Текст книги "Марвуд и Ловетт. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Эндрю Тэйлор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 123 (всего у книги 145 страниц)

Глава 6

Извозчик высадил меня на углу Куин-стрит, рядом с Линкольнс-Инн-Филдс. Я приехал один. Сэма я отослал обратно в Савой.

Комиссия по зарубежным плантациям арендовала часть здания на южной стороне улицы у лорда Бристоля. Это было внушительных размеров строение с внутренним двором. Сейчас его занимали несколько арендаторов. Привратник у ворот указал мне на дверь в дальней части здания, рядом с аркой, ведущей в сад. Дверь была открыта, и у входа сидел сторож. Однако моего приближения он не заметил, поскольку отвернулся, прислушиваясь к повышенным голосам в холле.

– …В пятницу днем они были на месте, – ясно и четко произнес какой-то мужчина. – Я видел их собственными глазами. По-вашему, они сами ушли?

Ему ответил рокочущий бас.

Я постучал тростью по крыльцу.

Сторож повернулся в мою сторону и окинул меня быстрым оценивающим взглядом:

– Вашему благородию назначено?

– Нет, но у меня срочное дело. Моя фамилия Марвуд. Секретарь на месте?

– Сегодня утром комиссия не заседает, сэр, и… – Он осекся.

У него за спиной по ступенькам, ведущим из холла, спускался мужчина средних лет. Одет он был просто, но держался как джентльмен. Сойдя с последней ступеньки, этот человек остановился, глядя на меня:

– К вашим услугам, сэр. Мне знакомо ваше лицо… – Тут он щелкнул пальцами. – Ах да, вы же господин Марвуд, верно? Секретарь лорда Арлингтона.

Я тоже узнал его. Передо мной был господин Джон Ивлин, я неоднократно видел его в обществе лорда Арлингтона. Я поклонился:

– Насколько мне известно, сэр, вы член этой комиссии.

– Совершенно верно. Теперь лорд Арлингтон, конечно, тоже входит в наши ряды, однако милорд редко удостаивает нас своим присутствием. Вы от него?

– Не совсем, – ответил я, тщательно подбирая слова. – Но сейчас я занимаюсь делом, которое может представлять интерес для лорда Арлингтона. Не хочется беспокоить вас из-за такого пустяка, но скажите, служит ли у вас некий Айрдейл?

– Имя мне незнакомо. А в какой должности?

– Точно не знаю.

Ивлин испытующе поглядел на меня, затем перевел взгляд на сторожа:

– Ну?..

– Господин Айрдейл – один из наших переписчиков, сэр. Но сегодня он на службу не приходил. Честно говоря, я уже дня два не видел его.

– Мне очень нужно его разыскать, – сообщил я и, понизив голос, добавил: – Боюсь, с ним что-то стряслось.

Деликатность не позволила Ивлину выспрашивать подробности.

– Поднимитесь в кабинет господина Дэвиса, он наш секретарь. Уверен, Дэвис сможет ответить на ваши вопросы об этом человеке. Я вас провожу.

Вслед за ним я поднялся в холл, а оттуда – на второй этаж.

– Ваша комиссия занимает всю боковую часть здания, сэр? – уточнил я.

– Только второй этаж, но, как вы сейчас убедитесь, места у нас более чем достаточно. В нашем распоряжении семь-восемь помещений, а также часть садов и конюшни.

В первом помещении слуга расставлял у стены турецкие кресла.

– Неужели до сих пор не нашли? – обратился к нему Ивлин.

– Нет, сэр.

– Ну уж это никуда не годится! Очевидно, их кто-то украл. Ваше дело выяснить, кто именно.

Оставив позади что-то бормочущего себе под нос слугу, мы перешли в следующее помещение.

– Ужасно досадная мелочь! – прокомментировал раскрасневшийся от злости Ивлин. – У нас есть кладовая, в которой члены комиссии держат наши общие запасы на случай, если во время встречи нужно будет угостить посетителей. У меня там хранилась бутылка мадеры и чеширский сыр. И то и другое исчезло. Возможно, вино и сыр взял кто-нибудь из моих сослуживцев, однако это маловероятно. Видите ли, сэр, меня волнуют даже не сами продукты, тут дело принципа.

