Текст книги ""Фантастика 2026-205". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)"

Автор книги: Даниил Ткаченко

Соавторы: ,Андрей Вершинин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 141 (всего у книги 216 страниц)

На кухне засвистел чайник. Агнис выключила его, но, когда попыталась вернуться в гостиную, Дионис остановил ее легким жестом. Девушка скрылась.

– Забавно… – сектант убрал прибор, мечтательно улыбнулся. – Кирилл, тебе везет. Ты станешь свидетелем очень забавного представления. Как тогда на заправке. Увидишь неподдельные эмоции, чувства. Ты ведь хочешь?

«Нет!» – едва не заорал Кирилл. Но тон вопроса не предполагал иного ответа, кроме утвердительного.

– Мы не опоздаем? – старался не выдать голосом чувств.

– Нет. Заедем в один кластер, это по пути. Я все равно туда собирался.

Глава 7

Кирилл остался один. Сложил руки на столе, уткнулся лбом. Как же все достало… Ведь чуял, что не может все пройти гладко!

– Ты расстроен?

Кирилл выпрямился. Агнис подошла совсем бесшумно.

– Я… я не хочу убивать, издеваться над людьми, – ответил честно. К черту осторожность, будет говорить, что думает.

– Тогда зачем ты попросил помощи у папы? – удивилась девушка.

И правда. Зачем? На что надеялся, связываясь с сектантами и Дионисом? Наверное, хотелось переложить проблемы, и пусть другие варятся в сумасшедшей реальности Стикса.

Когда он действительно решал что-то сам? Не от неизбежности, а по личному желанию? Вспомнилась та группа новичков с пожарной станции. Да, тогда было именно так. И пусть его в итоге Кирилла чуть не сожрал рубер, Кирилл не жалел. Вернись в прошлое, поступил бы аналогично.

Да плевать на все! Ну, кроме Алисы. И Гипа. Хотя бы ради них… Нет, опять отговорки, сделки с совестью. Нужно просто повзрослеть, жить настоящим, а не так, словно он в Стиксе временно.

Кириллом овладела здоровая злость, нетерпение. И чего он мямлил, сомневался?

– Я пошутил, – улыбнулся он Агнис. – Дурацкая шутка, да?

– Очень, – серьезно кивнула девушка.

На улице быстро темнело, небо закрыли серые тучи, изредка гремело, срывались капли дождя. Кириллу вернули его оружие, даже добавили патронов, гранат. Сектанты готовились выехать на четырех бронеавтомобилях, и очень серьезных. Никакой кустарщины, явно серийная модель. На двух – стандартные для Стикса тяжелые пулеметы, другая вооружена автоматической пушкой, а на последней торчал прямоугольный блок ракет. Однако! Если они с самонаведением, то элиту можно пачками косить.

У большей части сектантов Кирилл заметил крупнокалиберные автоматы. Штука хорошая, надо и себе такой добыть в будущем. На короткой и средней дистанции их убойность в разы круче, чем у его «Калашникова». Единственный минус – патроны. Как он понял, в большинстве кластеров этого региона найти стандартные боеприпасы 5,45×39 и 7,62×39 очень легко, в тех же гражданских оружейных магазинах. А вот более серьезные – только в воинских частях.

В одежде сектантов превалировал серый камуфляж. Но и помимо него было что-то общее… Кирилл присматривался украдкой, стараясь не встречаться взглядом. Не из-за страха, а скорее по правилам приличия. Ну, пялится пришлый хрен на твою снарягу, и что? Понравилась, может. И постепенно складывалось четкое понимание, что именно их роднило.

Эмоции. Точнее, почти полное их отсутствие. Они не шутили и бравировали, как обычные рейдеры перед вылазкой из стаба, когда каждый понимал: может не вернуться. Не храбрились, скрывая страх за преувеличенно громкими тоном, задиристостью к тем, кто остается. Расслабленные движения, спокойные позы. Но и не было в них от солдат, готовящихся к бою. Что-то особенное. Словно готовились к рутинному, простому. Кирилла даже кольнула зависть. Ему бы так… Невольно начал подражать, выпрямил спину, взгляд сделал ленивым, уверенным.

