Текст книги "Время вьюги. Трилогия (СИ)"
Автор книги: Кулак Петрович И Ада
сообщить о нарушении
Текущая страница: 47 (всего у книги 95 страниц)
Магрит начало трясти.
– Вы видели? Вы видели, что случилось?
«Да весь парк видел!» – хотела крикнуть Магрит, но язык не слушался.
– Да, видела, – только и смогла сипло ответить она. Рэдка не узнавала собственного голоса.
– Пойдемте в участок. Дадите свидетельские показания, ничего страшного в этом нет, – уже мягче проговорил третий жандарм, подошедший последним. Он, как и все остальные, выглядел потрясенным. Каллад-на-Моэрэн был очень спокойной столицей. А тут, в парке, посреди бела дня, на глазах десятков людей какой-то маньяк совершил жестокое убийство…
– Х-хорошо. Только я никогда не давала показаний, я не умею…
– Пойдемте, пойдемте. Да ради всего святого, вызовите уже кто-нибудь врача! Ганс, проверь ее документы.
– Похоже, нордэна…
– Бесы дери, у меня ж дежурство через полчаса заканчивалось…
– Хватит причитать! Медика ищи!
– Что за псих ее застрелил? Рэдец?
Третий жандарм уже уводил Магрит и какую-то благообразную даму в чепчике в сторону моста, так что ответа девушка не услышала.
Она обернулась через плечо, чтобы увидеть суетящихся людей, яркую лужу крови, похожую на брошенный на пол кусок атласа, и падающие на нее белые лепестки.
«Черемуха осыпается», – невпопад подумала рэдка, с трудом переставляя ватные ноги.
Давать свидетельские показания оказалось не так уж и страшно. Магрит даже не пришлось ничего писать, демонстрируя вежливому следователю свою полную безграмотность – мужчина средних лет сам аккуратно записал все с ее слов, а рэдке оставалось только перечитать и поставить подпись. Словоохотливая дама в чепце, которую спрашивали первой, сыпала деталями со сноровкой заправского шпика – неприятного вида субъект сидел там не меньше трех часов, спрятавшись за газетой, и явно кого-то ждал. Да, сразу показался подозрительным. Да, пошел именно за этой женщиной. Да, что-то ей сказал. Нет, языка она не поняла, но женщина, видать, поняла, раз обернулась. Да, по всему выходит, что безумец, как может нормальный человек в упор в женщину столько пуль всадить? Точно, точно ненормальный. И рэдец небось в добавок, развелось этих крововсосов проклятущих!
Магрит таким детальным описанием событий порадовать следователя не могла. Она честно рассказала, как стала засыпать, услышала цокот каблуков, открыла глаза, а потом мужчина догнал женщину, что-то сказал, начал стрелять.
– Вам тоже показалось, что он был не в себе? – мягко уточнил следователь.
– Нет, – подумав, ответила Магрит. – Он… он очень хладнокровно стрелял. Подошел, расстрелял обойму, спокойно сдался. Разве это не странно?
– Странно, госпожа Тальбер. Но мы разберемся. Благодарим вас за сотрудничество.
«Интересно, а если бы Наклз не с правил мне метрику, стали бы ни со мной так вежливо говорить?» – задумалась Магрит, выходя из комнаты. В коридоре ее ждал сюрприз. На стульях, расставленных вдоль стен, помимо нескольких незнакомцев сидели Кейси и Наклз. Вернее, Наклз сидел, а Кейси практически лежала у него на плече, спрятав лицо, и отчетливо всхлипывала.
«Создатель, а их-то зачем сюда притащили?» – поразилась Магрит, и прочитала в распахнувшихся глазах мага тот же вопрос. Она неловко замерла в дверях, гадая, что ей сказать.
– Я… я показания давала, – Наклз относился к той категории людей, перед которыми любое объяснение звучало как оправдание. Магрит самой стало противно от своего виноватого голоса. Не она же сделала так, что какой-то псих начал пальбу в парке именно рядом с ее скамейкой.
– А мы были на опознании, – тихо пояснил маг. Кейси всхлипнула и, наконец, подняла лицо, красное от слез.