Я сочувственно кивал. Даже за время нашего короткого знакомства у меня сложилось впечатление, что для этого человека важнее всего порядок и принципы.

Он провел меня по длинной галерее, увешанной гобеленами. Свет внутрь проникал через эркерное окно, выходящее в сад. За галереей располагался зал собраний – величественное помещение, в котором я насчитал несколько глобусов и шкафов с картами. Они же висели на стенах, а на длинном столе лежал большой открытый атлас. Маленький человечек в коричневом камзоле относил бумаги, перья и чернильницы на массивной подставке в дальний угол зала. При нашем появлении он замер.

– Господин Марвуд, позвольте представить господина Дэвиса, старшего секретаря, – помпезным тоном произнес Ивлин. – Без него мы были бы как без рук. Господин Марвуд служит в канцелярии лорда Арлингтона.

Дэвис вышел вперед:

– К вашим услугам, сэр.

Он говорил деловито, а его движения были решительны и быстры. Ивлин объяснил причину моего визита.

– Айрдейл? Боюсь, его здесь нет.

– На квартире тоже, – произнес я. – Когда вы в последний раз видели его?

– В субботу. Айрдейл работал, как обычно, а потом ушел вместе со всеми. В воскресенье на службу никого не вызывали. А в понедельник утром он не явился.

– Вы отправляли кого-нибудь к Айрдейлу домой?

Дэвис покачал головой:

– Мы сейчас очень заняты. Сегодня я как раз хотел отправить к нему посыльного. Может быть, ему пришлось уехать к родителям? Что, если им опять понадобилась помощь? Айрдейл как-то говорил мне, что они живут в Паддингтоне. Его отец и мать – люди бедные, и здоровье у обоих неважное.

– Что именно входит в обязанности Айрдейла? – спросил я.

– Через нас проходит большой поток корреспонденции, у нас работают три переписчика, и Айрдейл – один из них. К тому же он в списке тех служащих, которые по очереди ведут протоколы наших заседаний. – Дэвис указал на столик, на котором стоял чернильный прибор. – Мы сидим здесь и скорописью записываем все сказанное во время заседания, а потом делаем чистовые копии и отдаем на подпись членам комиссии.

– Вы довольны работой Айрдейла?

Дэвис взглянул на Ивлина, тот кивнул и тактично отвернулся к окну с видом на сад.

– Раз уж вы интересуетесь, сэр… Айрдейл, конечно, малый проворный и обладает живым умом. Да и французским он владеет неплохо, это его умение нам часто пригождается. Впрочем, на мой взгляд, трудолюбия ему недостает, и, между нами говоря, Айрдейл грубоват. Да и письма часто переписывает небрежно.

– Однако вы все равно держите его на службе?

– Да, сэр. Обстоятельства таковы, что отказывать Айрдейлу от места неудобно.

Мне начинал нравиться этот человек. Манера речи Дэвиса была типична для Уайтхолла, где произнесенные слова зачастую имели меньше значения, чем их скрытый смысл, подобный невидимым подводным камням в бурной реке.

– Ах вот как! Полагаю, Айрдейла предложил на должность член комиссии?

Дэвис ухмыльнулся. Усмешка появилась на его лице так быстро и неожиданно, что я невольно улыбнулся в ответ. В тот момент мы, должно быть, напоминали двух озорных школяров.

– В самую точку, сэр. Его рекомендовал нам человек герцога Бекингема. Насколько мне известно, Айрдейл оказал ему некую маленькую услугу во Франции.

Улыбка сошла с моего лица. Дэвис поглядел на меня с любопытством, но от вопросов воздержался. И хотя мое положение в дворцовой иерархии было несопоставимо со статусом герцога, нас с Бекингемом связывало знакомство: он презирал меня, а я не желал ему ничего хорошего.

– Зачем прятать пустой кошелек? – удивилась Кэт.

Марвуд положил вышеупомянутую вещь на стол:

– Такой кошелек сам по себе стоит немало.

Кэт взяла вещицу в руки, на ощупь определяя качество материала и разглядывая вышивку.

– Фунт или два, не меньше. Согласна, подобную вещь и впрямь следует хранить в надежном месте. Может быть, слуги в доме подворовывают.