Дионис беседовал с каким-то сектантом, к ним подошла Агнис в боевом снаряжении. Бронежилет, разгрузка, каска, автомат. Отец закончил разговор, но на дочь внимания не обращал, рассматривал что-то в блокноте. Девушка переступила с ноги на ногу.

– Ну папа! – сказала едва слышно. – Ты обещал!

Дионис вздохнул, жестом показал на головной броневик.

– Куда едем? – спросил Кирилл.

– Расскажу по дороге.

В машине Дионис представил Кирилла экипажу. Водителя звали Фтор, пулеметчика Копыто, был еще Марк, он сразу не понравился. Блондин с аккуратной прической, морда надменная, смотрел с раздражением и удивлением, словно они семья, собравшаяся на пикник, а Кирилл – сосед-алкоголик, решивший проехаться с ними и пожрать на халяву.

Снова пришлось надеть повязку, так что как выезжали из поселка, не видел. Минут через сорок разрешили снять.

Колона двигалась неторопливо, уверенно. Темнота была не помехой, ориентировались по экранам систем ночного видения, они давали превосходный обзор. И качество картинки поражало, видно даже мельчайшие детали, словно за бортом день, но лишенный красок. Впрочем, скоро их отключили, – летние ночи короткие, быстро рассветало.

Дорога ровная и зубодробительная, поля, лесные просеки. Несколько раз броневик плюхался в речки и переплывал их. Агнис протянула Кириллу нарукавную повязку, – белый фон, черные линии, сходящиеся к центру. На снежинку похоже. Кирилл замешкался, и девушка помогла ее закрепить. У остальных были не повязки, а плоские нашивки на липучках.

Кирилл поблагодарил и заметил, как исказилось лицо Марка. Однако! Влюблен в дочку Диониса? Возможно. И, скорее всего, безответно. Или мешают какие-то внутренние правила секты, иерархия. Иначе не стал бы рожу кривить. Ну, помогла твоя любимая пришлому рейдеру тряпку повязать, и что?

Вскоре показались приметы обжитых мест, близкого стаба. Ржавые автомобили на обочине со скелетами внутри, поля, на которых едва угадывались культурные растения среди высоченных сорняков. Придорожные магазинчики и заправки обветшалые, разграбленные, асфальт сильно разбит.

«Стаб Зверинец 3 км» гласил знак на обочине. Он отличался свежестью, аккуратностью. Над табличкой даже висели лампочки и небольшая солнечная батарея. Какое гостеприимство, подумал Кирилл. Но если без шуток, то удобно. Попробуй рассмотреть что-то в темноте, особенно если стая зараженных на хвосте.

– В этом стабе с высокой терпимостью относятся к гостям, – начал рассказывать Дионис, чуть повернувшись к Кириллу. – И их наклонностям. Предел есть, конечно, но размытый. Зависит от платежеспособности гостя, который хочет… особенного. У стаба непростая история, несколько раз его полностью стирали, затем отстраивали. Один начитанный, но глупый человек сравнил стаб с Содомом и Гоморрой. Аналогию услышали Бык и его банда. После пояснений, Бык возмутился. «Ты нас с гомиками сравнил, падла⁈», – спросил он. Болтун объяснил, что имел в виду общий дух свободы, кутежа, вседозволенности. Желая доказать, что Бык – самый натуральный натурал, он решил тут же в баре при всех трахнуть обидчика. Но на публике мужская сила подвела Быка. Расстроенный Бык, приговаривая, что никакой вседозволенности и беспредела в стабе нет, распял болтуна ножами на стене.

– А остальные посетители бара? – поинтересовался Кирилл.

– Наблюдали, смеялись, советовали. Но недолго. Прибежала охрана, сняли бедолагу, а на его место прибили Быка и особо рьяных помощников. С тех пор порядки чуть ужесточили. Стаб действительно принимает почти всех.

«Даже вас?» – чуть не ляпнул Кирилл. Но, видимо, что-то такое отразилось на лице. Да и не особо скрывал.

– Мы постепенно берем шефство над ним, – пояснил Дионис. Сектанты многозначительно заулыбались. Даже водитель хмыкнул.

– Так зачем мы туда едем?

– Посмотреть на одно любопытное представление. Возможно и поучаствовать.

