Текст книги "Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Вадим Денисов

– Мишка у нас тот ещё ботаник.

– А она?

– Мария? Провизор по образованию, училась и работала в Чехии.

Услышав термин, она бросила на меня быстрый взгляд. Я присвистнул.

– Рассказывай дальше.

– Посёлок находится недалеко отсюда, за поворотом реки, пять или шесть километров, по её прикидкам, достаточно субъективно. Заправляют всем голландцы: выжившие после попадалова пассажиры и экипаж теплохода «Nord Discoverer». Они появились здесь первыми, живут давно, сколько точно, она не знает. Название посёлка – Гронинген, скорее всего, экипаж или лидеры общины оттуда родом… Голландцев человек шестьдесят. Кроме этого, есть и датчане, они тоже в привилегированном положении. Все остальные – рабы. Хозяева занимаются тем, что захватывают на реке новичков – группы людей и одиночек, прошедших через Кресты на судах и сплавляющихся на юг в поисках жилья. Привозят их в Гронинген и определяют в лагерь. Работы самые разные, они вот ягодки собирают.

– В чём плодово-выгодное? – перебил я докладчика.

– Мощный природный антибиотик, прикинь! Вкус горький, плод красит язык в чёрный цвет. А рассказали о лекарстве зорги.

– Гоблины? Как они могли рассказать, у них же язык…

– Да не вопрос! Наш Мишка Чубко их отлично понимает, боцман даже корифанил с ними, когда мирные жили недалеко от Бриндизи.

– Ясно, давай дальше.

– Шибко дальше не получится, Дар, информация скудная, часто кое-как подслушанная из разговоров хозяев. Поселение гоблинов вроде бы стояло ниже на реке, моторист рукой показывал. Место мы не заметили. Как заметишь? Спалили хижины, а больше и не было ничего, вот и прошляпили. Голландцы захватили примерно десять взрослых зоргов, остальные ушли в сельву. Что ещё…

– Много судов изловили? Спроси.

– Спрашивал, она не знает. Живут на острове вторую неделю, работы много, ягоду надо сразу после сбора обрабатывать особым образом. Из еды только рыба, когда удаётся поймать, им выдают две лески с крючками.

Похоже, робинзоны успокоились, я подвинулся поближе. Спрашивать, почему они не удрали с острова, глупо, Лета отнюдь не та река, по которой стоит пускаться в безрассудное путешествие на утлом плотике.

– Мария, ты знала, что на реке есть и другие поселения, даже крупные города?

Игорь перевёл, выслушал, болезненно морщась, и я понял, как нелегко ему приходится, ведь женщина тараторит с бешеной скоростью.

– Ё-моё, запарился. Не знали, – с облегчением выдохнул рейнджер. – Голландцы сами не знают, им и тут хорошо. Ещё что-то сказала, я не разобрал.

– А на английском общаться пробовали?

В мертвецкой тишине Войтенко медленно обвалился на землю, сев по-турецки. Ещё и «СКС» положил поперёк, закинув на карабин руки.

– Ну я тупой…

– Не переживай, она тоже растерялась. Это не Земля.

Я тоже опустился на землю.

– Попробуем… Дарий. А это Винни! Ты же Винни-Пуха знаешь, мальчик?

Карие глазёнки пацана на секунду смягчились, но тут же вспыхнули снова.

– Мы хорошие, – коротко сказал я. – Мы из города.

Далее разговор пошёл бодрей, и вскоре выяснились интересные детали.

Гонзу не жуют, а приготавливают из неё особый экстракт. Мария этим и занимается. При нарушении технологии заготовки эффективность препарата резко снижается, правда, гоблины при ранении ягодки вообще живаком трескают, и ничего, помогает. Встречается гонза очень редко, растение любит продуваемые места у воды с особым микроклиматом. Вот уж я Нинуле Котовой поддам при возвращении! Лекарство растёт у порога, а медики с косичками ни в зуб ногой.

Рабов хозяева содержат в двух лагерях, гоблинском и для людей. Каждый проступок карается суровым наказанием, чаще всего это порка. Трёх рабов голландцы публично казнили. Периметр каждой зоны огорожен крепким двойным тыном, есть охрана. По поводу возможных побегов голландцы особо не заморачиваются – куда ты денешься с подводной лодки! Однако мы знаем, что по крайней мере один зорг сбежал. Гоблины в курсе, что на реке живут и другие представители цивилизаций. Интересно, что рабовладельцам они об этом не рассказали, как таких бойцов не уважать?

