Текст книги "Вопреки року (СИ)"

Автор книги: Master-of-the-Wind

сообщить о нарушении

Текущая страница: 57 (всего у книги 103 страниц)

Валараукар взревели, то ли выражая гнев, то ли вызывая на поединок.

– Я отвлеку их! – крикнул Тьелпэринквар и направил коня к падшим майяр.

В тот же миг на него обрушилась волна липкого ужаса и вызывавшего тошноту темного гнева, грозивших уничтожить и смять, словно тонкий лист, саму фэа. Куруфинвион в ярости скрежетнул зубами и вынул меч:

– Ну что, сумеешь одолеть меня, проклятая тварь?!

Балрог вновь взревел и двинулся вперед. В два раза выше любого пешего эльфа, для конного он был вполне сопоставим по размерам – грудь темной твари находилась на уровне глаз Тьелпэ. Притворившись, будто собирается нападать, он сделал обманный маневр и, промчавшись мимо балрога, полоснул его мечом по руке и остановился у воды. Тварь зарычала, и нолдо пожалел, что в детстве не захотел изучать валарин – так он мог бы понимать хоть что-то из его воплей. Теперь же оставалось только гадать.

Два других валараукар начали помогать своему предводителю, очевидно вознамерившись окружить Тьелпэринквара, и сердце его на мгновение дрогнуло.

«Дед сражался и с бОльшим количеством. Тем более, он был один. К тому же, Первый дом не отступает. И даже если мне и суждено сегодня встретиться с ним, то мне нечего будет стыдиться!»

Мысль влила в сердце новые силы, и Куруфинвион, пустив коня в галоп, направил его на того из балрогов, что был ближе всех к реке. Завязался бой. Эльф пытался достать врага мечом, тот же орудовал огромной плетью. Куруфинвион уворачивался, однако раз или два тварь полоснула его, угодив по доспеху.

«Непобедимых противников не бывает», – напомнил себе Тьелпэ, выискивая слабые места в обороне.

За его плечами сражались дортониоские стражи и прибывшие из Химлада нолдор. А дальше… дальше начинались края, в которых жили эльфы и атани. И что с ними будет, если позволить валараукар уйти? Они найдут брешь в обороне и нападут на мирные селения, сожгут лес…

Любовь ко всему живому, к последней травинке, к келвар и олвар, ко всем населявшим Белерианд квенди зародилась в груди Тьелпэринквара и начала расти, наполняя силой. Он ринулся вперед, и стоявшим на стенах нолдор показалось, что его окружает белое сияние. Куруфинвион взмахнул мечом, полоснув балрога по животу, затем вогнал оружие почти до самой гарды. Жар опалил нолдо, а рука с трудом удержала рукоять. Металл доспеха начал медленно плавиться. Балрог издал жуткий вопль, разнесшийся по всей округе, долетевший до крепости и затерявшийся среди сосен нагорья, закачался, и тогда Тьелпэринквар, собрав все силы, толкнул его. Падший майя упал в воду, и река вспенилась, исходя паром. Валарауко недвижной глыбой замер на дне, а его бич превратился в подобие гигантской скользкой змеи, утратив свой огонь.

Два оставшихся балрога все же прорвались сквозь пытавшихся задержать их нолдор, и кинулись вперед, к Тьелпэ. Куруфинвион пустил коня в галоп, уходя от противника. Упавший в воду огненный бич остыл, став на вид самым обыкновенным, и нолдо осенила мысль. Он влетел в воду и, быстро спрыгнув с коня, подобрал оружие врага. Рукоять не хотела лежать в ладони, неприятно колола пальцы темной магией, отнимая немало сил, нужных для подчинения бича.

Удар пришелся совсем рядом. Лицо горячо и больно обдало паром, а конь, заржав, шарахнулся в сторону и выпрыгнул на берег. Балрогов он не интересовал, а подобравшийся слишком близко ирч тут же получил копытом.

Тьелпэринквар же, проскользнув под руками тварей, принял бой пешим. Стараясь ускользать от ответных ударов, он бил мечом в живот и руки, одновременно пытаясь спутать им ноги бичом. Наконец, раскрутив его, он захлестнул одного из валараукар и толкнул в воду. Тот упал недалеко от первого и пронзительно заревел, так что нолдор на мгновение показалось, что они оглохнут. Тьелпэ, не обращая внимания на боль от ожогов, принялся рубить тело мечом.

