Текст книги ""Фантастика 2026-205". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)"

Автор книги: Даниил Ткаченко

Соавторы: ,Андрей Вершинин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 133 (всего у книги 216 страниц)

Рамов махнул рукой, Гип и Кирилл вылезли из броневика. Теперь Кир мог нормально рассмотреть гостя. Он был завернут в невероятно грязную и рваную простыню, под ней – черно-зеленый камуфляж внешников. На лице их же маска. Полный, даже толстый, дышит с сипением… или это выработавшие ресурс фильтры защиты?

– О! Гип, дружище, и ты тут! – аж полез обниматься. С Кириллом просто поздоровался за руку.

– А мы знакомы? – удивился знахарь.

– Ну… Как бы… Лично нет, но мне про тебя рассказывали… У нас на базе ведь один знахарь был, ты! Братишки, где там фильтры запасные…

– Погоди, – Рамов попридержал его. – Ульман, что с нашей базой? Где полковник и уцелевшие?

– Не знаю! Там полный дурдом случился! Аборигены как-то прошли первую линию защиты, ударили из мощной артиллерии, даже танки притащили! Полковник дал приказ всем, кто уцелел, прорываться на западную базу, к соседям. А потом наши ударили нейтронками.

– А чего по следу поперся на болота?

– Ну блин! Я ж техник, неужели следы протекторов не узнаю? Местные вряд ли бы стали рассекать на наших броневиках. Думал, гляну издалека, и…

– Фильтры… – Рамов задумался, достал из укладки плоские кругляши.

– Фух, ну и жара! – Ульман с наслаждением скинул простыню, расстегнул ворот. – Маскировка, типа. Хотя и бредовая, маску-то не снять! – нервно хохотнул. – О! Спасибо! – принял фильтры, замешкался, не зная, куда деть автомат, тот был без ремня.

– Давай подержу, – предложил Ник.

Едва заполучив оружие, спокойно отстегнул магазин, щелкнул затвором и бросил в сторону.

– Ты чего⁈ – удивление, однако, не помешало Ульману быстро и привычно поменять фильтры маски. Кирилл, чувствуя, что поступает правильно, плавно отошел в сторону, положил ладонь на рукоять автомата. Ему было плевать кто прав или виноват в предстоящей разборке, просто с Рамовым они были в одной лодке. Пока еще. А этот пришлый… Он вдруг понял, что испытывает к нему натуральную брезгливую ненависть. Из-за маски. Его чистой крови, без паразита Стикса, пусть теоретической, но возможности вернуться в родной нормальный мир…

– Присядь-ка на землю. Сядь! – рявкнул Рамов. Ульман послушался. – Ноги скрести. И не дергайся. Слышь, техник. Это же ты был два дня назад ответственным за техническое обеспечение рейдов? Почему в моей маске не сработал наддув, и почему ты жив, падаль? Полковник тебя арестовал и собирался расстрелять!

– А, вон оно что… – спокойно ответил Ульман. – А ты беги к своему Полковнику и спроси, зачем он пришел ко мне, начал задушевную беседу и попросил испортить твою маску. Почему я жив? Да никто не собирался меня расстреливать. У меня контракт заканчивался на днях. Меня бы тихо отправили домой, и все. Что, не ожидал?

Рамов молчал, недобро глядя на бывшего сослуживца.

– Зачем ему это?

– Он сказал, что на тебе испытают особый иммуномодулятор. Типа, средство полностью убьет паразита Стикса. Понятия не имею, правда это или нет. Но видишь ли, когда о чем-то просит Полковник, отказывать неприятно. Иначе я бы действительно вместо дороги домой получил пулю. А так за помощь и молчание мне пообещали X-50. Знаешь, что это?

– Омолаживающий препарат, – встрял Гип. – Есть X-10, X-20 и так далее. Цифры – примерный срок, сколько организм сбросит лет.

– Именно. Слышь, Рамов, заканчивай, а? Я ж не стал комедию ломать, нормально и честно ответил. Ну что ты от меня хочешь⁈ Вот ты бы на моем месте отказался⁈ Я не знаю, какие схемы мутил Полковник. Я охренел, когда он пришел с такой просьбой. Ты ж типа любимчик его был. Там не только баллон наддува был пуст. Я дырку проделал, а проверку герметичности хакнул. Два дня назад ты с самого утра дышал спорами паразита.

