Текст книги ""Фантастика 2026-205". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)"

Автор книги: Даниил Ткаченко

Соавторы: ,Андрей Вершинин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 138 (всего у книги 216 страниц)

Решили срезать через поселок и наткнулись на отряд снабжения. Поперек дороги стоял грузовик, набитый коробками, а рядом БТР. И самое неприятное, что никого из людей не видно, а значит, они заранее заняли позиции. Из выхлопной трубы броневика ритмично вырывался дым. Кирилл согнулся над пулеметом, словно хлипкая броня способна защитить от снарядов, поднял руку и пальцами изобразил «V». Пушка БТРа красноречиво мотнулась вверх-вниз. Ник сдал задом, вывернул в проулок.

Увы, после бомбежки внешниками окрестностей стаба дорог сильно поубавилось. Садили «грязными» ядерными бомбами, обширные территории надолго отравлены. А радиация – злейший враг иммунного. Там, где человек, не зараженный паразитом Стикса, отделается легкой лучевой болезнью, иммунного ждут очень неприятные последствия.

Наконец, вырвались в более дикие места. И вскоре потянулась болотистая местность, заросли камыша. Пикап весьма уверенно шел по следам броневика внешников, на котором пару недель назад они удирали. Но самой машины не нашли. Лишь следы стоянки.

– Вот зараза, – расстроился Ник. – А я так надеялся…

– Он же отравлен был?

– Яд распадается за две недели. А прошло больше.

– Ник, помнишь заправку, на которой нас туман накрыл? Довези меня туда.

Спустя время пикап остановился у заправки. Сильно воняло разлитым бензином, внутри кафе погром, следы крови. Кирилл вышел, с наслаждением закурил, ухмыльнулся.

– Я останусь здесь.

Ник барабанил по рулю, думал. Потом решился.

– Слушай, поехали со мной.

– Зачем? Людей потрошить?

– Я хочу все поменять. У командования есть такие планы. Прекратить охоту на иммунных, жить в балансе. Чтоб они сами приходили и за награду…

– Бред. Не будет такого.

– Как знаешь. Ладно, прощай тогда.

– И тебе того же.

Ник развернулся и поехал обратно. Кирилл смотрел вслед, думал, что еще можно успеть вскинуть автомат и длинной очередью прошить кабину. Одним внешником станет меньше. Но передумал. Ничего не хотелось. Плевать на все.

Зашел в кафе. Удивительно, но в бесперебойнике еще оставалась энергия, сварил кофе, сел за стол. В душе удивительная пустота, отстраненность. Мысли о будущем скользили мимо, было только «сейчас», как советовала Алиса.

Допил кофе и услышал звук двигателя. Ник вернулся? Не похоже на него. Да и зачем.

Это был не Ник. Из мощного укрепленного внедорожника вышли четверо человек. И Кирилл их уже встречал. Рука потянулась к автомату.

Глава 2

На ночь Ник забрался в квартиру пятиэтажки на краю какого-то поселка. Судя по заросшим улицам, кластер перезагружался очень редко. Но недостаточно, чтоб считаться стабом.

Снова остаться одному – очень неприятно. Пусть из прежней компании лишь Кирилл представлял боевую мощь, но все равно. Одиночество давило, шарахался от любого шума, нервы на пределе.

Стемнело. В окно пялилась наглая луна. На улице временами фыркали, рычали. Потом завизжали так, словно сцепилась стая гиен. Рамов не нашел сил подняться и посмотреть. Люди, даже переродившиеся, так орать не могли.

В полночь в подъезде зашумело. Ник медленно подошел к двери, замер. По ту сторону кто-то двигался с характерным клацаньем. Вспомнилось детство, соседский пес с запущенными когтями. Вот также шкрябал по бетону. В дверь мягко ткнулись, а потом начали с шумом тянуть воздух, принюхиваться.

Рамов отшатнулся, вскинул чудо-оружие нолдов, неведомая тварь, громко клацая, убежала.