Силы постепенно покидали нолдо, казалось, что он вот-вот упадет, но он упорно продолжал сжимать бич и глядеть на убитого им балрога. Словно со стороны Куруфинвион видел себя и не понимал, почему бездействует. Совершенно неожиданно вспомнился танец с малышкой Ненуэль, а потом раздался суровый голос отца, велевший ему что-то бросить. Пальцы разжались с некоторым усилием, бич выпал, и в следующий миг Тьелпэ словно очнулся ото сна. Любовь к семье, к дочери Глорфиделя и ко всем квенди, стоявшим сейчас за его спиной, по-прежнему придавала сил. Он развернулся, чтобы продолжить бой, не догадываясь, что сейчас в проходе Аглона Куруфин, несмотря на только что полученную рану в руку, облегченно вздыхает и вновь яростно продолжает бой.

Нолдор спешили к своему лорду на помощь, оттесняя и окружая третьего вларауко. Слышались крики ярости, трубил чей-то рог. Небольшой отряд продолжал сдерживать тварей Моринготто, а из крепости тем временем летели на север воины Дортониона. Подмога была близка, однако, увы, не только эльфам. Моргот продолжал наступление.

– Слушайте, мои подданные, мои верные синдар! – заговорила Мелиан, собрав вокруг себя немало эльфов.

«Иди, Лютиэн! Дальше только твой путь», – мысленно приказала она дочери.

«Я не могу, nana».

«Можешь! Убей!»

Лютиэн сама распахнула дверь в тронный зал и сделала шаг вперед.

– Сегодня утром, – продолжала говорить Мелиан, – нолдор пересекли границу Дориата!

– Как?

– Этого не может быть!

– Что со стражей?

– А как же Завеса?

Голоса неслись со всех сторон.

– Тише, мои дорогие, тише! – угомонила она толпу. – То пришел родич вашего короля.

Вздох облегчения пронесся по рядам синдар.

– Но он пришел с войском!

Жители Дориата ахнули.

– Грядет страшное! Готовьтесь защищать свои дома и семьи! Готовьтесь отстоять наш Дориат!

– Да здравствуют король и королева!

– Слава Элу!

– Слава Мелиан!

– К оружию, мои дорогие! Не дадим нолдор повторить то, что они сотворили с нашими дальними родичами за морем!

И в тот же миг каждый из присутствовавших словно воочию увидел залитые кровью белые плиты Альквалондэ. Израненных телери без всякой жалости добивали нолдор. Слезы замерли в глазах у синдар – вот один из сыновей Фэанора перерезает горло совсем юной деве, а рядом никто иной, как нынешний государь Нарготронда, сам наполовину принадлежащий к морскому народу, пускает стрелу за стрелой в распростертого на камнях морехода…

– Смерть убийцам! – наконец раздалось в толпе.

– Смерть нолдор! – донеслось в ответ.

И никто из них не заметил, когда и куда подевалась их королева.

– Дочка, рад видеть тебя, – Тингол встал с трона и пошел навстречу Лютиэн. – Ты не знаешь, что за шум?

Принцесса молчала и боролась, не желая подчиняться магии, что заставляла ее идти на встречу отцу и судьбе.

– Я. Не. Могу.

– Чего, дочка? Сказать мне? Неужели это твои поклонники подрались? – рассмеялся Элу.

«УБЕЙ!» – раздался в голове голос матери.

«КРОВИ!» – кричала сталь в руке, до времени спрятанная в складках платья.

– Государь! – дверь с грохотом распахнулась, и Келегорм с Галадриэль увидели принцессу, стоявшую перед отцом в самом центре зала.

– Что происходит? – Эльвэ развернулся к вошедшим.

«Сейчас! Бей!» – приказала Мелиан.

Рука Лютиэн дрогнула, но все же была остановлена волей принцессы.

«Слабачка! Тебе выпала такая честь – быть орудием в Его руках! Так пусть Оно вершит твою судьбу! УБЕЙ!» – последний приказ относился к клинку, что сжимали пальцы Лютиэн.

– Я повторяю, что случилось, Галадриэль? И кто это с тобой? – Элу начал сердиться.

– Государь, – начала она. – Мы бы хотели просить вашей аудиенции…

– Берегись! – заорал Тьелкормо, увидев блеск стали.

