Текст книги ""Фантастика 2024-131". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Владимир Поселягин

Соавторы: Юрий Москаленко,Андрей Первухин,Юлия Ли
сообщить о нарушении

Текущая страница: 293 (всего у книги 301 страниц)

Понял! Муж понял, что речь обо мне.

Целительница из клана Саура – это могла быть только я. Женщина, которую он взял в жены и клялся любить до последнего вздоха.

Я затаила дыханье, ожидая ответа дракона. Даже не побоялась переместиться ближе к куполу, встала вплотную и попыталась поймать взгляд Рейдена.

Муж слегка качнул головой и, словно ощутив моё присутствие, посмотрел прямо в глаза. Пронзил взглядом, будто клинком, вселяя в душу надежду и одновременно отнимая робкий луч света.

Стало страшно, как никогда. Колени задрожали, ладони вспотели, под рёбрами стало больно.

Как же в эту секунду я молила богов, чтобы это был СОН.

А глаза моего любимого… багровые, сияющие, наполненные смертоносной яростью, далёкие и чужие – всего лишь мне привиделись.

– Второй советник? – Теряя терпение, вампирский князь внимательно на него посмотрел. – Жду твоё мнение.

Рейден разорвал наш зрительный контакт и неторопливо перевел бесстрастный взгляд к главе Совета Теней. Мужские губы шевельнулись, что-то отвечая, но я не услышала. Очертания древнего зала всколыхнулись частой рябью, меня куда-то потянуло, ослепило и выбросило в суровую явь.

Я вскрикнула и подскочила на кровати, комкая одеяло пальцами. Сердце выбивало барабанную дробь. На лбу проступила испарина. В глазах по-прежнему темнота.

Вернулась на второй этаж форпостской лечебницы?

Вроде бы, да.

Адель – на соседней койке. На столе нетронутый стакан с водой. По клочку неба, заметному из окна, проступали бледно-розовые блики зари.

Несколько минут я справлялась с испугом, сдавившим горло, затем выбралась из кровати, надела куртку и бесшумно спустилась на первый этаж. Отдышалась. В лазарете было тихо и сумрачно. Пахло травами, смолой, свежими зельями. Остаточные выбросы драконьей магии немного покусывали открытые участки кожи.

Я прошла рядами коек, убедилась, что раненые крепко спят (и в помощи не нуждаются) и выскользнула на крыльцо.

Села на ступень и, прижав голову к перилам, обхватила себя руками, жалея, что не захватила теплый плащ. Внутренний двор пеленал багровый сумрак. Пахло дымом и пеплом. Холод стоял как в лютый мороз.

Наполнив легкие колючим воздухом, запрокинула голову и уставилась в низкие синие небеса. Одна за другой гасли большие яркие звёзды. Ночь неизбежно подходила к концу. На смену спешил новый день, но радости это не добавляло.

Я едва держалась, чтобы не разрыдаться.

Беспросветная тоска прожигала душу насквозь. Отчаяние расползалось по телу ядовитым огнём, отравляя сердце и отбирая последние крупицы надежды. Одиночество давило, убивало, сметало те крошечные искорки веры, за которые я из последних сил цеплялась.

Где ты, Рей? За что мучаешь своим равнодушием?

Почему не отвечаешь?

Ведь я так тебя люблю. Готова пожертвовать собой ради тебя.

Но нужна ли тебе моя жертва? Нужна ли моя любовь?

Я громко всхлипнула, потёрла мокрые глаза.

Посидела еще немного, страшно замерзла и собралась вернуться в тепло, но услышала печальную мелодию со стороны оружейных. Звучали струны, пел кто-то из дозорных. Голос был мне неизвестен, но мгновенно очаровал чистотой и глубиной хрипловатых переливов.

Дракон пел своей паре. Своей эделлан.

Моя любовь умрет к тебе лишь тогда,

Когда на небе погаснут все звезды,

Когда погрузятся во тьму небеса.

Моя любовь уйдет лишь тогда,

Когда потухнет луна и солнце,

Когда остановятся наши сердца.

Моя любовь умрет к тебе лишь тогда,

Когда на веки умолкнут все ветры,

Когда наступит безмолвная тень.

Моя любовь уйдет лишь тогда,

Когда в этом мире окончится время,

Когда проживу я последний свой день.

К горлу подступил комок. Впилась ногтями в ладони, до боли прикусила горящие на морозе губы.