– Не сходится. А если бы я не был иммунным? Почему не испытать препарат на любом новичке, или старожиле?

– Не знаю! Мне ясно дали понять, что платят не только за молчание, но и чтоб вопросов лишних не задавал. Рамов, мне жаль, что так вышло, правда. Но откажись я, согласились бы другие техники.

Тут из броневика вылезла Алиса.

– О! Это что за цыпа? – удивился Ульман. – А чего грязная такая? Мать моя! Вы молодую зараженную с собой возите⁈ – спросил, наткнувшись на ее взгляд. – Не, пацаны, я не по такой теме! – хохотнул. – Хотя мне рассказывали, что муры такое практикуют. Свежие измененные, они ж от людей почти не отличаются, вот у них есть такая забава: поймать девчонку и… Что-то в этом есть, иногда прям хочется…

Алиса внимательно смотрела на маску Ульмана. Ее лицо постепенно искажалось гримасой отвращения и боли. Из глаз девушки полились крупные слезы, она попятилась и заревела в голос.

Кирилл, как и остальные отвлекся. Ульман с неожиданной прытью дернулся, толкнул Рамова под ноги, тот упал. Техник кинулся за броневик.

– Не надо! – остановил Кирилла Рамов. – Я сам.

11. Снова заправка

Ульман бежал со звериной прытью. А потом провалился сквозь землю. Ник подумал, что Ульман заражен, и в критической ситуации вскрылась какая-то сверхспособность Стикса, но все оказалось проще.

Рамов подошел к полянке с густой зеленой травкой. Очень приятной на вид и обманчивой. Зелень покачивалась, в центре чернело окно воды, поднималась муть и пузыри. Ник поднял длинную палку, потыкал. Ни дна, ни бывшего сослуживца.

Он вернулся к броневику. Гип и Кирилл успокаивали девчонку, что-то сюсюкали противными голосами.

– А где?..

– Утонул. Лужа там… Яма… – ответил знахарю.

– Бочаг, – хмуро подсказал Кирилл.

– Хм. Скорее, вадья тогда уж, – не согласился Гип.

– Не, вадья – то другое. Думаю, чаруса.

– А не мшава?

Ник и Алиса тупо наблюдали за их спором. Потом девчонка начала булькать и истерично захохотала. Рамов скрежетнул зубами, прижался лбом к броневику. Хотелось разбежаться и прямо башкой об машину…

Алиса резко заткнулась.

– Откуда вы так много про болота знаете? – спросил бывший внешник.

Ни Гип, ни Кирилл не ответили. Выглядели так, словно спорили много часов. Серые лица, потухшие взгляды.

– Ник, в броневике есть карта? – спросил Кирилл.

Рамов достал, расстелил на капоте. Быстро отыскали бывшую базу внешников (само собой, все обозначения зашифрованы) лесопилку, где всех чуть не погубили ублюдки Шпрот и Жабыч. Выходило, что некоторое время всем идти примерно в одну сторону, через лес.

Первым услышал Ник. Сработал фронтовой рефлекс, пробрало морозом по спине и бессильной яростью.

– Воздух! – рявкнул он. – Бегом в лес!

Жужжание сменило тональность. А значит, беспилотник с керосина перешел на электричество. Его аккумуляторы имели низкую емкость, но подавали чудовищную мощность на электродвигатели для пикирования в последние секунды полета. Его уже не обмануть средствами РЭБ.

Едва успели. Сзади бахнуло, но как-то несерьезно. Беглецы обернулись, – на броневик и полянку оседало облако пронзительно фиолетового цвета. Кирилл хотел что-то спросить, но Рамов заставил всех двигаться дальше. Только через пару километров сбавили темп. Повалились на ковер изо мха и еловых игл.

– Я не понял, за тобой беспилотник послали? – отдышавшись, спросил Кирилл.

– Ага, щас! – фыркнул Рамов. – За броневиком. Наша техника не должна доставаться местным. Это «Дружок», яд. Отмыть можно только специальным реагентом.

– Стоп. И ты все это время молчал? Да нас десять раз могли расхерачить твоим «дружком»! – взорвался Кирилл.

– Отвали! Забыл я! Не привык еще…

– … дышать без маски, быть одним из местных, что и тебя теперь могут на органы пустить, да⁈ – злорадно припечатал Кирилл.

