Текст книги ""Фантастика 2026-205". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)"

Автор книги: Даниил Ткаченко

Соавторы: ,Андрей Вершинин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 145 (всего у книги 216 страниц)

Загрохотали автоматы, а вслед за ними жахнула длинной очередью пушка БТРа. Кирилл упал на землю, продолжая палить в сторону чудовища. Тварь вялым прыжком кинулась за деревья и пропала.

– На броню! – проорал из командирского лючка Фрост.

Кирилл заикнулся, чтоб их пустили в броневик, но получил жёсткий ответ: места нет совсем. Пришлось снова карабкаться.

БТР рванул так, что Кирилл едва снова не свалился. Напомнила о себе болью рука, гнётся, пусть и плохо, но вроде пальцы работают. Показалось, что сквозь рёв двигателя слышит сзади крики о помощи, но могло и почудиться. Наверняка. Хотелось так думать. После атаки непонятной твари из девяти человек на броне осталось четверо.

Кирилл подумал, что если они свёрнут на ту самую заправку, то будет очень забавно. Смешно даже. Странная заправка, что-то не так с ней, если вся его жизнь в Стиксе вокруг нее вертится. Убийство дурной семейки, обе встречи с Дионисом, перенос в мир гусениц…

Вот и знакомый поворот, но БТР не свернул, помчался через заросшее подсолнухами поле. Тяжелые спелые шляпки закрылись на ночь, и теперь сочно стучали о броню. Сосед Кирилла умудрился поймать одну и теперь жевал семечки. Ну, каждый по-своему справляется со стрессом. Кирилл попробовал закурить, но поток воздуха очень быстро сжег сигарету.

– Ты видал таких раньше? – спросил любителя семечек.

Тот помотал головой.

– Это элита была? – не отставал Кирилл.

– Не знаю, мелкая слишком! Элита, обычно, разжирается. Девку жалко!

Только теперь Кирилл понял, что та, подобранная девчонка, тоже погибла.

Они приехали в какой-то поселок или деревню. На въезде БТР снова врубил фары, чуть скинул скорость. Остановился возле кирпичного особняка за фигурным бетонным забором. БТР снес носом ограду, прожектор на башне осветил территорию, потом сбавил яркость.

Из БТРа вылезли трое, вместе с ними Кирилл и остальные с брони отправились проверять участок и дом.

С автоматом убитого Кирилл успел разобраться, на нем был фонарик. Маленький, но мощный, с разными режимами работы. Троица из броневика двигалась умело, слажено, явно чувствовался навык. А Кирилл даже не пытался изображать спецназовца, просто вертел башкой и тащился следом.

– Чисто! – отчитались по рации.

БТР распахнул десантные люки, начали вылезать люди. Кирилл слабо представлял, на сколько мест рассчитана эта машина, но народу туда набили уйму. И дети, много детей. Последним вытащили старикашку.

БТР развернулся, проехал на соседний участок, снеся хилый забор, заглушил двигатель. Они же все проследовали в дом.

Планировка жилища удачная, первый этаж – одна большая комната с несущими колоннами. На окнах решетки, хлипкие, конечно, рассчитанные против людей, но хоть что-то. Осталось пережить ночь. И Кирилла терзало предчувствие, что это будет сложно…

Глава 15

– Ты, урод! – Фрост взял Кирилла за воротник, прижал к стене. – Почему той твари глаза не отвел⁈

Кирилл вздохнул.

– Не успел, – ответил примиряюще. – Убери руки.

– Или нагнал все⁈

– Она слишком быстрая была. Наверное, внутри БТРа тебе плохо было видно, да⁈

– Предъявляешь мне?

Больше всего хотелось впечатать лоб в переносицу этому придурку. А потом добавить его заму, Лому, который стоит рядом. Поддерживает командира, не иначе. Но Кирилл поступил иначе. Представил, как тусклый свет свечей в комнате перестает проникать в глаза Фроста. У того сразу морда стала удивленной, растерянной.

– Продолжим? Или хватит?

Кирилл вернул Фросту зрение, позволяя сохранить лицо. Командир моргнул раз, другой, быстро убрал руки.

– Че молчишь? – набычился Лом. – Тебе вопрос задали!

– Умолкни, – сказал Фрост. – Ладно, перегнул я, мой косяк. Мир?

– Мир.