Трудно было поверить, что записные западноевропейцы установили в своём анклаве столь беспощадные порядки. И тут в голове всплыли слова, не так давно сказанные Ростоцким: «Ну и работорговля, конечно, в которой голландцы тоже отличились на загляденье, толерантные такие… Но для нашего разговора это не важно». Ошибаешься, Герман, оказывается, ещё как важно.

– У хозяев Гронингена огнестрельное оружие есть?

– Есть, много! Наверное, что-то было с собой, но и позже появлялось. Я сама видела, как выгружали из захваченной яхты две винтовки.

Самое главное было припасено напоследок, хотя вскрылось как-то спокойно.

– Хозяева должны были приехать ещё утром, но что-то задерживаются.

– Может, Мария, ты днём ошиблась? – спросил я.

Женщина стояла на своём: счёт дней вела правильно, ошибиться не могла.

– Они вот-вот приедут и всех нас убьют, – обречённо прошептала она.

– Это вряд ли, – жёстко отреагировал Игорь. – Пусть приезжают.

И он накаркал! Пш-шш…

– Здесь Гаврош – общий вызов! – торопливо проговорил Лёха. – Наблюдаю две лодки с севера, обе под моторами, идут сюда, звука не слышно, километра два.

– Сколько людей? – резко вскочив, Игорь шагнул в сторону и начал уточнять.

– Ага, разгляди их на такой дистанции, да ещё и через мираж этот, – проворчал Алексей. – Даже через бинокль непросто.

Рация опять противно захрипела.

– Мозг мне не мни!

– Вроде бы по два в каждой.

– Боевая тревога! – решил рейнджер. – Всё у вас?

Я торопливо повернулся к Марии.

– Почему две? Насколько я понял, груз очень компактный.

– Иногда так бывает, одна лодка уходит дальше, к какому-то утонувшему пароходу, – прошептала островная сборщица ягоды, тыльной стороной ладони вытирая со щёк пыльные дорожки слёз. – Они нас убьют!

– Мари-ия… Прекрати плакать! – Я немного разозлился, волнение, обычное для ожидания любой схватки, уже давало о себе знать. – Никто нас не убьёт, идите на южный мыс и спрячьтесь понадёжней, чтобы не попасть под шальную пулю. Это понятно?

Она схватила сына за руку и часто закивала головой.

– Разберёмся с ними, увезу вас в Диксон, к нормальным людям. К хорошим людям. Кошмары закончились, обещаю, – добавил я с веской размеренностью облечённого властью человека.

– Что-то недобр ты, Квачин, к голландцам, – ехидно прокомментировал мой спич Войтенко. – Действительно разберёмся! Эх, лодки плохо стоят, теперь не переставишь… Можно считать, что мы уже запалились. Будьте возле лодок, а я пока к Лёшке, дальше посмотрим по обстоятельствам.

– А Винни?

– Уже вызвал, бежит туда… Прячьтесь умно, Дарий. Только лёжа, не выпендриваться! Стрелять начинаем по моей команде, меньше мазать, больше думать. Мочить наглухо, о захвате трофеев не думать, получится чего ухватить, так получится… Всё, ушёл, на связи.

Когда я примчался к лодкам, то стало ясно окончательно: рейнджер прав, прятать их действительно поздно. Остров стоит под углом к течению, и мне было отлично видно две быстро приближающиеся лодки. Значит, и они уже заметили.

Одна моторка – длинная «деревяшка», похожая на сибирскую ветку, другая – старая зелёная «люминька», тоже скоростная.

– Командир, пошли, я позиции присмотрел, – вьетнамец указал в сторону намытого течением песчаного вала высотой в полметра.

Вокруг кусты, позади стена деревьев, нормальное, я бы и сам такое место на охоте выбрал.

– Дар, ты сканируешь?

Я кивнул.

– Без активности. Винни, а почему Игорь решил не брать трофеи?

– Не получится, по таким целям тяжело стрелять избирательно. На суше засаду не сделать.