– Пошел ты! Прямо настрадался от внешников, ага! Сколько ты там в Стиксе, три, четыре дня⁈

– Зато людей в разделку не отправлял!

– Да заткнитесь вы, оба, – устало попросил Гип. – Алиса вон, опять волноваться начинает.

Помолчали. В броневике осталось много полезного, только сейчас Рамов понял, что утащил кейс с той непонятной пушкой. Идиот, обозвал он себя. Лучше бы сухие пайки прихватил. Или карту. Свое оружие никто не забыл. Ибо не расставались никогда. Таковы правила Стикса.

Двинулись дальше.

– Ник, – тихо позвал знахарь. – Вы верите Ульману?

– Не знаю… Он складно говорил, но как проверить? Не могу представить, что Полковник так меня подставил.

– Он ваш родственник?

– А? – Рамов аж сбился с шага. – Нет. Просто командир. И командир хороший.

– Может, вы ему жизнь спасли, или на дочке его жениться собрались? – продолжал Гип.

Рамов молчал, постепенно понимая, куда тот клонит.

– Он правда вас выделял?

– Да.

– А почему? У вас были особенные успехи?

– Как у всех, – скрипнул зубами он.

А ведь правда, – пришла мысль, – он ничем никогда не выделялся. Мелкие особенности службы – не в счет. Никогда не лажал по-крупному, но и особых успехов не достиг. Стал командиром отряда? Так и на войне в своем мире тоже командовал подразделением.

– Ник, вы ведь взрослый человек, а не понимаете. Для таких, как Полковник люди – средство достижения целей. Я с ним почти не пересекался, но муры рассказывали. Допустим, Ульман сказал правду, на вас испытывали вакцину. Так делать это надо на лояльном солдате. И психически устойчивом. Или…

– Полковник мне предлагал кое-что особое… – Рамов кратко пересказал планы по новой стратегии сотрудничества с местными.

– … Или дать человеку цель, смысл. Чтоб не вышиб себе мозги от мыслей о вечном заточении на базе. А потом раз – вот вакцина, давно и так испытанная, но вы-то не знаете.

– Слишком сложно. Зачем такие схемы?

– Ну-ну. Может, вы и правы. Я просто размышляю. И что будете делать? Пойдете на Западную базу?

– Именно. Полковник не знает о моей беседе с Ульманом. Попробую прощупать, разобраться. Если на мне реально испытывали вакцину, то…

А действительно, что тогда? Ник крепко задумался. Отправят домой? Вряд ли, скорее в закрытое учреждение, где годами станут наблюдать, ждать. Оставят в Стиксе выполнять смелый, но утопичный план Полковника? Допустим. Но чем таким он, Ник Рамов, заслужил подобное доверие? Ведь проще нанять опытных управленцев, всяких эффективных менеджеров… Приготовили роль крота среди иммунных? Не смешите, для этого можно завербовать муров, или иных местных ублюдков. И провернуть все так, что они и подозревать не будут о работе на внешников. Мало ли кто предлагает шпионить и доносить. А значит, ментанты не раскроют.

Идущий рядом Кирилл хмыкнул. Ник уставился агрессивно, но тот не стушевался.

– Интересно, в этом сраном Стиксе есть хоть одна… организация или социум, где не кидают своих, думают об общем благе? Когда с мурами ехал, пришла идиотская мысль, что, может, не так все, как про них рассказывают? И то же самое с внешниками? Но сейчас-то понятно…

– Неужели в вашем родном мире было иначе? – удивился Гип. – Человек человеку волк и…

– Давайте не будем, – поморщился Рамов. – Не обижайтесь, Гип, но рассуждения о сволочной природе человека я много от кого слышал. Лучше по сторонам смотрите.

Нашли ручей. Знахарь попросил у Кирилла таблетки живчика, чтоб разбавить водой для всех. Кирилл, скрепя сердце, выщелкнул несколько штук.

– Мне не жалко, просто через черноту еще идти… Я помню ваше предупреждение, как доберусь до родного кластера, перестану его жрать. Стану обычный готовить.

– А что ты там делать будет? Среди черноты? – спросил Рамов.

– Высплюсь, – буркнул Кирилл. – Может, еще кто иммунный появиться, а там видно будет… Слушай, а вам вольфрам нужен?

– Чего? – опешил бывший внешник. – Зачем?

