Текст книги "Марвуд и Ловетт. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Эндрю Тэйлор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 134 (всего у книги 145 страниц)

Глава 28

Свечи сияли все так же ярко. Света было более чем достаточно, чтобы заметить, что незнакомца бьет дрожь.

Грязный листок бумаги криво сложили в несколько раз. Письмо даже не запечатали. С наружной стороны был выведен адрес получателя: «Госпоже Хэксби, дом под знаком розы, Генриетта-стрит». Кэт узнала почерк Марвуда, хотя обычно он писал гораздо аккуратнее. Но может быть, перед ней умелая подделка.

Узнав, что Марвуд жив, Кэт сначала испытала облегчение, потом рассердилась, но на смену гневу быстро пришла тревога. Кэт положила письмо на чертежную доску и развернула его.

В это время незнакомец прижимался спиной к стене возле надежно запертой двери. Рядом с кинжалом в руке стоял Сэм. На полу валялась горка одежды: плащ Марвуда с застежкой в виде львиной головы, его касторовая шляпа и лучший парик. Все эти предметы выглядели так, будто их вываляли в грязи.

Кэт склонилась над посланием.

Мадам,

а вчера вечером со мной произошел несчастный случай.

Возле Линокольнс-Инн-Филдс на меня напали двое разбойников, после чего бросили меня раненого.

Этот человек спас и выходил меня. Будьте добры, предоставьте карету и слугу предъявителю сего письма – его фамилия Браун, – чтобы он отвез меня домой, и окажите любезность, дайте ему кошелек, чтобы через Вас я вознаградил его по заслугам.

Дж. М.

Почему Марвуд ничего толком не объяснил? Неужели это западня? Однако неясно, в чем именно подвох. Кэт внимательно перечитала письмо. Что-то в нем ее настораживало. Но что? Почерк? Манера изъясняться?

Кэт подняла взгляд на незнакомца:

– Господин Марвуд сильно пострадал?

– Отделался шишкой. Ноги его пока не держат, да и голова болит. – Несмотря на благозвучный голос, незнакомцу нечего было и надеяться выдать себя за человека из хорошего общества. – Поначалу я решил, что у бедняги в голове помутилось, но это, видно, от вина.

– Господин Марвуд пьян? – спросила Кэт.

И опять на смену тревоге пришла злость.

– Со вчерашнего вечера протрезвел, но перегаром от него до сих пор несет. Он…

– Почему на вас его одежда?

– Госпожа, он на время дал мне свои вещи. Видите ли, я тут кое-кому задолжал. Не хочу, чтобы меня узнали. Господин Марвуд сказал, плащ будет доказательством, что я от него.

Кэт снова опустила взгляд на письмо. В этот раз она обратила внимание на неровное правое поле письма, что не только смотрелось неряшливо, но и свидетельствовало о расточительстве. Бумага была дорогой, и Марвуд никогда не тратил деньги впустую, будь то свои или чьи-то еще. Кэт взглянула на Сэма. Тот нервно жевал нижнюю губу.

Его фамилия Браун…

И тут Кэт сообразила, о чем Марвуд хотел ее предупредить.

– Скажите, Айрдейл, где именно вы прячетесь? – задала она вопрос.

– Что?

– Не разыгрывайте святую невинность! – отрезала Кэт.

– Вы, должно быть, обознались. Я…

– Ваше имя Джон Айрдейл, – перебила его Кэт. – С тех пор как на территории богадельни на Чард-лейн обнаружили тело убитого мужчины, вы уже десять дней не появлялись у себя на квартире. В том, что вы проходимец, сомнений нет, и возможно, вы еще и убийца.

Тут Айрдейл струхнул:

– Понимаю, госпожа, со стороны мое поведение выглядит подозрительно, однако клянусь честью…

– Честью? Какое право вы имеете рассуждать о чести? Вы обрюхатили служанку, и хозяйка выгнала ее на улицу!

– Пейшенс – женщина хорошая. Честное слово, я о ней позабочусь! Да и сейчас делаю для нее все, что могу. Благодаря мне у нее есть крыша над головой, и…

– Пейшенс с вами?

