Текст книги ""Фантастика 2026-205". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)"

Автор книги: Даниил Ткаченко

Соавторы: ,Андрей Вершинин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 165 (всего у книги 216 страниц)

– Боишься? – оскалился Дионис.

– Не считаю нужным. И мои люди не поймут. Ты по уши в их крови. Все можно провернуть дистанционно.

– Так и я тебе не доверяю.

– Тупик, значит?

– Почему же? Сделаем шаг навстречу. Я оставлю тебе пробники, взамен ты отпустишь родичей капитана.

Ник вскинулся. Дионис, похоже, рехнулся. Он же показывает уязвимую точку!

– Я поражен. Что такого сделал Рамов, раз ты о нем так печешься? Рамов, я знаю, ты слышишь. Вот что тебе мешало раньше, рядом со мной проявить себя? Я же знал, что в тебе есть потенциал.

– Потенциал, говоришь… – задумчиво протянул Дионис, посмотрел на Ника. – Да уж…

– Я не отпущу его семью. Считай, это моя гарантия. Одна из. Потом, если сработаемся – может быть. Но не раньше.

– Зря. У тебя был шанс работать на равных условиях.

Дионис махнул рукой, Жаркий передал послание через живой приемник. Дионис спорил с Полковником и смотрел на часы. Секунд через тридцать над головой мерзко заныло, Ник рефлекторно присел за мешки – фронтовая память. Сектанты смотрели насмешливо, с превосходством, и Рамов встал, отряхнулся.

«Скальтесь, сразу видно, не были под настоящим обстрелом», – зло подумал Ник.

– Ладно, сделаю шаг навстречу. Только не уходи, мы не договорили.

Из трубки раздался гул, далекий грохот, словно на той стороне провода собиралась гроза. И только спустя еще полминуты до блокпоста долетел звук разрыва мины. Следом полетели еще две. Все это время Полковник хранил молчание, только однажды рявкнул на кого-то, чтобы не мешали. Оператор дрона, подняв устройство так высоко, что его почти не было видно, корректировал стрельбу.

– У тебя странные представления о шаге навстречу. И чего ты хотел этим добиться? Напугать меня? Снарядов не хватит.

– Это не снаряды, а мины калибра двести пятьдесят миллиметров. А знаешь, чем еще могут стрелять самоходные минометы такого калибра?

– Просвети, – наконец в ответе Полковника мелькнула неуверенная пауза, всего на долю секунды, но Ник ее засек. Дионис тоже, улыбнулся.

– Светить тебе будут двадцать килотонн. Мне нужна информация о порталах, абсолютно вся, препараты ты не получишь, ищи другие способы, как убедить начальство. А я через твоих коллег, если что донесу, кто виноват в ядерных ударах по вашим Базам. Ну и родичей Рамова оставь в покое.

– Если мы вернемся к прежним условиям, мне будет проще все это сделать.

Дионис выдержал паузу. Фантастически точную по длине, драматическую.

– Ладно. На блокпосте я оставлю пробники, инструкции и своего человека. Извини, но мина уже летит. Не люблю быть голословным. Не ссы, упадет в стороне от вас. Это страшное искушение, ядерное оружие. Безумно хочется применять его и применять.

Снова свист в небе, но громче, злее, он пробирал до костей, вымывал храбрость. На этот раз сектанты залегли кто где, только Дионис остался за столом, от призыва Агнис укрыться он отмахнулся.

Рамов понимал, что им ничего не угрожает, но душу колотил веселый страх, щекотал нервы. Еще никогда он не был так близко от ядерного взрыва. Ник сжался в комок, ждал, но рвануло неожиданно. Тяжелый густой грохот нарастал, сверлил внутренности. Земля ощутимо и мелко дрожала, посыпался песок из дырявых мешков, листва с деревьев, звякнули бутылки в куче мусора. Вспышку они не видели (к счастью), потом налетел ветер. Он усиливался, крепчал, нес потоки лесной трухи, пыли. Достиг максимума, уши заложило, поток воздуха стих и рванул в обратную сторону, но уже без прежней силы.

