Текст книги "Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Вадим Денисов

– И всё-таки о перечне… вы упомянули.

– Во-первых, мы продали четыре бочки отменного флотского мазута.

Мазут сгрёб хозяин причала – отдали сразу, заполучив первого союзника.

Губернатор благосклонно закивал, такие нефтепродукты всегда в цене, однако их берут не для сжигания в печах. Гниёт всё страшно, надо пропитывать чем угодно, от гудрона до мазута, это единственное спасение от термитов. Для сжигания уголь есть, его, кстати, придется покупать. Если я правильно понял капитана, маршрут вверх по течению более энергоёмкий – слишком много дров будет уходить, а солярку жалко.

– Две электростанции «Ямаха» из коробки, на восемь с половиной киловатт…

На том перечисление и закончилось.

– Да вы что! Я очень попрошу вас не продавать их на рынке или частным лицам! Дело в том, что я решил поставить пограничный пост в южном направлении, откуда могут появиться гоблины, и на заставе такой агрегат будет очень нужен! А второй… – он значительно мотнул головой в сторону строящегося здания новой ратуши, – сами понимаете, численность растёт, надо организовывать новые службы…

Понимаю, застава, святое дело! А новая ратуша – ещё более святое.

– Уважаемый Клаус, честное слово, вы ставите меня в неловкое положение! – делано вскричал я с нотками крайней озабоченности. – Вы же понимаете, что я не буду торговаться с губернатором!

Тот развёл руками.

– Бюджет есть бюджет, дорогой Герман, отчётность перед городским собранием, разговоры недоброжелателей про растраты… Заплачу среднюю цену.

Очень доволен немец! А уж я-то как…

– Договорились!

И мы пожали руки. Хорошая у него рука, сухая, крепкая, не пять варёных сосисок.

Пока всё получается. Вчера на общем собрании экипажа я предложил окончательный проект способа нашего существования на Кристе. Пока решено организовать коммерческое товарищество на паях «Темза», с возможным последующим переходом – по мере накопления опыта и выявления роли каждого в процессе – к полноценному акционерному обществу. Паи – мы с капитаном пополам. Все на зарплате с премией по итогам, я на процентах, по-другому мне неинтересно.

– Если невыгодно гонять «Темзу», ставим её на прикол или продаём, тоже способ, – раскладывал я карты. – Строим посёлок на отшибе и живём, как все. Есть варианты обойтись и без моего руководства, пожалуйста, можно пробовать соваться в бизнес самостоятельно, не обижусь… Можно поселиться в Манаусе, постепенно проедая всё имеющееся. Моих средств хватит, чтобы купить в Манаусе пару кабаков, а вскоре и сам куплю пригодное для коммерции и поиска Прореза судно. Что будет во всех этих случаях, я знаю заранее. Будет вливание в население анклава ещё одной порции переселенцев, в лучшем случае… Вероятней же вариант, когда все сложат голову в схватках с зоргами или какими-нибудь бандюками, а пароход отожмут местные ушлые люди. Серьёзным бизнесом без меня вы не займётесь. Почему я так думаю? Потому что если бы у кого-либо из присутствующих нужные умения и стремления имелись, то они выявились бы ещё на Земле, это и называется предпринимательский дух, его не изжить. Я никогда не возьмусь командовать кораблём или перебирать двигатель – не умею. А стать богатым – умею и знаю как. И вас богатыми сделаю. Выбирайте.

Ну, вот и выбрали.

Полномочия распределили просто: капитан главный на судне и в рейсе, я – в бизнесе, фактически решая, какой ресурс куда пойдёт. Один мой приятель объясняет этот феномен на примере кубика-рубика. Мол, если представишь людям красивую картинку будущего, покажешь человеку место в этой картинке и если тот примет картинку за цель, то все эти люди будут работать на это будущее, даже не зная друг друга, находясь на разных гранях. Как-то так.

Однако главное тут – репутация. Человеку, достоверно сделавшему миллионы, легче поверить, что он сделает их ещё раз, нежели очередному тривиальному Бендеру…

– Кстати, хотел спросить вас об оружии…

– Слушаю вас, Герман?

