Текст книги "Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Вадим Денисов

– Почему на «пайперы» ставка ставлена? «Цессны» как-то больше на слуху.

– Потому что ниша свободна, Костя, – сказал Евгений. – «Цессны» много кто окучивает.

– Летают эти «чероки» далеко? – спросил у спецов Гоблин.

– На тыщу триста, – ответил главмех.

– Ого! Эльзе и не снилось!

– Вот именно…

Игорь, которого жало и трясло, опять нетерпеливо перехватил инициативу.

– Самое классное у них, как мне думается, это двигатели. Фирма «Лайкоминг». Очень надежный авиационный мотор: коленвал, четыре цилиндра и пара магнето…

– Что-то чаще про «Ротаксы» слышал, – прищурился я.

– «Ротаксы»? Брось, это пройденный этап! Пиар перестройки, куда их только не пихали поначалу! «Лайкоминг» – это надежность. Любой добытый вами двигатель этой фирмы будет хорош!

– Прямо любой?

– Ваще ни разу не проблема, Костя! – азартно ответил чрезвычайно возбужденный авиафанат. – Даже младшенькие карбюраторные «Лайкоминг-320»! Хотя давно юзаются и инжекторные. Ну, конечно, предпочтительней моща побольше, так ведь, Евгений Иванович?

Дугин в сомнении наклонил голову.

– Без излишнего фанатизма, ребята… Мы сможем построить ровно то, что сможем. Бомбардировщик ТБ-3 кроить не будем. Чертежи по каналу нетрудно добыть, почти любые, да разве же в них дело… Технология производства – вот где настоящая проблема! В наши дни почти не осталось людей, способных работать рубанком и умеющих правильно склеить две плашки. Технологии утеряны, мастеровые навыки, рабочие практики забыты! Да че там говорить… Люди нужны.

Потому-то Замку и дорог любой рукастый человек. Тем более со старой школой.

– Продолжай, Игорек, – махнул рукой Дугин, захлопывая записную книжку.

А тот сидеть за столом не мог, через две секунды вскакивал, переставлял стул, постоянно перемещался по фронту, у меня аж глаза заболели.

– В движке ни одной лишней детали! Нет ни редуктора, ни помпы водяного охлаждения, как и самого водяного охлаждения, ни турбонаддува, даже бензин и тот может подаваться самотеком. Стоит мотор недорого, за спокойный и безопасный полет деньги небольшие… Впрочем, сейчас это значения не имеет, как я понимаю… Вот что такое «Лайкоминг», неоправданно забытый в России! Кстати, у компании есть оппозитные моторы воздушного охлаждения от четырех до восьми цилиндров и мощностью от сотни до четырехсот лошадок, карбюраторные или инжекторные, с нормальной подачей воздуха или турбокомпрессорные. Не знаю, стоит ли с такими заморачиваться на первом этапе…

– Сколько весит? – прервал его Мишган. – Тяжелая железяка?

– Это же авиация! – Игорь посмотрел на Сомова как на дикаря-людоеда. – С чего бы тяжелая? А так – в зависимости от серии. Если брать сто восьмидесятые, то примерно сто двадцать килограммов.

Главный механик тут же глянул в свою знаменитую потрепанную записную книжку и подтвердил.

– Приемлемо, – благодушно кивнул напарник. – А габариты?

– Если и добудете, то в ящике, навалом такие движки не валяются. У этой серии… Секунду, сейчас посмотрю таблицу габаритов, – главмех вновь зашуршал страницами. – Восемьдесят пять, восемьдесят, метр тридцать. На любом пикапе увезти можно.

– Надо будет добыть большой черный джип с прицепом! – мечтательно молвил Гоблин.

Вот тогда я и напрягся в первый раз. И не зря, как показало время.

Потом мы вчетвером положили планшет посредине и начали разбираться с деталями, изучать спутниковые снимки, карты, фотографии, сделанные на местности, а также план самого объекта.

– А это что за ВПП? На западе от станицы? – Сомов ткнул пальцем в левую часть экрана.

