Текст книги "Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Вадим Денисов

Мы торопились.

Назойливый мелкий и редкий дождь ещё не успел превратить глинистую дорогу в вязкую кашу, поэтому скорость было хорошая, уже отвыкли от такой. Но к Сгоревшему Ранчо я ехал неожиданно долго. Сначала машина почти поднялась на пологий лысый холм без названия. Затем по левой дуге миновала траверзом бесконечный ряд одинаковых карликовых пихт, проехала мимо скального выступа, подозрительно похожего на развалины какого-то замка, и только тогда снова опустилась в прерию, оставив с левой стороны небольшой обрыв.

Скоро дорога стала похуже. Не настолько, чтобы у боевой «Нивы» возникли серьёзные проблемыэто заняло какое-то время. Теперь уже справа от меня потянулась песчаная обочина с редкими кустиками, и я свернул прямо на неё, почувствовав, как на неожиданно мягком грунте начали немного вязнуть колёса. Затем, глупо наплевав на осторожность, зашёл в вираж прямо по откосу, чуть не забуксовав в прорытой дождевым ручейком канаве. Но всё обошлось: полноприводная «Нива» вскарабкалась на твёрдую грунтовую ленту дороги, и я поехал почти прямо на восток, прикидывая, удастся ли вернуться в цивилизацию засветло…

– Вижу ранчо! – крикнул Дино, пересевший на пассажирское сиденье.

Теперь за рулём самолично Екатерина свет Матвеевна. Ибо у нас гендерное равноправие, честь надо знать, мужикам пора отдохнуть, а машиной она управляет хорошо. Аккуратно.

– Останавливаться не будем! – предупредил я.

– Падре…

– Дино, сутки ещё не прошли, а у нас уже целая корзинка приключений! – сказала Селезнёва. – Всё интересное и ценное, что там могло быть, давно найдено и утащено. А наступить среди головешек на какую-нибудь ядовитую змею или на ржавый гвоздь можно запросто.

– Вы скучные, как все взрослые, я на вас обиделся, – надулся сынуля.

– Гитару тебе в Стамбуле куплю, – пообещал я.

– Хорошую?

– Акустическая Gibson J200, самая знаменитая «Джамбо».

– С чехлом и ремнём?

– О чём ты… Конечно!

– Я уже не обижаюсь.

Вот так всё просто. Давно хотел гитару купить.

Тем не менее, возле Сгоревшего Ранчо Селезнёва машинально снизила скорость, и мы медленно проехали мимо этого странного и печального памятника первопроходцам. Смотреть здесь действительно было не на что – между головешек и обгорелых столбов давно выросли деревца и кусты, периметр ограждения еле угадывался.

Мрачная аура случившейся когда-то беды давала о себе знать. Жили люди, жили…

Вот ведь сущность человеческая, вечная игра в рулетку! Не могут люди унять в себе тягу к активной деятельности, им всегда хочется что-то созидать, пробовать, рисковать.

Ведь совсем недавно все мы появились на этой планете со странным названием Платформа-5, сказать по совести, настоящее освоение планеты ещё не началось! А такие памятники и связанные с ними странные, необъяснимые истории уже появились… копятся загадки. Но решать их, распутывать сложные узелки событий, непонятных мотивов и причин некому…

Они ещё долго будут ждать своих краеведов-энтузиастов и профессиональных историков, которые только и смогут пролить свет на удивительные дела дней минувших, вскрыть и запечатлеть в хронологиях историю движения народов в неизвестность и поведать потомкам о подвижничестве первых людей нового фронтира. Сколько их, фронтиров, уже было в истории человечества… Казалось бы, закончились они, и нет пространства для новых. Ан нет!

Нам же остаётся только молча проехать мимо, оставив на память фото и короткую запись на дефицитных страницах путевого дневника.

– Фото не сделали! – крикнул я. – Катя, сдай назад.

«Вечерело» – есть такое вступительное словцо в художественных текстах. Так вот, вокруг, гадство, откровенно вечерело. А пилить ещё километров шестьдесят. Да мы и без подсказок спешили… Возле «чистого ручья» останавливаться для пополнения запасов питьевой воды не стали, вполне хватает имеющегося запаса. Время уже реально поджимало.

