Текст книги ""Фантастика 2026-205". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)"

Автор книги: Даниил Ткаченко

Соавторы: ,Андрей Вершинин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 129 (всего у книги 216 страниц)

4. Цена милосердия

Ник проснулся сам ровно за полчаса до побудки, такая вот привычка выработалась в Стиксе. Кто там вчера был добр духом, не собирался жаловаться на судьбу? Ха, ха и еще раз ха. От денег, что скопились в родном мире, теперь пользы ноль. Нет, родителей он обеспечил, и это замечательно, но какое будущее ждет его? Годами обитать в этой каморке и ловить иммунных? Блеск. Да и не будет никаких «годов». В Стиксе долго живут лишь те, кто хорошо устроился в стабах. На кой черт вечная молодость и здоровье, если тебя хотят сожрать каждый день? Или что похуже. Кстати, о еде…

В холодильнике оказался приличный запас продуктов, Ник быстро умылся, потом позавтракал. Так, и что дальше? По расписанию утреннее совещание, но в изолированные отсеки базы ему теперь нельзя. Ждать, или все-таки пойти для порядка? Ник представил, как глупо топчется перед входом в штабной отсек. Да уж, жалкая картина. Плевать, вызовут, если что.

И вызвали. Явился посыльный, сообщил, что Полковник ждет его в 7:40. На душе сразу стало легче, – никто его не забыл, нечего раскисать.

База оживала, готовилась к новому дню. Было людно, оживленно, гудела техника, у жилого блока отжималась группа новичков под наблюдением командира. Рядом стоял еще один солдат, судя по скованной неловкой позе, это по его милости товарищи толкают землю.

– Опаздываете, капитан Рамов, – бесстрастно сказал Полковник.

И действительно – пока шел, его цепляли многочисленные знакомые или товарищи. Интересовались делами, выражали сочувствие. Ник отвечал бодро, с юмором, и главное – старался не вслушиваться в интонации, и не разбирать выражений лиц.

– Мы нашли виновного. Это Лудитов не проверил твою маску перед выездом.

– Но почему?

– Халатность, – словно плюнул Полковник, аж поморщился. – Какой-то там датчик вышел из строя, и система наддува не сработала.

Лудитов. Жирный самодовольный хрен, вечно лебезящий перед начальством. Сука. Мразь.

– И что с ним будет?

– Уже ничего, – Полковник выделил интонацией первое слово. – Такие нам не нужны. Давай присядем.

Они опустились на скамейку возле цветочной клумбы. Розы, ландыши, еще, кажется, пионы. Их выращивал Полковник. Причем самолично, а не запрягая молодых солдат. Вообще, гораздо проще представить, что этот человек в свободное время охотится голыми руками на зараженных. Благо и внешность соответствует. Пожилой, но еще очень крепкий офицер, ветеран нескольких войн, при виде которого, даже гражданские вытягиваются по стойке «смирно».

Вот это и есть Полковник. Конечно же, у него были имя с фамилией (вот уж неожиданность!), но величали его исключительно по званию.

– В чем главная проблема внешников?

– Нас ненавидят, – ответил Ник. Любил Полковник неожиданные вопросы и разочаровывался, когда подчиненные долго думали, тормозили.

– Верно. Впрочем, иммунных сложно в этом винить. Союзников у нас нет. Муров в расчет не беру, это гниль, отбросы. Но обойтись без них не можем. Пока.

Понятно. Ник весь мысленно подобрался. Полковник что-то замышляет. Пустой треп от скуки – не его конек. И лучше подождать с расспросами. Порой, когда молчишь – узнаешь гораздо больше.

– От нас требуют увеличить количество и качество добычи. Правление не устраивает нынешние расходы и прибыль.

– Мне казалось, что за таблетки от старости или рака можно просить любую цену… – Ник растерялся.