– Да, там находится еще один аэродром, Новотатаровская-Азимут. Сейчас… Была, по крайней мере, одноименная частная авиакомпания. Бывший аэродром МЧС. Он вообще старый и заслуженный, работал еще в годы Великой Отечественной, одно время там базировался четыреста пятьдесят третий дальнебомбардировочный авиаполк. На вооружении имел двенадцать бомберов ДБ-3 и шесть Як-1. Предваряя очевидный вопрос, скажу: большой ценности для вас Азимут иметь не будет. Коммерческие перевозки на вертушках – «Еврокоптеры» и «Робинсоны», платная подготовка вертолетчиков-частников. Вроде бы у них была и парочка самолетов, но их видно редко, да и размерчик уже не наш, покрупней.

– Понятно, – Сомов протянул экран обратно, и мы начали более предметно выяснять, в каком месте находится сервис-центр, где там склады и прочее важное.

– При мне лежали два двигателя, именно для «чероки». И еще должны были поставить. Конечно, расход тоже будет, остается надеяться, что бизнес у них не лопнет.

По этому объекту мы поработали с авиатором еще полчаса, все перелили себе, бумажное забрали. И дальше пошли по вариантам. Никто же не знал, куда именно нас закинет. А ну как в Нижний?

Ясно одно – в любом жирном авиаместе алгоритм действий будет одинаков: хватай движки и все запчасти к ним, какие найдешь, при возможности хорошо бы взять еще и винты. Да и стойки шасси не помешают. Остальное технари настроены делать сами, если Смотрящие не раздобрятся.

– А могут ведь! – размечтался Дугин в самый последний момент. – Сотников почти уверен. Вы же как бы официально привезете двигатели, из командировки, которую нам сами Кураторы и организовали! Могут зарегистрировать имущество как законно полученное, и тогда…

Он даже задышал чаще, вытер лоб и закончил:

– И тогда Сотников сможет просто выписать элементы планера, всю авионику и системы!

Однако это были мечтания на Платформе.

Теперь мы с Гобом вносим в первоначальный набросок штабного плана существенные коррективы… Расстояние от Сочи до Краснодара по автодороге – три сотни кэмэ. До краевой столицы наиболее оптимально ехать по следующему маршруту: Дагомыс – Лазаревское – Туапсе – Ольгинка – Новомихайловский – Лермонтово – Джубга – Горячий Ключ – Саратовская – Адыгейск – Краснодар. Никаких проблем! Автобусы из Сочи в Краснодар едут примерно шесть-семь часов.

Вот только стихийные космические силы предварительный план движения порушили.

Дальше Туапсе проезда нет, придется менять маршрут. Как ни крути, а нам предстоит катить через Шаумянский перевал, потом уходить в долину на Хадыженск – и уже через Адыгею с востока подъезжать к Краснодару… А лучше бы вообще не заезжая в город – забрать сразу севернее и выйти прямо на Белевцы.

В каком состоянии там дорога, не знает никто. А криминальная обстановка? Кратеры огромные на пути попадаются? Гадать бесполезно: ничего не узнаем, пока сами не сунемся.

И на все про все у нас с Гобом три дня.

Теперь вы понимаете, почему я так обрадовался, когда благодаря Степану обрел «воровайку» на базе «егеря»? Конечно, и в Белевцах должны быть погрузочные механизмы. Хоть погрузчик вильчатый да найдется. Однако воплощение постулата «все свое ношу с собой» – страсть какое сладкое дело! Спокойно как-то на сердце становится – ни от кого не зависишь. Подкатили, быстро погрузили – и удрали.

– Кастет, гля… Тут возле Майкопа еще два аэродрома есть!

Пока я все важное проговаривал вслух, Гоблин терзал планшет.

– Если таким путем поедем, то тогда… Где они? Слушай, они даже ближе находятся, чем Белевцы! Ну-ка, ну-ка… Ага! «Ханская» – военный аэродром в Республике Адыгея. Хорошо… Расположен в трех километрах восточнее станицы Ханская, в шести кэмэ северо-западнее города Майкоп. Годится! Аэродром второго класса, способен принимать самолеты Ту-134, Ан-12, Ил-18 и все более легкие, а также вертолеты всех типов. Здесь базируется военная авиация – учебный авиаполк, на вооружении самолеты Л-39 и МиГ-23. Как думаете, парни, перспективно?

