Текст книги "Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Вадим Денисов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 275 (всего у книги 309 страниц)

Метров сто!

Что делать?

В отличие от меня, гоблины могут запросто ходить ночью! Заметили силуэт баржи, проходя по Лете мимо? Вполне может быть… Я был так напуган, что, как мне казалось, сердце уже остановилось.

Свет в окне! Я же лампу забыл погасить, своими собственными руками нарисовав светящуюся мишень на груди!

Опять идиот!

Что делать, падла?!

Если я сдам баржу, они тут всё разгромят и вынесут. Потом зарядят рейд вверх по Аракаре и запросто могут найти схрон. Который незнакомые мне хорошие люди сделали для людей. Получается, я единственный защитник стратегического объекта, так? Наверное, только эта мысль и придала мне сил.

Общаться с ними категорически невозможно, очень агрессивны… Крайне важно – они не умеют плавать! На Аракаре в последнее время не встречались.

– В воду, жабы…

Прицелился.

Семьдесят. Выдохнул. Ох, и бодро же идут!

Ба-бах! В ночной тишине выстрел «Браунинга», отражаясь от резонирующего металла, прозвучал, как гром небесный. Вожак гигантским прыжком перелетел на нос. На ногах! Почти как человек. Но не человек.

Один из гребцов поднял лук. Ещё один!

Ба-бах! Вторым пошёл «обрезок». Есть, по месту!

В пироге кто-то истошно заорал. Пошли короткие команды на незнакомом примитивном языке. Я тоже присоединился к рёву и быстро добил по цели остаток, тут же начав перезаряжаться и одновременно удивляться – как же сноровисто это у меня выходит!

По-моему, второй обрезок вышел некачественным, начав разваливаться ещё на подлёте и рассыпая дробь на головы гребцов. Пошёл тем самым перевёрнутым контейнером. Не там подрезал! Мамочки, да ведь мне это и надо!

«Браунинг» исправно грохотал. Я, стараясь не высовываться из-за корпуса редуктора, захватывал в руку по два патрона, быстро заряжал, стрелял и смотрел, как крепко повреждённая лодка зоргов уходит на разворот, потеряв минимум троих, в том числе и вожака. В воде, словно чудовищный поплавок, болталась чья-то голова, взлетали вверх мощные руки.

Ба-бах! Ба-бах! Дробовые утиные патроны взбили на воде кровавую пену.

Ну почему у меня не калашниковская «Сайга»!

Когда полузатопленная пирога скрылась в темноте, торопливо уходя обратно в Лету, я обвалился на редуктор спиной и завыл, как брошенный самкой волк, размазывая по лицу горячие слёзы… Руки автоматически вновь набивали магазин.

– Всё… Хватит! – остановил сам себя.

Быстро подошёл к борту, осматривая реку с опасной стороны поверх ствола.

– Не научился плавать?

Враг отступил, а русские победили. Пока везёт. Саднило плечо, в горячке я не всегда успевал правильно вкладываться. Сильно дёргалось левое веко.

– Нет, ребята, надо сматываться!

Обойдя баржу по периметру, я вернулся к избе и заметил, что возле окна, выходящего на Лету, что-то торчит.

Это были стрелы.

Настоящие индейские стрелы сантиметров под восемьдесят в длину, с полосатым оперением и примитивным железным наконечником-резаком. Широким.

Такой очень хорошо рвёт нежное человеческое тело.

Эх, Дар, тебе бы книжки писать… Фантастические.

А по сути это будут мемуары.

* * *

Солнце и брызги!

И в этих брызгах на выход из Аракары летел мой верный «Кайман».

Я шёл на полной скорости, решив, что выскочу в Лету, как снаряд из пушки, и чёрт с ним, с винтом. Вылетел и тут же, сбавив скорость, пошёл на разворот, надо посмотреть, нет ли поблизости коварных зоргов? Ушли они или остались горевать и готовить мне гадость?