Похоже, раций у них нет. А вот сигналы жестами были! Идущая левей моторка, меняя маршрут, постепенно начала сближаться с другой. Передумали к теплоходу плыть.

Мы быстро пристроились, стараясь не задевать ветки.

Пш-шш…

– Ребята, цели хорошо видите? – спросил Игорь.

– Во фронт, идут точно на нас, – ответил Винни.

Чёрт, кусты мешают… Я машинально привстал, вскидывая к глазам бинокль.

– Вниз!!! – заорал вьетнамец, но было поздно.

Щёлк! Щёлк! Щёлк! На большом расстоянии выстрелы с лодок казались совсем не опасными, тихими. И вдруг над головой страшно свистнуло.

– Лежи! Зачем!

Грёбаный Каларгон, не привык я ещё, не осознал!

Пш-шш…

– Игорь, отвлеки! – крикнул в рацию вьетнамец, лёжа за природным бруствером.

И почти сразу со стороны южного мыса простучали две автоматные очереди. «Не попадёт Лёха, далековато!» – машинально подумал я.

Обретённый позор буквально душил. Как ты мог так облажаться!

– Снайперам работать, – спокойно прозвучал в эфире голос рейнджера.

Бенг! Рядом со мной рявкнула «мосинка» вьетнамца. Он быстро высадил магазин и спрятался, доставая новую обойму. Я наконец-то справился с чудовищным волнением, поймал первую лодку и начал сажать, попав только с третьего выстрела, хотя обычно на триста стреляю гораздо лучше.

Старший второй лодки, видать, просёк ситуацию ещё с первого выстрела Винни, попытался резко отвернуть, но тут я пристрелялся, а с такой дистанции удачная пуля остановит любого сообразительного торопыгу. Силуэт человека согнулся и упал за борт.

– В твою яхту попали! – порадовал меня Винни с обидным хладнокровием.

Сволочи! Вот тут я разозлился по-настоящему! Настоящее желание наказать возникло только сейчас, словно у ребёнка, которому злой мальчик специально сломал любимую игрушку. Над башкой опять свистнуло, в сотне метров от наших позиций заговорил «СКС», я заторопился, не желая отдавать добычу. «Тигр» стучал беспрерывно, только успевай менять магазины, Дар! Ветка уже затонула. Перенос огня на головную лодку, которую течение разворачивало боком. Заглох двигатель! Тоже тонет!

Пш-шш…

– Отбой! Техник, отбой!

Винни дёрнул меня за рукав.

– Всё, Дар, бой окончен.

Я выпустил из рук карабин и тяжело перевернулся на спину, глядя в бездонное небо с пятнами серых облаков. В кустах затрещало, к позиции вышли улыбающиеся штурмовики.

– Ну что, командир, поздравляю, теперь ты обстрелянный боец! – крикнул Игорь.

Нашёл, с чем поздравлять, ни капли радости. Такой косяк! С трудом встав на ноги, я огляделся и буркнул:

– Пошли к моторкам, посмотрим, что они натворили.

– Ничего не натворили, – успокоил меня восточный человек Винни. – Извини, Дар, я тебя обманул. Чтобы ты собрался.

Тут я опять сел. Вот же гад!

– Подъём, подъём! – не дал расслабиться Игорь. – Сматываться надо, мужики, нас могли услышать.

– Да ну, пять километров…

– Могли. Вдруг у них рыбаки ближе? Да и звук по воде далеко летит. Гильзы надо собрать, целебный урожай тоже, этого будет достаточно. Остальное они всё равно определят, если в общине есть следопыт. И всплыть что-то может… Знаешь, Дар, иди к робинзонам, а мы с Винни подчистим.

– Они нас искать будут? – Винни поинтересовался сразу у всех.

– А как же! – радостно подтвердил Игорь. – Следующий бой мы проведём лучше, группа слаживается! Валим в Диксон!

Молодец он, никогда не унывает.

– Нет уж, братцы, Диксон подождёт, сначала идём к теплоходу. Как я понял, время у нас есть, а заготовленный металл я не оставлю, его взять неоткуда. Больше материала – крепче цитадель.

– Опасно, командир, – тихо сказал рейнджер.

