Текст книги "Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Вадим Денисов

Двигатели – это хорошо, однако на низких стапелях у кустов стоит недавно купленная парусная джонка, мужики намерены осваивать новую практику. Имеется и небольшая пирога для плавания к левому берегу, я так и не смог освоиться в ней, два раза переворачивался. Могли бы и побольше размерчик присмотреть.

Вчера вечером Сашка, не знаю, в шутку или серьёзно, предложил со временем поставить на Каймане гостевой прибрежный трактир, где путникам, идущим вверх или вниз, можно будет перекусить и обогреться в непогоду. Торный водный путь непременно протянется дальше по мере освоения территорий. Пока это только яркие мечты, а всё равно заводит. Хочется посидеть вечером на берегу в матерчатых шезлонгах с охлажденным кокосовым орехом и трубочками для питья.

– Герман Константинович, не заводите тему за угол, доктор торопит! – раздался из динамиков громкий голос капитана.

Меня? Вот зараза, не удастся пошланговать! Наврать, что ли, будто сухожилие на ноге потянул? Или классически – голова болит! Где она там, мучительница, не вижу? Мужики за одним из домов возятся, что-то ставят… судя по используемой лексике, всё идёт не очень гладко. А доктор?

– Герман Константинович, доктор говорит, что нога с головой в прошлый раз были! – жестяным голосом захохотал шкипер.

Заставляет бегать по утрам трусцой, и всё тут. Всех под одну гребёнку. Опытных спецназеров заставляет! Уставших, вернувшихся после очередной сложнейшей операции. Ни грамма жалости. Чёрствые люди эти медики.

В прошлый раз нам целую выволочку устроила.

– Мало ходите, господа, ещё меньше бегаете! Судно маленькое, вся жизнь проходит на воде, отсюда нехватка здоровой физической нагрузки и развивающаяся гиподинамия. Поэтому вводим обязательный утренний моцион с зарядкой и пробежкой.

Я попытался сопротивляться:

– Ничего себе, маленькая нагрузка! Огневой контакт, захваты, засады!

– Это когда вы возле толчка спрятались от страха в сарае? – ехидно усмехнулась врач. – Сколько там сидели, ноги не устали? Не спорь с доктором, Герман, ты установленный порядок знаешь. Оздоровительные процедуры и занятия на свежем воздухе не обсуждаются просто потому, что они должны быть.

Впрочем, кроссовки я надел заранее. Белые. И трусы с полосками по бокам.

Уже в самом начале вялой пробежки за мной увязался Брашпиль, настоящий хозяин Каймана. После того, как парни вывели всех змей, пёс приспособился смело гавкать на всякую оставшуюся живность, за исключением семьи больших варанов, которых собака… уважает. Ядовитых тварей не осталось, поверхность острова практически стерильна, хотя из птиц выжили лишь имеющие гнёзда на деревьях.

Протоптанная бегунами на длинные и не очень дистанции жёлто-красная тропинка проклятого «маршрута здоровья» поначалу идёт вдоль западного берега острова, потом резко переходит на восточную сторону и змеится дальше, к северной оконечности. Ближний левый берег реки в этом месте почти свободен от деревьев и кустов, с тропинки на него открывается прекрасный вид. Ровная низкая терраса, можно высаживаться уверенно – для охоты, например. На огромную поляну выходят антилопы и здоровущие свиньи, на границе леса обитают стайки пернатой боровой дичи, я один раз уже охотился, когда была пауза в приключениях. Почти прямо напротив бухты с берега сбегает ручей, источник чистой питьевой воды, очень удобно.

Дальний противоположный берег, который без оптики почти не видно, зарос так, что и думать о высадке не стоит, непроходимо. Да не очень-то и надо, пусть в этих буреломах зорги шастают.