Тингол непроизвольно отшатнулся, но рука его дочери уже завершала смертельный выпад.

Клинок вошел в грудь короля Дориата, и лишь тогда пальцы Лютиэн дрогнули, и она закричала, осознав содеянное и невольно открывая сознание. Приказ последовал мгновенно, и дева выдернула кинжал, предварительно провернув его в груди отца. Кровь фонтаном брызнула на пол, заливая плиты зала, одежду и даже волосы мертвого короля.

– Тебе не уйти, гадина! – рявкнул Турко и попытался схватить принцессу за руку. Однако вместо этого в его ладонь легла рукоять кинжала.

Артанис тоже попыталась поймать Лютиэн, но ее пальцы ощутили лишь пустоту. Поскользнувшись в крови, она больно ушибла колени, но все же склонилась над телом Элу и закрыла ему глаза.

– Взять их! – голос принцессы эхом разнесся по залу.

– Убийцы! – стража устремилась к Келегорму с Галадриэль.

Охотник отбросил кинжал Лютиэн, не желая держать в руках оружие Врага, и заслонил собой Галадриэль.

Завладеть мечом одного из синдар было несложно, но вновь сражаться с собратьями не хотелось совершенно. Однако выхода у него не было.

Тьелкормо старался обезоружить или хотя бы оглушить стражников, но те упорствовали и продолжали наседать. Когда первая алая капля сорвалась с его меча, он вздрогнул и пропустил удар.

Сразу двое синдар устремились к безоружной Нервен, а он все не мог опереться на левую ногу.

– Беги! – закричал он, краем глаза отмечая, как один из стражей собирается метнуть нож в кузину.

Меч сорвался в полет первым, практически пригвоздив к полу несчастного.

Дверь распахнулась, впуская нолдор и сопровождавшего их Келеборна.

– Мельдо! – ахнула Артанис и невольно заслонилась рукой, словно та могла остановить клинок другого стража.

Келеборн бросился к любимой, на ходу обнажая меч, однако в этот самый момент с тетивы лука Финдарато сорвалась стрела. Жизнь сестры была ему дороже всего остального.

– Остальных не убивать! – раздался его приказ. – Пусть расскажут, что тут происходит.

Келеборн крепко обнял жену и, закрыв ее собой от дориатских стражей, оглядел зал.

====== Глава 75 ======

Нолофинвэ убрал ладонь с палантира и, сжав пальцы в кулак, ударил по столу.

– Началось! Все же последний из валар рискнул высунуться из своей норы! – проговорил он.

Нолдорану предстояло понять, где войско Хисиломэ будет наиболее полезным, ведь пока Моргот ударил только по землям сыновей брата. Однако его размышления были прерваны появлением гонца.

– Огонь на севере, аран, – незамедлительно сказал он. – За пламенем следует войско. Точное число неизвестно – дым мешает разглядеть.

– Вот и ответ, – произнес Финголфин.

– Простите, не понял.

– Я о своем, – ответил Нолдоран. – Пока отдыхай.

Покинув библиотеку, Нолофинвэ созвал командиров – предстояло защищать свои земли, а о соседях подумать позже. Хорошо, что Финдекано успел призвать на службу атани – каждый воин будет важен в предстоящих битвах.

Вскоре в просветах между сосен показалась высокая каменная стена. Волк остановился и заскулил, закрыв нос лапами. Лехтэ потрепала Вагая по шее и прищурилась, всматриваясь.

– Мы на месте, да? – спросила она у серого провожатого.

– Да. Опасно. Не пойду.

– Я поняла тебя, – кивнула эллет. – И благодарю от души.

Разумеется, они уже приблизились к такой черте, когда перспектива наткнуться на стража и получить в бок стрелу была более чем реальной.

– Что же ты станешь делать? – поинтересовалась она у волка.

Тот сжался в комок и затравленно огляделся по сторонам. В укрытых утренней росой низинах стелился все тот же странный серый туман. Густые кроны сосен окутали тени, и казалось невозможно невероятным, что еще вчера в этих краях светил Анар, веселя все живое.

Вагай сделал вперед два шага и укрылся за деревом. Лехтэ вгляделась пристальнее и увидела, как через распахнутые ворота крепости один за другим выходят отряды.

– Значит, птица долетела, – вздохнула с облегчением Лехтэ. – Однако убедиться стоит.