– Мама, – только и сказала она, а потом снова заплакала, уткнувшись в плечо мага. Магрит знала, что Наклз крайне брезглив и терпеть не может, когда при нем льют слезы, но на этот раз маг стойко сносил все свалившиеся на него тяготы. Он выглядел скорее удивленным, чем расстроенным, но, как всегда, говорил спокойно и ровно:
– Мы можем идти?
– Да. Госпожа Ингегерд, подумайте еще раз, у вашей матери действительно не было врагов? Пожалуйста, если что-то вспомните, любую мелочь, дайте нам знать.
– Госпоже Ингегерд нужно отдохнуть, – чуть тверже произнес Наклз, вставая. Кейси буквально висела на нем, вцепившись в локоть, и казалась маленькой как ребенок.
– Да, – с запинкой сказала она. – Я вспомню и… и все… и все…
Магрит подхватила Кейси под вторую руку, так чтобы той не приходилось цепляться только за Наклза. Нордэну колотило как в лихорадке.
– Госпожа Ингегерд даст вам знать, если что-то вспомнит, – в голосе Наклза, наконец, прорезалась неприязнь. – Мы уходим.
Мешать им, разумеется, не стали. У полицейского участка они взяли извозчика. Магрит понятия не имела, куда они сейчас поедут и стоит ли ей ехать с ними. Она вопросительно покосилась на Наклза, но маг был слишком занят тем, как бы не дать Кейси споткнуться, чтобы лишний раз глядеть по сторонам.
У дверцы пролетки Магрит становилась, не зная, что делать дальше.
– Садись, – распорядился Наклз. Магрит устроилась на сиденье первой. Рядом опустилась Кейси. Маг, убедившись, что дверцы закрыты, сел рядом с извозчиком и назвал незнакомый Магрит адрес. Судя по тому, как встрепенулась Кейси, ей он о чем-то говорил.
– Наклз… ради всех богов, не туда, – взмолилась нордэна.
Маг на секунду опешил. Рэдка видела, как беспомощно он взглянул на Кейси, потом поджал губы и назвал свой адрес.
Пролетка с мягким шумом тронулась и покатилась по мостовой.
Кейси едва слышно бормотала что-то свое. Рэдке чудились слова «мама» и почему-то «письмо», но вскоре она сообразила, что нордэна, наверное, говорит на своем языке и она, Магрит, никак не может его понимать.
7
Сохранись у Ингмара способность кого-то жалеть, он, наверное, пожалел бы следователя. Интеллигентного вида мужчина в очках битых полчаса пытался выяснить, кто Зильберг таков и зачем он это сделал. Вопреки расхожим байкам о калладской системе правосудия, никакого мощного жандарма с дубинкой за его спиной во время допроса не стояло.
– Вас зовут Вигнанд Мауэр? – в тридцатый раз мягко спросил следователь. Потом со вздохом вопросил то же самое на рэдди. И даже кое-как на ломаном виари.
Зильберг молчал, глядя на пустой лист бумаги, лежащий перед ним на железном столе.
– Вы знали Ингегерд Вейду? Вы знали ее?
«Куда лучше, чем хотел бы», – отрешенно подумал Ингмар, представляя себе снежинки, пляшущие на белом листе. Или, например, черемуху. «Надо же, раз в жизни дал такой точный прогноз. Или не прогноз? Впрочем, уже без разницы».
– Зачем вы стреляли? Перестаньте делать вид, что вы не понимаете морхэнн! Рэдцы его прекрасно понимают…
– Да не рэдец я, – впервые изволил подать голос чистокровный калладец Ингмар. Не следовало превращать его личное дело в повод для массовой облавы в публичных домах и выдворения из столицы рэдских дворников. – Я калладец. – «Да, я ее знал. Да, я хотел ее убить и убил. Нет, я не культист, не сектант и не бывший любовник. Еще обязательные вопросы будут?» – Можно мне выпить воды?
Следователь, до этого безуспешно воевавший с отмалчивающимся убийцей, даже несколько удивился такому результату и быстро кивнул:
– Да, сейчас принесут. Так как вас зовут?
– Ингмар. Дайте мне воды, потом поговорим.
Маг с огромным наслаждением выпил стакан воды, холодной и почти сладкой на вкус. Это, вероятно, было последнее удовольствие, которое осталось ему в жизни – выпрашивать у следователя бокал вина и сигару, в лучших традициях ведомых на расстрел героев он бы постеснялся – и Ингмар сполна воспользовался полученной возможностью. Капсулу, до поры до времени спрятанную за щекой, раскусил только в самом конце.