Шакалы стаями по обочинам, говорите?

Огромные голодные волки, выбирающие вымотавшуюся жертву? Никого мы вокруг не видели, ни бизоньих стад, ни антилоп. «Нива» упрямо катилась к Стамбулу, предлагая всему новому миру подождать. А там и мы подтянемся, чтобы уютно расположиться в тепле и пропустить рюмочку живительного нектара для реставрации нервной системы.

Километров за двадцать до реки, пить из которой категорически запрещено, в кювете слева от дороги в статусе «полный хлам» на подвеске лежал неопределённого цвета японский пикап «Джимни», очень редкая вещь. Боковые стёкла – в крошево. А вот лобовое аккуратно вытащили. Кишки тоже выдраны с корнями, о сиденьях и говорить не стоит. Даже дверные ручки спёрли! Самое неприятное из увиденного – множественные пробоины в бортах от автоматных очередей, маленький джип люто расстреляли с хорошей кучностью, с короткого расстояния. Значит, из засады.

Расстреляли, а потом обобрали до винтика, такие, брат, дела.

Местность чуть холмистая. Что называется, на рельефе много складок местности – это мешало двигаться быстрей, заставляя всех нервничать.

О-па! Вдали показались и тут же погасли слабые огоньки.

Опять появились!

Экипаж заметил их одновременно, и какое-то время мы азартно спорили о том, кто из нас первый молодец.

Конечно же, прямо по курсу тот самый кэмп-караван Троя, где есть страусы, кофе, надеюсь, что не только с сахаром, но и с кебабами, и мотель, что бы это ни значило.

Я вообще думаю, что в каком-нибудь глухом углу вроде того, где по воле Смотрящих оказались евреи, турки назвали бы это место аулом или караван-сараем. Но Стамбульский анклав стоит не просто на связующей магистрали, но и на берегу моря, а транзитный статус обязывает. Впрочем, Турция не только азиатская страна, но и европейская, кое-что европейское им не чуждо.

«Нива» заехала в вытянутую вдоль пересохшего ручья лощину, огоньки тут же перестали мигать. Но Дино, высунувшись из окна, всё ещё пытался на этот раз заметить огоньки первым, детский сад.

Что-то он всё-таки заметил и тут же крикнул:

– Стой!

Селезнёва на рефлексе остановила машину.

– Щёлкает впереди, падре, похоже на выстрелы…

– Да? Выпусти-ка меня, – озабоченно сказал я.

Двигатель работал еле слышно, ровно, ну чисто швейцарские часы – хорошо поработали базельские мастера. Особенно порадовал «карбодед», как я по традиции наших автомастерских назвал старого специалиста по топливным системам из фирмы Макса Лернера.

Пригнувшись, мы осторожно поднялись наверх. Отсюда огни было видно хорошо. И выстрелы слышно. Я оглянулся.

Селезнева уже сама всё поняла. Она подкрадывалась к нам, через кусты, выключив перед этим ближний свет и габаритные огни. Всё верно, надо не дать обнаружить себя раньше, чем мы сами разберёмся в обстановке. Кэмп-караван Троя располагался за еле заметным холмом, возле которого дорога делала небольшую петлю. Это позволяло приблизиться к ферме на довольно близкое расстояние незамеченными.

Оперативный штаб совещался меньше минуты, всё лежало на поверхности – надо что-то решать. В состоянии полной неопределённости оставаться в лощине на ночь нельзя, место крайне неудобное и опасное. А двигаться мы можем только вперёд, обратной дороги нет. Небо затянуто облаками, впереди ночь, хоть выколи глаза.

– Дино, тяни сюда антенный провод! Я наблюдаю отсюда, вы пытаетесь установить связь с фермой, рация у хозяев наверняка есть. Если там что-то случилось, они попытаются вызвать Чекпойнт Чорлу. Стучитесь на первых двух каналах, дальше обычно не лезут.

Выстрелы продолжали безобидно щёлкать. Ну, что там могло случиться? Шли минуты.

– Пока не получается! Связь плохая, помехи! – крикнула из открытой двери Екатерина.

– Стучитесь!

