Текст книги "Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Вадим Денисов

После ухода друга я внимательно осмотрел место боя, проверяя, не выронил ли Сомов что-нибудь из карманов, потом получил от шерифа законные пять золотых. Отошел за угол, спокойно доложил ситуацию Мауреру, подтвердив возвращение в назначенный срок, и тихо вернулся в кабак, где меня ждали Сомов с Бонанзой и еще целая банда каких-то «добрых людей». Не напиться бы тебе, Федор.

А вообще-то валить бы надо. Валить, невзирая на все соблазны. Наследили мы много, слишком большое внимание повредит делу – пусть люди остынут, чуть позабудут о ярких белорусах. А душа так просила кутежа и разврата…

Тем более что в зале вспыхнул электрический свет и на сцене под музыку канкана появились танцовщицы. Не знаю, как там в том хваленом «Монте-Карло» со звездами Жаклин Вазелин и Розалиндой Глицерин, которых так усиленно рекламировал Бонанза, но нам и тут было вполне зашибись. Вскоре на русские колени запрыгнули иностранные девчата в кружевах, и мне вообще не захотелось поднимать якори. Правда, хозяйка, периодически появляясь в шумном зале, зорко поглядывала в нашу сторону и своевременно корректировала поведение девиц, если те позволяли себе лишнее в общении со столь разлюбезным звероватым «белорусом».

 
Была я белошвейкой,
И шила гладью…
 

Это Гоблин пел густым кобзонистым голосом и сам хохотал: один хрен никто не оценит.

За околицу нас провожала целая компания новых знакомых.

– Тео, отдых есть отдых, а бизнес есть бизнес, – заплетающимся языком напомнил при прощании ирландец. – Жду от тебя инструмент.

– Будет тебе инструмент, будет, – успокоил Бонанзу сталкер. – Не менжуйся, пацан, белорусы, они такие… ик! Белорусы на кровные бабосы не прокинут и голимого подвеса не сотворят. Все будет чики-брики, мастер!

– Что он сказал, Тео? – вяло поинтересовался ирландец. – Я не понимаю этих странных слов.

– Скоро выучишь, – пообещал я. – Все нормально, Джо, все будет нормально…

И мы, пошатываясь, пошли с Мишкой по узкой тропочке вдоль берега тихой Амазонки к месту встречи с лодкой. «Хорошо, что Zicke на судне нет», – подумал я.

– Хорошо, что Светка ничего не узнает, – вздохнул Сомов. – А воздух-то какой, Федь! Прям как ночью в Нижнем у Волги за Кремлем! Да и вообще все вокруг какое-то родное, река серебрится, берег с травкою…

Он остановился, вытащил из рюкзака штурмовой Kel-Tek KSG, кинув его за плечо, два «тепловика», и мы двинулись вдоль тихой ночной реки. Шли и пели на два голоса старую добрую песенку «Подмосковные вечера»: уж больно антураж подходящий, как и настроение. Да и… «Песняры» мы – или так, погулять вышли!

Вот ведь какая зашибачая разведка случилась.

Еще один шаблон порван.

Бандитский Доусон своего названия никак не оправдал, не того мы ожидали. Здесь работает какая-то новая модель, и как она работает, мне пока до конца не понятно. Но это место открыто для всех и каждого. Если ты ему подходишь, если принимаешь правила Игры, то оно тебя заманит к себе, чтобы потом не отпустить никуда.

Много сведений, много данных, будет что анализировать. Один северный участок дороги правого берега чего стоит. Значит, если пересечь лес со стороны Нарвика…

И вот что. Опасность отсюда Колонии пока не грозит. А вот угроза со стороны герильяс вполне реальна. Может быть, она реальна и со стороны зоны обитания таинственных «тамильских тигров». Пусть между ними и Нарвиком стоит дремучий лес с каменистыми хребтами, но по прямой расстояние до побережья невелико. Да и тропу искать нужно: выход на еще одну грунтовку – стратегическое дело.

– Хозяйка страсть как хороша, – решил Гоблин уже на берегу, когда мы ожидали вызванный по рации «Зодиак». – Отпустишь еще разок?