Держись, Ева. Не плачь.

Но не смогла. Нахлынувшие чувства были сильнее.

Разревелась. Горько. Навзрыд.

– Рей, отзовись, – вглядываясь в пламенеющие рассветом облака, я звала своего дракона, уже не надеясь на чудо. – Прошу. Умоляю.

Пустота жгла солнечное сплетение. Тоска душила, отнимала желание бороться.

Я не знала, что делать. Как поступить. Чему верить.

– Если слышишь, подай мне знак. Любой. Что угодно…

Вместо знака на уровне глаз полыхнул знакомый по сну огонёк-проводник. Взблеснул серебром, сгустился, уплотнился и спрыгнул на крыльцо большим черным котом с зелеными глазами и длинными усами.

– Ош? – От удивления слезы пересохли. Я шмыгнула носом. – Так это ты был тем сгустком света?

Иллюзорник одобрительно мяукнул. Запрыгнул ко мне на колени и, помассировав мягкими подушечками брючную ткань, улегся и обвил хвостом лапки.

– Показал, где Рей сейчас? – Сообразила я и прошлась по жесткой шерстке даймана озябшими пальцами.

– Мряу, – ответил кот.

Я потерла виски.

– Ош, скажи, что сон не правда. Рей не перешёл на сторону вампиров, по-прежнему хранит в душе свет. Любит меня.

Пусть некий темный князь принудил моего мужа себе служить, я отказывалась верить, что обращение завершено. Гнала саму мысль, что его уже – не исцелить.

Дух выгнулся на коленях дугой и ободряюще лизнул мой нос шершавым языком.

– Говоришь, чтобы верила? – Растолковала жест иллюзорника, сглатывая горечь. – Не падала духом?

Кошачьи глазки блеснули зелёным огоньком.

– Мрряу.

Я прерывисто вздохнула, прижала котейку к груди и зарылась лицом в теплый мех.

– Это больно, Ош. Не знаю, сколько еще выдержу. Выдержу ли вообще.

Иллюзорник изогнул голову, потерся о мой подбородок, намереваясь снова мяукнуть, но навострил уши. Тут же завозился, выбираясь из объятий, лихо прыгнул на ступень и развеялся табачным дымом.

– Ош?

Вот так всегда. Только решу поболтать, дайман убегает.

Удивленная, что спугнуло малыша, в первый момент «наслаждалась» лишь воем ветра и скрежетом крепостных построек, а спустя миг разобрала далекие голоса. Вскочила, кинулась через внутренний двор и наткнулась на ловцов, что вернулись из разведывательного рейда.

Пятеро. Столько же уходило за Стену. Никто не пострадал.

Высмотрела в толпе Кобольда и выдохнула с облегчением. Живой.

29. Искра

Заметив меня, друг ответил усталой улыбкой.

Он выглядел осунувшимся, постаревшим, заметно похудел. Темная магия Севера, неподвластная расе чешуйчатых, вытянула из мужчины море сил. Пропитала Тьмой, заковала душу в ледяную броню.

Даже судить не берусь, как драконы месяцами живут в Эде-Раинэ и умудряются сохранить в сердце изначальную Пламень. Я пробыла в форпосте неделю и уже готова грызть камень и выть на луну.

Что со мной сделается к следующему полнолунию?

Пока раздумывала, беллаторы приблизились, тихо переговариваясь о спокойном рейде. Мол, такое редко бывает. Вампиры словно затаились. Чего-то ждут? Или внезапно осознали бесполезность этой борьбы?

Я насухо вытерла лицо и подалась к Кобу – спросить узнал ли он что-то о муже. Ловец перехватил мой взгляд своим – тусклым, безжизненным, и жестом призывал оставаться на месте. Холодное пламя в его вертикальных зрачках подсказало – новостей нет. Надеется не на что.

Я понятливо кивнула и отступила, давая драконам путь к жилым помещениям. Они не спали и не ели несколько суток, пусть отдыхают.

Стараясь не вспоминать ночной кошмар, сразу вернулась в лазарет, взбежала на второй этаж, разделась и нырнула под душ, надеясь, что вода смоет часть отрицательных эмоций. Когда закутанная в полотенце с мокрыми волосами, я опустилась на кровать, настенные часы показывали без четверти семь. Оказывается, просидела на крыльце гораздо дольше, чем думала.