Можно было предположить нападение тех самых неведомых турецких волков, возжелавших страусятины, если бы не пара коротких автоматных очередей. Нет, определённо это нападение, извне или внутренний инцидент.

– Есть связь! Но шуршит! – возвестила Катя.

Через пару минут оба вскарабкались на гребень.

– Значит, так, – чуть захлёбываясь от волнения, начала рассказывать Екатерина. – Это нападение, осада! Напавших вроде бы не меньше пяти, бандиты приехали на скутерах или мотоциклах… Фермеры пока отбиваются. Хозяина зовут Халил Чемберджи, он просит помощи. Что будем делать?

– Легко! – по-русски лихо изъявил готовность вписаться мой парень.

– Прекращай, давай. Лёгкий какой… – поморщился я. – Если они захватят ранчо… Екатерина Матвеевна! Я готов. Мне на трассах всегда люди помогали, а я им. Но такое решение принимать только вам, извините.

Не так-то просто принять решение в такой ситуации, но без этого начальник не начальник.

– Помогаем! – выдохнула Селезнёва. – На этом всё, дальше командуй сам!

– Ну, что… Подбираемся аккуратно, машину в какой-то момент оставим Катрин, она будет на связи с фермой… Дино, только пулевыми для начала, пусть пожужжит над бошками. Надеюсь, отпугнём их. Дальше работаешь из «парабеллума», говорят, он точный… Вот и проверим, мать его! В целом же действуем по обстановке, такая наша дислокация. Поехали!

На минимальной скорости Екатерина в накрывающей округу темноте медленно подкрадывалась к Трое.

Стрельба не прекращалась, наоборот, плотность огня возросла – лупили все. Доехав до поворота, за которым экипаж оказался почти у самого поселения, машина остановилась.

– Держи связь, жди нас, – наказал я, уже выбравшись наружу с автоматом. – И прошу тебя, Кать, не надо встревать в мужское дело… Ты – глава дипломатической миссии.

Отсюда поле боя было видно отлично, подобрались мы даже ближе, чем я рассчитывал.

Метров сто двадцать.

Серьёзно воевали, собственно, двое: один злодей с длинной винтовкой, марку которой я даже не пытался определить, а вот второй явно с «калашниковым»! Серьёзное вооружение у хлопцев… Эти били неторопливо и прицельно, не давая хозяевам высунуться.

Остальная троица расположилась чуть дальше, беспорядочно и без особого успеха обстреливая вытянутое одноэтажное здание фермы из обычных, похоже, охотничьих двустволок. Тем не менее, они постепенно подбирались всё ближе к подворью, готовясь к решающему штурму. И он начнётся, как только главным стрелкам удастся свалить кого-нибудь из хозяев, рванут под шоковую ситуацию.

– Так… Я ударю по этой паре, а ты по обезьянам с ружьями.

– Падре, давай вместе по главным! – возразил Дино. – Так надёжней! Это дерьмо без старших само убежит, я знаю!

– Хорошо, – кивнул я, тщательно прицеливаясь. И тихо добавил, – Начали.

Сбоку загрохотало, как в кузнечном цехе.

Я бил частыми тройками, изо всех сил стараясь как можно быстрей выравнивать прицел. Первый магазин вылетел моментально. От волнения не сразу попал вторым в приёмник. Дав пару очередей, оставшуюся половину магазина выпустил по «охотникам», хотя особой необходимости в том не было.

Сынуля оказался прав на сто процентов.

Только заподозрив, что оба главных стрелка прекратили огонь, приуныв конкретно, хотя это было именно так, троица быстро подняла с земли какие-то мопеды и с завидной скоростью пошла в отрыв, быстро скрываясь с места преступления.

Дино опустил ружьё, и теперь размеренно стрелял из пистолета по лежащим телам.

– Хватит, сынка, не зверей, береги патроны!

Стрельба стихла.

– Передай Селезнёвой, чтобы связалась с фермой и сообщила: нападение отражено, хватит стрелять… Скоро приедем. И подгоняйте сюда машину.

Смотреть на трупы Екатерина Матвеевна конечно же не пошла. Сидела на водительском месте, то и дело подавала знаки, поторапливала.