– Не забывай, что нами командуют дельцы. Они думают иными критериями. Гораздо лучше продать десять препаратов ценой в миллион, чем один за пять. Большая часть нашей добычи – это новички. Но сам знаешь, иммунный, что провел здесь хотя бы год, стоит десятерых «свежаков».

Еще бы. Лучшие препараты получаются из внутренностей и крови долгожителей Стикса. Увы, «выращивать» их не получалось. В неволе развитие иммунных многократно замедлялось. То же самое с зараженными. Как ни корми, какие условия ни создавай – из рядового бегуна элиты не выйдет.

– Значит, скоро мы будем громить стабы, охотиться в других регионах, и наши потери Правление не смутят?

– Естественно. Для них нет разницы, кто погиб ради прибыли. Я примерно знаю, сколько ты заработал в Стиксе, но поверь – этого хватит максимум на средство от облысения. Ставки слишком высоки. Как бы ты решил эту проблему?

– Предложил иммунным добровольно сдавать кровь и органы.

Полковник посмотрел на него остро, строго. Казалось, влез прямо в голову.

– Молодец. Я в тебе не ошибся. В Стиксе, как и в нашем с тобой мире прожить без денег практически невозможно. Ну, в данном случае их эквивалента – споранов, жемчуга и так далее. Я не знаю, из какого мира, и когда в Стикс открыли портал, но самые первые внешники совершили огромную ошибку, начав хватать и потрошить иммунных. Мирное сотрудничество – вот что нам нужно. Возможно, в прошлом так и было до каких-то пор…

Нику стало муторно, скучно. Еще недавно ему казалось, что за этим откровенным разговором стоит нечто важное, значимое для капитана Рамова, но теперь…

– Я вижу две главные проблемы. Первая – наша репутация. Нужны годы, если не десятилетия, чтобы ее исправить. Если это вообще возможно. Вторая – оплата. Страшно представить, сколько потребуется споранов, янтаря, а то и жемчуга. Никто не отдаст почку или глаз задешево. И еще я не верю, что никому раньше эта идея не приходила в голову.

– И правильно. Но в любом плане гораздо важнее реализация. Но ты подумай о другом. Какое будущее ждет тебя в Стиксе, Ник? Быть вечным внешником, страшилкой и напоминанием для новобранцев?

Знал, знал Полковник, чем бить. Его серые ледяные глаза сверлили из-под пластика маски.

– Что я могу там, где облажались десятки людей? Подозреваю, не самых глупых.

– У них не было правильной мотивации, – жестко усмехнулся Полковник. – Помоги мне, Ник, и тебя не забудут. Хватит носиться по кластерам и ловить иммунных, я верю, что ты можешь принести гораздо больше пользы. Об этом разговоре знаем только мы.

– И что получу я? Кроме благодарности от толстосумов правления?

– А что ты хочешь?

– Свой стаб, – подумав, ответил Ник.

Это был единственный вариант, как прожить долгую и счастливую жизнь. Не нужна ему вечность и даже столетия, надоест. Стабы очень разнились. От гадюшников, куда страшно войти нормальному человеку, до целых городов и областей, в которых легко забыть, что ты в Стиксе.

– Лесной подойдет? – рассмеялся Полковник. Затем снял с пояса какой-то предмет в матерчатом чехле. – Кстати, держи подарок. С крещением, так сказать.

Внутри оказалась фляга из очень легкого, но прочного материала. Небольшая, приплюснутая. А ведь действительно. Теперь ему всегда нужно помнить о споровом растворе, он же «живчик». Хотя это название Нику не нравилось. Тупое.

– Это нолдовский девайс. Я его… впрочем, неважно, как заполучил. На внутренних стенках специальное покрытие, можно залить даже воду из лужи, где разлагаются чумные трупы, и она очистится. Фляга также может собирать влагу из воздуха, источник энергии изотопный.

Ник взвесил флягу на руке. Практически невесомая, и куда все напихали⁈ Одно слово – нолды.

– Спасибо, Полковник. Шикарная вещь!