Ник поднял голову. Не удержался, вышел на дорогу, за ним потянулись сектанты. Над горизонтом вставал исполинский дымный гриб. Не такой красивый и ровный, как в художественных фильмах, но узнаваемый. Жуткий, равнодушный, величественный.

– Сфотографируй меня, – попросила Анис, протянула смартфон.

– Сделай селфи, – ответил Ник, не в силах оторваться от ядерного гриба. – Это…

– Я знаю, что это. Хочу в полный рост.

Пришлось согласиться.

Девушка перекинула автомат на локоть, расправила плечи. Не улыбалась, но глаза горели, голос возбужденно подрагивал. Ника посетила дурацкая мысль, что, предложи он ей уединиться, Агнис бы согласилась.

– Красота-а-а, – оценил Дионис. И не понять, кого хвалил: дочку или ядерный гриб.

– Теперь ты! – сказала Агнис отцу.

Дионис стал отнекиваться, но вяло, для вида, все начали его уговаривать: горячо, даже слегка подхалимно.

– Хрен ли один я? Давайте вместе! Рамов, щелкни нас.

Сектанты выстроились, на первый план продвинули Диониса с дочкой. Те, кто следили за мурами, наблюдали чуть ли не с болью. Как наркоманы, у которых из-под носа уводят последнюю дозу. Дионис смилостивился, величаво махнул рукой. Сектанты опрокинули муров мордами в землю, побежали занимать места. Муры ворочались, плевались, но никуда не денутся. Сложно убежать, когда руки и ноги скованы.

Рамов делал фото, менял ракурсы. В душе клокотал восторг, восхищение. Оказывается, со Стиксом можно быть на равных. Менять реальность, расшвыривать атомные мины, брать к ногтю внешников… Стало смешно вспоминать, как многие считали внешников «хозяевами Стикса», имея в виду снабжение, технику, вооружение. Бред. Клоунада. Никогда Полковнику даже не приблизиться к могуществу вот того мужика в пыльном камуфляже и трехдневной небритостью на морде. Дионис. А как все смотрят на него, с почтением и робостью, стараются придвинуться ближе на групповом фото…

– Уезжаем, – коротко объявил Дионис. – Пять минут тебе, – добавил Агнис.

Девушка подошла к мурам, поставила каждого на колени.

– Чье это? – показала те самые женские трусики.

Муры молчали. Они тоже слышали переговоры Диониса с Полковником и успели немного воспрянуть духом. Раз паханы за дело трут, значит, не все так плохо… Сразу не пристрелили, опять-таки…

– Повторяю. Чье это? Свинец, может, ты такие носишь?

Мур, со свойственной матерым уголовникам рассудительностью начал объяснять, что на блокпосте они сменами, тут регулярно бывает другие, и за их косяки он отвечать не может. И вообще, сам считает, что…

Агнис схватился его за волосы и потащила за угол кирпичного здания. Спустя десять секунд оттуда донесся визг, хрип, да такой, что у Ника пошли мурашки. Будто не человек издавал эти звуки. Вспомнилось детство в деревне, когда на праздники резали свиней – точь-в-точь.

Агнис вернулась, вытерла окровавленный нож о следующего мура, и, не слушая причитаний, потащила за угол. Здоровый крепкий мужик брыкался, вспахивал землю ногами, но Агнис будто не ощущала ни веса, ни сопротивления. Снова вой, визг, хрип.

Последний не умолял, просто обмочился и пучил глаза. Сверкнуло, больно ударило по ушам, Ник на пару секунд ослеп. Когда очухался, мур бежал между деревьев, сбрасывая с рук куски обугленной веревки. Понятно, приберег умение на крайний случай. Агнис выстрелила ему чуть выше поясницы, мур упал, пополз на руках…

Ник отвернулся.

– Осуждаешь? – Агнис появилась словно из-под земли, вытерла нож лопухом, полила лезвие из бутылки со споровым напитком.

– С чего бы? – честно ответил Рамов.

– Во всем этом есть и твоя вина. Вы плодите муров, позволяете убивать, насиловать невинных. Я не права? Как ты жил раньше, неужели совсем похоронил совесть под грудой денег? Ответь честно, на договоренности это не повлияет.

– А у меня и нет с вами договоренностей. Все решает твой отец.

– Ответь.