– Обязательно, – пообещал я.

Будет «разок», и не один. Мне еще предстоит официально встречаться с главарями Доусона, жать руки и определять взаимоотношения. Подумаю, как лучше организовать, если только они первыми на связь не выйдут.

А на сегодня хватит. Минут через десять мы плюхнулись в лодку и тихо, чтобы не поднимать на ночной реке ненужного шума, покатили к «Клеверу», рассказывая Катрин о своих похождениях.

– Да, парни, вам только позавидовать можно, – с сожалением вздохнула сталкерша. – В следующий раз сама поеду, а то от наших мужиков толку ноль. Одни заняты, другие еще мальчишки.

– Кать, ты Светлане того…

– Да все понятно, коллега, спи спокойно.

Доехали мы без происшествий, так же ровно дошли до форта. Время уже было позднее, но спать я не лег, решив законспектировать все увиденное и снять с диктофонов услышанное. Задержавшись в штабе глубоко за полночь, уснул поздно, попросив дежурных разбудить меня чуть позже.

Утром следующего дня после завтрака в штаб забежал Вотяков, кинувший на угол стола переданную мной вчера в Замок радиограмму, и положил на самый центр только что принятую оттуда.

– Полюбуйся, шеф, события в метрополии развиваются! Скоро Сотников затребует наших сталкеров обратно, чувствую.

Никак не могу заставить радиста после приема РДО исправлять это ужасное V на нормальное Ж.

РДО СОВСЕКРЕТНО – Форт Росс тчк полученным оперативным данным мини-глобус является вибрационным индикатором места располоvения особого одноразового терминала канала названием выручалочка тчк радиус сработки индикатора 120 метров тчк места нахоvдения шаров владельцами Искателями неочевидны тчк на мой терминал не реагирует тчк уточнения оперативно тчк проведенный на днях эксперимент с помещением поочередно обоих индикаторов на место сработавшей вблизи поселения Нарвик выручалочки вызвал кратковременную вибрацию обоих предметов зпт подтвердив их рабочий статус тчк Тунгус.

РДО СОВСЕКРЕТНО – Башня Штаб тчк вчера утром согласно наблюдениям берлинских рыбаков неустановленная группа мотолодок высадилась Тортуге тчк база уничтоvена полностью тчк после обнаруvения наблюдателей мотолодки противника вышли на перехват рыбакам вынуvденным под обстрелом срочно укрыться Шпрее тчк связи штормовым предупреvдением выход акваторию групп егерей спецназа KSK оказался невозмоvным. Применение авиации ограничено погодными условиями тчк район ЧП откомандирован паром Густав орудием борту тчк временное место базирования устье Шпрее тчк ночью того дня результате спецоперации сербских егерей левом берегу Волги выше Шпрее после короткого боя захвачен командир боевой пятерки пиратов тчк показаний допрошенного следует что верховьях Волги базируется шведский селективный кластер зпт которому примкнули ориентировочно конфедеративно финский саамский эстонский латышский и литовский монокластеры тчк норвеvцами ситуация не понятна тчк сообщество называет себя Северный Альянс тчк есть речной корабль такvе яхта много моторных лодок тчк вооруvении пулеметы калибр неясен тчк имеются основания считать агрессивность пиратов следствием вектора внешней политики северного анклава тчк Главный.

ГЛАВА 11
Предгорная дорога и прилегающие земли. Укрощение строптивых

Начинаем передачу «Жести Недели».

Всех заранее поздравляю – Новый год на носу.

Я уже сделал подарок коллективу: выбрал момент и заказал каналом итальянскую кофеварку Gaggia DECO. Профессиональную, из числа тех, что стоят в барах: здоровенная красная пафосная хрень из нержавейки с двумя «сосками», чудовище, в которое кофей заряжают ситечками на длинных ручках. Насадил, повернул, прибор злобно так сказал: «Пш-ш-фх-х», – и готово, кофе ароматно парит на весь форт. Наверху поддон с чашечками-блюдцами. Курируют мега-прибор уроженцы солнечной Сицилии: кому же еще, как не владельцам кофейни в Палермо, с такой бедой работать… Непроизводительный заказ, скажете? Баловство? Да ну вас к черту! Не все же топливо с патронами да повседневку таскать, что-то и для души надо. А тут… мимо проходишь – и сразу в самооценке появляется что-то базово-цивильное. Возможность отдохнуть вечерком с чашечкой столь сложно сварганенного кофе, сидя посреди неизведанных просторов нового материка, – приятный контраст…

Вообще-то я их две штуки взял, ибо весит одна ровно шестьдесят кил. Продам кому-нибудь.