– Возможно ли в городе приобрести «калашников» под патрон 7,62?

Он широко открыл глаза. Потом улыбнулся.

– Чему я удивляюсь? Конечно же, там, где русские, там обязательно должен быть автомат Калашникова, как же иначе… Сложный вопрос! Я не знаю никого, кто бы им пользовался. Встречались раньше, в основном старые и ржавые, их притаскивали с собой, как правило, африканцы. Думаю, все они уже сгнили, я имею в виду автоматы… Да и патронов к ним не найти. У вас есть?

– Сорок семь штук, – похвастался я с гордостью. – Случайно завалялись, знаете ли. Что за русский без «калаша».

– В Манаусе таких патронов точно нет, мне бы доложили, – задумался он. – У нас в полиции и у пограничников-егерей в ходу винтовки, ружья, пистолеты и револьверы, автоматическое оружие слишком прожорливо. У горожан фабричное оружие вообще редко встречается. Можете поспрашивать у торговцев или поискать при случае в Панизо, это город к югу от нас. Но там вряд ли найдёте, они всё-таки не в приграничье живут. Есть русские общины ещё южней, насколько я знаю, может, помогут они… Во всяком случае…

Возникла ещё одна длинная пауза, во время которой мне довелось увидеть на лице губернатора смену отражений самых противоречивых мыслей. Жаль, что я не Мессинг, хотя внутренняя борьба, происходящая в душе собеседника, была очевидна.

– Хорошо! Я вас выручу! По-дружески и как будущего партнёра! Есть у меня в запасе… Только сразу скажу, это очень необычный «калашников», хотя совсем новый. Так и не смогли найти патроны для постоянной эксплуатации, имеющийся запас расстреляли ещё до моего прихода во власть.

Необычный? Румынский или болгарский? Китайский, поди. Да плевать, любой пойдёт, тем более, новый!

– Марта! Пригласи, э… Генриха пригласи, срочно! И чай с бутербродами!

Я успел съесть всего один бутерброд с сыром, чёртов Генрих оказался слишком бойким.

Зайдя в кабинет, рослый белобрысый парень с кобурой на поясе сильным движением поставил на стол…

Это оказался РПК, 7,62-мм ручной пулемёт Калашникова.

Снизу прицеплен характерный дисковый магазин, рядом с оружием на полированное дерево широкого стола легли два удлинённых магазина. Так как знаком с агрегатом я был исключительно шапочно, поглядев-повертев во время сборов, то ёмкостей магазинов не помнил, а спрашивать не стал, зачем русского «калашиста» позорить.

Какой крас-савец! Михаил Тимофеевич, поклон тебе земной, ты и на чужбине пропасть своим не дашь!

– Сколько? – деловито спросил я и, оценивая вес, чуть оторвал сошки от стола.

– Нельзя продавать! – искренне посетовал Папке, разводя руками. – Сами понимаете, всплывут деньги, а тут городское собрание, отчеты… недоброжелатели. Только в виде помощи, как содействие власти новому бизнесу, то есть безвозмездно. Знаете что? Давайте поступим согласно хорошему древнему обычаю, совершив ритуальный обмен. Дадите что-нибудь чисто символическое, знак вашего внимания, и мы в расчёте.

Я опять всё понял и достал ещё одну монету, вторую из имевшихся десяти.

Какой чудесный день!

После сделки потрепались ещё немного.

Я честно рассказал о плане оставить почти всех детей в Манаусе под присмотром учителки и общины. Упомянул о сроках первого рейса к Аракаре за следующей порцией нефтепродукта, уже с другим количеством бочек. Рейс пройдёт с попутной торговлей по деревням и посёлкам, в ожидании, пока в городе накопят и поставят остальной товар – чтобы не терять время. О базировании в Веннесе и планах пощупать Дуглас и Оранжевую.

Вниз по Лете нам пока не надо. Успеем посмотреть и на другие города. А сейчас это праздное, ненужное в данный момент любопытство. Здесь закрепиться надо, а уж потом кататься. Каждую минуту меня терзала мысль, что община постоянно проедает свой ресурс, не добывая никакого другого. Тупо упущенная прибыль. Какие тут катания? Вверх, вверх! Туда, где ещё не выгребли, туда, где есть заброшенные суда и потерянные посёлки.