Встав в полутора сотне метров от берега, я прошёлся с километр – сперва против течения, потом вернулся обратно. Хрен вы на такой дистанции достанете лодку своими допотопными луками. Судя по качеству стрелы, ваша дистанция – пятьдесят метров, может, чуть побольше.

По берегам никого не видно, никаких следов присутствия гоблинов. Если дикари уже имели дело с людьми и хорошо представляют, что такое огнестрельное оружие, то искать их здесь не стоит. После потери численности уйдут восвояси, снова на ствол не полезут. Ребята они наверняка мастеровитые, пирогу не в специализированном магазине приобрели. Если смогут вытащить на берег, то подлатают и свалят.

А может быть и так, что потопли все, дыр я им в корпусе навертел прилично.

– Поехали!

Согласно указаниям, мне теперь предстоит пересечь основную артерию региона и спокойненько так, не напрягаясь, плыть вниз, придерживаясь левобережья. Хоть под мотором, хоть дрейфуя.

Пока не наткнусь на нужный остров под названием Кайман.

Символично, да? Кайман на каймане…

Вода в огромной реке была несравненно чище, чем в Аракаре. Какое-то время широкая после дождей шоколадная лента выноса Аракары текла, не смешиваясь с Летой, но уже через пару километров растворялась в величии артерии-хозяйки.

Реку я пересёк быстро, а там уж пошёл почти на холостых. Современные моторы, они такие – при необходимости рвут, как бешеные, но и топливо улетучивается с совершенно другой скоростью. Стояло ранее утро, и пока я не видел никакой необходимости гнать, до вечера всяко успею дойти, заявленный в инструкции километраж – сто семьдесят четыре кэмэ – позволяет на это надеяться.

Уже километров через десять пути сплошной изумрудный лес начал уступать место более разнообразным и более радующим глаз ландшафтам. Смотри-ка ты! Полянки есть! И даже поля! Появились обширные ровные участки на береговых террасах, лес теперь стоял не сплошной стеной у берега, а вдали. Берега повыше и явно посуше, можно и выйти, если захочется.

За кормой, то есть на севере, вдали громоздились горные пики.

Мимо проплывала неведомая страна – широкая равнина с огромной рекой. Необъятная дикая глушь. И никаких следов человеческого присутствия.

После вчерашней стычки я приобрёл опыт.

Не могу сказать, что он мне понравился. Да, это не люди…

Не понравился. Но он нужен в новом мире, тут не может быть никаких сомнений.

И вообще – я несколько освоился, даже похвастаться хочется, да некому. Уже автоматически держу безопасную дистанцию между лодкой и берегом. Правильно осматриваю акваторию. Ствол лежит удобно. Такой весь идеальный, аж противно.

Одна беда – скоро будет жарко. Опять горячий воздух, даже над рекой… Так и подмывает поднять скорость, чтобы стало попрохладней. Под футболкой – детсадовская рацуха, листья приятно щекочут предплечья. Вот только шнур надо бы перекинуть наружу, неприятно натирает.

Рыбы здесь… Ловить не переловить.

Вот в Юго-Восточной Азии всю уже выловили, теперь разводят. Во всех смыслах. В любом ресторане вам с гордостью расскажут про свежевыловленную дикую рыбу, а подадут садковую, особенно это распространено в Таиланде. Её же поставляют на экспорт. Смотрел я, как их разводят и чем кормят… А уж вылавливают вообще всё, до последней рыбёшки.

Вообще-то, хорошо бы найти на берегу мелкий песчаный пляж, откуда просматривается округа, и искупаться, чтобы смыть остатки липких ночных страхов, кои сейчас, под ярким солнцем, кажутся досадным недоразумением.

Начал смотреть на левый берег пристальней.

Собственно, только поэтому вовремя и заметил добычу…

Сразу за небольшим заливчиком на мысу стояла лодка.

Я немедленно сбросил скорость, скорректировал курс, достал бинокль и начал изучать загадочный объект.