Сердце давили тиски страха. Темные образы преследовали, несмотря на стойкое желание выбросить их из головы. Не иначе магический откат. Не хочу размышлять на эту тему. Сделаю только хуже. Окончательно себя накручу, расстроюсь, перестану контролировать исцеляющую магию. Лучшее в моей ситуации – просто отвлечься. Позавтракать, вернуться к раненым, заняться привычными делами.

На постели сонно шевельнулась Адель.

– Доброе утро, Ева. – Осмотрела меня в полотенце. – Уже на ногах?

– Мне не спалось. Пошли в столовую?

Принцесса зевнула и неохотно выбралась из-под одеяла:

– Только оденусь.

… Дневная смена выдалась на удивление спокойной.

Новых пациентов сегодня не было. Те, что лежали в лазарете – медленно, но верно шли на поправку. Исключение составлял только Ивон. Раны на теле дракона затягивались плохо, часто кровоточили, отчего Аркус трижды менял ему повязки, а я энергетически подпитывала. Сам ловец оставался в забытье, временами бился в лихорадке, но в целом радовал ровным, глубоким дыханием и стабильным сердечным ритмом.

Оклемается. Теперь уже точно.

Ближе к вечеру в гости заглянул Кобольд. Переступил порог, окинул светлое, чистое помещение уважительным взглядом и обрадовал:

– Дали сутки увольнительной. Хотим с ребятами заглянуть в Ярмир, пропустить по стаканчику, немного расслабиться. Пойдёте с нами?

Он заметно посвежел. Темные круги под глазами исчезли, зрачки полыхали ярким золотом, а от благородной осанки захватывало дух. Даже шрам, чиркающий молодое лицо, ни капли не портил потрясающей внешности лорда-дракона.

Я с недоумением взглянула на Аркуса.

Такое разрешено?

Мой вопрос предвосхитил вошедший вслед за Кобольдом – Тэвиал.

– Рин Ори, позвольте дамам выходной. А то они у вас скоро зачахнут.

– Зато рядом с тобой – расцветут, – парировал старый целитель со странной ухмылкой.

– Я же по дружески, – широко улыбнулся Тэвиал, складывая руки на груди и источая волны звериного притяжения. – Девушкам серьёзно пора отдохнуть.

Он пробежался по фигуре принцессы жадным взглядом, потом заинтересованно взглянул на меня. Интересно, все драконы настолько – хищники, когда речь заходит о выборе ланнаи?

– Так и быть, – сдался Аркус, вытирая руки о балахон и кивая. – До полуночи, вы леди, свободны.

– А как же раненые? – Я закусила губу, не зная радоваться или огорчаться этому внезапному послаблению. Покидать хорошо защищенную крепость почему-то не особо хотелось.

– Сам пригляжу, – заверил старик, улыбнулся и закатил глаза к потолку. – Всё, молодёжь, ступайте. Развлекайтесь. А то, могу и передумать.

… Ярмир был расположен гораздо ближе, чем показалось, когда я рассматривала его со смотровой площадки крепости. В приграничный городок наша небольшая, но шумная компания (пятеро уходивших в рейд ловцов и мы с Адель), добралась за тридцать минут.

Солнце растеклось огнём за горизонтом, но ввиду того, что день выдался ясным, на улице было относительно светло. Я с интересом рассматривала затянутые искристым льдом жилые дома, лавки, магазинчики, здание префектуры. Тут даже постоялый двор имелся. Правда, по словам Коба всего на восемь комнат, и всё равно это поразило.

– Дамы вперёд, – призывно улыбнулся Тэвиал, взбегая на крыльцо таверны и распахивая дверь. – Прошу.

Я вошла за Адель.

Просторное помещение включало барную стойку, за которой коренастый темноволосый мужчина обслуживал нескольких посетителей сидевших к нам спиной. Столики, танцплощадку и игровую зону для джэна. Звучала приглушенная мелодия, в стороне – танцевали парочки. Пахло табаком, спиртным и пряными специями.

Мы устроились за свободным столиком, пригрелись в тепле и скинули крутки. Парни сделали заказ. Получив кружку, наполненную горячим напитком, смахивающим на ароматный глинтвейн, я притянула ее к лицу и понюхала.

В разум пробрался насмешливый шепоток Нуадэ:

«Не бойся, это вкусно».