«Таблетка от морской болезни», которую он все же взял у Немексиддэ при бегстве, оказалась не такой уж и горькой. Маг думал, будет хуже.
Снежинки на белом листке метались все быстрее.
Следователь, видимо, что-то понял, прокричал, но звуки с трудом пробивались через обволакивавшую Ингмара тишину.
«Все равно они бы не поверили. Все равно ничего нельзя изменить и ничему нельзя помочь».
Разыгравшаяся на бумаге вьюга постепенно заносила допросную.
Все, что шло за этой вьюгой, Ингмара больше не касалось. Последний месяц он жил взаймы, и пора было возвращаться.
Маг уронил голову на грудь.
«Все в мире очень просто, и проще всего – мы. Аксиома Тильвара – фикция. Вещь, которой нет. Примитивная попытка загнать в категории слишком простой мир. Причины не порождают следствия, они лежат рядом, на одной плоскости, как следы коньков на льду. И только поэтому иногда пересекаются».
Ингмар не знал, бредит он или только что совершил открытие, способное перевернуть с ног на голову калладскую науку, он только знал, что уже никогда и никому об этом не расскажет.
А потом клубящаяся белая мгла стерла эти вопросы и вместе с ними – весь мир.
8
В гостиной Наклза было так тихо, что Магрит слышала, как тикают часы. Все происходящее казалось ей дурным сном, хотя за окном цвел солнечный день. Кейси сидела в кресле, подобрав под себя ноги, и тоскливо смотрела куда-то в угол. На столике между креслами стыл чай, к которому нордэна даже не притронулась, и стояла большая конфетница. Рэдка бросала вороватые взгляды на шоколад, но о том, чтобы в такой обстановке начать шелестеть фантиками, не могло быть и речи. Что поделать, в напряженных ситуациях ей всегда хотелось есть, а окружающие с завидным постоянством приписывали ее аппетит бесчувственности, так что приходилось держаться. Магрит украдкой покосилась на мага. Наклз с отсутствующим видом стоял у окна, вполоборота к ним, и тоже хранил молчание.
Все оставалось в точно таком же положении, наверное, с час. Магрит начало казаться, что она попала в театр, на сцену, вместо какого-то актера, и ее забыли предупредить, какую роль она играет в спектакле.
«Я так больше не могу», – подумала рэдка и поднялась.
– Наклз, да сделай же ты что-нибудь! – в сердцах сказала она.
– А я не бог, – ровно ответил маг, не оборачиваясь. – Ничего я не могу сделать.
– Кейси, ну поплачь. Ты же плакала!
– Что? – Кейси дернулась, как человек, разбуженный резким звуком. – Прости, что?
– Магрит с чрезвычайной деликатностью пытается намекнуть, что у нас, с ее точки зрения, выходят очень скверные поминки, – довольно холодно пояснил Наклз. – Всем же полагается рыдать? Или нет? Что мне сделать, Магрит? Спеть, станцевать, раздеться, что?!
Магрит редко слышала, чтобы Наклз повышал голос. Она всплеснула руками:
– Нет, ты не понял…
– Определенно, нет. Я не понял. Кейси, давайте я принесу вам успокоительного? Магрит права в том отношении, что вам стоит поплакать или поспать.
Кейси посмотрела на Наклза долгим беспомощным взглядом.
– Я лучше пойду…
– Никуда вы в таком состоянии не пойдете. Во всяком случае, пока не явится госпожа Мондум, – нахмурился маг. – Если позволите, я все же принесу успокоительное…
Кейси неопределенно дернула плечом. Это могло выражать и согласие, и несогласие, и просьбу оставить ее в покое. Наклз скрылся в кухне, послышался стук открываемых ящиков, возня, а потом маг зло саданул створкой и вернулся в гостиную.
– Ума не приложу, куда запропастились таблетки…
«Да ты их в марте пачками глотал», – подумала Магрит, но, конечно, смолчала. Она пристроилась на подлокотник рядом с Кейси и теперь успокаивающе гладила ту по безвольно лежащей руке.
– Я дойду до аптеки и вернусь, – сообщил маг, направляясь в прихожую.
Рука Кейси отчего-то дернулась.