Спрыгнув на землю, она открыла одну из седельных сумок и, покопавшись, достала плащ, подаренный много лет назад фалатрим. Тот самый, что позволял стать почти неразличимой, слившись с окружающей местностью. Расправив бесценный дар, она накинула его на плечи и снова вскочила в седло.

– Подожди меня тут, – попросила она волка. – Я скоро вернусь!

Вздохнув поглубже, Лехтэ выехала из-под лесных сводов – как встретят ее стражи, она не знала.

«Быть может, и мне, как волку, грозит стрела от слишком бдительного дозорного. В конце концов, никто из них меня не знает в лицо, и с какой бы стати они должны верить незнакомой эльфийке».

Рассуждая подобным образом, она осторожно оглядывалась по сторонам, заранее продумывая пути отступления.

«Пожалуй, оставаться в крепости мне не стоит, – размышляла она. – Даже если я смогу доказать, что являюсь той, за кого себя выдаю, то что я буду там делать? В чужом доме мне распоряжаться никто не даст, а беспомощных дев, которых следует оберегать и которые доставляют больше проблем, чем приносят помощи, хватает и без меня. Зато в лесу я буду гораздо полезнее. Например, могу отправлять сыну птиц с данными разведки, чтобы ему никто внезапно не ударил в спину».

Неожиданно в памяти возник визит в Химринг. Майтимо тогда не сразу поверил, что она настоящая, а не посланец врага, не майа, не морок. А ведь он знал ее очень хорошо.

Последнее воспоминание стало решающим. К тому же мысль, что она сможет принести настоящую пользу, ободряла Лехтэ, и она подъехала к воротам уже гораздо увереннее.

– Куда отправляются все эти отряды? – спросила она у ближайшего стража.

Тот оглядел ее подозрительно, но, поняв, что перед ним все-таки эльфийка, пусть и не знакомая, ответил неохотно:

– На бой. Пришли известия о нападении.

– Хорошо, – удовлетворенно кивнула нолдиэ. – Значит, поручение выполнено…

Вооруженные воины торопливо шагали, явно намереваясь успеть вовремя, и Лехтэ не стала дожидаться, пока ее увидит и остановит кто-нибудь из командиров. Развернув Вагая, она прошептала ему на ухо:

– Вперед!

И аманский конь рванулся, унося свою всадницу подальше от крепости и незнакомых ему эльдар.

– Эй! – крикнул ей в спину страж. – А ты кто такая?

В ответ эллет накинула на голову капюшон и вместе с конем затерялась среди окружавших их сосен.

Доехав до того места, где их ждал волк, она сняла плащ и спросила на языке зверей:

– Ты пойдешь со мной? Мы могли бы узнавать планы и перемещения врага, чтобы потом победить.

Серый хищник подумал несколько секунд, а после пролаял:

– Да! Готов! Пошли!

Лехтэ кивнула, довольная ответом:

– Мы союзники отныне.

– Да!

Вагай топнул копытом, словно ставя точку в разговоре, и нолдиэ, вновь накинув на голову фалатримский плащ, отправилась вместе с новым товарищем на север, ближе к границам. Туда, где она сможет быть действительно полезной семье.

Полчища орков надвигались на земли Макалаурэ. Северные форты, передавшие известие о нападении, готовились к обороне, надеясь если не остановить, то хотя бы задержать врагов до прихода основных сил. Мужество воинов и отлично сработанные укрепления помогли им – выстояли все, хотя потери и были значительными. Измученные боями, раненые и не знавшие отдыха нолдор отказывались покидать укрепления и, позволив себе лишь немного сна, присоединялись к основному войску Врат.

Ирчи боялись лорда-менестреля. Его рука была тверда и беспощадно рубила тварей Моринготто. Кони эльфов храбро шли на варгов, смело летели вперед на орков, помогая всадникам копытами и зубами.

Оростель, в отличии от Вайвиона не получивший приказ оставаться в крепости, сражался рядом с другом и лордом, порой прикрывая излишне увлекшегося боем Кано.

Маглор понимал, что не имеет права не остановить черное войско. Хотя бы ради своей жены. И всех остальных жен, матерей и сестер, кто остался за каменными стенами. Не жалея себя, но стараясь все же беречь воинов, он уверенно вел нолдор на ирчей.