Перед выходом в город, я по старой традиции запрятала кинжал в чулочной подтяжке. В форпосте ножичек молчал, изредка выдавая свои эмоции переменой цвета лезвия. То синел, то белел, но чаще всего светился темным серебром. Виной тому удушливая северная магия. Она блокировала возможность общаться на мыслеречи. Зато в отдалении от границы способность тот час к нам вернулась.

«Уверен?», – спросила у кинжала.

«Да. Имбирный грог. Напиток путешественников и воинов. Прогревает до мозга костей и снимает усталость. Пей», – успокоил Нуадэ.

Я сделала глоток и поразилась необычному вкусу. Нотки корицы, гвоздики, лимона, чего-то сладкого и немного мятного. Слизнула с губ пенку и… заметила за барной стойкой Кассиана. Грудь пробило холодным металлом.

Когда заходили, я не обратила на дракона внимания. Ну, потягивает посетитель горячительный напиток из бокала, и ради бога. И только сейчас приметила в широкоплечей темноволосой фигуре «близкого» знакомого.

Адель тоже заметила командира. Нахмурилась, опустила глаза.

– Хочешь, уйдём?

– Поздно. Уже пришли.

– В чем дело, леди? – Удивился Тэвиал, не понимая, почему мы с подругой резко помрачнели.

– Заскучали, – рассудил другой, брюнет с зелеными глазами. Он давно поглядывал в сторону игровых столов и, наконец, поднялся. – Партию в джэн, леди?

– Будет весело, – одобрили остальные.

– Нет сил, – ответила Адель за нас обеих. – Играйте сами.

Трое ловцов осушили бокалы, отвесили кивки и отбыли в игровую зону. Рядом остались только Тэвиал и Коб. Друг не хотел оставлять нас одних. Касаемо Тэвиала… кажется, ему приглянулась принцесса.

Всю дорогу к Ярмиру он жадно изучал наши ауры. Моя, сверкавшая меткой саэллана (что значило – встретила пару, не подходи), явно охладила драконий пыл. Гм, узнай он о моём брачном браслете, который я ловко прятала под длинными рукавами формы, полагаю, вообще бы держался от меня на расстоянии выстрела. Зато аура подруги переливалась притягательной чистотой, чем, видно, завлекла горячего юношу.

Сделав глоток, он бросил в ее сторону выразительный взгляд.

– Поведайте о себе. Откуда вы родом? Почему получили распределение на Север? Как ты, Адель, например, стала телохранительницей Евы?

Адель всячески делала вид, что не замечает намёков Тэвиала. Хотя, сдаётся, интерес золотоголазого красавчика ей льстил.

– Стечение обстоятельств, – ответила я за подругу. На лице дракона мелькнул отпечаток разочарования. Ждёт реакции Адель? Ну, пусть запасётся терпением. – Лучше объясните, почему при вступлении в Орден вы отказываетесь от имени и берете новое прозвище?

Давно хотела об этом узнать. Как по мне, момент подходящий.

– Дань традиции, – тяжело вздохнул Тэвиал.

– А подробнее.

– Много столетий назад, когда Орден Меча и Пламени создавался, Сумеречную Империю раздирали межклановые войны и борьба за власть. Принятые в братство драконы часто являлись выходцами из враждующих кланов. Чтобы пресечь магические поединки, которые нередко заканчивались смертью, Первый Совет магистров принял особый закон. Во время обряда посвящения – дракон обязан добровольно отказаться от имени, отречься от прошлого и взять данное Советом прозвище, тем самым став другой личностью. Многим напарникам это спасло жизнь. Им семьям тоже.

Любопытный факт. Теперь буду в курсе.

– Что-то еще, Ева?

Я кивнула, поглядывая в направлении стойки.

Кассиан продолжал опрокидывать в себя бокал за бокалом и мрачно огрызался на реплики хозяина таверны, намекавшего, что «его светлости уже хватит».

– Каково это – находиться на проклятых землях?

Тэвиал нахмурился, переглянулся с Кобольдом и одним глотком допил грог.

– Эй, милая, – махнул разносчице, – повтори. На всех.

– Сию минуту, господин, – улыбнулась девушка.

Недолго царила тишина. Потом Тэвиал произнёс:

– За Стеной мы не можем перекидываться в звериную ипостась. Наша магия засыпает. Бдительность притупляется. Мы становимся слабыми. От того можем рассчитывать только на собственные физические силы и навыки, привитые Академией.