– Как жил? Старался не думать о лишнем. Подожди, – Ник остановил вскинувшуюся девушку. – Думаешь, только в Стиксе есть несправедливость, жестокость, смерти невинных? Даже в самом благополучном мире их полно. Но в отличие от Стикса, там они сосредоточены в неблагополучных странах, городах, зонах войн, бедствий. Если растянуть их равномерно по всему миру, выйдет тот же Стикс.

– И что?

– Если я не могу повлиять глобально, нет смысла думать об этом. Иначе можно рехнуться. Я видел таких людей, они в прямом смысле слова сошли с ума от тревоги, переживаний за других. Жалею ли я о прошлом? Да. Стал бы внешником снова? Нет. Потому я и ушел во второй раз, не смог. Больше мне нечего сказать.

Агнис ничего не ответила. Подъехал броневик, девушка села внутрь. Ник полез следом, но наткнулся на внимательный взгляд Диониса, запнулся о порог.

– А ты куда собрался?

– То есть? – опешил Ник. – Мне в другую машину?

– Ты остаешься. Передашь этот конверт с инструкциями Полковнику, поможешь добраться до места встречи. С тобой останется Клоун, поможет.

Ник обернулся. Клоун, высокий рыжий сектант помахал рукой.

– Ник и Алиса знают? – спросил глухо.

– Узнают. Свои проблемы ты должен сам решать. Пока ты дал меньше, чем вложил я. Я не гоню, захочешь – вернешься к своим друзьям. Я про Кирилла и Алису, если что, – ухмыльнулся Дионис. – Но если не уверен, или Полковник может тебя шлепнуть – или ты его – то залезай и поехали. Мне нужен верняк, а не лажа.

Последние слова Дионис произнес ровно, без презрения, мирно, по-деловому. Смотрел понимающие, даже Агнис пялилась вполне добродушно. Вернуться к внешникам, Полковнику… Ник похолодел, руки и ноги налились тяжестью. Нужно всего лишь помотать башкой, сказать, что не справится…

– Передай это Алисе, – Ник вручил Агнис свой смартфон. – Я вернусь. Спасибо за все.

Броневики взревели, шваркнули колесами по асфальту и уехали. Погода портилась, порывами налетал сырой ветер, бил в лицо песком. Ядерный гриб оплыл, потерял форму, небо наливалось нездоровыми черными тучами.

Глава 10
Свои среди чужих

Они сидели на берегу озера в стабе сектантов. Алиса плела венок из одуванчиков, Кирилл запускал камни по воде.

– Как у вас это называлось? – спросил, когда очередной камешек отскочил пять раз и утонул.

– Блинчики, – ответила Алиса.

– Плюшки, – буркнул Ник.

– А у нас – жабки.

– Тебе вообще неинтересно? – обиделся Рамов.

– Извини.

Ник продолжил описывать впечатления от ядерного взрыва, весь восторг и ужас.

– А потом Дионис отправил меня и Клоуна к внешникам. Как проводников.

– Что⁈ – всполошилась Алиса.

– И как, дошли? – Кирилл запустил очередной камешек.

– Нет, расстреляли меня! – рассердился Ник. – Что за вопрос тупой? Вернулись за нами. Минут через десять. Проверял меня Дионис. Ну, так я это понял. Или просто забавлялся. Хрен его знает. Не уточнял.

– Полковник бы тебя убил, – волновалась Алиса. – Глупая затея.

– Ну, я же здесь, – Рамов криво улыбнулся.

Правее от них раскалялась под солнцем «Полынь». Расчет миномета купался, точнее, его остатки: Григорчук и Степин. Еще трое человек обратились по пути к стабу.

Григорчук вылез на берег: загорелый, жилистый, большая часть торса и бедер в здоровенных пятнах ожогов. Кожа на них блестела, была похожей на старческую.

– Суровый мужик, – оценил Рамов. – Если и миномет телепортировали по черноте, значит, масса не имеет значения. Сколько он весит, тон пятьдесят?

– Вряд ли, – не согласился Кирилл. – Тридцать максимум.

– Да плевать. Одно дело машину с людьми, другое – такую махину.

– Агнис проговорилась, она не понимает, зачем отец притащил миномет и новых людей в стаб. Пусть всего двоих.

