Текст книги "Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Вадим Денисов

В одном помещении, выступающем внутрь двора, имеется круглое отверстие в крыше, вот там светло! Надо затянуть пластиком.

Побольше дневного света! Можно считать, что с трудом добытое в Манаусе оконное стекло уже пригодилось. Скорее всего, внутри миниатюрной крепости когда-то стояли дополнительные хижины и складские помещения, хотя бы навесы. Траву скосим под ёжик.

Постоянный был гарнизон или вахтовый?

Зачем они здесь стояли, крышуя округу, кого доили и с кем бились? Со стены не видать других каменных построек, кроме моста через ручей, лес далеко, местность просматривается качественно. Ростоцкий вместе с профессором уверены, что подобные строения принадлежали не к речной цивилизации, к чему вынужденно скатилось нынешнее население Леты – в полусотне метров от цитадели параллельно берегу проходит старая дорога… Не особенно и заросла, между прочим, гранит не пустил. Короткая дорога к Лете прямая, как стрела, шириной в шесть метров, точно такая же, как возле предыдущей башни. Прямизна подъездного пути косвенно свидетельствует, что атак с реки защитники не очень боялись. В крепостных системах подъездную дорогу частенько прокладывали таким образом, что пришельцы всегда были обращены к цитадели правым боком, неприкрытым щитом.

На самом берегу ничего нет. Даже следов каменного причала не нашлось, если он тут был. Да и ладно, построим свой.

Я уже поднимался по лестнице на второй этаж к галерее, когда услышал:

– Товарищ Квачин, вы проснулись?! – прозвенел мелодичный женский голос. – У меня кофе готов! Принести вам в комнату или подойдёте?

– Твою мать, – тихонько проронил я, с трудом отвлекаясь от размышлений, и тут же уже громче крикнул, стараясь от волнения не закашляться: – Не надо в комнату, сам приду!

Из-за двери высунулась женская голова. Решительно спрыгнув вниз, я спрятался за ближайшим деревом. Классно выглядит командир, в исподнем шастающий по замку! Это Лина, повар экспедиции. Её настоящее имя – Линь, что по-вьетнамски значит «весна»… По-русски говорит очень хорошо, училась в России. Симпатичная девушка. Молодые вьетнамки вообще симпатичны.

Возле колодца издевательски заржали.

– Командир, ты лучше прячься, лучше, а то трусы в полосочку видно!

Над кем смеётесь, товарищ радист? Будто сам лучше выглядишь.

Хватит позировать, надо одеваться, быстро завтракать, тем более что командировка избавила меня от овсянки, и приниматься за работу.

После позднего обеда я собрал личный состав на оперативную летучку, прямо во дворе, на свежем воздухе. Оглядел ребят – все уже устали. Рейнджеры, прихватив бензопилу и прицепив к квадроциклу небольшой отвал, уничтожали на берегу подступающий к дороге кустарник. Теперь там почти чисто, в сухую погоду хорошо бы спалить все снесённые сучья к чёртовой матери. Парни не только выполнили задание, но и взяли молодого кабанчика, мясо уже на кухне. Девчата вычистили дренажную канаву, долго растаскивали привезённый груз. Мы с Юриком собрали столярный стол, начали делать заготовки для ворот. Брашпиль помогал всем сразу. Скоро планируется перерыв, поедем с ним проверять сети, посмотрим на местную ихтиофауну.

Все ждали. Я посмотрел на стену, – собираясь с мыслями и гася эмоции.

Наверху стены в некоторых местах на голубом фоне чистого неба более тёмным цветом резко выделялись недавно поставленные дополнительные зубцы, сложенные из найденных во дворе камней-плит.

Лёшка ходит, бдит, он на вахте.

