Текст книги "Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Вадим Денисов

Все так же тихо – затишье перед дракой, тревожная это штука, скажу я вам.

Ближний ко мне скат огромной избы освещен солнцем, но «солар»-панелей не вижу. Генераторов тоже не нашел, что еще не есть факт отсутствия – могут стоять за зданием. Нет… Чувствую, нет у них ничего подобного, все по-простому организовано.

По округе разлита пасторальная благость.

Не, братцы, место действительно классное! Сам бы тут пожил.

Что ж не заняли, островитяне? С востока – степь, соответственно имеется много копытной дичи. С юга, откуда мы этапно и подползаем, густой темный лес, это уже другие ресурсы, не менее важные. А рубленое здание – само по себе большая ценность, его беречь нужно. Точно, потому и не вывозят: хотят переселиться. Смелые парни. Знают ведь, кого завалили, обязаны ждать ответки. Хотя повторюсь, я не ориенталист, может, самомнение у захватчиков таково, что плевать им на гуркхов, как на обычных крестьян.

В общем, как ни крути, наблюдатели будут смотреть именно в сторону кустарника – все остальные подходы к объекту просматриваются отлично. Плохо дело. Я совсем не уверен, что парни, даже если допустить, что полученные недавно уроки пошли им впрок, выдержат такой черепаший режим скрадывания. Эх… Тестостерон у молодых горцев из ушей плещется, не выдержат они, ломанутся. Джай, хоть повзрослей и поопытней напарников, по духу и удалой бандитской сути от дружков недалеко ушел. А островитяне, как я понял, мусульмане, у индуса с ними еще старые, кашмирские счеты.

А если я первым начну?

Так… Сместиться влево. И лесок подходящий есть.

Сколько тут будет? Триста пятьдесят метров от силы, даже чуть ближе. Ничего они мне не сделают, я уже все понял про местных стрелков: им в ножики поиграть надо, в «города». Даже если автоматы есть, не переиграют они Федю.

В таком случае мне нужно не просто сместиться, а зайти контркурсом, встать чуть ли не напротив маневренной группы. Смотри-ка, а я ж прямо по боевому уставу работаю, гуркхи – мангруппа, я – группа огневой поддержки! Ага. Из одного русского человека. Ну ничего, в былые времена «англичанка» всех стравливала, сама в стороне стоючи, а теперь ее воспитанники сами воюют. Их дело. А мы постоим, посмотрим, прикроем.

Вскоре я определил позицию групп, дал последние указания парням, еще раз оговорил условные сигналы и пошел. Точнее, пополз. Хорошо, тихо, медленно и долго, показывая пример, – им скоро то же самое предстоит.

Прибыв на место, я некоторое время полежал, присматриваясь к местности, наконец выбрал три позиции и занял среднюю. Что имеем хорошего? Обзор имеем. Гораздо лучший, чем из стартового лесочка. Угадал: нет у ребят генераторов, отсюда и звуки неплохо распознаются. Раз, два, три… О! Еще двое. Мишени.

Что поделать, ребята, я теперь член мощной и уважаемой шанхайской банды, а вы – плохие парни, спокойно и хладнокровно замочили двух наших, хорошо, один удрать успел, хватило у пацана ума не резаться, а донести информацию Субедару.

Устроившись поудобней, принялся спокойно наблюдать за кустами на ручейке, где уже начали движение молодые да резкие. Хорошо идут, практически не шевелятся. Я знаю, что там происходит, и в хороший бинокль движение вижу. Сторонний человек внимания не обратит. Так… Что, хлопцы, мешает тестостерон? Ветки пару раз качнулись.

Поправим.

Щелк, щелк, щелк…

Я три раза нажал клавишу передачи.

У Джая сейчас тихонько пощелкала рация. Применяем такие сигналы, раз бойцы станций и гарнитур не имеют. Вот и посмотрим, как усвоили. По этому сигналу они должны замереть на восемь минут.