– А мы? – напомнила Алиса.

– Говорю же: такое редко бывает. Где-то у них есть еще стабы, базы, лагеря. Уходит же куда-то регулярно Дионис. Вряд ли в мародерские рейды или на охоту.

– Думаешь, что-то затевается? – сообразил Ник.

– Похоже. Но не представляю, чего Дионис может опасаться здесь, посреди черноты. Знаете, сколько до нормальной земли? Вот и я не знаю.

– Неужели Агнис не рассказала? – Алиса невинно уставилась на Кирилла.

– Нет, – ответил ровно.

– Дионис, конечно, крут, но не всесилен, – заметил Ник. – Иначе бы не возился с нами и вообще. Отринул бы человеческую суету, как их первоучитель Римус. Есть сила, которую Дионис, как минимум должен брать в расчет.

Ник замолчал с довольным и таинственным видом.

– Не догадываетесь? Секта. Точнее, отвалившееся от нее крыло. Институт. Не зря Дионис привез Григорчука. Он не один десяток ядерных мин с родного кластера притащит, когда перевоспитается.

– Агнис говорила… – Кирилл покосился на Алису. – Что с Институтом они не враждуют. Наоборот, помогают друг другу.

– Могу поспорить, Институт нескоро узнает о твоем походе в телецентр, – предположил Рамов. – Как минимум, если сектанты сами не расшифруют диски.

– Дело не в соперничестве. Для Ищущих Правду тайны Стикса – сакральны. Могу их понять. Кому охота, когда твои святыни поганят какой-то там наукой. Так и братья с сестрами разуверятся.

– Вот-вот. Пойду, поговорю с мужиками.

Ник направился к Григорчуку и Степину.

Кирилл запустил руку под рубашку, почесал грудь. Ногти наткнулись на новую кожу: грубую, плотную. Аккуратно закатал рукава, осмотрел руки. Страшные и набухшие вены, предмет переживаний Алисы, исчезли. Точнее, спрятались глубже, под какими-то гибкими и твердыми пластинами на всю длину предплечий. Все правильно, негоже будущему квазу истечь кровью от твари, решившей цапнут за руку…

– Искупаемся? – предложила Алиса.

Кирилл чуть не кивнул – солнце жарило адски.

– Не хочу. Вода здесь… грязная.

Алиса с сомнением посмотрела на изумрудно-синеватую гладь озера, сквозь которую видна каждая песчинка дна, потом на Кирилла.

– И тебе не советую. Это, наверное, бывший карьер, вода такая от минералов.

– Тут же все ровное. Где порода, отвалы всякие?

– Не хочу я купаться, – буркнул Кирилл, отвернулся.

– Тогда, может… искупаемся вместе? Дома, под душем? – Алиса игриво прильнула.

Кирилл молчал. Глупо оттягивать, но ничего поделать не мог. Еще везло, что жизнь в Стиксе не располагает к особому комфорту, и они с Алисой редко спали раздевшись. Как и занимались сексом. Но здесь, в безопасности, это начинало девушку напрягать.

– Ты любишь меня?

– Да, – ответил Кирилл. – Просто… я устал.

– От меня?

– Нет, не от тебя.

– Ты не хочешь домой? Считаешь, нужно остаться с сектантами?

– Домой – очень хочу. Но мы…

– Вернемся в мир Ника, да, я знаю. Неужели он хуже Стикса?

– Нет, наверное.

Алиса погладила Кирилла по щеке, внимательно осмотрела лицо.

– У тебя скулы изменились. И подбородок шире стал.

– Харчи сектантов, – усмехнулся Кирилл, поцеловал ладонь девушку и отвел.

– Я серьезно.

– У тебя тоже плечи шире стали. Все мы меняемся.

– Это мышцы наросли. Кирилл, это точно ты?

Кириллу потребовалось несколько секунд, чтобы понять – девушка не шутит.

– Конечно, я! Что за вопрос?

– Как звали того режиссера из Лесного? Когда ты за мной приехал?

– Баклажанов. Ну, убедилась?

– Да. Прости. Я на всякий случай…

Вернулся Ник, сел, вытянул ноги.

– Ну что, как Григорчук?