Уснуть уже не получалось. Ник лег на диван, при свете луны начал в сотый раз осматривать оружие. Так и не разобрался с ним. В теле рубера выстрел оставил громадную дыру, но отдачи не было. Позже, когда вытащили Кирилла с того света и перелили кровь, Рамов открыл барабан, выпала гильза. И обожгла холодом. Хотя со стычки прошло часов пять. На этом странности не заканчивались. Гильза нагревалась медленно, и все пластиковые предметы рядом с ней размягчались, словно под действием паров ацетона. Рамов назвал оружие мазером. Без всяких аналогий, первое, что пришло в голову. Все-таки образование дает знать, сколько лет после института прошло, а все равно в голове куча терминов.

Было опасение, что при расставании группы Кирилл заявит и свои права на мазер. Ник бы точно заявил. Но обошлось. И это справедливо, ведь именно Рамов его нашел, взял и долго таскал бесполезным грузом.

Какой принцип работы мазера, на что способен, и как определяет присутствие развитых тварей – загадка. Инструкция есть, но на тарабарском языке. Изделие явно на технологиях другого мира. Даже обидно будет отдавать, когда вернется к своим. А ведь придется, никто не подарит такое невероятное оружие. Спрятать, промолчать о находке? Можно, но смысла нет. Наверное, мазеру начальство обрадуется больше, чем Нику…

Полковник… Неужели это он виноват, что Рамов заразился, стал частью этого проклятого мира и не вернется домой? Или Ульман врал от страха, выгораживал себя? Непонятно. Но Ник обязательно выяснит. Не сразу, по кусочкам соберет мозаику. Полковник ведь не знает о его встрече с Ульманом.

А что потом? Идея мирного сосуществования внешников и иммунных сама по себе фантастична, а уж после атаки последних на базы внешников… С другой стороны, своей смертью в Стиксе не умирают, у Ника впереди долгие годы, все может измениться. Попросту перемрет нынешнее «поколение», появится новое… Возвращение к своим даст защиту, уверенность в завтрашнем дне, альтернатив нет. А если во всем виноват Полковник, то… Сорвать бы маску с его морды, или связать, и бросить в подвал к кусачам… Под такие сладкие мысли Рамов наконец-то уснул.

Проснулся сразу и без перехода, подскочил. Под утро было очень душно, и Ник оставил окно открытым, благо пятый этаж, никакая тварь не запрыгнет. И сейчас за ним висел «Шершень», малый дрон внешников. Высунулся, под домом стояли два броневика знакомого типа и грузовик. Бывают же хорошие совпадения! Не придется самому тащиться на Западную Базу, довезут с комфортом!

А потом «Шершень» плюнул в лицо струей едкой химии. Зрение отключилось, дыхание стало мучительным и поверхностным, не задохнешься, но бегать уже невозможно. В дверь ударили, квартира наполнилась топотом, шумным дыханием. Его скрутили, в шею впилась игла пневматического инъектора.

– Я капитан внешних сил Ник Рамов! – заорал он. Так ему показалось, на деле исторг невнятное шипение и отключился.

Дальше все было как в самом мерзком кошмаре. Он парил на границе яви и бреда, ощущал тело, но ничего сделать не мог, проваливался в беспамятство. В очередной раз страшным усилием воли открыл глаза. Он лежал в клетке внутри герметичного кузова грузовика, руки и ноги скованы.

– Я капитан Ник Рамов, внешние силы! – прошептал он камере на потолке. Где-то пшикнуло, воздух стал приторно-сладким, и сознание снова уплыло.

Сколько продолжался этот ад, Ник не понимал. Когда приходил в себя, первые секунды казалось, что это лишь сон, бред воспаленного разума. Но потом видел толстые прутья, за ними людей в типичной для Стикса одежде, запах пота, нечистот и усыпляющего газа. Все верно, он в кабине для транспортировки старожилов Стикса, кто знает о внешниках, и кого не проведешь сказкой об «эвакуации». Помимо прутьев и кандалов, их подпитывали лошадиными дозами химии, чтоб не начали чудить сверхспособностями.

Хотелось орать, биться головой, взывать. Стоп! Он же знахарь! Не зря ведь столько тренировался на Кирилле, пока тот выздоравливал! Нужно расщепить химию в крови!

Не успел. Показалось, что стало легче, но опять отключился. Беспамятство, душная чернота и животное отчаяние…

Очередное прояснение совпало с остановкой грузовика. Дверь распахнулась, внутрь вошел человек в серой форме и фильтрующей маске на все лицо.

– Я свой! Внешник! Восточная… – засипел Ник.