– А мы сможем здесь прожить, избегая опасностей?

Я уже пришёл в себя, дождь так и не пошёл, а собрались быстро.

Ещё быстрей ушли. Как сказал Винни, «отступили в хорошем тактическом темпе».

Глава 9
АДСКИЙ ВБРОС
ЖИЗНЬ СТАНОВИТСЯ ВСЁ ИНТЕРЕСНЕЙ

Запись в дневнике:

«Конечно же, я переживал… И было отчего – в результате безудержной пальбы мы одержали эпическую победу, однако обе моторки противника пошли ко дну, оставив Диксон без важных трофеев. Теоретически, лодки можно достать, легли они не очень глубоко, течение в этом месте среднее. Вот только лезть в мутную воду Леты, да ещё и в непроверенных местах, категорически не рекомендуется, эта среда бывает агрессивной. И кайман может появиться, и анаконда. Засада была нужна, настоящая! Примерно так: прибывшие надсмотрщики выбираются на берег, вытаскивают лодки, мы их гасим, прячась за деревьями, и спокойно забираем добычу. Ну да, времени не было… И всё же, почему так вышло? В ответ на мой вопросы, Игорь лишь отмахивался – легко он живёт, было и прошло, давай, иди дальше по жизни…

Я прямо спросил у Винни. Тот посоветовал мне встать на место голландцев, или кто там приплыл к острову, попробовать расписать их поведение рационально. Чем я и занялся. И вот что вышло: мы всё сделали правильно! Вчера вечером после завершения плановых дел, сел за штабной стол, прорисовал на бумаге ситуационную обстановку и начал прикидывать возможные действия голландцев. Моделировать от себя. Итак: я либо уверен, что на реке, кроме родного поселения, нет общин людей-конкурентов, либо же знаю, что таковые есть, но желаю как можно дольше оставаться в отрыве от местной цивилизации. Как я сам, так и вся община хорошо представляет, какова может быть реакция других сообществ на введение в моём анклаве откровенного рабовладения.

Идём двумя экипажами, один скоро попрощается и направится дальше, к теплоходу. Вот и остров. И тут я в бинокль вижу удивительное: на берегу стоят две моторные лодки! Чужие. Людей поблизости нет, сколько их прибыло? Чёрт его знает… Какое у них оружие? Ответ аналогичный, однако, с учётом того, какая прибыла техника, вынужденно допускаю, что это не луки со стрелами.

Самое правильное – взять пришельцев с юга в плен, получив кладезь важнейшей информации. Сигнал второму экипажу, и вот он уже идёт рядом, рейс к теплоходу отменяется. За счёт своей формы остров неплохо просматривается с воды. Есть смысл обойти его кругом и принюхаться – ровно то же самое в реале сделал и я. Если возникнет сомнение в достаточности своих сип… Тогда что? Что бы я сделал, будучи „голландцем“? Зачем мне вообще причаливать и рисковать жизнью (о возможной засаде я подумаю в первую очередь), если можно поступить проще! Решение? Надо просто обездвижить лодки противника! И тогда он никуда с острова не денется! Один экипаж останется сторожить глупцов, попавших в капкан, а второй быстренько смотается в посёлок и притащит весомое подкрепление. Моторы разбивать нежелательно, лучше угробить корпуса, их проще починить. Дальше – допросы, получение данных, принятие решений.

Выходит, что я, недостаточно опытный для таких дел человек, с которым направление движения импульсов по нервным волокнам сыграло дурную шутку, выстроился на песочке очень своевременно! На живца! Соблазн сразу же снять одного из олухов-пришельцев оказался слишком велик – голландцы пошли в атаку. А дальше было важно главное: гарантированно не дать им уйти. Почему? Потому что в противном случае организованная руководством Гронингена погоня на скоростных моторках настигла бы наши тихоходы максимум на полпути к Диксону. И экспедиции хана… Однако вышло так, как вышло, тревогу никто не поднял, и мы успели не только смыться, но и пощипать добро, заготовленное в палубных коридорах „Nord Discoverer“.