Зачет! Молодцы, мужики! Аж не дышат.

Часовых у островитян нет – не сочли нужным, лишь один человек эпизодически заходит на дом, посматривает, все больше на реку, но и на кусты иной раз косо бросает взгляд. Но я не сбрасываю со счетов варианта наличия наблюдателя где-нибудь на берегу – скорее всего, они если и ждут десанта, то непосредственно с реки. Поэтому мне приходится глядеть в две стороны, отмечать изменения обстановки, это дело троице не поручишь.

Что-то задержался на этот раз чувак, долго стоит. Правда, смотрит не в их сторону. Хватит у гуркхов ума не дергаться в канаве, не пойдут же они тупо по часам, отмерив вбитые им восемь минут? Ой, не знаю…

Наблюдатель чувствует себя вольготно.

В бежевой рубашке с каким-то рябеньким рисунком, в карманистых бриджах, волосы туго забраны в косичку, в ушах белые наушники – айфон, что ли? Молодчик, а кто же за тебя округу слушать будет! Солнцезащитные очки, ибо круто выглядит. Почему серьги в ухе нет? Непорядок. Повернись-ка… А в губе есть? Тоже нет. Какой же ты неформал? Длинный тесак болтается на поясном подвесе, револьвер сдвинут на пузо, в руке гладкоствольный полуавтомат. Рации на поясе не вижу. Островитянин легонько пританцовывал под одному ему слышную музыку – вполне европейский пацанчик… Интересно, что они тут слушают? Строго мусульманское, или волю себе дают, в честь новой планеты и еще слабых заборов? Обманчивая благостность. Я живо представил, что ждет белого, как я, например, попади он в руки к таким вот айфонщикам, при полном отсутствии всех мыслимых сдерживающих факторов – от местной пусть и коррумпированной, но все-таки полиции до авианосцев США, стоящих неподалеку.

Почему бы не взять у этих европейских варваров все то, что пригодится племени? Включая жизнь в рабстве.

В принципе бойцы подошли уже достаточно близко к противнику. Еще чуть-чуть – и можно будет начинать работать «короткостволом» и «гладким». Ну тут они сами специалисты, посмотрел на тренировке, как гуркхи стреляют из нагана на коротких дистанциях, – все нормально.

Ни автоматического оружия, ни карабинов у моих ребят нет. Тема эта неодобряема в расспросах, но мне – типа свой же! – доверительно сообщили, что «нарезняк» такого рода, увы, есть лишь у главарей – страшный дефицит. Интересно, а есть ли тут, в этой «эрвэшке», оружие? Да что я тупой такой! Было бы оно там – уже нацепили бы, а пулеметы гордо выкатили на видное место.

Вот и хорошо.

Ага, меломан уходить собрался. Ну, брат, прощай, пришло время отвечать за содеянное – первым будешь. Ты же к этому был готов, когда встал на такой путь?

Ба-бах!

Проклятье! Не смог я себя заставить валить островитянина с ходу, в бедро влупил.

Не привык, не привык… гадство!

С диким ором мужик свалился, сжался клубком. А прав ли я? Что мучаю? Бросай-ка ты, Федя, свои рефлексии и воюй по-взрослому, раз уж взялся! Или же иди в пахари шанхайские, раз тебе на уважаемой должности базельского рейнджера не жилось. Оседай в Шанхае, за маузеровские карабин с пистолем прилично выручишь, заживешь вместе с Zicke в глиняном домике рядом с зубником, в тихом переулочке северных кварталов… «Импрезу» купишь.

He-а, манал я такие перспективы.

Вспомнил бессмертный роман Дюма и эссенциальное: «Дерись там, где только можно…» Раз хочешь быть мушкетером, а не господином Буанасье.

Ба-бах!

Откричался, лети легко.

Ну, все, отвлекаем на себя! Плотно. Чуть выше кочки поднял другой маузер – пистолет.

