Текст книги "Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Вадим Денисов

Можно представить, какую он тут сотворил общину из тех доверчивых людей, что последовали за ним в неизвестность. Бокюз действительно демонстративно готов к крутому, такой может наломать дров. И наверняка уже наломал. Тихо, Федя, тихо, злость сейчас только помешает.

– Вот теперь разговор по существу! Тогда я разобью всю оставшуюся технику, а потом мы уничтожим вас всех, – просто ответил Бокюз, буднично подчеркивая сложившуюся практику. Похоже, ему сами переговоры доставляют немалое наслаждение. – Потому что на этой земле каждый вошедший должен заплатить мне за выход! Каждый!

Это прозвучало лозунгом. Декларируемым способом жизни.

– Мы подумаем пару минут.

– Подумайте, а я вам помогу.

Бон! На этот раз металлический звук попадания заставил мое сердце болезненно сжаться. Мой мотоцикл!

– «Тунгус», выстрел с вышки, работаю.

– Прикрываем!

Мы с Костей вскинули стволы. Только высунься!

Бум! Крупнокалиберная пуля «Удара» прошла через стальную плиту как сквозь масло.

Бум! Бум!

Кастет профилактически полил вышку очередью из ПКМ.

Щелк.

И вдруг в эфире раздался совсем другой голос!

– Синьоры, больше не стреляйте! Я на вышке! Поль, не валяй дурака, хватит! Не стреляйте! Я не француз, я колумбиец и хочу вернуться домой! Я покажусь. Не стреляйте, прошу вас…

На площадке появилась фигура, держащая винтовку над головой.

Бах! Колумбиец схватился рукой за грудь, выпустил винтовку, перевалился через край и полетел вниз. А я успел засечь позицию альфа-выживальщика.

– Всем! Стрелок в развалинах за рекой! Меняем позиции!

Первым отреагировал Кастет. Он быстро перебежал к краю ангара, лег на землю, устанавливая ПКМ на сошки, и с ходу начал скупыми очередями обстреливать новую мишень. Почти сразу к напарнику присоединился Гоблин, редкими мощными выстрелами разбивая камни бывшей цитадели.

Щелк.

– Вы думаете, что обхитрили старину Поля? Я вам шагу не дам сделать, лучше убирайтесь вон!

Наступила тишина, сталкеры в прицелы высматривали развалины.

– Триста двадцать метров, – сообщила Zicke, опуская лазерный дальномер.

– А что толку, – посетовал я. – Как его оттуда выкуривать?

Пыхтя и матерясь, подбежал Гоблин:

– Ну че! Наши действия? Видали, каков марамой! Стреляет хорошо, черт, просто наотшиб. Тренировался, падла гумозная.

– Пока не знаю, – признался я.

Не штурмовать же бывший форт через мост, в лоб! Положит всех. Тут бронетехника не помешала бы. Кастет вздохнул, кхекнул, посмотрел на меня, явно что-то решая.

– Беру удар на себя. Федя… Короче, мы того, без твоего разрешения миномет взяли. Вот так. Ну, думали, думали… Не лишнее ведь, че форту сделается, с «эрликом» наверху.

– Сколько мин? – быстро спросил я.

– Сколько было, восемь штук, – развел руками комсталк.

– Костя, я тебя восемь раз поцелую! – обрадовалась Ленни, наблюдавшая за развалинами.

Бум! Бум!

– Отлично, Гоб! Он только начал высовываться.

Позицию мы нашли быстро: за большим камнем возле тропы к реке.

Щелк.

– Поль, ты слышишь меня? Говорит Потапов. Ты крыса, Поль, а крысе всегда дают последний шанс, никто не хочет пачкать руки ее дерьмом. Бросай ствол перед камнями и выходи. Две минуты! После этого начнет работать миномет, и ты умрешь.

– Ты блефуешь, русский!

Знаете, даже легче стало. На хрен мне такой пленный.

– Надоел ты. AMF![112]112
  От англ. бранн. Adios, Motherfucker (адью, ваша мать).


[Закрыть] Прощай, мозгогреб, ты уже на том свете, OUT.

