Текст книги "Вопреки року (СИ)"

Автор книги: Master-of-the-Wind

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 103 страниц)

– Давай к ущелью Аглона? – предложила Лехтэ. – Давно хотелось посмотреть укрепления.

Сын оглянулся и заинтересованно приподнял брови. На лице его отчетливо читалось легкое ехидство, смешанное с пониманием – все же его аммэ отличалась от большинства нисси, которых он знал. Те бы никогда не занимались тяжелой работой по дереву, а для прогулок предпочитали сады или рощи.

– Ну что ж, давай, – ответил Куруфинвион.

Курво дела вновь задерживали на дальних заставах, и заскучавшая в крепости Лехтэ уговорила Тьелпэ отправиться на небольшую прогулку. Тот согласился, но только вместе с несколькими верными, на всякий случай.

Ворота за их спинами почти бесшумно закрылись, и небольшой отряд тронулся вперед, повинуясь сигналу молодого лорда.

Воздух был пронизан ожиданием весны и тепла. Снег под копытами коней уже успел потяжелеть и осесть. Пели птицы, и нис почти воочию представляла, как по полям уже совсем скоро побегут широкие, говорливые ручьи. А вскоре и деревья зазеленеют, распустятся цветы…

Она широко улыбнулась и тряхнула головой. Близкое присутствие тьмы уже не давило на фэа.

– Ты знаешь, – признался вдруг сын, поравнявшись с матерью, – мне нравится ущелье. Там красиво.

– Вот как? – невольно усомнилась та.

– Да, – кивнул он. – Это трудно объяснить. Там нет зеленых холмов и усеянных цветами долин, и все же… Впрочем, сама увидишь.

Заснеженные поля привычно ложились под копыта лошадей. Так далеко на север Лехтэ еще ни разу не заезжала, поэтому теперь она с интересом оглядывалась по сторонам. Леса, протянувшиеся тонкой темной лентой почти у самого горизонта, тени гор вдалеке, пока еще совсем небольшие и отнюдь не поражающие воображение.

Однако, чем ближе они становились, тем сильнее захватывало дух Тэльмиэль. Каменные громады росли, стремясь отвоевать пространство у неба, и хотя по высоте не могли сравниться с Пелори, однако все же внушали уважение.

Всадники остановились, и Лехтэ, задрав голову, принялась рассматривать остроконечные пики, глубокие, изрезанные выходами пород провалы, и она постепенно начинала понимать, что именно имел в виду сын.

– Красиво, – прошептала она и посмотрела на Тьелпэ.

Тот улыбнулся, явно довольный, и широким жестом указал вправо и вверх:

– А вон там одно из наших укреплений. Я сам его строил.

Прорезанные бойницами стены сливались с окружающим скалистым пейзажем, и для того, чтобы заметить их, приходилось прилагать очевидные усилия. По крайней мере, такому неопытному в военном деле наблюдателю, как она.

– Поднимемся? – предложил сын, и мать охотно поддержала идею.

Легко спрыгнув на землю, Лехтэ первая начала взбираться вверх по тропинке, однако внутрь самого укрепления заходить не стала, а остановилась у одной из лощин.

Обрамленное двумя почти отвесными стенами, ущелье Аглона убегало на север, однако того, что простиралось за ним, пока видно не было. Тэльмиэль посмотрела наверх и задумчиво прищурилась. Уцепившись за один из камней, она подтянулась и взобралась на очередную вершину. Сын последовал за ней.

Фигуры верных внизу становились все меньше и меньше, и вот настал момент, когда долина Лотланна распахнулась перед взором любопытной нолдиэ во всей своей суровой красе.

– Вон там, – прокомментировал сын, жестом указав на север, – Химринг. А дальше на восток владения дядюшки Макалаурэ.

– А на западе?

– Дортонион, а за ним Хитлум и Дор Ломин. Остальные владения нолдор гораздо южнее.

Лехтэ вздохнула мечтательно и протянула:

– Хотелось бы мне однажды там побывать и посмотреть своими собственными глазами.

Неведомые земли и суровая красота севера манили ее, разжигая любопытство, и мрачные скалы казались ей теперь куда красивее, чем цветущие поля юга.

Двое нолдор молчали, задумавшись каждый о своем, и лишь стук сердец напоминал, что это не изваяния.