Бах! Бах! Бах!

Семь выстрелов в сторону противника. Вот он я! Вот по вас откуда палят, бегом! Островитяне не глухие, даже айфонщики все поняли, потянулись в мою сторону и начали дружно поливать невеликий лесок огнем. Ох ты! Да у них и пистолеты-пулеметы имеются! Короткие и длинные очереди засвистели над головой и по сторонам, сшибая с деревьев ветки. Только зря вы все это делаете, дорогие мои оппоненты, Федя уже уполз левее, заняв позицию номер два.

Присмотрелся. Вижу четверых, у двоих в руках «томпсоны» – вот это да! То-то я и думаю, длинноваты очереди… Ничего не знаю про этот пистолет-пулемет – кроме «чикагской бойни в гараже» из ассоциаций ничего не выскочило. А вот экипажу «Клевера» в дальней дороге такой аппаратик не помешал бы. Обязательно затрофею.

Ба-бах! Ба-бах!

Итого минус три.

Все, все, больше не буду! Пока.

Вжавшись в мох, по которому постоянно ползало что-то мелкое и щекотное, я слушал, как обороняющиеся, не переставая палить в мою сторону, набирают здоровую боевую злость. Ух ты, так ведь скоро и в атаку пойдут, с них станется.

Щелк, щелк…

Стартуйте, ребятки.

И тут со стороны шанхайских бандитов загрохотало не по-детски! У гладкого ствола грохот хороший, а пальба пошла частая. Если я правильно понял и почувствовал менталитет бандитов – что тех, что других, – сейчас стрельба прекратится, побрызгают слюной и учинят бой на мечах.

А со стороны реки чего нового? Не забывайся, Федя!

Оглянувшись, я увидел одинокую фигурку, во всю прыть и без всякой маскировки набегавшую на меня с запада. А ведь чуть не прозевал ты, рейнджер! Подоспевающая «кавалерия» тоже была вооружена «томпсоном» – вот тебе и трофей. На секунду мне стало жалко мужика – ну куда ж ты так мчишься… А нет у него другого выхода: речному дозорному уже не до маскировки и раздумий, своим помогать надо. Местность открытая, а забирать левей в сторону речки и пробираться там – значит потерять время, вполне можно застать друзей уже без скальпов. Что потом старейшинам и женам говорить?

Ба-бах!

Бегун ткнулся лицом в невысокою траву, автомат отлетел в сторону.

И тут стрельба стихла.

Вот теперь – настоящий шухер! Пора тебе, Федор, появляться на сцене, если не хочешь по приезде в Шанхай иметь неприятные разговоры с Субедаром. Мысленно перекрестившись и по местному примеру плюнув на всю маскировку, я вскочил и бросился вперед, держа курс на угол здания, чтобы хоть на самую малость снизить риски внезапного появления противника. Карабин за спиной, в руке революционный пистоль. Инстинктивно выбирая маршрут через три точки возможного укрытия, я быстро добрался до сруба, совершенно не к месту глупо подумав о категорически неуместном: где же Писатель в здешних лиственничных краях брал для постройки матерую корабельную сосну?

Осторожно пройдя вдоль стены, высунулся и посмотрел на внутренний двор.

Так и есть.

Начинаются поединки «пересветов» с «челубеями».

Противники стояли друг против друга, огнестрел уже на земле. Появление на поле боя откровенного «лаоваи» не вызвало ожидаемого ажиотажа, глаза противников уже направлены на мишени, даже с маузером в руках я им неинтересен.

Рядом со стеной дома из земли торчат три вкопанных деревянных столба, измочаленных множеством рубящих ударов: здесь у островитян было место тренировки. Ох, не нравится мне вся эта затея!