– Скучный он. Я спросил, сколько «Полынь» на сотню жрет, а он меня послал.

– Весь их кластер погиб, – тихо напомнила Алиса. – А еще там была школа…

– Хватит, – жестко оборвал Кирилл. – Туда уже пришли рейдеры и помогут выжившим. Мы не могли набивать броневики людьми, которые на ходу бы обращались.

Алиса вздохнула. Кирилл подавил приступ раздражения. Не потому, что был не согласен с подругой. Наоборот. Только всем не поможешь.

Донесся нарастающий шум моторов, мимо пропылили шесть броневиков. Перед чернотой разогнались и заглушили моторы. На черноте вспухла клякса с будто живыми подвижными щупальцами, раздалась вширь и начала проглатывать закатывающиеся по инерции машины. Исчезновение каждой сопровождалось черной, больно бьющей по глазам вспышкой. Абсурд, но иначе описать не получалось. Кирилл, Ник и Алиса впервые видели процесс переноса со стороны.

– Кир, ты помнишь, как мы познакомились? – напряженно спросил Рамов.

– К сожалению.

– Где тебя подобрали муры?

– Посреди поля. Гречишного.

– А как ты там оказался?

– Отстань, – ответил лениво. Но Ник смотрел со значением, требовательно. Пришлось напрячь память.

– Черт… – Кирилл потер лоб. – Точно! Как я сам не вспомнил?

– О чем вы? – спросила Алиса.

– Я тогда на ночь зашел в черноту, увидел вдалеке островок нормальной земли, переночевать решил. Уснул и очнулся посреди поля! Обычного! И местность вокруг другая!

– Любит тебя чернота, – ухмыльнулся Ник. – Ты бы попробовал, вдруг, как сектанты умеешь перемещаться. Удобно было бы. Раз – и все!

– Вряд ли. Гип во мне такого умения не увидел. Наверное, это локальная аномалия была. Не полезу я на черноту, мне прошлого раза хватило.

Ночью Кирилл не смог уснуть. Долго ворочался, постоянно проваливался в странное состояние очень глубокой дремоты. Все слышал, понимал, тело казалось невесомым, мысли странными и тягучими. Когда прозвенел будильник, Кирилл вскочил так резко, что испугался. Ни секунды полноценного сна за ночь, но бодрость такая, словно продрых часов десять. Потом дошло. Вот он, сон кваза. В книжке, которую подарил Кирпич, кваз из стаба Солнечный, об этом говорилось. У квазов чередуется обычный сон с таким вот звериным состоянием, когда полноценно отдыхаешь, но готов вскочить при малейшей опасности. Правда, Кирпич (автор книжки) утверждал, что сон кваза начинается на самых поздних стадиях обращения и редко длится дольше пары часов за ночь.

Кирилл прошел в ванную, включил свет и разделся. Новых следов изменения не прибавилось, но раздеваться при Алисе точно уже не стоит.

И снова они вышли задолго до рассвета. Броневики, перенесшие через черноту, рыкнули двигателем и уехали. Дионис закрыл глаза, глубоко вдохнул сырой воздух, махнул рукой и отряд двинулся через редкий лес.

С едва посветлевшего неба падал острый и колючий дождик, ботинки и ноги потяжелели от сырой травы. Время от времени деревья, уставшие от влаги, шумно сбрасывали воду, противно и муторно пищала какая-то птица.

По случаю дождя сектанты вырядились в серые накидки на манер пончо. Их ткань отталкивала влагу, при этом не шуршала и не сковывала движения, даже согревала. Впереди шел Фтор с легким пулеметом наизготовку. Ствол оружия заканчивался коротким и толстым глушителем. Следующим, как и полагается лидеру, которого берегут, двигался Дионис. Вместо накидки на нем натуральный плащ до колен из темного прорезиненного материала. Следом шли Кирилл, Радий, Алиса и Ник.

Поля, рощи, овраги, ничего не напоминало степную природу, в которой еще недавно их жарило солнце. Кирилл отвык от такого влажного воздуха, дышалось тяжело.

Деревья расступились, он увидел дом. Вряд ли лесника, слишком неказистый, простой и кривой, такие строили дачники, приезжающие за город только летом. Зеленая краска облезла лохмотьями, окна изнутри поседели от паутины. Кирилл был бы ради и такому приюту, но размеры домика смешные, им и вдвоем с Алисой будет тесно.