– Ну да. Она мне с самого начала еду носила и новости пересказывала. – Айрдейл затараторил на огромной скорости, от былой плавности речи не осталось и следа. – Там, где я сейчас живу, никого больше нет, только сторож да собака. Мастиф меня знает, а его хозяин – горький пьяница. А с тех пор как Пейшенс вытолкали взашей, мы с ней вместе там ютимся.

– Там – это где?

– Около здания, где я служу, на заброшенной конюшне. Туда никто не ходит.

– То есть возле Комиссии по зарубежным плантациям?

Айрдейл кивнул, искоса поглядывая на стоявшего рядом Сэма.

Кэт окликнула слугу, и тот вскинул клинок, одновременно и салютуя ей, и угрожая Айрдейлу:

– Да, госпожа?

– Сейчас отправлю мальчишку за наемным экипажем. Поедем забирать твоего хозяина. Если этот мошенник будет сопротивляться или заманит нас в ловушку, ты знаешь, что делать. Прикончи его на месте, избавь палача от лишней работы.

Стемнело, дувший с реки ветер сотрясал окна и заставлял факелы чадить.

– Честное слово, – обратилась Кэт к Марвуду, – у меня такое впечатление, будто вы вляпываетесь во всякие истории нарочно, лишь бы досадить мне. – После секундной паузы она добавила: – Мне и Маргарет.

Иначе Маргарет обидится или отыщет в словах Кэт смысл, который та в них не вкладывала.

Кэт не сводила глаз с Марвуда. Наконец-то он лежал в своей постели. По другую сторону над ним склонилась раскрасневшаяся Маргарет. Служанка Марвуда обеспокоенно хмурилась. Вокруг горели свечи. Кэт посетила неприятная мысль: при виде этой сцены посторонний человек решил бы, что Марвуд на смертном одре.

Во всяком случае, сейчас ему ничто не угрожает. Ворота Савоя – не слишком надежная защита от незваных гостей, но старинные стены Инфермари-клоуза намного толще, чем у дома на Генриетта-стрит. К тому же по приказу Марвуда на окнах установлены прочные ставни, а на дверях – крепкие засовы. Кроме того, он велел заменить все задвижки и замки на дверях, ведущих на улицу. А внизу дежурил вооруженный до зубов Сэм.

Голова Марвуда беспрестанно моталась по подушке, его дыхание было поверхностным и быстрым, щеки побелели, а глаза с расширенными зрачками казались стеклянными. Кэт дала ему лауданума и, похоже, превысила дозу. Она просто хотела облегчить страдания Марвуда. По дороге он вскрикивал каждый раз, когда карета подскакивала на ухабах, и то же самое продолжалось, когда они несли его на руках по узким переулкам Савоя к дому. Всем встречным Сэм говорил, что возле церкви Святого Джайлса на его хозяина напали разбойники.

– В какие неприятности он вляпался на этот раз, госпожа? – Маргарет смотрела на Марвуда, а тот в ответ устремил на нее невидящий взгляд. – И угораздило же его лучший камзол испортить.

Но на самом деле камзол волновал обеих женщин меньше всего.

Одежда Марвуда лежала на сундуке напротив кровати. Маргарет и Кэт вместе раздели его, игнорируя слабые попытки сопротивления. За работой они почти не разговаривали. Им уже приходилось сообща выхаживать Марвуда. Его тело покрывали и шрамы от старых ран, и свежие синяки и ссадины. Натянув на него через голову ночную рубашку, Кэт и Маргарет почти волоком дотащили его до кровати.

Тут Марвуд медленно повернул голову в сторону Кэт.

– Мадам… – слабым голосом произнес он, прокашлялся и попытался облизнуть губы. – Должен признаться, я действительно получаю все эти раны и увечья исключительно для того, чтобы позлить вас и Маргарет.

У Кэт гора с плеч свалилась. Марвуд сильно пострадал, и все же он в здравом уме и твердой памяти, несмотря на лауданум.

– Но мне нельзя долго залеживаться, я должен…

– Вы не встанете с постели, пока мы с Маргарет вам не разрешим, – перебила Кэт. – Я не вижу ни единого доказательства того, что после удара по голове вы сохранили ясность рассудка.

– Где Айрдейл?

– На его счет не беспокойтесь, он никуда не денется. Айрдейла охраняет Сэм. Но сейчас вам вовсе незачем об этом думать.

Марвуд облизнул губы. Маргарет одной рукой приподняла его голову, а другой поднесла к губам кружку.