Напоследок я пригласил губернатора на корабль.

– Капитан «Темзы» будет рад познакомиться с главными людьми города, приходите всем семейством. Да и вам, думаю, будет интересно посидеть в уютном ресторане посреди техногенной атмосферы судна. У нас замечательный повар! Ну и старый добрый «Хеннеси» из моих личных запасов.

– И русская vodka! – расхохотался он. У губернатора тоже вышел вполне удачный день.

– А как же! – пообещал я.

Расстались… ну просто корешами. Смета закрыта, и я почти ни в чём не ошибся. Разве что вместо рекомендаций проплатил оружие. Хорошо работается с немцами, всегда так. О поисках Прореза он не спросил, а я и не подумал заявляться. Тема настолько болезненна, что всуе не поднимается, не принято. Сто лет её обтирали.

В фойе меня ждали Михаил с Сашкой, которые давно извелись в непонятках. Я вышел к ним гордым д’Артаньяном, держа в одной руке бумагу с рекомендациями. Следом шествовал молчаливый Генрих с пулеметом и магазинами.

– Спасибо, Генрих, ступайте…

– Это что, шеф? – парни обалдело приняли из рук невозмутимого немца оружие и теперь не могли оторвать взгляд от красавца.

– Картофелечистка, – серьёзно пояснил я. – РПК, что же ещё! Хотя это не главное. Главное, мужчины, совсем в другом… Ну что, боцман, теперь-то точно потренируемся, погоняем местных свинок по полосатым жопкам. Вот так вот. Пакуйте.

Потом заглянул в департамент торговли, оформил два заявления, цены оказались вполне божескими. Бумаги будут готовы только через два часа, набирает крепость местная бюрократия.

На улице было жарко.

Сразу встал вопрос – как нести эту дуру по городу?

– Может, завернуть пулемёт во что-нибудь? – гениально предложил Сашка.

– И во что? Снимайте футболки, – посоветовал я.

– В пиджак завернуть! Жарища, всё равно ведь не надеваете.

Ах вы, черти!

– Этот пиджак, матрос, стоит больше, чем два таких пулемёта. В нужный момент я подарю его подходящему человеку и получу гранатомёт. Вы вот что скажите: почему фиакр не подогнали джентльмену?

Парни переглянулись.

– Да где же его искать! Здесь ни один рикша не проезжал.

Тельняшки вы полосатые. Беспомощны на берегу, как дети.

– Ясно с вами… С «Темзой» связывались? Как там?

– Последний раз связывались двадцать минут назад, – боцман показал мне на мою же «Моторолу», словно она записала все переговоры. – Значит, так. Наши пошли по делам…

– Стоп! Нам всё едино ждать, концессии у меня, видите ли, бумаги надо забрать. Так почему бы трём благородным донам не завалиться в приличный кабак? Жрать охота, тощие губернаторские бутерброды едой считаться не могут, это так, дыхание освежить. Двигаем в «Адмирал Бенбоу», посмотрим, что там с кухней… Пистолет гони.

Забрав у Мишки свой «кольт», я нацепил кобуру на пояс. С огнестрелом тут свободно, уже не раз видели самопалы за спинами.

Художник, закончив реставрационные работы, убрал лестницу и, довольно посвистывая, зашёл в заведение. Сразу после него в дверях показался мужик с довольным видом. Посмотрел в небеса, поправил шляпу и двинулся в сторону реки.

– А платить чем будем? – осторожно спросил боцман.

На сделке с мазутом я выручил пригоршню мелких, с чешуйку, серебряных монеток, правда, экипажу не роздано, весь сбор пойдёт в пользу монтёра… тьфу ты, на рынке осядет!

Перед входом на специальной дощечке было написано, что можно отведать сегодня. Смотреть не стал, внутри прочитаю.

– Что имеем, тем и оплатим, – бросил я беззаботно.

– Неужели патронами? – испуганно выдохнул Сашка.