Незнакомец равнодушно достал тазер и выстрелил сквозь решетку. В живот Рамову впились две игры с проводами, по которым потек ток в 50 тысяч вольт. Тело выгнуло дугой, мышцы превратились в стальную раскаленную проволоку. Ник отключился, успев почувствовать новый укол в шею.

Сквозь забытье он ощущал, как его грузят на какую-то платформу, придавливают сверху другими телами, везут. Звуки, такие знакомые и родные звуки, – шипение нагнетаемого воздуха, гул вентиляционной установки, чмоканье герметичных дверей… Потом тела убрали, с Ника срезали одежду, стало очень холодно. И снова каталка, невнятные голоса людей…

В нос ворвался невыносимо едкий запах, свет резанул сквозь веки.

– Сколько ты в Стиксе? – орали на ухо. – Отвечать!

Ник открыл глаза. Стены и потолок обшиты белым пластиком, яркое освещение. У изголовья гудели медицинские приборы. Разделочная.

– Сколько! Ты! В Стиксе!

– Не надо, я сво…

В бедро ткнули электрошокером, Рамов застонал, задергался. Бесполезно, руки и ноги зафиксированы металлическими зажимами.

– Сколько⁈ – надрывался лысеющий человек с вытянутым лицом. Одет в синий комбинезон с эмблемой Западной Базы.

– Девять месяцев… – прохрипел Ник. – Нет, один, один! Я…

Длинный удар током опять не дал закончить. Рамов изо всех сил пользовался способностью знахаря, очищая кровь и разум от дурмана, боли. Получалось плохо.

– Ну что? – появился еще один человек. В отличие от любопытного ублюдка, его комбинезон закрытого типа с большим прозрачным шлемом.

– Непонятно. Говорит, то девять месяцев, то один… И оба ответы правдивы.

– Ну а ментант кто, ты или я? Разберись, – с раздражением сказал большеголовый и отошел.

– Стой! – отчаянно захрипел Ник. – Я внешник, внешник! Заразился месяц назад при атаке на Восточную Базу!!!

Ментант остановил руку с шокером. Его взгляд задумчиво щупал Рамова. Хмыкнул.

– Вот как, – он быстро оглянулся на большеголового. Тот возился в дальнем конце операционной, у другого стола. – Бывает.

Ментант нацепил Нику на лицо маску с ремнями, плотно затянул. Начал клацать кнопками прибора у изголовья. В нос шибануло знакомой отравой.

– Не переживай, все будет хорошо… – ласково приговаривал он. – Да сука… Как же тут…

Движения его становились все суетливее, вонь наркоза сменилась потоком чистого воздуха, и до Ника дошел весь ужас ситуации. Он завопил, но проклятая маска хорошо глушила звук. Задергался всем телом, стол чуть сдвинулся, но толку…

Прибор вдруг раздраженно пискнул, загудел.

– Я не понял, – подошел большеголовый. – Какого хрена ты делаешь? Отойти от аппарата!

– Он девять месяцев в Стиксе, хорошо развитое умение… – громко и нервно зачастил ментант, улыбнулся. – Да ладно, я помочь хотел, столько раз видел, как вы все тут делаете…

– Я внешник, внешник! – надрывался Ник.

– Да заглохни ты! – мучитель заслонил его от начальства и занес шокер.

– А ну, стой, – распорядился доктор. – Сними с него маску.

Вопреки ожиданиям ментант спокойно повиновался.

– Я свой! Капитан Ник Рамов, Восточная База, ублюдки вы конченые!

– Врет он, – заявил ментант. – Наслушался от пленных.

Доктор задумчиво жевал губами, хмурился. И Рамов, сам не ожидая, начал петь:

Воздух чужой, пропитанный ядом

Воздух чужой – попробуй вдохни!

Ходишь со смертью в обнимку рядом

А позади – наши миры!

Неофициальный гимн внешников. Неизвестно кто автор, единичные старички с третьим и четвертым сроком службы говорили, что песню знали еще их наставники… Она была запрещена, психологи считали, что слишком мрачная, депрессивная. Пойманных за исполнением штрафовали. Но знали ее все. Новичок переставал быть таковым, если мог напеть хотя бы куплет.

– Дежурный, – доктор нажал на переговорное устройство шлема, не отрывая взгляда от Ника. – Одиночную палату и свободных докторов, быстро! И сообщи начальству: у нас в партии зараженный офицер.