Больше Кирилл не расспрашивал. Надоели туманные ответы. Да и история не очень впечатлила. Уже стал привыкать к ненормальности обитателей Стикса. Интересно, вот пройдет еще сто, двести, триста лет, и что? Ничего не поменяется? Технический прогресс миров, попадающих в Стикс, станет выше, а значит, и выживать новичкам будет проще. Возможны ли основать тут нормальные поселки, города? Прижать к ногтю развитых зараженных… На этом Кирилл оборвал поток мыслей. Увы, но вряд ли. Иммунные не выживут без трофеев из зараженных. Нет смысла истреблять всех. Гип рассказывал, что были попытки выращивать их в загонах и по-разному контролировать популяцию. Не вышло. В неволе те развивались крайне плохо, хирели. Спораны и горошины созревали низкого качества, а уж чтоб получить жемчужины, и речи не шло.

Стаб даже превзошел ожидания. Эталонная помойка. Асфальт? Ненужная роскошь! Вот бетонные плиты, гравий, деревянные мостки – другое дело! Страшно представить, что тут во время дождя творится. Неизбежные ямы засыпаны колотым кирпичом такого размера, что в темноте гарантированно навернешься и ноги переломаешь. Постройки убогие, разномастные, встречались и откровенные лачуги из фанеры, жести. И повсюду мусор. Бутылки, пластиковые пакеты, обертки.

Правда, в центре поселок выглядел более прилично. Дома из шлакоблоков, бруса, относительно чисто. Даже открытая веранда кафе под навесом есть. В силу раннего времени обитателей почти не видно, а те, что шляются, больше похожи на свежих зараженных. Морды испитые, одежда рваная, выцветшая. При звуках моторов они оживлялись, но, рассмотрев мутными глазами колону сектантов, быстро скрывались в проулках.

Остановились. Кирилл вылез из машины, с наслаждением размялся. В нос шибануло горелой пищей, уличными туалетами. В кафе бухтела ленивая музыка, кто-то визгливо ругался.

От самого приличного дома к ним шло трое человек. В высоком и бородатом мужчине безошибочно угадывался местный лидер, пахан, центровой или как там его. Двигался он подчеркнуто неспешно, но не переступая грань приличия. Остальные двое мордатые, откормленные. Свита.

Поздоровались. Главаря звали Кабан. Агнис он даже поцеловал руку, блеснув желтыми зубами. Странные у него глаза, бегающие. Словно из ртути. Разговаривая, он все рассматривал машины сектантов.

– Ну что, перекусим с дороги? – голос рокочущий, властный.

– Потом, – серьезно ответил Дионис. – Пойдем в тихое место, поговорим. Вы останьтесь, – приказал дочери и Кириллу.

Они ушли. Кирилл по-хозяйски открыл заднюю дверь бронеавтомобиля, наполовину уселся. Агнис потягивалась, размахивала руками, щурилась солнцу.

– Чаю хочется… – пожаловалась девушка. – Горячего, сладкого.

Кирилл вздохнул. Хотя и сам подумывал взбодриться. Пошарил в нагрудном кармашке. Там покоились пять споранов и горошина. Этого и в нормальном стабе хватит на полноценный обед.

– Три сахара! – пожелала вслед Агнис.

– Ага.

В кафе его встретили стандартно. Уставилось десяток рож, разговоры стихли. Самая стойкая гвардия, квасившая всю ночь. Мутные буркала заметили повязку на плече, и для них Кирилл исчез. Снова начались вялые бессмысленные разговоры, застучали стаканы, вилки. Кирилл ощутил злую зависть. Вот что значит быть частью силы, единства… Банальная тряпка с эмблемой, а какой эффект…

Пьяный или обдолбанный бармен долго не понимал, чего от него хотят. Сначала вытащил пыльную бутылку кофейного ликера, потом налил стакан водки, а в него бухнул ложку какого-то порошка, вряд ли сахара, протянул с довольным видом. Балтийский чай, вспомнил Кирилл, – водка и кокаин. Популярный напиток в начале прошлого века на его Земле, когда кокаин еще не успели запретить.

Все-таки добился своего, – бармен махнул рукой, поставил перед Кириллом банку дрянного кофе, кружки, горячий чайник. Плату брать не стал.

Кирилл вышел. Агнис сидела на веранде кафе, закинув ноги на стол. Бронежилет и куртку сняла, оставшись в черной маечке. Кирилл засмотрелся на ее грудь. Высокую, в меру полную. И не только он, рядом с девушкой сидели три хмыря. На вид молодые, в приличном снаряжении.