Первый временный крошечный ПВХ-тент стражника установлен на другой стороне стены, где стоит пулемёт, обращённый стволом на восток, в сторону гор и таинственной дороги наших предшественников. Второй такой же поставлен с западной стороны, он укрывает пушку на поворотном лафете. Сбоку классически красуется горка ядер, рядом скромненько стоят герметичные ящики с нескромным огневым припасом. Ох ты, на… Чуть вспомню, как мы корячились всем мужским миром, затаскивая орудие на стену, так сразу снова начинает ныть поясница. И лебёдки особо не помогли, ручками, ручками… По соседству с орудием в небо смотрит высокая антенна радиостанции. Это, между прочим, «граунд-плэйн», улучшенный вариант четвертьволнового вертикального штыря. С этим спецтермином ознакомлен весь личный состав гарнизона, попытка обозвать антенну «штырём» сразу находит у радиста самый живой отклик. Начинает предлагать выстругать и некультурно засунуть.

Порой Лёха посматривает в морской бинокль, старый, заслуженный. Тяжёлый! После часа вахты кажется, что прибор скоро отрежет тебе шею.

Тяжела работа стражника на стене, а ведь многим может показаться, что это сущий отдых. Ты постоянно в напряжении, особенно ночью. Докладываю – спать не хочется! Не тот мир, не те условия для расслабухи. Сменному охраннику надо быть на посту в любую погоду, пусть тебя хоть зальёт потоками воды – будь добр с постоянным вниманием следить за всем происходящим, как в замке, так и в окрестностях. Успей не только вовремя подать сигнал, но и первым принять бой.

– Предлагаю присутствующим познакомится с необычной находкой, – с этими казёнными словами я показал личному составу длинное перо с толстым стержнем и хорошо выраженными бородками опахала.

Необычное, тёмно-красного цвета. Чуть не в два раза больше любого лебединого, а это птицы солидные, настоящие летающие танки! Кликуны достигают веса в двенадцать килограммов. А с чем ещё сравнивать, крупней птиц не встречал. Местные небольшие орлы.

Войтенко первым взял в руки находку.

– Ничего подобного не видел… И не слышал. Так ведь, Винни?

Тот задумчиво покачал головой и протянул перо женщинам, те сразу зашептались, можно представить, какие мистические мысли забурлили в их восточных головах.

– Птица Рух какая-то! – добавил Игорь.

– Не смешно, – буркнула Ирина. – Это хищник?

Никто не ответил.

Вьетнамки ещё пошептались, и слово взяла Лина:

– В старых китайских наставлениях по гаданию упоминается птица-феникс, по-китайски «фэнхуан»… Словарь первого века «Шовэнь» о толковании знаков описывает птицу так: «Спереди напоминает лебедя, со спины – единорога-цилиня. У неё шея змея, хвост рыбы, окраска дракона, туловище черепахи и петушиный клюв».

– Зашибись! – вырвалось у меня. – Девочки, при чём тут восточные сказки?

– Это на Земле сказки, – вмешался Игорь. – А на Кристе…

– Да ну, бред!

– Подожди, Дар! О птице-феникс рассказывает и китайский «Каталог морей и гор»! – заторопилась Лина. – К востоку от горы Небесного Тигра находится гора Киноварной пещеры, на вершине которой лежит золото и нефрит. Там и обитает птица, окраска в пять цветов, с разводами, похожими на иероглифы. Красного много. Феникс может петь и танцевать. Считалось, что если её заметили, то в Поднебесной наступят мир и спокойствие… В Средние века птица-феникс олицетворяла супружескую верность, её часто изображали на свадебных нарядах. А Конфуций говорил так: «Фениксы всё не появляются, это значит, что счастье всё не приходит».

– Хитрая поговорка! – бросил Юрка. – Счастье вообще редкий феномен.

– Между прочим, мне до сих пор никто не ответил! – фельдшер повысила голос. – Так это хищная птица или нет? Она опасна, ребята?

Мы с Винни переглянулись.

– У хищников окрас в основном неяркий, а перья короткие и очень плотно прилегают к телу, – сложную фразу вьетнамец сказал по-английски и толкнул меня, передавая эстафету.