Плотные клубы гари, застилавшие небо, постепенно начали рассеиваться. Лучи Анара пробились сквозь пелену, и орки завизжали. Некогда почти стройные отряды бросились врассыпную, желая найти укрытие среди скал и камней. Нолдор преследовали их недолго – как ни хотелось добить тварей, воинам Врат тоже нужен был отдых.

В крепость эльфы возвращаться не стали, расположившись у одной из северных башен. Дозорные заняли посты, раненые получали помощь, кони отдыхали, благодарно жуя небольшую порцию сена – запасов на все войска в форте просто не было.

– Как-то легко мы с ними разделались, – сказал Оростель другу.

– Это-то и странно, – ответил Маглор. – Ирчей, конечно, было много, но… не понятно, на что рассчитывал Моргот.

– Может, не ожидал, что пламя остановится, а не сожжет нас всех?

– Не исключено, – согласился Кано, – однако расслабляться рано. Надо еще добить разбежавшихся – от них потом будет много бед.

– Согласен. Ты пока отдохни, я прослежу за всем, – предложил Оростель.

Макалаурэ покачал головой:

– Не сейчас. Моя помощь нужна многим.

– Думаешь, целители не справятся?

– Не со всеми, – ответил он.

Весь день то и дело слышался голос Маглора, возвращавший силы раненым воинам. Часть из них надлежало отправить в крепость, однако многие, кто мог стоять на ногах и держать оружие, отказывались покидать своего лорда. Тела погибших еще предстояло отыскать на месте сражения – многие оказались завалены тушами орков, которых успели убить прежде, чем отправиться к Намо.

– Смеркается, лорд, – один из командиров подошел к Макараурэ.

– Усильте дозоры. Ночью ирчи могут попробовать повторить атаку. Мы должны быть готовы.

– Слушаюсь, лорд.

Странное чувство охватило Маглора. Ему хотелось поскорее вернуться в крепость. Вместе с войском. Словно невидимая ими беда надвигалась на Врата.

«Дозорные бы доложили. Скорее всего это усталость. Надо просто поспать…» – Кано зевнул и с изумлением обнаружил, что стоявший рядом воин обустраивается на отдых, хотя еще мгновение назад был бодр.

Превозмогая усталость, Маглор поднялся на башню и обнаружил спящими всех дозорных. Тем временем темное войско, небольшое, но по-прежнему опасное уверенно шагало к крепости. Впереди же него полз огромный змей.

– Что за Морготово отродье?! – воскликнул Канафинвэ. – Просыпайтесь!!!

Никто из воинов не пошевелился. Да и сам Маглор уже с трудом отгонял убаюкивавшее шипение, уговаривавшее его отдохнуть. Он даже прикрыл глаза и тут же увидел Алкариэль, беззащитно стоящую перед войском Врага.

Тряхнув головой и прогоняя чары Глаурунга, менестрель запел. Сначала немного хрипло и неуверенно, однако с каждой нотой его голос креп, а воины пробуждались.

Когда переправа через Сирион осталась позади, Турукано приказал прибавить шаг.

– Впереди Минас Тирит. Вы навестите кузена? – уточнил на всякий случай Глорфиндель, глядя, как вдалеке виднеются белые башни города на острове.

– Нет, – покачал головой Нолофинвион. – Времени мало. Посмотри, тучи сгущаются и свет блекнет.

Оба нахмурились и обратили взор на север. Предчувствие, что битва вот-вот начнется, подгоняло, и скоро было решено сократить число стоянок. Двигались отряды Ондолиндэ скрытно, а потому разъездов родичей-нолдор им не встречалось.

Подозвав одного из верных, Тургон передал ему письмо:

– Скачи в Хисиломэ к Нолдорану и передай, что мы ждем от него приказа.

– Будет исполнено, лорд, – ответил тот.

Гонец ускакал, а гондолинцы продолжили путь, двигаясь на север к истоку реки. Над головами нависали низкие серые тучи, резкие порывы ветра, казалось, задались целью то ли выбросить воинов из седел, то ли заставить повернуть назад. Эктелион хмурился, оглядывался и с каждой минутой все отчетливее понимал, как верно они сделали, решив присоединиться к битве.

Земля дрожала, до нолдор доносились отдаленные раскаты грома. На горизонте вспыхивали отблески огненного зарева.