Джай быстро отдал гортанно прозвучавший короткий приказ. Я даже не успел заметить, как гуркхи повытаскивали свои изогнутые секиры. Индус опустил полуавтомат, вытащил свой тесак. Противников у моих подопечных было тоже трое, баронги уже в руках. Психологическое противостояние длилось секунд двадцать, за которые я успел заметить, что клинки островитян длиннее, чем кукри горцев и индуса. Но я точно знал, что разница в размере гуркхов не остановит.

Долбаные вы фехтовальщики!

– Jai Mahakali, Ayo Gorkhali! – хором заорали братья.

Знаю, знаю, уже рассказали. У них даже татуировки такие нанесены на плечах, это боевой девиз гуркхов, переводится как «Слава великой Кали, идут гуркхи!».

Свирепые хлопцы. И умелые. Я не хотел бы, по своей воле или вынужденно, выступать против любого из шестерки – здесь мои умения бесполезны, а практики работы с национальным холодным оружием этого региона – ноль. Зарубят к чертовой матери.

Поэтому благоразумно постоим в сторонке. Со стволом в руке: маузера я опускать не собирался.

Джай выбрал себе наиболее высокого, мужик поступил честно и достойно. Боец индусу подобрался более чем приличный – с виду не просто опытный, тертый. Худой, жилистый, с прыгучими ногами. И клинок у него длиннее дюйма на три. Странно, но вот за Джая я почему-то не боюсь. Не знаю, что он за боец на «холодняке», в реале. Но есть у меня такое ощущение.

Поединщики встали друг против друга.

Биш крикнул – они начали.

Выходец с Борнео сразу закрутил «восьмерку». Наконец-то! Я все думал: в реальных ситуациях они тоже так накручивают, как в кино? Или внутренние практики разумней? Скорее всего, справедливо последнее, но этот даяк выбрал нажим на психику. Видно было – крепко тренировался хлопец. Клинок практически исчез, растворился в воздухе. Вот только ощутимой пользы подобное вращение не приносит, в каждый момент времени рукоять фиксируется неплотно, клинок неустойчив, протяжки его нет, и самый опасный участок – по контуру движения острия: там рассечет напрочь. Но чуть ближе – уже удар слаб.

В предпоследней моей экспедиции один геодезист, парнишка из Челябинска, показывал замечательную технику развала «восьмерки» простой палкой – умело и резко бил тычковым ударом в центр, по кисти, которая в такой технике практически не защищена. И все. Только вот годной палки, длинной и ровной, у Джая не было. А ждать индусу долго не стоит: надоест даяку крутить «винты» – перейдет в наступление, с длинными руками и клинком нападать ему будет вполне комфортно.

Фехтование на таких снарядах чревато – тяжелые клинки, по-модному каленные за 60 HRC,[75]75
  Показатель твердости стали.


[Закрыть] не обладают достаточной вязкостью. Это вам не настоящие деловые мачете из «сыромятины», которые при чудовищном по силе столкновении с себе подобным обходятся глубокими зарубками.

Но Джай решился, да у него и выхода иного не было.

Перевернув кукри обратной стороной, он на шаг резко подскочил к противнику и наотмашь хлестнул толстым прочным обухом кукри параллельно земле – очень сильно. В воздухе звякнуло, рука с кукри отлетела вниз, а баронг вообще не выдержал кинетики удара – со звоном лопнул, посылая острый осколок в стену дома. Даяк побледнел в одну секунду, но двигаться не прекратил, не остолбенел. Мгновенно вытащил из кармана штанов «план Б» – хулиганистый балисонг: без всякой показухи, теперь уже самым простейшим и быстрым способом разворачивая его в левой руке.

Но он уже опаздывал.

После хлесткого удара, при котором лезвие листовидного баронга врезалось в толстый обух кукри, Джай и не подумал возвращать свой тесак на старую траекторию, просто перевернул в мертвой точке «правильной» стороной, подпрыгнул, поднимая руку, и обрушил на противника клюющий удар сверху. Тот еще успел принять решение и, не щадя левого предплечья, подставил его под основание кукри – не помогло. Сама форма этого снаряда такова, что при ударе сверху он прибивает «за щит», как бы клюет. Мощный удар перекатился через руку даяка, и тесак с хрустом влепился в голову островитянина…

Зашибись тут дуэли выглядят!