Кирилл подошел к Гипу и Алисе, сел рядом. Знахарь достал из кармана увесистый пакет с пирожками, угостились.

– Зараза, все в труху, – пожаловался Гип, пытаясь собрать разваливающийся пирожок. – Ну, я так и думал. Иначе и быть не могло!

– Конечно, в броневике так тесно было… – сказала Алиса. – Там не только пирожки, ребра можно сломать.

– Я не про пирожки! – Гип раздражено махнул рукой. – А вообще. Думал, поживу нормально, Заметьте, уже второй раз все вместе под перезагрузку попадаем! Прямо рок какой-то…

– Да бросьте, – возразил Кирилл. – На заправке то случайность была. Зато Лесной восстановят и можно надолго забыть про перезагрузки. Ты как? – спросил у Алисы.

– Котов жалко… Может, они убежали?

– Скорее всего, – живо согласился Кирилл. – Животные туман не любят. А коты – умные твари.

Неловко попытался обнять ее, и девушка ответила, прижалась. Спрятала лицо на его груди. Но долго молчать не смогла.

– Еще этот урод… Даже не обернулся! Просто ушел!

– Хорошего человека Сережей не назовут, – поддакнул Кирилл. – Сразу видно было, что мерзкий тип…

– Прекрати! – возмутилась Алиса, отстранилась.

– Ты сама начала! Я лишь согласился!

– Я хотела поддержки, а не осуждения! По-твоему, получается, раз я выбрала придурка, то и сама дура⁈

Рука все еще лежала в районе шеи Алисы, и Кириллу неожиданно захотелось сжать пальцы. Девушка словно почуяла мысли, отстранилась окончательно. Смотрела с упреком, словно ждала извинений.

Кирилл психанул, отошел в сторону. Страшно хотелось курить, но выходить на улицу и дымить там, привлекая тварей – еще меньше. По наитию зашарил по ящикам стола, и, о чудо, нашел целую коробку электронных сигарет. Затянулся первой – сплошная горечь. Попробовал другую – замигал красный индикатор на торце. Но перебирая их, сумел найти более или менее рабочие. В комнате запахло клубничным печеньем, у кого-то заурчал живот. Вспомнил, как еще недавно обожрался до отвала, но сейчас и сам был готов ящик тушенки слопать.

Окна закрыли всяким тряпьем в несколько слоев. Женщины насели на запуганных детей, убеждая тех не волноваться, не бояться. В этих причитаниях было столько скрытой паники, что малышня скоро заискрила, а девчонка постарше грохнулась в обморок.

Само собой, Алиса не утерпела, взялась. В итоге скоро дети успокоились, а паникующих женщин успокоили мужчины. Кого грубоватой поддержкой, кого суровым тоном.

– Курятник, – тихо фыркнул тот самый старик. Он сидел возле давно потухшего камина, смотрел в темноту. Рядом был только Кирилл, потому парень воспринял как приглашение к разговору.

– Женщины… – покивал Кирилл.

– Женщин в твоей жизни будет мало, парень. Именно женщин. Остальные – так, подружки. Потом и не вспомнишь…

Какая-то красивая девица, пытающаяся уснуть, фыркнула и неприязненно посмотрела на старикана.

– Чего ты фыркаешь? – развеселился тот. – Как твой Тесак поживает? А, забыл, ты же теперь с Профом? Или Косой захаживает все-таки?

Девица стала злой и некрасивой, открыла рот, но одумалась, ничего не сказала и отвернулась.

– Любят ее мужики, ага, – оскалился старик. – Так вот, парень, мой тебе совет, любовь – нечто эфемерное, ненадежное. Иногда ее лучше и не пытаться обличить во что-то реальное.

– Не согласен, – возразил Кирилл.

Но старик не услышал, или ему было плевать.

– У меня было много женщин, и на Земле, и здесь, но по-настоящему я помню лишь двух. Остальные – так, развлечение. Действительно влюбишься в ту, про которую и подумать не мог…

– Так вы давно в Стиксе?

– Ну, – недовольно буркнул дед, видимо, обиженный, что прервали поток его мудрых изречений.

– А почему не молодеете?

– Потому что попал практически мертвым от старости, – дед совсем раздражился, Кирилл заметил у него стакан, запахло водкой. И откуда взял? – Знахари и обычные врачи говорят, что силы паразита только и хватает организм удерживать от смерти. Сбил ты меня! О чем я там…

Он еще долго бубнел, рассказывал. Теперь уже Кирилл пропускал мимо ушей.