– Неперспективно, – авторитетно заявил мичман. – В какой-то момент все вояки начали сворачиваться, получив приказ на передислокацию. Следом за ними и менты свалили, потом и МЧС. Тогда вообще много слухов и баек ходило, в том числе и о том, что где-то в Сибири и в Заполярье есть зоны, куда почти ничего не валится. Связи-то не было! Населению ни хрена не узнать, елки! Вот такие дела… А в тех местах, откуда в спешке ушли вояки, ловить вообще нечего, это закон. Сплошное запустение и хлам. Остались погранцы, их катера иногда проходят по акватории. И ВМФ патрулирует, но уже подальше.

– ВМФ всегда молодцами были, – политически польстил я мичману. – Погранцы от кого стерегут?

– Турки пару раз пытались высадиться.

– Неймется же им! – удивился я.

– Думали, момент настал. Давно о них ничего не слышно: своих проблем привалило.

А по связи у них тут кошмарно сложилось, никто не ожидал такого.

Естественно, что владельцы компаний сотовой связи не торопились восстанавливать поврежденные ударными волнами ретрансляторы и оптоволоконные сети. Зачем тратить деньги, силы и время, если через полчаса их опять может снести к лешему, какой смысл? Такие вложения уже никогда не окупятся. Пришедший на смену российскому интеллигенту буржуазный интеллектуал быстро переосмыслил социальные ценности и поступал сугубо рационально. Государство же вмешиваться в процесс не спешило – кому-то было даже удобно обрезать эти ваши интернеты. По районам последовательно объявляли сначала чрезвычайное, а потом и военное положение, началось снабжение по карточкам, продовольственный заем у коммерсантов… Так что связь достаточно долгое время поддерживалась исключительно для нужд госструктур.

– И черт с ним, – согласился Сомов. – А вот здесь, смотрите! «Майкоп» – бывший аэропорт города Майкоп, Республика Адыгея. М-да… Слово «бывший» мне уже не нравится… Аэродром второго класса, был способен принимать самолеты Ту-134, Ан-12, Ил-18 и все более легкие типа, а также вертолеты всех типов… Недостатком данного аэродрома является грунтовая ВПП, в связи с чем аэродром может принимать турбореактивные самолеты только в период устойчивой сухой погоды… Гениально. То есть хрен там что работает, так? Грязь и рытвины.

– Так точно, – подтвердил мичман.

– Вот не надо метаться, – попросил я. – Запланировали – сделали. Если уж не получится, будем думать дальше.

– Нормально подкачка пашет, – доложил Кизим-старший, закончив последнюю проверку. – Проедете где угодно.

Все, можно садиться.

Провожать группы к перекрестку вышли обе семьи.

– Вы не волнуйтесь, – сказал Володя Кузьмин. – Мы уже все поняли, ситуацию представили, что нужно добывать, знаем. Так что натащим с запасом.

– Пулемет бы нам в дорожку, – неожиданно размечтался Гоблин. – Эх, надо было никого не слушать и тащить сюда наш ПКМ… Может, где-то по пути добыть удастся?

– Везение как фактор сбрасывать со счетов нельзя, – обнадежил его мичман. – Напомню: на вояк не рассчитывай.

Признаюсь честно, предстоящий путь меня немного пугал. Нет, все-таки не пугал – напрягал. Ехать, чувствую, придется трудно и долго. И у местных походя об обстановке впереди не выспросишь – мне достаточно легко спрогнозировать поведение немногочисленных выживших, опыт уже имеется. С другой стороны, ведь именно безлюдье по пути предстоящих приключений и приветствуется! Двигатели в незнакомых краях красть – это вам не гербарий возле дома собирать. Разный народ может попасться на неведомой тропе, и народ этот может отреагировать по-разному, обнаружив под боком такой заманчивый куш, как новенькая «воровайка» на ходу. «Дикого Запада Апокалипсиса» тут пока еще никто не отменил. И пулю подарят, и пику. Так что ПКМ действительно не помешал бы.

Оружие берем только свое, проверенное, весь трофей – остающимся. Боекомплект пополнили существенно, патронов хватает. А вот связи не будет, через горы не пробьет.