– Хорошо, – неожиданно подала голос нордэна. – Спасибо.
– Совершенно не за что, – ответил маг уже из прихожей. Скорее всего, ему просто хотелось уйти из дома. Магрит его прекрасно понимала.
Рэдка обвела гостиную тревожным взглядом, задержавшись на подножии лестницы. Никакой страшной женщины там вроде бы не было. И вообще, солнечным днем все вовсе не казалось таким уж таинственным и страшным. Это ночью ей чудилось, будто между горящим в прихожей светильником и лестницей может уместиться целое поле, а сейчас она ясно понимала, что здесь никак не больше десяти метров.
Входная дверь тихо клацнула за уходящим магом. Кейси встрепенулась.
– Где у него лежат инструменты? – шепотом спросила она, выждав несколько секунд.
– Инструменты? – вопрос Магрит прекрасно расслышала, но суть его осталась для нее загадкой.
– Молотки, гвозди, отвертки, – Кейси резко поднялась из кресла, словно подброшенная пружиной. Голубые глаза нордэны лихорадочно поблескивали. – Нам нужны инструменты.
– Но…
– Магрит, у меня сегодня умерла мать, – подозрительно спокойным, не своим голосом сказала Кейси. – Он умереть не должен. Просто раздобудь мне эти бесовы инструменты!
Где лежат инструменты, Магрит не знала. Наклз на ее памяти ни разу не забивал гвозди и вообще не делал никакой плотницкой работы. На то, видимо, существовал дворник или кто-то еще, как для уборки существовала приходящая раз в неделю мадам в чепце с непроизносимой фамилией. Впрочем, склад ненужных предметов у мага находился в погребе. Если ящик с инструментами и наличествовал, то быть он мог только там.
Магрит крупно повезло. Нужный ящик – вернее, плотная коробка, видимо, оставшаяся еще от бывших хозяев – нашелся довольно быстро. И никаких чудищ на нее в погребе не напало. Не прошло и пяти минут, как Магрит с добычей вернулась в гостиную. Кейси, бледная и решительная, возилась с ковром у основания лестницы.
– Что ты хочешь сделать? – спросила Магрит, опуская коробку с инструментами на пол.
– Правду узнать, – ответила Кейси, критически оглядывая принесенный набор. Потом она вытащила из коробки что-то вроде клещей и, к ужасу Магрит, принялась довольно быстро и сноровисто подцеплять и выковыривать гвозди, которыми к полу был прибит ковер. – Вот сейчас поглядим, какая она – «невезучая лестница»…
«Наклз нас убьет», – меланхолично подумала Магрит, глядя, как отлетают золоченые шляпки. Ей хотелось проснуться в парке, под черемухой, но только так, чтобы там никто не стрелял.
Кейси быстро расправилась с тремя ступеньками с одной стороны и попыталась приподнять ковер. Не получилось. Нордэна стала выковыривать гвозди и с другой стороны лестницы. Рэдка каждую секунду ждала, что откроется входная дверь, но магу, видимо, не так уж и хотелось возвращаться. Секунды тянулись очень долго.
– Есть, – тихо сказала Кейси. Нордэна покраснела, а взмокшие волосы прилипли ко лбу и вискам. – Магрит, да помоги же ты!
Они попытались завернуть ковровую дорожку в сторону. На этот раз та поддалась легко.
Магрит с тупым удивлением смотрела на нижнюю ступеньку, испещренную множеством неглубоких борозд. Деталям пора было сложиться в картину, но картина отчего-то не выходила.
«Привидения… Царапины под лестницей… Создатель, да что ж это такое?»
Рэдка перевела взгляд на Кейси. Лицо подруги явственно помертвело. Нордэна зачем-то провела рукой по паутине царапин, словно проверяя их реальность, а потом засмеялась, запрокинув растрепанную голову к потолку.
– Я так и знала! Так и знала…
«Что ты знала?» – хотела было спросить Магрит, но решила не спрашивать. Кейси, все еще фыркая от смеха, принялась собирать гвозди, нашарила среди инструментов молоток и приколачивать ковер обратно. Выходило, конечно, неаккуратно, но рэдка сильно сомневалась, что маг обратил бы на это внимание, если бы только не стал специально рассматривать лестницу.
Кейси сгребла лишние гвозди и запихнула их в сумочку.