Лехтэ смотрела и почти воочию представляла, как тут еще совсем недавно текли реки огня, а воинство тьмы шло вперед, движимое жестокой волей своего владыки.

– Где вы бились? – спросила она.

Сын заметно вздрогнул, выныривая из дум, и пустился в объяснения.

– Хотелось бы мне быть рядом с вами, а не скрываться за стенами, – сказала Тэльмиэль.

– Бойтесь своих желаний, матушка, – отозвался с улыбкой Тьелпэ. – В такой земле, как Белерианд, они легко могут исполниться. Конечно, это будет не скоро. Пока мы выиграли несколько спокойных, мирных лет. Но кто знает, как долго они продлятся?

– О чем ты? – полюбопытствовала нолдиэ, пристально вглядываясь в лицо сына.

– Мы разбили воинство, но не самого Врага, – пояснил тот. – Когда-нибудь он накопит новые силы, и мы опять сойдемся в бою. И так будет продолжаться из раза в раз. Нолдор будут нести потери, которые мы не сможем быстро восполнить. Я часто вглядываюсь в очертания будущего, но не могу разглядеть, что именно следует предпринять, дабы переломить ситуацию. Пока не могу.

Тьелпэринквар нахмурился, стиснул зубы и с силой ударил кулаком по ближайшему камню, и несколько крохотных осколков упали к его ногам. Молодой лорд проследил на ними взглядом и с видимым усилием заставил себя улыбнуться:

– Что ж, кажется нам пора возвращаться.

Лехтэ кивнула, решив, что они и вправду увидели вполне достаточно, а заходить внутрь укреплений и отвлекать стражей от службы не самая лучшая идея.

– Да, пойдем, – ответила она.

Сын подал руку, и оба проворно сбежали вниз. Вскочив на коней, они развернулись и тронулись в обратный путь.

– Давай заедем кое-куда, – предложил вдруг сын, когда до крепости оставалось совсем немного и на горизонте успели показаться пока еще крохотные башни. – Я знаю одно место…

Он не договорил, загадочно прервав себя на полуфразе, и этим разжег в груди матери любопытство. Они свернули в сторону леса, ступили под его сень, и Лехтэ залюбовалась открывшейся перед ней картиной.

На припеках с веток слетали первые весенние звонкие капли, лучи Анара играли в них, слепя, и этот свет вкупе с пением первых птах рождал в сердце радость, такую же бурную, как ожидавшееся вскорости половодье.

– Вот здесь, – прошептал сын, отводя с пути из толстую еловую лапу, и Лехтэ вскрикнула, увидев подснежник.

– Невероятно! Так рано?

– Да, – подтвердил довольный сын. – Я приметил это место вскоре после того, как мы переселились в Химлад.

– Еще до того, как приехала я?

– Верно. Здесь всегда раньше всех распускаются цветы.

Они спешились и некоторое время любовались, не в силах отвести от удивительной картины взгляд. Анар неспешно совершал свой ежедневный путь, и нолдор, выехавшие из крепости на рассвете, заторопились, стремясь попасть домой хотя бы к обеду.

А Лехтэ подумала вдруг, что еще месяц-два, и эти поля покроются первой робкой зеленью. Распустятся цветы. И тогда придет еще один праздник – очередная годовщина их с Курво знакомства.

«Кстати, тогда можно будет надеть золотое платье с лучами Анара», – подумала она.

Тьелпэ помог матери взобраться на коня, и маленький отряд уже не задерживаясь поскакал к крепости. Когда лес остался позади, молодой лорд пригляделся к далеким знаменам на башнях и радостно объявил:

– Отец вернулся!

Лехтэ радостно улыбнулась в ответ и пустила коня в галоп.

– Ну-ка, – прокричала она. – Кто быстрее?

И сын, словно маленький эльфенок, а не взрослый разумный лорд, охотно принял брошенный матерью вызов.

Вскоре ворота гостеприимно распахнулись, и Тьелпэ с Лехтэ голова к голове влетели во двор.

Весна уверенно шла по просторам Химлада, даря долгожданное тепло и свет. Зима, наступившая несколько позже обычного, оказалась снежной и суровой. Ледяные северные ветра врывались в Эстолад через ущелье Аглона в бессильной попытке сдуть прочь ненавистную крепость. Однако других действий со стороны Ангамандо не наблюдалось. Даже орки почти не беспокоили нолдор – с небольшими отрядами легко справлялись стражи, несшие дозор, но несмотря на это по распоряжению лордов эльдар даже в своих землях не передвигались по одному.