– Контрольный срок соблюдать жестко! – Я в последний раз вбивал нужные гвоздики. – У терминала будьте загодя, без спешки и суеты. Как только мы выйдем на перевал, сразу с вами свяжемся. Получиться может по-разному, не дай бог и так, что нам придется морем возвращаться, так что слушайте и смотрите в оба. Конверт вскрываете за полчаса до срока, сразу проставляете точное время, Сотников на месте проверит.

Мужики послушно кивали, показывая, что впитывают, несмотря на то что все было оговорено уже раз пять. Женщины собрали домашней стряпни, да в таком объеме, что по пути можно будет всех голодных угощать.

Попрощались, обнялись, бабы, как положено, всплакнули.

Поехали!

Дагомыс мы проскочили быстро, территория знакомая.

За рулем сидел Гоблин, я рядом, решил другим делом заняться. Пока все вокруг спокойно, полистаю газетки да журнальчики, Леха в дорогу притащил увесистую пачку, перетянутую мохнатой бечевой, – вдруг вызнаю что-то дополняющее? Ассортимент желтоватый, что закономерно. Много ли людей на закате цивилизации покупали серьезные аналитические журналы? Если наберется на весь Дагомыс пара-тройка таких умников, то уже хорошо. Отвыкли люди читать, все на ящики надеялись. А тут ба-бах! Ящики сдохли, и информационное поле мгновенно накрылось медным тазом.

После поворота трасса пошла наверх.

Захватывает дух! Смотришь вдаль – видеоряд перед глазами просто монументальный. Вдали высоченные горы Главного Кавказского хребта блестят серо-белыми шапками ледников, где-то там слышен мерный гул пенистых водопадов, который временами прерывается свирепым грохотом лавин и всесокрушающих селей, летящих по тесным ущельям горных речек. Стоит сейчас свернуть направо – и морской климат побережья быстро сменится горно-морским, из влажного Дагомыса мы попадаем в спокойные горные леса. Там нас будут ждать кипящие реки и красивейшие ущелья с реликтовыми растениями: вечнозеленым самшитом и ягодным тисом, рододендроном и различными видами лиан, все то растительное разнообразие, что и называется колхидским лесом. После прибрежных субтропиков, давным-давно окультуренных пальмами, магнолиями и кипарисами, попасть в непроходимые заросли дикого колхидского леса – одно удовольствие. Наслушались мы про его прелести…

Кстати, в Южном Порту примерно также все выглядит. И контраст после волжской тайги аналогичный.

Съездить в горы было бы интересно. Конечно, по дороге к заповедным местам нас помотает и потрясет. Выбравшись из кабины «егеря», начнем приходить в себя и адаптироваться к горному климату. Появится легкая истома, желание застыть навечно в созерцании и слиянии… Некоторое время будет кружиться голова – кроме прочих факторов, еще и чистейший горный воздух, смешанный с благотворными фитонцидами, опьянит вполне реально. А можно и чего-нибудь красненького добавить! Под свежий шашлычок!

Жаль, ребята, но нам не туда.

– Эх…

– Че вздыхаешь?

– Размечтался что-то…

– Это да, пулемет бы не помешал, – брякнул Гоблин.

Тьфу на тебя! Романтики в тебе столько же, сколько ее в погружной бетонной свае.

Трасса М27 на этом участке красивая, ровная, зеленая – все полотно прячется в тени деревьев. Непосредственно у обочин машин практически не видно – все-таки те, кто уезжал, снимались организованно. А вот скинутых с трассы хватает, среди них на удивление много фур. Мешали проезду, наверное, вот вояки и сталкивали без разбора: было не до эвакуаторов.

Прекрасный день стоит, с самого утра ни одного метеорита!

Вот бы так все три дня! В по-прежнему пасмурном небе не видели ни одного трассера! Расслаблять это не должно: как нам объяснили, наиболее страшны как раз те камушки, которых ты не видишь. Ни гула, ни трассера в небе. Просто подлетает небольшой булыжничек – хлоп! И ты на небесах.

Быстро проехали и раньше тихий поселок Уч-Дере. Санаторий «Мосэнерго», а рядом «Пенаты» – узнаю, отличный пансионат, отдыхал в нем когда-то. Море в этом районе чистое, прозрачное, пляжи отменные. Там внизу «Ивушка»… Еще дальше будет «Горный воздух», туда мы вечерами на танцы бегали. Эх, сколько же лет прошло?