Сгоряча взяв слишком быстрый темп, я запыхался уже через три минуты, а псу хоть бы хрен, трусит впереди и обидно оглядывается. Скучно ему, льнёт к людям. На днях мальчику привезут невесту, и собачья семья окончательно оккупирует этот клочок земли. Боцман собирается заняться селекцией и вывести особую охранную породу. Вскоре пёс притормозил, сошёл с тропы и, забирая левей, уважительно обогнул по дуге высокие густые кусты, где живут вараны. На людей земноводные внимания не обращают, а на собаку реагируют нервно. При первом знакомстве Брашпиль поднял жуткий хай-лай, пытался напугать папашу клыками, тот отвечал тем же, а в итоге вараниха тихо подошла сбоку и так шибанула собаку тяжёлым хвостом, что мальчик больше не претендует.

Вот и шнурок развязался, как вовремя! Я с наслаждением упал на мягкую траву, потом с неохотой сел и неспешно перешнуровал обувь. Ну что, дальше? Погнали без фанатизма.

– Брашпиль, не гони!

Пёс тявкнул и послушно сел, поджидая более слабого.

– Сама бы ты чаще бегала! – сказал я уже без злости. Сам понимаю, что надо нагружаться: бегом, турником, тяжестями. Да и полегчало уже, размялся, вошёл во вкус. Объективно – хорошее дело затеяла Котова.

Она вернётся. После первого общего собрания по теме Нина вообще не хотела никуда уезжать, однако необходимость профессионального заказа медикаментов и медтехники, с учетом оперативной корректировки, поменяла планы доктора. Сама будет смотреть и отбирать. На обратном пути трюмы «Темзы», кроме прочего нужного, должны быть набиты необходимым оборудованием и лекарствами. Кто этим заниматься будет? Кроме того, Нина собирается уговорить свою лучшую подругу, хирурга. Котова, по её утверждению, и сама аппендикс удалит, но квалифицированный полостной хирург резко поменяет уровень здравоохранения в Манаусе.

Судовой механик Заремба если и сомневается, то самую малость. Ярика капитан не отпускает, тот психует. Надо помогать шкиперу после Прореза, судно обслуживать в пути и на стоянках. Этот вернётся, молодым проще. Парню, по большому счёту, надо лишь заглянуть в Подтёсово к родне, правдоподобно наврать про выгодный контракт, и можно назад.

Заболели наши люди Кристой. Все заболели.

А поступят по своему разумению, окончательно всё взвесив на родине.

Семён не вернётся. И Ольга вряд ли променяет Землю на Кристу.

Мазины думают. Точнее, больше думает Марина, профессор готов на сто процентов. Много ли учёных на Лете? Первый академик, первая лаборатория, первая обсерватория – есть от чего закружиться голове. Однако Мазины из бывших пассажиров наиболее обеспечены, не считая меня, конечно, и на родной Земле имеют всю нужную для благополучной жизни базу: большой дом, машины, достаток, почёт и уважение… Инерция спокойного бытия держит деталями удобства и предсказуемого завтра. Хотя я думаю, что никуда они не денутся, поздно. Уже не сдержать мощного потока романтических воспоминаний. Не загнать в прочный сейф демона-соблазнителя, который будит воображение, вытаскивая из памяти и расставляя перед глазами самые интересные моменты приключений на Кристе. Откажешься – весь остаток жизни придётся провести в компании этого назойливого гостя. Устанешь бороться, и тут же воспоминания о встречах, ожиданиях и упущенных возможностях навалятся с новой силой, оглушая яркими, контрастными кадрами, запахами и звуками.

На северном мысу в траве стояла притащенная добрыми физкультурными людьми уютная скамеечка, рядом, возле куста – большая пластиковая бутыль с водой, можно отдохнуть, попить, успокоиться. Что я и сделал с превеликим удовольствием, поглаживая притихшего Брашпиля по шишковатой башке и поглядывая на панораму северной окраины Каймана. Поляна, о подножие которой разбиваются мелкие волны осенней Леты, вытянутая, просторная, покрыта короткой и ровной травой, будто подстриженная машинным способом. Кругом растут кусты самшита, уже высокие, дающие спасительную тень. И ветер через них не пробивает. Чистенько так, по-европейски, мусорить не хочется, боишься испортить слайд. Неподалёку от скамейки стоит большая собачья будка, матросы периодически приносят сюда еду, Брашпиль бегает, порой тут же и спит. Пусть привыкает, ему с подругой и предстоит караулить подходы с севера.