– Если вам плохо, – я невольно стиснула кружку ладонями, – зачем вы туда ходите?

– Как минимум, убедиться, что вампиры не собирают армию, – ловец мимолетно кивнул разносчице, которая принесла новые порции хмельного напитка. – Еще выслеживаем «диких» и истребляем.

– Диких? – Поперхнулась я грогом.

Это еще что за напасть?

– Долгое отсутствие пропитания превращает вампиров в монстров. Обезумевших, неуправляемых существ. Их даже сородичи побаиваются. Таких без сожаления изгоняют из Ковенов. Куда, по-вашему, они потом отправляются за «пищей»?

– В земли драконов, – хмуро заметила Адель. – Днём прячутся, а едва спускаются сумерки, сбиваются в стаи и выходят на охоту.

Тэвиал подтвердил слова принцессы кивком. Поморщился, как от сильной боли и, осушив вторую кружку, выпрямился и протянул подруге ладонь.

– Хватит бесед о вампирах. Лучше потанцуем. Адель?

Подруга сильно растерялась. Перемена темы вышла чересчур резкой. Она едва смогла прошептать:

– Прямо сейчас?

Предприимчивый ловец подхватил ее под локоть и потянул в зал.

– Сейчас. Идём. Музыка, что надо.

Он вывел Ади в свет магического фонарика, встал вплотную и обнял за талию. Улыбнулся, что-то шепнул на ухо и притиснул к своей груди. Адель смутилась, но попытки отстраниться не предприняла. Наоборот – заставила себя расслабиться и получать удовольствие от танца. Хотя, нам с Кобом было заметно, как непросто это давалось девушке, взращенной в строгих дворцовых запретах.

Мелодия стала быстрее, звучней. Тэвиал рывком прижал Ади к себе и помог подстроиться под новый ритм. С каждой минутой принцесса чувствовала себя раскованней: смеялась, прикусывала губы и отвечала партнёру теплым блеском золотисто-карих глаз. Впервые со дня знакомства в Иберине, я увидела ее, если не счастливой, то хотя бы веселой. Такая редкость.

– Давно пора, – пристукнул пальцами о столешницу Кобольд, не сводя с парочки взор. – Теперь выкинет этого придурка из головы.

Я не сразу сообразила о ком речь.

– Ты о Кассиане?

– Знаешь еще одного придурка? – Усмехнулся друг, разворачиваясь ко мне.

– Ну…

На ум мгновенно пришел мой бывший – Олег. Подумала о нем сказать, но вздрогнула. Не зря говорят: помяни чёрта – появится.

Тэвиал как раз склонился к Адель, намереваясь коснуться ее губ поцелуем, но рядом огромной тенью вырос Зар Аэно.

– Отставить, беллатор!

Он рявкнул так громко, что с потолка осыпалась пыль, а посетители притихли все до единого.

Музыка оборвалась.

Тэвиал отскочил, ошарашенно вглядываясь в озверевшего соперника, окутанного волной первородного жара. С недоумением перевел взгляд на Адель, снова пристально всмотрелся в темное лицо Кассиана. И, наконец, всё понял.

– Сказали бы сразу, что она ваша ланнаи. Не позволил бы себе ничего лишнего.

– Я не его избранница! – разозлилась Адель. – Ясно?

Тэвиал откровенно запутался.

– Так да или нет?

– Не твоего ума дела, – рыкнул Кассиан. На парнишку он почти не смотрел. Сверлил яростным взглядом принцессу Империи. – Пошёл вон, – это уже бросил ловцу.

– Есть командир.

Осознавая, что спорить со старшим по званию – гиблое дело, Тэвиал глухо шепнул подруге «извини» и вышел на улицу.

Она тоже повернулась уйти, но не тут-то было. Кассиан налетел на нее коршуном, перехватил за локоть и развернул к себе лицом.

– Решила окончательно угробиться, Ади? Может, отойти в сторонку и не мешать?

– Пусти!

– Или что? Снова на меня упадёшь?

Она вспыхнула и дернулась в бесплодной попытке вырваться.

– Да как ты смеешь?

– Смею. Потому, что хочу тебя защитить, – грубо гаркнул милорд в девичьи губы, оказавшиеся в опасной близости от мужских.

– А я повторю, что не нуждаюсь в опеке! Тем более – твоей!

– Все еще не поняла, как опасно на Севере? – Зар Аэно зло ткнул в моем направлении, повысив тон. – Тебя это тоже касается, Ева.