Если бы стрелял я, то боезапаса не хватило бы. Но у сталкеров уже имелся опыт, и дело пошло споро. Не успел выживальщик охренеть от разрыва первой мины, упавшей с небольшим перелетом, как грохнул второй, а потом и третий. Взметнулись пылевые столбы, осколки камня и куски травы. Все это время Ленни добавляла перчику из ПКМ, а я стоял поодаль с «маузером», внимательно наблюдая за результатами работы красноармейцев-минометчиков.

Только после шестого взрыва, накрывшего позицию в самое темечко, Поль Бокюз решился, резво перепрыгнул через камни и, петляя, побежал по полю к зданиям поселка. Если бы он знал, как я стреляю на такой дистанции и насколько хорошо пристрелян «товарищ Маузер»…

– Сам.

Бах! Фигурка от удара пули подалась вперед, словно ускоряясь, и упала плашмя.

Вот и все, съежился Князь Тьмы, не выжил выживалец.

Мотоцикл уцелел: пуля вражьего снайпера лишь вырвала половину крыла – звонко, но несмертельно. Местный князек действительно отлично стрелял. Хотел я положить обломок рядом с найденным ранее, символически, так сказать, но рачительный Лунев не дал мне этого сделать, затянув обычную песню:

– Ты что, приварим тоненьким электродиком, зачистим, покрасим.

А вот у багги двигателя – считай, что не было.

Немного отдохнув, мы на трех машинах, снялись с места и малым ходом подошли к мосту, по дороге осмотрев труп колумбийца и подобрав его винтовку – всю ту же болтовку «Sauer Standart 202».

Точно такая же лежала рядом с выживальщиком.

– У него что, индикатор был? И «выручалочка», соответственно?

– У него не было, они были у каких-то визитеров.

Первым по дороге поехал «виллис» с Кастетом.

Оставшиеся жители мини-анклава, разместившиеся на дальних выселках, уже около часа наблюдали за происходящим с невысокого холмика, укрывшись в большой локалке, стоящей рядом с небольшим каменным зданием. Вряд ли там остались бойцы.

Риск все-таки был, но мы подъехали ближе, готовясь в любой момент спрыгнуть с машин.

Из дверей и окон никто не высовывался, никто не выходил навстречу. Понять людей было нетрудно – после кучи трупов, которую навалил здесь их предводитель, ожидать милости от неизвестного победителя не приходилось. Поэтому я начал нестандартно.

– Семья Муалье! Симонетта, Даниэль и Элен! И Луи Франциска, Андриано, София и Ян Берсе. Вы здесь? – громко выкрикнул я, сверяясь с записной книжкой. – Тина и Ален Сперри…

Я просто зачитывал список известных нам ушедших, части французских и итальянских пятнашек. И понятия не имел, кто к данному моменту жив, кто умер, а кто куда-либо ушел. Лучшего способа сразу разогнать атмосферу страха и недоверия я не придумал.

Лица начали меняться, оживать. Люди переглядывались, что-то шептали друг другу, кто-то заплакал.

– Ален убит! – прокричал из здания тонкий женский голос. – Поль его застрелил.

– Рамбахадур Раи из Рима, Жан и Сабрина Ренгли из Феррана. Вижу! Мария Терье, Неаполь!

Из дома стали осторожно выходить люди. Первым в дверях появился воинственного вида старик с небольшим топором в руках, за его спиной – три женщины, молодой парнишка, девушка, появились дети помладше… Вскоре все восемь человек стояли перед нами, с напряжением глядя на меня.

И тогда вперед вышла Ленни, без опаски направившись к ним.

– Мадам, месье, прошу вашего внимания! Меня зовут Ленни Кальми-Ре, я швейцарка, гражданка Русского Союза. Мы из Форт-Росса. Первое: все ли из вас здоровы? Требуется кому-либо медицинская помощь? У нас отличная аптечка…

Я посмотрел за речку, в сторону центра.

Вроде все спокойно, собак не видно. Потом глянул на небо.

Теплый душистый ветерок, летящий из глубины долины, все сильней и сильней скользил между акациями, заставляя дрожать маленькие листья. Заволновались мелкие птицы в дальней роще, к горам полетела пара орлов, спеша найти укрытие. Небо обретало неприятный свинцовый цвет, покрываясь темными тяжелыми тучами. Еще немного – и обычная тропическая гроза очищающим водопадом начнет рваться над Мертвым Городом с продолжительностью в пятнадцать и с перерывом в пять минут.