– Как бы не опоздать, – беспокоился Глорфиндель.

Раздался низкий, протяжный свист, и из подлеска выехали дозорные.

– Государь, орки напали на небольшой отряд нолдор! Те двигались на запад в сторону Хисиломэ и везли что-то тяжелое.

– Скорее, на помощь! – скомандовал Тургон.

Эктелион и Глорфиндель передали приказ войску, и отряды Ондолиндэ перешли в галоп, стремясь успеть к месту схватки.

Битва в проходе Аглона шла вторые сутки. Нолдор не давали тварям прорваться в Эстолад, желая остановить их в узком ущелье.

Несмотря на отличные укрепления и ловушки, орки все же наседали, медленно тесня эльфов на равнину.

Куруфин в очередной раз пожалел, что рядом нет брата, которого с охотниками можно было бы направить секретными тропами в тыл врага. Конечно, отряд, судя по времени, уже достиг цели, но без привычного командира выполнение задания могло затянуться.

А еще, в минуты затишья Искусник мыслями тянулся к жене и сыну. Фэа пока не тревожилась и оставалось надеяться, что Дортонион еще не принял удар. В том, что это лишь вопрос времени, Куруфин не сомневался. А потому стоило не только отстоять свои земли, но и прийти кузенам на помощь и вытащить с нагорий семью.

Тот бой был особенно тяжелым. Ирчи на варгах все же прорвались в Эстолад, задавив нолдор своим числом. Однако твари рано радовались – на равнине в них врезалась конница Химлада. Куруфин рубил слуг Моргота, сминал своим конем, а с флангов их расстреливали лучники. Орки орали, визжали и хрипели – лакомая победа обернулась для них горьким поражением и смертью.

Вдруг, прямо посреди боя, Искусник увидел сына, что держал оружие Врага и не замечал стоявшего за спиной рауко. Собрав все силы для мысленного приказа бросить бич, Искусник отвлекся и пропустил удар. Рука повисла и выронила щит. Впрочем, им он воспользоваться все равно бы уже не смог. Не в меру шустрый орк поплатился за нанесенную лорду рану – верный тут же снес ему голову.

– Как вы?

– Все хорошо, он бросил бич, – ответил Куруфин.

– Что? – не понял его нолдо.

– Не бери в голову. И… осторожно!

Варг был уже в прыжке, когда добыча неожиданно ускользнула. Вместо сочного эльфийского мяса в брюхо попала жесткая сталь. Залитые липкой кровью, нолдор продолжили бой.

Лишь с третьим рассветом эльфы Химлада получили возможность немного отдохнуть, а их лорд связаться с братьями. Майтимо по-прежнему сражался, а принявший вызов верный быстро ответил, что Химринг держится. Кано молчал, Морьо тоже.

«Что ж, пора мелким приходить на помощь», – подумал он, узнав, что на Амон Эреб все спокойно.

– Конечно, Курво, – ответил Питьо. – Тэльво уже собирает отряды. Он прибудет в Химлад. Я же останусь в наших землях, вдруг и до нас доберутся твари.

– Жду. И передай ему, что я сразу же отбуду в Дортонион.

– У них там совсем плохо?

– Надеюсь, что нет. Но там сейчас Лехтэ и Тьелпэ.

– Понял. Тэльво прилетит быстрее ветра.

– Благодарю.

Теперь оставалось сделать чуть ли не самый важный вызов и узнать, как обстоят дела в нагорьях. Однако его опередили.

– Приветствую, Ноло, – принял вызов Искусник.

– Доложи обстановку.

– Сражаемся. Держимся. Близнецы поддержат Химлад.

– Это хорошо, – ответил Нолдоран, но тут же нахмурился, разглядев перевязанную руку.

– Почему не отвечает Кано?

– Сам бы хотел знать. Но, судя по всему, основной удар пришелся на Химринг. Во Вратах тоже должно быть жарко.

– Как и в Дортонионе.

– Что?

– Мне доложили, что в нагорья прорвались валараукар.

Куруфин выругался сквозь зубы:

– Я приду на помощь.

– А как же Химлад?

– Основной удар мы отбили. Тэльво справится. Но… до его прибытия я не имею права оставлять свои земли.

– Согласен. Но не медли. Мы сдерживаем врага в горах, но тварей слишком много – мне некого послать на помощь Ангарато и Айканаро.