Теперь же, когда ладья Ариэн поднималась все выше, согревая землю, побуждая олвар очнуться ото сна, твари, боявшиеся жарких лучей, перестали попадаться даже ночным патрулям, попрятавшись в свои глубокие норы.

– Мелиссэ, только что получил послание из Ломинорэ, – сообщил с порога Куруфин, заходя в комнату.

Лехтэ отложила в сторону набросок и вопросительно посмотрела на мужа.

– Финдекано сообщает о своей помолвке с дочерью Кирдана… Забыл ее имя, сейчас, – он развернул свиток и принялся перечитывать.

– Не ищи. Армидель, – подсказала Тэльмиэль.

– Что?

– Дочь владыки фалатрим зовут Армидель, – пояснила она.

– Постараюсь запомнить, – буркнул Курво и продолжил: – он, Финьо я имею в виду, приглашает всех родичей на помолвку и потом на свадьбу. Что скажешь?

– Я рада за них, – тут же ответила Лехтэ.

– Я не об этом. Ты хотела бы поехать со мной? Вновь проделать неблизкий путь к морю?

– Конечно! – радостно воскликнула она. – Когда мы отправимся?

– Туда еще нескоро, – ответил Куруфин, – но сейчас можно съездить в рощу. Вдвоем. Мы давно с тобой не гуляли.

– С удовольствием, мельдо, – она подошла и быстро поцеловала мужа в щеку. – Только переоденусь.

– Накинь плащ потеплее. Все же еще не лето, – напомнил Курво, прикрепляя на пояс ножны с мечом и ножом. Без оружия он не покидал крепость.

Коней для себя и жены Куруфин собрал сам, не желая беспокоить верных, которым хватало работы и беспокойств – начинали жеребиться кобылы.

– Как вернемся, я напишу ответ, что мы обязательно приедем на свадьбу. Насчет помолвки я не уверен – нам надо многое успеть за это лето, – Искусник замолчал, обдумывая неожиданно пришедшую в голову мысль.

«Тьелпэ, просто увеличь температуру и добавь в сплав не только гномий металл, но и легкое серебро. Да, очищенное. Нет, не зайду. Мы с аммэ уедем ненадолго».

– Курво?

– Что?

– Все в порядке? – обеспокоенно спросила Лехтэ. – Если не хочешь, то мы вообще не поедем туда. Я же слышала о разногласиях, что возникли с прибытием тех, кто пошел за Ноло в Белерианд.

Куруфин рассмеялся:

– Я и не думал сейчас о кузене и его невесте. Так, пришла в голову мысль. Поделился осанвэ с сыном – пусть проверит.

Они вывели коней, и Куруфин, подсадив жену, запрыгнул на свою кобылу, не забыв погладить ее шелковистый любопытный нос, приказал открыть ворота.

Роща встретила супругов оглушительным пением птиц и нежно-зеленой молодой листвой деревьев. Анар пригревал все сильнее, так что Лехтэ сняла свой давно распахнутый плащ.

– А ты говорил, будет прохладно, – пожаловалась она мужу.

– Вечером пригодится. Мы же никуда не спешим. Или ты хочешь пораньше вернуться в крепость? – спросил он, спрыгивая на землю и протягивая руку жене.

– Я рада, что у нас есть почти целый день, – призналась она. – Мне очень не хватает таких прогулок. Помнишь, как тогда, еще в Амане?

– Конечно, – Куруфин улыбнулся, на миг показавшись жене тем самым юным Атаринкэ, которого она и полюбила.

Отпустив коней пастись, они ступили в кружевную тень деревьев.

– Когда мы бродили по полям и садам рядом с Тирионом, – начал Искусник. – Тогда мне казалось, что я понял, что такое счастье.

– Теперь ты считаешь, что был неправ? – Лехтэ остановилась и удивленно посмотрела на него.

Куруфин лишь покачал головой:

– Я думал, что потерял тебя. Навсегда. Теперь же, несмотря на боль и горе, что я познал в Белерианде, я вновь счастлив, даже сильнее, чем прежде, потому что уже понял, каково это – разлучиться с тобой.