Подсел к Алисе. Та смотрела фильм в смартфоне и беспроводных наушниках. Скосила глаза на Кирилла и больше никак не отреагировала. Снова захлестнула злость, и неизвестно чем бы закончилось, но Фрост сообщил, что очередь Кирилла заступать на пост.

Вместе с парнем по имени Еж, поднялись на чердак, сменили прежний караул. Кирилл напялил тепловизионные очки, посмотрел в окно. Округа в них виднелась темно-серой, а не успевший остыть двигатель БТРа белым. Поигрался с палитрой, разными режимами. Еж вдруг громко засопел, обвел пальцем на стене маленький круг. Древесина размягчилась, словно пластилин или воск, он вытащил куски утеплителя, аккуратно сложил все на полу. Прорезал окошко в стене напротив. Теперь был круговой обзор.

– Впечатляет, – признался Кирилл. – Любой материал можешь?

Еж отвернулся, почесал шею. Ну да, кто ж посторонним людям открывает все детали умения…

Время тянулось ужасно медленно, от очков болели глаза, но Кирилл старательно пялился, выискивая зараженных. Однажды засек скрюченную фигуру возле леса, но размеры вполне еще человеческие, неопасные.

Тем, кто бдит в БТРе, наверное, еще хуже. Фиг разомнешься, а после нервов даже жесткое сидение покажется удобнейшей периной…

Мысли перетекли на Алису, потом на будущее. Что дальше? Когда уже закончится весь этот бред? Смертельно хотелось покоя, хоть ненадолго. И определенности. Чтоб понимать – это свои, ты за них, они за тебя. А вон там – чужие, их лучше кирпичом по башке.

За стаб Лесной наверняка начнется грызня, стычки. Или полноценная война. Непонятно, успел ли Президент вывести достаточно сил, чтоб удержать территорию. Но скоро станет ясно. И вполне можно заслужить амнистию. Или вообще ничего не сообщать, скрыть. Изначально зарекомендовать себя… Нет, если живы безопасники, что допрашивали, рано или поздно столкнется с ними. Один простой вопрос «Имел дело с мурами, внешниками?» – и он провалится. Тогда через Гипа, как он и предлагал. Пусть замолвит слово, убедит. Хотелось верить, что тот сможет.

Но вообще старался не строить дальних планов. Уже убедился, что в Стиксе это глупое занятие. Все может поменяться хрен знает как.

Наконец, смена закончилась. Уснул Кирилл легко, спал без сновидений и тревог. Но, как это бывает после сильных переживаний, проснулся через два часа. Голова ясная, в теле легкость. Вокруг сопели, дергали во сне руками-ногами, кривили лица. Тихо потянулся к окну, чуть оттянул тряпье. Скоро рассвет, небо наливалось белым, луна обиженно пялилась из-за леса.

Алиса лежала с Гипом под одним одеялом. На лице напряжение, тревога. Гип же дрых, спокойно посвистывая. Кирилл решил спать дальше, перевернулся на другой бок и вдруг ощутил, как по всему телу пробежало стадо мурашек, захотелось залезть глубоко в подвал и замуроваться. Какого черта⁈

Спавшие наиболее чутко или просто делавшие вид, резко вскинулись, начали переглядываться. Страх не отступал, сжимал внутренности. И тут Кирилл услышал. Шаги. Тяжелые, грузные.

Фрост, само собой, тоже вскочил. Безуспешно шептал в рацию, вызывая экипаж БТРа и пост на чердаке. Рация что надо, для Стикса, без всяких шипений, всхрюкиваний и прочего.

Дети беспокойно забормотали во сне, некоторые захныкали. Фрост шикнул на одну из женщин. Глупо, подумал Кирилл. Тварь чует их. И не уйдет сама. Сука! Да почему так не везет!

Почему молчит экипаж БТРа? Хотелось верить, что банально уснул и еще очухается. Иначе варианты совсем печальные, – или мертвы, или увидели нечто такое, против чего даже автоматическая пушка бесполезна.

На чердаке что-то перекатилось, упало. Стволы автоматов уставились на лестницу. Показались ноги, караульный съехал по ней мешком картошки, чудом не упав, как-то зацепившись руками. Движения неровные, заторможенные. На требовательный шепот Фроста не реагировал, уселся в угол, обхватил колени. Наконец, кто-то догадался посветить фонариком. Кириллу захотелось зарыться даже не в подвал, а противоатомный бункер. Глаза караульного распахнуты так широко, что, казалось, выпадут. Рот приоткрыт, сочится слюной. И никакой реакции на вопросы.