Местность вокруг Западной Базы была степной. Редкие островки акаций, длинные, извилистые овраги, выжженная солнцем трава. Все это облегчало защиту и наблюдение. Подходы, помимо лагерей муров, контролировали высоченные вышки с автоматическими пушками. Они уничтожали крупных зараженных, не тратя боеприпасы на мелочь. Повсюду в степи натыканы ДОТы, прочие укрепления и минные поля. В небе парят беспилотники, бдят радиолокационные станции…

Саму базу не строили с нуля. Заняли территорию огромного завода и обустроили. Местный воздух, пропитанный спорами паразита Стикса, для внешников губителен, но за годы они опробовали множество средств защиты и остановились на самой простой технологии. Помещения, если физическая целостность нарушена, ремонтировали, затем опрыскивали поверхности изнутри особым составом. Он имел низкую плотность, проникал во все щели, а потом застывал. Поверх него монтировали гибкий пластик, герметизировали. Конечно, абсолютной герметичности не было, но она и не нужна. Безопасность достигалась элементарным способом – поддержанием избыточного давления. Воздушные установки брали воздух Стикса, уничтожали споры и нагнетали внутрь помещений. Даже если стену пробить снарядом пушки, то не страшно. Система справлялась и с такой утечкой. Помимо этого, имелись, конечно же, шлюзы и другие меры безопасности.

Энергию давали солнечные батареи, ветряки. На случай совсем печальных раскладов в дело вступала передвижная атомная электростанция. Ничего фантастического, – размером с грузовик, на шасси от танка. Воду добывали из скважины в одном из подвалов.

Ник сидел в «грязной» зоне медицинского корпуса, в отдельной палате. Белый пластик на стенах, душевая с туалетом, кровать, стол. На стене телевизор, в нем флешка с новинками фильмов, сериалов и музыки родного мира. По меркам Стикса условия просто шикарные. А главное – можно наконец-то расслабиться, не ожидать встречи с очередной тварью, будь то зараженный или человек.

Лабовский и Гера. Все, что осталось от бывшего отряда Ника. Остальные, кто погиб при атаке на Восточную Базу, кто пропал без вести или угодил в лапы местным иммунным. Сейчас они сидели напротив, сочувственно пялились сквозь пластик масок на все лицо.

– Да, брат, помотало тебя… – сказал Гера. – Слушай, ну а ты успел какой-нибудь телочке того, а? Ну, это самое⁈

Вопрос не такой уж праздный. Женщины среди внешников – редкость. А работа нервная. Они постоянно храбрились, что если на выезде хапанут заразы Стикса, то последние часы проведут с удовольствием. А Гера еще ржал, типа ему сойдет и мертвячка, главное, чтоб свежая и не совсем страшная на морду.

Ник вспомнил Алису, как она ухаживала за Кириллом, и почему-то сердце защемило. Но он усилием сбросил хандру.

– Конечно! – расплылся в резиновой улыбке. – Поймал одну цыпочку и давай… Аж не заметил, как обратилась, прям в процессе! Еще и думаю – во какая! То бревном лежала, а тут кусается, рычит…

– Правда, что ли⁈ – восхитился Гера.

– Конечно. Что я, выдумывать буду?

Лабовский смотрел внимательно, покачивал башкой. Умный он, бывший психолог с мировым именем. Как попал во внешники и почему – никто не знал. Будучи подростком, Ник видел по ТВ его авторскую программу. Его историей про секс с зараженными не проведешь. Но сам в душу не лез.

– Ну а вы как?

– Да… – Лабовский неопределенно покачал ладонью. – Досиживаем последние дни контракта. Новичков готовим, их каждый день шлют. Начальство собирается старую базу восстанавливать. Уговаривает сроки продлить. Обещают такие надбавки, что аж страшно. Но ну его на хрен! Домой хочу… Э, прости, дружище, не подумал…

– Все нормально. А почта работает?

– Ага. Тебе письмо написать? Держи, – Лабовский протянул смартфон. – Ты адрес черкани, а я потом отправлю.

Связь с родным миром была организована просто. Время от времени через портал закидывали носитель информации, подключали к серверу, и все могли прочесть письма близких. Отправка обратно – аналогичным образом.