Кирилл молча подошел ближе. Быковать не собирался, рассчитывая на силу повязки сектантов. Увы, троица была до такой степени накачана алкоголем и вожделением Агнис, что внимания не обратила. Кирилл попытался сесть рядом с девушкой, но белобрысый тип резко подвинулся, занимая свободное место.

– О, кофеек! – он нагло забрал одну из чашек, отпил, сморщился. – Слышь, красавица, пошли с нами…

Один из его дружков смотрел с наглой улыбкой, вызовом, предвкушая потасовку. Его пихал в бок третий, более глазастый, заметивший нашивку с эмблемой секты. Оскал наглеца начал бледнеть. Но поздно. Кирилл выплеснул раскаленный напиток в пах белобрысому и начал бить его лицом об стол.

Вопль боли, грохот стульев, влажный треск носа и зубов об столешницу, все смешалось. Кирилл, не прекращая избиение, наблюдал за остальными, готовый схватиться за автомат. Но не пришлось. Придурки быстро врубились, включили заднюю, и с извинениями уволокли дружка. Все заняло меньше минуты. Тут же прибежал бармен, и уже вполне адекватный. Принес кофейник, кружки, печенье, протер стол от крови.

На Кирилла, как обычно, накатил запоздалый адреналин. Агнис оставалась совершенно спокойной.

– Ты специально их спровоцировала?

– Я? Как? Тем, что мне стало жарко, и я сняла куртку? Или тем, что родилась красивой женщиной?

Крыть нечем, Кирилл начал грызть печенье.

– Ты очень сильный, – серьезно заметила девушка чуть позже. – Держал того блондинчика одной рукой.

– Он пьяный был, – отмахнулся Кирилл, но все равно стало приятно.

– Поборемся на руках?

Агнис поставила локоть на стол. Красивые у нее руки, вдруг подумал Кирилл. Раньше он никогда не засматривался на крепких девушек, нравились хрупкие, воздушные, как Алиса. Он сжал ее ладонь, приготовился, и… Такое ощущение, что кости сейчас лопнут от напряжения. Все, что смог – остановить свою руку в паре сантиметров от стола, ни о какой победе и речи нет.

Агнис не стала дожимать. Вряд ли пожалела, скорее ей стало скучно. Страшно представить, на что она способна в ярости. И никакие сверхспособности не нужны. Хотя… Голая сила без техники мало на что годится, Кирилл вспомнил ту свою драку на крыше пожарной станции.

– Я была права, – удовлетворенно кивнула Агнис. – Обычно я побеждаю сразу. Сильнее меня только папа! – добавила с детской хвальбой.

– Сколько тебе лет? – решился Кирилл.

– Двадцать девять.

Она вдруг взяла Кирилла за пальцы, поднесла к глазам. Стало неудобно за отросшие и грязные ногти. От ее прикосновений спина покрылась мурашками. Но не от страха, наоборот.

– Не пей много спорового раствора. Видишь? – указала синие каемки в начале ногтевых пластин. – У тебя легкая стадия отравления живчиком.

– От него, правда, можно квазом стать?

– И не только. В больших дозах это яд.

Стаб тем временем просыпался. На улице появились ханыги, из тех, что еще не опустились окончательно, но близки. Расхлябано бродили, зевали. Лица страдальческие, опухшие. Они высматривали более удачливых товарищей, чтоб выпросить пару споранов, или примазаться к опохмелу. Агнис пояснила, что в стабе запрещено ночевать на улицах. Действенная мера по борьбе с бродягами. Все пропил-проиграл? Ну, не беда, до вечера ты гость, а потом чеши отсюда. И не возвращайся пустым. Один такой устроился у входа в кафе клянчить «на рюмашку горькой», за что получил в лоб от представителя совсем другой публики.

Матерые, уверенные в себе рейдеры. День они начинали не с пьянки, цепко и подозрительно рассматривали броневики сектантов. На Агнис тоже нагло пялились, улыбались, подмигивали, но никто не решился сделать большее.

Четко выделялись примазавшиеся к жизни в стабе. Всякая обслуга, помощники торгашей, администрации, охрана. На опустившихся личностей они взирали как на червей, с приличными рейдерами держались с едва заметным деловым пренебрежением.