– И едой, – без улыбки буркнул я. Детский сад… – Пошли!

За массивными дверями заведения оказалось восхитительно прохладно и немного темно. При полном безветрии во дворе лабиринты старинного каменного здания рождали лёгкие спасительные сквознячки. Окна, выходящие на солнечную сторону, были закрыты, на теневую – открыты настежь. А неплохо! Выдерживаемый лаконичный стиль обстановки, глиняная посуда, деревянные подвесные люстры, массивные дубовые столы и стулья, льняные салфетки, грамотная деталировка стен.

Заведение наверняка принадлежит одной семье и передается из поколения в поколение.

Уже само название кабачка навевало мысли о былых кутежах отмороженных пиратов, пугающих мирных британских обывателей, когда столы ломились не столько от обилия спиртного и закуски, сколько от страшных сабельных ударов перебравших корсаров. Выскобленные столешницы приглашают к дружеской беседе или тайным переговорам о поисках сокровища – вот тут и шли тёрки о местном речном золотишке! Обстановка к тому располагает: кусок верёвочной рыбацкой сети, большие бочки, декорированные корабельными штурвалами, масляные светильники в железной оправе, свисающие над столами, – от разговоров и музыки они чуть раскачиваются, отбрасывая на лица заговорщиков и карты золотоискателей мистические тени.

Художник, зажимая в руке оплату, спешил на выход, но остановился, пропуская нас внутрь. За стойкой с фактурным сухим стуком неспешно передвигал деревянные счёты низкорослый, плотного телосложения трактирщик. Услышав звон колокольчика у двери, он поднял голову и сразу упёрся взглядом в РПК, который Сашка, чтобы не пугать народ слишком сильно, держал в обнимочку, словно ребёнка. Удивления не выказал, только чуть громче стукнул счётами по стойке. Из боковой двери кухни тут же выглянула коренастая женщина средних лет, сразу оценила контингент посетителей и скрылась, оставив в зале ароматы свежей еды. Прошли, выбрали стол и с облегчением сели. Кроме нас, в зале обедали трое: мужчина с женщиной, скорее всего, семейная пара. И одинокая скучающая дама.

Трактирщик отставил счёты, вразвалочку подошёл к нам.

– Рад приветствовать, господа! Меня зовут Билли. Вы, конечно, те самые русские, что прибыли позавчера на этом чудесном пароходе! О вас говорит уже весь город! – Положив на стол меню в толстой кожаной папке, он чуть склонился, обозначив готовность услужить. – К вашим услугам.

Конечно, Билли, не Пью же… Я молча достал, выложил и расправил бумагу с рекомендацией губернатора, повернув её так, чтобы хозяин мог сразу прочитать текст. Потом положил сверху золотую монету:

– Мультипаспорт. Разменяйте на серебро, если вас не затруднит.

Он быстро скользнул глазами по строчкам, кивнул, бережно поднял золотой, взвесил в руке, оценил качество.

– Серьёзная бумага… С удовольствием! Нужно бы взвесить, курс…

Я поднял руку:

– Видно, что человек вы, Билли, солидный, надёжный, поэтому недоразумений я не предвижу. Оставьте монету у себя, серебро заберу после обеда.

Трактирщик кивнул, клиенты ему понравились.

– И ещё один мультипаспорт, – кивнул я трактирщику на пулемёт. – Хорошо бы прибрать, как-то неудобно держать такое оружие на виду. Позже нам понадобится какая-нибудь рогожа.

– Нет проблем, – дежурно откликнулся Билли и потянулся к РПК, но тут вскочил Сашка, мягко отвёл руку, взял агрегат и потащил сам, поставив приобретение в указанное место.

Можно заказывать.

– Это было круто! – восхитился боцман. – Банц! И золотой на стол! Я тоже хочу стать миллионщиком.

Я с улыбкой поднял на него глаза.

– И в белых штанах. Правильное решение, Миша! На хрен тебе тот спецназ? Лучше иметь «кольт» и десять золотых монет в придачу, чем один голый карабин… И мы, если будем стараться, сделаем так, что золотые попадут в карманы всего экипажа. Обещаю. Смотрите меню, коллеги.