– Но откуда у простого переписчика дорогой кошелек? В год Айрдейл получает в лучшем случае фунтов шестьдесят-семьдесят. Комнаты у него опрятные, но ни единой ценной вещи там нет.

– Кроме кошелька.

Тут мысли Марвуда приняли другое направление.

– Вероятно, Айрдейл прятал в тайнике за панелью и другие предметы. Может быть, доставая их, он спешил и поэтому не взял кошелек. Скорее всего, Айрдейл его попросту не заметил. Кошелек был засунут в дальний угол. Там его было не видно.

Больше минуты оба молчали, однако ни малейшей неловкости никто из них не ощущал. Они слишком давно знали друг друга.

Марвуд и Кэт сидели в гостиной ее личных апартаментов в доме под знаком розы. Кэт послала Джейн Эш за вином. Стол стоял у окна. Луч вечернего солнца падал на левую щеку Марвуда. Кэт мимоходом подумала, что Марвуд зря так сильно стесняется своих шрамов: они стали совсем незаметными, если не приглядываться, их почти не видно. Но огонь, который обжег его лицо и шею, оставил и другие шрамы, и Кэт сомневалась, что они когда-нибудь заживут полностью. Даже сейчас, много лет спустя, Марвуд старался не вставать близко к огню.

– Между кошельком и туфлей есть сходство, – вдруг произнес Марвуд. – Оба этих предмета вписываются в общую картину.

– Может быть, мне показать их мадам де Борд?

– Кому?

– Костюмерше королевы. Очень приятная женщина, вдобавок любит посплетничать. Я познакомилась с ней в прошлом году во Франции, когда она служила камеристкой у сестры короля. Если туфля французская, мадам де Борд наверняка знает, кто ее изготовил. В пятницу мадам де Борд приглашает меня в Уайтхолл посмотреть новые тенденции в моде. Я не собиралась идти, но, пожалуй, стоит с ней встретиться. Я напишу ей.

– Да, попробовать не мешает.

Вдруг Кэт пришла в голову другая мысль.

– Меня тревожит…

– Что?

Но Кэт покачала головой:

– Не важно.

У Марвуда была неприятная привычка: он никогда не позволял Кэт отмолчаться.

– Жестокость убийцы? То, как он обезобразил лицо жертвы?

– Я хотела сказать совсем другое, – сердито бросила Кэт и все же вздрогнула при одном воспоминании об этом.

Марвуд улыбнулся, и такая перемена настроения сбила ее с толку.

– В чем же тогда дело? А-а-а, понимаю. В работе.

Кэт кивнула, хотя это была лишь часть правды.

– Мы так и не обнаружили ничего, что помогло бы отстоять наши права в борьбе с Рашем. Мы сделали только хуже. Меня ведь даже не волнует, кто именно убил того несчастного. Единственное, чего я хочу, – добиться, чтобы запрет на проведение работ отменили. С каждым днем зима все ближе, а дело не движется с места. Мы вынуждены либо платить работникам за каждый день простоя, либо смириться с тем, что они разбегутся кто куда. Мы уже выложили целое состояние от имени Хадграфта. Но он не заплатит нам ни шиллинга, пока не будет результатов.

Марвуд подался вперед:

– И все же мы кое-что выяснили. Теперь нам известно, что Айрдейл пропал, и, по всей вероятности, он и есть жертва. Еще мы знаем, что Айрдейл связан с герцогом. Нельзя забывать и про чужеземца в маске, наведавшегося в Свон-Ярд. Уже только одно это заинтересует Арлингтона. А значит, я буду не просить об услуге для вас, а излагать нужные ему сведения. Кроме того, я должен поведать обо всем милорду, чтобы обезопасить себя от неприятностей. Вдруг господин Ивлин первым расскажет лорду Арлингтону, что сегодня я приходил в совет?

– Джон Ивлин? – уточнила Кэт. – Вы с ним сегодня разговаривали?

– Да. Он служит в комиссии. Вы что же, знакомы с ним?

– Нет. Просто кое-что слышала.

– Разумеется, во время беседы с милордом я упомяну и про ваши затруднения тоже, – продолжил Марвуд. – Может быть, я уговорю лорда Арлингтона позволить мне написать Рашу и вступиться за вас. – Марвуд выдержал паузу. – И вот еще что. Возможно, я раздуваю из мухи слона, однако…

– Договаривайте, сэр.