– Владей… И подумай о нашей беседе. Я дам тебе любые средства. С людьми туго, но думаю, это временно. А теперь ступай к мурам и покажись знахарю.

– Слушаюсь. А что с моими людьми?

– Командиром временно назначен Лабовский. Есть возражения?

– Нет. Он справится.

Иммунных держали (и разделывали) не на самой Базе, а в паре километров от нее, на Ферме. Циничное название, зато точное. Там же обитали и муры. Раньше их старались близко не пускать, но потом местность вокруг сделали относительно безопасной, и муры взбеленились. Дескать, тоже хотим жить под прикрытием ДОТов, РЛС и прочего, а то мочат нас все и везде, спасу нет! Пришлось уступить.

Можно и пешком, но Ник взял в гараже открытый джип, и через несколько минут остановился у Фермы. Неприятное место, физически ощущается безысходность и жуть. В одном бараке держали иммунных, в другом жили муры, а в центре двора стояло новенькое модульное здание – операционная.

– Знахарь на месте? – спросил, не вылезая из машины, закурил. – Позови.

– Ну, допустим, тут. А ты кто такой, чего надо? – вякнул часовой.

Ник выбросил сигарету, молча направился к муру.

– Ой, господин капитан! Простите, не узнал! Думал, кто-то из наших, вы же без маски! – пожал плечами, улыбнулся столь искренне, что вполне можно было поверить.

– Расслабься, – Ник хлопнул его по плечу. – Недавно в Стиксе?

– Прилично, – улыбка мура начала таять. – Знахарь…

Рамов ударил кулаком в солнечное сплетение, часовой охнул и согнулся.

– Странно, а зрение плохое, раз форму мою не заметил. Хочешь новые глаза? Я могу устроить. Всего-то месяц слепым поваляешься! Соглашайся, тебе даже заплатят!

– Господин капитан!

Ник обернулся. От бараков к нему спешил невысокий полный человек.

– Простите, что прерываю воспитательный момент. Меня зовут Гип, я местный знахарь.

Да уж. Со внешностью этому человеку не повезло. Голова по форме словно груша, щеки, казалось, аж за плечи выдаются, нос здоровенный, горбатый. Взгляд глубокий, черный.

– Ладно, идем.

– Он совсем дурной, – поведал Гип, когда они отошли. – Ему и от своих постоянно прилетает. Ума ноль.

– Мало, значит, прилетает.

Знахарь привел его в небольшую комнату. Голый пол, стены с остатками выцветших обоев, пахнет пылью и плесенью. Странное сочетание.

– Мой кабинет! – с гордостью сказал Гип. – И жилье. Ну, давайте за стол…

– Гип – это не от Гипократа, случайно?

Собеседник красноречиво вздохнул.

– Фантазией мои крестники не отличались. Я же терапевт в прошлом.

– Однако. И стали знахарем здесь?

– Верно. Но я в тот момент не удивился. Медицина – мое призвание. Пусть и такая специфическая, как сейчас. Начнем?

– Пожалуй.

Поверх невеселых мыслей вдруг появилась ребяческая радость, предвкушение. Знахари – специальные умельцы, помимо лечения они помогали разобраться с даром Стикса, если очень повезет открыть новый, объясняли, как его развивать и т.п.

Гип взял его за руку, закрыл глаза. Прошла минута, вторая, Ник не шевелился, и даже дышать старался через раз.

В этом плане внешники иммунным завидовали. Ну а кому не хочется разить молниями или видеть сквозь стены, чуять врагов и опасность? Наверное, каждый новичок на Базе мечтал, что получит дар без заражения.

Увы.

К тому же на действительно полезные или боевые умения везло немногим. В основном всякая дребедень. А пули убивают не хуже молний. Но сейчас Нику кошмарно хотелось вытащить счастливый билет.

– Ага, я так и думал… – Знахарь отпустил руку.