– Спешиваемся, час у нас как минимум. Укрыть машины.

Есть время приключений, есть время собраний.

Через некоторое время все, за исключением импровизированной охраны, собрались в большой комнате со стандартным камином.

Как по заказу, ровно через час ярость южной природы стихла, долина стала покрываться причудливыми золотистыми пятнами просветов в кучевых облаках. Стихли и разговоры, кончился стандартный набор первых вопросов. Представляю, как устала Ленни отвечать на них. Пора грузиться. Время еще вроде бы и есть, но ночью с детьми мотаться по Хребтовой, как и по любым другим местным дорогам, не рекомендуется.

У поселенцев нашлась легкая телега на колесах, снятых с трофейной техники, – импровизированный прицеп сталкеры прицепили к джипу. Еще не совсем поверившие в перемену участи люди начали собирать вещи, проходя строгий имущественный контроль – грузовика у нас, увы, пока нет. Но он будет.

Еще через полчаса сводная колонна наконец-то тронулась в обратный путь.

Ехали мы, как цыгане на кочевье: скарба свисает много, но громоздкое и житейски наименее ценное пришлось до поры оставить в заколоченной наглухо локалке. Я уже решил, что оставлю их в Лалове, под опекой Чеботарей, все равно в Форт-Россе столько жилья не найдется… И на месте бывшей бандитской базы появится нормальный цивилизованный поселок. Наверное, медиков придется отправлять туда, организовывать выездной медосмотр. Потом сразу прикинул, сколько детей будет там и сколько их в Вадуце, и понял, что скоро мне понадобится «школьный автобус». Ибо школу можно ставить только возле форта. Э-хе-хе…

У вышки колонна остановилась.

Мы втроем полезли наверх смотреть и фотографировать, а Гоблин, который никогда не любил высоты, остался внизу. Главная новость: дорога к морю была, в хорошую погоду нужно отправлять «Клевер» с десантом для обследования бухты.

По улицам Мертвого Города переселенческий караван шел шумно, особо не торопясь и не скрываясь, бойцы уселись повыше, гордо стреляя на каждое подозрительное движение. Впрочем, уже ученые, псы предусмотрительно попрятались. У въездных каменных ворот Сомов повозился с маркером черного цвета и воткнул табличку, на которой было написано… впрочем, вы же знаете, что там может написать Гоблин.

Вот и строенные ворота центрального въезда в город.

За спиной как будто захлопнулись двери тесного лифта. Прощай, Мертвый Город. Бывай пока, Новоамазонск! Или Южносибирск, кто знает… Мы еще не раз вернемся сюда, чтобы расчистить это отличное место от всякой нечисти.

Примерно через километр после начала движения Ленни закричала:

– Впереди велосипедист! Машет!

– Черт возьми, да это же Пещерный Джо, – изумился я.

Колонна остановилась.

И действительно, наш знакомый-отшельник отважно крутил педали в сторону комплекса. Тоже спасатель, молодец, техасец! Прыгнул на своего железного коня и поехал разбираться, где там застряли эти русские парни.

– Джошуа, брателло! Я всегда говорил, что в мире полно нормальных пацанов! – важно бросил довольный Гоблин. – Хорошо-то как, парни! Дерьма всегда меньше, вот что я скажу. Всегда. Пусть так и будет.

А Кастет вдруг встал и, повернувшись к нам, продекламировал что-то смутно знакомое:

 
Пусть твое седло будет жестким, а постель мягкой…
Пусть женская ласка будет нежной, а рука товарища крепкой.
Пусть клинок твой спит крепко, а просыпается быстро, как самум!
Пусть над дорогой светят звезды, а впереди – огни чужих костров.
 

Можно ли сказать точнее и лучше… Не знаю.

Так пусть у нас все так и будет. Вот именно так.

Вадим Денисов
КОМАНДИРОВКА

Состав спецгруппы сталкеров

1. Командир специальной группы сталкеров – Константин Лунев, русский, 32 года, м. р. – г. Городец Нижегородской обл., в/о, инженер-механик, электромеханик, автомеханик, женат, дочка, водитель авто– и гусеничной техники, машинист СДМ, с/с – танковые войска, механик-водитель БМП-2, мл. сержант, КМС (вольная борьба), сталкер-боец, рейдер высшей категории автономности, р/п «Кастет».