– Атаринкэ… – забывшись, позвала она любимого. Тот вздрогнул, но промолчал, лишь крепко прижал к себе жену.

– Ты права, – наконец сказал Искусник. – Это был он. Иногда лорд Куруфин отступает на второй план. Но учти, Атаринкэ появляется редко и исключительно ради тебя.

Лехтэ с нежностью посмотрела на мужа, ласково провела рукой по его волосам и поцеловала. В тот миг лучи Анара нашли окошко в молодой листве, осветив супругов.

– Словно Лаурелин, – тихо произнесла Тэльмиэль.

– Да, может показаться, что ничего не происходило, что мы вновь у подножия Туны, только я-то знаю, чувствую его злобу и слышу зов. Камней и Клятвы.

Нолдиэ вздохнула.

– Ты только не забывай о той, другой, что принес намного раньше, – попросила она.

Куруфин резко остановился, внимательно посмотрел на жену и совершенно неожиданно подхватил ее на руки и закружил.

– Никогда. Никогда не откажусь от тех слов. Что бы ни произошло, мелиссэ, где бы я ни был, услышу тебя, почувствую тебя и…

Он не договорил – поцелуй и распахнутое осанвэ передали чувства точнее слов.

Они шли по мягкой зеленой траве, молча, держась за руки, и доброе тепло согревало фэа Куруфина, возвращая ему его же прежнего.

Птичьи трели постепенно стали стихать, а тени удлинились. Лехтэ зябко повела плечами и запахнула недавно надетый плащ.

– Скоро будет полянка, разведем костер, согреемся, – сообщил Искусник. – Или домой?

Лехтэ покачала головой.

– Давай еще немного побудем вдвоем. Ты же сразу убежишь в мастерскую к сыну, потом доклады, затем дальние рубежи… Я все понимаю, но очень скучаю по тебе… Я боюсь, что это всего лишь сон, что открою глаза в Тирионе, что никогда не смогу больше прикоснуться к тебе.

Тэльмиэль задрожала, прижавшись к мужу.

– Курво, не оставляй меня, – еле слышно прошептала она.

– Никогда.

Полянка оказалась даже ближе, чем думал Искусник.

– Сейчас, родная моя, сейчас, – он быстро развел огонь, расстелил свой плащ на земле и сел рядом с женой.

– Что случилось? Я чувствую твой страх, мелиссэ, – спросил он.

– Мне показалось, что… что тебя нет. Нигде нет, Курво, ни в Беленианде, ни в Амане, ни… в Чертогах. Это… это ужасно, мельдо.

– Я здесь, с тобой, – он нежно погладил ее по волосам и обнял за плечи. – Просто северный ветер донес отголосок очередного колдовства Врага. Не бойся, ты со мной. Здесь никого больше нет.

Жар рук Искусника, которые, как показалось Лехтэ, были повсюду, прогнали холод и липкий страх, разбудив в ней желание. Нолдиэ потянулась к губам мужа, одновременно проникая ладонями ему под рубашку.

«Вернемся утром», – подумал Куруфин и потянул вниз платье жены.

Костер давно прогорел, и Искусник плотнее закутал спавшую рядом Лехтэ в оба плаща, накрыв ее сверху своей курткой. Небо начинало светлеть, звезды гасли одна за одной – начинался новый день, с его заботами, проблемами, за которыми важно было не потерять главное – жену и сына. Впрочем, последний сам скоро потеряется в недрах мастерской.

Почувствовав на себе взгляд мужа, Тэльмиэль открыла глаза.

– Мельдо…

– Я здесь, – улыбнулся он. – Не замерзла?

– Разве с тобой это возможно? – счастливо проговорила она и потянулась.

– Не вылезай пока из плащей, – сказал он, вставая. – Сейчас вновь разведу костер, и тогда оденешься.

Тэльмиэль кивнула и огляделась по сторонам.

– Курво, ты видел?

– Что? – удивленно обернулся он.

– Цветы. Их не было вчера.

Зеленую поляну почти сплошным ковром устилали маленькие белые звездочки, в ранних лучах Анара казавшиеся золотыми или нежно-розовыми.

– Они расцвели ночью, мелиссэ. Не ромашки, конечно, но…

– Они прекрасны, мельдо! – искренне сказала Лехтэ. – Как и все, что было…

– И что еще будет, – поддержал ее муж. – Это добрый знак.

Супруги вернулись в крепость ближе к обеду.