– Никого нет…

Рядом в Лету впадал небольшой ручей с водой, очень чистой на вид. Или я уже просто отвык от по-настоящему чистой воды? Людей поблизости действительно не было, и жилья на берегу – тоже. Место – какое и подыскивал для купания, даже страшновато подходить, под днищем «Каймана» песок, очень мелко. Из опыта, причаливал прямо в месте впадения ручья, там поток вымывает грунт.

Ну, что предпринимаем?

Посмотрел ещё – даже кустов поблизости нет, во все стороны на триста метров прекрасный обзор, никто не подкрадётся. Покряхтел немного в сомнениях и решил отправляться на разведку по суше, предварительно подвытащив «Кайман» на травку возле ручья.

Подкрадывался медленно, с ружьём наперевес.

Это был мореходный ялик. Брошенный.

Длина – чуть более пяти метров, сразу измерил шагами. Ширина – метр семьдесят примерно, рулетки не взял, уж извините…

Материал – пластик. Толстый, прочный. По килю пущен широкий титановый уголок. По первому впечатлению, ялик совсем новый, не покоцаный.

Верх судна белый, борта выкрашены светло-синим.

Надпись с двух сторон белым: «Claudia».

– Девочка, значит. Иностраночка.

Обалденная штука! Есть небольшая каютка на носу и швертовый колодец. Высота борта хорошая, игрушка создана для моря, в приличную волну можно ходить, и будет сухо. Прочный транец под подвесной мотор, самого мотора нет, сейчас на транце стоит руль. Возможна установка паруса – мачта из трёх элементов-штанг, не знаю, как правильно они называются по-морскому, почему-то снята, комплект лежит внутри. Паруса, к сожалению, не было…

Пошурудил внутри найденной на берегу корявой палкой – интересно, змей там много греется? Полосатеньких таких, очень неприятных на вид. Никто не зашипел, чисто. Запрыгнув внутрь, я начал бегло осматривать махонькую каюту – посредине стоит поддерживающий пиллерс, сверху есть степс, специальное устройство для установки мачты. Сразу за каютой – два сиденья вдоль бортов, дощатые, крашены в оранжевый цвет, под сиденьями размещены рундуки.

И никаких признаков, что в последнее время в ялике были люди.

Что, вот так пустым в Прорез и затащило?

Нет уж, я такую добычу не брошу! Если на Земле он и был для кого-то яркой игрушкой, то здесь такое плавсредство дорогого стоит. Надо буксировать.

И вот тут возникают определённые сложности. Транец у меня хоть и солидный, но не совсем приспособлен для буксировки таких судов. Придётся идти осторожно. Я даже прикинул – а не перебросить ли мне подвесник на ялик?

«Разбежался! С ходу сесть на незнакомое судно? Оно вообще на плаву будет держаться, ты проверил?» Чертыхнувшись, я выскочил на берег, рухнул на песок и начал внимательно осматривать корпус, особенно днище. Цела ласточка!

– С названием, конечно…

Согласитесь, «Claudia» – слишком уж выстёгивает.

Нет бы как-нибудь… подинамичней. «Comet», например! Однако я не хочу менять имя, не окажется ли это плохой приметой?

Ёлки, надо же рундуки осмотреть!

В одном лежал парус из лёгкой синтетической ткани красного цвета. Доставать я не стал, не горит. Ещё одна удача!

Во втором находился небольшой набор инструментов, рядом с ним пила, монтировка и тяжёлый молоток, скорее даже мини-кувалда. Ещё какие-то блестящие блочки и ручки-крутилки. Это для паруса! Один хрен, без хорошего инструктора с парусным хозяйством я не разберусь. Самостоятельно же такого наяхтсменю…

Третий рундук хранил всякое электричество: аккумулятор, провода, штангу с фонарями и сигналом, а также ручную помпу.

Последний был почти пустой. Аптечка в мягком футляре и оранжевого цвета ракетница в светло-серой кобуре из кордуры. Плюс десять сигнальных патронов красного огня. Так это же вообще шикарный подарок!

Вдалеке, на границе леса, что раскинулся за поляной, раздался громкий рёв.