2. Сталкер – Михаил Сомов, русский, 31 год, м. р. – г. Нижний Новгород, с/о, монтажник металлоконструкций, холост, водитель авто– и гусеничной техники, механик-водитель БМД, с/с – воздушно-десантные войска, ком. отделения, старшина, спорт, турист 5 кат. сложности, сталкер-боец, рейдер высшей категории автономности, р/п «Гоблин».

Сейчас: направляются в ППД для получения особого задания. Какого – не знают.

Рассказывает: Константин Лунев.

Глава 1
ИТАКИ
ПРОМЕЖУТОЧНЫЕ И БАЗОВЫЕ

Как дети, ей-богу!

В Форт-Россе Гоблина все колонисты послали с его новым ножиком давно и далеко: задолбал. А тут у мальчика радость – нашел слушателя. Да еще кавказца! Кому можно слаще втирать про холодное оружие?

Автандил внимателен, явно заинтересован, будто урок берет. Да и берет, если по факту. Речь у мужиков идет про отличие чустовского ножа-пчака от пчака-афганки. Добыл Мишган почти перед самым отъездом себе новый холодняк, никак не налюбуется. Нацепил на пояс и носит постоянно. Влюбился.

Окружающие красоты – лагуна, гора, лес, остров с пальмами напротив – Гоблину пофиг. Ему в девяноста случаях из ста матушка-природа пофиг, хотя я видел несколько раз, как Сомов буквально восхищенно замирал от вида панорамы, прямо не узнать было парня. Только не сегодня: прет его. Вышли мы, значит, из-под навеса после завтрака, думал, прогуляемся, посмотрим, чего новенького да интересненького появилось, а они тут же встали колом у широкого пня со следами крови и работы разделочного топора, и понеслось. Мальчики хвастаются приемчиками.

Я не стал сопротивляться: пусть болтают.

Ножик кривой, страшный.

– Значтак, братан, кривизна клинка всегда исторически зависела от способа забоя или убийства. Мотивирую, – поясняя, Сомов постоянно крутил в руках этот жутковатый азиатский нож с матовым клинком. – В кино, особенно голливудском, горло режут снаружи одним секущим движением, видел, да? Вот так. Повернись-ка!

– Ты что, на мне собрался показывать? – напрягся грузин.

– А на ком? – искренне удивился Гоблин. – Давай-давай, прочувствуешь. На практике, ха-ха! От так! Ну? Туфта же, ненадежно! Правильно говорю, Кастет?

– Да вы оба правильные, заслушаешься, – ласково ответил я. – Гляньте лучше, день-то какой стоит!

– Ну тя с твоим днем, Костян! Ладно… Автандил, а если ты в халате плотном? Или голову опустил? Или бороду отрастил жесткошерстную, как у тебя, но настоящую, длинную! А? Засада! В реале порой приходится горло пилить, вжик-вжик-вжик… Фу! Особенно если нож не специальный, а кинжал-кама, например. В общем, для такого способа хорош широкий клин с крутым сбегом лезвия к прямому обуху, привычный узбекский пчак… Часто гораздо эффективней оказывается другой способ, для которого нужен кривой узкий нож. Как мой! В Бухаре и Афгане протыкают таким шею мишени у самого шейного отдела позвоночника – и сносят все одним легким движением. Вот сюда втыкают, чувствуешь? Да не дергайся, я аккуратно.

Автандил чувствовал хорошо – закашлялся и выпрямился.

– Вот сюда? – теперь уже он показал пальцем место на шее Гоба.

– Точно! Р-раз! Вообще со стороны кажется, что нож просто быстро вытаскивают. «Уходят» артериальные и венозные каналы, трахея. Очень эффективная техника, ни халат, ни борода не помешает, действие не имеет обратной силы, медпомощи не существует. Так что именно такая кривизна клинка позволяет по максимуму захватывать мягкие ткани вокруг позвоночника… Бери. Не, клинок держишь обухом к костям! Вот, молодец! Грубей действуй, жестче. Никаких китайских танцев, никакого Голливуда…

Кавказец повторил еще раз.