Ни разу не мушкетерщина, когда граненая шпага, пролетев через голубенькую накидку с золотыми крестами, не оставляет и пятнышка. Натуралистично до жути.

А мне не было страшно. Заглянув на секунду в себя, я почувствовал, как неведомое Черное поднимается аж до гортани, вытесняя мирный теплый воздух… Если в России уже есть спокойные уютные бабушки, пекущие днем пирожки с капустой, а вечерами сидящие с семечками на завалинках, то им мои нынешние глаза очень не понравились бы. А уж детворе про такое рассказывать точно не стоит. Или стоит? В этом натуралистичном мире.

В тишине Джай выдернул кукри с еле слышным «чавком».

Как и положено, клинковый бой длился меньше минуты – это и есть главная святая правда подобных поединков. Не успевают уставать и соскучиться противники, если они действительно хотят убить, а не думают о том, как бы после непродуманных лозунгов мирно разбежаться по задворкам.

Индус, тяжело дыша, отошел в сторону; к поверженному приближаться и не подумал: нельзя, дуэль сразу закончится, начнется свирепый свал.

Вторым в пару встал Биш.

Его противник тоже был неплох – плохие ножевые бойцы такими делами не занимаются, они на снайперов учатся.

Тут «восьмерок», переводов и перехватов практически не было, сразу пошла рубка.

Оба старались работать обухом, но это на таких скоростях нереально, сколько ни тренируйся, обязательно не успеваешь и ошибаешься. Ятаганный эффект кукри, который можно очень неплохо использовать в бою, имеет и обратную сторону – с обуха отбив у такого оружия неточный, порой просто хаотичный. Уже через несколько секунд баронг сошел с обуха удачно для островитянина, прочертив на левом плече Биша глубокий порез.

Я напрягся, краем глаза заметив, как вскочил Джай.

Биш не оплошал. Глазом не моргнув, он быстро переложил оружие в раненую руку, еще не начавшую неметь, и с левой успел мазнуть снизу по «рабочей» кисти соперника – даяк гортанно вскрикнул. Мне показалось, что он глазами, силой мысли, мистически старается удержать уже выпадающий из руки клинок.

Хрясь!

Один точный взмах – и кукри наполовину ушел под ключицу. Basta…

Гуркха выдернул тесак, сделал два шага и тяжело сел на землю, где его подхватил индус, уже разрывающий индпакет.

Третий поединок мне не понравился с самого начала.

И не только мне одному.

Противник маленького Хара явно превосходил его. Во всем. Комплекция, взгляд, поза, духовитость и физика… Руки в резаных шрамах, настоящих, не искусственных – бывают такие хитрецы, лично встречал, – нормальная практика в племенах, порой в древние времена мальчикам еще в юности наносили, для гонору.

Баронг держит крепко, но легко, пальцы не гуляют нервно по рукояти, а мизинец отпущен. Сам снаряд старый, заслуженный, в патине – былых мастеров работа, значит, и кален толково, не хрустнет за просто так.

Хана парню, не сдюжит.

Я поймал умоляющий взгляд индуса.

Перевел глаза на сидящего рядом с ним уже перевязанного старшего брата последнего поединщика. Биш быстро поднял глаза, хотя и так все прекрасно видел. Скрытое, но то же самое. Они не могут, Хар им этого не простит.

Понял, братцы, понял…

– Возьми другой клинок, парень! Покороче! – Как можно больше наглости в голосе, Федя! – Если ты мужчина.

Даяк брызнул на меня злым рассеянным взглядом – ему не терпелось начать убивать, мстить за сородичей.