Пока Дино профессионально производил шмон, вытаскивая из карманов и рюкзаков личные документы, деньги и прочее, я осматривал трофейное оружие. Винтовка была прилично повреждена попаданием пули из ППС, зато автомат невредим. Я присмотрелся.

Оказалось, что это изделие из страны болгарского перца и короля российской эстрады, которая не осталась в стороне от производства клонов «калашниковых». Старый добрый АКМ в калибре 7,62×39 мм с классическим деревянным прикладом выглядел, как новенький! Выпущен давненько, но со складов длительного хранения Смотрящие его подняли совсем недавно. Оба ствола и наличные патроны я положил в багажник. Винтовку отдам хозяину ранчо, отремонтировать её несложно.

– Падре, один мотоцикл цел! А второй не совсем… – раздался виноватый голос Дино.

Я подошёл. Не, братцы, это не моя работа. Тяжёлая пуля Гуаланди буквально разворотила переднюю вилку.

– Ты хорошо стрелял, сыночка, – признал я.

Дино пожал плечами и промолчал.

Если без лирики, то это обычные мокики белого цвета с претензией на лёгкие мотоциклы от турецкой фирмы Kuba Motor CG 50 PRO. Четырёхтактный двигатель с воздушным охлаждением где-то на пятьдесят кубиков, пятиступенчатая КПП, шины разного размера, переднее колесо с дисковыми тормозами, заднее – с барабанными. Багажник с дугой, окаймляющей второе посадочное место, всё хорошо знакомо по «китайцам».

Зато есть стильная квадратная оптика с большими поворотниками и световозвращателями по бокам. Задний фонарь тоже довольно внушительный для столь скромной техники, приятный дизайн. Тем не менее, весит он сотню килограммов, не меньше.

– Что решил, падре? – голос сына отвлёк меня от созерцания.

– Винтовку и поврежденный мокик отдадим хозяину, целый забираем. Тебе он нравится?

– Мне⁈ – не поверил своим ушам Дино.

– Кому же ещё? С бою взято, значит, свято, запомни это правило.

– Гитара отменяется?

– Причём тут гитара? Это другое.

Ошалевший от водопада ништяков adottato чмокнул меня в щеку, и мы принялись с руганью заталкивать трофеи на прицеп.

По мере приближения к ферме в полутьме проявлялись детали планировки и особенности общего вида и духа провинциального объекта под названием кэмп-караван Троя. Трактор и легковая машина. Два больших амбара, в одном из которых живут страусы, три сарая поменьше, да, здесь есть чем поживиться…

Впечатляла большая площадь хозяйства за крепкой оградой, как и солидное здание с центральным крыльцом и парой декоративных деревьев, сбоку. Пристройка пониже с окнами в рядок, наверное, и есть мотель. Глухо гавкали собаки на привязи, молчавшие в тряпочку во время пальбы.

Заметив приближение «Нивы», хозяева включили всю имеющуюся иллюминацию, ярко заполыхала стильная вывеска с красивой надписью «Troy».

Весь гарнизон встречал нас возле распахнутых ворот: глава семейства с супругой, дочь чуть постарше Дино, и два пацана-погодка, года на три младше моего орла.

Халил Чемберджи, владелец фермы, выглядел совсем не так, как мне представлялось. Невысокий, худощавый, с вытянутым европейским лицом, он ничуть не напоминал торгаша с турецкого базара или прилипалу с бубликами на голове в порту Антальи.

Екатерина Матвеевна представилась, представила нас, коротко рассказала, как было дело, а я добавил, что повреждённый мотоцикл и винтовку отдаем им в качестве компенсации морального ущерба и в знак русско-турецкой дружбы, починить их нетрудно.

А вот тела оставили на месте, так как возиться с ними времени нет. На что Чемберджи пренебрежительно махнул рукой, сказав, что завтра уберут сами, бывает в фермерской жизни и такое. Семья держалась с достоинством. Они не рассыпались в благодарностях с поклонами, а отвечали на помощь сердечно и искренне.

– Вы для нас самые уважаемые гости, поэтому мы вас не отпустим! Скоро будут готовы кебабы на гриле и всё, что положено. Располагайтесь в мотеле. Дорога на Чорлу отличная, с утра доберётесь за час!