– Два человека, которые спрашивали Айрдейла в Свон-Ярде… Служанка сказала, что один из них – маленький и похож на крысу, а второй – толстый здоровяк. К тому же Айрдейл устроился на службу благодаря вмешательству Бекингема.

Кэт потрясенно глядела на Марвуда. Она утратила дар речи. Внезапно Кэт почувствовала себя ужасно беззащитной.

– В Лондоне сотни толстяков, – тихо произнес Марвуд. – Или даже тысячи. С чего я взял, будто это Роджер Даррелл? В любом случае этого человека, скорее всего, нет в живых. Он ведь потерял руку, помните?

– А при чем здесь Бекингем?

– Кэт, герцог вездесущ. Не проходит и дня, чтобы его имя не всплыло в очередной раз. Но, вероятно, это ничего не значит.

Марвуд продолжал говорить, и Кэт позволила ему себя успокоить. Через некоторое время на площадке послышались шаги, и вошла Джейн с двумя бутылками вина в корзине. Вид у нее был чуть виноватый, но такое выражение лица у Джейн было всегда, даже если она не сделала ничего дурного.

Марвуд выпил один бокал, но, к тайному сожалению Кэт, задерживаться не стал. Она привыкла, что Марвуд с точностью угадывает, что именно ее беспокоит и что она не хочет говорить на эту тему, ведь иначе тревоги обретут реальные очертания. И Марвуд – опять же по своему обыкновению – не дал ей перевести разговор на другое. И, как всегда, Марвуда нет рядом, когда он нужен Кэт больше всего.

Задержка со строительством Чардской богадельни – проблема, которую необходимо разрешить, иначе им с Бреннаном грозят денежные трудности или даже разорение. Если дойдет до этого, Кэт переживала превратности судьбы и похуже, однако ей всякий раз удавалось их преодолеть. У нее есть друзья, включая Марвуда.

Но другой вопрос не был проблемой, которую можно было решить или возможные последствия которой можно было предсказать. Он принадлежал к другой категории.

Был ли толстяк Айрдейла Роджером Дарреллом, человеком, который три года назад работал у герцога Бекингема? Даррелл был существом из ночных кошмаров Кэт. Невозможно использовать доводы разума против поселившихся в твоей голове монстров. Даже лорд Арлингтон не сможет здесь помочь. Даже Джеймс Марвуд.

Даррелл был вот в этой комнате, в ее собственной гостиной. А на лестнице он схватил Кэт и потащил. Безрассудная, неизвестно откуда взявшаяся храбрость заставила ее пожилого мужа броситься за ними вдогонку в надежде спасти ее. А Даррелл убил несчастного господина Хэксби с той же легкостью, с какой другой человек раздавил бы пальцем муравья.

Ближе к вечеру я написал лорду Арлингтону.

Я служил у милорда чуть больше года. За это время число моих обязанностей выросло, и теперь я сочетал функции личного секретаря и сборщика сведений. Обычно я работал в Горинг-хаусе, лондонской резиденции Арлингтона в той части Сент-Джеймсского парка, что ближе к Вестминстеру, а не в канцелярии государственного секретаря в Собственной галерее Уайтхолла. Многие завидовали мне, но я был не совсем доволен своей службой, пусть даже она давала мне много денег и влияния. Раньше я трудился в канцелярии господина Уильямсона, заместителя лорда Арлингтона, и его манера вести дела была мне больше по вкусу.

В нескольких сухих фразах я рассказал о том, как во время строительных работ на Чард-лейн обнаружили труп без лица и госпожа Хэксби обратилась ко мне за помощью. Я упомянул, что рядом с телом нашли туфлю французской работы, а лежавшая внутри бумажка с адресом привела меня в дом, где снимает комнаты переписчик по фамилии Айрдейл, служащий в правительственном учреждении, и этого человека уже несколько дней никто не видел. До исчезновения Айрдейла к нему несколько раз приходил незнакомец в маске. Поведал я и о том, что тамошний мировой судья, господин Уиллоуби Раш, использует бюрократические придирки как повод остановить работы и при этом тянет время исключительно ради того, чтобы досадить застройщику. Госпожа Хэксби будет в вечном долгу у его светлости, если тот напишет господину Рашу и попросит того отменить запрет.