– Гип! Не тяните, а? – Рамов хотел выразиться иначе, более грубо, но этот некрасивый человек почему-то вызывал уважение. Аж сам не заметил, как на «вы» с ним перешел.

– Я вижу умение, но оно только зарождается, в чем его суть сказать пока не могу. И созревать будет дольше, чем у рядового иммунного.

– Это еще почему?

– Вы второй внешник, которого обследую, и оба случая очень похожи. Думаю, здесь какая-то связь с вашим родом деятельности. Давно в Стиксе?

– Десятый месяц, – подумав, ответил Ник. Черт, а ведь казалось, совсем недавно грузился в телепорт…

– Вот! – Гип улыбнулся, ткнул пальцем в потолок. – Приличный срок по нашим меркам. От паразита вы были защищены, но все равно являлись частью Стикса. Такой дисбаланс, понимаете?

– Так. И сколько мне ждать?

– Не знаю… – знахарь смутился. – Вашего предшественника я больше не видел. Все-таки редкий случай, даже очень. Приходите завтра! Я сравню и скажу точнее!

– Договорились.

Дальше Гип рассказал о живчике – как готовить, пропорции, всякие особенности с хитростями. Показал коробочку со споронами и горохом.

– А еще советую мясную диету и побольше витаминов. Организм ближайшие дни будет восстанавливаться, нужно помочь.

– Какой у иммунных… то есть у нас, предел живучести?

– Допустим, не дай бог, вам ноги оторвало. Они вырастут. Но если не остановить кровотечение, вы умрете. Из бедренной артерии хлещет ужас как. Для выздоровления нужна диета, большие дозы живчика, уход. Или вот яды – быстродействующие и сильные нас убьют, но травить иммунного медленно и постепенно – бесполезно. Переварит.

– Интересно…

– Именно! – возбудился Гип. – Богатейший материал для изучения! Но увы. Всякие секты с научным уклоном, старожилы, сильнейшие знахари – они не любят делиться знаниями. Потому в Стиксе во многих темах царит невежество, суеверия, косность. А хотите чаю?

Ник согласился. В чашки Гип добавил коньяка.

– Эх, как бы я хотел попасть в Институт… Что? Не знаете⁈ Это организация лучших умов, они изучают Стикс. Без всякого мракобесия и прочей ереси. Говорят, ему уже лет двести, если не больше. Но тут легко спутать – институтов всяких много, но истинный – один! С большой буквы!

Ник вспомнил свои студенческие годы. Единственное в прошлой жизни если не счастливое, то нормальное время. На парах было интересно, иногда весело. По выходным он работал курьером, появились свободные деньги. Даже хватало на подарки Маше, кино и прочие развлечения. Тогда он со страшным удивлением понял, что от жизни можно получать удовольствие…

А потом этот конченый переворот, война. Когда снова увидел Машу, она была замужем и ждала ребенка. Борька, давний друг Ника еще бухтел, дескать, ты спроси про возраст малого, сроки и все остальное, вдруг?.. Уже в Стиксе Ник не выдержал, отправил письмо домой. Маша ответила, но читать его не стал.

– … а я ему – да ты квазом становишься, баран! – захохотал Гип. – Э… что с вами?

– Да так. Задумался. О доме вспомнил, – признался Рамов.

Знахарь резко осунулся, погрустнел. Набулькал в пустые чашки коньяка.

– Кстати – можно повлиять на умение? Хоть как-то направление задать?

– На это способны смертельная опасность, сильное душевное волнение. Знал я новичка, его ради забавы облили бензином и подожгли. Он выжил. Обгорел, но ожоги были страшными лишь на взгляд не медика. Парня окрестили Дейнерис. Многих это очень веселило. Не знаете почему?

– Нет. Значит, если тренироваться, создать экстремальные условия…

– Возможно. В основном этим занимаются те, у кого на подходе второе умение. Но я об успешных случаях не знаю. Либо Стикс так просто не обмануть, или все молчат.