– Да нет, мне письмо приходило, еще до всего этого, а я прочесть не успел. Вот и думаю – наш сервер вряд ли эвакуировали, но на той стороне должны ведь копии остаться? Ладно, потом спрошу техников.

– Слышь, – не унимался Гера. – А девка, блондинка или брюнетка была?

– Рыжая. А потом сразу с двумя, близняшками.

– Да ты гонишь! – восхитился тот.

В палату вошел Полковник. Товарищи почтительно ретировались, обещая еще заглянуть. Полковник не изменился, такие люди словно массивы гранита, им плевать на время и обстоятельства. Благородное мужественное лицо, серые глаза, крепкое тело. Ник вдруг подумал, что все это может быть последствием приема препаратов из органов иммунных. Интересно, сколько ему лет? На вид около полтинника, но кто знает…

– Сиди, Ник, сиди, – разрешил Полковник.

А Рамов и не думал вставать. Когда-то даже мысль, что в присутствии этого человека он будет рассиживаться, и в голову не пришла бы. Но то было раньше. Сейчас он, словно протестуя против непонятно чего, лишь сильнее ссутулился.

Полковник устроился напротив, за столом.

– Да, Ник… Не щадит тебя проклятый Стикс… Как ты?

– Жив, здоров. Остальное наверстаю, – слабо улыбнулся он.

– Это правильно! – горячо согласился Полковник. – Расскажешь мне?

Желания не было, но пришлось. Начал сжато повествовать о приключениях без лишних деталей. Но Полковник с опытностью дознавателя уточнял массу деталей, так что коротко не подучилось. Потом оба надолго замолчали.

– Ник, сынок… – растрогался Полковник. – Ты не представляешь, как я волновался за тебя! Веришь?

– Верю, – быстро ответил Рамов.

– Но теперь ты здесь, и это очень хорошо. Большая удача! А еще ты сохранил оружие нолдов, за это отдельное спасибо. И знаешь, что? Закреплю его за тобой! Таких пушек у нас всего четыре, одна будет именной, твоей. Ты доказал свое право.

– Спасибо, Полковник, – искренне ответил Рамов. На такое даже рассчитывать не мог! – Только я не разобрался с ним до конца…

– Я распоряжусь, доставят перевод инструкции. Но сам понимаешь – береги его… Надо бы название придумать, что ли…

– Мазер. Я так назвал. Не знаю почему.

– Ну и решено. Мазер твой. Ты помнишь наш разговор, накануне нападения?

– Помню. Но мне кажется, что теперь…

– Я рассчитываю на тебя, – веско сказал Полковник. – Хочешь сказать, что после атаки иммунных наша идея невыполнима? Ошибаешься. Как раз сейчас она более реальна, чем когда-либо. Местные воспримут ее как проявление слабости, но многие задумаются. А раньше бы даже и не стали.

– А что с тем ментантом?

– Считай, что его больше нет. Этот отброс соврал, ему теперь нет доверия. И умышленно подставил под угрозу жизнь одного из солдат Внешних Сил! – поспешил добавить Полковник. Ник, я могу по-прежнему рассчитывать на тебя?

Он смотрел пытливо, серьезно. Словно сканировал каждую клеточку тела и читал мысли. Рамову вдруг стала противна его расхлябанность, стало стыдно. Он автоматически вскочил, вытянулся.

– Так точно! Я сделаю все, что в моих силах и больше!

– Правильный ответ, капитан. Выздоравливай, по всем просьбам к дежурному, я его предупрежу. А шваль-ментанта я лично пристрелю. Как того техника, по чьей вине ты заразился.

– Его звали Ульман.

– Да, верно, – прищурился Полковник. – Выздоравливай, Рамов.

Глава 3

Дверь за ним закрылась. Рамов представил, как догоняет Полковника, бьет, срывает маску… Вместо этого обессиленно сел на кровать. Неужели Ульман, которого Полковник якобы расстрелял, был прав?

Думать не хотелось. Ничего не хотелось. Все чувства покрылись тонким, но прочным налетом равнодушия. Опасное состояние. Ник обязательно во всем разберется, но позже.

Или я себя обманываю? Подумал он. И мне просто страшно раскопать окончательную правду, снова стать изгоем, бродягой? А если и про вакцину Ульман не врал, я смогу вернуться домой. Прощу ли Полковника за пережитое?