Как я понял, мужики хотят камнями укрепить северную оконечность, чтобы Лета не подмывала берег. Жмоты, площадь берегут… Хотя, может, это и правильно. И остров, и река – живые организмы. Они постоянно борются, кто-то побеждает, кто-то проигрывает, и этот бесконечный процесс всегда отражен в речном русле, форме берегов и островов. В данном случае люди просто помогают наиболее важному союзнику.

Только вот Реку бы не обидеть.

В двух километрах северней виден острый выступающий мыс. Сразу за ним – ещё один безымянный приток, достаточно широкий, «Темза» зайдёт. Мы там не были. Притоков очень много, во все не сунешься. Жители Веннеса его уже давно обследовали, так же, как все ближние речки и ручьи, что нашли ценного, выгребли до болтика, подчистили.

За этим притоком вдоль берега густой лес полосой метров триста глубины, скрывающий большое озеро длиной в пару десятков километров. Вот туда было бы интересно попасть! Пример затона на Аракаре показывает, что и в озерах можно найти ресурс, вряд ли случай с «Аннушкой» уникален, всё-таки уже столетие работают переходы между мирами… Как всегда, ближние подступы оставлены на потом, пусть разведкой колонисты занимаются, и лодки, и время у них для этого будут.

Тявкнул Брашпиль – пора домой.

Котёл у Альфии большой, но любителей суперухи много, и желудки у них… ёмкие.

– Побежали?

Мне показалось, что пёс кивнул.

– Побежали…

…Хорошо знакомым путём «Темза» шла быстро, без остановок. По расчётам, к причалу Карлоса Сантаны шкипер должен подойти в пять вечера, чтобы к семи группе гарантированно быть у ратуши. Настал ключевой момент драмы. Всё готово, действия спланированы, тщательно продуманы, люди подготовлены.

В Дугласе уже шесть домов. Название посёлка новые жители менять не стали, как не стал он вьетнамским анклавом, здесь опять привычный для Леты микс, наиболее стойкая к выживанию структура. Жили негры обособленно, да вот, затужили. Наособицу развиваться – это вам не район или квартал в готовом городе занимать, тут общественная ошибка может дорого стоить. Отделишься моноэтнически – не жди помощи, когда зорги нагрянут.

С берега приглашающе замахали руками, шкипер включил ревун, потом вышел на крыло и тоже отмахнулся: некогда, торопимся, на обратном пути зайдём.

– Ты что по оружию думаешь? – неожиданно спросил он, вернувшись в рубку.

Не скажу, что врасплох. Думал.

– Ничего особенного не думаю, теперь как-то вяло. Отдумался, чуть голову не сломал. Своё, конечно, всё заберу, на ребят оформим, сколько успеем. А вот что-то серьёзное, армейское… Тут сложно.

– Вот жа! – сокрушённо подхватил Илья Александрович. – Пулемётов бы крупнокалиберных добыть парочку, класса ДШК, было бы дело!

Действительно не представляю. Тема такая, что сунуться не успеешь, как окажешься под плотным колпаком спецслужб. Одно дело найти несколько левых стволов из раскопов, другое – добыть нормальное армейское оружие, хотя прихваты среди солидных служивых у меня имеются. Вот с патронами проблем не вижу, этого добра сколько хочешь. Приятель у меня есть, владеющий сетью охотничьих магазинов, вместе и собирались поохотиться на Алтае. Поможет. И вояки помогут с «семёрками» и «мосинскими».

Со стволами не помогут. Или… Рискованно.

Мужики почему-то думают: раз у Ростоцкого есть деньги, то он что угодно купит, легко и просто. Им хочется всего, сразу и побольше – обычная человеческая черта. То есть я поеду на оружейную выставку и там все куплю. Или в огромный оружейный супермаркет при профильном заводе, куда пускают только миллионеров.

По Интернету! Прайс скачаю!

Но проблема есть. Связываться с криминалом? Это почти всегда означает связь с террористами. Подстава.

– Жаль, прапорщиков отменили, – отчего-то вспомнил я.

– Уже вроде собрались возвращать, – возразил Сёма со своего места. – На технические должности.

– На склады? – оживился Самарин, задумался и замер в прострации, словно повернув глаза зрачками внутрь.