Утолив жажду, Марвуд выговорил:

– Пейшенс… Служанка…

– Ее я оставила на том же месте. Пейшенс не хотела отпускать с нами Айрдейла, но у нее не было другого выхода. Я дала ей шиллинг и пообещала, что Айрдейл скоро вернется, вам только нужно с ним побеседовать. Я заверила, что мы не желаем им зла, хотя вряд ли Пейшенс мне поверила. Надеюсь, я все сделала правильно?

Ответа не последовало. Глаза Марвуда были закрыты, его дыхание замедлилось. Маргарет подняла взгляд на Кэт:

– Останетесь у нас ночевать, госпожа? Если хотите, я вам постелю.

Кэт покачала головой:

– Лучше я вернусь утром.

Веки Марвуда затрепетали.

– Вы расшифровали акростих[77]77
  Акростих – слово или предложение, сложенное из начальных букв каждой строки текста.


[Закрыть] в моем письме. Я так и знал, что вы догадаетесь.

– И в этом вам повезло.

– Ох и намучился я, подбирая первые буквы строк, чтобы составить из них фамилию «Айрдейл».

– Вы пропустили «й». А теперь спите.

Через пять минут, когда Кэт встала, собираясь уходить, Марвуд даже не шевельнулся. Маргарет спустилась на первый этаж вместе с ней.

– На Генриетта-стрит я вас одну не отпущу.

– Это мне решать.

Сидевший у двери Сэм встал с табурета, переводя взгляд с одной женщины на другую.

Маргарет скрестила руки на груди:

– Сейчас он найдет для вас портшез с двумя носильщиками покрепче. Они все его постоянные собутыльники, так что Сэм знает, кому можно доверять, а кому нет. И факельщика он тоже приведет.

Кэт перевела взгляд с Маргарет на Сэма. Тот уже застегивал плащ. Ей ничего не оставалось, кроме как признать поражение.

– В гостиной горит камин. Можете подождать там.

Проводив Сэма и тщательно заперев дверь, Маргарет усадила Кэт у огня и принесла ей печенье и бокал вина для подкрепления сил.

Кэт опустила веки. На нее навалилась страшная усталость. Маргарет упомянула, что Марвуд надел свой лучший камзол. Зачем, как не для того, чтобы произвести впечатление на женщину? Бреннан сказал, что Марвуд пришел к Хадграфтам как раз в тот момент, когда сам он выбегал за дверь. Значит ли это, что страсть Марвуда к Грейс пылает все так же жарко, несмотря на опрометчивые решения ее отца? У Марвуда хватит глупости, чтобы погубить себя из-за любви.

Тут Маргарет кашлянула, и Кэт открыла глаза. Служанка маячила в дверях.

– Госпожа, сегодня приходил человек в ливрее милорда и принес письмо. Сэм вам рассказывал? Ума не приложу, что делать с этим посланием. Вдруг оно важное? Но хозяина сейчас беспокоить не хотелось бы.

Когда домочадцы Марвуда говорили «милорд», то всегда имели в виду лорда Арлингтона. Маргарет ни за что не сломает печать письма, адресованного Марвуду. Да и в любом случае она толком не сможет его прочесть, ведь Маргарет разбирает только простые слова, а уж если письмо написано второпях или небрежно, текст будет для нее китайской грамотой. А еще Кэт было известно, что Маргарет любит хвастаться ученостью перед Сэмом, поэтому ей совсем не улыбается продемонстрировать, что в ее знаниях есть пробелы.

– Отдай письмо мне, – предложила Кэт. – Уж я позабочусь о том, чтобы у твоего хозяина не было неприятностей. Если будет нужно, напишу милорду и объясню, что на господина Марвуда напали на улице.

Кэт сломала печать и развернула письмо. Оно состояло всего из нескольких строк, написанных господином Горвином, старшим клерком канцелярии Арлингтона в Уайтхолле. Милорд сообщил об изменении планов. Вместо того чтобы зря тратить время в Лондоне, Марвуду следует немедленно собрать все документы, имеющие отношение к текущему делу, и доставить их в Юстон.

– До утра эта новость подождет, – вынесла вердикт Кэт.

В отсутствие их величеств и большей части придворных в Уайтхолле наступило затишье. Казалось, будто солнце и луна покинули небеса, а звезды ушли вслед за ними. Остались лишь малочисленные, ничем не примечательные облака.