– Ты знаешь, зачем мы здесь?

Агнис посмотрела на часы, молча указала Кириллу за спину. Там возле деревянного дома собиралась разномастная очередь из рейдеров. Мужики следили, чтоб никто не лез вперед, балагурили, перетаптывались. Один под общее одобрение застучал в дверь, требуя открываться скорее. А потом на длинном, почти во всю стену окне разъехались шторы. Кирилл обалдело замер, очень хотелось протереть глаза. Очередь радостно взвыла, посыпались шуточки. За стеклом – привязанные на косых крестах девушки. Практически голые, в эротичном белье, с кляпами во рту.

Кирилл не выдержал, подошел ближе. Очередь его не замечала, комментируя прелести той или иной особы. Его словно кирпичом огрели. Это оказались зараженные. На них потратили много сил, – косметика, свежие прически, автозагар, но зараженного не очеловечить. Глаза характерные, равнодушно-злобные, пустые. Стоило поймать их взгляд, как «девушки» начинали биться в путах, скалиться, дергать носами принюхиваясь.

Но не все. Некоторые висели почти без движения, не реагируя на толпу гогочущих мужиков. Наверное, накачали химией, чтоб присмирели. То, что поначалу принял за стройность, оказалось сильной худобой. Оно и понятно, кормят их минимально, чтоб не дать развиваться. У одной кляпа не было, как и зубов. Судя по целым губам, удалили специально.

Обстановка в комнате типичная, – розовые цвета, меха, приглушенный свет, повсюду висят или разбросаны секс-игрушки, окончательно разбивая сомнения, что это бордель.

Глава 8

Кирилла затошнило. Физически. Он вернулся к Агнис, сел спиной к борделю, стараясь не слушать разговоры исходящих шуточками и похотью клиентов.

– Как тебе? – спросила девушка.

– Зачем мы здесь⁈

– Ответь.

– Это самое мерзкое, что я видел в Стиксе! – голос зло дрожал, проходящий мимо забулдыга обернулся, Кирилл ожег его взглядом и тот поспешил уйти.

– Почему? Они ведь ничего не понимают. Пустышки. Женщины здесь большая редкость, на всех не хватает. После открытия борделя поножовщина и стрельба в стабе почти пропали. А раньше каждую ночь…

– Мне порадоваться за них? – Кирилл указал за спину. – Не знаю, что вы придумали, но я участвовать не собираюсь!

– Даже ради своей Алисы? Ее спасения? Папа мне все рассказал.

Кирилл сжал зубы и кулаки. Еще недавно был готов на многое, но сейчас… Словно провалился в деревенский туалет, до того противно. Алиса… В Лесном женщины не такая дикая редкость, как здесь, но все равно их ценят, берегут. А Алиса – девушка красивая, не пустят ее на убой.

– Ну давай, сама обслужи этих мужиков, раз так за них беспокоишься! – Кирилл поднялся, собираясь уйти.

– Сядь! – голос Агнис звучал властно и резко, как при разговоре с Пятым, но Кирилл не поддался. Правда, и не ушел. – Я хочу вырвать сердце каждому ублюдку, что издевается над этими… несчастными. Для этого мы и приехали.

– Проверяла меня? – Кирилл вернулся за стол.

– Конечно. Тебе верит папа, но у вас с ним свои дела. Но если серьезно – почему тебе их жалко?

Кирилл крепко задумался.

– Я не верю, что они совсем ничего не понимают. И это ведь не руберы, кусачи или элита, а вчерашние молодые девчонки, совсем свежие… А на них шрамы, синяки замазанные, ссадины. Сразу представляется жирная красная харя ублюдка, который трахает одну из них и вымещает всю злость, страх… Это неправильно. Да, не только в зараженых дело, но и в людях. Если можно их так назвать. Одно дело, когда одичавший рейдер насилует совсем свежую мертвячку. Могу понять, хоть и не одобряю. А другое – ставить подобное на поток. Кому это в голову пришло?