На крыльце послышались шаги.
– Быстро отнеси инструменты, я его задержу, – в голосе Кейси прозвучало что-то такое, что Магрит не захотелось ни уточнять, ни спорить. Она подхватила коробку и бросилась в погреб, путаясь в складках юбки.
Когда она вернулась, отряхивая платье от пыли, в гостиной происходила почти идиллическая сцена. Кейси полулежала в кресле и измученно улыбалась Наклзу, а маг протягивал ей чашку и мягко что-то втолковывал. По тому, как Кейси смотрела на мага, рэдка поняла, что та его любит. А по тому, как маг смотрел на Кейси, рэдка поняла, что он порядочный и, по всей видимости, добрый человек, который при этом не любит никого. Такое в мире, видимо, тоже случалось. Кейси просто очень не повезло.
– Большое спасибо, мне гораздо лучше, – нордэна мужественно пыталась улыбаться. – Мы пойдем.
– Но Мондум написала, что ее задержали и она будет только после семи…, – начал было возражать Наклз.
– Нет-нет, спасибо, Магрит меня проводит. Спасибо, – Кейси уже поднималась, шурша голубым платьем. – Будет вполне достаточно, если вы пошлете за извозчиком.
Через полчаса Магрит и Кейси снова ехали в пролетке, мягко покачиваясь на сидениях.
Кейси теребила в руках платок и поминутно с преувеличенной тщательностью оправляла складки платья.
– Ты уверена, что он ходит на Болотную?
– Да.
– Ты видела его любовницу хоть раз?
– Нет.
– От него пахло женскими духами, когда он возвращался?
– Нет. И следов помады не было.
– Только пустые листки в конвертах?
– Да.
Кейси замолчала, погрузившись в себя. Магрит была уверена, что остаток пути тишину будет нарушать только шум колес и редкое громыхание на выбоинах, но ошиблась.
– Она тебе оставила инструкции? – резко осведомилась нордэна, когда пролетка уже подкатывала к мосту.
– Она? – в очередной раз за этот безумный день ничегошеньки не поняла Магрит.
– Да, она. Она всегда и всем оставляет инструкции, загадки и деньги! Что она насчет него сказала?
Магрит потребовалось изрядно напрячь ум, чтобы сообразить, что Кейси спрашивает о Дэмонре.
– Она сказала ей написать в… в крайнем случае.
Кейси поджала губы.
– Шифр есть?
– Что-то вроде…
– Напиши ей, как только будешь дома. Я сойду у парка. Нет, не надо меня провожать, я не намерена топиться.
– Но он же сказал…
– Ему наплевать на меня в той же мере, что и на все остальное, но топиться я от этого не пойду. А ты ей напиши, как только будешь дома. Остановите здесь!
9
Яркие южные звезды сияли совсем близко к земле. Дэмонре даже казалось, что, если подняться в горы, до них будет подать рукой, как в детстве. Нордэна, нашедшая вполне комфортное укрытие за тяжелой каменной скамьей, развлекалась тем, что вспоминала знакомые созвездия, поскольку больше делать ей было решительно нечего. В засаде она сидела уже четвертый час. Эфэлская мразь пока так и не изволила явиться.
«Весьма забавно выйдет, если они заночуют в другом месте», – думала она, периодически оглядывая пустую дорожку, ведущую от ворот к крыльцу белой виллы. Выяснить, где живет речистый бастард эфэлского короля, оказалось не так уж сложно. Спустя неделю перемахнуть через кованую решетку нужного особняка – и того легче. Все же Виарэ была страной роскошных дачных домов, а не укрепленных бастионов. Обычно проблему безопасности здесь решали при помощи собак – местная порода отличалась выносливостью, свирепостью и, на взгляд Дэмонры, чрезвычайным уродством – но то ли сам Иргнендвинд, то ли его балерина четвероногих охранников не жаловали. Двуногих же имелось только два, и они имитировали несение службы, раз в час обходя дом. До ворот охранники не доходили, так что нордэна чувствовала себя практически как на курорте, устроившись в тени каменных львов и густых кустов.
Когда стрелка на циферблате ее часов нехотя подползла к пяти, Дэмонра с огорчением поняла, что пора сворачивать деятельность и переносить засаду на другой день. От долгого сидения на земле ныла спина, да и ждать в чужом саду рассвета совершенно не стоило. Видимо, эфэлец ночевал где-то в другом месте. Нордэна поглядела по сторонам и, убедившись, что охранников нет, стала аккуратно пробираться к решетке.