Снова шаги, на другой стороне. БТР по-прежнему не отзывался. Кирилл понял, что долго так не сможет. И не только он. Страх с неизвестностью быстро вымывали здоровый адреналин, способность сопротивляться.

Тварь протопала обратно. Стеклопакеты лопнули с удивительно тихим звуком, словно стесняясь. Тряпье на окне вспучилось, и в комнату медленно, как во сне, пролезла лапа. Или рука. Пять пальцев, ладонь размером со сковороду, если не больше, покрыта гладким и блестящим темным материалом, похожим на панцирь жука. Но Кирилла до глубины души поразили ногти. Самые обычные, вполне человеческие, несуразные.

Лапа шарила, щупала, люди отшатнулись от нее, некоторые ползком, изворачиваясь, как дикие животные.

Девица, которую дразнил старикан, тонко завыла, прижалась к Кириллу. И хоть смысла в этом не было, он попросил ее заткнуться. Не помогло, девушка всхлипывала, громкость воя нарастала, бесила.

– Да замолчи ты! – прошипел Кирилл. – Ну, все, перестань, не надо…

С тем же успехом мог уговаривать тварь уйти. Бесполезно. Девица крупно тряслась, в вой добавился скулеж. Кирилл не выдержал, закрыл ей рот ладонью. Идиотка начала вырываться, царапаться. Хотелось надавить сильнее, и желательно на горло, чтоб заткнулась окончательно.

– Заткни ее! – едва слышно вызверился Фрост.

– Сам попробуй! – шепотом прокричал Кирилл.

– Вытолкнуть суку на улицу! – предложила брюнетка средних лет с неприятно-красивым лицом. – Может, этот нажрется и уйдет! Пусть лучше ее, а не нас! Мужики, чего вы сидите? Сделайте что-нибудь!

Зря она это сказала. Нервная девица попыталась вывернуться, укусила Кирилла с диким воплем. Больше не церемонясь, оттолкнул ее, пусть другие разбираются. И разобрались. Еж ловко взял ее шею локтем в захват, надавил. Через полминуты девица заткнулась, осела без чувств.

Лапа втянулась обратно, но теперь за окном шумно втягивали воздух, воздух завибрировал от едва слышного предвкушающего урчания.

– Почему… оно ждет? – едва слышно спросила Алиса.

– Играет, – спокойно ответил Гип. – Развлекается. Скучно ему нас сразу сжирать.

Фрост посмотрел на Кирилла. С неприязнью, надеждой. Тот понял без слов.

– Сможешь⁈ Только нормально, по-настоящему?

– Будто мне меньше остальных надо! – огрызнулся Кирилл.

– Ладно. К БТРу пойду я, Лом и Еж.

Фрост и группа прорыва встали у двери. Напряженные, решительные. Кирилл тоже приготовился, попытался выкинуть из головы лишнее. Например, то, что будет, если его умение не сработает на элите. Молча указал на окно.

Один боец взял швабру, аккуратно подошел, готовый в любой момент отскочить, посмотрел вопросительно. Кирилл кивнул.

Швабра стянула тряпье, в комнату ворвался хилый утренний свет, запах сырой травы и земли. А потом сбоку резко высунулась морда.

Удивительно круглая голова размером с автомобильное колесо. Грубая линия рта, плоские клыки, торчащие друг за другом, одна большая дыра на месте носа. Но хуже всего глаза. Такие же круглые, огромные, янтарного цвета, яркие, будто подсвеченные. Они смотрели ласково, обещали мир, покой, нужно всего лишь подойти ближе, заглянуть глубже…

Кирилл едва совладал с гипнозом. Ударил умением, страстно желая, чтоб любой свет перестал поступать в эти отвратительные оранжевые шары. Тварь моргнула раз, второй, веки опускались медленно, с отчетливым костяным стуком. Все наваждение прошло.

– Давай!

Кирилл заткнул уши, не теряя концентрации, загрохотали автоматы оставшихся. Сразу десяток стволов ударили ливнем пуль по башке элиты. Отчетливо видел следы попаданий, кость там становилась белой. Один глаз натурально лопнул, не спасло бронированное веко.