Приметил, значит. Аплодирую.

– Не указывай, как нам жить, – выплюнула принцесса. – Без тебя разберемся.

– Неужели, Ваше Высочество?

Адель залилась краской смущения и, не найдя достойного ответа, с силой ударила нахала в грудь.

– Оставь меня! Чего привязался?

– Я привязался?! – Прохрипел Зар Аэно. – То есть, по-вашему, леди, это я кинулся за тем, в кого влюблён на другой конец Империи?

– Я ни в кого не влюблена!

– Докажи.

– С какой стати? Ты – никто!

– А вот окружающие считают тебя моей женщиной.

– Много о себе возомнил!

– Но ты ведь переместилась за мной на Север?

При каждом брошенном Адель слове, в глазах Кассиана разгорался Огонь. Мужской взгляд менялся. Становился жарче. Ярче. Пламенел.

– Я переместилась ради Евы! – Сдерживая слёзы унижения, рявкнула принцесса.

– Лжешь!

– Нет!

– Да!

Посетители разумно не приближались, наблюдая перепалку на расстоянии. Кто-то начал принимать ставки: за кем останется последнее слово. Большинство было на стороне принцессы.

– Пусти! – Адель снова рванулась, но вместо того чтобы увеличить дистанцию, ожидаемо влипла в мужскую грудь и ойкнула, неловко обхватывая лорда за плечи.

Я усмехнулась.

Определенно, драконы жуткие собственники. Стоит заметить ту, которая затронула сердце – горы свернут, но добьются внимания желанной дамы.

Или дело в том, что эти двое, наконец, сбросили оковы, навязанные высоким положением?

Адель более не нужно было прятать настоящую себя под масками учтивости, благовоспитанности, сдержанности. Кассиан впервые за много месяцев ощутил свободу от долга и обязанностей. Очнулся ото сна под названием «Роксана».

Может, еще получиться перевоспитать этого невыносимого во всех смыслах дракона?

Судя по тому, с какой страстной яростью он прижимает Адель к себе, прожигая взглядом и требуя правды, подруга – на правильном пути.

Я хотела толкнуть Коба локтём, давая понять: пора бы вмешаться, но этого не потребовалось.

Воздух вокруг них вдруг взблеснул огоньками. Мужскую и женскую фигуры охватили яркие всполохи, проявляющиеся частыми электрическими вспышками. В таверне стало светло как в солнечный день.

Адель воспользовалась замешательством лорда, отвлекшегося на «всполохи». Изловчилась и, отдавив мужчине ступню, вырвалась из стального захвата.

– Не тронь меня!

Кассиан тяжело дышал. Стоял со слегка сведенными плечами, и буровил девушку немигающим взглядом. Он словно что-то хотел сказать, но не решался. Или просто был не в том состоянии, чтобы правильно оформить эмоции в слова. Слишком поразился вспыхнувшим над головой «молниям».

Адель с секунду рассматривала огоньки, потом вздернула подбородком и кинулась через таверну в уборную комнату. Зар Аэно проводил ее долгим взором, стиснул зубы и в несколько широких шагов покинул заведение.

С их исчезновением загадочные искры (напоминавшие те, что вспыхивали, когда мы с Реем целовались), окончательно рассеялись. Заиграла музыка, послышался гвалт голосов, смех, громкий свист в спину принцессы и командира.

Я кинулась за подругой – утешить, но Кобольд умело перехватил меня за рукав.

– Дай ей остыть, Ева.

Искренне возмутилась:

– Предлагаешь бросить ее одну? В таком состоянии?

– То, что произошло, – ловец странно крякнул и долго не мог подобрать слова, – стало для них обоих неожиданным. Пусть привыкнут.

– Да что произошло то? – Не поняла я.

Друг одарил очень задумчивым взглядом. Драконьи зрачки странно пульсировали, то расширяясь, то сужаясь.

– Не уверен, но вроде…, – он снова замолчал, вгоняя меня в еще больший ступор.

– Что вроде?

– Давай потом.

Я пожала плечами и села на стул. Выбивать из дракона правду, все равно, что биться головой о стену. Неблагодарное занятие.

Мимо столика шмыгнула разносчица, затем повторно. Девушка уже давно строила Кобольду глазки, а он отвечал. Сообразив, что из-за нежелания бросать меня одну, друг упускает шанс отлично развлечься, пихнула его локтем.