Арлингтону было известно о моем знакомстве с Кэт, но о том, как далеко оно зашло, милорд не подозревал – во всяком случае, насколько я мог судить. Кэт спроектировала для маленькой дочери Арлингтона роскошный птичник в саду Горинг-хауса. В прошлом году он поручил Кэт создать еще более великолепный птичник для ныне покойной сестры короля, а сейчас лорд Арлингтон подумывал о том, чтобы дать Кэт новый заказ в своем загородном поместье Юстон-холл.

Милорд относился к госпоже Хэксби достаточно неплохо, однако я заранее предвидел, что́ он ответит на ее просьбу, как будто его слова уже звучали у меня в ушах. Прежде чем лорд Арлингтон согласится помочь Кэт, он захочет узнать о покойнике все: кто он такой и почему у него не было лица. К тому же милорду будет любопытно, зачем к переписчику приходил чужеземец.

И только после этого Арлингтон, возможно, снизойдет до того, чтобы выполнить просьбу Кэт. Однако я сделал для нее все, что мог.

Глава 7

Кэт сидела у окна в доме рядом с Чардской богадельней. Она выбрала эту комнату на втором этаже по двум причинам: во-первых, сюда проникало много света, а во-вторых, вся стройка была видна как на ладони.

Вот мусорная куча, в которой лежало тело, справа раскинулся пустырь, а слева – то немногое, что осталось от сгоревшего здания.

План новой богадельни был завершен несколько месяцев назад, а попечители предоставили господину Хадграфту пустырь в долгосрочную аренду под застройку и дали ему пропуск, позволявший заходить на территорию богадельни с Чард-лейн, а как только будет построена новая, Хадграфт желал, чтобы Кэт занялась всей улицей. Заказчик хотел выстроить восемь кирпичных домов с одной стороны Чард-лейн и еще восемь с другой, в полном соответствии с новыми правилами, утвержденными после Пожара. Такой большой участок земли в непосредственной близости от Сити представляет огромную ценность. Дома, удобно расположенные между Ньюгейтом и Холборном, несомненно, станут выгодной инвестицией, однако для начала нужно их возвести. Два человека, намеревавшиеся сдавать внаем комнаты в новых зданиях, уже внесли крупные залоги.

Цель одновременно так близка – и так далека! Кэт не терпелось взяться за дело. К строительству все готово. Но этот распроклятый мировой судья заставил их остановить работы.

Кэт снова опустила взгляд на лежавшие перед ней бумаги. Она просматривала смету, ломая голову над тем, как сэкономить или хотя бы отложить выплаты по счетам, срок которых уже подошел.

Тут в дверь дома постучали, затем из коридора послышалась тяжелая поступь сторожа Ледварда. Немного погодя с лестницы донеслись шаги. Когда неизвестный посетитель, не соизволив даже постучаться, открыл дверь ее кабинета, Кэт отложила перо.

– Госпожа Хэксби!

На пороге стояла Грейс Хадграфт. На лестничной площадке за ее спиной маячила компаньонка.

– Вижу, вы вся в работе! – произнесла Грейс таким тоном, словно речь шла о чем-то неприличном. – Ради бога, простите, что отрываю!

Кэт встала и присела в реверансе. Грейс, дочери их клиента, едва исполнилось восемнадцать. Но она уже стала настоящей красавицей, подобные женщины так и притягивают взгляды прохожих и обращают мужчин в животных. К тому же Грейс была прекрасно одета. Отец обеспечивал дочь роскошным гардеробом для того, чтобы продемонстрировать всем свое богатство.

– Вам не за что просить прощения, госпожа Хадграфт, – ответила Кэт. – Чем могу быть полезна?

На щеках Грейс выступил румянец, который был ей очень к лицу. Впрочем, этой девушке шло все.

– Отец не знает, что я пошла к вам. – Грейс состроила гримасу, изображая, будто ее саму шокирует собственное непослушание. – Прошу вас, не рассказывайте ему о моем визите. Понимаете, я случайно проходила мимо. Я иду к своему перчаточнику – Сюзанна говорит, что на зиму у меня нет ни одних приличных перчаток, так ведь? – и мне… мне вдруг пришло в голову посмотреть, как продвигаются ваши дела.