В среду в покоях королевы после ужина начались обычные увеселения: танцы, музыка и карты. Желающие могли выпить чашку-другую чая, безвкусного напитка, который нынче подавали по настоянию ее величества. Время тянулось медленно: развлечения никого не забавляли, да и от чая веселее не становилось.

Однако Луиза поначалу даже наслаждалась знакомой комфортной обстановкой. Она погружалась во все простенькие развлечения с головой, будто ребенок, которому на следующий день предстоит покинуть родной дом. А отсутствие большинства джентльменов только помогло расслабиться.

Тут Луизе пришло в голову, что в монастыре, пожалуй, не так уж и плохо: по крайней мере, жизнь будет намного проще, пусть и значительно однообразнее. Но тут вмешался здравый смысл, и Луиза пришла к выводу, что в одном из кругов ада наверняка есть место, отведенное старым девам из обнищавших знатных семейств. Там они целыми днями сидят взаперти, сплетничают, молятся да перебирают четки.

Тут пришел месье Кольбер и принялся любезничать со всеми собравшимися. Постепенно он добрался и до Луизы, сидевшей за карточным столом, но играла она не на золото, а на шестипенсовики. В кои-то веки ей улыбалась удача.

Посол отвесил Луизе поклон:

– Мадемуазель, рад сообщить вам, что в пятницу мы отбываем в Юстон. Все идет по плану. Лорд и леди Арлингтон уже там.

Охваченная паникой, Луиза встала из-за стола:

– Но, месье, к поездке нужно подготовиться, собрать вещи…

– Не беспокойтесь. В Юстоне ждут вас, моя дорогая, а не ваши наряды. К тому же путешествие много времени не займет. Конечно, нам предстоит преодолеть чуть больше восьмидесяти миль, но дороги в это время года в прекрасном состоянии, а моя карета для дальних поездок удивительно комфортна. Мы непременно остановимся на ночлег, иначе вас и мадам Кольбер укачает и вы прибудете в Юстон уставшими и измученными, а этого допустить никак нельзя. Полагаю, вы ждете этой поездки с нетерпением. Бог свидетель, мы с женой считаем дни, до того нам опостылели лондонский шум и смрад!

– Разумеется. – С губ Луизы сам собой сорвался ничего не значащий, соответствующий правилам хорошего тона ответ. – До чего приятно будет снова вдохнуть сладостный деревенский воздух!

Кольбер с улыбкой поглядел на Луизу:

– И сладостным там будет не один воздух, верно? В Юстоне вы найдете усладу не только для обоняния, но и для других чувств.

Луиза ощутила, как к щекам приливает кровь. Кольбер отошел, осталось лишь послевкусие от его намека.

Прежде чем Луиза успела вернуться к карточному столу, к ней, проложив путь через толпу, приблизился высокий, роскошно одетый человек. Он отвесил ей преувеличенно глубокий поклон, его позолоченный парик сверкал в свете свечей.

– Мадемуазель, сегодня вечером вы просто обворожительны, – произнес герцог Бекингем.

– Я слышала, что вы в Ньюмаркете, ваша милость.

– Разве я мог оставаться там, когда вы здесь? Воистину, вы прекраснейший из ангелов, и милосердный Господь послал вас с небес, дабы вы указали нам, простым смертным, путь в райские чертоги.

Луиза промолчала. Что можно ответить на этот напыщенный, не в меру цветистый комплимент?

– О, сколь жестоко с вашей стороны взирать на меня с таким каменным лицом, – вкрадчиво произнес Бекингем. – Отчего же я попал в немилость?

– Что ваш головорез сделал с шевалье?

Бекингем широко развел руками:

– Ровным счетом ничего. Как вы и хотели, мой человек искал его, но не сумел найти. Такое чувство, будто ваш шевалье исчез с лица земли. Возможно, он вернулся во Францию.

Луиза понизила голос до шепота:

– А может быть, этот ваш человек убил его?

На лице Бекингема застыла маска притворного ужаса.

– Что вы такое говорите! Как вам вообще пришла в голову подобная мысль?

– Значит, шевалье жив?

– О его судьбе мне ничего не известно.