После проведенного анализа я не успокоился, а наоборот, возбудился, тут же помчавшись к мужикам. Внимательно выслушав меня, Винни одобрительно кивнул, а Игорь Войтенко заявил, что о возможности закрытия нас на острове методом потопления флота он не подумал вообще. Вот так мы все и учимся. Постепенно, тяжело, совсем не по-книжному. Так и появляются новые спецы, пока настоящие ветераны воюют где-то под Панизо…»

Как сказал Махатма Ганди: «Сначала вас не замечают, потом над вами смеются, потом борются с вами… А потом вы побеждаете». Это одно из правил моей жизни.

А жизнь идёт своим чередом.

Завтрак был плотный – через пару часов предстоит рейд по древней дороге в сторону гор. Предварительно ясно, что далеко убежать не получится, будет много работы по расчистке, потратится много сил. Поэтому Лина приготовила «бан бот лок», вьетнамскую разновидность пельменей, необыкновенной вкусноты блюдо, обожаю! Тесто приготавливается из тапиоки, начинка – из мяса молодого кабана, благо, в округе их хватает, и речных креветок. Отдельная тема: обязательный кисло-сладкий рыбный соус с сахаром, соком лайма, чесноком, кайенским перцем, кинзой и зелёным луком.

Сад-огород Диксона ещё очень молод. Свои приправы появятся, как вы догадались, маньяна. Даже не абстрактно маньяна, а через несколько недель. Поэтому большую часть ингредиентов для соусов вьетнамка привезла с собой.

Естественно, набросался я этой вкусноты до изумления, до «тяжело вставания», хорошо, что не пешком идти. Никакой пищевой дисциплины…

Раз уж я упомянул известный термин, то отмечу, что пагубный маньяна-менталитет в общине отсутствует напрочь, вкалывают все столько, сколько нужно и когда нужно.

На второй день после возвращения из похода вверх по реке мы закончили строительство бани. Это только кажется, что в тропическом климате баня не нужна. По себе сужу. Акклиматизация прошла, и я с удивлением начал замечать вечернее понижение температуры, а на стене ночью – и холодок. Налетит затяжной дождь с сырой вечерней прохладой, и сразу понимаешь – нужна! Помещение для неё присмотрел загодя, дело было за трубой и ёмкостями под горячую и холодную воду. Кирпича нет, а выкладывать каменный дымоход из местных булыганов непросто, да и цемент жалко. Но тут мне повезло!

Помог разбираемый недругом теплоход.

Хоть и торопились на отходе от места стычки, а судно осмотрели хорошо. Винни уже традиционно стоял на шухере, а мы лазили по палубам.

Длинный мармит на камбузе был пуст, однако рядом на полу стояли два котла из толстого листа нержавеющей стали, чему я обрадовался не на шутку! Планы грабежа резко поменялись. Выдернули наружу. А после того, как нам удалось довольно быстро демонтировать две большие секции потолочного вентиляционного короба, я начал чувствовать себя настоящим героем созидательного труда. После погрузки такого богатства на лодки осталось чуть-чуть места для полосового металла, остальное пришлось оставить… Ушли без происшествий.

С запуском помывочной сразу началось неизбежное гендерное разделение: женские дни, мужские дня… Женских, кстати, больше.

Хорошо, что медсанчасть гарнизона пополнилась, Ирина Сухинина рада. Мария почти пришла в себя. Я её подолгу не мучаю, вижу, что тяжело вспоминать. И всё-таки разведданные копятся, начерно зарисован план Гронингена: местность вокруг, сколько жилых домов и хозпостроек, где расположены лагеря рабов, причал, продуктовые амбары. Предводителя и идейного вдохновителя голландской общины зовут Каспар ван Рейн. Ничего, придёт «Темза», и мы туда наведаемся, разворошим узилище.

Теперь у работников санчасти появился новый бзик: собрать все мыслимые лекарственные растения и наварить из них адских снадобий. Я предложил Сухининой высушить и растолочь крыло феникса. Странно, но она не обиделась, а задумалась.

Гришка тоже быстро влился в коллектив. Стажируется, учится у вьетнамца стрельбе из лёгкого арбалета. Ночью мальчишку на стену не выставишь, а днём бдит в усилении поста – глаз у парня орлиный.