Нравится мне тут. Широкий камин, востребованный исключительно в прохладные вечера сезона дождей, который, кстати, скоро грянет, длинная барная стойка. За ней – низкая дверь с фрагментом уходящего вниз потолка, там ступени в погребок. Справа – витая лестница на второй этаж, где, скорее всего, обустроены комнаты для постояльцев, что служит предметом некоторого раздора с владельцами гостиницы по соседству. Кое-где висят небольшие картины: исключительно пейзажи, много моря. Возле дальней стены – полукруглая сцена для вечерних выступлений.

Ух ты! Такая знакомая витрина с купюрами разных стран, оставленных гостями таверны в качестве сувениров! Рядом что-то типа доски объявлений, под ней крошечный столик с карандашом и микроскопическими бумажными листиками. Ну что, именно такая атмосфера и должна быть в месте, где собираются самые разные жители города. В этом интерьере можно сидеть часами, особенно вечером, проводя время за тихими беседами под живую музыку.

Таверна – квинтэссенция и мерило степени городской демократии. Посетив её и посидев часика два, вы быстро поймёте, что тут можно, а что табу. Козловаты местные власти, или вполне ничего, богат ли местный народ на копеечку, ленив или работящ, пьёт для удовольствия или от отчаяния… Специи и приправы расскажут вам о характерах и привычках, а широта ассортимента – о контингенте посетителей. Может ли вашим соседом запросто оказаться какой-нибудь известный человек – чиновник, торгаш или воин? Или для них имеется своя берлога, презирают? А откровенно небогатые заходят? Даром, что ли, Штирлиц в таких сиживал, он ведь картину настроений снимал.

– Выбрали что-нибудь? Что растерялись-то?

– Да тут растеряешься, шеф… – пробормотал Сашка, читающий на английском. – К пиву вот: «Слезы селянки», «Закуска пьяного флибустьера», «Двадцать тысяч лье под водой», это речные раки в панцире с лимоном и зеленью. Раков можно, наверное.

– Какие раки, какое пиво! Горячие блюда озвучь.

– Фирменные? «Наутилус», свиная вырезка с сыром, беконом, гарниром и соусом. «Золотая рыбка», там филе пираньи в «чешуе» из жареного картофеля с соусом, овощами и зеленью. «Испаньола», жареные колбаски в пивном кляре, приготовленные во фритюре. С острым соусом! «Завтрак Робинзона» какой-то, что тут… Картофель, запеченный с шампиньонами под сливочным соусом. На сковороде. Тут много всего, как выбрать…

Ничего себе ассортимент, что я говорил! Сразу местное сельское хозяйство и промыслы представляешь. В «Династии» было просто: набрали жареного мяса с картошкой на всю ораву, да пива кувшинами. Хотя и там царит непринужденная, дружелюбная, почти семейная атмосфера. Разве что слишком шумно.

Пришлось звать хозяина, с его помощью определились, потом чуть откорректировали. Пива брать не стали, не лучший напиток на такой жаре, голова глухая будет. А вот слабое красное вино подойдёт, при акклиматизации вообще рекомендуется.

– Ну, рассказывайте, – я поставил чуточку грубоватый стеклянный бокал на стол. Местной работы, между прочим, в городе налажено стеклодувное производство. Вино же чуть похоже на сангрию.

Дополняя друг друга, парни начали рассказывать.

Нина вместе с Леночкой с утра отправилась в местную больницу и аптеку, знакомиться со спецами, условиями, оснащением и ассортиментом лекарств. Будет ли что-то покупать, сама не знает, решит на месте или после. Их сопровождает Екатерина, жена кузнеца, Бориса Кравцова, старосты местной русской общины.

Отвлекусь: встретили они соотечественников замечательно – сердечно, со всей душой. Я справедливо опасался, зная об отношении русских друг к другу в поездках за границу, увидеть несколько иной приём. Что тут сказать… Скорее всего, мир Кристы и в малой доле не воспринимается как зарубежье. Воспринимается как конкретное попадалово.