– Атто, аммэ, наконец-то! – встретил их Тьелпэ.

– Ты нас потерял? – спросил Куруфин.

– Нет, но я получил сплав, как ты мне вчера подсказал. Хотел вместе испытать.

Искусник кивнул.

– А еще гонец из Ломинорэ ждет ответа. Дядя писать отказался, сказав, что это не его обязанности, и удрал с дозорными.

– Хорошо, что напомнил. Сейчас напишем. Вместе, – добавил он, улыбаясь.

Тьелпэ кивнул.

– Благодарю. Мне стоит этому поучиться.

Куруфин кивнул.

– А летом будешь представлять Химлад.

– Что? – удивился он.

– Поедешь к Финдекано на помолвку. Что потребуется обсудить с Ноло, я скажу, а сам займусь северными рубежами.

Лехтэ с любовью и одобрением смотрела на сына и мужа – наступали светлые дни.

====== Глава 40 ======

Все чаще и чаще открывали теперь фалатрим главные ворота Бритомбара, чтобы впустить прибывавших на праздник помолвки нолдор. И хотя тварей Моргота в округе уже давно не было видно, владыка Кирдан не позволил держать створки распахнутыми на время приезда гостей. Так что дозорным приходилось раз за разом приводить в действие механизм, отвечавший за их движение.

В полях уже давно сошел поздний снег, подсохла обрадовавшаяся свободе земля, и зеленые травы вытянули пушистые метелки-головки навстречу Анару. Проклюнулись первые робкие цветы, и вот в один из дней вдалеке, у самой границы леса, послышалось звонкое пение уже знакомого каждому мореходу рога. Прибыл Финдекано. Впрочем, его ждали. Не успел отряд приблизиться на расстояние полета стрелы, как тяжелые створки начали открываться.

– Vedui’, cund! – приветствовал лорда Ломинорэ командир караула, и тот улыбнулся в ответ.

– Рад видеть вас!

За время прошлых визитов Нолофинвион успел познакомиться если и не со всеми жителями города, что было, конечно же, невозможно, то со многими. Стражи дворца и дозорные на стенах, рыбаки, возвращавшиеся с уловом в порт, а так же простые прохожие, встречавшиеся ему во время прогулок по Бритомбару – со многими Фингон имел возможность побеседовать, и все они теперь, завидев его, приветственно махали руками.

Конюхи забрали лошадей, чтобы позаботиться о них, и нолдор пешком направились во дворец. Но не успели они пройти и половины лиги, как вдалеке показалась спешившая к жениху Армидель. Тот, оставив товарищей, бросился к ней навстречу и крепко обнял, прижав к груди.

– Elen sila lumenn omentilmo, – прошептал он на синдарине и, обхватив лицо возлюбленной двумя ладонями, добавил: – Люблю тебя.

Глаза девы сияли, она порывалась и не могла найти сил ответить, но Финдекано и сам без труда читал то, что творилось в глубине ее фэа. Наконец, дочь морского народа прошептала:

– С приездом тебя. Очень рада видеть.

Они стояли посреди города, на них оглядывались прохожие, и только поэтому он не стал целовать любимую, а просто взял ее за руку. Уже вместе они продолжили путь во дворец, где принц нолдор приветствовал Новэ, владыку фалатрим и своего будущего тестя.

Спустя несколько дней из Амон Эреб прибыл Тэльво, а с ним и Аредэль.

– Мы первые, да? – спросил он кузена, весело блеснув глазами, и спрыгнул с коня.

Тот охотно подтвердил догадку.

– Ничего, это ненадолго, – успокоил его Амбарусса. – Из Химлада кто-нибудь приедет точно, я говорил перед отъездом с Курво. Насчет остальных не уверен, но на свадьбу многие собирались прибыть.

Ириссэ тем временем радостно обняла брата и несколько оценивающе посмотрела на Армидель, которая встречала гостей вместе с женихом.

«Хороший выбор, торонья, – донеслось ее осанвэ. – Смотри только, чтобы дети на тебя были похожи. Светловолосых у нас предостаточно. Представляешь, спутают, к примеру, с сыном Ресто, если таковой будет!»

Аредэль рассмеялась, неожиданно для окружающих, а Финдекано, на мгновение помрачнев, взглянул на невесту, улыбнулся и покачал головой.