– Сложно сказать, Ира… У дневных хищных перо упругое, жесткое, с сероватой или бурой окраской и с вкраплениями белого. У ночных хищников несколько другое, более густое, что ли, но рыхлое, сплошь покрывает тело, голову, ноги до когтей, наверное, для бесшумности полёта… Зачем им многоцветье?

– А здесь требуется красный! – бодро выкрикнул Игорёня. – Чтобы любая падла боялась, чтобы чупака в обморок падала.

– Типун тебе на язык, баламут! – разозлился я.

Сухинина поморщилась с показным разочарованием.

– Фи! Ясно, что никому ничего не ясно.

– В общем-то, так и есть, ничего страшного, – я вынужден был согласиться. – Просто мы обязаны предусмотреть самый худший вариант, птичка явно приличных размеров, а перо совсем свежее.

Не хватало нам только летающих чудовищ из сказок! Неужели слухи подтвердятся, и в этом районе водосбора Леты действительно встречаются невиданные ниже по течению виды?

Бр-рр… Погода стоит отличная, а тело дёргает ознобом. Чего-то боишься, словно резкий холодный ветерок пролетает по душе! Как все остальные? Я понял, что некоторые подчинённые тоже начинают испытывать ничем пока не обоснованное чувство страха.

Паниковать рано. Ну птица, ну большая…

– Что же, увидим хищный клюв, тогда поймём, – медичка никак не могла успокоиться.

– Гнутый клюв не есть верный признак! – быстро возразил ей Войтенко. – Они дичь по-разному отрабатывают, кто когтями, а кто клювом, как те же чайки.

– Чайки не совсем хищники, – мягко вставил Винни.

– Ага, как люди, – согласился радист.

Всё, пошли нормальные охотничьи базары, пора выруливать.

– Как бы то ни было, но от нас требуется полная мобилизация внимания… И качество работы! – начал я разговор, ради которого и собрал людей. – Надеюсь, все в прошлой жизни бывали в старых крепостях, замках, церквях?

Народ закивал.

– Я, конечно, буду следить, настаивать, чтобы всё делалось в строгом соответствии с указаниями, однако нужен и самоконтроль. Помните, какие в подобных объектах ворота? Ничего похожего на нарядную дверь домашнего туалета и даже на тяжёлый пафос входов в крутые офисы. Всё делалось с совершенно другим уровнем основательности, аккуратности!

– И так стараемся, – хмыкнула Ирина.

– Мало! – уверенно сказал я. – Два зубца уже пришлось экстренно перекладывать, а раствор с ПВА схватывается очень быстро! Просто проникнитесь духом старины и осознайте: всё должны строить, как древние. Чтобы наша работа простояла столько же лет! Посмотрите, вот мы с Юрой делаем створки ворот… Сколоченные из двух слоев доски, все стыки в паз, это распределяет нагрузку удара. Косые поперечины с обеих сторон, сверху будут стоять кованые полосы-стяжки, всё на прочных болтах с контровкой. Снаружи ещё и железный лист.

– А это что? – поинтересовалась Лина.

– Калитка.

– Маленькая какая!

– Незачем делать большую. Через такую сможет пройти лишь один человек, и то пригнувшись… Два широких железных засова, а будет ещё и поперечная балка в прорезном канале стены! Задвигается в углубление напротив. Хрен такие высадишь!

– Это точно, – подтвердил Юрка. – Ни чупакабра, ни слон.

Все опять опасливо притихли.

– Юра, родной, не пугай меня, а? – тихо попросила Сухинина. – Здесь что, ещё и боевые слоны водятся?

– Я чисто в гипотетическом порядке, а вдруг? – невозмутимо бросил радист.

– Вздыбить бы тебе холку, Юра, за такие «вдруги», честное слово! – брякнул Игорь.

– Товарищ Квачин, а второй выход будет с дверью? – поинтересовалась Май, ещё одна из девчат.

– Обязательно! Закладные с петлями вмоноличены ещё вчера, в оба проёма.