Луиза поглядела на герцога: раскрасневшееся лицо пошло пятнами, под кожей проступает целая сеть сосудов, зубы черные, нос смахивает на петушиный клюв, блестящие глаза слезятся, а юношеские кудри смотрятся на его голове совершенно неуместно.

– Я вам не верю, – произнесла Луиза и отвернулась.

Глава 29

Я проснулся с ясной головой. Рядом кто-то храпел. Я отдернул полог на кровати. Постепенно я разглядел в кресле у потухшего камина спящую фигуру.

– Маргарет! – окликнул я служанку, затем повысил голос: – Маргарет!

Бедная женщина не без труда поднялась на ноги. Укрывавшее ее одеяло соскользнуло на пол. Нетвердой походкой подойдя к кровати, она уставилась на меня.

– Вы живы, – хрипло произнесла Маргарет. – Слава богу!

– Ну конечно жив. А еще мне нужен ночной горшок.

– Кто на вас напал?

– Айрдейл, кто же еще? Я следил за Пейшенс.

Боль и слабость еще не прошли, однако вчерашний туман в голове рассеялся. Маргарет помогла мне воспользоваться горшком. Служанка настаивала, чтобы я лег в постель, а я сопротивлялся лишь для вида.

– Где Сэм? – спросил я.

– Внизу, – ответила Маргарет. – Сидит у двери. – Заметив выражение моего лица, она пояснила: – На случай, если кто-нибудь заявится. Да и вообще, наша-то кровать сегодня занята. Сэму, поди, неохота было ночевать бок о бок с немытым проходимцем, который притащился вместе с вами.

Маргарет вышла из комнаты и стала громко звать Сэма. Вернулась она с отвратительным на вкус снадобьем собственного приготовления, – по ее заверениям, это верное средство, безотказно помогающее именно в таких случаях, как мой. Уж не знаю, правда это или нет, но вскоре я снова заснул.

Меня разбудили приглушенные голоса. Полог так и остался незадернутым, и, судя по тому, что в комнате стало светлее, час уже был не ранний. Кэт и Маргарет о чем-то совещались у окна. Услышав, что я зашевелился, обе повернулись в мою сторону.

– Как вы? – спросила Кэт.

– Кажется, лучше.

Маргарет поспешила ко мне с новой порцией снадобья.

– Госпожа Хэксби принесла еще лауданума.

– Это лишнее.

– Ошибаетесь, – возразила Кэт. – Откройте-ка рот, поднимите голову и пейте.

Я был не в том состоянии, чтобы спорить. Затем я опустился на подушки, отчаянно желая, чтобы успокоительное подействовало как можно быстрее. Маргарет подняла мою грязную одежду с крышки сундука.

А Кэт тихо, чтобы моя служанка не услышала, сообщила:

– Айрдейл, Фарамон и мадемуазель де Керуаль общались в Дьеппе. Понимаете, что это означает?

– Да, но…

– Молчите. Настоящее имя Фарамона – шевалье де Вир. Он из дворянского рода, однако у него за душой ни гроша, и этот проходимец добывает средства к существованию благодаря собственной хитрости и наивным дурочкам, которых ему удается очаровать. Мадемуазель одновременно влюблена в этого человека и побаивается его.

Маргарет взглянула в нашу сторону и отошла, оставив меня наедине с Кэт. Та опустилась на край моей постели.

– Когда они все были в Дьеппе и ждали корабль, чтобы переправиться через Английский канал, француз и Айрдейл обобрали мадемуазель де Керуаль до нитки. Играя с ними в карты, она спустила целое состояние, которого у нее нет. А когда они добрались до Лондона, Айрдейл и Фарамон принялись требовать с мадемуазель де Керуаль деньги. Вы меня слушаете?

– Продолжайте, – произнес я.

Айрдейл не говорил мне, кто такой Фарамон на самом деле, и опустил нелицеприятные подробности о своем пребывании в Дьеппе.

– Мадемуазель де Керуаль хватило глупости поведать о своих неприятностях Бекингему, а тот поручил Дарреллу разобраться с обоими мужчинами. Видимо, это было в субботу вечером, двадцать третьего сентября. Получается, что Айрдейл жив. А значит, человек без лица, найденный на Чард-лейн, – Фарамон.

Телом я был слаб, однако соображал на удивление быстро. Я заметил, что иногда лауданум не затуманивает голову, а, наоборот, обостряет умственные способности.