– Во! Самое оно! В свое время у нас был инструктор по рукопашке и ножевому бою, который говорил: «Ребята, затрахался я на ваши похороны сбрасываться! Если уж решили резать противника – делайте это быстро и надежно! Как это делают матерые зэки, без предварений и запугиваний, без балета».

Мне показалось, что вокруг даже бабочки замерли.

Поживи тут Сомов с месяц – и вся флора-фауна будет бояться его пуще махайрода.

Женить надо парня. Да только работа не дает, специфическая она у нас. Хотя меня ведь это не остановило – женился! Впрочем, зря я ворчу, Гоблин, может, и женился бы, да суровая тетка Судьба не позволяет. Разлюбезная его – Светка Туголукова – осталась в колонии еще на один сезон, а Мишку вместе со мной забрили для какого-то особо важного и страшно секретного задания Сотникова. Настолько секретного, что даже в РДО нельзя сообщить. Какие тут свадьбы…

Тем временем Автандил, не желая оставаться в долгу, сбегал к себе в избу и притащил кавказский кинжал с широким клинком.

– Генацвале, щас покажу тебе, как джигит правильно кинжал в зубах держать должен, да! Русские писатели и поэты почему-то были уверены, что это легко и просто – схватил клыками и пополз по берегу казаков резать! Глупые, ну! Хочешь узнать?

– Конечно! – воодушевился Мишка, подходя ближе.

– Надо быть очень, очень глупым человеком, чтобы пихать в зубы обнаженный клинок, тебе так не кажется?

– Ну… Стремно, если честно, пасть распластает на кочке.

– Правильные слова говоришь, дорогой! Хитрость в том, что кинжал надо оставить в ножнах, а вот ножны зажать в зубах, только так и носили, когда подползали… Писатели-то не знали! Услышали – и написали глупое! Открой рот, уважаемый!

Гоблин послушно разинул пасть…

Тьфу ты! Точно, как дети.

Из всех Полуденных мой островок – самый лучший. Чуть ли не наградной.

Остров Лунева – это полтора гектара скальной Прелести в белой пене прибоя. Я чуть не прослезился, когда увидел его с борта «Клевера», так соскучился. Необыкновенно красивый! В миниатюрной бухточке есть пляжик серпом, с него наверх идет тропка, несложная. Деревьев нет, есть пара клочков колючего кустарника и очень много птичьих гнезд. На плоской вершине скалы блестят под солнцем разноцветные мраморные прожилки… Приятным бонусом острову дадено несколько каменных ванн с теплой пресной водой, куда не долетают океанские брызги, можно залечь голышом и всласть помедитировать. Надо как-нибудь поставить там фактурную каменную хибару три на три метра. Просто так, для виду. Дворец Лунева – звучит!

Шесть осколков суши посреди океана воспринимаются как настоящее чудо.

Гоблин тоже не в обиде, за ним закреплено целых три островка: Северный Клык, Средний и Южный – Клыки Гоблина.

Это реально круто, потому что это география. И я к ней причастен.

У вас вот есть остров своего имени? Нет.

Что? Ты богат и два года назад купил себе один крошечный островок в Кикладах? Это вы девочкам впаривайте, это не круто, это тупо дорого, и только. Географией тут и не пахнет, здесь вонюче пахнет тугим кошельком наворованных денег, на том свете это посчитается именно в таком столбике, учти, богатей… А вот так, чтобы в честь тебя назвали что-нибудь географическое, по-честному? Что? Ах, вы еще и звезду у астрономов купили под блатным номером Р15АП345300133-Т80-96? Так та звезда давно сдохла! Она была в доле с разводящими тебя астрономами, дурачок! Остался лишь призрачный свет, в три жалких фотона долетевший до мощной оптики.

Мой же остров, самый северный в группе, стоит тут сам по себе посреди пучины, как… у молодого архипелага, никакой призрачности, все натурально. И – да, на Платформе острова не продаются, они завоевываются. Добываются. Открываются. Только так, все честно.

Красивые они, Полуденные острова.

За самым большим – островом Джоны – к югу тянется «гоблинская стоматология»: скала приличных размеров, а за ней – две мрачные гранитные глыбы поменьше, торчащие из воды. Западная часть Джоны неприветлива. Берега обрывистые, мрачные, зелень какая-то ядовитая… Дальше берега меняются: чем ближе к середине огромной бухты, тем шикарней вид. В этой большой и очень уютной заводи по-настоящему штормит редко, потому пляж девственно чист. Да и людей тут мало, некому оставлять следы на песке. Практически нет тут людей, одни хозяева.