«Нет, Арельдэ, не цвет волос определяет родство…»

Вслух же он добавил:

– Вечером поговорим. И, пожалуйста, не удаляйся от дворца.

Когда Ириссэ ушла, Армидэль удивленно спросила жениха:

– Твоя сестра приехала издалека, неужели ей захочется сразу же отправиться на прогулку?

– Ты совсем не знаешь Арельдэ. Она очень… не может она долго усидеть на одном месте, – наконец подобрал слова Фингон.

Следующими фалатрим встречали Турукано. Он приехал с дочерью, отрядом верных и двумя лордами, Эктелионом и Эгалмотом. Армидель и Идриль с радостью поприветствовали друг друга и провели за беседой весь остаток дня.

Тьелпэринквар лишь ненадолго отстал от Нолофинвиона и прибыл на следующее утро.

– Отец этим летом занят, – охотно ответил он на вопрос Фингона. – Но на вашей свадьбе родители непременно будут. Матушка уже с нетерпением ждет праздника.

Младший лорд Химлада улыбнулся и беззаботно рассмеялся вслед за родичем, словно юный эльфенок. Решив не откладывать поздравления, он посчитал нужным вручить дары, предназначенные лично Финдекано, в день приезда. На самом же празднике ему предстояло преподнести влюбленным их первый совместный подарок. Тьелпэ достал специально изготовленные и привезенные из дома венец, пару фибул, а также новую сбрую для коня Фингона.

– Твою невесту я поздравлю уже на празднике. Тогда же будет и общий дар, – сообщил он.

Нолофинвион от души поблагодарил младшего родича и поинтересовался делами в Химладе. Не теми, что планировалось обсудить на встречах лордов. Ему хотелось узнать, чем занимается Лехтэ, и как ей живется в Белерианде, какую добычу приносит в крепость Турко, чем сейчас увлекается Курво.

«Словно встреча в Тирионе», – подумал Тьелпэ, вздохнув.

Постепенно во дворце Бритомбара складывался новый, не похожий на прежнее течение дней, распорядок. С самого утра, сразу после завтрака, лорды нолдор отправлялись в один из кабинетов и до обеда обсуждали свои дела. Потом все вновь встречались за дневной трапезой, и лишь вечером Финдекано мог погулять с невестой.

Блестело море, радостно искрясь в лучах Анора, теплый бриз обдувал им лица, трепал полы одежд. Казалось, ничто не напоминало об отгремевших не так давно битвах, и все же нет-нет, а чудились принцу нолдор в пении птиц яростные крики и звон стали. Тогда он чуть заметно вздрагивал и, нахмурившись, смотрел на север. Армидель серьезно вглядывалась в его лицо, осторожно гладила по напряженному плечу, и глаза ее светились пониманием.

И все же гораздо чаще он замечал, как упоительно пахнет распустившийся олеандр, а чайки кричат, носясь над морем.

В тот же день, когда приехал Куруфинвион, прибыл и Ородрет. Он извинился от имени своих братьев, не пожелавших оставить тайный город или же занятых восстановлением Дортониона.

– В следующем году кто-то будет непременно, – заверил он.

Оба посокрушались, что давно уже не видели Артанис, и Финдекано повел гостя и родича во дворец.

Теперь все ждали лишь Нолофинвэ. Не желая терять времени зря, нолдор почти ежедневно всей компанией отправлялись на охоту. Ириссэ, Армидель и Идриль с удовольствием присоединялись к нэри, и стрелы их весьма часто находили цель.

Куропатки, фазаны, кабаны, лани. Охотники доставляли добычу в Бритомбар, и дворцовые повара каждый день радовали гостей новыми мясными блюдами.

Нолдоран себя ждать не заставил и прибыл через несколько дней на закате. Уже в который раз привычно распахнулись главные городские ворота, и отряд гостей из Хитлума въехал, блестя начищенной сталью доспехов.

Кирдан в сопровождении дочери и будущего зятя вышел встречать, и Нолофинвэ, спешившись, приветствовал Новэ, расцеловал Финьо и, обернувшись к будущей невестке, слегка склонил голову.

– Рад лично увидеть наконец ту, что покорила сердце моего старшего сына, – улыбнулся он, глядя на Армидель. – Alasse.

– Vandë omentaina, – ответила та, с непривычки слегка запинаясь.