– Через несколько дней я буду там. Со своими воинами.

– Хорошо. До связи.

Убрав ладонь с палантира, Искусник тяжело вздохнул и, глотнув воды и съев лембас, выслушал донесения разведчиков и принялся строить планы – орки все не кончались.

Ворвавшийся в окно мастерской ветер принес звон оружия и запах гари. Ненуэль встрепенулась и, откинув в сторону молоток, бросилась в сад.

На хмуром небе сквозь гряды облаков пробивались скудные розовые лучи рассвета. Кроны шелестели, листва словно силилась оторваться от веток и куда-то улететь. Ветер взметал волосы девы, рвал подол ее платья.

– Тьелпэ! – крикнула она ввысь, словно тот мог ее услышать.

Дыхание перехватило, и долгих несколько секунд дочь Глорфинделя не могла вдохнуть. Она прислушивалась, пытаясь понять, о чем хочет поведать ей фэа, и вскоре явственно расслышала скрежет стали, вопли тварей тьмы, о которых знала лишь по рассказам, и голос того, к кому были обращены теперь все ее думы.

«Как ты?! – послала на восток она подобный стреле зов. – Тьелпэ!»

Она закрыла глаза, надеясь уловить хотя бы самый слабый отклик, и ее обдало огнем. Ненуэль с трудом сдержала крик. Казалось, словно кожу сперва ошпарили крутым кипятком, а потом попытались содрать заживо. Однако сознание оставалось ясным, а роа бодрым.

«Значит, он жив? – догадалась она. – Идет бой?»

Она послала осанвэ, стараясь сложить в зов всю свою любовь и передать силы, если те и впрямь были нужны ему в этот момент. Волна тепла и нежности вырвалась из тесных пределов долины Тумладен, перелетела через горы и реки и устремилась туда, куда вела ее тонкая ниточка, связавшая двух эльдар. У северных рубежей Тьелпэ на мгновение замер, всей фэа впитывая донесшийся издалека зов, и на сердце его стало немного теплее и светлее.

Целитель, прибывший вместе с основным войском Дортониона и обрабатывавший его ожоги, сделал неосторожное движение, и Куруфинвион поморщился. Связь прервалась.

«После того, как мы победим, я ее непременно найду», – решил он.

На другом конце Белерианда Ненуэль прижала руки к груди и принялась мерить шагами тесное пространство сада. Теперь ждать известий из внешнего мира стало еще труднее, чем прежде.

– Убийцы! – зло бросил обезоруженный страж.

– Это вы про себя? – уточнил Келегорм, забирая свой меч.

– Мы защищали свое королевство, а вы…

– А я спешил на помощь своей сестре, – ответил Финрод.

– Однако она прекрасно справилась и без вас, – зло сплюнул страж.

– Точнее он, – поправил товарища другой синда.

– Это ты сейчас о чем? – уточнил Охотник.

– О ком! – огрызнулся тот. – О тебе, убийца короля!

– Я не убивал Элу!

– Хочешь сказать, он сам упал на кинжал?! Я все знаю про тебя! Удивлен? А я знаю! Как ты резал безоружных телери, как хохотал при этом. И ты тоже! – страж развернулся к Финдарато, недоуменно смотревшему на происходящее.

– Сестра, скажи мне, кто убил Эльвэ, – достаточно твердо произнес государь Нарготронда.

– Лютиэн.

– Врешь!

– Попридержи язык! – вступился за жену Келеборн.

– Предателям слова не давали!

– Что. Ты. Сейчас. Сказал?!

– Что слышал! Это ты привел сюда убийц! ПрОклятых нолдор. Ты!

– Да, я помог государю Финроду быстрее достичь Менегрота…

– Вот ты и признался!

– Прекратить! – рявкнул Келегорм. – Надо остановить Мелиан, она напала на Арта… Галадриэль, она сама призналась, что служит Моринготто!

– Убил короля, а теперь желаешь разделаться и с королевой? Дориат не покорится тебе!

Словно в ответ на его слова из-за дверей донеслись крики, сменившиеся звоном стали.

– Что они творят?! – воскликнул Келеборн и осторожно приоткрыл створку.

Стрела вонзилась рядом.

«Еще и промазали», – не к месту подумал он.

– Финде, надо отсюда уходить, – подумав, произнес Турко. – Здесь должна быть потайная дверь.