Расселись под навесом из брезента. Дионис подумал и достал банку саморазогревающегося кофе, это послужило сигналом для остальных. Защелкали крышки, от стола, где выстроились банки, ощутимо повеяло теплом. Кофе Кирилла даже забурлил.

Светлело. Одуряюще пахло мхом, папоротниками. Дождь чуть утих, нервы тоже успокоились, и больше не мерещилась элита за каждым деревом.

Ждали вторую группу. От нечего делать Кирилл размышлял. Почему сектанты не прошли одним порталом? Или некие промежуточные цели, или, что более вероятно, порталы черноты имеют пределы пропускной способности. Но какие? Миномет весом в тридцать тон протащили, а лишних десять человек не получилось?

– Дело в разуме, – неожиданно сказал Дионис. – Стикс готов мириться, если его границы нарушают неодушевленные предметы, но с людьми сложнее. Если бы я мог проводить по черноте хотя бы сотню людей за раз… – он мечтательно улыбнулся.

– Как ты…

– Ну, о чем же еще думать таким прекрасным утром в не менее прекрасной компании? Только о черноте и ее порталах. Шучу. Просто угадал.

– Странный принцип, – сказал Ник. – Будто искусственное ограничение.

– Контроль миграции, преграда к исследованию мира, санитарный контроль, в конце концов. На моей памяти случались эпидемии заразы, которая даже иммунных косила. Догадок много.

– А что думает Институт? – окончательно осмелел Рамов.

– Вот это и думает. А я считаю иначе, – недовольно закончил Дионис.

Как именно, он не уточнил.

Через полчаса ожила рация, еще спустя пятнадцать минут среди деревьев показалась вторая группа сектантов из десяти человек. Почти все «заторможенные», Кирилл научился определять их по движениям: какие-то неестественны, слишком скупые.

Дионис вдруг навострил уши, глаза его сузились. Встал на встречу. Рассеянно выслушал доклад старшего группы. Склонил голову набок, уставился на высокого худого сектанта с изящной винтовкой. Поманил пальцем.

Сектант помялся, но не ослушался, подошёл. Дионис ласково погладил его по голове.

– Мне тебя выпороть? Прямо здесь? При всех?

– Лучше потом, без всех, – пробасил сектант, подмигнул. – А то мужики не пойму… Все-все, молчу.

Сектант вздохнул, весь пошел маревом, помутнел, миг – и вместе него уже стоит Агнис. Кирилл едва не вскочил, вспомнил, что подобные трюки она проделывала, когда веселились в Лесном. И маскировала она тогда не только свою внешность.

– Где Марек?

– Остался. Проспал.

– Кто еще знал? – Дионис обратился к остальным сектантам. – А, хрен ли я спрашиваю… Как вернемся, отправишься в Институт. На месяц.

– Да, отец, – смиренно сказала Агнис. – Прости, я виновата в своем стремлении защищать тебя…

Кирилл не понял, какие струны давних споров, манипуляций или подобного вольно или невольно задела Агнис, и что именно сделал Дионис, но девушка вдруг побледнела, непритворно задрожала.

– Защищать меня, как же, – пробормотал лидер сектантов остывая. Посмотрел на Кирилла. – Подъем. Идем дальше.

– Привет, – мило улыбнулась Агнис всем троим, зашагала рядом. Алиса сделала вид, что ничего не слышала.

Поднялся ветер, он бил навстречу, обрушивал потоки дождевой влаги, пах странно и незнакомо. Кирилл увидел, как лиственный лес резко, словно под линейку, обрывается и уступает место хвойному. Под ногами захрустела каменистая почва, сочно лопались какие-то спелые ягоды. Из земли тут и там торчали гранитные валуны, скальные выходы с прожилками кварца и других минералов. Заложило уши, дыхание оставляло морозный след.

– Граница кластеров, – догадался Кирилл.

– Первый раз вижу в Стиксе какое-то подобие скал, – заметил Ник.

