Текст книги "Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Вадим Денисов

– Разбираем! – рявкнул я, и мы разом бросились к куче…

«Выручалочка» оказалась планшетом, типа десятидюймового, только толще и тяжелей.

Стекла как такового не было. Это мы уже знаем, там действительно не стекло, изображение проявляется прямо через неведомый синтетический материал. Хрен поцарапаешь, бывали прецеденты, Сотников даже чашку с кофе на него ронял. И как же она работает без основной панели, материализация в произвольно выбранном оператором пространстве? Вещь одноразовая, а значит… Значит, она должна после первого и последнего же сеанса умирать или уничтожаться! Второе вероятней: зачем оставлять кому попало такую аппаратуру, пусть и в нерабочем состоянии. А как самоуничтожаться? Да, тут надо быть готовым ко всему.

Чего я парюсь! Дисплей все напишет, инструкция прилагается.

Мы с нетерпением вышли на свежий воздух. Я нажал пальцем на середину экрана и привычно дернул в сторону – экран послушно загорелся синим. Вот у кого гуглисты среду Android подрезали… На дисплее белым светились две надписи:

Активация

Ожидание

Стоп! Я торопливо нажал на вторую: спи-ка ты, родной. Экран погас, а индикатор сразу перестал дрожать и звенеть: все, остальные опоздали, хозяин у вещички появился.

Голова сладостно кружилась. Где шампанское?

Ленни мурлыкала рядом, а Кастет мастерски исполнил сальто назад. Во гимнаст какой, а ведь на нем броник…

– Это, пацаны, называется катарсис, – выдохнул Гоблин, с блаженной улыбкой присаживаясь на камень. – Че вы так на меня смотрите? В гугель, неучи! А, нету ж его… Катарсис есть процесс конкретно острого облома или затянутой, как десятерик, ломки понятий с соплями, в самой оконцовке резко превращающийся в реальный такой ништяк под фанфары, да еще без распила рамсов с прилипалами. И ты тя-анешься… Очищаешься, стало быть.

Мы уважительно переглянулись. Может! Гольдбрейха на него нет.

Вряд ли именно «выручалочку» искал Человек из Медельин или пришельцы из поликластера X. Будь у них индикатор – нашли бы.

– Есть двигатель на «штайр»! – потер ладони Лунев.

– Подожди делить, брателло, может, в ангаре чего годного найдем, если там прирезан аналог Промзоны, – обнадежил друга Гоблин и тут же сумрачно примолк. Напарник тоже нахмурился.

Я знаю, чего опасаются сталкеры: обезьян, – наслышан про тот знаменитый бой. Обезьяны тут точно не нужны: если эти живчики накинутся на открытом месте, шансов отбиться будет немного.

– Так, ребята! В рейде появились реальные смыслы. Задача проста – давайте выгребем тут все «выручалочки»! На остальное не отвлекаемся. Но без эйфории, идем со всем пониманием и вниманием. План меняется, подворный обход – в урну. Медленно едем по улочкам и молимся на шары. Выглядываем живое, контролируем местность. Двинулись!

Сомов встал и, уже выходя к углу, задел ногой круглый белый камень, что лежал в траве возле одинокого куста. Камень неожиданно легко откатился в сторону, обратившись к нам провалами пустых глазниц. Это был человеческий череп, лежавший здесь достаточно давно. Вот вам, искатели, отрезвляющий привет из дней былых. Очевидно: редкие гости этих мест системно попадают в неприятные ситуации.

– Не расслабишься, – вздрогнула рядом Zicke, машинально поднимая «томми».

Во всем мертвечина. Пока что единственными встреченными наземными жителями каменного комплекса были скорпионы, я уже парочку увидел. Наверное, и змеи есть.