И ни одной живой души вокруг – в былые времена охреневшие от толчеи и суеты курортники о таком счастье могли только мечтать… Сейчас же эта пустота гнетет.

Интересный факт: на родной Платформе бродим в самых адских дебрях, но никогда нас с Мишкой не напрягало безлюдье, его воспринимаешь как должное, как неотъемлемую часть Сурового Дикого Места. Здесь же, в регионе, заточенном именно под людской отдых, мне не хватало легкого шумового фона обжитого места: веселых человеческих голосов, музыки, шума торопливо проезжающей мимо техники. Постоянно ощущаю атмосферу заброшенности, катастрофы, огромной беды, согнавшей с места обитателей этих земель.

Запахов, кстати, тоже не хватает.

Сомов что-то напевал воющим голосом и поколачивал по баранке пальцами, похожими на купаты. Посмотрел за расходом топлива – нормалек. Я поставил на «егеря» простенький бортовой компьютер. Дизайн, конечно, никакой, место под него выбирал долго, но зато простой и надежный. Мультитрониксы и прочие не хочу. БК сейчас показывает температуру двигателя и на улице – самые важные параметры. Можно глянуть время в пути и кое-что другое. Самое же главное – машинка помогает экономить топливо. Отслеживая мгновенный расход, сразу видишь, когда стоит переключиться, где нужно газануть, а где лучше железку отпустить. Гоблин, зараза, на него почти не смотрит, я покрикиваю.

Успокоенный размеренной ездой по тихой территории Сочинского национального парка, принялся перелистывать страницы газет и журналов. Однако недолго мне удалось наслаждался чтением прессы.

– Кастет, наблюдаем!

Отбросив журнал за спину, я быстро приблизил лицо к стеклу.

– Хренасе…

Стоящий на берегу моря здоровенный комплекс «Аквалоо» был практически разрушен. Страшный удар космического чудовища буквально вбил центр главной ванны аквапарка в грунт. От огромной массы воды и следов не осталось, в темном провале виднеются глубокие каверны, переломанное свайное поле и бетонные обломки с торчащими кусками арматуры. Лишь на самом верху комплекса уцелел фрагмент причудливой желтой спирали, по которой так любили кататься отдыхающие. Еще синеют части низких крыш с плоской кровлей, неприятно режут глаз разноцветные кишки трубчатых горок.

Гоблин остановил машину наверху, возле полосы поваленных ударной волной деревьев.

– Горело тут жестко, – сказал он, принюхиваясь.

– Да вроде не видно следов пожара, – не согласился я с напарником, доставая камеру. – А вот запах действительно есть.

Настроение быстро приходило в привычное состояние. То есть в стабильно хреновое.

Шашлычки, говоришь? Что-то уже не хочется.

Дальше было еще страшней: почти весь жилой район Лоо сгорел – вот откуда пахнет застарелым пожарищем! Такое впечатление, что по центральной улице вытянутого вдоль моря курортного поселка с огромной скоростью пролетел всепоглощающий огненный шторм. Мы остановились вновь.

– Как такое могло получиться?

– Железнодорожная цистерна с напалмом с неба упала, вот как, – нехорошо пошутил Мишка. – Бывают такие метеориты? Напалмовые объемного взрыва, да еще и направленного действия?

– Да бес его знает. Не бывает, бред.

– Значит, бывает, начальник, ибо природа Космоса полна загадок, недоступных нашему пониманию, – умно и решительно объявил Сомов, с невыносимым для меня скрежетом включая передачу. – В одной научной передаче подсмотрел… Давай, Костян, побыстрей все это барбекю проскочим, без детальных исследований. Да и вообще останавливаться поменьше надо!

Я согласно кивнул, не в силах оторвать глаз от бесконечного ряда сгоревших мини-отелей и некогда белоснежных гостевых домов с фасолинками бассейнов во дворах. Гоблин что есть мочи погнал «егеря» по центральной улице, а я молчал, изредка щелкая затвором камеры, – страшненький у нас получится фотоотчет о командировке.