– Понятно, – вздохнул Кирилл. – Ну, вдруг в вашем мире он на вес золота. Или платины.

– Одному тяжело, – встрял Гип. – А если перезагрузка ночью начнется, пока спите?

Кирилл помрачнел, не ответил. Представил, что после перезагрузки появится его копия, и тоже иммунная. А потом еще и еще… Возможно такое? Спросил знахаря. Тот уверил, что вероятность крайне мала. От чего зависит невосприимчивость к паразиту Стикса, никто точно не знает. Ну да, действительно, достаточно вспомнить Мацу. Раз за разом он возвращался за вольфрамом, но свою здоровую и живую копию не находил. Или находил? А что, вполне возможно – просто двое таких мерзких людей точно не уживутся. Увидел себя самого и тюкнул топором.

Встретили грибника. Сначала думали, что нормальный, всех смутила корзинка, которую тот тащил. Но нет, зараженный, совсем молодой и почти неопасный. Рамов упокоил его ножом. В корзинке были удивительно большие и крепкие грибы. Боровики, кажется. Еды с собой почти не было, стали грызть грибы сырыми. Под конец второго Кирилл увидел в пористой шляпке огромного червяка. Точнее, его половину. Аппетит сразу пропал. Рамов отрезал от грибов тонкие ломтики и осматривал. Конечно, это ерунда, их организмам какие-то червяки не страшны, но путники еще не настолько оголодали, чтоб забыть про брезгливость.

На очередном привале на плечо Алисе прыгнула белка. Кирилл едва вспомнил, что мелкие животные не заражаются, а то уже хотел вскинуть автомат. Зверек обнюхал волосы девушки, спустился на колени, начал шарить по карманам. Алиса вдруг просветлела лицом, на нем появилась осмысленность.

– Белочка… – ласково сказала она, погладила зверька.

Рамов не выдержал, отвел взгляд. Гип смотрел в землю. А Кирилл захотел все-таки вскинуть автомат и начать стрелять. Не в белку, и конечно же, не в Алису…

Белка, расстроенная отсутствием угощения, убежала. Алиса снова замкнулась.

По мере того как вечерело, у всех нарастала глухая тревожность. Проклятый лес все не заканчивался.

Наконец, деревья начали редеть. Кирилл, шедший первым, замер.

– Что там⁈ – напрягся Рамов.

– Заправка. Та самая… В смысле, я тут был. Но как?.. Мы же ехали… А потом шли…

– Это нормально, – веско сказал Гип. – В Стиксе пространство, оно такое. Крутит, вертит. Помню, однажды… А, неважно, – махнул рукой.

– И как там, можно переночевать?

– Наверное. Внутри магазина подсобка с крепкой дверью. Есть вода, всякие шоколадки, закуски, – припомнил Кирилл.

– Если не вынесли…

Судя по всему, этот кластер перезагрузился недавно, заправка была нетронута. И хорошо, и плохо. Ведь могут наведаться местные за бензином. Но вряд ли сунутся на ночь глядя.

Первым делом опустили жалюзи, проверили и заперли двери. Кирилл потерянно ходил, смотрел на столик, где когда-то сидела мерзкая семейка… А ведь это было совсем недавно! Казалось, что прошло несколько лет.

В подсобных помещениях магазина было истинное сокровище – душ. В баке еще оставалась горячая вода. Неудивительно, они устроены как термосы, остывают долго. Но даже будь она ледяной, никого бы не смутило. Слишком долго они пренебрегали одним из правил выживания – гигиена.

Мылись тщательно, но быстро, экономя воду. Потом настал черед Алисы. Девушка все еще пребывала явно не в этом мире, стоило оставить ее без внимания, как замирала, смотрела в точку и пыталась уснуть. А помыться ей надо, очень.

В итоге Гип, проворчав «она мне во внучки годиться, что тут такого», повел ее мыться.

Кирилл и Ник устроились за барной стойкой, энергии в бесперебойнике хватило, чтоб сварить кофе.

– Слушай, ваши ученые ведь изучают Стикс?

– Угу.

– И что? Есть гипотезы?

– Есть одна. Но такая… Любой, у кого хоть капля мозгов и сам додумается. Вмешательство условных инопланетян. Или еще кого, кто способен на все эти фокусы. Законы физики везде одинаковы, два атома водорода плюс атом кислорода дают воду, хоть на Земле, хоть у звезды в созвездии Жирафа на границе наблюдаемой вселенной. Представь сколько нужно энергии на регулярное копирование кусков миров, их перенос? Значит, те, кто этот механизм запустили, по уровню развития подобны богам.