– Значит, распоряжения отдал Бекингем, а выполнявший их Даррелл перестарался.

– Даррелл всегда заходит слишком далеко, – резко произнесла Кэт. – Сами знаете.

Мы оба замолчали, вспоминая покойного мужа Кэт, старика Хэксби. В последние годы жизни он хворал, и его нрав стал сварливым, однако в схватке с Дарреллом, от руки которого Хэксби погиб, он вел себя как настоящий рыцарь.

– Вчера вам доставили письмо от господина Горвина, – чересчур громким, неестественным тоном произнесла Кэт. – Я взяла на себя смелость его распечатать.

– Где оно? – Я попытался сесть, но потерпел неудачу. – Покажите его.

Кэт принесла письмо, лежавшее на каминной полке, и протянула его мне.

Послание я прочел быстро.

– Я должен незамедлительно ехать в Юстон, – заявил я и принялся с трудом сползать с кровати.

– Только не сегодня, – возразила Кэт, почти силой укладывая меня обратно на подушки и поправляя одеяло. – И не завтра. Я зайду к вам попозже и напишу за вас ответ. К тому же мы с вами должны обсудить еще один вопрос. Вам известно не обо всех обстоятельствах этого дела.

– Сейчас, – заныл я, как капризный ребенок. – Расскажите сейчас.

– Нет, потом. Дело терпит.

– Куда вы собрались? – продолжил хныкать я, отнюдь не желая, чтобы Кэт оставляла меня наедине с моими мыслями.

– Меня ждут, и я опаздываю, – объявила она, шагая к двери, однако на пороге замерла и оглянулась. – Кроме того, вам нужно разобраться еще с одним делом. Вам уже сказали?

– С делом? С каким делом?

Но Кэт пропустила мои слова мимо ушей. Судя по звуку шагов, по лестнице она спустилась почти бегом, будто радуясь, что наконец-то от меня отделалась. Ни я, ни Кэт не произносили вслух имени Грейс Хадграфт, однако мы оба ощущали ее незримое присутствие.

Кэт нашла Бреннана в той части двора, которая выходила на Чард-лейн. Там располагались основные строения, принадлежавшие богадельне. Траншеи для новых фундаментов уже осыпались, от дождя земля превратилась в жидкую грязь, и повсюду образовались лужи. Деловой партнер Кэт совещался с бригадиром. Когда остальных строителей распустили, остался он один и теперь требовал ежедневной оплаты своего труда, к тому же его расценки выросли.

Заметив Кэт, Бреннан вышел ей навстречу:

– Наконец-то вы нашли время, чтобы почтить нас своим присутствием.

– Я была занята.

– Я заметил. А мы уже завершили почти все работы.

Кэт склонила голову, делая вид, будто пристыжена. Ничего удивительного, что Бреннан чувствует себя брошенным, к тому же спорить с ним вовсе незачем.

– Как обстоят дела?

– Завтра ко второй половине дня или самое позднее в субботу мы будем готовы освободить участок. – В голосе Бреннана прозвучала нотка гордости. – Все материалы во дворе, почти ничего не пропало. Осталось только забрать все из конторы.

– Вы отлично поработали! – искренне похвалила Бреннана Кэт.

– Кто-то же должен был заняться этим делом.

– Нужно обсудить, как нам действовать дальше и где искать финансирование. Может, поговорим за обедом?

– Если вы думаете, что игра стоит свеч. Если вы можете себе это позволить. Лично я не могу.

Кэт направилась во двор здания, где располагалась контора, а Бреннан последовал за ней. Все строительные материалы сложили штабелями и накрыли брезентом, а в записной книжке Бреннана Кэт наверняка обнаружит тщательно составленные списки, в которых указаны и количество материалов, и цены, и все необходимые замеры. Бреннан вел записи так же скрупулезно, как астрономы отмечают на картах движение звезд.

– Покажите мне цифры! – велела Кэт, когда они поднялись наверх.

Она понимала: если что и способно поднять Бреннану настроение, так это наглядная демонстрация аккуратно задокументированных результатов его труда.

– Хорошо, – уже чуть смягчившись, ответил Бреннан. – Только предупреждаю: они не…

Но договорить он не успел: кто-то забарабанил в дверь дома. Они переглянулись, и Бреннан поспешил вниз, чтобы впустить гостя; неизвестный продолжал стучать, хотя наверняка слышал, что ему уже открывают.