Ник подумал, что все равно попробует. С него не убудет. Хм, и как это реализовать? Обливаться бензином не хотелось, нафига ему огнезащита?

Гип опять включил закипать чайник, когда насыпал себе в чашку кофе, ложечка несколько раз дзынькнула об край. Попросил у Рамова сигарету, закурил с жадно-брезгливым видом.

– Или жемчужина. Даже черная даст очень полезное, почти наверняка боевое умение. Есть гипотеза, что если добыл такое сокровище, то Стикс обязательно наградит соответствующе за твою смелость. А уж качество умения будет просто фантастическим!

– Где ж ее взять, – скучным тоном проговорил Ник.

Гип отпил из кружки, куда недавно стряхивал сигаретный пепел.

– Гиппопотам, мать твою! – раздался голос в коридоре. Дверь с шумом открылась. – Я тебе…

На пороге застыл незнакомый мур. Увидел Ника и неприятно рыхлое лицо стало заискивающим.

– Ой, господин внешник, извиняйте. А я… потом зайду, короче. Можно идти, да?

Рамов кивнул.

На знахаря было больно смотреть. Он долго что-то искал в ящике стола, весь поник, сдулся.

– Гип – это от гиппопотама, – улыбнулся дрожащими губами.

И действительно. Ник только сейчас понял, как тот похож.

– Вот вы думаете, раз я мур, то подлец, скотина? У меня не было выбора. Как попал в Стикс, так и завертелось все. Не могу, не могу я здесь! – заволновался знахарь. – Я вижу – вы нормальный человек, помогите мне!

– Как? С боем взять портал?

– Да бросьте. Я про… – он обвел рукой вокруг. – Одни уголовники, психопаты…

Гип спохватился, на цыпочках сбегал к двери, выглянул в коридор. Вернулся за стол. Все это уже начало утомлять Ника, но приходилось отыгрывать роль.

– Я ведь не просто так о жемчужине говорил… – шепотом признался знахарь. – Помогите мне уйти и получите ее.

– Жемчуг – большая редкость, – с намеком сказал Ник.

Гип протянул кулак, разжал пальцы. На потной ладони лежал шарик прямо-таки космической черноты. У Рамова закружилась голова. О подлинности спрашивать не стал, Гип понимает, что его ждет в случае обмана.

– Допустим. А потом? В первом же стабе вас спросят: а не мур ли ты? И ментант не даст соврать.

– Знаю. Но с мурами я не по своей воле, и ментант это тоже подтвердит. А знахарство – востребованный дар, как-нибудь устроюсь… Прибьюсь к бродягам, или плюну и буду сам по себе! Я не мастер выживания, но кое-чего знаю…

А еще ты много знаешь о Базе, Ферме, подумал Ник. Жемчужина, казалось, притягивала физически, с трудом удавалось думать о чем-то другом. Соблазн велик. Можно отобрать, а хозяина сдать главарю. Но Гип со зла молчать не станет, все выложит. Муры тоже распсихуются, что жемчужину увели, пойдет слух и надо будет делиться с Полковником. А делиться очень не хотелось, прямо до одури. Ибо смысл теряется. Полковнику в чистом виде она не нужна, потребует долю с продажи…

Можно иначе. Достать пистолет и вышибить Гиппопотаму мозги. Ник найдет что соврать. Но очень уж подозрительно. Пришел узнать об умении и убил знахаря. Что же такого узнал, а? С Полковника станется ментанта притащить…

А ведь Гип все это предусмотрел, – неприятно поразился Ник. Может, и еще как-то застраховался.

– Ладно. Попытаюсь что-нибудь придумать. Ждите завтра в это же время.

– Только прошу…

– Никто не узнает. Это и в моих интересах, – искренне улыбнулся Ник. – Провожать не нужно.