Есть ли на свете другой народ, так мучительно ожидающий приход очередного Великого Испытания, чтобы потом всем миром с потом и кровью начать выбираться из западни? Разве что евреи. Здесь так и случилось – «всем миром», ага. Люди готовы принять, приютить, накормить и вообще помогать во всём. Мы с капитаном растерялись, моментально ощутив уже непривычное единство и, одновременно с тем, некую новую ответственность.

– Может, им генератор новый подарить надо? – ещё позавчера осторожно предложил шкипер.

– Легко, – тут же согласился я. – Ты знаешь мой подход, Илья Александрович. Я бы вообще всё раздал да продал, кроме самого необходимого и реально нужного сейчас. Больше стимулов будет. А если смотреть чуть дальше решения нравственных уравнений, то резон вполне очевиден: чем сильней у них крепость в общине, тем надёжней наша база. Остальные больше уважать станут. Какие сомнения? Я бы и один лодочный мотор отдал. А найденный движок продал бы к чёртовой матери, это же кучу денег получить можно! Ещё найдём, и не один!

По подвесному мотору сразу взвыл механик, ему любую железку отдать – как полоску кожи с себя срезать. За найденный тоже стоит горой. Думаю, всё равно решим и этот вопрос, сегодня же.

– Рацию бы надо поставить дальнобойную у Бориса, – предложил капитан, – своя связь, великое дело. Вот только трофейная катерная далеко не пробьёт, как думаешь, механик?

– Надо ставить, толковые мужики у них есть. Тут ведь ещё и антенна какая будет.

Судовая серебряная касса у Самарина.

Теперь они с механиком и кочегаром никак не могут окончательно определиться: закупать дополнительно местный уголёк или нет. Бардак! Тут нормальный трансфинплан писать пора, а спецы не знают точных расходов! Давно бы уже вывели: на таких дровах, на этих, на угле, на мазуте. У них же всё примерненько, приблизительненько, как-то-вот-таквонько…

Альфия в сопровождении профессора и двух местных парней, сыновей кожевника, отправилась на базар – на ней закуп продуктов: пшеничной муки, сахара, соли, специй и многого другого, благо, спектр продовольственного рынка достаточно широк, чего только не производят в Манаусе и около. Ишмухаметова вообще предложила взять на борт живых кур, как в старину возили: смысл пока неочевиден, мясо можем и сами добыть. Правда, это трата боеприпаса, нужно подумать.

– Заказ на доспехи Кравцову передали, – продолжил боцман. – Заремба рисовал, вместе с Владимиром Викторовичем. Как и оговаривали вчера, шесть кожаных панцирей с металлическими пластинами. Однако быстро такое не скроишь, сроки пока не понятны. Надо у оружейника смотреть, может, есть что-то готовое.

– Посмотрим, – пообещал я. – К нему и поедем после обеда.

На мне лежит довооружение экипажа. Чем, почём – понятия не имею.

– У Марины как дела?

– Какой-то торговец только что ушёл с судна, список составляли.

Жену профессора пришлось срочно забрать от швейной машинки для более важного дела. Как только я узнал, что Марина Мазина работала товароведом в супермаркете, её талант портнихи был задвинут за угол, а торговые перспективы вышли на новый уровень. Теперь перед Мазиной стоит самая главная задача: формирование ассортимента товаров, это один из важнейших факторов жизнедеятельности любого торгового предприятия, то, что напрямую влияет на продажи и позволяет управлять маржинальным доходом и чистой прибылью. Ассортиментная матрица – адски сложная штука, тем более на незнакомом рынке, тут каждая ошибка встанет дорого. В помощницы начальница торговой лавки взяла себе эмо-Инну, которая подрабатывала на каникулах в магазине у тетушки. В непосредственной торговле помогут стюарды.

Непросто будет. Даже примерно средний размер покупательской корзины пока непредставим! А соотношения цен? А сама дикость рынка! Короче, управляющий модуль Oracle Category Management автоматизированной системы Oracle Retail ещё очень долго не пригодится.