Нолофинвэ полез за пазуху и достал оттуда нечто, бережно завернутое в мягкую тряпицу. Развернув ее, он достал весьма крупный, необычно ограненный сапфир в оправе в виде крыльев птицы и бережно повесил Армидель на шею.

– Кто знает, что может случиться потом, – пояснил он. – Времена теперь неспокойные. Прими от имени нашей семьи. Все мы рады, что ты скоро станешь ее частью.

Дочь Кирдана осторожно взяла камень в руки, ласково, с восхищением провела по его граням пальцем.

– Благодарю вас, – искренне произнесла она, переведя сияющий взгляд с Нолофинвэ на жениха. – Он прекрасен!

Присутствовавшие при встрече фалатрим начали оживленно переговариваться, а нолдор в сопровождении хозяев направились во дворец.

Было решено дать прибывшим на отдых три дня, а на четвертый на закате отпраздновать помолвку Финдекано и Армидель.

– Вы снова на совет? – спросила Армидель и, склонив голову на бок, посмотрела на жениха испытующе.

– Да, – подтвердил тот. – И скорее всего надолго. Пока мы здесь все в сборе, отец и кузены, надо обсудить много общих дел, которые не доверишь бумаге.

– Понимаю. Что ж, удачи вам. А мы займемся чем-нибудь с Итариллэ.

Финдекано, не сдержавшись, хмыкнул:

– Только сильно не увлекайтесь, пожалуйста.

Девы заговорщически переглянулись. Конечно, пока у них не было определенных планов, но кто знает, какая мысль может посетить их через минуту. Вчера они целый день провели в кузнице, где с усердием учились ковать, два дня назад увлеклись тренировкой на боевых мечах, а третьего дня дочь Кирдана учила Ириссэ и Идриль строить лодки. Накануне прибытия Нолофинвэ они нашли одного из рудознатцев-нолдор и настояли на уроке. Потом Армидель весь остаток дня с увлечением рассказывала будущему мужу о минералах, жилах и разнообразных породах. Поэтому теперь в глазах его она читала огонь настоящего любопытства, однако вслух Нолофинвион ничего говорить не стал. Поцеловав любимую и махнув рукой племяннице, он быстрым шагом вышел из залы и направился в один из кабинетов, который Новэ любезно выделил для гостей.

– Ну что, прогуляемся к морю? – предложила Армидель, и дочь Турукано охотно поддержала ее идею.

Ладья Ариэн уже успела подняться над горизонтом, высветлив морскую гладь и придав ей глубины и загадочности. Теплый, ласковый бриз обдувал лица, и эллет шли, всей фэа впитывая окружавшую их красоту и беспечно разговаривая. Идриль рассказывала подруге о своих успехах в архитектурной науке и строила планы.

– Я очень хотела бы построить что-то сама, – сказала она и, присев недалеко от кромки прибоя, подтянула колени и положила на них подбородок.

Армидель устроилась рядом и стала чертить пальцем фигуры на песке.

– Ты про дворец? – уточнила она.

Идриль покачала головой:

– Вовсе нет. Конечно, главное здание в будущем городе мне никто не даст возвести одной – слишком мало опыта. Но что-то такое… Не знаю. Быть может, фонтан или беседку.

Она задумчиво покусала губу и сердито нахмурилась.

– Надо подумать, – наконец проговорила дочь Тургона, а после продолжила: – Ты знаешь, я тут думала о тоннелях.

Армидель удивленно посмотрела на подругу:

– Что ты имеешь в виду?

Та принялась объяснять:

– Вот например, проход в горе. Он уже создан природой, и квенди остается только пользоваться им. А если такового нет?

– Надо в этом случае сделать искусственный? – предположила дочь морского народа.

– Верно. Вот только какой? Каким должен быть его размер, чтобы он выдержал вес породы и не обвалился?

– Хм…

– Вот именно. Надо где-то узнать.

Армидель с готовностью вскочила на ноги и отряхнула платье:

– Пойдем в библиотеку? А если там ничего не отыщется, поспрашиваем у мастеров.

– Давай! – поддержала Идриль.

Девы направились во дворец, на ходу гадая, в каком разделе может содержаться необходимая им информация.

Библиотека их встретила густой, обволакивающей тишиной. Падавшего сквозь окно скупого света едва хватало, и они, затеплив свечу, отправились на поиски хранителя знаний.