Я моментально напрягся и бодренько запрыгнул на крышу рубки, откуда хорошо было видно окрестности. Рёв больше не повторялся, но я не успокоился.

Похоже, мне опять не удастся искупаться. Или… Была не была!

Вода из-за впадавшего ручья почти прозрачная, увижу, если что.

Не размышляя больше ни секунды, я моментально скинул одежды и полным адамом полез в тёплую воду прямо возле найденной лодки. Тут же сообразил, что бельё тоже нужно бы сполоснуть, но возвращаться уже не хотелось, в конце концов, стирку можно проводить и на ходу. Женщин поблизости не наблюдается, так что и голяком похожу. Крошечные рыбки щекотали ноги, их стайки были хорошо заметны на фоне золотистого песка. Господи, как же хорошо!

…Лодка двигалась не очень быстро, но зато целенаправленно. Упёрто.

Дальнейшая разведка меня не интересовала, теперь нужно просто дойти до места. Пустой ялик шёл легко, и заметной нагрузки на корпус не наблюдалось. Поначалу была проблемы с рысканьем «Клавы» – моя кильватерная струя не попадала на киль ялика, пришлось экспериментировать с длиной буксировочного троса и углом постановки руля. Потом всё пошло нормально.

Мимо проплывали берега великой реки.

Крокодильи рожи видел всего один раз, по какой-то причине их тут существенно меньше, чем на Аракаре. Может, меньше и мест для качественных засад? Несколько раз видел обезьян, сидящих прямо на песке у воды. Скучают, что ли?

«Кайман» тащился, словно утюг у приснопамятного Кукцева, никакого изящества и привычного полёта.

Теперь я не вилял, то и дело подворачивая и рассматривая на берегах заинтересовавшее, а шёл строго по кратчайшим прямым. Попадались и острова, небольшие. Отсчёт пройденных километров вёл приблизительно, по отрезкам береговой линии, на глаз.

Наконец, впереди показалось место, определённое в инструкции, как завершающая точка моего путешествия. Поскольку я шёл вблизи берега, то к большому лесистому острову начал подходить не с реки, а со стороны протоки. На ближнем мысе стояла одинокая сторожка. Всё, больше никаких строений. И, тем не менее, это он, остров Кайман, первое обжитое место, хоть какое-то…

Прямо напротив острова Кайман в мелководной бухте стояло ещё одно поселение.

Туземного типа, не могу подобрать другого слова.

Додж, господа, это не только знаменитая автомобильная марка. Это ещё и группа специфичных туземных домиков, стоящих на сваях прямо в речной воде или в болотистой местности тропических стран. На земной Амазонке так называют и некоторые поселения местных, и туристические базы. Часто доджи имеют особые внутренние пути сообщения – мостики между домами и даже целые улицы. Домиков было немного, всего пять штук. Все соединены переходами. Жилища небольшие, примерно пять на пять, окна затянуты противомоскитной сеткой. Крыши покрыты длинными связками пальмовых листьев. Во многом такое размещение удобно – и вода рядом, и слив понятен. Возле парочки домов я заметил людей, копошатся. Под ближним к берегу рядом свай воды нет, песок. Наверное, поднимается во время дождей.

Елки-моталки, курицы! И собака бегает! Если мне придётся и дальше путешествовать в одиночку, то, за неимением умного попугая, хорошо бы завести хвостатого друга. Так оно спокойней.

Проводов электроснабжения не вижу, генераторов не слышно, зато на двух домах блестят панели солнечных батарей. Да… Не так уж и первобытно живёте, товарищи!

Сбоку от доджа на берегу стоят длинные деревянные лодки, шесть штук, из них две парусные. Три лёгких каноэ, бр-р… вспомнил зоргов. Ни за что не сяду! Две местные женщины-азиатки стирали в реке бельё, зайдя в воду по колено. Не боятся! Одеты в лёгкие куски ткани, за спиной тазы, всё из пластмассы. Ребёнок сидит на песке, что-то строит… Всё просто и естественно.

А шляпы-то, как та, что досталась мне!

На душе стало легче. Жизнь здесь идёт в спокойном русле.