– Иди, дамский угодник.

Он отрицательно покачал головой.

– Плохая затея.

Судя по цветовым переливам драконьей ауры: боролся с чувством долга и второй звериной ипостасью, возжелавшей женщину.

– Вокруг народ, я в безопасности, – успокоила его и настойчиво пихнула со стула. – Иди, пока она сама этого хочет.

Разносчица собирала пустые кружки с соседнего столика, прогнув спину и открыв взору бедра, аппетитно обтянутые узким платьем. Друг сжал мне ладонь, говоря, чтоб не выходила из таверны, выпрямился, огладил волосы и отправился покорять девицу.

Я осталась одна. Допила грог, поболтала с Нуадэ, а почувствовав усталость, сложила руки на столе и уронила сверху лоб.

Несмотря на обещание Кобольду, в душе разрасталось непреодолимое желание выйти на крыльцо подышать свежим воздухом. Пропитанный табачными ароматами и хмелем воздух давно неприятно царапал горло и раздражал глаза.

Пойду. Просто обязана. Я это чувствую.

… Ранняя ночь закутала Север черным покрывалом, пронизанным светом серебристых созвездий. На крыльце скрипел снег. Было тихо, безлюдно, по промерзшему воздуху метались снежинки. В окнах соседних домов горел свет.

Я прислонилась поясницей к перилам, обхватила себя руками и вдохнула зимнюю свежесть, от какой приятно кружилась голова.

Интересно, который час?

Рин Аркус отпускал до полуночи. Как бы не опоздать.

Внезапно на обочине мелькнула высокая тень. Она имела отчетливые контуры и была немного плотнее, царившего вокруг сумрака, из чего я сделала вывод, что в нескольких метрах от меня стоит человек. Решив, что это Кассиан, открыла рот высказаться по поводу его «представления» в таверне, но дернулась от волны ледяного холода, ужалившего лицо. Кольцо-оберег на пальце немного потяжелело и стало теплеть.

Сердце обожгла неподдельная тревога.

Я отшатнулась.

Кем бы ни являлся таинственный незнакомец, сделавший ко мне уверенный шаг – он явно не был мне другом.

30. Поцелуй с привкусом Тьмы

Силуэт отделился от темноты живым сгустком, как если бы был с ней единым целым. Бесшумно приблизился и замер в пяти шагах, окидывая меня холодным взглядом.

Алые, выцветшие глаза, глядели с равнодушием и ранили в самое сердце.

– Рей? – Прохрипела я, не в состоянии шевельнуть мгновенно оцепеневшим телом. Просто смотрела на него, а он на меня, словно мы – два чужих человека.

Древняя магия Севера раздражала, пугала, требовала подчиниться. Я не знала, как с ней бороться, противостоять, но и сбежать не имела права.

Сжала кулаки, находя в себе силы сделать встречный шаг. Еще минута ушла на то, чтобы подавить дрожь и заставить себя произнести:

– Что случилось?

Дракон продолжал жечь мое лицо ледяными глазами.

– Рей, скажи что-нибудь, – шепнула я срывающимся голосом.

«Ева, это уже не твой муж…», – хрипнул Нуадэ и резко прервался. Не сделав ни единого движения, Рейден играючи заблокировал возможность общаться с кинжалом ментально. Зачем?

– Рей, пожалуйста.

– Не важно, что случилось со мной. – Голос Рейдена был темным, глухим, пугающим. В нем отчётливо слышались предупреждающие об опасности нотки. – Важно – что может произойти с тобой, Ева.

– О чем ты?

– Тебе не следовало приезжать. Эти земли прокляты.

– Я здесь ради тебя, – возразила я, ощутив тепло, поползшее по венам.

Уровень моей исцеляющей магии всколыхнулся и, словно подпитанный от Источника, начал расти. Это придало сил и уверенности.

– Думаешь, мне было легко? Я чуть с ума не сошла, когда ты прервал ночные контакты. Как ты мог? Ты слышал мой зов, и молчал!

У мужчины передо мной было суровое лицо и мерцающие, пустые глаза. Он смотрел пристально, прожигающе, и я невольно отодвинулась, чтобы скрыть бежавшие по телу мурашки испуга и одновременного ликования.

Жив и здоров! Все остальное – не имеет значения.

– Не мог ответить, – неохотно произнёс Рей.