– Как видите, не слишком хорошо. – Кэт указала на раскинувшуюся за окном стройку без рабочих.

Восприняв этот жест как приглашение, Грейс плавно заскользила по дощатому полу к окну и устремила взгляд на стройку, ее длинные пальцы теребили горностаевый воротник плаща.

– Как жаль, что господин Раш упрямится! Бедный отец ужасно расстроен. Из-за этих неприятностей он стал таким раздражительным!

Компаньонка осталась стоять у двери. Сюзанна, миниатюрная женщина с желтоватым цветом лица и беспокойно бегающими карими глазами, была старше Грейс. Кэт несколько раз видела ее в доме господина Хадграфта, но повода поговорить с Сюзанной ни разу не возникало.

Рука Грейс взлетела к губам.

– Ах, госпожа Хэксби! Неужели тело нашли именно здесь? – Вздрогнув, она указала на мусорную кучу. – Среди обломков и щебня?

Кэт подошла к ней и тоже встала у окна.

– Да, из-за дождя куча расползлась. Тогда-то мы и обнаружили труп.

– И что же, у этого человека совсем не было лица?

– Кто-то оставил от него одно кровавое месиво, – ответила Кэт.

Грейс громко вскрикнула, и на ее глаза навернулись слезы.

– Какой кошмар!

Кэт понимала: ей должно быть стыдно за то, что она расстраивает это наивное, изнеженное существо, но стыда не чувствовала.

– Скорее всего, это произошло уже после его смерти, – успокаивающим тоном произнесла Кэт. – Несчастный ничего не почувствовал.

Тут Грейс развернулась и опрометью выбежала из комнаты. С лестницы послышались быстрые шаги, затем открылась дверь, ведущая во двор. На секунду компаньонка встретилась взглядом с Кэт.

– В последнее время моей госпоже слегка нездоровится, – произнесла Сюзанна. – С тех пор, как хозяин рассчитал господина Фарамона.

– Учителя французского?

– Да, госпожа, его самого. Одного из всех этих мусье, или как их там? Видимо, хозяин остался им недоволен.

Затем компаньонка тоже покинула комнату и невозмутимо последовала за своей госпожой.

Кэт подошла к окну. Грейс стояла во дворе, держась рукой за поленницу, ее голова была опущена, плащ соскользнул с плеч на землю. Сюзанна замерла в нескольких ярдах от госпожи, даже не пытаясь ей помочь. Компаньонка лишь глядела на нее с выражением глубокого равнодушия.

Все тело Грейс Хадграфт сотрясалось от рвотных потуг, снова и снова. Наконец ее стошнило – рвота попала и на землю, и на подол платья, и даже на плащ с горностаевым воротником.

Госпожа Фарадж причмокнула широкими влажными губами, будто лягушка, поймавшая муху.

– Не могу я никуда ехать, – прохрипела она. – Господин Марвуд, неужто вы настолько жестоки, что будете меня принуждать? Какой же вы тогда мужчина?

Квартирная хозяйка Айрдейла устремила на меня взгляд, исполненный укоризны. Мы разговаривали в ее гостиной. Воздух в комнате был затхлым и спертым. Перебинтованная нога хозяйки покоилась на скамеечке.

– Карета ждет у самой двери.

Мне нужен был человек, способный подтвердить, что убитый – Айрдейл, или хотя бы сказать, похож ли на него покойный. Но теперь я жалел, что начал не с Куин-стрит, где мог бы обратиться за помощью к сослуживцам Айрдейла.

– Не успеете и глазом моргнуть, как снова будете дома.

– И речи быть не может!

Хозяйка издала громкий стон, а затем, прищурившись, глянула на меня, проверяя, оказывает ли ее представление должный эффект.

– Ежели вам угодно, сэр, я могу поехать вместо нее, – предложила вышедшая вперед Пейшенс Нун.

– Ну конечно! – воскликнула госпожа Фарадж. – И как я сама не додумалась?

– Я его узнáю, узнáю где угодно, сэр. Это ведь я ему прислуживала.

Две женщины переглянулись.

– Да уж, еще как прислуживала, – произнесла госпожа Фарадж.