В выступе между длинной северной стеной и главной башней, в уютном уголке под полотняным навесом стоят несколько плетеных кресел, пара столиков – летнее кафе, да и только. Это дорогого стоит. Итальянцы притащили и поставили старый кассетный магнитофон – надо же, в европах порой и такое сберегается! И вот представьте: под Челентано, да с горячими чашечками, иногда, страшно сказать, с ложечкой пятизвездочного бальзама… Каждый вечер – посиделки под хмурым небом молодой планеты. Иногда даже звезды видно. Вот только стволы привычно под рукой, и это все смазывает.

Осталось четыре дня до главного русского праздника, самое время снежинки вырезать, роли заучивать и подарки собирать. А настроения нет, проблемы мешают. Как-то вот не до танцев.

– Надоела мне эта поножовщина… Податься бы на Волгу, поиграть топоришком, – несколько дней назад сообщил мне грустный Гоблин, очевидно, выучивший фильм «Александр Невский» назубок…

Сложно представить ситуацию, в которой эти слова прозвучали бы более актуальным сигналом. Действительно надоело. Постоянная пальба, тревоги, ожидания удара… Все это очень мешает – дел до черта. Ну, ничего, парням недолго осталось ждать: через три месяца, с первым же рейсом «Клевера», Луневы с Сомовым укатят в Россию – плановая ротация. На замену им приедет Монгол с группой Эриха, опытных бойцов у меня станет больше. Правда, ни Мишка, ни Костя уезжать отсюда не хотят, – но делать нечего, есть категорический приказ Сотникова, они ему там нужны. А пока…

А пока сталкеры пытаются прервать череду эпизодов фронтирной войны любыми способами. Неделю назад ко мне пришел Кастет, я в столовой сидел, задержался с обедом.

– Федя, отпусти в поиск, не томи природу, – с ходу бросил он, не дожидаясь, когда великий стратег оторвется от тарелки с борщом. – Итога хочется, результата. Не приносим пользы. Локалки будем искать, у нас наметки есть. Ну и романтики, без того никак.

С трудом переключившись со вкусного варева и одновременного изучения очередных РДО, я поднял голову и спросил:

– Что надумал-то?

– Да мы вместе надумали. В окрестностях нет ничего, сам знаешь, надо бы подальше пробежать.

Знаю. Мужики четыре дня с двумя индикаторами болтались на лодках по заливу, в разных местах высаживаясь по берегам и заглубляясь в поисках до километра. Пусто, никаких результатов. Если что и было, то полканы все выгребли, недаром они тут до нашего появления шастали.

– Точнее скажешь или сглазить могу?

– В сглаз не верю. Скажу, конечно: за секвойями хотим посмотреть, там самая чаща. Пройти поглубже вдоль гряды холмов, поглядеть у подножий.

Я не стал спрашивать о причинах такого выбора: сталкерам видней.

– Хорошо, даю два дня.

– Два? Вот и ладушки, – обрадовался комсталк.

Вот что интересно – в русских секторах Платформы-5 сформировался Другой Сталкер.

Сталкер Стругацких – продукт потребления советской столичной интеллигенции, обожающей фильмы Рязанова и Окуджаву. Он рефлексивен, мрачен, сам не понимает, что тут делает, не считая момента коммерческого, который, впрочем, неочевиден. Типичный «скрытнокрад», как можно перевести сам термин, без выраженного мужского. По большому счету, это какой-то неудачник, безобидный и бесполезный изгой, неспособный стать даже обличителем общественных язв, на что краем как бы претендует.