Агнис рассказала, что организовал все Кабан. В Стикс попадает примерно равное количество мужчин и женщин, но выживают последние гораздо хуже. Дело не в иммунитете, он не зависит от пола. Просто в первые самые важные часы и дни женщинам приходится сложнее. Да, женщины выносливее, лучше терпят боль, но нужна и физическая сила. Выломать дверь магазина, врезать кирпичом по башке лотерейщику… В стабах женщин берегут, ценят. Даже откровенная уродина найдет массу щедрых почитателей. А значит, им нет смысла идти в проститутки и регулярно ложиться под потных грубых мужиков. Платная любовь, конечно, была, но дорогая и не для всех.

Те мужчины, что перебивались случайным мародерством, не вышли рылом или не могли попасть в стабы, довольствовались свежими зараженными. Не постоянно, конечно. Изредка. Когда совсем припечет. Или мертвячка попадется очень уж красивая, еще не измазанная кровью и продуктами жизнедеятельности.

Но среди местных клиентов были всякие. Доплачивали за всякое. Одним подавай жрицу любви без всяких веревок, чтоб самому ее усмирить, другие вовсе не настаивали на тщательном мытье мертвячки и прочее.

– Сегодня особенный день, – продолжала Агнис. – Приведут пополнение. Этим занимается Хантер, – это имя она произнесла с отчетливой насмешкой.

Кирилл ее понимал. Слишком уж от этого имени веяло пафосом, неестественностью. Вряд ли крестник Хантера действительно его так нарек. Неприятно это.

– А моя какая роль?

– Просто поможешь нам. А за деталями – это к папе. Я правда не знаю.

На улицу вышли Дионис, Марк, Кабан и его свита. Кабан уже не выглядел местным хозяином жизни. Морда по-прежнему спокойная, как и движения, но что-то выдавало напряжение. Агнис направилась к ним, жестом позвала и Кирилла.

– Я вижу, отбоя от клиентов нет? – улыбнулся Дионис. Очередь при появлении Кабана и сектантов значительно притихла. – Как вы называете мертвячек? Куклами?

– Ага. Мужикам нужно расслабляться, а где ж столько живых баб найти? – заржал Кабан и мазнул взглядом по Агнис. Быстро, дозированно, чтоб заметили, но не нарываясь на прямой конфликт. – Твоим парням, Дионис, могу скидку сделать.

– Ты предлагал позавтракать. Самое время.

Кабан повел в ресторан по соседству, приговаривая, что это самое приличное место, как раз под стать посетителям. Заведение еще не работало, но для них, само собой, сделали исключение.

Обстановка действительно симпатичная, но лишь на первый взгляд. Пол из красивого ламината лип к подошвам, дубовые столы засижены мухами, в древних следах вина или крови, потолок желтый от табачного дыма.

Быстро подали чай, жаркое, даже свежий хлеб и булочки. Охрана Кабана уселась чуть поодаль, заработала челюстями.

– Сколько живут ваши куклы? – спросила Агнис.

– Не интересовался, – ухмыльнулся Кабан. – Но недолго. Народ разнообразие любит, требуют регулярно менять состав. Зажрались, петушары! Есть мужики при бабле, так те даже заявки составляют. Типа мне потом рыжую поймайте, или в возрасте, такую мамашку с формами.

– И вы ловите, – сказал Дионис.

– Хорош, а? – поморщился глава стаба. – Давай порубаем спокойно. Обсуждали уже это.

Кирилл заметил, что Дионис что-то нажал в своем странном приборе. Впрочем, тот и не скрывался, а Кабан внимания не обратил. Сигнал остальным? Похоже, скоро начнется… Злило, что его сразу не посвятили в планы. Или… ему уготована особая роль? На которую он сам бы не согласился сразу? Не хотелось бы…

– А не жалко их? – спросил он, сам не ожидая. – Это же чьи-то дочки, сестры…

– Все мы чьи-то родственники, – философски заявил Кабан, хрустнув огурцом.

На улице что-то происходило. К борделю медленно подъехал здоровенный пикап. Очередь мужиков встретила его одобрительным гулом, улыбками. Из машины вышли четверо человек и начали доставать из кузова связанных девушек.

– А вот и пополнение, – ухмыльнулся Кабан. – У Хантера чуйка, красивые мертвячки прям липнут. Зря Дионис, ты против этого. Поставляли бы нам свеженьких, прибыль делили. Такими темпами расширятся скоро будем! – довольно закончил Кабан.