Из учеников берём с собой именно Инну и, конечно же, канонира Лёху, которого выкинуть из боевого расчёта уже просто невозможно, сбежит парень из Манауса, на перекладных вдогонку пустится.

Остальные дети останутся в городе, в общине. Местная школа большим помощником в процессе обучения не будет, тут всего лишь семилетка, после которой родители, если хотят, отдают выпускников для обучения конкретным специальностям, что является предметом отдельных договорённостей и, конечно же, оплат. А вот языки учить надо, и срочно! Остающаяся с ними Галина Ивановна решительно заявила, что разработает свою программу и обучение продолжит, по необходимости привлекая специалистов со стороны. Пока сложно сказать, что из этого выйдет, но рисковать детскими жизнями в дальних рейдах глупо. Впрочем, взрослеют они очень быстро – будет готовое пополнение.

С нами пойдёт молодой человек двадцати пяти лет, которого зовут Костя Кетоев. Ментовская династия. Костя успел поработать участковым на Земле, а его отец, осетин, работает полицейским здесь. Мать русская, держит собственную пекарню. Охотник. Будет осваивать профессию кочегара, против течения работы у котла много, одному Липпо тяжеловато будет. Родители очень рады, расценивая службу на пароходе как вполне удачный вариант трудоустройства. Парень хорошо знает местную природу, адаптирован, представляет расклады и обычаи, отлично стреляет из арбалета. С ним поедет и его сестра Майа – осетинское имя, будущая помощница Альфии.

– Ну что, мужики, готовы? – спросил боцман.

– От пуза, можно идти, – дал добро расплывшийся на стуле Сашка.

– Подождите! – вспомнил я о важном моменте. – Миша, Костя должен быть на судне, сообщи капитану, чтобы прямо сейчас послал его к магазину оружейника. Он в теме. А то навыбираем самостоятельно из местного ассортимента…

Я жестом подозвал трактирщика, рассчитались. Получив мешочек с серебряными монетками чешуек-флоринов, машинально взвесил на руке. Тайна соотношения цен на золото и серебро мучает людей все последние годы. Осведомленные знают, что в течение пяти тысяч лет соотношение цен было примерно пятнадцать к одному, что практически совпадает с распространенностью этих элементов в земной коре – семнадцать к одному. А потом пошло-поехало. В 1991 году случился пик: за килограмм золота можно было купить девяносто килограммов серебра. В последнее время соотношение держится более-менее стабильно, чуть выше пятидесяти. И в этом мире вокруг серебра махинаций будет существенно больше, а золото эпизодически начнёт изыматься и прятаться в кубышки. Всегда так.

В зале появился мальчишка лет десяти, хулиганистого вида, белобрысый, похожий на папашу. Забиться могу, что зовут его Джимом. Приняв от него кусок грубой ткани, боцман укутал пулемёт, мы распрощались с гостеприимным хозяином и вышли на улицу.

– И где фиакр? – возмутился я. Перспектива идти пешком после такого обеда по жаре не вдохновляла.

– Надо было пацанёнка заранее послать, – поздно смекнул боцман.

– Ото ж, – поддакнул Александр, – пошли, что ли, потихоньку. По теневой стороне.

Вот и конторка чеканщика, это совсем рядом с площадью. Наискосок – небольшой магазинчик, почти все они тут смешанные, далее парикмахерская, аптека… Вскоре престижный район исторического центра закончился, а с ним и каменные здания, дальше все постройки были только из дерева, здесь начинаются ремесленные районы, дворы стоят плотно. Наивно думать, что раз джунгли, то вокруг много свободной земли. На самом деле всё давно схвачено и раскроено.

Прохожих мало, будний день, разгар работы. Вечером, как я заметил, поживей.

С улицами в Манаусе просто: четыре линии идут от центра к окраинам, наиболее оживлённая – Восточная, идущая к реке. По Южной и идём сейчас. Западная за городской чертой превращается в грунтовку, которая, извиваясь меж зелёных холмов и полей, тянется к промышленным горным посёлкам. На Северной, как мне уже известно, стоят школа и больница.

Оружейный магазин, строго говоря, таковым не являлся, тоже смешанный, там и снаряжение есть, и одежда, товарооборот заставляет, понимаю.