Вот старый контрабандист… Водоплавающие всегда такими были, традиция, вольные люди. Чувствую, понервничаю я при комплектации.

Почти всё добытое оружие остаётся в Бриндизи. Забираем лишь те стволы, с чем приплыли, лишние неприятности на Земле не нужны. Казалось бы, очевидное решение. А если не на Земле? Если вынесет Прорез чёрт знает куда? Может такое быть? Может. С долей вероятности, но может. Поэтому шкипер оставляет на судне пулемёт – вот на такой, маловероятный, но страшный случай. Да и на обратном пути лишним не будет, Аракара речка весёлая. Я беру верный «кольт».

Заказчиков оружейных больше чем достаточно. ДШК – дайте пять! Хорошо бы пару пушечек, аналогичных кормовому орудию. «АКМ», СКС, СВД… Только подавай новые листы писчей бумаги! Порох бочками, капсюля контейнерами… Патроны, гильзы, пыжи. Бронежилетов сколько утащишь. А как на Лете без гранат? Тяжело на Лете без гранат. Впрочем, и мины сгодятся – сухопутные прыгающие и рогатые морские. Пластид не знаешь, где лежит? Увидишь – бери!

Я скажу, как будет на самом деле: что смогу добыть, то и сгодится. И не больше. Жилы рвать не буду, под статью подсовываться тоже, и без того проблем выше крыши.

Тяжело мужикам разъяснить, что не оружием единым… Вроде и опыт у всех появился, а ясного виденья простой истины пока нет. Парни, всё определяет удачный бизнес! Мне нужны товары для бизнеса. Гарантированного спроса. Так что, кроме оружейки, добывать предстоит многое.

Прежде всего – альтернативная энергетика: погружные турбины и солнечные панели. Нужно как можно быстрей уходить от тарахтящих генераторов на жидком топливе, сжигающих бесценный ресурс. Ветряки неактуальны, не тот рельеф местности. А вот гидроэнергетика очень перспективна! Энергия определяет всё. Чем больше потребление энергии на одного жителя, тем выше уровень цивилизации общины. Электричество – это электроинструмент, другие скорости и качество работы. Электричество удлинит рабочий… или просто активный день. Кто-то займётся ремёслами или преображением жилища, совершенствованием быта, кто-то образованием детей. Люди захотят послушать вечерком радио, почитать книгу. А это всё – спрос и сбыт.

Хорошо бы найти компактные универсальные двигатели, уверенно работающие на масле, зарождающийся паропанк должен перерасти в дизельпанк… Нет, в маслопанк! Очень нужны радиостанции, самых разных типов, как носимые, так и мощные стационарные трансиверы. Часто вспоминают квадроциклы, которых Криста ещё не видела! Джип бы втащить, хоть маленький… Расшибусь, но вернусь с личной машиной, хоть вместо шлюпки подвешу, а привезу!

Перечислять можно бесконечно.

Между прочим, нам ещё и бензин с соляркой тащить. А «Темза» не сухогруз. Самарин предложил буксировать небольшую баржу. Идея хорошая, но тут есть вопрос: есть ли у Прореза счётчик с отсечкой? Обрежет, и поплывёт ценный груз по Енисею на радость местным рыбакам.

И всё-таки чаще всего мужики вспоминают про оружие.

– Пневматиков тебе накуплю, точно! – как-то пообещал я Михаилу, в очередной раз устав выслушивать пустые мечтания.

Так он буквально позеленел.

Давление на анероиде начало падать, но дождика всё нет. Ветер попутный. Прямо по курсу в звенящей высоте красочно стелются кучевые облака, временами прячущие знойное солнце в своих объятьях. И тревожная тишина вокруг. Тишина ожидания.

А почему бы благородному дону не вздремнуть часок-другой?

Так я и сделал.

Самарин график выдержал чётко, в назначенное время и прибыли.

…Красив Манаус вечером. Больше ничего не скажу, не до красок, мандраж начался.