– Ты знаешь, – проговорила Армидель шепотом, не желая разрушать очарование, – мне всегда нравилось здесь. Есть тут что-то успокаивающее, дающее надежду.

Идриль с готовностью кивнула:

– Согласна.

Мастер обнаружился в самом дальнем зале. Он разбирал свитки, и девы решили, что мешать ему не стоит. Они вернулись в первую залу и принялись искать наугад, ориентируясь по табличкам на стеллажах.

– Баллады, травы, земля, реки, – бормотала себе под нос Идриль, переходя от одной полки к другой.

– Смотри, – окликнула ее подруга, – мы не это случайно ищем?

Нолдиэ с готовностью подбежала и взяла в руки внушительных размеров свиток.

– «Трактат о сопротивлении материалов, составленный мастером Кефионом», – прочитала она вслух и, подняв взгляд на Армидель, улыбнулась. – Кажется, оно!

Дочь моря и нолдиэ выбрали столик поближе к окну и, усевшись голова к голове, погрузились в чтение.

– Чтобы рассчитать устойчивость колонны, мы сначала должны разобраться с прочностью материала. Так?

– Да. Но ведь прочность гранита на сжатие и изгиб в любом случае должна быть выше, чем у мрамора.

– Ты уверена в этом?

Последовала пауза, а после нее нерешительный ответ:

– Нет.

Заинтересовавшись предметом столь оживленного обсуждения, Тьелпэринквар остановился у двери библиотеки. Вообще, он направлялся в данный момент в свои покои, чтобы принести на совет переданные ему отцом для Нолофинвэ расчеты, однако узнал голоса Армидель и Идриль и мимо пройти уже просто не смог. Толкнув дверь, он с накрываемым любопытством заглянул внутрь.

– Что происходит? – спросил он, входя.

Идриль встрепенулась, и на лице ее отразилась радость:

– Тьелпэ! Ты как раз вовремя! Мы тут решаем одну задачку…

Дочь Тургона принялась объяснять, а Куруфинвион, приблизившись к столу, развернул свиток.

– Было б странно, – в конце концов заявил он, – если б вы разобрались в таком предмете с первого раза и сами. Но ваше стремление весьма похвально.

– Ты поможешь нам? – уточнила Армидель прямо.

– Постараюсь во всяком случае, – согласился он.

Куруфинвион и сам увлекся предметом обсуждения, и, хотя ответ хорошо знал, требовалось донести его до весьма неопытных слушателей. А это было нелегко.

Он оглянулся по сторонам и, притянув поближе стоявший у стены стул, взял в руки перо и погрузился в расчеты. На листе стали быстро расти колонки формул и цифр. Молодой нолдо на ходу пояснял свои действия.

– Тьелпэ, – с едва заметной угрозой в голосе спросила Идриль, – ты для кого сейчас записал это все?

Тот распрямился и весело рассмеялся:

– Не торопитесь. Сначала мне самому надо вспомнить ход объяснения. Вот теперь смотрите…

Эллет послушно склонились, и Куруфинвион стал уже не торопясь, обстоятельно рассказывать весь ход вычислений.

– В конечном итоге, необходимая вам величина рассчитывается вот по этой формуле…

Когда он убедился, что родственницы действительно хорошо поняли объяснения, день уже перевалил далеко за середину. Нолдо встрепенулся и поспешно встал:

– Заговорился я с вами. Меня уже, наверное, и ждать перестали. Пойду, пожалуй.

– Спасибо тебе большое! – от всей души поблагодарили его нисси.

Тьелпэ широко улыбнулся:

– Не за что. И если всерьез хотите освоить эту науку, то без наставника никак не обойтись. Армидель, а ты вообще можешь своего будущего мужа расспросить. Он тоже нолдо и хороший мастер.

Махнув рукой на прощание, он бегом выскочил из библиотеки и, найдя в своих покоях необходимые документы, вернулся на совет. Все дружно обернулись на него, должно быть ожидая объяснений столь долгому отсутствию.

– Ты куда пропал? – спросил Фингон прямо.

Куруфинвион весело пожал плечами:

– Прошу прощения. Я объяснял твоей будущей жене и твоей племяннице сопротивление материалов.

Несколько секунд в зале царила глубокая, всепоглощающая тишина, разорвавшаяся от смеха расхохотавшегося в голос Нолофинвэ.