Сталкеры из знаменитых игр и книжных штамп-пирамид – пубертатные прыщавые романтики виртуального типа с ломающимися в примитивных гитарных песенках голосами либо переростки-импотенты лет под тридцать, стремящиеся исключительно к личному охабариванию и готовые зомбически идти на зов пресловутого Монолита. Они годами с великим трудом передвигаются по двадцатикилометровой Зоне, устланной гильзами да костями, и все никак не могут запомнить годных путей, как и правил выживания. Всегда готовы стрелять по сокамерникам, отчего мрут как мухи. И еще: они слишком лично-жадные. Общаться с такими не хочется.

Сталкер Платформы есть социально адаптированный человек, постоянно востребованный разведчик и добытчик по призванию, истинно отдающий свою жизнь общественному. У Гоблина вот до сих пор никакого собственного жилья нет… Они любят женщин, а женщины – их. Они мечтают о «пора бы завести ребенка», ждут футбольных матчей, а ищут не врагов и монстров – автокран и токарный станок. Их не надо стимулировать и подгонять: лучше просто не мешать. Скупые рефлексии берегутся для редких посиделок в клубе донжона, а унылой гитаре они предпочитают вечерние танцы. Но упаси господи кого-либо связаться с ними по-взрослому… Наши сталкеры неожиданны для испорченного компьютерными игрушками восприятия, они настоящие, честные, живые. Простые работники поля поиска и боя.

Дай бог каждому из вас такого друга.

Костя сел рядом, стараясь заглянуть в бланки.

– Что там читаешь, чего нового?

– Нового… Ну, из действительно интересного: Сотников у Манилы два баркаса купил: у филиппинцев судоверфь в полную силу заработала, на общесоюзной ярмарке представляли. Двадцатиметровые мореходные суда, годны под парус, без движков. По погоде бадхи будут перегонять их в Балаклаву, а потом на Волгу. Первый уже у цыган стоит, второй в апреле подгонят.

– Хороший размерчик! Паруса нам побоку, а вот двигун… Да какие проблемы, поставим, лучше сразу пару. На что их Главный взял?

– «Удары», новый арсенальный вариант, и боеприпас к ним, Маниле его не дадут, не в добычу. Сначала хотели прибор на базе «сорокапятки» им двинуть, но Главный решил, что на Ганге никого слишком хорошо вооружать не стоит. Хотя за такой калибр…

– Пока Гюнтер сорокапятимиллиметровый автомат не сделает, никому такую мощу давать нельзя. А боеприпасом Сотников их грамотно на крючок садит.

– Манилу непросто на крюк нанизать, ушлые ребята.

– Ушлых Смотрящие не любят. А самим делать – это сроки и силы. Еще что?

– Разведка тяжелых вверх по Волге ходила, лед стоит в ста тридцати километрах от Шпрее.

– О-па! Зима, бро… А мы тут ташкентим. Крепкий лед?

– Тонкий, но флот блокирован. Гонта этим воспользовался и зачистил берега наглухо, шесть моторных лодок в Берлин притащил – сборная солянка, три ломаные.

– Ай, молодец Гришка! Сам-то что думаешь?

– Честно? Знаешь, ничего не думаю. Мне своих проблем хватает. Вот так бессовестно, Костя.

Сталкеры вернулись через три дня – усталые, вымокшие, голодные и злые. Ничего не нашли, только ноги сбили.

– Образцы хоть собрали? Чего интересного есть? – спросила у мужа Ольга.

– Кому и тараканы интересны… Собрали, целый гульбарий, Сомов особо старался, да, Миха?

– Знаешь что, командир, муля какая-то во всем этом есть, – сквозь зубы буркнул Гоблин во время импровизированного отчета в «кофейном уголке». – Нюанс, как ты говоришь. Тупо искать бесполезняк: здесь какой-то другой расклад – вот его и надо прорубить.

– Ты имеешь в виду другой принцип разброса материальных поощрений?

– Что-то вроде того. Хотя и локалки должны быть: мы же нашли одну.