Бли-ин… Вообще-то, мне очень хотелось побыстрей завершить этот тыгыдым-шутер и оказаться в нормальном городе, где нет пещерников, бешеных лосей и моторизованных бандитов, расстреливающих на трассе автомобили. И можно хоть чуть-чуть отдохнуть от ответственности за жизни и здоровье свои подопечных.

Я посмотрел на напарников. Дино то и дело стрелял глазами в сторону дочки-красавицы, а братья не сводили глаз с его боевой косухи с запылившимися блестяшками и осторожно дотрагивались до кобуры «парабеллума».

– Слушайте, ребята, тут всего час ходу, возьмём что-нибудь с собой, а по дороге… – начал я.

– Нет! – решительно перебила меня Екатерина свет Матвеевна.– Хватит с меня этого чёртового «по дороге»! Я смертельно устала. Я вообще удивляюсь, как мне удалось всё это выдержать! И ещё: город наверняка большой, интересный, знакомиться с ним лучше не в полуобморочном состоянии и в темноте… Так что давай договоримся: сейчас мы отдыхаем, заслужили, честное слово.

Она вздохнула и уже тише добавила:

– Стамбул, Макс, – это совсем другая история.

Вадим Денисов
Стратегия 10 Дипломатия фронтира

Глава 1
Шок-контент

Самый серьёзный блокпост Русского Союза – восточный Берлинский. Ещё недавно он был на самом фронтире, вполне боевой, обстрелянный. А сейчас – просто рабочий. Ставили его с умом, на выходе могучего сосняка в огромную долину, где когда-то болтались раздражители зоны расселения зусульских банд.

Сначала здесь появился примитивный сруб, малопригодный для этой цели, но руки не доходили, потому как давление немцы испытывали страшное… Со временем Берлин укрепил строение по максимуму. После того, как избы брошенных хуторков и пустых локалок в ближних окрестностях города были разобраны и вывезены, часть материалов ушла сюда: бетонные блоки, камень, кирпич. Получился отличный блокгауз, двухэтажный, крепкий. На втором этаже – две огневые точки, стволы пулемётов торчат из узких бойниц, на крыше несколько антенн, прожектора, крутится радар.

Блок на Дальнем посту с ним не сравнится, хотя поначалу и он был не менее фронтовым. Домик блокпоста собран из толстенных бревен. После полной зачистки Пакистанки там убрали все мешки с песком, кроме тех, что защищают сруб, сняли минное заграждение. По обе стороны дороги – окопы и стрелковые ячейки. В общем, обычный КПП с радиолокационным покрытием, РЛС стоит позади поста, на отдельной вышке. Любят у нас радары.

Беззаботная Аддис-Абеба вообще не имеет блокпоста, контроль въезжающего транспорта гвардейцы осуществляют на автовокзале и прилегающей площади, а проносящиеся мимо автомобили эфиопов ничуть не интересуют.

Блокпост Базеля выстроен со всем тщанием, но локатора там нет, швейцарцы почему-то считают, что вполне хватает радара, установленного на донжоне замка Берн. Хотя из-за складок местности, заточенная для наблюдения за рекой РЛС, в принципе, не может простреливать трассу от КПП и западнее через Плохой лес. Ну да это их дело.

Сухопутные посты Манилы мы не видели, прибыв в город по реке. Ну, а Форт-Доббс, хотя над ним и не крутится антенна локатора, по праву может занимать лидирующее место среди всех настоящих, капитальных блокпостов, что мне знакомы. Общее правило таково: если у тебя в изобилии имеется строевой лес или деловой камень, не ленись, стройся от души, хоть в три этажа.

Турецкий блокпост-колодец с толстыми стенами построен из натуральных и экологически чистых материалов. Это известняк и саман – кирпич-сырец из глинистого грунта с добавлением соломы. Потому что нет у них поблизости строевого леса, деревьев много, но все они невысокие и кривые…

Местный строительный материал поглощает влагу ночью и отдает её днем, помогая охлаждать помещение изнутри. Кроме того, фактура и песочный цвет стен препятствуют излучению тепла.