Все это длилось долю секунды, тварь заревела и отшатнулась за стену. Кирилл представил, как волны света преломляются у окна, и в воздухе появилось призрачное зеркало. Элита оказалась не такой огромной, как он представлял, но все равно внушительной. Молодая, видимо. Тварь трясла башкой, терла морду предплечьями.

А потом игры кончились. Элита боднула стену, внутрь дома влетело облако кирпичного крошева. Пролом оказался мал, тварь ударила еще раз и всунулась наполовину. Опять застрекотали выстрелы, но почти сразу стихли – элита начала слепо размахивать чудовищно длинными лапами, ломая мебель и людей. Двоих замешкавшихся стрелков схватила, потащила к дыре. Одному сломала позвоночник, Кирилл отчетливо слышал отвратительный хруст, другого просто долбанула о стену. Лопнувшая голова брызнула кровью, мозгами.

Тварь вдруг снова отскочила, Кирилл сформировал «зеркало». Элита пялилась в сторону БТРа. Черт! Да как так⁈ Кирилл чувствовал – у него получилось, ни единый фотон не долетает до уцелевшего глаза твари. Но… Потом дошло. Он мог отсечь свет, даже звук, но вот обоняние… Запах, движение молекул в воздухе, над ними он не властен. Элита действительно умна, раз решила переключиться на Фроста и его товарищей. И неважно, понимает ли, куда те идут и зачем, или просто решила сожрать менее защищенных.

Кусок стены с проломом обрушился, за ним еще один. Потолок опасно заскрипел, накренился. Теперь ничего не помешает элите просто задавить их. Если разбежаться в разные стороны, то шансы были…

Нет. Не выйдет. Алиса ни за что не оставит детей. Кирилл вздохнул, невероятно быстро ополовинил приготовленную заранее фляжку с живчиком.

– Тварь не видит ничего, но чует Фроста! Нужно отвлечь!

– Точно не видит? – уточнил один из мужиков.

– Да! Я держу ее, пока что!

Спрашивавший схватил свою рюкзак, и рванул на улицу так быстро, что без очередного дара Стикса не обошлось. Не могут нормальные люди так бегать. Только бежал он через поле к лесу. Еще несколько человек молча кинулись в разные стороны. Кирилл зарычал, проклиная все на свете, вышел на улицу.

Фрост стоял возле БТРа, в одной руке странный ключ, видимо, от люка, в другой – автомат. Лом замер на границе участков, бледный Еж медленно пятился к соседнему дому. Элита шумно тянула воздух, мотала башкой, взрыкивала. Такое ощущение, что помимо глаза ей повредили и нос, но все-таки она пусть и косо, неуверенно, но приближалась к людям.

Кирилл вскинул автомат. Где, где уязвимое место этой образины… У всех есть, даже у самой мощной элиты. Споровый мешок, чье повреждение убивает моментально… Ага! Увидел бугор на затылке, он почти сливался с текстурой башки…

Выстрел, еще. Элита дернула головой, заревела паровозом. Резко развернулась, и произошло странное. Ее лапа выросла, раздвинулась, как телескопическая удочка и ударила в бок.

Кирилл задохнулся от боли, кувыркнулся к воротам. И понял, что действие сверхспособности закончилось. Попытался восстановить, но боль в ребрах и голове, которой приложился о воротину, сильно мешали.

Элита радостно заурчала, прыжком догнала Лома с Ежом, смяла, как бумажных солдатиков, кинулась к Фросту. Тот почти залез в БТР, тварь вытащила его за шиворот и шлепнула о стену.

Кирилл изо всех сил пытался ослепить монстра, хоть как-то отвлечь. Из дома снова застрекотали автоматы, но всего два или три. Похоже, приключения закончились… Ему и так слишком везло.

Элита с готовностью заковыляла к стреляющим, закрывая морду предплечьями. А потом дернулась, недоуменно взвизгнула почище той истеричной девицы и начала кататься по земле, молотя лапами, оглушительно рыча. Но с каждым мгновением в звуке становилось все больше боли и отчаяния. Из всех отверстий тела повалил густой пар, элита уже не билась, а слабо подергивалась в агонии. Из-за гаража вышла знакомая фигура.

– Ник! – заорала Алиса, кинулась навстречу и обняла.