– И тоже с железом?

– Непременно.

– Можно ещё решётку сделать за воротами, вот что, камрады! – с новым энтузиазмом предложил рейнджер. – Я знаю, я читал! Сделаем пока деревянную, с окованными нижними концами, раз железа немного. Можно повесить и снаружи, тогда она будет перемещаться в пазах по сторонам ворот, тут, правда, придётся долбить.

– Перебор! – прервал я мечтателя-долбёжника.

Сил у нас маловато…

Однако думки были о другом.

После находки чудо-пера и разговоров о гадском фениксе даденное начальством орудие уже не казалось мне избыточной мощностью! А вот толщина стен цитадели, массивность и основательность постройки до сих пор кажутся излишними. Бойниц в стенах нет, значит, основная опасность исходила не от стреляющих-нападающих? А от кого тогда?

«Прежде всего – информация. Кто владеет информаций, тот владеет Кристой!» – вспомнились мне слова Германа. В нашем положении тем более трудно это оспорить.

Но информации пока просто нет.

– Вот что, Дар! – Игорь решительно сделал шаг вперёд, став непривычно серьёзным. – Предлагаю на время отложить все работы. Личному составу, взяв оружие, собраться на стене. Прикинем позиции для каждого, основные и оперативные. И каждый должен осмотреться, запомнить ориентиры, потренироваться. Стройка хороша тогда, когда есть, кому строить. Схряпать могут.

– Согласен, – решил я, не раздумывая, опытному бойцу видней. – Через пять минут все поднимаются с оружием, включая арбалеты девчат. Феникс, не феникс… Отразить надо любую птаху.

Народ разбежался, а мы с Игорем остались, стволы с нами.

– Так, рейнджер, что скажешь в связи с новыми данными?

Войтенко замялся, словно не желая говорить.

– Что притих? Давай уж.

– Плохо, что у нас всего один тепловизор.

– Ну уж, брат, сколько выделили, сам понимаешь! – я развёл руки в стороны.

– Да понимаю я всё! Только вот… Ай, ладно, – он тоже махнул.

Что-то всё не прянично лепится. Не кузяво. Валидольно.

Что-то мне, господа, тревожно на душе…

Сутки мы работали, как роботы.

Запись в дневнике:

«Все очень устали. Никто не ропщет, люди работают с энтузиазмом. Тем более что и оплата трудов будет солидной. Если же ещё и золото найдём, то по окончании миссии на особый бонус каждый сможет купить себе квартиру в центре Манауса, если захочет, в чём я очень сомневаюсь… Днём три часа лил дождь, непогода помешала, и всё равно сделано многое. Вместо временных тентов на крепостной стене появились деревянные грибки под металлочерепицей, почти такой же грибок установлен над дворовым колодцем. Вода чистая, холодная, цитадель теперь имеет автономный источник водоснабжения, хотя и ручей совсем рядом. На берегу – небольшой причал.

Квадроциклы ночуют за воротами, не упрут же их здесь… Ворота получились отличные, тяжёлые! Центральные уже попробовала испытать на прочность большая жёлтая ящерица. Ирина ходила с Винни и Лёхой в ближний лесок, собирала лекарственный гербарий. На кухне девчата уголь из мешков пока не тратят, для готовки хватает спиленных вблизи крепости деревьев. Вьетнамки очень экономны, иногда кажется, что они боятся тратить ценные, с их точки зрения, ресурсы. Так и с углём, а ведь в Береговом его уже вполне хватает…

Вчера ночью Юра Молодцов закончил монтаж внутренней электросети – да будет свет! Теперь дежурный на стене может включить прожектор, пока только один. Помещения распределены, большая часть имущества спрятана внутри. Тент оставили, есть тень, место для отдыха. Остро не хватает мебели, очевидная промашка в планировании, обходимся чурбаками. Мы с Игорем размышляем, прикидываем силы, и сроки проведения первого разведрейда по таинственной дороге. Надо самому успокоиться и всё взвесить».