Море же вокруг Полуденных всегда зачетное – тропическое, лазурно-прозрачное даже после шторма, как в Мексиканском заливе. Глаз радуется, вспоминая вечно мутный залив Амазонский. Только вот мне до сих пор от вида водной глади становится не по себе: тяжко далось последнее плавание, мотало судно крепко, измучались. Расслабились в спокойных водах колонии. Моя благоверная до сих пор пластом лежит. Лучше всех бешеную качку перенес Юрка Вотяков, но и он устал, дрыхнет. Пришли поздно вечером, всю ночь болтали, успокоиться не могли, сейчас всем прилетела отдача. Есть вообще никому не хочется – не завтрак был, а насмешка над хозяевами.

Полуденные острова – хорошее место, чтобы жить и умереть. Не всем, конечно, а лишь тем, кому оторванная от остальной суши романтическая природа архипелага никогда не покажется скупой и скучной. Японцы меня поймут.

Слева еле слышно журчат чистые струи – одинокая огромная скала собирает дожди и конденсат, потоки летят вниз к распадку, в озеро, переливающееся ручейком в сторону середины бухты.

Закончили про ножики? Ну и слава богу.

Тишина-то какая вокруг… Почти пусто. Слева по берегу стоит «Клевер», пришвартованный к свежевыстроенному причалу. Справа возле группы деревьев – белое пятно некогда воткнутой Гоблином таблички с надписью «Территория России. Патрулируется морским спецназом». Молодцы, сохранили как памятник и даже подновили надпись. Чем не Родина? Часть Родины…

Погода звенит! Искупаться, что ли?

– Автандил, я не понял, ты этого морфа валишь регулярно, что ли? Если вы за кокосами туда ездите… – заинтересованно спросил Гоблин, разглядывая через пролив полосу высоких пальм.

– Миша, дорогой! Мне их что, есть, что ли? – вопросом на вопрос ответил глава общины. – Грузины не едят кошек.

Хозяином Полуденных стал Автандил Узарашвили – средних лет этнический грузин, здоровячок с толстыми волосатыми руками, тугим пузиком и короткостриженой бородой. Серега Демченко когда-то обозвал его Себастьяном Перейрой, в честь литературного образа знаменитого торговца «черным деревом», прозвище прижилось. Ходит грузинский Перейра без кепки, в нормальной курортной панамке и обязательной черной майке-борцовке с логотипом «BOSS».

Как мы предполагали, так и вышло: только в тихой, спокойной Балаклаве начал болтаться разный мигрирующий народ, а уютная гавань превратилась в постоянный транзитный отстойник для судов разных типов, – Автандил тут же заволновался и вскоре сам напросился на еще более дальние выселки. С ним поехали младший брат с женой, так и живут тут двумя родственными семьями: два мужика, две женщины и трое детей. Клан.

– И патроны жалко! У меня здесь оружейного магазина нет. У меня тут…

– Что придумал, генацвале? – Гоб нетерпеливо ткнул его указательным в тугое пузо.

– Ауф, Миша, ты дурной, нет, а?! Проткнешь! Клянусь, гениальное я придумал! Мы с Зурабом две глубокие ямы сделали с кольями – ловушки, понимаешь. Махайрод нарождается, нарождается… бах! И падает! Выбраться не может, дохнет. Местность почти всегда чистая – рви кокосы, ешь бананы. Вообще-то Смотрящим давно пора бы отметку с карты стереть и прекратить ненужный расход энергии. Что-то тянут.

Сбои и постоянные подвисы в АСУП «Платформа-5» хорошо известны всем землянам. Казалось, раз объект охраны – автоматическую пушку «эрликон» – мы давно с тропического островка подрезали, то зачем держать там постоянно респавнящегося морфа? Нет ведь, держит компьютер! Дурь, дайте книгу жалоб.

– Правда, уже неделю новый махайрод не появлялся, может, сработало наконец? Костя, ты как считаешь?

Я пожал плечами. Могло сработать, если расклинило реле или неведомый оператор заметил настойчивость людей.