Так же быстро мы проскочили поселок Вардане – неподалеку отсюда начинается участок узких зеленых ущелий и речных каньонов, все горные реки Черноморского побережья протекают через изумительные по красоте природные щели, их так и называют. Например, Якорная Щель.

– Обратил внимание, что в полотне пока не видно ни одной дыры?

Еще бы! И это очень радует. Магистраль пологим поворотом вошла в лиственный лес, стало темней, зато морально как-то полегчало. Разрушенная «населенка» сильно сжигает нервы, особенно после Платформы, поверьте сталкеру… Там стараешься на стройке, стараешься, спину рвешь, соседи тебе помогают. Каждый шпингалет – словно золотой! Каждый домишко представляется величайшей ценностью. Даже оконные стекла добыть – сложнейшая проблема! А тут дурной небесный камнепад чуть ли не ежедневно перепахивает достижения сотен тысяч строителей в труху…

Мимо пролетала бесконечная полоса черно-белого жестяного отбойника, с левой стороны то и дело проглядывало свинцовое море с пенистыми полосками волн – крепкий прибой сегодня, к шторму. Асфальтовая лента в который раз нырнула в зеленый тоннель, и тут же Гоблин начал резко тормозить. Заглядевшись по сторонам, я едва успел схватиться за поручень.

Впереди был завал.

Поругавшись вслух и понаблюдав пару минут, мы спрыгнули, вытащили агрегат, лом, топор – пошли. Я присмотрелся. Достаточно плотный, вязкий. И тем не менее кто-то из местных здесь, хоть и не часто, ездит. Меж двух деревьев был виден небольшой проход, в который квадроцикл еще сможет протиснуться, а вот джип, даже маленький, типа «джимни», уже нет. Пропиливали! И не бензопилой, люди ручками работали, вдумчиво, чтобы не оттяпать лишнего, сохранить огромную природную изгородь для больших мальчиков на больших машинах…

Гоблин неодобрительно хмыкнул – кто это такой предусмотрительный? Ладно, позже разберемся, дороги на всех хватит. А ударило тут крепко.

– В полотно попал или рядом вставило? – вслух подумал я.

– В склон влетел, – уверенно ответил Сомов. – Вот оттуда волна пошла, смотри. Твою ж ты мамбу, стволы-то какие большие навалило, глянь! Че, хапаем инструмент, начинаем устранять, коллега-ликвидатор? Или втупую, тросом?

– Каким тросом? Порвать все хочешь? Пилите, Шура!

Отчего-то мне кажется, что во время рейда бензопила у нас будет в большом почете.

Я так и не успел завести агрегат, услышав позади и сбоку какой-то шум. Обернувшись, мы почти сразу встали колом. Ты откуда такой шерстяной и неброский взялся? С правой стороны перед завалом стоял здоровенный дикий кабан и, не обращая внимания на автомобиль, спокойно объедал молодые отростки.

Гоблин отреагировал совсем не миролюбиво – моментально прокрутил на зеленом ремне свою адскую сицилийскую трещотку – наглый кабан и глазом не повел: куда там, хозяин тайги, елки! Не знаю, насколько часто и качественно на них тут охотились в былые времена местные, но уродливый черный огрызок в руках Сомова этот зверь как оружие не воспринял.

– Мишган, брось.

– Дык мясо, Кастет! Шашлычки…

– Гоб, трахома, когда нам этим заниматься, скажи?

Сомов убрал палец со скобы, крепко и красиво выругался, опустил голову, изыскивая на земле чего потяжелей, поднял здоровый обломанный сук и томагавком резко метнул по зверю. Еще чуть-чуть – и стрелять не нужно, ляжет! Приняв снаряд боком, тот тоненько взвизгнул от сильной боли и сразу же грозно захрюкал, прыжком разворачиваясь в нашу сторону. Блеснули длинные желтые клыки.

Нет, деточка, до пещерника тебе далеко. Даже до наших таежных кабанов далеко. Таких сусликов у нас скауты луками бьют.

– Я те щас хрюкну, бифштекс волосатый! – грозно рыкнул Гоб и выпалил в воздух.

Оценив расклады очень быстро, черный хрюндель на загляденье мощно воткнулся в густые кусты мелкого самшита, с треском пробивая в них тоннель-проход.

– Такая охота сорвалась!