Стук копыт и мягкий шум колес заставили Дэмонру метнуться обратно в тень и там застыть. К воротам медленно подкатил открытый экипаж. Белое декольтированное платье балерины, развалившейся на сидении позади, в ночи казалось почти светящимся. Объект «охоты» нордэны почему-то сидел спереди, рядом с возницей. Масляный фонарь освещал лоснящиеся бока лошадей и тщательно выметенную дорогу. Нордэна почти вжалась в дерево, пристально наблюдая за происходящим.
Эфэлец молча расплатился – в бледном свете мелькнуло злое молодое лицо – сам открыл дверцу и холодно процедил что-то на языке, которого Дэмонра не понимала. Судя по интонации, нечто вроде «Вставай, приехали!» Женщина издала неопределенный звук и отмахнулась. Иргендвинд хлестко сказал что-то еще. Балерина, наконец, сделала попытку приподняться и вылезти из экипажа. Эфэлец, бормоча сквозь зубы, принялся ей помогать. То ли женщине сделалось очень дурно, то ли она просто напилась до положения риз. По злому лицу Иргендвинда Дэмонра предположила второе. Ее, впрочем, все это нисколько не касалось. Чем пьянее была декольтированная красотка, тем меньше нордэна опасалась, что та поднимет тревогу.
Дэмонра нащупала рукоятку пистолета. Экипаж тем временем тронулся и покатил вперед, вниз по пологому склону, туда, где вдалеке горели огоньки Миадэ.
Женщина героически пыталась устроить скандал, но, судя по всему, слишком сильно путалась в словах, чтобы ее поняли. Дэмонра различала отдельные ругательства, которые на многих языках звучали схоже, но суть претензий балерины уловить не могла. Иргендвинд методично огрызался, поминая, в том числе, интернациональную «курву».
И вот тут Дэмонре неожиданно повезло. Вернее, она уяснила, в чем состояла реальная функция охраны на этой вилле. Двое молодчиков, до этого периодически шаставшие вокруг дома, вышли навстречу хозяину, получили на руки ценный груз – груз продолжал невнятно бормотать и периодически взвизгивать – и бережно повели его к крыльцу. Сам Иргендвинд остался у ворот. Дэмонра видела, как он раздраженно извлек из кармана портсигар, с третьего раза сумел зажечь сигарету от зажигалки – у него дрожали руки – и закурил. Охрана, по-видимому, так и осталась в доме. Нордэна осторожно достала пистолет и снова нырнула в густую тень за скамейкой, под охрану мраморных львов. От освещенных окон дома ее отделяло не меньше двадцати метров, так что вокруг было достаточно темно. Только огонек сигареты печально тлел в десятке шагов. Каниан курил, прислонившись спиной к решетке. «Замечательная мишень», – поздравила себя Дэмонра.
Иргендвинд докурил первую сигарету, нервно отбросил, потянулся за второй. Уронил. Раздраженно тряхнул и без того взлохмаченными волосами и пошел к скамейке. Дэмонра напряглась.
Тот, не глядя по сторонам, рухнул на скамью, откинулся на спинку и принялся вертеть колесико зажигалки, невнятно бормоча что-то на своем языке. К моменту, когда эфэлцу удалось извлечь яркий огонек, дуло пистолета Дэмонры уперлось ему точно в затылок.
Зажигалка упала на скамью, а с нее – на землю. Пламя потухло.
– Дернешься – убью, – пообещала Дэмонра на морхэнн.
К ее удивлению, ни дергаться, ни орать эфэлец не стал. Впрочем, дуло пистолета нередко резко вызывало кратковременное повышение интеллекта у тех, на кого оно наставлено. Дэмонра такое по опыту знала.
– Встань. Руки в стороны. Так, чтобы я видела.
Иргендвинд молча сделал, что было сказано, перед этим демонстративно медленно вынув изо рта и выбросив сигарету.
– Молодец, умный мальчик, – прокомментировала Дэмонра в большей степени для себя, чем для него. Спокойствие эфэлца ее несколько нервировало. Она, не опуская пистолета, обошла скамью.