Потом Ника позвал доктор. Очередное обследование. Долго мурыжили, расспрашивали. Вернулся к себе лишь вечером. На столе лежал новый смартфон, подключенный к сети Базы. Ввел свои данные в почтовом ящике. Новых писем нет, копий старых тоже. Вполне логично. Когда он последний раз писал родным? Еще до заражения, атаки на родную Базу.

Долго думал, стоит ли писать вообще. В его случае командование могло сообщить, что Рамов пропал без вести при выполнении задания. И подсластить новость страховой выплатой. Будь у Ника дети, им хватило бы на всю оставшуюся жизнь.

Решил и этот вопрос отложить. Надо обдумать.

Завод, чью территорию заняли внешники, был огромен. В своем мире здесь занимались тяжелой промышленностью. Сотни зданий, сеть бункеров и подземелий, можно город разместить. Утром Ника переселили в новое место. Внешне постройка невзрачная и маленькая, но внутри все для комфортной жизни. И даже больше. Ламинат на полу, удобная мебель, кухня, санузел. Все новое, свежее. Холодильник полон вкусной и дорогой еды, в углу даже игровая приставка и компьютер.

На диване лежал хмырь. Среднего роста, в серой форме внешников. Лицо круглое, возраст непонятен, но видна обширная лысина. Почему хмырь? Потому что на приветствие Ника не ответил, продолжал пялиться в потолок и моргать.

Рамов подошел к кофемашине, запустил.

– С прибытием, салага, – очнулся наконец-то. – Слышь, это кружка моего друга. Он погиб недавно.

– Бывает, – равнодушно ответил Ник, насыпал в емкость сахара.

Хмырь сел, уставился изучающего.

– Тебе делать нехрен? – спросил Ник.

– Ага, – хмырь стушевался. – Извини. Скучно, решил приколоться, – подошел, дружелюбно улыбаясь, протянул руку. – Клим Эдуардов, лейтенант. Без обид?

– Ник Рамов, капитан. Насчет кружки – правда?

– Ага. Но я без претензий, какая теперь разница… Давно ты?.. – он сделал неопределенный жест вокруг лица.

– Месяц. Примерно. А ты?

– Полгода. На первом же выезде не повезло.

– А мне на девятом месяце.

Помолчали. Клим вдруг уставился в стену, глаза забегали, разочарованно выругался.

– Ты чего?

– Да… Бокс смотрю. Щас.

Взял с полки что-то похожее на наушник-вкладыш, протянул Нику. Тот вставил в ухо, и вдруг посреди комнаты появилось огромная проекция экрана, звук. На ринге месились два негра.

– Нолдовская штучка! – пояснил Клим. – Каждый может свое видео запустить, не мешая другому, еще…

Клим начал рассказывать про прелести высоких технологий, Рамов не выдержал и отложил наушник.

– Ладно, понял. Вон там комната свободная, обживайся.

Увы, не пришлось. Звякнули их смартфоны. Сообщения приказывали явиться для инструктажа новобранцев. Пришлось идти.

Группа новичков сидела возле тира. Пыльные, вымотанные, с мутными глазами.

– Расскажите им о выживании среди иммунных, – распорядился незнакомый офицер.

Понятно. Неплохо придумано. Клим, раз заразился в начале карьеры, ничего полезного не мог поведать, а вот Ник – редкий и живой случай. Рамов уселся на ящике, с удовольствием закурил. Многие оживились, заерзали. Некурящие внешники получали ощутимый бонус к жалованию. И дело не в заботе о здоровье. Места для курения внутри безопасных помещений требовали энергии, ухода, ресурсов.

– Уясните главное, – начал Ник. – Вы солдаты Внешних Сил, внешники. Местный мир враждебен к вам. Дышите фильтрованным воздухом, спите в герметичных зданиях и бункерах. Но если заразились и выжили, значит, стали иммунными. Частью Стикса. Забудьте о прошлом, родном мире…

Ник кожей ощущал взгляд офицера. Тот явно ожидал от лекции другого.

– Зачем я это рассказываю? Все просто. Есть риск встречи с ментантом, или другим ублюдком, умеющим влезать в голову, отличать правду ото лжи. Лишились маски и не сдохли – вы больше не внешники. Подумайте хорошо. Мне это спасло жизнь. Не ленитесь изучать местные обычаи и прочие расклады. С мурами лучше не сталкивайтесь. Даже самые лояльные вас втайне ненавидят. Будет возможность убить – убьют.