И опять я сказал себе, что сталкерам виднее, прислушаться надо. Не нашли и не нашли, не их вина, старались ребята, вымотались. Да я и не рассчитывал в общем-то на халяву – в былых приключениях мне не доводилось самому локалки находить, больше легендарики слышал на этот счет и восторженных воспоминаний об ассортименте, так что буду рассчитывать на себя и «шоколадку».

Если оглянуться вокруг, все вроде бы идет нормально: мы разведываем, строим, получаем и обживаемся. Гостей ждем, люди тянутся. Я специально ездил погожим днем со сталкерами в румынскую деревню, там целых три дома, огромный общий двор, капитально люди встали. Познакомились. Почти… Староста селения, солидный коренастый мужик лет пятидесяти по имени Мариус Оничану сам вышел навстречу в сопровождении тройки крепких отроков с обрезами, однако внутрь не позвал: люди ученые, на воду дуют. Поговорили хорошо – в следующий раз, чувствую, будет совсем другой итог. Пригласил старосту на новогодний праздник: мы же русские люди, отмечать будем по-взрослому, не один день, что ты!

Так что и тут вроде все в порядке.

А вот герильяс… Работать спокойно не можем. Затеяли было поставить пару новых срубов на будущее, уже авторских, – и сразу проблема: боюсь людей в лес отпускать, даже к Секвойке – сердце жмет, и все тут. Каждый раз психую, люди работают с сопровождением, с постами. Сучьи бандюки покоя не дают, спать не могу от злости! Люди напуганы, какая тут продуктивная работа. Дети то и дело прибегают и докладывают взрослым, что им что-то там показалось: мол, «кто-то в поле стал ходить и пшеницу шевелить». Ребячий легион, чувствуя настроение колонистов, везде ищет необычное и опасное, постоянно будоражит дежурных. И все – «ложные сработки». Но один раз пацаны принесли весточку весьма серьезную.

Меня тогда дернули по рации.

– Федор Дмитриевич! Мальчишки НЛО увидели! – прокричат; дежуривший в это время Игорь Клюев. – К северу над океаном. Срочно на крышу выходите!

Я даже уточнять ничего не стал, выскочил из флигеля вместе с Юркой, не разбирая дороги мы пролетели к центральному входу, пулей вымахнули наверх.

Там, задрав головы, вместе с подоспевшими сталкерами стояли все, кто был в этот момент в форте, завороженные необыкновенным зрелищем, которым на старой Земле удивить кого-то было трудно. Три светящиеся точки парили над северной частью Амазонского залива. Все произошло настолько неожиданно и скоротечно, что никто не догадался развернуть в нужную сторону стереотрубу, и только Ленни, успев схватить в дежурке камеру, старательно документировала явление.

Достаточно быстро светлячки набрали высоту и спрятались от жадных взоров в облаках. Видимого страха ни у кого не было, скорее – натуральное оцепенение, особенно после того как в небе вспыхнул один тоненький луч, чуть косо протянувшийся вниз. Яркий, белый, он слабо расширялся книзу. Верхняя же часть луча терялась в тучах, где скрылись объекты. Сохраняя направление и угол падения, луч начал медленно поворачиваться, как будто испускающий его НЛО стал вращаться вокруг вертикальной оси. Свет практически не рассеивался, но, когда он внезапно погас, стало словно темнее. Потом шары показались чуть повыше облаков, повисели, размышляя, куда бы податься, после чего беззвучно и плавно улетели на северо-восток. Представление продолжалось не больше десяти минут, а вот последующих разговоров хватило надолго.

– Это не Смотрящие, – выдохнул Хвостов, нарушив тишину. – Им такие фокусы не нужны, они и так все видят.

И я мысленно сразу с ним согласился.

– Хочешь сказать, что завистливые планетяне уже начали обследовать новый объект? – невесело поинтересовался Костя.

– Да кто знает! Спросить не у кого.

– Ото ж… Между прочим, Сотников, по-моему, приз обещал первому, кто заметит летательный аппарат или его следы. Командор, ты как, в преемниках? Кто первым из огольцов засек, признавайтесь!

Вы можете себе представить, что чувствуют люди, с первого дня безнадежно изучающие небеса днем и ночью в поисках хоть единого, размытого ветрами инверсионного следа или ночного пролета спутника связи?