На пороге стоял Уиллоуби Раш.

– Ха! – выдохнул он, опуская трость. – А я боялся, что не застану вас. – Он ворвался в дом так стремительно, что Бреннан шарахнулся в сторону. – Доброго дня, – кивнул Раш спускавшейся по лестнице Кэт. – Мы с вами можем где-нибудь поговорить наедине?

Кэт отвела его наверх, в кабинет, и предложила Рашу сесть на единственный стул, сама же опустилась на табурет.

Раш тростью указал на Бреннана, который в нерешительности топтался на пороге:

– Его присутствие обязательно?

– Да, – ответила Кэт. – Мы с господином Бреннаном партнеры и все дела решаем вместе.

Раш фыркнул, и Бреннан занял свободный табурет.

Стул, на котором устроился мировой судья, стоял у окна. Выглянув во двор, Раш обвел взглядом бывшую строительную площадку:

– Вижу, вы уже почти собрались.

– Мы освободим участок до конца недели, – сказал Бреннан.

Раш не удостоил его ответом.

– Вам наверняка туго приходится, мадам. Такой масштабный проект впитывает деньги, как губка, я прав? Вдобавок он наверняка поглощает все ваше время.

– Благодарю за участие, сэр, но мы справляемся.

– Рад слышать. – Лицо Раша раскраснелось сильнее обычного, из-за чего оспины еще больше бросались в глаза. – И все-таки жаль, что все так обернулось! Сам проект весьма перспективный. Вот почему в начале я был готов вложить в него деньги. Но мне бы следовало раньше понять: если у руля стоит Хадграфт, на успех нечего и рассчитывать.

– Сэр, вам известно, что теперь будут делать с этим участком земли? – задал вопрос Бреннан.

Раш чуть вздрогнул от неожиданности, словно к нему вдруг обратился предмет, не обладающий даром речи, – к примеру, дверная ручка.

– Что ж, не буду ходить вокруг да около. Именно дальнейшую судьбу участка я и хочу с вами обсудить.

– Надо думать, право на аренду будет перепродано, а вырученные деньги пойдут в счет уплаты долгов господина Хадграфта, – предположила Кэт. – Вместе со всем его прочим имуществом.

– Хадграфта не объявляли банкротом, – произнес Раш, и при этой мысли чуть заметно улыбнулся. – Пока.

– Но скоро объявят, – ответила Кэт.

– Вы правы, не сегодня завтра. Уверен, что не меньше десятка законников уже вовсю делят шкуру неубитого медведя. Но они обнаружат, что право аренды принадлежит вовсе не Хадграфту.

Слова мирового судьи так ошарашили Бреннана, что тот покачнулся на табурете, и ему пришлось выбросить вперед руку, чтобы удержать равновесие. Кэт резко втянула в себя воздух.

– Вижу, для вас это тоже неожиданность, – произнес исполненный самодовольства Раш.

– Тогда кому же оно принадлежит?

– Оно являлось частью приданого госпожи Хадграфт.

– Являлось? В прошедшем времени?

– Именно. Вчера днем госпожа Хадграфт вышла замуж. По условиям брачного договора и право на аренду, и все доходы от нее переходят супругу, а тот обязан сохранить их и после своей кончины передать по наследству рожденным в браке наследникам. Ну а пока муж Грейс Хадграфт обладает неограниченным правом распоряжаться ее имуществом. – Раш ухмыльнулся, демонстрируя три оставшихся зуба, два сверху и один снизу. – Теперь все принадлежит мне, мадам. И она тоже.

* * *

Уиллоуби Раша и Грейс Хадграфт обвенчали по законам Флита[78] в полном соответствии с обрядом Церкви Англии. Ирония заключалась в том, что проводивший церемонию священник нашел убежище на этой территории, скрываясь от кредиторов. Теперь же главным его занятием было напиваться до беспамятства, и все же сана его никто не лишал, к тому же, если верить Рашу, во время венчания он был более или менее трезв. Любой суд Англии, как церковный, так и суд присяжных, признает брак законным.