Работа идёт по плану. Вчера закончили постройку своеобразной дачки возле реки. В традиционном тропическом стиле. Крыша – из длиннющих пальмовых листьев, вместо входных дверей – занавеска из сухо постукивающей бамбуковой нарезки, деревянный пол. Посреди помещения, на деревянных чурках, стоит насест, рядом большой стол, на котором вечером можно запалить масляные светильники, и три табуретки. Стена напротив входа как таковая отсутствует, лишь плетёное ограждение по пояс – там обрывистый бережок, не залезешь.

До старта оставалось минут сорок, и я пошёл к себе, рассчитывая в тишине написать чего-нибудь значимое в «секретики», как выяснилось, дневник действительно способствует упорядочению мыслей. Только присел, как дверь открылась и в помещение штаба вошла Сухинина. Маечка с узкими лямками, короткая светлая юбка. Призванный сломать волю пациента профессиональный белый халат она надевает только в своём логове.

– Что, командир гарнизона, опять нарушаем режим диеты? – ехидно спросила она, у двери облокотившись на стену.

– Не смешно. Ир, перестань, какие тут диеты! Уже адаптировался, хватит.

Женщина медленно подошла к столу, встала сбоку, а потом с самым беззаботным видом уселась прямо на бумаги, выложив перед моими глазами чертовски соблазнительное бедро, лишь частично обтянутое тонкой тканью юбки. Я едва успел подхватить падающий на пол гоблинский амулет.

По-моему, у меня нос побелел.

– Питаешься чёрт-те как…

– Ирина Филипповна… Вы это… Вообще-то, у меня тут важные бумаги лежат, – пробормотал я сухим голосом.

Длительное воздержание далеко не самым лучшим образом сказывается на молодом организме. А в Диксоне они все такие: молодые и бодрые, задохликов в коллективе нет. Постоянный физический труд, свежий воздух, здоровое питание… Игорь Войтенко не дремлет, у него с этим вопросом всё нормально, так и трётся около вьетнамок. Его молодой да ранний сподручный Лёха старается не отставать, подклеивая маленькую Ксуань. Винни философски улыбается и рассказывает о любимой жёнушке, ожидающей героя в Береговом Бриндизи. С радистом картина сложней, наш Юрец помолвлен с некой красоткой из Манауса, девицей из богатой семьи, далеко не последней в ранге тамошнего бомонда. Мне кажется, что вьетнамки подтачивают его упрямство уже из принципа. И, что видно невооружённым глазом, это самое упрямство Молодцова готово лопнуть вместе с хлопком штанов.

Как я? Хреново.

Держусь за имидж отрешённого от суеты начальника, за якобы ужасную загруженность, занимаюсь аутотренингом, короче.

Левая рука машинально скользнула по столу поближе к мягкому и тёплому.

Падла, держи себя в руках, Квачин!

– И за руками не следишь, – тихо продолжила проклятая искусительница.

– Мою регулярно! – быстро оправдался я.

Кажется, что в Диксоне её глаза набрали ещё больше синевы, до предельной морской насыщенности. А конопушек почти не видно, чудесным образом испарились! Кудесница Май что-то ей регулярно втирает в кожу – подслушал. Случайно. Вьетнамки вообще боятся загара и считают, что чем белее кожа у женщины, тем она красивей.

Сухинина чуть развернулась, край юбки задрался повыше, дыхание спёрло вообще на хрен.

– Не люблю, когда у мужчин грязь под ногтями.

Я машинально выставил кисти рук перед собой и глупо впялился в эти самые ногти, украшенные траурной полосой.

– Дык, оно само собой. Работа…

– Ой! Рабо-ота у нас, смотрите! Всё с вами понятно, молодой человек. Дарик, приходи вечерком в санчасть! – неожиданно предложила соблазнительница с красным крестом. – Я тебе… маникюр сделаю.

И хищно облизнулась.

– Вечером? – выхрипел я. – В рейд уходим. Важный. Очень.

– Но ты же вернёшься? – выдохнула Ирка, наклоняясь к моему обалдевшему лицу. – Ты же после встречи с вихлястыми макаками не забудешь, где находится мой кабинет?

Рука моя таки дотянулась.

– Не торопись, медвежонок… – прошептала Ирина.

Она медленно отстранилась и зачем-то мягко поводила указательным пальцем по моему подбородку, словно массируя маленькую ямочку. После чего вновь посмотрела в глаза, но уже по-другому, оценивающе.