Лекция затянулась. Все, что рассказывал, многие знали и так, – в период обучения в родном мире их плотно нагружали информацией. Но Рамов добавлял неочевидные детали, увлекся.

А потом был суд. Никаких адвокатов, прений и прочего. В необжитом цеху среди мусора, поломанных станков и прочего хлама собрались Полковник, Рамов, двое муров и комендант Западной Базы Вольфган. Морда у последнего была крайне недовольной.

Ментант (Ник так и не удосужился узнать его имени) стоял на коленях со связанными за спиной руками. Лицо побитое, но глаза злые, даже надменные.

– Еще раз приношу извинения за моего сотрудника, – сказал Горбатый, главарь местных муров. Горбатым он не выглядел, наоборот. Высокий, широкоплечий, мало похожий на уголовника. И речь удивительно чистая, правильная.

– Плевал я на извинения! – взорвался Вольфган. – Как долго этот ублюдок нам врал⁈ И не с ним ли связано падение качества препаратов?

– Разрешите… – кашлянул другой мур. Совсем молодой парнишка, белобрысый, напуганный. – Я тоже ментант, могу проверить его ответы…

– В следующий раз ответите лично вы! – комендант ткнул пальцем в сторону Горбатого. Впрочем, тот остался равнодушен к угрозам. Ник вдруг понял, что это не первая подобная беседа, и стороны брыкаются по инерции.

Все как по команде обернулись к подсудимому.

– Надо заканчивать, – напомнил Полковник.

– Твари! Чтоб вы сдохли, черви позорные! Я вас…

Выстрел пистолета гулко ударил по ушам, зазвенели остатки стекла в окнах. Полковник убрал пистолет. Новый ментант побледнел, сглотнул. Вольфган осмотрел его, словно заметил только сейчас, подошел вплотную.

– Ну привет, мальчик, – тяжело положил руку ему на плечо. – Будешь обманывать дядю Вольфгана?

– Э… Нет!

– Точно⁈

– Да!

– То есть будешь⁈

– Не буду!

– Ну, пойдем…

Полковник и Рамов остались одни. Убитый вяло дергал ногой, вздрагивал всем телом. Из-под головы разливалась лужа крови.

– Полковник, почему я? – спросил наконец Ник. – Есть люди умнее, способнее. Почему не согнать штат эффективных менеджеров и управленцев? Что могу сделать один я⁈

– А ты хочешь другой судьбы? Кажется, мы это уже обсуждали. Но я отвечу. У тебя есть главное – мотивация. А еще удача. Я не верю в судьбу и прочее, но в Стиксе, похоже, без этого нельзя.

– Высшее командование знает о вашем плане?

Повисла пауза. Неприятная. Полковник сверлил взглядом. Ник понял, что попал в точку.

– Я доносил им свою мысль, – последовал расплывчатый ответ. – Командование и акционеры хотят одного – больше прибыли. Больше влияния. А какими средствами это будет достигнуто – им не важно. Конечно, наша затея потребует колоссальных расходов, но в правлении умеют считать выгоду.

– И с чего начнем?

– С возвращения на Восточную Базу. Я готовлю все нужное. Оттуда и будем действовать. Точнее, ты начнешь. Ты отправишься на переговоры в стаб Лесной.

– Куда? – только и смог спросить Рамов. Словно на него опять рухнула бетонная плита, как при атаке на их родную Базу. Но на этот раз по-настоящему, раздавив к чертям. – Вы шутите? Проще элиту научить тапочки приносить.

Полковник продолжал смотреть ожидающе. Даже улыбнулся подбодряя.

– Нет, если у меня будет козырь… сотня килотонн козырей, можно провернуть. Или действовать через посредников… Но все равно. Среди местных есть такие упертые, что лучше в ядерном огне сгорят, чем с внешниками переговоры вести станут…

– Дураки везде есть, – кивнул Полковник. – С ними пусть разбираются те, кто головой не только ест и звуки издает. Важно создать прецедент. Нельзя управлять целым стабом, как тот же Президент, и не быть политиком.

Мертвый ментант закашлял. Неожиданно поднял простреленную башку, оскалился.