– Ты услышал меня, даяк? – самым язвительным тоном поинтересовался я. – Или тебе еще длиннее меч подать? А как же мастерство? Мужчины твоего племени умеют биться на равных?

Тут уж островитянин соизволил: полностью повернул голову ко мне и что-то презрительно бросил, сам рассмеявшись удачной шутке про невесть откуда взявшегося белого недотепу.

Похоже, Хар что-то понял, подозрительно прищурился, глядя на нас обоих, но осознать коварства происходящего уже не успел.

Я сделал единственно правильное, что могло резко взорвать ситуацию и включить меня в этот явно нечестный поворот игры. А что делать… Федя скорчил максимально презрительную гримасу и два раза громко хрюкнул – голосом нормально откормленной наглой сибирской хрюши.

Даяк не выдержал такого хамства.

Резко развернувшись всем телом, он сделал первый быстрый шаг в мою сторону, уже поднимая для косого рубящего удара страшный клинок старого баронга.

Бонц!

«Товарищ маузер» коротко, но веско высказал свое мнение о происходящем.

Получив дыру во лбу, даяк как-то мгновенно опустил плечи, чуть склонил голову, глядя на рубленую стену склада, измочаленные тренировочные столбы рядом и меня, такого непорядочного. После чего, складываясь на опорной ноге, рухнул боком, выбив из земли мелкую бурую пыль.

Кончились танцы. Елки, как я устал.

Хар уже подскочил к индусу и со слезами на глазах что-то возмущенно говорил ему и старшему брату, показывая на меня рукой. Те понимающе качали головами – действительно, ну что за паразит этот русский…

– Прости, брат, но оказаться зарубленным я не захотел. Пришлось… Великая Кали знает, Федя хотел лишь справедливости. – И развел руки в стороны. – В конце концов, ты и сам бы убил его минутой позже!

Потом мы собирали и осматривали трофеи.

В складе стояли квадроциклы, шесть штук. Топлива для машин не нашли. Больше не было ничего особенно ценного: продукты были частично вывезены, частью растащены по шалашам или съедены. Если хранилось что-то еще, мы об этом уже не узнаем.

Своим ходом машины не перегнать – мешает болотистый приток Ганга.

Что ж, раз вы не успели вывезти, то это сделаем мы. Только как расположить их на «Клевере»? Встанет максимум две штуки. Нужен шкипер, он что-нибудь сообразит.

Связавшись по рации с кораблем, я передал Мауреру и Ленни тактическую обстановку, рассказал про раненого. Пусть судно подходит, встанем в оборону, начнем мудрить. В Шанхай он доложит, в конце концов, после подготовки ночью можно и «Меконг» подогнать – он плоский, широкий, на него всю эту технику загоним запросто. Квадры заправим из моих запасов, своим ходом перегоним к берегу, выставим наблюдение, РЛС мотобота постережет реку.

Кстати, а почему бы Феде не попросить у Субедара одну машину – в качестве награды? Джипа у меня теперь нет, а гуркхи с нашей помощью крепко поднялись, одни только «томпсоны» в количестве трех штук чего стоят. Четвертый «томми», поднятый с земли возле убиенного наблюдателя, я забрал себе, без всяких разговоров – даже обсуждать не буду.

А пока остываем…

Через два дня в номер тихой гостиницы лаосского квартала, где мы с Ленни заимели временное гнездо, ввалились бойцовские мужики, все трое. Джай, довольно улыбаясь, вложил мне в руку деревянную коробочку полированного красного дерева, искусно вырезанную в форме плоской фасолины. Открыв крышечку, я увидел мастерски высушенные и слегка подкопченные уши. После совещания авторитетов гуркхи зачли мне последнего застреленного даяка «дуэльным»… Не знаю, им виднее.

Ладно, когда-нибудь, заимев свой дом, я буду показывать этот странный и страшный трофей своим внукам. А из чувства вредности – уютным бабушкам на завалинках.

Под пирожок с капустой.