– Я не брошу своих воинов! Уходите втроем, а я…

– Не годится. Тогда будем прорываться вместе.

Келеборн замялся, думая, как лучше поступить. Рисковать супругой и прорываться сквозь обезумевших синдар ему не хотелось, но, кажется, выбора у него не было.

– Постарайся не убивать их, государь, – наконец обратился он к Финроду. Тот кивнул. Келегорм же промолчал – похоже, к нему эти слова не относились.

«Неужели даже муж Нервен считает меня… А впрочем, не о том я думаю».

– Финде, прикрой! – с этими словами он распахнул дверь и тут же ввязался в бой.

Лишь отдельные синдар взялись за мечи. Большинство же предпочло луки. Оставаясь недоступными для нолдорской стали, они методично и безжалостно стреляли по воинам Нарготронда. Те укрывались за щитами, но меткие эльфы Дориата находили возможность достать тех, кого сочли противником.

– И это нас называют убийцами! – гневно воскликнул Финдарато, увидев распростертых на мраморном полу воинов Нарготронда.

Келеборн напрасно пытался вразумить товарищей – как зачарованные, те повторяли: «Смерть убийцам!»

– Турко, нам надо найти Мелиан! Иначе мы не остановим это! – прокричал Финрод.

– Легко сказать, – парируя удар, отозвался Охотник. – Найти майя в ее владениях.

– Она где-то рядом, я уверен!

– Берегись!

Келегом оттолкнул кузена, мечом отбивая стрелу.

Верные своего короля спешили к нему со щитами, а на полу тем временем прибавилось эльфийских тел – и нолдор, и синдар.

Мелиан ликовала, предчувствуя скорую победу.

====== Глава 76 ======

– Турко, обещай, что выведешь моих верных из Дориата!

– Что ты задумал?! Прорвемся вместе!

– Я не хочу больше никого убивать, но и своим воинам не желаю смерти.

– Финде!

– Просто обещай.

– Хорошо.

Финрод кивнул и в следующий миг прокричал:

– Мелиан! Я знаю, ты меня слышишь. Останови бойню! Если тебе так нужна кровь нолдор – возьми мою.

Смех королевы разнесся по залам:

– Отбрось свой меч и иди ко мне. Я окажу тебе королевский прием!

Сталь оглушительно звякнула о пол.

– Пропустите государя, – по-прежнему смеясь, приказала майэ.

«Я еще и узнаю расположение Нарготронда. И подарю ему этого нолдо. Отличная выйдет игрушка. Красивая…» – задумалась Мелиан, глядя на приближавшегося Финрода.

Как только нолдо оказался на достаточном расстоянии, магическая сеть крепко спутала его и заставила замолчать.

– Теперь убейте всех! – приказала Мелиан. – А ты смотри, смотри и запоминай, как по твоей глупости гибнут твои воины.

Финдарато дернулся, но побороть невидимые путы не мог. Тогда он бросил все силы на то, что вновь обрести речь.

Липкая паутина словно оплела его горло, не давая произнести ни звука, но пока не перекрывая дыхания. Финдарато вспомнил берег Амана, о который разбивались мощные и чистые волны. Мысленно он запел, славя стихию воды, восхищаясь ее величием и многообразием. Постепенно клейкая сеть уступала его напору, и наконец Финрод смог продолжить песнь вслух.

В залах дворца тем временем шел бой. Подоспевшие с границы отряды Маблунга приняли сторону нолдор. Белег же со своими лучниками попытались примирить эльдар, но, увидев бесполезность данной затеи, покинули место сражения, решив вернуться на рубежи.

Синдар оставались глухи к голосу разума, продолжая яростно сопротивляться. Они гибли сами и забирали с собой нолдор.

– Куда?! – рявкнул Турко и дернул кузину за руку.

– Там! Мельдо! – Артанис указала на мужа, окруженного синдар.

Охотник выругался сквозь зубы и принялся пробиваться на помощь Келеборну. И в этот миг раздалась песня. Сильный голос Финрода разнесся по залам. Ему тут же начала противостоять королева. Однако ее песнь более не казалась сладкой – в ней слышался лязг оков и карканье воронов.

– Он решился на поединок с майэ, – охнула Галадриэль, даже не заметив, что бой сам собой начал стихать. Ярость сменялась болью, а гневные крики – плачем.