– Ага, привет, – Рамов решительно отстранил девушку, подошел к Кириллу и протянул руку. – Любишь ты огребать от тварей, да? То рубер, теперь элита…

Глава 16

Труп элиты остывал, лапы все слабее и слабее скребли землю. Внутри туши потрескивало, булькало. Костяные щитки брони, растущие внахлест, медленно приподнимались, как у еловой шишки, брошенной в огонь. Никакого трепета дохлый монстр не вызывал, лишь брезгливую опаску.

Из разбитого дома вышли четверо мужчин, все, что осталось от группы Фроста. Они медленно, как загипнотизированные, уставились на элиту.

Однажды Кирилл шастал ночью по вокзалу, ждал последнюю электричку. И заметил двоих хмырей маргинального вида рядом с плачущей девчонкой. Подошел ближе. Оказалось, девчонка просила у прохожих деньги на билет, и хмыри уговаривали поехать с ними, якобы им в одну сторону, все оплатят, не обидят… И выражение их морд Кирилл запомнил хорошо. Вожделение, тупая нервозность, толика недоверия, что им обломится…

У людей Фроста выражение лиц было идентичным. Только все эмоции многократно усилены. Да, перед ними не молодая симпатичная девушка, гораздо круче – дохлая элита с нетронутым споровым мешком…

– Эй, бродяги, – Ник вскинул нолдовскую пушку. – Ничего не попутали?

– Да мы это… – стушевался один. – Без претензий.

Остальные агакнули, закивали. Начали убеждать, и в мыслях ничего такого не было. Раз Ник завалил элиту своим чудо-оружием, то и трофеи его, все по понятиям. Как пушка работает, кстати? И где такую взять можно?..

Пока перевязывали раненых, успокаивали женские и детские истерики, Кирилл все время наблюдал за людьми Фроста. Те не кучковались, не перешептывались, но лица слишком отстраненные, напряженные. Слишком велики трофеи, чтоб мирно разойтись. Скоро утихнут эмоции и воспоминания, как вместе отбивались от элиты, и начнется…

– Десять миллионов делятся на двоих гораздо хуже, чем один миллион… – пробормотал Кирилл.

– Думаешь?.. – тихо спросила Алиса, перематывая его бок эластичным бинтом.

– Уверен. Что ты тут делаешь? – спросил Ника, выражая общее любопытство.

– Долго рассказывать, потом, – Ник поморщился. Только сейчас Кирилл заметил, что и его порядком потрепало. На лице синяки, еще недавно бывшие здоровыми гематомами, глаза нездорово блестят, губы сухие, растрескавшиеся. – Я не хочу трофеи этим хмырям оставлять. Поможешь?

– А ты их пушкой напугай, опять.

Не хотел Кирилл закусываться. Но вспомнил радостный крик Алисы, как девушка повисла на Рамове… Аж зубы свело.

Ник терпеливо вздохнул.

– Если там жемчуг, то перегрызутся все. И эти, и те, кто сюда может приехать… Ну⁈

– Кирилл! – укорила Алиса. – Чего ты?

– Ладно. Мне минут пять нужно, я пустой.

– На, – Ник сунул фляжку с живчиком. – Соси и приступай.

– Иди к черту, – ответил Кирилл, но фляжку взял, опустошил чуть ли не одним глотком.

Из дома неожиданно послышалась возня, крики. Ник отскочил в сторону, под прикрытие кирпичной кучи, Кирилл в другую, увлекая Алису. В проеме разрушенной стены показался тот тип с внешностью хорька. Уголь, вспомнил Кирилл его имя.

– Эй, хлопец! – Уголь стоял очень удобно, показывая ладони. – Та не кипишуй, мы с понятиями, никто на элиту не позарится. Я подойду?

– Кто кричал? – спросил Кирилл.

– Жмот. Это и погоняло, и состояние души. Он подбивал нас грохнуть тебя и все поделить. Типа, в один хавальник жирно слишком! Ну мы его успокоили. Навсегда.

– Не, дышит он! – крикнули из дома.

– Ладно, подойди, – позвал Ник.

Уголь подошел, уже не скрывая алчности, уставился на труп элиты.

– Мы без претензий, – повторил. – Хрен бы отбились сами. Только ты это… потроши тварину скорее, а? А то… – Уголь страдальчески скривился, сплюнул. – Искушает. Плюс, там некоторые бабы могут парням на уши присесть… Гадюки натуральные. Во, уже смотрят, жалами водят…

И действительно. Женщины, немного очухавшись от переживаний, начинали выглядывать, выходить.