Костя быстро осмотрел кусты по соседству – нет ли где оружия, – отрицательно качнул головой. Подметали тут, подметали…

Это был странный город, на вид как бы древний, но настоящей древности набрать не успевший. Мы медленно поехали по короткой улице, бегло осматривая оставшиеся дома лишь снаружи, и вскоре выкатились на круглую центральную площадь, в центре которой находилась внушительная колонна из темного камня. На ее плоской вершине почему-то ничего не было, зато внизу стояла скульптурная группа – три утрированно толстые бабищи в ряд. И у каждой по две головы, что похоже на двухголовые женские деревянные фигурки «сатуо» – «горелая головешка», что у нганасан передавались по семьям из поколения в поколение. Хозяйки Жилища. У ног каждой из мутантих стояли шары из черного камня. Подозрительно похожие на увеличенные индикаторы, предметы были сильно повреждены.

– Площадь Трех Баб, – не вытерпел Сомов.

– Не мы первые, чуваки, их уже проверяли, – первой высказалась Ленни.

– А я все равно проверю! – громко решил Гоблин и пошел к композиции с топором.

Крыша соседнего дома была провалена, торцевые стены превратились в груды камня. Солидное центральное здание цело, его можно осмотреть внимательно, но позже, если время будет. А времени-то оставалось мало: солнце все явственней клонилось к закату. Скоро надо будет искать надежное убежище на ночь – ясно же, что не успеваем.

– Обыкновенный камень, – доложил сталкер, на что Zicke манерно вздохнула.

– Направо и по улице, – скомандовал я.

На этой улице дома были целыми, а вот каменных плит мостовой не было, Писателям продукцию не подвезли, у Дортреста № 1 опять сбой в поставках. Колонна, вытянувшись, медленно вползла в проезд. Эхо рокочущих двигателей сразу забило уши. Ничего приметного на пустой улице не было – одинаковые дома, одинаковая пустота. Вот тут хорошо по колонне с крыши, да из гранатомета… Ох, а нужен ли граник против наших каракатиц?

Ехали недолго.

– Стоп! – резко скомандовал я в микрофон гарнитуры, останавливая мотоцикл. – Общий заслон, я осматриваю следы.

Ребята тут же вскинули автоматы: Костя – вперед, Сомов – назад. Как работают сталкеры, приятно посмотреть: боевые машины, да и только. Тяжело мне тут без них будет. Монгол с немцами тоже асы, конечно, но эти…

Я же останусь здесь, в Форт-Россе.

Пока анклав не превратился в стабильно работающий, согласно заветам Сотникова, организм, меня тут все устраивает. А уж потом, когда на Амазонке начнется скука и рутина, производственная суета, ежедневные скандалы, планерки и совещания… Не мое это. Прыгнем всей честной компанией на верный «Клевер» и отправимся разведывать и покорять новые земли, их тут есть, на нашу жизнь точно хватит. А что! Даешь новый материк, с новыми реалиями, правилами от устроителей Большой Игры и очередными странными обитателями! Вот только все чаще задумываюсь о том, что пора бы нам с сильфидой родить маленького Спасателя, наследника всех моих умений. Кстати, а не передается ли статус по наследству, согласно древней практике формирования элит? Zicke пока ничего о моих семейных мыслях не знает.

Она, подняв ствол своего «томми» вверх, принялась оглядывать крыши трехэтажек и темные провалы окон.

– Хьюстон, у нас проблемы. Следы собачьи, много. Буду считать, – предупредил я и добавил излишнее: – Смотрите там внимательно.

– Твою ты душу… чувствовал я, чувствовал! – послышался голос Лунева.

Пустота как-то сразу исчезла, с этого момента мне стало казаться, что засыпанные песком и булыжником улицы Мертвого Города буквально кишат всевозможной живностью. Как быстро все меняется!

– Не меньше десятка псин, – невесело сообщил я группе, возвращаясь к мотоциклу. – Скорее даже чуть больше.

– Все хуже и хуже, – сплюнул Гоблин. – Знаете что, камрады, давайте-ка к нам. «Круизер» закинем в кузов, багги возьмем на буксир. Если псы полезут, то вам с Костяном махом ноги отгрызут.

– Поддерживаю Майкла! – подхватила идею порядком взволнованная Ленни. – Тео, послушай его, это правильное решение.

У «трахомы» есть кабина, какая-никакая, но закрытая с боков. Есть тент, закрывающий сверху всю машину. И высокие борта кузова – собака не запрыгнет даже с разбегу, разве что если с толчка, с какого-нибудь трамплина типа камня, оказавшегося рядом. Разумно вроде.