Длинная вывеска, прибитая над фасадом широкого низкого здания, напоминающего сарай-переросток, просто роскошна! «Фантом-Хилл» – крупными яркими буквами. Для непосвящённых сбоку от надписи нарисована табличка с пояснением: «Форт Фантом-Хилл был построен в 1850-е годы в качестве одного из второй линии укреплений для защиты переселенцев и был предназначен для защиты путешествующих, проходящих через земли команчей на пути в Калифорнию». Перед надписью изображён лихой ковбойский человек в шляпе, с лассо и двумя револьверами на поясе. Чтобы посетитель не спутал удальца с мушкетёром или тундровым кочевником, рисованный человек тоже подписан – Texas Ranger.

Костя Кетоев уже ждал.

– Хозяина зовут Чарли, в честь рейнджера Гуднайта, о чём он разболтал всему городу. Настоящего имени никто не знает, мужик со странностями, короче. Оружие у него всегда есть, и всегда мало. Я тут был неделю назад. Пошли.

Владелец ждал у прилавка. Сложив руки на краю рабочего стола, он положил на них тщательно выбритый подбородок, глядя на нас снизу вверх маленькими серыми глазками, оценивал каждого, словно запоминая для доноса в полицию. Потом что-то быстро записал на листе бумаги. Досье завёл, морда ковбойская! Такая встреча не может не насторожить.

– Нормально, – прошипел сквозь зубы Костя. – Привет, Чарли, встречай клиентов!

Дальше всё пошло быстро.

Ассортимент огнестрельного оружия оказался более чем скудным.

Основное место на прилавке занимали те самые «поджиги» с деревянными прикладами разного качества – примитивные самострелы, один из которых был в джонке посыльного из Дугласа. Кроме этого хлама, имелись три новеньких кремнёвых ружья местного производства, собственная модель, детище мехмастерской, которой так гордится губернатор. Гордость стоила дорого. Имелось и фабричное оружие разных лет: короткий обрез двуствольной горизонталки турецкого производства, пара старинных кремневых пистолетов, как сказал Чарли, кавалерийских, и вполне современный револьвер «таурус», большой и чёрный. Цены на огнестрел… Дикие! Начинаешь понимать те свирепые времена, когда доспехи стоили столько же, сколько стадо коров.

Дилемма.

– Тут ведь сколько денег карман тянут, – горячо шептал загорелый парень с горящими от азарта и вожделения глазами.

– Это точно, – согласился я. – Чарли, а патроны имеются?

– Калибр? – деловито поинтересовался тот.

Быстро выяснилось, что из всех интересующих нас калибров в наличии есть только несколько пачек двенадцатого.

– Можете оставить заявку. Я скоро отправлюсь в Панизо, глядишь, что-то добуду. Для вашего «кольта», мистер, частенько попадаются в последнее время.

И ударились мы держать военный совет, прямо у прилавка. Русский язык нисколько не смутил дикозападника, тот чуть отодвинулся и невозмутимо принялся протирать стволы, ожидая окончательного решения клиентов. Револьвер я сразу заблокировал, цена атомная, несоразмерно. Оружие – это важно, но тратить на него все деньги я не буду.

– В принципе, «поджиги» тоже неплохи, особенно те, что подороже, – рассуждал боцман. – Тяжёлые, заразы, конечно, и перезарядка геморна. Ну, один выстрел, зато мощный! Бюджетный вариант.

– И танцевать возле них с зажигалкой? – процедил Сашка презрительно. – Нет, если на борту, то оно ничё… А вот на берегу не потаскаешь.

– В конце концов, арбалеты можно взять, всякие разные есть, – предложил своё решение привыкший считать каждую чешуйку Костя и кивнул на другой стенд, где лежало оружие стрельно-метальное. – Там и луки неплохие.

– Вот луков точно не надо! – я сразу обозначил границы фантазий. – Это целая наука, время и силы. Не связываемся, и точка!

Высохшие луки зоргов превратились в экзотические сувениры, никуда не годны, повело, рассохлись, потрескались, теперь висят на стенах.