Оставив за кормой многие километры торопливого бега по реке, «Темза» сбавила ход, перешла на дизель и на малых оборотах осторожно привалилась к причалу. Мы с профессором вышли на палубу, разглядывая берег: нет ли каких тревожных признаков? Сантана по рации успокоил, и всё же…

– Герман, так и не успели поговорить за подготовкой к операции, то одно, то другое, ты всё время занят был, – не к месту завёл разговор Володя, отрывая взгляд от рядов пакгаузов. – Что посоветуешь?

Я понял.

– Сам думай, Владимир Викторович. Только не промахнись.

К зданию новой ратуши мы с Костей Кетоевым подошли позже всех, неспешно, как, впрочем, и планировалось.

Чуть подальше главного здания Манауса на площади стоит большая крытая повозка. Возница в широкополой шляпе сидит к нам спиной и, судя по всему, никуда не торопится, покуривая трубочку. Огромная артиллерийская лошадь, годная для буксировки орудия или пулемётной тачанки с целой бандой махновцев, тем более не парилась простоем – оно ей надо? Когда разгрузят, тогда и разгрузят.

Вокруг круглого бассейна, громко переговариваясь, бегают босоногие дети с сотовыми телефонами, «выходили в сеть», «слали эсэмэски». Такова специфика технического прогресса на Кристе: в нём очень много непрерывно появляющихся с дислокантами экзогенных факторов. Попавшие сюда раньше ничего не знают про сотовую связь, которая появилась позже их убытия с Земли. Однако неработающие сотовые телефоны всё ещё живут своей жизнью, превращаясь в атрибут детских игр и четко указывая взрослым да умным вектор развития. В механических мастерских не умеют чинить инжекторные автомобили, однако знают, что это такое. Интереснейший феномен, как бы даже не философский, и он непременно скажется в будущем.

Наши пока сидят в таверне «Адмирал Бенбоу», у счастливчика Билли сегодня внеплановый День русской кухни, коммерческий праздник, всё оплачено.

Тёмно-синий тропический вечер быстро наполнялся сиреневыми сумерками, скоро замерцают звёзды, фонарщики зажгут уличные фонари. После бандитского нападения освещения на улицах стало больше.

Вот и полиция! Из Северной улицы вышел высокий плотный мужчина в форме, подошёл к вознице, строго глянул, что-то спросил. Полицейский – наш соотечественник, Руслан Кетоев, отец Кости. Возница что-то ответил, Руслан хлопнул рукой по борту и отошёл, чтобы встать поодаль. Не хочет уходить, бдит. Оглядевшись, строгий полицейский привычно рявкнул на ребятню: район здесь фешенебельный, народ живёт респектабельный, не стоит мешать отдыху уважаемых людей.

Хлопнули массивные двери новой ратуши, и на площадь вышли две женщины в годах. Продолжая болтать, встали у входа. А как же, за день-то не наговорились.

– Бухгалтерия, позже всех уходят, – подсказал Костя.

– Подождём.

Надолго их не хватило, домашние ждут, а лавки уже закрываются.

Пш-шш…

– Начали, – сказал я в обрезиненную коробочку радиостанции.

Почти сразу из дверей таверны вышли боцман и Сашка, тащивший большой портфель. В таких носят особо важные документы. Так оно и есть. У Константина тоже портфельчик есть, мы не с пустыми руками явились. Не обращая внимания на полицейского, парни быстрым шагом пошли в нашу сторону.

– Вперёд.

Охранник внизу пропустил нас легко и просто, у господина Ростоцкого мультипропуск, в ратуше все знают о его особых отношениях с губернатором. Подошли парни.

– Костя и Михаил со мной, Александр остаётся внизу.

Через толстое стекло дверей я увидел, что полицейский тоже двинулся к ратуше.

Время выбрано специально, мне нужно было, чтобы в здании было как можно меньше народу, в идеале – вообще никого. Сложные предстоят разговоры.

Секретарша оказалась на месте, иначе и быть не могло.

– Дорогая фрау Марта, моё почтение!

Обязательный цветок из рук в руки.

– И ещё сюрприз…

С куревом на Лете, слава богу, ещё никто не борется, ибо невозможно бороться со страшным дефицитом. Поэтому подаренный фрау Марте Зальцведель блок «Филипп Моррис» растрогал её до слез. Я – хороший! «Милый Герман», русский comme il faut, и никак иначе. Боцман тоже прогнулся, выставил на столик пакет с копчёной рыбкой. Вот бес!