– Скорость снизится, – не согласился с другом Кастет. – И технику можем загнать под такой нагрузкой.

– Да вытянет старушка! – махнул рукой Мишка, хлопнув по панели, и не к месту схохмил: – Ну, пристрелим, если что.

Слабо грохотнуло, где-то неподалеку упал камень. Возникла пятисекундная пауза тревожного ожидания.

– Пока едем в прежнем порядке, – принял я решение, оглядываясь. – При реальной опасности свалим в «трахому». И вот еще что. При обнаружении псов стрелять сразу и на поражение. Вышибать прежде всего вожаков, и это не всегда самые крупные особи, смотрите, на кого остальные оглядываются, у них как у людей.

– Тео, а мы выстрелами сюда все стаи города не привлечем? – усомнилась сильфида.

– Дорогая, ты не представляешь, какое у собак обоняние. И слух. Они и так уже знают, что мы в гости пожаловали. А психология дикой стаи такова, что собаки очень хорошо понимают чужую силу, и вожаки прежде всего. Чем раньше начнем показывать, тем лучше. Будут прокачивать нас на слабину, обязательно. Одиночек пошлют.

– А если набежит стая в сотню штук?

Я скептически хмыкнул:

– Это не бараны, Ленни. Только в книге про Маугли собаки бегают стадами. В жизни это всегда разрозненные конкурентные стаи, и у каждой такой хищной компании есть предел численности, сообразно рациональности выживания. Максимум двадцать штук. Так что все сразу не кинутся, тут у них без альянсов… Мы кто? Просто очередные пришельцы. А им здесь жить, по своим законам. Ладно, что стоять, едем.

Машины тронулись.

Щелк.

– Интересно, милый, почему в северной части ни собак нет, ни следов?

– Кто знает. Может, туда львиный прайд заходит. Может, Эллочка забегает…

– Спасибо, успокоил.

А ночь все ближе. А убежища нет.

Вторую «выручалочку» мы обнаружили внутри каменного дома, а первой засекла его сильфида, перед этим забравшая у Гоблина индикатор со словами:

– У тебя лапа грубая, чувак. Согласись, я лучше почувствую градации.

Сталкер, как мне показалось, немного обиделся, но отдал молча.

В конце улицы, у самой стены располагалось здание, больше похожее на загородный дом, чем на городское строение. Цвет камней не серый, а такой благородный, слегка розоватый. Элитное жилье Мертвого Города. Фронтон был окаймлен большим навесом, а две открытые террасы по бокам мокли под дождями – без навесов вовсе.

– Там, – щелкнул в наушниках голос подруги.

Тут и думать нечего: «выручалочка» в здании.

Мы пошли сразу группой, собрав все имеющееся оружие: в конце концов, если что пойдет не по плану, здесь и укроемся, элитно, так сказать.

– У меня чисто, пятен нет.

Но собачки тут побывали, следов на полу хватает. Сразу за входом шел большой просторный зал, из которого красивая каменная лестница вела на второй этаж, – тут вполне можно обороняться, других подъемов на этаж не видно. Не успели мы взойти на первые ступеньки лестницы, как раздался жутковатый шелест и шум – стайки летучих мышей закружились под потолком.

– Успокоятся, им еще часа два кемарить как минимум, – решил Гоблин.

– Я задержусь, – решил Лунев, доставая из подсумков две «эфки».

– Наверху и справа? – глянул я на Ленни, и она кивком подтвердила мои выводы.

Двухпролетная лестница вывела нас в большое фойе с короткими коридорами по бокам, в которых виднелись входы в комнаты. Вот невезуха! Крыши в шикарном здании практически не было, только в фойе осталась часть каменных перекрытий, но отсюда не было видно ни улицы, ни оставшихся у входа машин. Внизу же располагаться на постой… ненадежно и опасно, окна низкие: вдруг и в них псы полезут. Негодное убежище, придется искать что-то другое, жаль. Вернулся Лунев, ставивший растяжки у центрального входа и на лестнице, успокаивающе кивнул.

Место залегания очередного приза нашлось почти сразу.