Сначала мы поехали к дому господина Раша. Мировой судья жил неподалеку от Чард-лейн, в Хаттон-Гардене, в одном из новых домов по другую сторону от Холборнского моста. Для того чтобы осмотреть тело, мне требовалось его дозволение.

Пейшенс ждала в карете, а Раш принял меня в столовой, где сидел за поздним завтраком. Мировой судья оказался плотно сбитым мужчиной средних лет, с ярким румянцем на лице, усеянном многочисленными оспинами. Черты его лица были неправильными, будто в младенчестве Раша уронили, после чего он так и не оправился. Мои документы он изучал долго, но после этого был со мной вполне любезен.

– Разумеется, вы можете взглянуть на тело, сэр. – Его речь звучала резко и отрывисто, отчего каждое слово казалось значительнее. – Но вы же понимаете, что его нельзя перевезти в другое место без разрешения епископского коронера? Или человека, которому тот предоставит соответствующие полномочия.

– Разумеется. Я просто хочу…

– И по той же причине… – Раш выразительно постучал по столу рукояткой ножа, – я не могу допустить, чтобы работы на территории Чардской богадельни возобновились до завершения расследования. Коронер может посчитать, что обследование места убийства необходимо для дальнейших разбирательств.

– Прекрасно вас понимаю. Где лежит тело?

– Далеко идти вам не придется. Я распорядился, чтобы оно хранилось в пристройке. Там оно всегда под рукой.

– Нам известно, что пропал некий мужчина. Я привез служанку, которая, возможно, сумеет опознать тело, если это, конечно, тот самый человек. Она ждет в карете.

– Сомневаюсь, что нашего приятеля хоть кто-то сможет опознать. – Раш почесал черную с проседью щетину на подбородке. – Кстати, вы не первый, кого заинтересовал этот труп.

– И кто же первый? Господин Хадграфт?

– От меня он ничего не добьется, и ему хватает ума, чтобы даже не пытаться. Нет, про мертвеца справлялся другой человек, такой неприятный, со злым лицом. Он подстерег одного из моих людей в пивной. Завел разговор, угостил элем, а потом стал задавать вопросы. Хотел знать, где тело, когда коронер приедет его осматривать и все в таком духе. – Раш расплылся в самодовольной улыбке. – Лишь зря деньги истратил. У меня служат только надежные люди.

– Разрешите побеседовать с вашим подчиненным, сэр. Может быть, он…

– Нет! – Будто желая смягчить категоричный отказ, Раш продолжил: – Но если встретите этого человека, то сразу поймете, кто перед вами. Здоровенный, урод уродом, с разбойничьей рожей. – Он широко раскинул руки, показывая, что описываемый проходимец велик не только ростом, но и в ширину. – Шпагу носит справа. Да и немудрено, кисть у него только одна – левая. Вторую где-то потерял. Вместо руки культя со штырем.

Уиллоуби Раш наблюдал за мной, ожидая моей реакции. Должно быть, думал, что я удивлюсь или даже найду эти подробности забавными. Но я лишь глядел на него с каменным лицом.

Сад перед домом Раша представлял собой узкий прямоугольник, огороженный высокими кирпичными стенами, которые сверху были утыканы шипами. Мы направились к двери в дальней части ограды, а Пейшенс Нун брела следом. Раш объяснил, что эта дверь ведет во двор рядом с улицей Холборн. Магистрат арендовал коттедж вместе с бывшей мастерской и велел прорубить в стене дверной проем.

– Вовсе не желаю, чтобы за мной подглядывали, господин Марвуд. Часть своей жизни я провел, плавая по морям, и с тех пор у меня осталась привычка не глазеть по сторонам и заниматься лишь собственными делами. Того же ожидаю и от других. – Раш бросил на меня испытующий взгляд, будто проверяя, уяснил ли я эту мысль. – У меня есть источник заработка и помимо службы, поэтому я нуждаюсь в складском помещении. Я заключил контракт с флотом на поставку им ремней.

Поставки для флота наверняка выгодное дело, из чего следует, что у Раша есть влиятельные друзья.

Мы приблизились к двери. Мировой судья постучал в нее набалдашником трости. Через секунду-другую ее открыл высокий человек с копной рыжих волос и приложил руку к голове, будто отдавая некое подобие чести.

– Мы хотим взглянуть на тело, – объявил Раш. – Принеси фонарь и пару свечей.