Вместо дождя теперь в лицо бил снег, огромные лохматые снежинки забивали глаза, нос. Лес чуть поредел, стали попадаться обширные поляны, вздыбленные скалами, стволы деревьев окутывал седой мох, растительность поражала обилием красных и желтых оттенков.

Вышли на широкое шоссе и зашагали по асфальту. Удивительно ровному, гладкому. А там, где дороги, там и человеческие поселки. Впервые за день стали попадаться зараженные, Кирилл даже обрадовался им.

Вторая группа шла параллельным курсом чуть впереди, к их отряду прибавилось двое человек, долговязый рыжий Штефан и мелкий белобрысый паренек Гай, наверное, познакомившийся с бритвой несколько дней назад. От обоих чуть ли не на физическом уровне шибало потенциалом сильных умений.

Ветер бросал снег в лицо, мерзли руки и ноги, от непривычно быстрого темпа даже порой сбивалось дыхание, но Кирилл никогда в Стиксе не чувствовал себя так замечательно. Когда-то казалось, что езда в броневике – это верх комфортного и безопасного передвижения, круче только в танке. Сектанты доказали обратное. Как? Очень легко. Они просто шли там, где хотели, выбирая самые удобные и короткие маршруты. Это ничуть не походило на обычную манеру передвижения пеших иммунных, когда на каждую сотню шагов вперед делаешь десять назад и по три минуты ждешь, слушаешь и наблюдаешь.

Показались первые придорожные магазины, заправки, деревни. Все прилизанное, свежее, аккуратное. Словно декорации.

– На Скандинавию похоже, – заметила Алиса.

– Была там? – спросила Ник.

– Да. На практике от института. Там все такое пряничное, разноцветное. Даже хотела переехать туда.

– Жалеешь? – поинтересовалась Агнис.

Алиса проигнорировала вопрос.

Зараженных становилось все больше. Их успокаивали врукопашную, но в один момент из-за поворота на людей кинулась целая стая. Естественно, их легко бы перебили, но Дионис вскинул руку и приказал не стрелять. Зараженные бежали с энтузиазмом, хрипели, всхрюкивали, роняли слюни и клацали зубами.

В пяти метрах от людей зараженные начали резко останавливаться, в них врезались задние, некоторые попадали. Самый прыткий и здоровый, с низким лбом, массивной челюстью и рожей дегенерата раскрыл рот, остолбенел. Потом развернулся и задал стрекоча, расталкивая собратьев, топчась по не успевшим встать. Миг – и зараженные растворились в кустах.

Но ненадолго. Через несколько минут Кирилл заметил, что лидер стаи плетется за людьми на почтительном расстоянии. Обрадовавшись вниманию Кирилла, он раздал оплеухи снова собравшимся сородичам и прибавил ходу, но постоянно замирал, топтался в нерешительности.

– В стаю просится, – хмыкнул Радий. – Зря ты на него посмотрел, Кирилл, теперь не отвяжется. Порычи на него.

Радий обернулся, посмотрел испытующе. За короткий миг взгляд сектанта все сказал: вызов, неприязнь, память о той ночи, когда Кирилл стал свидетелем его унижения, и что Радий больше не считает себя обязанным за спасение из Лягушатника.

– Он мне не мешает. И я не рычу, сразу грызу, – ровно сказал Кирилл, но растущее раздражение требовало выхода. – Рычат те, кого в клетке держат, – добавил с удовольствием, вспомнив, как увидел Радия в первый раз, в тюремной камере.

Радий резко остановился, обернулся, Кирилл чуть не врезался в него.

– Я что-то не въезжаю, – Дионис тоже остановился. – Вы какого распетушились? Проблемы?

– У меня их нет, – Кирилл улыбнулся.

– Радий?

– Все ровно.

Через километр и без того свежий воздух насытился прохладой, промозглостью. Дорога повернула и справа за полосой деревьев все увидели свинцовую водную гладь. На дальней стороне мрачнели горы или сопки, пряча вершины в низких тучах.

Воздух разрезал тоскливый вой, полный смеси боли, равнодушия, голода, и от этого особенно жуткий. Звук резко оборвался, но спустя несколько секунд ему вторили еще два или три голоса.

– Нас встречают, – усмехнулся Дионис. – Добро пожаловать в Пекло, круг первый.