– Кто знает, может, я передумаю, – улыбнулся сектант.

«Пополнение» действительно было очень красивым. Даже все признаки заражения почти не портили девушек и не были заметны. С ними обращались аккуратно, ставили на ноги, срывали с голов черные мешки. Очередь встречала каждое новое лицо свистом, похотливыми шутками, смешками. Некоторые даже кинулись их лапать, за что тут же получили в рыло от охотников под злорадный смех остальных.

Последней вытащили рослую и неуклюжую мертвячку, сняли мешок. Толпа притихла, потом неуверенно заржала. Внешность девушки вызывала скорее жалость, чем вожделение. Торчащие большие уши, нос, выдающийся подбородок. А вот глаза очень яркие, красивые. Но и их портила слишком близкая посадка. Ее вид показался странно знакомым, Кирилл задумался и едва сдержал эмоции, продолжил жевать мясо. Не может быть… Так не бывает… Хотя… Это Стикс, здесь возможно все.

– Подкачал твой Хантер, – усмехнулся Дионис. – Мог бы и красивее куклу найти.

Кабан хотел ответить, но передумал. Его челюсть замерла, пасть приоткрылась, на крупных зубах виднелись ошметки зелени и волокна мяса. Он шумно сглотнул, подергал носом. Осмотрел сидящих за столом, словно искал поддержки и снова уставился на некрасивую мертвячку.

А с ней не церемонились так, как с остальными. Рослый охотник со смехом толкнул ее в толпу, ее тут же начали лапать, вертеть и рассматривать. Мертвячка скалилась, бешено вращала глазами. Ее попытки укусить обидчиков вызывали взрывы хохота.

Кабан вскочил, Кириллу показалось, что он сейчас выпрыгнет на улицу сквозь окно, под звуки бьющегося стекла. Но нет, опрокинул стол и быстро вышел. За ним направилась и охрана.

Лицо Диониса светилось предвкушением, как тогда на заправке, в их первую встречу с Кириллом.

– Как это возможно? – спросил Кирилл.

– Хантер умеет искать, – туманно ответил Дионис. – Пойдемте, не хочу все пропустить.

Толпа тем временем пугливо расступалась перед Кабаном, его зверской мордой. Один рейдер так увлекся дразнением мертвячки, что ничего не замечал. Кабан отшвырнул его таким мощным пинком, что неудачник отлетел на пару метров, ударился башкой об угол здания и затих без движения. Шум и разговоры постепенно затихали, самые сообразительные поспешили смыться. Или наблюдать издалека.

– Хантер, ты где ее взял⁈ – прорычал Кабан.

– Нашел, – пожал тот плечами.

Он оставался спокойным, Кириллу показалось, что в голосе этого высокого блондина со смазливым лицом были нотки веселья. Расслышал их и Кабан. Взял Хантера за ворот, рванул к себе.

– Я что-то смешное спросил, падла⁈

– Нет, босс. Ты спросил, я ответил. Возле Петровской дамбы, южнее нас…

– Я знаю, где это!

Он оттолкнул Хантера, подошел к мертвячке. Та топталась на месте, роняла слюну. Спутанные ноги не позволяли нормально ходить. Теперь, когда они стояли совсем близко, даже полному идиоту было видно их невероятное сходство.

– Хрен ли вы пялитесь⁈ – рявкнул Кабан на зевак. – Заняться нечем? Пошли на хрен!

Толпа начала рассасываться. Тем, кто тормозил, придавала ускорение охрана Кабана. Но разогнать вообще всех уже было невозможно. Большинство просто отходили на относительно безопасное расстояние, или делали вид, что прогуливаются по своим делам. Среди разномастного камуфляжа жителей и гостей стаба все чаще мелькала серая форма сектантов. Они медленно и незаметно растекались к Дионису и остальным ключевым точкам. А еще они вооружены автоматами, в то время как остальным в стабе запрещалось открыто носить длинноствольное оружие. Максимум пистолеты.

Картина начала проясняться. Кирилл вдруг понял, что его захватила вся эта дикая игра. Он предвкушал развязку, в крови приятно бурлил здоровый адреналин, злость. Мелькнула мысль, что он становится слишком похожим на Диониса в этом плане, но тут же пропала. Плевать.