Рамов сел в джип и поехал к Базе. Часть дороги тянулась вдоль ручья, и в прибрежной поросли Ник заметил что-то чужеродное. Он резко остановился, вскинул автомат. Кусты дернулись, и показалась улепетывающая фигура в кричащей желтой футболке. Дальше все произошло на рефлексах. Убегает – слабый, яркая одежда – чужой. Мурам строго запретили одеваться во что-то иное кроме камуфляжа.

Рамов кинулся следом, в крови бурлил азарт, адреналин. Теперь видел, что беглец – худющая длинная девчонка. Бежала она быстро, отчаянно, часто петляла в стороны, и более массивному Нику приходилось тормозить. Но скоро начала выдыхаться, и получив пинок, покатилась по земле.

– Сука! Отпусти меня! – от ее визга аж уши резануло. В руке сверкнуло лезвие, и Ник решил дальше не рисковать. Выхватил пистолет, переключил на парализатор и влепил.

Обратно тащил волоком, за шкирку. Девчонка совсем невесомая, наверное, одной рукой поднять можно. Ник ее вспомнил – из вчерашней «школьной» партии. Он еще подмигнул ей, когда на Базу возвращались.

От Фермы бежали муры, но он не стал их ждать, закинул на заднее сидение беглянку и вернулся к баракам. Там, во дворе, толпился еще десяток муров, при появлении Ника ругань и крики затихли.

– Кого-то потеряли? – звенящим от злости голосом полюбопытствовал Ник. Девчонка пришла в себя, осмотрелась и начала реветь.

Вернулась «погоня», от их красных потных рож и хриплого дыхания злость просто захлестнула, и Ник дал ей волю. Он орал, унижал, высказывал все, что думает о профессионализме таких вот «помощников». Когда кто-то заикнулся, мол, девка охранника пером почикала, нет его вины и все в таком духе, Ник ударил его по лицу.

– А откуда у нее нож, олухи⁈

– Господин капитан, – подал голос еще один. Единственный, кто во время раздачи оставался спокойным и смотрел без страха или неловкости. Ник узнал Кола, одного из муровских командиров. – Я во всем разберусь и накажу виноватых. Этих баранов ждет, хм, экзамен на профпригодность, а не сдавших я лично отправлю в барак к «мясу»…

Рамов услышал звук, от которого внутренности сжались в тугой болезненный комок. В памяти ожили адские дни на фронте и постоянные бомбежки. Артиллерией, самолетами, ракетами…

Ник крикнул «ложись!!!» и, расталкивая, муров побежал к канаве у забора. Два взрыва жахнули со стороны Базы, наступила пауза, но он знал – это только пристрелочные, скоро начнется всерьез. Во дворе Фермы глупо орали, суетились, Ник, немного совладав со страхом, поднял голову. Так и есть. Вертолетная площадка затянута черным густым дымом, сквозь который пламенеет солнце.

Нужно бежать. Бить станут в первую очередь по зданиям и остальным постройкам. Да, к деревьям, к ручью!

Он вскочил, услышал самый гадкий, мерзкий и отвратительный звук во Вселенной – шипение мины. А шипит она, когда летит совсем рядом.

…Когда Ник очнулся, на небе сияла неприятная красная луна. Воняло тротилом, землей. Последнее, что помнил, это вспышку и ужасную боль. Болело все тело, но особенно голова и спина. Он аккуратно пошевелил руками-ногами, вроде целые. Попытался встать, но что-то давило на грудь.

Оказалось, на него свалилась бетонная секция забора, но канава спасла. Ника продрало морозом. Персональное надгробие, мать его. Если бы десяток сантиметров в сторону…

Рядом кто-то был. Рамов чуть приподнял голову и увидел возле барака людей. Двое прикинуты как стандартные обитатели Стикса, но это не муры – на предплечьях белые повязки. Примитивная, но действенная система «свой-чужой», ведь 90% обитателей Стикса таскает камуфляж. В войне, на которую Ник попал в своем мире, тоже так делали, только цвета другие использовали. А вот третий одет в фиолетовый медицинский халат «мясников», как называли тех, кто разделывал новичков. И с ним делали что-то нехорошее. Толком рассмотреть не получалось, но звуки сомнения не оставляли.