В одной из комнат стояли светло-серые деревянные ящики, точно такие же, как пустой в первом обследованном здании. В одном из них и пряталась «выручалочка». Самым удивительным было то, что являлось основным содержимым ящиков. В первых трех были тарелки. Самые простые, белые, для первых и вторых блюд, с золотой каемочкой. Не совсем по канону, но символизм был оценен. В остальных хранились аккуратно составленные чашки, блюдца и миски типа пиал.

– Не могли чего путного положить, – недовольно ворчал Сомов, пока я упаковывал «выручалочку» в мешок. – Кому нужно это барахло. Вот стволы бы…

– Что-о?! – возмутилась Ленни, сразу яростно, горячо вступая в спор. – Если ты еще не сообразил сам, парень, так я скажу тебе: мы их берем! Не все, конечно, но берем. А я бы все забрала. Так что приготовьтесь таскать!

– Ленни… – заблеял сталкер, – да куда же их сунуть…

– И слышать ничего не хочу! Знали бы вы, как мы каждый день мучаемся с посудой! На обед два раза приходится мыть! А этот вождь, – она не глядя с гневом выставила палец в мою сторону, – никак не может выполнить заказ!

– Тратить день поставки при запланированных задачах… – привычно начал я отработанный речитатив, но закончить не успел.

– Ах, так! – окончательно взъярилась Zicke, сжимая кулаки. Ух, как я люблю ее в такие минуты! – По приезде все пойдете на кухню мыть посуду, это я вам гарантирую! Или мы устроим женскую забастовку! Вот тогда поймете, что в этой жизни важно, а что нет! Стволы? Мало вам всего этого? Да вам всем на все нормальное, на все то, что действительно нужно и важно… Как это будет по-вашему, проклятье… voll ScheiBe![110]110
  Полное дерьмо (нем.).


[Закрыть]

Войну с членовредительством предотвратил Кастет.

– Я на твоей стороне, Ленка! – ободряюще заорал комсталк, обнимая ее за плечи и отчаянно подмигивая нам. – Заберем! Ну, немного. Сколько сможем выделить места с учетом предстоящих находок. В ассортименте!

И еще полчаса она с глухим ворчанием самолично отбирала продукцию, придирчиво постукивая по краю тарелок кончиком ножа.

– А ведь тут в каждом доме могут такие ящики стоять, – вырвалось у Кости.

– Ценное, вероятно, выгребли… – Я осекся, кинув опасливый взгляд на подругу. – Самое ценное, я имею в виду. Тут ведь что – «выручалочки» прежде всего, неизвестно, когда и как придется рвать когти.

– Так вот то ж! А иначе пошмонали бы, со всем желанием и тщанием. Ладно, Гоб, вставай, пошли, в окна на улицу посмотрим, че там.

Хитрые сталкеры свалили, но поговорить с надувшейся подругой я не успел: вскоре со стороны улицы хлопнули два выстрела. Продолжения ситуация не имела, и я пока не дернулся: все очевидно – кудлатые гости подваливают.

– Легче не становится. Собаки подтягиваются помаленьку, шлют разведку, как ты и говорил, нужно уходить, – тревожно сообщил Костя, вернувшись буквально на секунды. – Быстрей давайте, я иду вниз, снимаю растяжки. Ленни, бросай ты свой фарфор, пошли со мной, одному стремно, прикроешь.

– Готово? – спросил Гоблин у девушки и, не дожидаясь ответа, честно схватил первый, самый тяжелый ящик. Я последовал примеру здоровяка, хватая второй. Zicke, вредина, на фига было так набивать, тебе нужен жених с грыжей?

На улице было тихо, лишь низко ворчал запущенный двигатель багги и мерно шелестел редкий и мелкий дождик. Улицы и кварталы каменных скелетов спали в гробовом молчании и будто ждали чего-то – команды свыше или креативных смельчаков из леса. Странно тут ходить, никого не встречая и ничего не слыша, – тебя постоянно провожают лишь твои шаги. Столько подготовки! Какую работу провели Писатели к шумной цивилизованной жизни попаданцев, а получился гроб! Гигантский глухой гроб.