– Господин Папке у себя? – спросил я почти беззаботно.

Она значительно пожала плечиком и красиво приподняла левую руку: а как же, командование в штабе, работает не покладая рук. Глаза у Марты усталые, но виду не подаёт, держится.

– У него Лойтхард, – любезно предупредила идеальная деловая женщина. – Сейчас я уточню.

Ага, главный гестаповец тоже там, всё предсказуемо, каждый вечер стратеги сидят допоздна, ломают голову после дневных итогов безуспешной пахоты.

Папке не стал тянуть ни минуты.

– Входите, господа, вас ждут! – Марта сама открыла дверь. Умница! Скоро ты мне понадобишься.

– Спасибо, ребята останутся здесь.

Вот это я понимаю! Новый кабинет главы анклава оказался гораздо круче прежнего, хотя и старый впечатлял на все сто. Широкие окна углового кабинета выходят на две стороны здания, посетителя впечатляют громадный Т-образный стол для совещаний, большая настольная лампа с лимонным абажуром, застеклённые книжные стеллажи. Нельзя не оценить и огромную карту региона, нарисованную мастерски, с деталировкой. Старая, исправно выполняя своё предназначение, смотрелась всё-таки неважно. На светлых стенах висит много картин, кое-где в промежутках – старинные гнутые подсвечники. Электрическая люстра шикарна, на пять рожков, это роскошь. Окна приоткрыты, но уже только для притока свежего воздуха, на улице стемнело, люстра горит во всю силу. Скоро их затянут мелкой сеткой, в сезон дождей москитов хватает и в городе.

Кондиционера нет. Кстати! А что, если… Нет, не вариант, это только для избранных. Не будет энергии для массового использования кондеев, не то ещё время.

Папке сидел в тёмной хлопчатой паре, значит, на улицу днём губернатор вообще не выходил. Безопасник сегодня в камуфляже раскраски цветов германской полевой формы.

– Приветствую, господа! Всё работаете? – бросил я чуточку небрежно.

Губернатор поднялся из-за стола, с ожиданием посмотрел на меня.

– Есть новости, Герман?

– И немало! – сразу обнадёжил я. – Можно водички?

Папке смотрел на меня с надеждой, Макс Лойтхард – настороженно, не доверяет мне таки безопасник. А ведь воевали вместе.

– Разрешите поинтересоваться, как здоровье супруги, герр Клаус?

– Всё ещё лежит в постели, сегодня говорил с ней по радиосвязи. Надеюсь, горный воздух в ближайшее время поставит мою дорогую Эвелин на ноги, – погрустнел губернатор. – Такой стресс! И меня прихватило на днях, спасибо врачам, прежде всего уважаемой Нине Петровне. Высококлассный специалист.

Знаем, знаем…

– Дата встречи назначена?

– Через неделю, – хмуро сказал Макс и начал рассказ. – Продумываем операцию.

Я так и думал. Всё продумываете. Даже догадываюсь, что уже продумано.

День для них начинался нерадостно. В одиннадцать часов утра из погранзаставы на Южном Мысе сообщили, что некий рыбак из Панизо передал патрулю специальный пакет, который надлежит срочно передать губернатору. Тут же отправили фельдъегеря, документ доставили, вскрыли. Вот и узнали.

– Герман, мне кажется, что пауза затянулась, – не выдержал Папке, всё время рассказа безопасника нервно постукивающий по столешнице. Три серии четырьмя пальцами и двоечка указательным в конце каждого такта, австрийская маршевая традиция. Достаточно нервно стучал.

– У меня к вам просьба, господин губернатор, – сказал я вместо ответа. – Не могли бы вы пригласить сюда Марту Зальцведель?

– Зачем это? – удивился хозяин кабинета.

– Просто поверьте.

Папке вопросительно посмотрел на безопасника, но тот тоже не понял.

– Хорошо, раз вы так настаиваете… – и он потянулся к кнопке вызова секретарши.

Я встал, приоткрыл окно пошире и посмотрел на площадь. Всё-таки вид из старой ратуши получше был, вот что мне кажется.