В плане чекпойнт Чорлу представляет собой прямоугольник, в котором располагаются служебные и хозяйственные помещения. Внутри – незастроенное пространство, где есть бассейн для сбора воды, небольшой сад, зона отдыха с небольшими диванчиками и столовая под открытым небом.

Из интересного: постройка имеет высокую ветровую башню – настоящее спасение от жары, конструкцию которой придумали в Персии. Такие ветровые башни «ловят» ветер и направляют его потоки вниз. Чем выше башня, тем более холодный воздух она забирает и тем сильнее поток воздуха. Спускаясь вниз, воздух проходит через резервуар с мокрой тканью и еще больше охлаждается. Уже влажный и прохладный поток воздуха попадает в помещения.

Комплектация башни обычная: флаг анклава, антенны, прожектора, два пулемёта. Не знаю, кто там живёт и служит, нас в тенистый дворик отдохнуть не пригласили. Только показали, решив все вопросы в обычной дежурке.

Возле КПП дипмиссию встречало начальство.

– Вот такая у нас обстановка, господа, всего лишь пару месяцев назад проклятые курдские террористы опасались даже находиться в ближней зоне, а теперь, как видите, начинают наглеть! Нападение на «Трою»! Я немедленно пошлю туда патруль, ага Омар, выполнять!

Раздался топот тяжёлых башмаков.

– Давненько мы не проводили антитеррористических рейдов… Обычно у нас всё спокойно. Правда, недавно кто-то напал на фермера, перевозившего из Канберры оборудование… Но, поверьте, это единичные случаи! Я здесь для того и поставлен губернатором-вали Кадиром Экинджи, чтобы их остановить, и не допустить проникновения этого варварства в островок нашей цивилизации!

Мидюр, то есть, капитан Хаким Терджанлы, полноватый мужчина небольшого роста, но с отличной строевой выправкой старого служаки, грозно хмурил мохнатые чёрные брови с видом чрезвычайно озабоченного человека, радеющего за судьбу всей Платформы-5.

Но я хорошо понимал, что судьба цивилизации беспокоит его исключительно в рамках обязанностей, которые он исполнял по роду своей службы. Мидюр всерьез надеялся, что на его век привычно развитой турецкой цивилизации точно хватит, а извечный курдский вопрос в ней – непременная составляющая.

Впрочем, я не аналитик, и могу с чистой душой ошибаться в своих предположениях.

– Пару месяцев? Увы, раньше мы приехать не могли, – покачал я головой. – Хотя очень хотели застать в Турции купальный сезон. Но не получилось, осень на дворе, даже Дикий лес уже начинает желтеть.

Тем временем патрульный пикап с тройкой вооружённых карабинами бойцов на борту уже удалялся от блокпоста, дисциплина на высоте. Надо сказать, и гарнизон не маленький, я приметил уже семерых. Значит, численность анклава позволяет.

– Не волнуйтесь, у нас в Стамбуле почти всегда купальный сезон, залив всё ещё хорошо прогревается! Я за этим слежу по профессиональной привычке, поверьте, как бывшему владельцу небольшого отеля под Антальей… – вздохнул Мидюр Тенджарлы, на миг окунувшись в волну воспоминаний. – Вы голландцы? Датчане? Вам доводилось бывать в Анталье?

– А как же, я приезжала на экскурсию! – охотно откликнулась Селезнёва.

Приятно вспомнить минуты былого благоденствия.

– Два раза, – подтвердил и я. – И где же у вас был отель, в Кемере?

– Нет, там слишком шумно и не так красивы горы Тавра… Слышали о местечке Бельдиби?

– Ёлки-палки! Конечно же! – воскликнул я по-русски. – Там я и отдыхал!

– О-о! Ёлки-палки! Родные русские туристы! Как назывался ваш отель?

– «Акка Антедон», – ответил я.

– Да… Это дорогой отель. Вам понравилось в нашей деревне?

– У вас отличный музей естественной истории со стоянкой древних людей. А за ней прячется чудесный дикий пляж в живописной бухте… – вовремя вспомнил я.