«В дождь собачки, надеюсь, бегать особо не будут», – на месте происшествия подумал я, без всякого интереса разглядывая грязно-серый труп огромного пса с лужей крови вокруг головы. Обе пули по месту, надежная работа.

– Я вот подумал, что в таких местах могут быть зомби, – неожиданно брякнул Кастет.

Все на секунду оторопели.

– Ты сдурел? – рявкнул Гоблин. – Что за базары такие пошли! Тебе мало было павианов? Закатать тебе в лоб за такое, я потом с тебя спрошу!

Лунев и сам понимал, что брякнул глуповато. Но мы с сильфидой переглянулись, не понимая причины столь бурной вспышки нашего гиганта. Мало ли кто что скажет, обстановка такая.

– Да потому что он вещун, командир! – пояснил Сомов. – Вечно в рейде так выходит: Кастет накрякает, а оно потом сбывается. Он перед отъездом какую-то книжку про зомби читал с планшетника, вот и начитался… Да что ты не заводишься, зараза!

– А что, нормально, есть там толковые советы по стрелковке, – невозмутимо бросил напарнику Кастет. – Железку не топчи. Че ты дергаешь, нежней!

– И так нечисти всякой понаоткрывали! Еще гаруд помяни!

Теперь уже мне захотелось сунуть в нос Сомову.

– Ага! Ты первым гаруд помянул! – заорал Костя. – Слезь с сиденья! Не умеешь – не берись.

– Харэ лаяться! Зомбей нам сюда только… Гоблин, грузим – и в путь.

Быстро закинули ящики в кузов, Лунев и я молча запустили двигатели: обстановка к долгим разговорам не располагала. Все уже прилично устали в этой гонке, нервно становится в группе, надо завязывать на сегодня, целенаправленно искать хороший приют и останавливаться. Итог: кое-как осмотрена ближняя часть эллипса, правда, невелик результат, учитывая, что это всего лишь пятая часть Мертвого Города.

Но две «выручалочки» уже есть! И еще будут, верно чувствую.

Уже ничего не осматривая, мы рванули по улице и быстро выбрались на центральную площадь, где колонну уже ждали хозяева Мертвого Города. Именно сейчас, на этом месте, я вдруг осознал, что практически перестал бояться. Даже хорошо, что так вышло: устал ждать удара. Проясняются расклады, и враги выявляются – вот они.

С двух сторон на нас голодными глазами смотрели собачьи стаи.

Вожак правой, той, что побольше, стоял вполоборота к машинам, готовый в любой момент скрыться за телами товарищей. Хорош гангстер! Голова широкая, массивная, на лбу шрам, морда черная. Умная тварь, наверняка у стаи под его командованием уже был опыт охоты на людей – хоть один раз, да получилось. Левая банда, та, что поменьше, сбилась тесной кучей, вперед никто не выбегал. Не размышляя, мы с Костей поступили как настоящие опытные храбрецы – моментально предали своих железных друзей и в мгновение ока влетели в кузов «трахомы».

– И кто тут убеждал, что они не могут договориться, а?! – почти обрадованно прошипел в мою сторону Кастет, целясь автоматом в главаря.

– Эти договорились… Или не договорились: думают, кому мы достанемся. Скоро увидим, – на удивление спокойно ответил я, взвешивая револьверное чудовище Юры Вотякова.

А чего особо бояться? Мы сгруппировались, собак не больше полусотни в сумме. Ветерок вдруг стих, и влажное тепло с долины навалилась на нас с такой силой, что стало трудно дышать. Ворчание собачьей кодлы перерастало в громкое рычание, вначале глухое, но постепенно оно становилось все выше и злее, псы старательно заводили себя перед кровавым боем. Тоже нервничают. И не договорились они, вот что, – у каждой стаи по два противника. Собаки в основном крепкие, рослые. Все – дворняги, чистоты ни в одной не вижу.

– Решение, командир.

– Рок-н-ролл!

Мы их опередили!

Клыкастые банды не успели броситься на нас первыми и сомкнуть смертельный капкан – вожаки прозевали момент, виной чему было именно наличие двух группировок.