– И не надейся увильнуть, hombre!

Мне показалось, что сейчас я смогу раздеть её глазами.

Сухинина вскочила, игриво оправляя юбку, и подмигнула мне уже от двери.

А я всё кивал одуревшей башкой, подхватывая взметнувшиеся бумаги.

Хлоп! Дверь за красавицей закрылась. Мне сразу стало душно. Красавицей? Ну так ещё бы, бляха! Женщина сделала ровно то, что и хотела сделать. А ты, Дарий? Вроде бы тоже не оплошал… Или оплошал? «Если в складывающемся раскладе ты не видишь лоха, значит, этот лох – ты».

Грёбаный Каларгон! Похоже, и возле меня рассыпались бриллианты!

…Если вы решили продираться сквозь джунгли на квадроцикле, то не вздумайте вешать оружие за спину. Собственно, и на снегоходе такая же картина – при движении по лесу из одного ствола вполне можно сделать парочку. Но ещё хуже повиснуть на винтовке меж тропических «осин», наблюдая, как верный мотодруг неспешно катится прямо в вонючее болото… Лучше всего использовать жёсткий кейс с откидной крышкой в торце, надёжно закреплённый на машине. Его можно размещать под углом возле правого бедра стволом вниз. Пара секунд, и вы в боевой готовности. Однако есть вероятность, что коварная ветка сорвёт и сам кейс.

Лучше уж модифицировать кенгурятники. На наших квадрах они именно такие.

Стянутые поперечинами мощные дуги загнуты назад с обеих сторон, образовывая защитный контур, между дугами и бортами закрепляются кейсы. Обычно с правой стороны. Другую нишу используют по своему усмотрению, закрепляя там лопаты, пилы и прочий инструмент. В продаже есть специальные крепления под оружие, совместимые с определёнными кейсами, надежные цельнометаллические конструкции. Они регулируются по углу, без лишних сложностей устанавливаются. Недостатки есть: в таком случае оружие быстро не извлечёшь – карабин находится позади тебя, а сам кейс топорщится за корму, на багажнике ничего толкового не закрепишь. Такое крепление тем более становится неудобным, если ехать вдвоём.

«Тигр» находится в правом кейсе, гладкоствольный «браунинг» – в левом. Duck Foot я брать не стал, вообще редко раритет вытаскиваю из кабинета.

На моём квадре позади сидит Брашпиль. В уютненьком пластиковом ящике. Пёс выглядит по-боевому: на ногах мокасинчики, на спине и боках – кожаная защита, на шее широкий шипастый ошейник. Брашпиль с любопытством дергает головой, вслушивается, иногда глухо рычит, иногда тихо поскуливает, уговаривая меня выпустить бойца в проплывающие мимо заросли, где он всем покажет сибирскую кузькину мать. Я не разрешаю. В самом начале рейда пёс без спросу выскочил из своего ящика, но я махнул Винни рукой, и караван поехал дальше. Ничего не понимающий Брашпиль какое-то время ошарашенно смотрел вслед, а потом припустил за нами со всей прытью, запрыгнув на ходу.

– Учти, ждать не будем, – предупредил я его.

В ответ Брашпиль что-то проворчал, но спорить не стал.

Больше трёх мужчин я забрать из гарнизона не мог. Вопреки ожиданиям, голландцы-разведчики так и не проявились, но личный состав крепости настороже. Отныне и пушка, и пулемёт смотрят на реку. За старшего в Диксоне остался Игорь, который уже достал меня ничего не дающим в практическом применении допуском, что коварные разведчики приходили ночью и уже провели первичную рекогносцировку. Я не верю в желание людей ходить на простых моторках в кромешной тьме, это позволительно на «Темзе». Слишком много опасностей.

А даже если и были, то что? Смотреть надо, наготове быть.

За собакой на сцепке болтается небольшой одноосный прицеп со всяким нужным. Там лежит бензопила, два топора, канистры с топливом и питьевой водой, верёвки, хай-джеки и сенд-траки, большой тент, запас еды и другое экспедиционное имущество.