– Шаг вперед.
В заднем кармане брюк у умного мальчика, как и следовало ожидать, обнаружился револьвер, аккуратный и миниатюрный, системы Тильды Асгерд. Дэмонра вспомнила Наклза и мысленно похвалила эфэлца за хороший вкус и отсутствие лишней спеси хотя бы в этом вопросе. Пистолеты системы Рагнвейд были куда совершеннее по техническим характеристикам и стоили дороже, но для обычной жизни модель Асгерд подходила лучше. Нордэна извлекла находку и сунула за пояс. Иргендвинд смолчал и на это.
– Пошел к воротам.
Он дошел до ворот, толкнул створку, вышел на дорогу и замер.
– Давай-давай. Вниз по склону. На пляж, – для придания своим словам дополнительной убедительности, Дэмонра слегка подтолкнула эфэлца пистолетом.
– Мы шеи поломаем, если напрямик пойдем, – впервые изволил подать голос он. Правда, на виари.
– Я тебя свинцом раньше нашпигую, не волнуйся. Вперед.
Эфэлец дернул плечом, но больше возражать не стал. Он шел по склону чуть впереди, медленно и осторожно, стараясь не попасть в ямы и не поскользнуться на камнях. Дэмонра ступала по его следам, держа на прицеле взлохмаченный светло-русый затылок.
В том, что спуск здесь был не самый приятный, эфэлец не соврал. Камни периодически пытались поехать вниз, увлекая за собой идущих. Но в распоряжении нордэны оставалось не больше часа – потом начало бы светать – так что сбавлять темп она не собиралась.
– Иди, бесы тебя дери. Быстрее. А то прямо тут пристрелю.
– Да мне совершенно все равно, где вы меня пристрелите, тут или там, – в сердцах ответил Иргендвинд. Море приближалось. Глухой рокот становился все громче. Им, наверное, оставалось метров двадцать до пустынного пляжа. Чернота вокруг сделалась такой густой, что Дэмонра не могла точно определить, где кончается каменистая земля и начинается вода. Только гнилью пахло все отчетливее.
«В пять утра на пляже не будет ни души. Мы славно поговорим, а потом… а потом я пристрелю его к зеленым бесам. Или отпущу на все четыре стороны, мразь эфэлскую. Лучше, конечно, пристрелить, но все-таки ему двадцать два года. Маленькая крыса – уже крыса, а все-таки мне не хочется убивать человека, которому только двадцать два года. Даже эфэлца. Боги мои, как тошно. Ладно, поглядим, до чего договоримся…»
Светлые волосы плыли в темноте в трех шагах от Дэмонры. С такого расстояния она могла не опасаться, что он попытается напасть, а промахнуться, если бы враг вздумал сбежать, было почти невозможно.
«Ему двадцать два года. Это, бесы, плохо». Нордэна пребывала в самом отвратительном настроении. Мягко говоря, ее поведение не очень хорошо соотносилось с честью мундира, хотя мундир ей больше и не светил. «Я держу на мушке безоружного человека. Я собираюсь пристрелить его за колдовство. Может, я уже допилась, просто не заметила?»
Иргендвинд поскользнулся и, коротко охнув, опрокинулся на спину. Дэмонра остановилась, ожидая, пока он поднимется. Эфэлец не шевелился, только ветер трепал светлые волосы.
– Хорош отдыхать, – буркнула нордэна, чувствуя нарастающее раздражение. – Лежа ты мне нравишься не больше, чем стоя, то есть совсем мало. Поднимайся.
Иргендвинд не реагировал. Все так же безжизненно лежал на камнях, раскинув руки и чуть повернув голову на бок.
Дэмонре полезли в голову всякие глупости о том, что камни вокруг крупные и острые, а височные кости – хрупкие и тонкие. Если парень, падая, приложился виском, дело, определенно, принимало самый скверный оборот.
– Вставай, – громче и злее повторила она.
Ничего.
«Бесы бы драли всех эфэлцев, а этого – особенно изощренно!» Нордэна, сжав зубы, приблизилась. В темноте видно было очень плохо, особенно учитывая темный же костюм эфэлца, но ей казалось, что молодой человек не дышит. Лицо Иргендвинда, полускрытое волосами, тоже оставалось неподвижным. Даже ресницы не дрожали.