Карлос Сантана снял широкополую шляпу и посмотрел наверх. Я кивнул. Возница поднял радиостанцию ко рту и отдал команду. Вот и хорошо.

Марта зашла, ничего не поняла, однако по скупому жесту хозяина села на стул у стены.

– Константин!

Кетоев осторожно прикрыл за собой дверь, поздоровался и протянул мне портфель.

– Господа, вам стоит ознакомиться с некоторыми документами, – предложил я, пробираясь вдоль длинного стола поближе к губернатору. – Прежде всего, вот эта карта… Секундочку, я положу её на стол. Вот так вот. Перед вами обширный участок реки Оранжевой, на северо-западной окраине которого и произошёл инцидент с погромом и заложниками. Макс, подходите ближе!

Чуть отодвинувшись, я пропустил его к карте.

– Вот эта точка.

Указав пальцем на место, я выпрямился.

Безопасник согнулся, внимательно рассматривая карту… Неудобно ему, замызганная рукотворная карта развёрнута к губернатору.

А мне очень удобно.

Быстро достав из бокового кармана лёгкой куртки электрошокер, я плотно приложил противно затрещавший разрядник к спине Лойтхарда. Хорошо получилось, уже эксперт по применению! Ещё немного, и Герман Ростоцкий станет официальным консультантом фирм-производителей.

Макс упал, как подкошенный.

Оказавшись у тела через секунду, Кетоев профессионально закрутил ему руки за спину и надел наручники. Вбежавший боцман тем временем приспособил блестящие кандалы ещё и на ноги безопасника.

– Нормалёк! – выкрикнул Михаил.

Это важно. Лойтхард – это вам не Салман, который, конечно, бандит опытный и дерзкий, но никакой особой спецподготовки не имеет. Если штабс-гауптман вырвется, то порвёт нас всех и сразу, в Kommando Spezialkräfte готовят настоящих убийц, без показухи.

Как я и ожидал, первой в зале отреагировала Марта Зальцведель, она действительно идеальная секретарша, ангел-хранитель. Надо будет поинтересоваться, нет ли у неё дочери? Взял бы себе в секретарши. И вообще отныне только из немок набирать буду.

Опрокинув стул, секретарша, пока её шеф безвольно оседал в кресло, чёрной молнией метнулась к правому верхнему ящику стола, где у шефа наверняка лежит небольшой блестящий пистолет. Свой-то в предбаннике остался… Для того я её и затащил, иначе бы она обязательно кого-нибудь из наших застрелила.

Восхищаюсь!

– Марта, стоп! Это предатель! Организатор и исполнитель, смотри! – надо торопиться, не стрелять же в хорошую женщину.

С этими словами я швырнул ей по столу пачку цветных фотографий, отпечатанных на судовом струйном принтере.

Когда женщина начинает защищать своё кровное, то есть семью, она действует фантастически быстро и правильно. Мгновенно выделяя из череды фактов и событий самое важное, она так же быстро принимает единственно верное решение. Мужики так не могут. Ей хватило одного мимолетного взгляда, брошенного на россыпь ярких картинок, и она тут же бросилась к шефу, расстёгивая ему пуговицы на рубашке.

В дверях кабинета появилась Нина, которая до поры сидела с нашими в таверне.

При подготовке операции и проработке нюансов именно она спрогнозировала ситуацию и настояла на включении её в группу. Не зря, как выясняется.

– Герман, окна настежь, быстро! – скомандовала она.

Конечно, конечно, родная, и сам бы мог догадаться…

Тем временем Лойтхард очухался, быстро всё понял и попробовал освободиться.

Крепкие у тебя ручки, как я посмотрю! Цепочка наручников натянулась.

– Не шали! – оскалился Мишка и что есть силы воткнул башмак в бок пленному.

Тот зашипел, между сжатыми зубами запузырилась слюна. Смотри-ка, никак не уймётся!

– Макс, мне ещё раз тебя стукнуть высоковольтным разрядом? Сдохнешь ведь… Хотя нет, откачаем. И так будет много-много раз. Ты меня понял, узник Гуантанамо?