– Че, суки позорные, думали сожрать меня и не подавиться⁈ – он невероятным образом изогнулся, продел связанные руки через ноги. – Я вас всех по кусочкам…

Полковник достал пистолет и высадил остаток обоймы, тринадцать патронов.

– Завидую я регенерации иммунных, – невозмутимо сказал Полковник.

– Это скорее умение, – ошарашенно пробормотал Ник. – А ведь мог дождаться, пока его уберут…

Они еще долго беседовали, обсуждая нюансы плана. Постепенно апатия свалилась с Ника, он чуть ожил. Надолго ли? Вернулся в новый дом, Клима не было, и хорошо. Завалился на диван и продолжил прокручивать детали. Местных можно замотивировать только одним – трофеями с монстров. Допустим. Но тогда неизбежна инфляция. Новые зараженные не будут успевать развиваться, ценность трофеев упадет… Ладно, этим пусть занимаются действительно знающие люди. Возможно есть смысл во введении валюты, а не натурального обмена. Или облигаций…

Ник словно очнулся. Вспомнился Ульман, оговорка Полковника, родной мир, куда больше не вернуться… И во всем виноват конкретный человек, решивший поиграть в политика и вершителя судеб. Кулаки сжались. Захотелось врезать, но уже себе, чтоб не забывать правду. Но если вакцина существует, и после работы по примирению иммунных и внешников Ник сможет вырваться из Стикса? Нужно спросить прямо. Но не в лоб, а имея козыри, рычаги давления.

Весь запал прошел. Чувство такое, словно макнули в дерьмо, и запах уже не смыть. На что он идет? Компромиссы с Полковником, самим собой… Вдруг понял, что скучает по временам, когда бродил с Кириллом, Гипом и Алисой. Тогда все было проще.

Подошел к холодильнику. Из алкоголя лишь пиво. Для разогнанного метаболизма иммунных все равно что вода. Остро захотелось нажраться до беспамятства.

Утром, едва Ник вышел во двор, его перехватили двое солдат, потребовали срочно явиться в пункт сбора.

– Зачем?

– Приказ коменданта Вольфгана.

Ник сонно зевнул и повиновался.

На пункте сбора перед первыми воротами бухтели броневик и укрепленный грузовик. Стояли ровными рядами вчерашние новички, незнакомые офицеры, Лабовский, Гера. Рамов понял, что происходит нечто странное и нехорошее.

– Капитан Рамов! – рявкнул Вольфган. – Вы особенный? Почему опаздываете⁈

– Виноват! – рефлекторно гаркнул Ник. – Но… Я не понимаю…

– Коммуникатор вам на что⁈

Рамов проверил устройство. И правда. Несколько пропущенных уведомлений. Перед сном отключил звук.

– Станьте уже в строй… капитан, – брезгливо бросил Вольфган. – Отправитесь на охоту с новым отрядом. Как специалист по выживанию, – комендант гадко улыбнулся.

– У меня нет снаряжения, – брякнул Ник первое, что пришло в голову.

– О вас товарищи позаботились.

Ник увидел на асфальте стандартный комплект. Лабовский с Герой виновато пожали плечами, отвели глаза.

– Я не приписан к вашему отряду. И подчиняюсь только Полковнику.

Казалось, даже двигатели броневиков убавили звук.

– Что ты сказал? – прошипел Вольфган. – Здесь! Командую! Я! Либо выполняешь приказы, либо я выкину тебя с Базы, и никакой Полковник не поможет! Нет, я тебя просто пристрелю. Ты – никто! Ты же «не приписан к отряду», верно⁈

Ник, сдерживая ярость, повиновался. Напялил бронежилет, поднял автомат, рюкзак. Распихнул дурацкий строй и встал рядом со своими старыми товарищами.

– Майор, командуйте, – распорядился Вольфган. – И за этим, – ткнул пальцем в Ника. – Следите. Малейшее неповиновение… Не мне вас учить.

– Будет сделано. Для новоприбывших – я майор Вильнюс. Ваш командир. Мне плевать, с какой вы Базы, будете отрабатывать воздух наравне с остальными!

– Какого хера происходит? – шепотом спросил Ник, пока Вильнюс распинался уже для новичков, грозя карами за трусость, разгильдяйство и прочее.