Активизировались не только сектанты. Среди разномастных зевак появились коренные обитатели стаба, тоже с автоматами и винтовками. Рожи словно с полицейской доски розыска, но довольно растерянные. Им очень не хотелось начинать войну.

– Ой, как вы похожи! – ангельским голоском прощебетала Агнис. – Кабан, слышишь?

– Захлопнись! – сдавленно проревел тот, не спуская глаз с мертвячки. А она, словно понимая, стояла смирно. Или в самом деле узнала…

– Нет, ну серьезно! – не успокаивалась Агнис. – Прямо очень! Вы не родственники?

– Заткнись, я сказал! – голос Кабана почти сорвался на истеричный визг.

– Я не люблю, когда моей дочери грубят, – Дионис тона не повышал, но жутко стало всем, до мурашек.

Кирилла распирало странное чувство. Муторное, редко испытываемое. С чем бы сравнить… С собеседованием на работу, когда вся беседа идет наперекосяк, заготовленные фразы и вопросы получаются кривыми, нелепыми. Со свиданием с красивой девушкой, когда из-за обилия эмоций несешь чушь, держишь себя не так, как можешь. И вот пора прощаться, ты скрываешь недовольство собой, в груди пылает раздражение и обида – ведь я не такой, могу большее… Но тянутся минуты, шанс произвести нужное впечатление ускользает…

А еще Кирилл понял, – он до жути устал вздрагивать от чужих голосов, жаться по углам как все эти рожи вокруг… Аж зубы заломило.

– Тише, тише, – он встал между Кабаном и Дионисом. – Я уверен, что уважаемый Кабан не хотел никого оскорбить. Ведь так?

Ответом был ошарашенный взгляд главы стаба, видимо, уже привыкшего считать Кирилла чем-то вроде непонятной зверушки при сектантах. А вот Дионис наблюдал с интересом, одобрением.

– Уведите ее, – обратился Кирилл к Хантеру и его людям. – И готовьте к работе, а то вон, народ заждался весь…

– Стоять! – рыкнул Кабан. – Ты хрен ли тут командуешь? И да, мои извинения, – посмотрел на Агнис. – Не хотел задеть тебя, девочка.

Кабан прямо на глазах возвращал себе контроль. На морде по-прежнему смесь тяжелого удивления и боли, но истеричность пропала.

– На кой ты ее приволок? – спросил Хантера. – Никого лучше не нашел?

– Так фигура хорошая…

– Зато у тебя соображалка плохая! За забор ее и грохните, чтоб не бродила. Хотя нет… Я сам…

Он достал пистолет, пальцы сжимал так, что побелели. И все равно Кирилл заметил – руки подрагивают. Дионис начал что-то говорить, но Кабан не обращал внимания. Тогда Кирилл задействовал умение, чуть затеняя свет, попадающий Кабану в глаза. Сработало. Кабан заморгал, опустил пистолет, покачнулся.

– Не торопись, – сказал Дионис. – Ты предлагал моим людям расслабиться? Почему бы и нет! Только скидок не надо, они все одной этой мертвячкой попользуются, они не брезгливы.

Кабан молчал, тяжело смотрел. Его губы кривились, зрачки пульсировали, словно у дикого животного.

– Или нет! Я хочу в долю твоего борделя. Поможем с новыми работницами, откроем филиалы в других стабах! Представляешь, какие перспективы? Будешь получать проценты от всех заведений! Только эту куклу оставь, она мне приглянулась. Смотри, что у меня есть.

Дионис достал маленькую коробочку, открыл. На утреннем солнце блеснули жемчужины. Две красные, одна черная и белая. Если первые найти пусть и сложно, но реально, то последнюю… Это даже не богатство, а нечто большее.

– Решайся, Кабан, – улыбнулся сектант, захлопнул коробочку. – Только я не пойму, кого мне напоминает эта твоя мертвячка… Можно подумать, что ты ее отец! Кир, а если использовать это как рекламный ход?

– Отличная мысль! – подхватил он с готовностью. – Трахни зараженную дочку пахана Зверинца! Сбрось пар! Эй ты! Сюда подошел! – обратился к какому-то забулдыге, наблюдающему с безопасного расстояния. Он попытался сделать вид, что плохо слышит, но один из сектантов не церемонясь схватил за шиворот и привел. – Хочешь трахнуть ее?