Но где русские?

За спиной заревел мощный двигатель.

С речной стороны острова вылетел большой белый катер. Именно катер, а не моторка, водомёт. Солидная дорогая машина.

К этому времени я уже подходил вплотную к острову.

Громко рявкнула сирена, громкоговоритель, установленный на катере, сильно исказил чей-то спокойный уверенный голос.

– Да ладно тебе… Ближе подойди.

Я сбавил ход до минимума. Останавливаться не буду, чтобы не терять управляемость караваном. Бодро подлетевший катер, останавливаясь с подъёмом приличной волны, тяжело осел в воду рядом.

– Приветствую! – радостно рявкнул крепкий загорелый парень среднего роста. – Судя по знакомой шляпе, с Аракары?

Красиво стоит, дьявол! За хромированный поручень держится одной рукой. Одет в лёгкий жилет синего цвета с надписью «Полюс-Золото» и короткие зелёные шорты с кучей карманов. Почти белые волосы выбиваются из небрежно повязанной банданы, красной с огурцами. Под другой рукой – ружьё в штативе, украшенное на прикладе патронташем. На поясе кобура. Из левого кармана жилетки выглядывает коробочка уоки-токи, на шее – шнурок ножен с нек-найфом.

– Михаил Чубко! Боцман парохода «Темза». Мы тебя издалека увидели, но не думали, что ты протокой к Кайману пойдёшь, все обычно рекой ходят…

Представился и потянулся вверх, чтобы пожать ему руку.

– Что, сразу на двух лодках втянуло? – он заинтересованно посмотрел на «Клаву».

– Куда там… Уже здесь ласточку добыл, – устало улыбнулся я.

– Да иди ты! Ничего себе, как тебе везёт! С первых шагов, и такой фарт! Это хороший знак, помяни моё слово… Ну что, пошли в Бриндизи, Ростоцкий как раз на месте. Посёлок сразу за южным мысом.

– А этот, что на берегу?

– Тоже Бриндизи, – махнул он рукой. – Береговое, живут азиаты и метисы, свои люди, можно сказать, родные, строить помогали. Береговой и островной Бриндизи. Хотели назвать Троицком, да не прижилось, жители не захотели. Староста посёлка – Мазин Владимир Викторович, вот… А ещё подальше – Веннес! Ладно, не торопись, всё узнаешь, не волнуйся! Сашка, давай, трогай осторожненько!

Не забыть бы рассказать им про гоблинов.

И ещё – зачем они свистели?

За песчаной полосой вытянутого мыска начиналась серпообразная травяная поляна, и почти сразу – лес. Высокие пинии с причудливо изогнутыми кронами у жёлтого песка более напоминали Испанию, нежели Амазонку. Я сразу увидел многое.

В глубокой бухте – солидный крепкий причал с поручнями по краю и небольшой будкой на углу. Пара низких складских амбаров, квадратное в плане здание, в котором живёт местная власть, такие всегда сразу определяешь… Среди высоких деревьев видны шесть жилых бунгало с пристройками и широкими верандами. Генераторная – слышен слабый шум двигателя, рядом склад ГСМ, на отшибе какой-то уютный комплекс…

Это что такое? Неужели баня?! Хочу!

Справа от домов – небольшая открытая столовая под односкатным навесом. Слева стоит массивная двенадцатиметровая вышка с внутренней лестницей и наблюдательной площадкой наверху. На остроконечном коньке грибка закреплены два длинных штыря и пара решётчатых конструкций – антенный комплекс. Там же четыре прожектора, которые смотрят во все стороны. Мотать-колупать, настоящая волейбольная площадка! Причём с фабричной сеткой! Тренажёры тоже под навесом… Да тут настоящий спортивный городок!

Но больше всего меня поразило одинокое судно, стоящее у причала.

Пароход. Это я не образно сказал, как любят говаривать речники. Самый настоящий пароход. С колёсами.

На борту надпись – «Темза».

Да уж. Чувствую, вся экзотика ещё впереди.