Я отложил ручку. Всё записал или забыл что-то?

Не, всё-таки я не писатель, а читатель, на сегодня достаточно. С наслаждением откинулся на широкую щепу, заменяющую спинку, потянулся. Потом протянул руку и сделал добрый глоток ещё горячего чая, да с диким лимончиком, так в Манаусе назвали эти канареечного цвета цитрусовые.

Между краем навеса и обрезом стены радует глаз полоса розовеющего вечернего неба.

«Как упоительны на Кристе вечера!» И этот… хруст вьетнамской булки! Отменные булки печёт Лина, объедение. Ещё за одной сходить, что ли?

И тут крякнуло!

Радист смонтировал два тревожных сигнала: один сиреноподобный, после него можно уже и не стрелять, а второй крякающий, что-то подобное стоит на блатных машинах народных депутатов и прочей автодорожной нечисти. Сделано специально, «кряк» призван относительно тихо поднять своих, не оповещая об этом чужих.

Меня подбросило, словно ударом молнии.

Вскочив, я сразу резко рванул вперёд, голова закружилась – чёрт, неужели акклиматизация всё ещё не закончилась? Остановился и целую секунду инстинктивно смотрел на траву, приходя в себя, и тут же метнулся назад, со злыми словами хватая прислонённый к столешнице «Тигр» – вперёд! Нёсся, как раненый лось, старательно не глядя по сторонам, только под ноги, иначе споткнусь в этих сандалиях!

Кто-то закричал, потом ещё раз, заверещал тонкий женский голосок.

Мужики уже ломили наверх.

– Не высовываться! – сразу предупредил нас Игорь громким шёпотом. – Пригнуть головы! Птицы летят! Туда смотрите!

Чего он шепчет? Зачем шептать, когда птички еще в километре? Спишем на волнение.

Не буду описывать маты, тихо посыпавшиеся с моих уст. Следующие десять минут они извергались обильно. Всё-таки я ещё не военный человек, не фронтирный.

Пять биноклей уставились на север, все мужчины гарнизона были на стене.

Наконец я начал что-то решать. Нагнулся вниз и крикнул:

– Женщинам быть внизу! Брашпиля увести в комнаты, оружие приготовить!

Над джунглями, в километре от цитадели, в сторону Леты строем во фронт летели три особи. Оптика у всех хорошая, так что разглядеть можно.

Вот найденное на ветках палисандра перо и утратило ореол загадочности…

– Красные, суки! – словно бы умилился Лёха. Огромные птицы были чем-то похожи на фэнтезийного кокатриса из некогда любимой мной игры «Dungeons & Dragons», на существо из средневековых бестиариев, двуногого дракона с головой петуха. Вроде, переврали Плиния, вот и выдумали.

– А оказывается, и не выдумали!

– Что ты сказал, командир?

– Да не, я про себя… У двух добыча в когтях?

Игорь на правах дежурного стражника держал в руках самый мощный бинокль. С такими соседями охране замка не помешала бы и стереотруба на стене.

– Игуаны средних размеров! – откликнулся Войтенко. – Тяжёлые, добыча впечатляет. И ведь прут без видимого усилия! Человека такой феникс, конечно, не унесёт, а вот порвёт качественно и быстро, в мясо.

– Нормально поохотились, – заметил Игорь. Траектория полёта группы проходила по косой, птицы постепенно приближались.

– Ну что, Дар, из пулемёта вхреначим? – Войтенко уже и ДПМ подтащил!

– Торопиться не будем, может, они просто пролетят мимо.

Странное спокойствие овладело мной. Я честно сделал всё, что мог. Дальше прозрачно: нападут – будем отбиваться, рефлексировать не из-за чего.

– Не пролетят, – пообещал радист, главный пессимист отряда.

Клювы, кстати, прямые и длинные, скорее всего, изрядно зубастые. Вот тебе, Ирина, и гнутоносики! Похоже, радист прав, вся троица начала подворачивать в нашу сторону. Дальнозоркость хороша у большинства птичьих, разглядели-таки!