– Вы культурные и прекрасно образованные люди! Давайте пройдем в помещение! Госпожа Катрин, господин Горнаго! – приглашающе махнул рукой офицер и добавил с ностальгическим сожалением. – Я не смогу предоставить вам свой знаменитый в Бельдиби и не только, особенный all inclusive, как в былые времена, но традиционными турецкими сладостями угощу! Прошу! Тем более что скоро начнётся сильный дождь.

Днем нашим взорам открылось всё великолепие, мимо которого мы в тревоге проехали ночью – большие тёмно-серые горы вдалеке, вершины которых частично были покрыты снегом, вздымались к небу от самого горизонта. Над ними висели исполинские дождевые тучи, быстро плывущие в сторону Стамбула. Наверху ветер пытался растащить их в стороны, из-за чего это нагромождение серого казалось мне кровлей, в мансардном окне которой был виден кусочек голубого неба.

Похоже, Хаким Терджанлы не ошибается, горожан ждёт ливень с грозой…

В просторном помещении Бернадино по своей инициативе сразу пошёл сдавать почту девице в обтягивающей точёную фигурку униформе, по-рокерски вольготно развалившись в кресле напротив. Екатерина Матвеевна сдала дежурному с повязкой на руке документы убитых, затем он с её слов начал записывать, как дело было.

Капитан стоял рядом и внимательным видом слушал Катю, а я тем временем смотрел по сторонам.

На удивление много бойцов на блоке! Трое патрульных уехали на разборку в Трою, наблюдатель сидит возле крупнокалиберного пулемёта на вентиляционной башне, где оборудована огневая точка, ещё двое пристроились у «бровей» из мешков с песком возле полосатого шлагбаума. Ну и в помещении дежурной части вместе с Хакимом Терджанлы четверо, а ведь есть ещё и отдыхающая смена.

Понятно, что определённая часть личного состава задействована для патрулирования границы и рейдов вдоль дороги, но в любом случае людей для охраны и обороны объекта хватает. Да и в инженерном отношении в гарнизоне кое-что имеется: есть локальная система видеонаблюдения, колючая проволока, огневые точки…

Крепость у них тут, конечно, серьезная, какой, к лешему, рядовой блокпост… Два пулемёта в арсенале – второй, ротный, установлен на треноге у огневой точки при въезде, пяток автоматов и карабины стоят в пирамиде, у всех на ремне висит кобура. Отличная стационарная радиостанция на пульте, пяток носимых заряжаются в стаканах. Ноутбук на столе у девицы. Богато и удобно: мягкие стулья, диваны, традиционные ковры, хоть разувайся. Все солидно и нерационально – против кого такая мощь?

Объяснение может быть одно – это не просто блокпост, но и территориальное отделение жандармерии, в ведении которого находится часть города.

Затем настала моя очередь рассказывать о текущих реалиях Дикой дороги, конечно же, о признаках присутствия отшельника и о блуждающем пещернике. Фотографии, что называется, прилагались. Моё яркое выступление произвело фурор, а уточняющие факты и детали, приведённые в нём, были зафиксированы на бумаге, чтобы вскоре стать частью свежей памятки для следующих по маршруту и войти в новостную сводку городских сплетен.

В какой-то момент мидюр Терджанлы о чём-то вспомнил, схватил ещё раз один из паспортов, сверился и радостно сообщил, что мы с Дино, сами того не ведая, вальнули какого-то важного террорюгу! Чему капитан очень рад, и вообще спасибо русским туристам.

А я подумал, будет ли нам вознаграждение? Забегая вперёд, сообщу: хрена лысого!

У нас, в Русском Союзе, такое поощряется в установленном порядке, без отсебятины: благодарность с занесением в личное дело, краткосрочный отпуск, денежное вознаграждение, знак отличия, а то и медаль, карьерный рост.

В Абебе предпочитают за убой гада на большой дороге вручать какие-то мутные «ценные подарки», но я ничуть не сомневаюсь, что Кастет на обратном пути точно отожмёт у африканцев аж две штуки… В Швейцарии и Австралии по-западному приземлённо платят добровольным помощникам-ликвидаторам звонкую монету.

Турки нам не дали ни-че-го.

Ни копейки, ни патрончика.

Правды ради, капитан вручил Селезнёвой мешочек, в котором была пахлава, рахат-лукум и щербет. Может оно и к лучшему.