Когда слуга исполнил распоряжение, Раш спустился с нами по ступенькам к низкой, плотно прилегающей к краям проема двери, вытащил из кармана ключ и отпер ее. Некоторое время мы с Рашем стояли на пороге. Позади нас вытягивала шею Пейшенс Нун, старавшаяся заглянуть в маленький подвал с низким потолком. Я закрыл рот и нос рукавом. Пейшенс тихонько всхлипнула.

Тело покоилось на импровизированных носилках, представлявших собой дверь, лежавшую на кóзлах. Воздух здесь был прохладнее, чем в саду, но ненамного. Первое, что я почувствовал, – запах, рискующий вскоре превратиться в смрад, ведь погода по-прежнему оставалась теплой. Свежий воздух проникал сюда лишь через крошечное зарешеченное отверстие в потолке над дальней стеной.

Раш передал мне свечу:

– К сожалению, труп уже не первой свежести. Вот он, перед вами.

Прикрывая рукой огонек свечи, я медленно обошел вокруг двери. При этом я старался сосредоточиться на мелких безобидных деталях, таким образом пытаясь не думать обо всем ужасе общей картины. Покойный определенно не голодал. Руки и ноги подтянутые и мускулистые. Пальцы и ладони чистые, на коже ни единой мозоли. Мужчина среднего роста. На вид я дал ему около тридцати – передо мной определенно не юнец. Его ударили клинком семь раз – четыре раза возле сердца, три раза в живот.

Я заставил себя поглядеть на лицо жертвы – вернее, на то место, где оно раньше было. Теперь же от него осталось лишь месиво из переломанных костей, засохшей крови и ошметков плоти. Глаза отсутствовали. Зачем убийца предпринял столь радикальные меры? Чтобы никто не опознал покойника? Или преступник действовал в припадке ярости? А может, верно и то и другое?

– Пейшенс, – я поднес свечу ближе к ней, – ты узнаешь этого человека?

Она уставилась на лежавшие перед ней изуродованные останки:

– Господь с вами! Кто ж его теперь узнает?

С этими словами она упала как подкошенная, наделав при этом не больше шума, чем сброшенное на пол грязное постельное белье.

Дальше дела пошли только хуже. Вслед за Грейс явился ее отец.

Она объяснила свое недомогание тем, что за ужином переела устриц. Оправившись, Грейс покинула контору вместе со своей компаньонкой. Кэт вернулась к работе. Но десять минут спустя нагрянул Хадграфт, возвещая о своем прибытии стуком в дверь, больше напоминавшим канонаду. Ледвард впустил его в дом.

– Почему той ночью ты ничего не заметил? – доносились до Кэт вопли Хадграфта. – Опять напился, бездельник никчемный?

Кэт спустилась на первый этаж, чтобы поприветствовать заказчика. Тот размахивал тростью перед носом у Ледварда, а сторож пятился к двери, ведущей во двор.

– Отвечай, плут!

– Господь свидетель, хозяин, сам не знаю! Меня, видно, околдовали. Или подмешали чего-нибудь в пиво, вот я и спал как убитый. А мой пес куда подевался? Что эти мерзавцы с ним сделали?

– Прочь с глаз моих! – Хадграфт развернулся к Кэт, его лицо налилось кровью, а кадык на тощей шее так и подпрыгивал. – Ну?..

– Вы что-нибудь выяснили, сэр? – спросила Кэт. – Нам хотя бы известна дата дознания?

– Ничего нам не известно! – Хадграфт шагнул к Кэт ближе; он был одного роста с ней. – Как же ваши друзья в Уайтхолле? Неужели не можете попросить их о помощи?

– Я делаю все, что могу, – с нарастающим раздражением ответила Кэт. – Я не меньше вашего заинтересована в том, чтобы эта проблема была решена.

– Сомневаюсь, мадам! Очень сомневаюсь! – Ярость исходила от Хадграфта, будто жар от огня. – Вы хоть представляете… – Вдруг он осекся, потому что в дверь дома в очередной раз постучали. – Куда делся этот прохвост? Людей впускать некому!

Протиснувшись мимо Хадграфта, Кэт отперла дверь сама. На пороге стоял выглядевший бледнее обычного Марвуд.