– Пусть идет. Пяток таких монстров, Гоб, и нам даже пилить не придется.

Офигенная охота – в упор палить… Прямо трофейная.

Кабану, подлецу, хорошо, он убежал. Нам же бежать было некуда, придется вкалывать.

Я принялся работать бензопилой, а Мишка, орудуя длинным ломом, что твой Геракл мечом, подбивал лесины, отталкивал, подвигал, цеплял расчлененные обрубки красноватой древесины к передней лебедке «егеря». Так вот и растаскивали. Да, дорогие телезрители… Уже первый опыт разборки лесного завала на автостраде показал, что трех отпущенных на выполнение задания дней нам может и не хватить, а сериал закончится в Замке позорным увольнением главных артистов.

Провозились долго, вдобавок ко всему погода после полудня стала мерзкой – форточку открывать неприятно, полил мелкий холодный дождь, поднялась водяная пыль-взвесь, видимость плохая.

Тронулись. Вновь мимо проносились синие таблички с порой ничего не говорящими мне названиями населенных пунктов – Детляжка, Нижняя Веранда… Якорная Щель выглядела безжизненно, словно бывший лагерный поселок, целых домов осталось очень мало.

По обочинам – похожие друг на друга мятые жестяные коробки автомобилей, гнутые и поваленные дорожные знаки, к ним уже привыкаешь. Однако, увидев новый необычный знак, я сразу дал команду на остановку.

– Я за руль сяду, Гоб. Контролируй, – оглянулся: назад легко будет сдавать?

Мишка спорить не стал. Если придется прорываться, то я это сделаю качественней.

Знак был самопальный, нелогичный, цвета какие попало, и близкого к ГОСТу нет, кошмар гаишника: «СТОП! ПОСТ поселка Новое Шахе. Через 500 метров остановка!» И зачем-то дубль на английском.

Поехали медленно. За поворотом Гоблин первым увидел что-то вроде блокпоста. Так себе, халтурненько сделано, у нас такой «блок» любой лось по весне рогами сшибет и унесет на память. Возле трех рядов жидких мешочков с песком и переносных штакетников с уже знакомым знаком не таясь стояли двое: усатый дядька в соломенной шляпе с болтовой винтовкой в руках, этот был постарше, и молодой парень в светлом спортивном костюме из тонкого капрона с двустволкой – лет семнадцати отрок. Ничуть не испугавшись вида появившегося «егеря», мужик качнул над головой стволом: «Сюда подъезжайте!»

– Там еще третий в кустах спрятался, ведет, – сообщил Гоблин, разжимая усики на «эфке». – По-хозяйски сидят. Местные.

– Миша, рукой махни успокаивающе… Да ты ствол-то положи!

Ага! Много народу!

В сотне метров за блоком кипела стройка. Точнее, дорожно-восстановительные работы – вкалывало человек восемь. Процессом руководил седоволосый мужчина прорабского вида с тросточкой в правой руке. Одет… Знаете, такой классический мятый пиджачок в мелкий рубчик, темная рубашка неопределенного фиолетово-синего цвета и галстук модели «без слез не взглянешь». Слушались его тем не менее беспрекословно. Сейчас он был занят тем, что орал на экскаваторщика. Яму засыпают. Точно, пятеро – с лопатами, а вот и катки ручные наготове. Экскаваторщик послушно кивал белой кепкой, маленький ковш начал осторожно сгребать кучу гравия и строительного мусора.

– Глава проселка, не меньше, – догадался я, глядя, как постовые подходят к машине с двух сторон. Вот они, новые времена. Настало время ставить главами поселений реально деловых людей, знающих, как чего построить, а не чего своровать.

– Бог в помощь, люди добрые или не очень! – хрипловато молвил старший с выраженным южнорусским акцентом. – Откель будете?

– Из Дагомыса, – я ответил честно: маршрут вычислить нетрудно. – Хотим на Краснодар прорваться.

– А… Ну, рвитесь. И шо там, в Дагомысе, жизнь есть?

– Живет община небольшая, пока держимся, обживаемся.

– Ну да, ну да, сейчас они везде небольшие… Проезжать-то будете? – он сразу перешел к делу.

– Третий все еще держит, – шепотом докладывал Гоблин.