Вряд ли.

– РДО надо готовить, – справедливо решил радист, с тоской глядя на стереотрубу.

– Я так думаю, плотно мы обжились на Платформе, братаны, если уже и НЛО начали к нам прилетать, – неожиданно громко заявил Гоблин. – Настоящая планета, живая. По-моему, логично.

Тут плотину прорвало, говорить и обсуждать начали все сразу. Радиограмму в метрополию я дал в тот же день, вызвав тем самым форменный переполох в научной части Замка Россия. Гольдбрейх клятвенно обещал прислать инструкции по дальнейшим возможным наблюдениям, но молчит до сих пор. Зато с тех пор на крыше форта на дежурство встал любительский телескоп, некогда хранившийся дома у Жоэля Дюрана, старосты франков.

Два дня люди только об этом и говорили. В другое время и я бы взвинтился, но нынче не до НЛО, такие уж времена.

Зеленый массив к югу мужики нашпиговали сигналками, даже капканы на тропах есть – тот еще гемор, их же проверять нужно, обслуживать, изымать не вовремя попавшуюся дурную дичь.

Особого страха у меня нет, близко к Форт-Россу не подойдешь, система наблюдения и обороны поселения отлажена. Теоретически герильяс могут пройти по холмам слева от Колонии, потом пересечь Секвойку и появиться со стороны Тамары. Но это непросто, как выяснилось в сталкерском рейде, – там у нас имеются надежные внештатные сторожа. Окрепшая за осень молодь кречетов уже перешла к кочевкам, но далеко от птичьих базаров птички уходить не собираются. Итого три пары живут на склонах горок возле Томки и в Секвойке. У нас с ними уже симбиоз, как и с прочими животными окрестных лесов и саванны. Прошло время, понты показаны, дудками померились, отношения определились. В основном это касается, конечно же, хищников. Так всегда бывает. Мы их не трогаем, они – нас. Звери выучили, кто ходит в патруль и как себя ведут эти люди. Знают, чего и где можно ожидать. Мы же колотить хищников прекратили: я запретил, понимая, что баланс нужно соблюдать. В итоге можно увидеть семейство львов, лежащих неподалеку от трассы квадроцикла и глядящих на проезжающую технику без особого интереса.

Но договор распространяется только на «своих». Если к Томке по расписанию подходит патруль, кречеты просто не обращают на него внимания. Но когда к предгорному ручью в первый раз пошел переселившийся норвежец, птицы резко поднялись в воздух и начали с возмущенными криками барражировать над его головой, размышляя, куда бы наглеца долбануть, если тот понятия потеряет. Так что нас предупредят: бесполезный ход, не получится там тихо пройти. Хвостов, кстати, все присматривается к этим ловчим птицам высокого полета, желая освоить древнейший вид охоты. Не знаю, можно ли на это рассчитывать: уж больно здоровы хищники, годны ли к приручению…

Бандиты (или раздражители) – серьезная проблема, на беду мы оказались соседями. По словам Себастьяна, это латиноамериканцы, хотя из всех герильяс он видит лишь постоянную сладкую парочку, исправно забирающую у него копченую рыбу, – дань за спокойную жизнь. У бандитов непосредственного выхода к реке нет, да и не будут они рыбачить, так что форма ясака выбрана грамотно. Старый франк, кстати, начал прощупывать тему о вливании своей микроячейки в нашу Колонию, вслед за земляками. А я, удивляясь собственному решению, объявил ему испытательный срок! Что-то боязно стало, остерегся – присмотрюсь еще к этому двойному агенту. Чуйка пока против – может, вообще его не возьму: я давно научился «сложных» людей видеть.

Года три назад во время очередной моей побывки мы с отцом за хорошим коньячком смотрели попутный сериал, по ходу традиционно заводя разговор. Касался он тех людей, с которыми по жизни локтями соприкасаешься. Автор сценария, желая подбавить в сюжет перчику, матрично вводил в круги общения героев долбней – известный прием. Конкретно в этой серии юная дева, подруга главного героя, в критический момент, когда всем – и зрителям, и самим участникам сцены – было понятно, что пойманного супервражину нужно хлопнуть на месте, повисла на локте мужика, скулежно взывая: «В паспорте у него не написано, что он бандит, а, наоборот, написано, что он гражданин, живет по какому-нибудь Кривоколенному, 5, прописка у него имеется». Отпусти, мол, гада, любимый, он больше не будет!