Три автомата начали смертную работу одновременно – площадь мгновенно заполнил многократно отраженный древними каменными стенами грохот длинных очередей, причем американский пистолет-пулемет (как я не люблю этот дурацкий термин!) Ленни, скорострельный и с емким магазином, в данной ситуации выявил свое безоговорочное преимущество перед родными «калашами».

Правая стая работала грамотней конкурентов, две группы собак выскочили с флангов, стараясь пойти в обхват, отвлечь внимание стрелков. Двигались звери быстро, скачками, целиться непросто. Левые же поперли в лоб и были наказаны первыми – очереди выкашивали их быстро и качественно.

Некоторые псы все-таки умудрились подбежать ближе, и тут уже сказалась огневая мощь «страйкера». Восьмимиллиметровая картечь патрона 12-го калибра – это жесть: считай, что обойма «Макарова», выпущенная единомоментно. Бахнули два выстрела из «стимпанка» Лунева: к нему тоже близко подошли. И несколько одиночных выстрелов на коду. Крым в дыму!

Уши-то заложило как!

На разгром неприятеля понадобилось не больше минуты. Псы правой стаи, что обходили нас с флангов, пострадали меньше всего, парочка улепетывала. Когда грохот стих, я увидел впереди всего одного уцелевшего пса, стоящего вдалеке, – это был тот самый вожак. Зверь внимательно посмотрел на нас, как бы запоминая лица на будущее, и, не дожидаясь, когда я вскину к плечу «маузер», скрылся за углом. Перспективная банда, она себя еще покажет. Оклемается, наберет новых, толковый вождь – в этом деле главное.

– Хорошо бы парочку щеночков добыть, – как-то не ко времени сказала сильфида, с улыбкой меняя магазин… Даже сходя в могилу, я не наберусь смелости заявить, что познал женщину во всех тонкостях ее природы.

– Прямо сейчас пойдем добывать? – съязвил Костя.

– Ты бессердечный человек!

Ленни права, тема интересная. Собачки-то одичавшие, но в основе – все тот же домашний бобик. Набрать щенят – и будет крепкое подспорье в охране анклава: генетика у них отличная, выжили молодые да сильные.

– А что, им тут самая малина, – беззлобно сказал Гоблин, сноровисто набивая магазины. – Река в долину не идет, значит, рядом водопой, стада подходят совсем близко. Прячутся за стенами, а потом в рейд, сразу отсекают парочку и валят. А в городе сухо, есть где схорониться, где щенят выводить. Свято место пусто не бывает.

Кстати, о стадах. Если освоить здесь добычу свежего мяса в промышленных объемах… Широченная полоса саванны уходит за горизонт, стад тут немерено. Часть животных, огибая Мертвый Город, попадает в нашу долину – и результат охот впечатляет. А уж тут!

Главное – сюда есть дорога, даром что грунтовая. Дорога, по которой продвигаются цивилизация и прогресс, может быть какой угодно. Она не зависит, по большому счету, от характеристик грунта, времени года и климата. Важно, что она есть, а у смелых и умелых всегда найдется на чем по ней ехать. Даже дрянная дорога между двумя селами прорывает своей глинистой колеей мембрану пределов обыденного быта, являясь для местных Большой Тропой. Она уничтожает островную психологию, превращая ее в память о глупой фобии, боязни всего привносимого. А потом Тропа идет дальше, становясь тем путем, который мы прокладываем для планомерного и долговременного развития территории. И всегда кто-то идет по ней первым.

Сверху не было видно, а сейчас не время разглядывать снимки… может оказаться так, что от города тоже идет дорога, к морю. А там уютная скрытая бухта и каменный причал. Ну и что, что мы не заметили, проплывая мимо, – это еще ни о чем не говорит, береговая линия – штука хитрая, порой с сотни метров не заметишь доброго укрытия.

Освоим здешние места – получим аналог Заречья, благодаря которому Россия с самого начала не знала проблем с белковой пищей. Грузовик, бригады охотников – сюда ехать-то всего ничего, если разобраться!

И тут меня стукнуло в голову. Да этот город вообще нужно занимать!

Вычищать всех, несогласных жить по уставу, исследовать все до последнего камешка, заселять и пользоваться! Жилья-то сколько… Южный Форт заселили, а это одна холера, стилистика узнаваемая.