Глава 4
НА ЧУЖОМ БЕРЕГУ
ИНТЕРЕСНЫЕ БЕСЕДЫ С ИНТЕРЕСНЫМИ ЛЮДЬМИ

Таверна называется «Грабли». Наверняка, столичные попаданцы ностальгируют, увидев, знакомую вывеску.

Перед входом в заведение стоит стилизованная телега с сельхозинструментом – как только не спёрли! Здесь вам не Москва, и подобные орудия труда востребованы реальными задачами. По сторонам от входной двери – два плетёных диванчика из ротанга с циновками, на удивление мягкими, прохожий может посидеть в тени выступающего козырька. Завлекалочка, посидит, да и заглянет на чашечку.

Эта таверна принадлежит русской общине города Манауса, а конкретно – Игорю, младшему брату Бориса Кравцова, старосты манаусской общины. Он нас и встретил. На кухне работают в основном тайцы – парадокс! Хозяин рассказал мне, как новичку, насколько сложно было отучить их от «вери спайси»…

Жизнь пошла бурная, сам не ожидал. Поначалу казалось, что в патриархальном мире я буду избавлен от гонки, присущей столичным мегаполисам и технократическим городам, типа Норильска. Пока гонка есть. У других этой проблемы нет, они притёрлись, ритм жизни размеренный.

Каждый приезд не устаю удивляться. Сегодня особенно.

С берега видно лишь первую линию.

Огромная река подступает непосредственно к новым жилым домам и складским помещениям, раньше полоса берега была почти свободна. Всё застроили. Видно, что центрального электроснабжения в городе нет, на крышах некоторых строений установлены панели солнечных батарей. Те, кто побогаче, имеют собственный дизель-генератор. Топливо дорогое, и агрегаты тарахтят редко.

Весь берег забит лодками самых разных типов, приметными джонками, небольшими парусными баржами, встречаются даже яхты и моторные катера, последних немного. Ярким пятном среди разномастного флота выделяется красавица «Темза» – настоящее украшение причала и гордость всех жителей Манауса. На пароход ходят смотреть приезжие, приводят детей.

Заняты все доступные причалы, включая относительно недавно построенный Новый порт, сооружение по местным меркам весьма солидное. Необорудованные участки берега утыканы совсем лёгкими судёнышками, в основном пирогами и каноэ.

Неудивительно, нынче суббота, большая рыночная трёхдневка.

Кажется, что сюда съехалось всё людское население Кристы. На сегодняшний день в Манаусе находится крупнейший рынок на Лете, и это самая большая удача Германа Ростоцкого, по крайней мере, сам он считает именно так.

Кроме прочих организационных мер, он придумал и воплотил материально гениальное решение: в Манаусе построена специальная гостиница для торговцев. Бесплатная.

Большая часть помещений организована по принципу хостела, однако есть и вполне приличные апартаменты для богатых торгашей, немного, вот их уже нужно выкупать… Рядом находятся камеры хранения, две линии складов-амбаров, всё под надёжной охраной. Раньше о размещении торгующих соседей никто не думал, чаще всего люди спали прямо в лодках или же в чистом поле, в общем, где придётся.

Приезжающие на еженедельную ярмарку платят только за рабочее место в торговых рядах, и то в конце трёхдневки, такса щадящая, манаусский рынок работает на обороте… Стоянка на берегу тоже бесплатна. Расчёт проводился из логичного соображения, что массовый клиент приезжает на торжище, изрядно поиздержавшись. А тут ему и тратить ничего не приходится, жилье и причал – задаром, расплата за место последует из полученной выручки. Некое лукавство, однако, надо признать: здесь установлен режим максимального содействия предпринимательству.

Несмотря на серьёзные льготы, город зарабатывает на сборах и налогах со всех причастных огромные деньги. Владельцы дешёвых таверн и дорогих ресторанов, аптек, магазинов и объектов оказания платных услуг живут припеваючи, а открыть новое предприятие в Манаусе отныне непросто. Так же, как стать его гражданином.