– Ну все, пойду я, ага…

Уголь опять сплюнул, пнул ногой элиту и начал возится с БТРом. Подошел Гип.

– Ник! Черт побери, как же вы вовремя! Дайте руку пожму… И да, Уголь правду говорил, я специально ждал, наблюдал…

– Взаимно, – улыбнулся Рамов. – Кирилл, можешь прикрыть меня? Чтоб не видели?

– Постараюсь.

Решил не мудрить, создал прозрачное с их стороны зеркало, закрывающее элиту от остальных. Со споровым мешком пришлось повозиться, Рамов чуть нож не сломал. Наконец, оболочка лопнула, на землю посыпался ручеек из удивительно крупных и ровных горошин. Но самое интересное крылось глубже, в клубке невесомо тонкой паутины янтарного цвета. Две горошины, черная и красная.

– Помоги, – попросил Ник Алису.

Они собрали трофеи в кепку Рамова, та раздулась от тяжести горошек, янтарных нитей.

– Сними защиту.

Кирилл убрал «зеркало». Рамов подошел к Углю и остальным.

– Это – мое, – показал красный кругляшок жемчужины и закинул в рот. Прокатились вздохи зависти. – Остальное ваше, – протянул кепку, доверху набитую сокровищами.

– Ох ты ж! – восхитился Уголь. Остальные заулыбались, все напряжение моментально исчезло, вместе с проглоченным жемчугом. Такова природа этих трофеев, стоит проглотить, и они моментально растворяются. Даже если вскрыть Рамову глотку и пищевод, ничего там не обнаружить.

– Все-таки это на вас элита пришла…

– Нехило, – Уголь взвесил на руке приятную тяжесть подарков. – Уверен? Тут по цене как еще одна жемчужина. Если не больше. За половину от этого стека столько отвалят, что…

– Уверен. Только пообещайте, что детей не бросите. Да я понимаю, – Ник поморщился, пресекая возмущение Угля и остальных. – О них и так позаботятся, но пусть горох и нити будут их капиталом на первое время. Чтоб ни одна тварь не попрекала. Стаб-то нескоро отстроят.

Уголь и остальные горячо уверили, что трофеи поделят честно, и взрослые оставят себе самую малость. А вот среди женщин не все были рады, многие скрывали за равнодушием или кривыми улыбками зависть, раздражение.

Люки БТРа пришлось выбивать кувалдой. Экипаж был мертв. На окоченевших телах следов насилия нет, вероятней всего, элита ударила каким-то умением. Кирилл и раньше слышал, что развитые твари с ростом интеллекта приобретают и сверхспособности. Вот монстр и ликвидировал самую опасную цель.

По рации БТРа Уголь с кем-то связался, сообщил, что к ним на подмогу выслали несколько укрепленных машин.

– А вы что, знакомы? – с уважением посмотрел на Кирилла, потом Ника.

– Типа того, – ответил первый.

– Слушайте, это не мое собачье дело, но… Ты ж не поедешь с нами к людям, да? Видно по тебе, – признался честно Рамову. – Я это к чему. Толковые хлопцы нам ой как сейчас нужны, никто не будет про прошлое расспрашивать. По крайней мере, первое время.

– Я подумаю, – напряженно ответил Рамов.

Уголь удовлетворенно кивнул, отошел.

– Как ты здесь оказался? – спросил Кирилла.

Тот кратко и без лишних деталей рассказал, что узнал о скорой перезагрузке Лесного, что Президент и его прихлебатели решили пожертвовать людьми, чтоб максимально сохранить блага стаба. Но все случилось гораздо раньше и пришлось в панике улепетывать.

– А кто тебе помог в стаб пробраться? – заинтересовался Рамов.

– Неважно, – отрезал Кирилл. – Есть одни… психи. Уговор с ними был. Свалили они, – признался все-таки после паузы. – А ты? Нашел своих?

– Угу.

– Снова за людьми охотишься? Давай, зови коллег, вон какая толпа, озолотишься. Чем тебе платят, – тушенкой? Сигаретами?

– Да пошел ты! – по лицу Рамова скользнула судорога злости, страха. – Меня самого чуть не разделали! Я…

– Это называется карма, – ухмыльнулся Кирилл. Не собирался щадить.