С формальностями закончили быстро, лишнего бюрократизма и крючкотворства служащие блокпоста не проявили.

– Где собираетесь остановиться? – напоследок поинтересовался турецкий капитан. – Могу посоветовать вам отличный загородный отель, принадлежащий моей любимой племяннице. Бассейн, пока что без подогрева, вид на залив, любой пансион… У вас есть авто, так что транспортных неудобств не будет.

Мидюр Терджанлы заученно, без запинки и тени сомнения привычно рекламировал свой маленький бизнес, ну а что такого? Племянница же.

– Благодарю за совет, при случае мы им непременно воспользуемся! – лучезарно улыбнулась дипломатическая русалка. – Но сейчас у нас нет проблем с размещением. У нас служебная командировка, мы направляемся в русское посольство. Кстати, мидюр Терджанлы, не подскажите адрес?

И в это момент что-то изменилось.

Перестала что-то там печатать и перебрасываться приколами с моим парнем фигуристая турчанка, смолкла тихая болтовня жандармов, и даже тихий вентилятор ноутбука, казалось, перестал крутиться.

Все как-то странно уставились на нас. Не то чтобы с жалостью, но с заметным сочувствием даже смущением.

Что ещё, господи?

– Вот как… – пробормотал капитан жандармерии, покачав головой. – Мне неприятно быть плохим вестником, господа, но вашего посла неделю назад убили.

Я замер.

Торопливо бросил взгляд на Екатерину.

Та пристально посмотрела в карие глаза Терджанлы, затем поднесла согнутый палец к губам, замыкая их до поры, наконец, медленно присела на заботливо подставленный одним из служивых стул.

– Как это случилось?

– Я не обладаю всей полнотой информации, мадам, и не очень хочу ей обладать, – честно признался капитан. – Дело щекотливое, политическое, международное… Нам, простым служакам, лучше держаться от таких дел подальше. Вам лучше расспросить господ из криминальной полиции…

Я подошёл к начальнице и, не стесняясь присутствующих, прошептал ей на ухо:

– На улице…

Селезнёва согласно кивнула, но ответила не мне, а Хакиму:

– Уважаемый Терджанлы, – ледяным голосом медленно заговорила Екатерина Матвеевна. – Мне крайне необходимо прямо сейчас написать и отправить письмо дипломатической почтой в Шанхай с экстренным сообщением для руководства!

М-да… Это уже становится традицией, экспресс-отправку писем по прибытию, прямо с КПП, можно вносить в обязательный протокол.

– Обещаю полное содействие! – тут же откликнулся начальник гарнизона. – Ваше письмо отправится в Канберру с первым же конвоем с особыми пометками и в спецконверте! Прошу за стол, спокойно пишите, я отойду в сторонку.

Налетающие один за другим порывы ветра, словно мистические веники в руках колдунов, сметали с грунтового дорожного полотна ворохи высохшей травы и опавших листьев, закручивали их в пургу, мешали с мелким жёлтым песком, швыряли в уютный дворик блокпоста… Что теперь делать-то?

– Давайте в машину! – коротко распорядилась Селезнёва.

Наша «Нива» с прицепом стояла возле выезда с территории блока.

– Мрачно всё, – заявил Дино.

– Да нет, это просто дождь надвигается, – не согласился я. – Все-таки конец сентября.

– Я не о листьях, падре.

– Разберемся, сын, – не совсем твердо процедил я, запуская двигатель. – Пока что слишком мало фактической информации… одни эмоции в голове.

Сразу за блокпостом дорога плавно изгибалась, поднимаясь на невысокий холм, покрытый высоким кустарником, из-за которого не было видно панорамы. Но заросли быстро закончились. Всего триста метров пыльной зелени, и открылся огромный глубокий залив со всеми красотами экзотического Стамбула. А за городской территорией раскинулась огромная долина, в которой живёт деревенское население анклава.

Вот только рассматривать детали и наслаждаться раскинувшимся впереди пейзажем мне совершенно не хотелось. Может, потому, что мерещилось нечто плохое, казалось, что на последнем отрезке долгого пути нас поджидает очень хитро замаскированная ловушка.