– Готов, сука, – иммунный отбросил какой-то инструмент, тот звякнул о бетон. – Коллега! Трепанация произведена успешно! Выводите пациента из наркоза!

– Ой! А я думал, наркоз дали вы! – ответил второй, и они заржали как дурные.

– Все, валим.

Ник опустил руку с пистолетом, глубоко вздохнул.

На Базу напали, это понятно. Ужас в другом – раз здесь шастают иммунные, получается, оборона пала? Черт! Несколько укрепленных линий периметра, ДОТы, радиолокационные станции, засекающие любое движение на километры… А для особо настойчивых – микроволновые излучатели, способные зажарить не то что человека, а танк! И артиллерию, тем более мощную, тайно не притащить, это тягачи, машины со снарядами, люди…

Бой еще шел. С северной части периметра долетало стрекотанье автоматов, тяжелые, захлебывающиеся очереди крупного калибра. Часто взлетали осветительные ракеты, мимо укрытия Ника туда проехали два танка незнакомой модели и броневик с огромной многоствольной зениткой.

Рамов вылез из-под плиты. Голова болела уже не так сильно, открытых ран вроде бы нет. Чем же его так приложило? Ощупал голову – у правого виска огромная шишка с коркой засохшей крови. Вообще, легко отделался, даже слух сохранился. А остальное – заживет, восстановится. Вот они, плюсы иммунного.

И что дальше? Бежать. Только периметр почти наверняка занят новыми хозяевами. Лазейки были, но… Ник представил, что с ним сделают иммунные, и второй раз за недолгое время продрало могильным ужасом. А прорываться на север тоже глупо. Убьют десять раз. Будь у него хотя бы десяток человек, еще можно. Зайти в тыл к иммунным, навести там шороху…

А если остаться здесь? Вряд ли ублюдки удержат весь стаб и прилегающие районы. Рядом еще две базы внешников. Они из разных миров, конкуренты, но ради такого дела сплотятся, помогут. Им не нужны иммунные под боком. Или…

Ник поднялся. Ноги держали, пусть и плохо. Он похромал во двор Фермы. Барак пленных лишился торца, но это не прямое попадание, воронка в стороне. Ник шагнул внутрь, включил фонарик пистолета и прикрыл его рукой. Сразу увидел трупы. Но немного, с десяток. Их придавило грудой кирпича и потолочных перекрытий. Прекрасно. Значит, большая часть выжила, разбежалась. Он присел у одного из тел и начал срывать одежду.

Нет. Если найдут голого, то могут сообразить. Лишний риск. Вернулся на улицу, замер, прислушиваясь. Канонада чуть стихла, но теперь стреляли и в стороне Базы.

А вот муровский барак получил снаряд точно в центр. Удивительно, что вообще не рассыпался. Честь и хвала неведомым строителям. Эх, Гип… На тебя-то плевать, но жемчуг…

Он обошел лабораторный бокс и наткнулся на огромную темную кучу. От неё воняло прелым потом, страхом, сыростью. Одежда десятков и сотен новичков, которых разделали. Ник начал ворошить тряпье. Мерзко, конечно, но жизнь дороже. Тут вспомнил о живчике, осушил флягу. Сразу почувствовал прилив сил, бодрости, даже настроение улучшилось. Балбес. Нужно было сразу. Для него теперь это лучшее из лекарств.

Свою форму туго свернул и сунул между кучей и стеной, туда же отправилась и фляга с пистолетом. Последнего было особенно жаль. Облачился в джинсы и клетчатую рубашку. Все вонючее, влажное. Берцы тоже сменил на кроссовки. А вот нож сохранил. Не дело оставаться совсем безоружным.