Некоторые подростки, несмотря на шипенье женщин, вылезли из дома, фотографировали элиту на смартфоны. Особо смелый залез под лапу, начал делать селфи. Лапа конвульсивно дернулась, пацан заверещал и чуть не обделался. Никто не засмеялся, Уголь отвесил любителю селфи увесистый подзатыльник. Дети, подумал Кирилл, насколько же у них пластичная психика. Для них все это обыденность, вряд ли кто-то помнит нормальную жизнь на Земле. И не в сроках дело, просто дети умеют четко жить нынешним моментом, а не цепляться за прошлое. Потому что его у них пока нет.

Рамов закурил, молча и не глядя, протянул пачку Кириллу. Тот взял сигарету.

– Надо поговорить. Есть что рассказать. Вон там, – указал на соседний дом. – Позови Гипа.

– А Алису?

– Без нее, – помотал башкой.

– Почему? А, дошло, – криво ухмыльнулся Кирилл.

Устроились на втором этаже соседнего дома. Очень приятное помещение, – комната просторная, с огромным окном во всю стену. Тут все еще пахло ароматическими палочками, уютом. Сонное солнце заливало комнату приятным теплом.

Уселись на кресла.

– Вас? На переговоры от внешников? – развеселился Гип. – Полковник не теряет оптимизма… Нет, «грязная» бомба – весомый аргумент, но… Не могу словами выразить. А вы как считаете, Кирилл?

– Хрень все это. Вроде логично звучит, но не так это делается. Не верю, что через муров и осведомителей не найти контактов со стабом. Или теми, кому нынешняя власть в стабе не нравится. Тебя просто кинули в разведку боем. Не, как шапку, которую на палке поднимают, чтоб проверить, есть ли снайпер.

– Вот! – согласился знахарь. – Удачное сравнение. Или, когда ребенка в нору суют, чтобы барсука выгнать. Идиотское поверие, якобы маленьких детей барсуки не кусают! Меня цапали и еще как!

– Чего⁈ – поразился Кирилл. – Вами барсуков травили?

– Ну да. С отцом на охоту ходили часто.

– Так их же собаками вроде бы, таксами…

– Кого? – моргнул Гип.

– Барсуков.

– Гип… – осторожно позвал Рамов. – У вас большая семья была?

– Ну… да. Я седьмой по счету, младший самый… Ладно, черт с ними, барсуками. Что вы хотели рассказать?

Рамов вздохнул. Напомнил, с чего начался его путь. Как заразился и стал вечным пленником Стикса, о странном и диком, но заманчивом предложении Полковника возглавить движущуюся силу перемен, о словах Ульмана, что на Рамове просто испытывали вакцину и заразили специально…

– Полковник… – лицо Ника снова исказилось злостью. – Он мне почти прямо заявил: есть вакцина. Работай, старайся, прогибайся и получишь билет домой. Ульман не врал, это старый ублюдок во всем виноват! Он просто решил поиграть в бога, навсегда привязать меня!

– И манить время от времени косточкой… – пробормотал Гип. – Извините, не хотел обидного сказать.

– Да, все правильно, – Рамов горько улыбнулся. – Я Полковника чуть ли не отцом считал, хотел похожим быть. А оказалось… Ему сильно не понравилось, что я проспал почти сразу после заражения, он и не скрывал. Долго грузил, что время потеряно зря, нужно ускоряться…

– Так в чем проблема? Служи, и вернешься домой. Если позволят, – неприязненно сообщил Кирилл.

Он ожидал, что Рамов психанет, обругает или вообще в драку полезет, но тот неожиданно как-то сдулся, ссутулился. Взгляд отвел.

– Что я, по-твоему, должен сделать? Застрелиться? Стать юродивым и грехи замаливать? Я не изменю прошлого!

– Ник, давайте начистоту. Я же вижу – вы хотите, но не решаетесь что-то предложить.

– А вы не понимаете? Вакцина! Если уколоться, то вернувшись в нормальный мир, мы будем не опасны.

– Ну да, вся проблема именно в этом была!

Кирилл собирался еще отмочить еще парочку острот, но запнулся. Вернуться домой… Плевать, в какую именно вариацию Земли, лишь бы без монстров, свихнувшихся сектантов и остального… Проснуться рано утром, выйти на балкон, зная, что никто тебя не пристрелит или не сожрет… Лучше, конечно, в свой мир, но подойдет и другой, главное, чтобы технический прогресс совпадал.