И назвать его Новоамазонск. Или Южносибирск.

А местность – Южная Сибирь, пусть все будет окончательно по-новому.

– О чем так замечтался, командир? – Простой русский сталкер Лунев улыбнулся, легко тряхнул выгоревшими волосами и тронул рукой ручку газа.

Я очнулся, мутным взором посмотрел на ребят, потом на усеянную собачьими трупами площадь. Замечтался. Да, далековато пока до воплощения мечт.

– Валим.

По длинной улице-дороге, протянувшейся через пустыри и районы застройки Мертвого Города, мы ехали почти без остановок, имея ориентиром одинокую ажурную вышку. А где локалки, кстати, мы же с Кастетом видели их с наблюдательной площадки?! Нет, Федя, тут не шланганешь, придется шмонать по-крупному, рубленые здания вполне могут прятаться в глубине дворов, разве их заметишь, торопливо проезжая по улице.

Мимо пролетали почти одинаковые дома и дворы, пустыри и развалины – плевать на них, завтра будем знакомиться, если позволят. Сейчас схрон нужен.

В наушниках щелкали сообщения Ленни, смотревшей в тепловизор:

– Чисто по сторонам… чисто впереди.

Наступала темнота, видно уже хреновенько, не до экскурсий, скоро все хищное кубло выйдет из дневной спячки и отправится на охоту.

Но один раз все же пришлось остановиться надолго.

– Стоп, на десять вижу объект! – крикнул Лунев, шедший первым.

Колонна встала. Гоблин даже вышел из машины.

– Ни хрена себе, – прошептал он как громом пораженный.

Я вообще не находил слов.

И вряд ли удивился бы больше от встречи с живым мамонтом или динозавром, даже здесь. Слева меж домов на каменной площадке стояла ферма. Стальная решетчатая арочная ферма моста через реку. Только вот реки поблизости не видно. Клади такую по берегам на бетонные опоры – получишь готовый однопролетный мост, качественный, надежный. Длина метров двадцать пять, с ходу трудно определить в сумерках.

– И что нам с этим делать? – спросила у всех Zicke.

Кто тебе ответит, девочка? Материализованная издевка Писателей реально впечатляла. Когда я дам в метрополию РДО об этой удивительной находке, там у многих родимчик случится. Увидеть такое сокровище – и не знать, что делать с ним дальше! Интересно, а на реке, что течет через город, мост есть? Это ошибка или умысел? Металлоконструкция стояла перед нами, а я особо не радовался. Лучше бы не находили, теперь задолбят меня радиограммами и дурными рацпредложениями.

– Мужики, это еще не все, – мертвенно произнес Костя, глядя куда-то в сторону. – Гоб, ты это видишь? Локалка.

Сомов моментально сделал стойку, разом забыв про свежую находку. Ну, сейчас начнется.

– Парни, времени нет.

– Шеф, не лишай радости, – с угрозой молвил Кастет. – С ума сойдем.

Я ни за что не разрешил бы сталкерам дернуться, если бы уже не присмотрел убежища. А я присмотрел. Практически рядом, так что можно рискнуть: вдруг что-то отыщут.

– У вас пять минут, не больше. Ленни, прикрываем.

Я еще не успел договорить, как сталкеры сорвались с места, оба с «тепловиками» и автоматами. Профессионалы, как таких волкодавов на месте удержать.

– Солнце, смотри за ними, я в другую сторону.

До убежища отсюда было всего метров двести.

Отдельно стоящее административное здание я приметил метров за триста, как только впереди показался пустырь. Современное, компактное, такие стоят в поселках городского типа, маленьким местным конторам этой площади вполне хватает.

Этот странный микс все еще удивлял меня.

Мегалитические постройки соседствуют с древними каменными домами, порой просто нелепыми творениями Смотрящих, и со вполне современными сооружениями, явно перенесенными сюда или скопированными с обычных земных зданий. И все в одном флаконе… Контора имела центральный вход с крыльцом под жестяным навесом, чуть смещенный вправо по фасаду, два этажа по четыре окна на каждом, две трубы на двускатной крыше и небольшой дворик с невысоким бетонным забором треугольного рифления. Цвета фасада уже не разобрать, а вот под краской наверняка кирпич. На въезде – ворота под легковую автомашину. Если гнездо не занято, то это именно то, что нужно.