Брутального вида любимый поиграл челюстями и скрепя сердце отпустил, – перед заключительными титрами серии вся тесная компания парилась в местном зиндане, и все благодаря оперативно организованной отпущенным врагом засаде… Классика, в общем, простейший способ добавления плотности в сырой сюжетный раствор, дураки в штабе, третий сорт.

– А еще заведомого предателя любят с собой таскать. И постоянно устраивать посреди триллера «Дом-2» с «отношениями между людьми», зритель такое любит, – вспомнил я.

– Знаешь, сына, чем отличается житейски опытный человек от такого героя? – сказал папка, вставая для очередного подхода. – Он сразу видит негодное. Практически мгновенно. Человек сказал в ответ всего пять слов, а тебе уже все понятно. Никаких доказательств и пояснений не требуется, ты уже понял, что реципиент, получая от тебя, казалось, вполне здравые суждения, реагирует неадекватно. В таких случаях ждать не стоит, просто отлепи его от себя. Или, если уж совсем никак, определи ему жердочку, где он навредить не сможет. И все будет хорошо. Повторю: если с первых минут общения у тебя появилось стойкое убеждение, что человек не годен для чего-либо умного, – не занимайся выяснениями. Таких людей просто не должно быть рядом с тобой. Не вникай в их сложности и не ищи им оправданий, бери в руки ножницы. И тогда в нужный и важный момент тебя никто не схватит за локоть с дурными инициативами. Делай так, чтобы подобных людей рядом с тобой не было.

– Слишком уж таких много, пап.

– Так ты фильтруй, сына! Наиболее опасен не тот, кто сам олух и слюнтяй, а тот олух и слюнтяй, кто сам не может, но и в тебя не верит, хотя какое ему дело… Но он не верит и активно пытается влиять на твои решения.

– А если это жена, как быть? – ухмыльнулся я. – Глаза застило, а распознал поздно.

– Бывает и так, – усмехнулся отец, наливая в стаканы янтарную жидкость на палец. А пальцы у него эге-гей… – Что делать, решайся на действие сразу по выяснении, все так же быстро. Кстати, потому я и развелся с первой женой, Федя. Иначе тебя, сына, у меня и не было бы… И вот еще что: тренироваться надо вовремя.

– Как это?

– Пожить немного, как сейчас говорится, по понятиям, в жестко регламентированном социуме с прозрачными отношениями. После такой практики все наносное легко фильтруется. Посидеть или послужить. Сразу становится понятным, что в нормально организованном коллективе «Дома-2» не бывает… Тебе не предлагаю, отслужил ты исправно, да и сейчас мотаешься по таким местам, где человека сразу видно. И надеюсь, что сказанное тебе вполне понятно, а должный опыт уже имеется.

– Не совсем, – признался я тогда. Кому же признаваться, как не папке.

– Тогда мы выпьем за то, чтобы это «совсем» наступило как можно быстрее.

Исходя из этого, я Себастьяну барьер и поставлю, скорее всего.

Что еще по соседям… С Доусоном мне все понятно.

Нет, вопросы там есть и будут, но в стратегическом плане городок мне уже неинтересен. Будем дружить и торговать, может, позже кто-то переметнется к нам. Торговля же – дело житейское. Но Гоблин, морда сталкерская, толком так и не смог рассказать мне о доусонском рынке, спасли лишь видео и снимки. Нельзя Мишку брать на такие операции, никак нельзя, не его это стезя – по рынкам ходить. Во время посещения торговых рядов Сомов успел закорешиться с десятком каких-то мутных чуваков, забиться на пьянки, успешно влезть в две свары, а вот по ассортименту и ценам… Однако ясно, что главная торговая точка Доусона – обыкновенный блошиный рынок, где торгуют в основном «предметами переноса», то есть тем, что перелетело в этот мир вместе с комнатами попаданцев. Серьезные сделки там не заключаются, да их практически и нет, серьезных.