– А сверхспособности? Ты девчонке за миг разрезанное горло залечил. Как это с физикой пересекается?

– Да хрен знает. Но вопрос хороший. Наши ученые толком не понимают. Даже близко. Но я уверен – ответ есть. Логичный и научный. Другой вопрос, зачем создателям Стикса все это нужно. Простор для фантазии безграничный. Неудачный эксперимент, или недоступный нашему понимаю опыт…

– Банальное шоу, заброшенное создателями и извращенное энтропией, – поддакнул

Кирилл. – Как ваш мир узнал о Стиксе?

– Без понятия. Это тайна. Сомневаюсь, что даже высшие чины о чем-то знают.

– Ну а как попадаете сюда? Портал? Да ладно тебе секреты разводить, какая теперь разница? Тем более, я думаю, местные хоть изредка, но берут ваших в плен и многое знают.

– Нас переправляли во сне. Укол, и просыпаешься уже в Стиксе.

– И что, никто не сопротивлялся? Страшно же. Вдруг, все что рассказывали бред и уже не проснешься?

– Тех, кто способен серьезно паниковать, отсеяли раньше. Нам такие фильмы крутили… А в качестве аванса дали две маленькие таблеточки. Посоветовали угостить родителей, или дедушку с бабушкой, да хоть собаку. Но советовали не дурить, приводили пример одного придурка. Он засомневался, скормил таблетки бомжу, живущему в подвале его дома. Наутро бомж вылез помолодевшим, с новыми зубами, волосами и без единой болячки.

– И что дальше? – невольно улыбнулся Кирилл.

– А, типа, бомжара устроился на работу, приоделся и женился на девушке своего благодетеля, пока тот был в Стиксе. Ерунда, конечно. Подозреваю, что концовка истории постоянно меняется. Когда ржешь перед финальной отправкой, то не так страшно.

– Забавно. Если вас отправляли спящими, значит, было что скрывать. Может, где-то в наших мирах есть неприметный лесок, что раз за разом отправляется в Стикс. И обратно. У нас есть легенды о всяком таком, как люди пропадают. И обязательное условие – туман.

– И у нас, – медленно кивнул Рамов. Кирилл, сам не подозревая, дошел до самой распространенной среди внешников гипотезы. Само собой, свободно о таком не болтали. Только шёпотом.

– Как думаешь, наши миры сильно отличаются?

– У вас какой год был?

– 2017, лето.

– От чего считаете?

– Рождества Христова.

– И мы. Забавно, я ушел из 1969.

– Не может быть! У вас что, СССР? Ну, такое политическое образование, – пояснил Кирилл.

– Не-а. Образований этих, политических, полно, но о таком не слышал.

– Странно. Подожди, вы уже изобрели полупроводники? Тьфу, транзисторы! Или лампы используете?

– Кир, наш броневик был похож на машину с лампами? – усмехнулся Ник. – Или его радиолокационная станция, рация?

– Ну да, глупость сказал. Летали в космос, на другие планеты? Орбитальные станции, редактирование генома?

– Все, что ты перечислил. Высаживались на Луну, отправляли роботов на соседние планеты. Держали станции на орбите, но из-за войны они упали. О редактировании генома читал, но особо не вникал. Подожди, тут другой способ надо… – задумался он, предвосхищая следующий вопрос. – О! Интегральные схемы и процессоры у вас же входу?

– Конечно!

– Какой техпроцесс?

– У меня была видеокарта для компьютера с техпроцессом в… кажется, 14 нанометров. Но она не самая новая.

– Понятно. У нас входу были 8 нанометров и ниже. Самые передовые разработки для рынка. Наши миры почти не отличаются по уровню технологического прогресса. А чехарда с датами… И не такое бывает. Ошибся кто-то в Святом Писании, буковку не так разобрал…

Вернулись Гип и свежая Алиса. Отеки на ее лице почти спали, кожа порозовела. Взгляд вроде бы стал чуть осмысленней. Девушка покосилась на полку с шоколадками, начала жадно есть. Кирилл предложил кофе и знахарю.