– Это из-за Князя, которому ты теперь служишь? – Спросила, нарушая удушливую тишину. – Да?

На жестком лице мужа мелькнуло странное выражение.

Глаза полыхнули алым огнем. Он склонил голову и, ударив кулаком о фонарный столб, часто задышал, словно борясь с тем, что глубоко в сердце. Но через мгновение меня снова окатил ледяной, безжизненный взгляд дракона.

Внутри всё сжалось от боли.

Родной. Если бы я могла помочь. Разделить эту ношу на двоих.

Все те недели, что мы были вместе, тебе удавалось контролировать Тьму. Ты противостоял мраку и холоду день за днём, ночь за ночью. Иногда срывался, но редко. Всегда умело останавливался в последний момент.

Сдается, разорвав наш тактильный контакт, перестав черпать мою исцеляющую магию, справляться в одиночку оказалось слишком тяжело.

– Даже такому сильному и смелому воину, как ты, любимый, иногда тоже нужна поддержка.

Шепнув это одними губами, я шагнула к дракону, протягивая безоружные руки. Я давно не боялась того, кем он стал. Сердце переполняло одно-единственное, самое важное, самое правильное на свете желание.

– Позволь исцелить тебя, Рей. Клянусь, сделаю все, что в моих силах.

Рейден ответил мертвым взглядом, но с места не сдвинулся. Зато плеснувшая из дракона волна черноты обернулась стеной огня. Разделила нас и зло толкнула меня к таверне, полыхая угрожающими багрово-черными переливами.

Малейшая попытка прорваться и я задохнусь.

Тьма никогда не отпустит моего дракона. Слишком желанная для нее добыча. Бесстрашный ловец королевских кровей: молодой, сильный, храбрый. Разве Тьма откажется от столь достойного слуги?

– Мне не помочь, – ледяным тоном ответил Рейден, будто читал мои мысли. Хотя, конечно, читал. Впервые с момента знакомства я была только «за».

– Не говори так, – замотала головой, смаргивая колючие слёзы. – Вместе мы справимся.

– Для меня все кончено. Хватит глупых иллюзий.

Да что ж ты такой непробиваемый! Что сделать, чтобы вернуть тебя прежнего: страстного, любящего, властного и решимого?

– Но ты еще можешь спастись, – вертикальные зрачки дракона резко расширились. – Беги из Эде-Раинэ, Ева. Как можно скорее.

– Почему? – Озадачилась.

– После полуночи крепость атакуют две сотни вампиров. Будет бойня.

– Пришел предупредить? – Глядя в родные глаза, я могла поклясться, что муж чего-то недоговаривает.

– Забирай Адель и уходи. Это не шутка.

– Разве кто-то смеётся? – Рявкнула в ответ, глотая слёзы. Встреча с тем, кем я дышала, жила, кому не задумываясь вверила сердце, обернулась разочарованием.

Я так сильно его люблю, а он холоднее могильной плиты! Дело вовсе не в обращении в нежить. Вампиры подвержены порывам и страстям почище драконов и альэрдо вместе взятых. Так же импульсивны, резки, беспощадны.

Рейден намеренно контролирует эмоции, не позволяя себе лишнего.

Боится сорваться и не устоять теперь уже перед моим притяжением?

– Уходи, Ева.

Я отрицательно мотнула головой.

– Сейчас же, – прорычал Рей, выходя из себя и делая широкий шаг.

Понятия не имею, что он планировал сделать: схватить меня, потащить к форпосту, оттолкнуть. Я упрямо посмотрела в наполненные Тьмой глаза, решаясь на самую безумную в жизни авантюру.

Подалась к дракону-вампиру и твердо процедила:

– Сначала ты меня поцелуешь.

Тьма между нами зашипела.

Всколыхнулась высокой стеной, обхватывая меня коконом чистой темноты.

Я вскрикнула скорее от испуга, нежели боли, потому что через миг всё изменилось. Тягучий туман, опаливший кожу льдом, обернулся драконьим пламенем. Бережно укрыл мое тело. Согрел, закутал в теплый плащ и буквально швырнул в раскрытые объятия Рейдена.

Мою голову обхватили широкие, самые милые, самые дорогие сердцу ладони в кожаных перчатках. Я приподняла взор, и мужчина заглянул мне прямо в глаза. Смотрел пристально, изучающе, словно заново узнавал грани моей души, и, наконец… поцеловал.