Церемонию оплатил жених, и свидетелями на ней выступили джентльмены безукоризненной честности, которые удостоились чести стать близкими друзьями господина Раша. Затем, пока гости трапезничали в расположенной неподалеку таверне «Дьявол», были подписаны несколько юридических документов, чему те же самые джентльмены выступили свидетелями. В этих бумагах содержались подробные условия, касающиеся приданого невесты в частности и финансовой стороны заключенного брака в целом. Все стороны объявили, что довольны достигнутым соглашением.

– Вот видите, – обратился Раш к Бреннану и Кэт, – все хорошо, что хорошо кончается. Ни дать ни взять комедия в театре! Вдобавок ко мне перешло право аренды на дом Хадграфта вместе со всем содержимым, включая столовое серебро и безделушки. Все-таки удобно, когда твой тесть – законник. Можно быть уверенным, что дело будет обстряпано по высшему разряду, да так, что комар носа не подточит. К тому же я велел моему человеку проверить в документах каждую буковку, и только после этого поставил свою подпись. Теперь кредиторы обдерут Хадграфта как липку, бедняге скоро даже есть будет не из чего. – Раш запрокинул голову и хохотнул. – Придется выделить ему угол в нашей новой богадельне.

Он осушил бокал и заказал еще одну бутылку, желая выпить за здоровье господина Хадграфта. Раш пригласил Кэт и Бреннана с ним отобедать, дабы обсудить условия их нового проекта. Они сидели в отдельном помещении таверны «Три короны» в Сноу-Хилле.

Предложение Раша было предельно простым. Кэт и Бреннан продолжат трудиться над тем же проектом, который разработали по заказу господина Хадграфта, с той лишь разницей, что теперь их клиентом станет Раш. Он пожелал изменить в контракте всего один пункт, касавшийся постройки новых домов на пустыре после того, как будет готова новая богадельня. Раш предложил Кэт и Бреннану по льготной цене приобрести тридцатилетнее право аренды на последний построенный дом при условии, что все работы будут завершены в течение года. Если же они не успеют закончить проект к этому времени, Раш вычтет из причитающего им вознаграждения двадцать процентов.

– Это условие ставит нас в очень жесткие рамки, – заметила Кэт. – Зимы сейчас такие затяжные, что следующий год придется начать с долгого перерыва. Если дадите нам год и три месяца…

– К сожалению, не могу пойти вам навстречу, – произнес Раш со вздохом, который даже не попытался выдать за печальный. – В таком случае буду вынужден обратиться к другим архитекторам.

Бреннан, выражение лица которого становилось все более страдальческим, хотел было возразить, но Кэт его перебила:

– Есть еще одно затруднение. Утром вы сами видели двор на Чард-лейн и строительные материалы, которые там хранятся. Мы заказали их для проекта, рассчитывая, что господин Хадграфт оплатит нам расходы. Наши поставщики доставили материалы, опять-таки рассчитывая получить за них плату. А теперь получается, что рассчитываться с поставщиками должны мы. Ждать денег целый год они не станут.

Раш поднял бутылку с вином:

– У каждого свой крест, мадам, но…

– У господина Бреннана записаны все факты и цифры. Если хотите, он покажет вам документацию прямо сейчас. Все необходимое для проекта куплено в кредит, и пришло время платить взносы. Чтобы выполнить наши обязательства, мы будем вынуждены брать мелкие заказы – так деньги собрать проще, ведь за них нам заплатят быстрее. Нам очень жаль, сэр, но мы и сами под угрозой банкротства, а значит, выбора у нас нет. Кроме того, посчитайте, сколько месяцев вы потратите на поиски других застройщиков, у которых будут и возможности, и желание взяться за ваш заказ, мы же провели всю предварительную работу и готовы приступать хоть завтра, если, конечно, сегодня нам удастся согласовать условия.

Раш вскинул руку:

– Достаточно, мадам, достаточно. Я понял, к чему вы клоните. Удача в амурных делах делает человека великодушным. Договоримся так: за материалы я расплачусь сейчас, а потом вычту эти деньги из вашего вознаграждения. Конечно, при условии, что полная сумма будет не совсем баснословной, а количество и стоимость материалов во дворе на Чард-лейн будут соответствовать данным, указанным в счетах. А вы взамен построите мне и богадельню, и дома за год. Ну а в случае неудачи сокращу ваше вознаграждение на четверть, и далее за каждый месяц задержки буду вычитать по три процента.