Несмотря на всеобщее уныние, Рамов дико хотел отвесить пару колкостей, пошлых шуток, проржаться как следует. Посмотрел на Кирилла, ища молчаливого понимания, поддержки, но осёкся. Вся приязнь, возникшая во время увлекательной беседы, испарилась, стоило Кириллу увидеть Алису. Ее заторможенные движения, шрам на шее…

Легли спать. Первым дежурил Гип. Никакого уюта не было, слишком ненадежное укрытие, да еще посреди открытого пространства. Даже тупые зараженные тяготеют к человеческим постройкам. Да и всем объектам, что выделяются на ландшафте. Гип пытался что-то читать при свете крошечного фонарика для проверки купюр, шуршал. Кирилл пялился в потолок, думал. Алиса во сне неожиданно обняла Рамова, закинула на него ногу. Бывший внешник вздохнул, убрал помеху и отвернулся. Кирилла это почему-то сильно взбесило, скрипнул зубами. Алиса, не просыпаясь, прильнула к нему, стало тепло, приятно. Постепенно навалилась сонливость… Красивая она все-таки. Жаль, не повезло девчонке. Могла бы мирно и счастливо жить в своем мире, но ублюдочный механизм Стикса решил иначе.

12. «Тормоза» и гусеницы

Несмотря на мерзость последних дней, снилось приятное. Будто все закончилось, Кирилл вернулся в свой мир. Сидит на берегу моря, радуется жизни. Рядом девушка, подозрительно похожая на Алису. Она ласково треплет его по волосам, плечу. Вдруг ее движения становятся грубыми, причиняют боль…

– Вставайте! – вопил Гип, тормоша спящих. – Туман!!!

– Да и хрен с ним, чего вопишь… – проворчал Кирилл, а потом дошло. Туман. Предвестник перезагрузки кластера. Появляется в любую погоду, воняет кислым. Он и сам ощутил этот запах, что просачивался сквозняком в щели магазина.

Алиса обиженно хныкала, как ребенок, которому не дали выспаться, Кириллу опять приходилось крепко держать ее за руку, чтоб не потерялась. Небо светлело, страшно и неприятно светила бледная луна. Туман был густой, оседал на одежде липкой пленкой. Единственный плюс ситуации, что можно не бояться зараженных, те валили с кластера при первом намеке на скорую перезагрузку.

– Сколько у нас времени? – прокричал Кирилл.

– Три-четыре часа максимум, – ответил Гип. – Минут двадцать минимум. Из которых… мы уже… я не сразу…

– А мы туда бежим? – продолжал паниковать Кирилл.

– Это ты здесь был, вспоминай! – рявкнул Рамов.

Крик чуть отрезвил, заработали мозги. Где эту бесконечно длинную неделю назад, когда удирал от полиции, хозяина внедорожников и прочих тварей он заметил границы кластера? Точно!

– Левее, на асфальт!

– Долго?

– Не помню! Но точно туда!

К их загнанному дыханию прибавилось чье-то пыхтение, топот. Кирилл повернул голову – слева бежала какая-то образина, – здоровая башка с зубами, одежды нет, руки-ноги как у хорошего атлета. Тварь посмотрела на человека, фыркнула и продолжила бежать, словно так и нужно.

Нет, не нужно. Кирилл одной рукой повернул автомат, вдавил спуск. Короткая очередь ушла в бок зараженного, его ноги подломились. Монстр обиженно заурчал, начал ползти на локтях.

А туман не заканчивался. Первым начал выдыхаться Гип, сбиваться с шага. Потом Алиса, ее приходилось почти тащить. Девушка запиналась, шаталась, всхлипывала от боли в запястье, куда вцепился Кирилл.

А вот Рамов еще держался. Оторвался на пару метров, часто зло оборачивался. Потом ругнулся, и они с Кириллом закинули руки Алисы себе на шею. Увы, помогло слабо, девчонка совсем скисла.