Джунгли, в которых влаги всегда много – неблагоприятная для передвижения среда. А после дождя, когда на любую тропинку выливается уйма грязевых лент, – вообще кошмар! Лучше ездить в специальном комбезе. Вот только жара не позволяет. Со шлемаками тоже не всё так просто – не будешь слышать звуки леса, это опасно. Раз нет шлема, значит, ехать надо медленно, с повышенной осторожностью, свернуть шею или сломать ключицу не хочется. Наколенники есть.

Доставленные на Кристу мотовездеходы Герман выбрал правильно. Если уж брать, то лучше тот, на котором можно разместиться вдвоем – пусть ты чаще ездишь в одиночку, мало ли что. Очень важно, чтобы это был именно полноразмерный двухместник, а не полуторка. Такие квадроциклы имеют определённую длину, колесной базы, при которой векторы силы тяжести ездоков на крутом подъёме не выходят за габарит задней оси. Техника не встанет на дыбы, ведь короткий квадр, штурмуя даже небольшой холм, может сделать свечку и даже опрокинуться на ездоков.

Квадроцикл – настоящий покоритель бездорожья, в отличие от так и не ставших популярными багги, на которых среди зарослей и болот не поездишь. Но только лишь отличной проходимости мало, нужны дополнительные снасти, без которых off-road лучше не затевать. И главное тут – лебёдка. Никто ещё не смог обойтись без этого незаменимого помощника. Врать упрямцам не стоит. Бесполезно уверять и самих себя, что, мол, в жизнь не полезу в места, где лебёдка может понадобиться. Ага… Тогда надо ездить на «Логане». На коварных лесных тропах в любом месте под кажущимся вполне надёжным грунтом может скрываться вязкая жижа. Стоит квадру влезть в трясину, как он моментально ложится на брюхо и беспомощно молотит грязь всеми четырьмя… Поэтому на наших машинах установлены электролебёдки, причём по две на каждой.

Впереди идёт квадроцикл Винни, у него на корме сидит Лёха.

Благодаря чрезвычайно устойчивой нервной системе вьетнамца, они до сих пор не переругались. Парень упорно не желает положить автомат в кейс, ему нравится постоянно вертеть оружие в руках. Сначала он повесил «калаш» на груди, однако Винни после очередного тычка магазином в спину быстро вправил напарнику мозги – Леха перекинул автомат на плечо, стволом вниз. В конце концов, мне это ёрзанье надоело, и я строго предупредил удальца по рации, что либо он сейчас же прячет оружие нормально, либо я отправлю его в Диксон пешком.

Управлять квадром вьетнамец Лёшке не даёт. Можно смело сказать, что пацан – ярый поклонник культуры Bosozoku, что в переводе с японского означает «племя яростной езды», это такая практика безбашенных хулиганских гонок. Спокойно ездить молодой не может.

Шестиметровой ширины каменное полотно дороги чаще всего не даёт окружающей растительности сомкнуться туннелем, а минимальные щели стыков не пускают траву. Первые километры мы прошли без малейших проблем, одно удовольствие. Живности вокруг много, это хороший признак, говорящий о том, что чупакабры поблизости нет – страшная тварь в движении вспугивает обитателей зарослей, тем и живы… Несколько раз я замечал небольших зелёных игуан, греющихся на ветвях. Выше сидят глупыши-туканы и попугаи всех цветов радуги. Возле небольшого холма мы остановились и долго наблюдали за маленькими обезьянами двух видов – капуцинами и какими-то рыжими лохмачами размером чуть побольше.

– Думаешь, что где-то там может находиться очередная цитадель? – спросил Винни.

– Киплинг был не дурак, – ответил я. – Кучи бандерлогов, сухо в дождь, тень в жару.

– И змеи, – напомнил охотник.

– Дело говорит командир! В этих ваших Малайзиях что ни руины, то стада обезьян! – встрял Алексей. – Я по телику видел, они наглые, бананы у людей из рук рвут! Попробовали бы у меня…

– У тебя рвать не стали бы, Лёша, – успокоил я удальца. – Сразу почувствовали бы, что ты их на ужин трескаешь.

– Под очень острым соусом! – поднял палец пацан. – А вообще-то, я передумал, фигня там зелёная, а не руины. Были бы руины, была бы и дорога к ним. А её нет, сами видите. Так что поехали дальше. Если и там нет поворота…