С гарудами такой фокус не получится: кондор – это вам не гнусное порождение Смотрящих, не морф позорный, а нормальная местная фауна, развитая, доминирующая, хищная. Они и самостоятельно вылупляться горазды. Правда, Автандил и тут не растерялся. Заложили они взрывчатку на скале, и, когда прилетела первая стая летающих танков, свирепые грузины рванули заряды сразу в четырех точках. Рассказывает, что длинные перья летели во все стороны, добивало до бунгало. Врет, конечно.

– На Джоне сразу нормальных птичек больше стало, утки появились! – похвастался нам грузин. – Морские львы осмелели на камнях, котики чаще заходят. Проще работать, понимаешь…

И все-таки немного жаль крылатых гигантов. Красивые птицы. По-своему. Сколько их теперь долетит до северного материка? Сколько упадет в бескрайнее море, устав в долгом перелете?

– Интересно, каким маршрутом они сейчас идут? На восток сворачивают, чтобы у британцев приседать? – предположил я вслух.

– На хрен им англичанка? В океане еще острова имеются, индикатор ведь не может показать в масштабе всю мелочовку, так что нормально, не волнуйся, находят они место для подскока, – убежденно возразил Сомов.

Узарашвили снисходительно усмехнулся:

– Меня лучше спросите, да? Аборигена, так сказать. Гаруды здесь же и летят, только гораздо меньшим числом.

– Подожди, а где они тогда присаживаются? – насторожился я.

– Да у тебя присаживаются, дорогой, у тебя! В гостях! Загадили там все! – расхохотался хозяин Полуденных островов. – На твоем островке, клянусь, он им очень понравился… Да и гоблинские Клыки жалуют! Но реже – неуютно там, и воды пресной нет. А Махайрод вообще не любят: им с песчаного пляжа взлетать неудобно.

Вот трахома! Какой хороший островок был, лапочка-луневочка! Чистый, красивый, можно сказать, ухоженный, как для выставки. А тут эти гаруды, зараза, выбрали место посадки… Зашибись же ты мне мину подложил, взрыватель! Всю пресную воду в ваннах выдуют, всю площадку загадят. С другой стороны – удобрение, это, как его, гуано, да! Гипергуано! Можно будет высадить чего, да и кусты разрастутся. Сам же только что переживал, жалел этих чудовищ – так, может, и расстраиваться не стоит? Может, гаруды мне при случае своеобразное «спасибо» скажут?

Устроился клан замечательно, уж мы-то в автономке понимаем.

Большая поляна под вековыми деревьями практически застроена.

К изначальной исландской локалке, знакомой нам с первого визита, добавились два рубленых дома в стилистике бунгало, пара широких грубых лавок перед ними, каменная летняя кухня, обеденный стол под навесом. За жилыми домами – группа подсобных построек, низкий амбар, русская баня в два помещения. Баня, кстати, зашибательская. Есть даже детская площадка с рубленой горкой и качелями. Из техники – только мотоблок «Кайман-Варио» с различными навесками, больше Автандилу похвастаться нечем. Хотели притащить квадроцикл или мини-трактор, но ни малышка, «Нерпа», ни «Юнона», средних размеров парусная яхта французской постройки – два судна, доставившие поселенцев на Полуденные острова, – взять на борт такого груза не могли. «Клевер», возвращаясь из Замка со сменой, среди которых были и наши коллеги, был нагружен до предела грузами для колонии и ничего крупногабаритного на острова не закинул. Ничего, Маурер клятвенно пообещал Автандилу, что в следующий раз заказ выполнит и технику на Джону притащит.

Первый рейс «Нерпы» и «Юноны» был прямо историческим!

Говорят, ретропароходик показал себя здорово, шел по океану уверенно, как настоящий морской трудяга, ничего ему не страшно. Экипаж яхты, состоящий из молодых воспитанников мощного цыганского старикана Мунирудзамана, тоже не подкачал. И все-таки идти дальше Полуденных островов Сотников им до сих пор не разрешает. Сейчас сюда эпизодически курсирует только «Юнона», путь проторен.

Плотно они строятся. Особняком стоит загон и небольшой сарай, там живут черные пятнистые свиньи, птица. Рядом большая будка – законная собственность молодой собачьей пары. Кроме дебила-махайрода, сухопутных хищников на островах нет, но без собак плохо, в почти первобытных условиях это единственно надежная охранная система.