Я сперва не понял. Глушить пока не буду.

– На общество ведь работаем! Без баловства, – добавил постовой.

– Плата за проезд, – тихо подсказал явно удивленный Сомов, убирая гранату в карман.

Вот теперь понял! Как бы то ни было, а люди здесь живут мирные. Или условно мирные – уж не бандиты точно. Так что воевать с ними не стоит.

– Такса?

– Два патрона, ребятушки, по одному за проезжую душу, любых. Можно и о чем другом поговорить, только патроны самое простое средство… Как хотите.

Он извещал нас совершенно спокойно и уверенно, без малейшей угрозы и попыток запугивания. Новый псевдогосударственный уровень управления: так постановили обществом, так оно и будет, прорываться не надо, быковать тоже, рога стешете. Не вы первые, не вы последние.

– Плюс за большую машину еще один, итого получается три, – быстро проговорил мужчина, для тупых выставив пальцы. – Если собираетесь ездить тут постоянно целый месяц, то абонемент потянет на восемь штук. Полугодовой – тридцать. Дисконт – так это называется? Ну а дальше, сынки, мы пока и сами не заглядываем, уж как Бог положит.

– Дорожный налог, понимаем. Миша, отсчитай, пожалуйста восемь, – кивнув, я толкнул ногой еще не пришедшего в себя Гоблина и полез из машины наружу. – Как тут заглянешь, что ты… Согласные мы! Месячный абонемент берем. А что входит в услугу?

Кто знает, когда и как нам придется проезжать на пути обратном… Возможность экстренного проскока дороже.

– Зеленый! – заорал мужик в сторону кустов и представился: – Федором меня зовут. Старший охраны поселка Новое Шахе, стало быть. Пропуск вот берите, лучше всего на лобовуху поклейте сразу, его издалека видно, никто не остановит.

Пожали руки, красные пластиковые бочонки и почти такого же цвета квадратная наклейка перешли из рук в руки.

– К Игнатьичу лучше не суйтесь, он сегодня злой, словно раненый дикобраз… Если не торопитесь, можете сходить в нашу харчевню, домашнего отведаете, девки знатно стряпают. Слухи местные послушаете, сами интересное расскажете.

– Торопимся, – с сожалением ответил Сомов.

– Другой вариант есть! – не смутился Федор, у которого, похоже, по жизни был готов ответ на любой вопрос. – У нас Марат сегодня в Туапсе собирался, на грабеж, значится… Подкиньте его, вот и наслушаетесь под козырек. Марат на старом скутере ездит, в кузов закинете – и вся недолга. Мы почти все на скутерах и квадроциклах. А по услугам – дорога почти до самого Туапсе чистая, спокойная, поддерживаем, как только можем. Латаем, расчищаем. В конце блокпост стоит, усиленный, так что безобразников на участке нет.

– Это ценно, – заметил я. – А где этот Марат? И что за человек, если вкратце?

– Да я щас Серегу за ним пошлю! Маратка? Наш местный Кулибин. Умный, только ненормальный, хотя кто их ведает, может, все кулибины ненормальные и есть… Аппарат конструирует, который над водой летать сможет. Зачем – никто не знает! Ему бы швейные машинки починять, а он все чертежи рисует, считает что-то. Игнатьич его на ремонты своей палкой загоняет! Ну, тот подхватится, быстренько управится – и опять за свое.

Глядя на уютную улочку в зелени садов, под углом уходящую вниз, я с тоской подумал, как заманчиво было бы посидеть в уюте под тентом местной едальни, поглядеть на почти мирный быт местных жителей. Не получится, цигель, цигель… Так что подождем странного Марата.

Цивильный быт вокруг, ласкающая уши ругань строителей и чистое от трассеров небо. Ничего, живут люди!

– Знаешь, Мишка, а я настраивался, что стрельбы будет больше.

– Это в боевиках ее больше, – хмыкнул напарник. – У диванных кроил в книжках про конец света. Там вообще презерватив на презервативе сидит, нормальных людей нет в принципе. А по жизни правда всегда свое находит, и очень быстро… Постреляют, повоюют да и начинают строить. И так всегда. Иначе весь это движняк закончился бы еще пару тысячелетий назад.