Но делать нечего, фигуры расставлены, а коней на переправе не меняют – Мишка еще раз смотался туда вместе с Катрин. Встретился с Бонанзой, передав тому от меня посылочку с инструментом, и с распрекрасной Гертой Изумрудный Зуб, хозяйкой таверны «Бомбей Пегги» (в детали встречи я не вникал, хотя обоснованные подозрения имею). Сразу появились первые договоренности: после праздников в Форт-Росс для переговоров приедет сам Каспер – глава городка. Пояснительную записку для него я передал, и теперь у властей Доусона есть четкое представление и понимание, какой монстр из заокеанского Севера крышует невеликий пока русский анклав, вставший в устье Большой Реки.

Предварительные и самые насущные для него вопросы мне известны: будет уточняться сама схема работы и некие ограничения в поставках определенных групп товаров. Каспер опасается нарушения каких-то исправно работающих внутренних схем, которые группировки выстроили в городе и вокруг него.

Меня же интересуют домашние животные всех видов, это основное.

Нужен корм для приобретенного скота, продукты сельского хозяйства для нас, и все это решается быстро. Достаточно сказать, что патроны в Доусоне, как и в Кайенне, в большом дефиците: я явно прогадал при обмене. Общий лимит местного канала пока не выяснен, но он невелик, думаю, кил двести максимум. Патроны тоже лимитированы, а гладкоствольный огнестрел изредка Доусону, как и Кайенне, дают. В качестве поощрения, например, за срок удержания власти… Гоблин закинул удочку относительно найденных в локалке дульнозарядных кавалерийских пистолетов – и сразу аншлаг: готовы скупить все и сразу!

Предстоят и переговоры по поставке сырья. В плане закупки – просушенное калиброванное красное дерево и каучук, выпаренный из сока имеющихся тут гевей, желательно в шарах килограммов по сто. У нас свободных людей для таких трудовых подвигов нет и не предвидится, а вокруг Доусона рабочих рук хватает.

В Кайенну поеду с Кастетом, и пусть Сомов обижается сколько хочет.

Однако и этот вопрос не впереди всех. Мне сейчас не столько дипломатией заниматься надо, сколько разведывать территорию и столбить интересное. Понятно, что километров на триста выше по течению Амазонки мне ничего не светит, там все уже устоялось, и без тяжких трудов либо кровавых войн ничего не выгрызешь. А вот по бокам…

Но дорога перекрыта герильяс, никто не знает, кто живет на запад от нас и что же там находится. Патруль теперь ездит только по северной ветке маршрута, буквой «Г».

Недавно ребята сделали еще одно пренеприятнейшее открытие. На привезенном видео был огромный носорог, бегающий по кругу диаметром метров в двести, вот и весь фильм. И не того вида, что напал на крепость в первые дни: в полтора раза крупней и раз в сто тупее. В холке – метра два, если не больше, и полутораметровый рог спереди. Весь в шерсти. Ночной кошмар. Назад патрульные отходили из центрового лесочка пешим ходом, матерясь, тихо и бесшумно толкали квадр.

Напугались все.

– Вот вам и местный пещерник, – констатировал Вотяков.

– Это же настоящий эласмотерий, господа! – восторженно сообщила Хельга после изучения каталогов. – Очень похож. Какая удача! Сенсация!

– Эллочка, – тут же выдал Гоблин. – Людоедка.

Эллочка, элли, так и прозвали. Со страху мы пошли проверять рубежи. Кольев оказалось мало, это сразу выяснилось. Сталкеры предложили использовать для дреколья бамбук – его-де и применяли древние охотники… Не только мне это показалось плохим решением, Хвостов тут же затеял натурные испытания. Под стеной крепости неуемный механик вкопал крепкий бамбуковый кол и тщательно заострил его. После чего мешок, набитый песком, Данила завернул в кусок носорожьей шкуры. Сбрасывать приготовленный снаряд поручили Сомову и Эйнару, два гиганта бережно сбросили его на кол с двухметровой высоты.