Уже протоптана тропинка, ведущая к перевалу, озеру и дальше на южную сторону самого большого острова архипелага. Квадроцикл действительно нужен. Ветряка в поселении нет. В ручье у озера лежит небольшая погружная турбина, на крышах домов висят солнечные панели. Получаемой электроэнергии хватает почти для всех нужд, так что ДВС-генераторами пользуются редко.

Из делового: на Джоне работает гидрологическая метеорологическая станция, ей уже и синоптический индекс присвоили. Станция неавтоматизированная, надежды на транзисторную аппаратуру по-прежнему нет, Смотрящие ввели жесткие ограничения поставки такой техники каналом, теперь уже и для Потапова, прощайте мечты о халявных поставках ценного груза с Амазонки в метрополию… Что успели взять, то и везем.

Тут настоящий полигон с приборами, упрятанными в решетчатые ящики на высоких опорах. Ребята ведут ежедневные наблюдения за погодой, информацию скидывают научникам Замка. Радиостанции две – основная и запасная, – антенна на скале стоит мощная, связь устойчивая. Есть и радиомаяк, его включают исключительно по запросу-паролю, чтобы не наводить на архипелаг нежелательных гостей. По графику осуществляется обход территории, визуальный контроль пространства. РЛС еще не работает, скоро начнут монтаж. График постоянно срывается – не успевают ребята, работы навалом.

Лодок у аборигенов две: деревянная корабельная шлюпка и «Зодиак», обе под моторами. Запас топлива невелик, правда, и расход не катастрофический.

Оружие у местных следующее: один пулемет ДПМ, старенький «калаш» Зураба и «спрингфильд» с оптикой Автандила – тот всегда был нормально снаряжен, приблуд у грузина много. Еще есть два гладкоствольных «бенелли», револьверы. Для особо крупных целей припасен крупнокалиберный «Арсенал-Удар» нашего производства, почти как в «Беринге», чуть модифицирован. На сталкерский взгляд, этого мало. По факту – леший его знает, проверять арсенал на достаточность им пока не довелось. Список угроз невелик, основное в нем – возможный десант с враждебного судна. Какого? Знать бы заранее…

Никто не приплывал, никто не подавал сигнала SOS.

Семиметровая яхта «Архангел Михаил» класса «Нефрит», на которой русский яхтсмен Марат в свое время вывез с Полуденных большую часть попаданцев, назад так и не вернулась. Ее следы намерен найти Потапов, для чего организовывается интереснейшая экспедиция на парусной «Юноне» вдоль побережья Южной Америки. Федя планирует пройти на восток от Амазонки на тысячу километров! Прикиньте, сколько всего интересного можно там обнаружить! Трахома, как бы мы хотели участвовать в этом мероприятии… Не вышло – новые географические открытия совершатся без нас с Гобом.

– Уже успели из «Удара» пострелять?

– По ком, Костя? – с тоской вздохнул Перейра. – Нет достойных целей, понимаешь, даже гаруды в стороне проходят. Правда, пока сидят, сюда подлетают самые любопытные, так их и бить жалко: курортные отдыхающие. Они уже ученые, на выстрел реагируют правильно. А на махайрода клыкастого не трачу.

– Ниче, заплывет еще к тебе твой синий кит! – обнадежил его Гоблин, перекидывая в губах сорванную соломинку. – Гора мяса, бочки жира.

Я брезгливо поморщился, представив кровавый разделочный триллер на желтом песочке курортного пляжа. Автандилу идея тоже не понравилась.

– Надо ли? Про кита не знаю, а вот ваш гигантский кракен, похоже, в бухту заплывал. Месяц назад.

Ух ты! Даже вздрогнул, вспомнив ту памятную ночь в бурном океане и ожидание нападения Чужого из Бездны, самого Дьявола глубин. Помню, я тогда за «Ударом» помчался, собрался на носу стоять. Хорошо, Федя Потапов запретил, приказал работать из рубки или из-за надстройки, я еще поспорил. Мы замерли среди брызг, мелко тряслись, сжимая в руках холодный металл, а где-то впереди наперерез судну неслось нечто ужасное. Существо периодически выныривало из глубины на поверхность, таращило безжизненные желтые глаза в стремлении разглядеть цель…