Свирепые глаза хищника чуть притухли, он кивнул.

– Морду замотать? – поинтересовался Кетоев.

– Не стоит, пусть хоть оборётся, – ответил я.

Для того мы полицию и привлекли. Кроме Руслана Кетоева, никто не смог бы корректно решить проблему с охранником внизу. Остальные трое работников службы безопасности, включая водителя Гюнтера, сидят по домам, сосиски жрут с капустой.

Женщины возились вокруг губернатора, Сашка тоже рядом, как-то помогает. Запахло нашатырём и спиртом. Котова аккуратно отложила на стеклянный поднос хрустального графина использованный шприц.

– Уф! – выдохнул я, присаживаясь на удобный стул.

Реакция пошла, тряска, надо успокоиться.

– Фрау Марта, а нельзя ли кофейку? Честно скажу, мне надо успокоиться, предстоят, как вы понимаете, объяснения и пояснения. Очень прошу.

На пути к двери она остановилась, ещё раз посмотрела на фотографии, после чего подошла к Лойтхарду и плюнула ему в лицо. И ни единого слова!

Кетоев-младший почему-то вздохнул.

Сидя на корточках, Сашка спокойно обыскивал добычу.

– Ну вот, любуйся, боцман… – невесело усмехнулся я. – Помнишь, что я тебе говорил? Не надо воякам лезть в политику, это получается лишь у исторически известных единиц. Остальным – категорически не надо. Да и в бизнес идти не стоит. Или накосячат, или отожмут у них все наработки более хитрые и приспособленные. Воякам надо готовиться к войне и качественно воевать. Тогда городу не придётся по тревоге поднимать заспанных добропорядочных бюргеров с поджигами в руках и удалых русских ремесленников с вострыми булатными саблями. Нет ведь, полез, диверсант… И что? Помогла тебе твоя контора GSG9, фриц? Во-во… Политика, геноссе Михаил, не переворотами делается, а пахотой партийного строительства, агитацией, пиаром и работой с избирателями. Политика, на самом деле, вещь достаточно честная. Не без говна, конечно, но халявы в ней не бывает. В бизнесе бывает, хоть и редко. А вот в политике не бывает в принципе! Даже если такая халява сопровождается профессиональным диверсионным обеспечением. Вот так вот.

Секретарша вернулась через десять минут с большим подносом в руках, на котором позвякивали чашечки с крепким кофе.

– Скоро будут бутерброды.

– Марта, можно я вас поцелую! – воскликнул я и тут же нарвался на ревнивый взгляд докторессы.

– Нинуль, тебе – два!

…Мягко горел свет настольной лампы, верхний свет выключили.

Мужики ушли вниз, надо контролировать ситуацию. Лойтхарда в позе орла Кетоевы отвели в зиндан службы безопасности, который классически находится в подвале Лубянки… то есть ратуши. Туда же переправлен и Салман, намучившийся в крытой повозке Сантаны до затёкших конечностей и заклинившего позвоночника. Изначально я планировал несколько другое, собираясь закрыть обоих в полицейском участке, но мудрый ментяра Руслан меня вовремя поправил:

– Герман, во избежание преждевременных разговоров и дурных слухов светить их пока не стоит. Нужно выработать стратегию и порядок действий, в том числе формы и сроки оповещения городского собрания и населения. Пусть губернатор определится, а пока в ратуше посидят, подальше от посторонних глаз. Мы последим.

Всё равно сейчас Папке общаться с ними не будет. Сейчас он только пристрелить их может сгоряча. Впрочем, я недооценивал этого государственного мужа.

– Итак, моя дочь… – спросил он, едва придя в себя.

– Никакого похищения не было, – быстро сказал я.

– Но где она?

– Где и была всё это время, на вашей ферме. Сидят вместе с фрау Эвелин.

Как он теперь будет со всем этим разбираться, что решит? Даже на секунду страшно представить себя на его месте. Миф о крепкой семье политического деятеля разваливается на глазах… В былые времена высокопоставленных штрафников из числа домочадцев разъярённые правители навечно отправляли в монастырь. Или в сибирскую ссылку. «Подушками душить не станет, он Сибирь найдёт», – понял я.