– Работаю?

– Да подожди ты, Игорь! – рявкнул я. – Давай последовательно, из «дегтяря» их по любому снимешь! Разнесёшь в клочья, и что поймём? Ещё и патронов спалишь два десятка… А вот из карабина можно таких взять? Винни!

– Здесь я, готов.

– Давай-ка вместе, начнём с трёхсот метров. Остальным быть наготове, вступать по ситуации. Рассредоточиться!

Оптика на «мосинке» не стоит, но вьетнамец и с открытого садит так, что будь здоров.

На ближней дистанции нас подстрахуют скорострельщики, а уж Юрка своим «ремом» да картечью точно добьёт остатки. И всё же я надеялся, что твари пройдут мимо. Уродливые птицы, и вместе с тем красивые, вот ведь парадокс!

Тут троица показала нам поистине цирковой фокус.

Самая крупная особь вышла вперёд – явно собирается в налёт, будет выяснять, кто посмел засесть в каменных развалинах? Та, что летела без груза, тут же пристроилась снизу. Далёкий резкий крик, первый феникс осторожно выпустил добычу, нижний тут же ловко перехватил её когтями!

– Фига у них слаженность! – восхитился Игорь.

«Да пролети ты мимо!» – чуть не молил я про себя. Жалко валить чудовище. Странно, я вообще-то птицу бью без сомнений. Нападающий отворачивать не собирался, шёл на цитадель штурмовиком.

– Работаем! – выдохнул я.

Бенг! Бенг! Загрохотали выстрелы.

Феникс-кокатрис чуть поднялся сразу после первого, но траектории не изменил. Похоже, знает, что такое грохот ружья. Почему не отворачивает?

Бенг! Бенг!

– Ий-есть! – крикнул Лёха.

Летит, паразит! Двое его товарищей пошли по кругу.

– Следить за парой! – крикнул Игорь.

Бенг!

Прямо в штык!

Феникс вздрогнул и, начав заваливаться на левое крыло, почти сразу получил ещё одну пулю, на этот раз из «мосинки». Теряя красные перья, косо пикирнул в сторону леса. Четыре секунды, и мощная птица, не удержавшись в воздухе, упала в заросли джунглей.

Оставшаяся парочка быстро завершила круг и полетела к месту падения товарища.

Бесполезняк, вам там не пролезть.

– Добиваю? – осведомился рейнджер.

– Не надо, Игорь… Не наживай себе лишних врагов, их вокруг и так хватает, – мудро ответил Винни, медленно опуская винтовку.

Все перевели дыхание.

– Да уж, нам не помешало бы натянуть над двором сетку из троса!

А что, предложение радиста не лишено смысла.

– Сейчас уже будет смена поста? Вот что, Винни, останься пока на стене, с Алексеем, понаблюдайте вместе, мало ли… Мы вниз, – и громко добавил для остальных: – Де-евочки! Чайку приготовьте бойцам!

Как только сошли с каменных ступенек, Войтенко, проводив радиста взглядом, потянул меня за руку, глазами показывая в сторону тента, где на столе стояла остывшая кружка и злополучный дневник. Подождите, девчата, подождите, сейчас всё расскажем…

– Помнишь, после сирены и сработки взрывпакетов боцман с борта увидел большого тапира? – спросил он, присаживаясь на соседний пенёк.

– Помню, конечно.

– Я ведь оглянулся посмотреть, естественно. Не хотел говорить до прояснения, думал, время выберу, скатаемся, глянем с Винни на следы… Так вот, Дар, это был не тапир, зуб даю.

– Господи, а кто? – заволновался я.

– Хрен его знает! Какая-то другая тварь, командир, раньше таких не видел, – виновато улыбнулся Игорь. – Подстрелим, тогда посмотрим.

Накаркал Ростоцкий.

Пошли сюрпризы.