Дэмонра, не опуская пистолета, сделала еще один шаг вперед. Вся глупость этого поступка дошла до нее уже после того, как небо и земля стали быстро меняться местами.
Падая, нордэна сделала все возможное, чтобы не выронить пистолет. Но и у Иргендвинда, беззастенчиво дернувшего ее за ногу, имелись вполне определенные планы на оружие. Дэмонра, обдирая спину о камни, катилась вниз, а метнувшийся ей навстречу эфэлец пытался вырвать у нее пистолет. И, надо признать, для своей не слишком внушительной комплекции демонстрировал вполне приличную силу. Нордэна сообразила, что у него такими темпами все получится, а потому свободной рукой вцепилась в Иргендвинда как бес в грешника, увлекая его за собой.
На ее счастье, большого преимущества в весе эфэлец не имел, так что равновесия не удержал. Оба покатились под откос, считая боками мелкие и не очень камни.
Приземление, как и следовало ожидать, вышло жестким. Дэмонра ударилась о какой-то особенно подлый булыжник, да так, что из легких вышибло остатки воздуха. Пока нордэна соображала, на каком она свете и куда делся ее пистолет, Иргендвинд энергично шарил по камням где-то рядом.
«Хитрая мразь», – оценила Дэмонра его старания и вытащила из-за пояса револьвер эфэлца. Наставила на него и щелкнула предохранителем. Практически одновременно раздался такой же щелчок.
– В шахматах это называется «пат», – усмехнулся Иргендвинд, левой рукой утирая текущую откуда-то из-под челки кровь. В правой он сжимал пистолет Дэмонры, и дуло смотрело ей точно в лоб. Нордэна не слишком сильно огорчилась, потому что тоже успела направить револьвер прямо в грудь эфэлцу. При таком расстоянии разница в убойной силе погоды бы не сделала.
– Пат, – сухо подтвердила она, приподнимаясь на локте. Дэмонре случалось бывать в драках, падать с лошади на полном скаку, а один раз даже вылетать из саней за секунду до взрыва, но еще никогда ребра не болели у нее с таким изумительным единодушием.
Эфэлцу, определенно, досталось не меньше. У него был рассечен лоб и скула, а рука сильно дрожала.
Волны с грохотом били по камням совсем близко. В воздухе висела мелкая водяная пыль и запах водорослей. Худшие декорации для героической смерти пришлось бы хорошенько поискать.
«Черно, холодно и бесовски глупо», – думала Дэмонра, глядя на скачущее перед глазами дуло собственного пистолета.
– Будет бесовски глупо сейчас стрелять, – несколько хриплым голосом проговорил Иргендвинд. В чем-то их мысли сходились.
– Глупо, – подтвердила Дэмонра, перейдя, наконец, на виари. Морхэнн был языком победителей, а не неудачников, купившихся на спектакль в исполнении двадцатилетнего сопляка. Правда, нужно признать, сопляка умного и с крепкими нервами. – Опусти пистолет. И я опущу.
– Сперва ты, – усмехнулся Иргендвинд. Мелкие зубки отбивали самую настоящую дробь. «Ему хуже, чем мне», – сообразила Дэмонра. «Храбрится и смеется. А ведь у него что-то с рукой не то».
– Хорошо. Опускаю.
Дэмонра, глядя прямо в холодные «змеиные» глаза, положила револьвер на камни. Ее собственный пистолет с неприятным лязгом лег рядом.
– Хорошо, – процедил Иргендвинд. Дэмонра так и не поняла, что именно ему во всем этом бардаке казалось хорошим. Эфэлец сплюнул кровь, вытянулся и поморщился.
– Вы любезно не сняли пистолет с предохранителя. Значит, вы не так уж хотели меня убивать. Это, конечно, не ограбление. Для похищения маловато народу, да и платить за меня выкуп никто не будет, о чем известно. Будь я прекрасной дамой, предположил бы изнасилование, но уж очень паршивые вы выбрали декорации. В чем смысл вашего предприятия?
– Я не собиралась вас убивать, – смотреть в глаза эфэлца было неприятно, и нордэна перевела взгляд на черное небо. Крупные звезды висели совсем близко. Самое время переходить обратно на «вы» и делать хорошую мину при плохой игре. – То есть, я собиралась, но не хотела. Снимите проклятие, Иргендвинд.