Туда я и смотрел – сразу в оптический прицел, чтобы не терять времени, если что, уже решив про себя: возможных обитателей буду либо подминать, либо выкуривать.

Это резиденция, и она мне нужна, здесь и сейчас.

Щелк.

– «Кастет», доклад.

– Идем, пусто, трахома. Все выгребли до нас.

Отчего-то я вздохнул с облегчением.

Пустырь перед зданием был покрыт землей, здесь росла густая трава и редкие невысокие деревья. Справа от здания на пустыре стоял странный (да тут других вообще нет) каменный объект, поросший кустарником и плющом, пятиметровая пирамида с круглым сквозным отверстием малого диаметра посредине. Может быть, там что-то доработать надо, прочитать секретное заклинание, и из дыры, как из лотерейного аппарата, посыплются заветные шары-глобусы. Вот только где же такое заклинание выцепить…

Отдельной дороги к воротам Смотрящие не построили, и машины, переваливаясь на скрытых травой камнях, медленно покатили к предполагаемому убежищу по прямой, не включая фар. Пока не разобрались с убежищем, лишний раз лучше не светиться. И так предательский рокот двигателей слышно достаточно далеко – зачем же указывать еще и свое точное местонахождение. Как я был наивен…

– Ворота открывай, Федор!

С обратной стороны рельефных металлических ворот имелась добротная мощная щеколда, отлично. А скрипят-то как… Но спокойно вкатить и вдумчиво поставить технику во дворе конторы не удалось. Нет, на нас не напала огромная собачья стая, не запрыгали по крышам свирепые павианы, группу не начал отстреливать неизвестный неприятель… просто у нас с Гобом задрожали шары. Индикаторы заработали, как только мы пересекли порог в сто двадцать метров, и начинали быстро набирать активность – группа еще не вошла в здание, а мой глобус уже вовсю дрожал – никакого слабого щекотания, прибор трясся, как вибростенд! Раньше такого не наблюдалось.

И на этот раз я сразу ощутил неясное беспокойство.

Щелк.

– «Тунгус», чувствуешь? – хриплым басом осведомился Гоблин на подходе к зданию.

– Ага. Есть сработка индикатора, – сообщил я всем, – вкатываем быстро, закрываем ворота.

– Чисто на приборе, – отозвался в наушниках Костя. – В окнах никого, пятен не вижу.

– Мне ситуация не нравится, готовность высшая, – торопливо уточнил я. – С шаром что-то не так. Ленни, контроль тылов во все глаза.

Машины загнали во двор кто как, двигатели затихли, и сталкеры сразу метнулись ко входу, остановились у проема, прислушиваясь. Я завел «круизера» и запер ворота, с трудом просунув в пазы заржавевший кусок металла. Не для здешнего климата система.

– Вроде тихо. Мы пошли, – бросил Костя, и бойцы скрылись в здании.

– Все спокойно. Никто в нашу сторону не двигается, – прилежно доложила Ленни.

Ажурная вышка стояла недалеко, за пустырем с правой стороны от конторы, метрах в четырехстах. Рядом притаилась среди высоких кустов небольшая будка из серого металлического профнастила с топливными бочками сбоку – судя по всему, генераторная. Вряд ли там горючка осталась. Внизу – простые деревянные тарные ящики. Еще одна будка прижалась справа, эта была поменьше и без окон, торцевой двери не видно. Похожа на гаражик. От «гаража» начинались заросли колючих кустарников, над которыми поднимались три пальмы, – здесь их не так уж много. В паре десятков метров за ними под обширным навесом стоял склад на открытом воздухе, опоры и перекладины металлические, типичная конструкция хоздворов. Что-то там лежит. Помечталось: уж не листовой ли металл пластинами да рулонами? Не стальной ли прокат различного сортамента поджидает смелых русских разведчиков? Типа доппособия от Писателей для предстоящей ударной стройки.