Туман стал почти непроницаем, остро вонял кислым, драл горло. Признак, что перезагрузка начнется вот-вот. Похоже, все, добегались… Вокруг затрещало, по оружию заскакали искорки электричества, земля задрожала, словно кто-то включил разом десяток отбойных молотков – мелко, противно. А потом навалилась душная чернота. Кто-то из них кричал, но звук дробился, вибрировал. Кирилл ощущал бесконечную идеальную пустоту, и в то же время в ней повсюду была тяжесть, по сравнению с которой черные дыры вселенных – лишь песчинки. Пространство каждую планковскую единицу времени вырождалось до абсолютного вакуума, в котором снова вспухала безграничная масса…

Сколько это продолжалось, он не понимал. Секунду, может, миллиард лет. В какой-то момент он понял, что ощущает тело, попробовал пошевелиться и пожалел. Малейшее движение ускоряло этот непостижимый цикл вырождения материи и сингулярности, мозг натурально кипел, лимфа превратилась в кислоту, прожигала сосуды. Он закричал, звук появился десятилетием раньше, обволок, застыл на одной ноте.

Кирилл лежал ничком на камнях. Все закончилось. Мелкая каменная пыль перед носом дрожала и ползла, он понял, что снова может соображать и осознавать привычное время, несколько минут, радуясь, тупо считал удары сердца.

Сел. Во все стороны тянулась каменистая пустошь с редкими пятнами земли, кустарников. Прохладно, очень пыльно. Гип сидел рядом, обхватив колени. Смотрел в пустоту, губы дрожали.

– Гип… Где мы?

Знахарь пожал плечами.

– А вы… видели? Ну, все такое пустое, а в нем… в нем…

От воспоминаний замутило, Кирилла вырвало пустым желудочным соком. Чуть позже проблевался и знахарь.

– Не надо… Не напоминайте…

Постепенно становилось легче. Как после дурного кошмара.

– Мы живы? – вовремя удивился Кирилл. – Может, это Земля⁈

Гип, не поднимая головы, ткнул пальцем вверх. Кирилл задрал голову. В зените виднелась овальная конструкция с тремя расходящимися лучами. Цвет непонятный, блеклый, одна сторона освещена чуть лучше. Нечто подобное Кирилл видел в одном фильме, где на орбите земли люди построили исполинскую космическую станцию. Страшно представить, какого размера эта непонятная штука. И она двигалась вокруг оси, – едва заметно, обстоятельно. Концы лучей попеременно мигнули.

– Ладно, не Земля, но… Другой мир, нормальный? Гип, вставайте, надо что-то делать. А Рамов, Алиса?..

– Не было их. Или ушли, что маловероятно. Зараженных тоже не заметил. Кирилл, может, вы сами?.. А я посижу тут, нехорошо мне.

Кирилл достал бутылку с живчиком, приложился. Доктор почему-то начал кривиться, но Кир заставил и его выпить.

– Вставайте, ну! Вон там какая-то башня.

Башня была из серого камня, метров двадцать в высоту. Ни единого шва или следов кладки, овального сечения. Вверху круглые отверстия. А вход (если это он) до того узкий, что даже боком едва протиснешься.

– Ну и хрень, – почему-то разозлился Кирилл.

На горизонте темнела еще какая-то постройка, двинулись к ней. На глаз до нее километров пять, но дошли очень быстро, расстояния в этом месте были обманчивыми.

Купол, размером с футбольное поле. Все тот же монолитный серый камень, овальные отверстия.

– Ну и кто здесь жил? Черви, какие-нибудь?

– Да кто угодно, – хмуро ответил Гип. – Вы бы не ходили внутрь, мало ли.

Кирилл кинул камень, чтоб послушать эхо. Булыжник упал, подпрыгнул и полетел по обратной траектории. Повезло, что вдвое медленнее, иначе не избежать травм.

– М-да… – сказал знахарь.

– Ага.

Недалеко был еще похожий купол, но раз в пять меньше. Он торчал в неровной яме, окруженный громадными валунами, барханами каменной пыли. Нет, это не природное явление, слишком уж аккуратно и симметрично расположены отверстия.

– Кирилл, смотрите, свет!

Он подумал, что знахарю мерещится. Но секунд через десять в дырах действительно мигнул свет. Не сговариваясь, пошли туда.

Кирилл приготовил оружие, на всякий случай. Хотя, чего его готовить? Магазин всегда полон, патрон в патроннике. Небезопасно? А жить в Стиксе вообще вредно. Нельзя иначе.

Естественного света, проникающего сквозь дыры, хватало осмотреться. Внутри стояли каменные же столы и лавки, на противоположном конце купола – стойка с высокими стульями, рядами мутных бутылок без этикеток. Все это напоминало пошлейшие декорации дрянного фильма, когда чтоб показать другую планету или мир, киношники приезжали в пустыню, и на остатках древних поселений городили декорации бара или иной забегаловки.