Все, теперь валить. Да, ситуация отпад. Если получится уйти незамеченным, то его ждет выживание на диких кластерах в одиночку и без снаряжения. Сомнительное удовольствие. Была другая мысль – сдаться. В гражданской одежде он сойдет за одного из пленных новичков, а уж потом, по дороге в стаб «спасителей» убежать вместе с оружием и припасами.

Ник взвесил оба варианта. Нет, последний оставим на крайний случай, если его поймают. Ведь могут расколоть. Их учили противостоять ментантам, этим проклятым мозгокопателям, но все зависит от вопросов. Короче, как повезет.

Увы, Ник попался. По-глупому. Пришлось самому показаться, иначе велика вероятность, чтобы с испуга изрешетили. Но хорошо отделался, даже не били.

– Вот, еще один, – сопровождающий сдал Рамова и растворился в темноте.

– Почему прятался? – спросил высокий иммунный. Короткая стрижка, закатанные рукава кителя. Судя по тону и прочим мелким деталям – командир. Рядом стоял еще один тип в темном плаще. Идиотский выбор одежды. Будто подчеркивает свою какую-то особенность, уникальность… Может, ментант? Так, началось…

– Боялся, – хмыкнул Ник.

– А где и как тебя ранило?

– Там, – кивнул в сторону Фермы. – Взорвалось что-то. Я до ночи в канаве валялся. Потом слышу – пальба везде, ну, и решил драпать.

– Ты мур?

– Нет.

– Ты внешник?

Одна из способностей ментантов – отличать правду ото лжи. Они не умели читать мыслей (по крайней мере большинство) и их можно обмануть. Если очень постараться и повезет.

Внешник ли Ник? Внешники живут в герметичных боксах, они носят маски и страшно боятся подхватить паразита Стикса. А он теперь один из тысяч иммунных, навсегда застрявших в этом проклятом и сумасшедшем мире.

– Нет, я не внешник.

Повисла пауза. Текли секунды, Рамов всеми силами сохранял спокойствие, старался держать голову пустой и открытой.

– Ну а что на их базе делаешь?

– Вчера привезли. Моего желания как-то не спрашивали. А вы кто?

– Мы? Нормальные люди, одни из немногих в Стиксе. Расслабься, твои потроха нам без надобности. Как рассветет, тебя и остальных отвезут в нормальное место. Петр, проводи.

Ника отвели к маленькому, какому-то несерьезному костру, вокруг которого понуро сидели люди в гражданском. Те, кого он еще недавно отлавливал.

– Падай, – сказал Петр. – И не броди. По нужде – вон туда, за ящики. Понял?

– Ага.

Ник сел. Его трясло, и от холода, и от пережитого напряжения. Рубашка на спине намокла от пота, мерзко липла. Опознания от этой компании не боялся. Он в другой одежде, половину морды разнесло от гематомы, да и видели его в маске, а она половину лица скрывает.

Ник подтянул колени к груди, обхватил руками и уставился в огонь.

– Эй, – аккуратно тронули плечо. – Ты как?

Рамов скосил глаза. Молодая девчонка. Волосы растрепаны, желтая футболка вся в подсохшей грязи. Единственная, кто видел его без маски. Утренняя беглянка. За ней он гонялся по лесу.

– Нормально… – прохрипел Ник. Закрыл ладонью левую часть лица, там, где рана, отвернулся.

– Держи, – идиотка не отставала, протянула пластиковый стаканчик. – Это чай с… живчиком. Гадость, но горячий и бодрит.

Он взял стакан, отпил, не чувствуя вкуса. Язык и небо онемели, но и боли от ожога не ощутил.

– Совсем тебе плохо? Давай позовем санитара, тут ходил где-то…

– Не надо. Все нормально.

– Хочешь покурить? Народ, кто сигареты забрал?

– Да не хочу я курить! – не сдержался Ник. – Дай посидеть спокойно.

Девчонка замолчала. Кажется, надулась. Рамов смотрел в огонь и жалел, что оставил беглянку в живых.