Только еще тут были люди. Или, правильнее сказать, гуманоиды? Поражали их глаза – большие, яркие, навыкате, похоже, лишенные век. Они казались сделанными из стекла. Ростом гуманоиды были, как и земляне. Грудные клетки широченные, на спинах у каждого заметный горб. Ноги тонкие, любая анорексичка позавидует. Одежда вполне привычная, – куртки, штаны, все мертвенно-серого цвета, под стать пустоши. И их коже.

Первым желанием было убежать, но Гип и Кирилл не шевелились. Ибо и местные товарищи не спешили нападать. Сидели как истуканы.

– Э-э-э… Здравствуйте! – ляпнул Кирилл. – Вы меня понимаете?

Что-то тут не так. Глаза ближайшего гуманоида медленно, по миллиметру навелись на путников, рука другого, что держал стакан у рта, словно в замедленной съемки двинулась вниз. Другой, сидящий спиной, напряг горб, ноги, и начал оборачиваться с такой неспешностью, что можно было выкурить сигарету и все еще не увидеть лица гуманоида.

Мигнул свет. Ярко, неприятно. Лампа под потолком потрескивала, остывая от короткой работы.

Вскоре Гип и Кирилл спокойно ходили среди местных жителей, рассматривали обстановку, думали.

– Слушайте, а вдруг они очнутся и кинутся? Может, у них это наподобие сна? – заволновался знахарь.

– Не похоже, – Кирилл уселся рядом с одним из гуманоидов и посмотрел на часы. Примерно на пятнадцатой секунде свет снова зажегся и погас.

– А мигает зачем? Может сигнал, отсчет? – не успокаивался Гип.

– Это для нас мигает. А для них – непрерывный свет. В вашем мире были светодиодные лампы?

– Были.

– Они тоже мигают, но с такой большой частотой, что мы не замечаем. А для местных в самый раз похоже. С их-то реакцией.

Гип не понял, Кирилл начал пояснять, – путаясь, теряя терпение. Гуманоид рядом закончил поворачивать башку, начал раскрывать рот.

– Странно все. Допустим, у них такая ущербная нервная система и метаболизм, как у ленивцев, но… Тогда и условия жизни должны быть другие. Это ж какое надо терпение иметь, чтоб отлить из стекла вон ту бутылку! Поддерживать огонь, температуру… Да ту же пищу приготовить! Страшно представить, как они нас воспринимают. Как монстров, двигающихся со скоростью… большой, короче.

– И беспрерывно пищащих. Вряд ли им нравятся звуки наших голосов. Вон какие рожи скорчили!

– А вдруг это заразно? – раздался знакомый голос. У входа стоял Рамов.

– Ник⁈ – подскочил знахарь.

Выглядел он плохо, – глаза воспаленные, морда красная. Пошатывается.

– Они только недавно успокоились после моего визита, а вы их раздраконили. Вон тот лысый уже встал, минут через пять достанет нож. Пойдемте наружу.

Рамов рассказал, что очнулся неподалеку несколько часов назад. Отлеживался, сунулся к «тормознутым», как он назвал местных.

– А Алиса⁈ – дернулся Кирилл.

– Не видел. Но раз мы относительно недалеко друг от друга появились, то и она рядом. Отыщется. Кто-нибудь понимает, где мы? Ясно, риторический вопрос. Пойдемте, покажу кое-что.

За первым куполом земля круто шла вниз, поднялся ветер, потеплело. На каменистой пустоши все чаще попадались островки песка, колючек. А потом… Это было как удар. Даже Рамов, уже видевший эту картину, снова открыл рот.

Впереди сверкала искорками песка бескрайняя пустыня. Голубоватое солнце палило как сумасшедшее. Но не это поражало. Пустыня была утыкана исполинскими растениями. Стволы толщиной с поезд, яркие, сочные, сразу захотелось пить. Ветвей почти нет, одни листья таких же невероятных размеров. Из зелени показалось гусеница, – изумрудная, с черными фасетками глаз. Лапки короткие, с темными присосками. Удивительно, но на ее «лице» ясно читалось дружелюбие. Она помахала лапками, приглашая к себе. Гип неожиданно шагнул на песок, двинулся к растению. Рамов одернул.