Герман Ростоцкий – человек очень интересный.

Сумел разрушить стереотип миллионера. Правда, ранее я с такими людьми никогда не общался – где бы довелось? Довольствовался устоявшимися СМИ-штампами: бездушный карикатурный буржуин, недалёкий, предельно циничный, гонористый, постоянно куршавелит, скупает яхты и дорогие виллы на Лазурном берегу, забил и положил на Россию, офшорен, имеет золотой унитаз и кучу красоток из эскорт-бюро.

И вот он, рядом, сидит и трескает борщ, как простой инженер.

– Ты не представляешь, Дарий, как нам нужны ИТР, – сказал он и с сожалением отодвинул тарелку, словно раздумывая: не взять ли ещё одну порцию. – Чёрт, как вкусно готовят… Знаешь, как бы человек ни распинался в зрелости про любовь к омарам и устрицам, всю свою жизнь по-настоящему искренне будет любить лишь то, чем привык питаться в раннем детстве. К чему приучили родители.

Соглашусь. Я вот макароны по-флотски уважаю. В нашей небогатой семье это блюдо было вынужденно любимым. И теперь в заграничных отпусках первым делом ищу лазанью. Проигрывает она, кстати, родным макарошкам.

– Инженеров здесь редко встретишь… Спецы прошлых поколений умерли, не сумев передать свои знания и опыт по наследству. А в наше время капитанам-речникам хватает и техникума, и то в самом лучшем случае – судовладельцы очень рациональны, на оплату лишнего, с их точки зрения, образования тратиться не хотят. Да что там говорить о моряках, если даже пилоты пассажирских авиалиний часто не имеют вышки за спиной…

– Нынешний инженер далеко не Сайрес Смит, – заметил я. – Без уймы справочников и компьютерных программ стоит не так уж много.

– Ошибаешься, много! В библиотеке Манауса имеется неплохая коллекция справочной литературы, правда, на самых разных языках. Однако для работы с ней нужны люди, привыкшие к системному обучению, способные быстро воткнуться в любую тему, а именно это и даёт высшее образование, – словно отмахнулся он и несколько неожиданно для меня добавил: – Насколько я помню, ты старший инженер технического отдела рудника «Глубинный», и тебе самую малость не хватило времени, чтобы стать начальником отдела… Как дела у тебя с расчётами?

Опять! Да я в последнее время только и занимался этими долбаными расчётами, проект за проектом! Он что, хочет посадить меня в техотдел начальником?

Делать было нечего, подтверждающе кивнул.

– С промышленным и гражданским строительством имел дело?

– Вообще-то, у меня другая специализация. Но имел. Пробовал силы. Не понравилось.

– Расчётные конструкции! Вот чего нам не хватает! Да, ручной труд на Кристе всё ещё необычайно дёшев. Дорого, как всегда, время и ресурсы. Лепим десятидюймовую балку там, где, по идее, хватило бы и пятидюймовой. Ну и ладно, ещё будет время поговорить. Хочу предложить кое-что. Есть у меня для тебя одна интересная история…

Подхватив во время командировки на Землю это модное словечко, Ростоцкий то и дело вставляет «историю» куда надо и не надо. Так как я ещё не знал цену задумок Германа, то закономерно напрягся.

В принципе, к интересной работе готов.

Лишь бы не в техотдел – стоило ради этого, пусть и вынужденно, менять одну планету за другую! Что-нибудь в поле… Чтобы с романтикой.

Принесли второе, беседа встала на паузу.

Я, пользуясь случаем, нахально заказал себе самое дорогое здешнее мясо, то есть баранину. Под чесночной подливкой и с гарниром из жареной картошки со свежими помидорами. Ростоцкий выбрал вполне еврейскую фаршированную щуку – образец удивительной эклектичности русской кухни, рецепты которой не уместились даже в толстенный том кулинарных трудов знаменитой Елены Молоховец.

Интерьер таверны «Грабли» тоже не лишён русского.

На стене висит огромная бас-балалайка, от которой тянутся тяжёлые полки с образцовыми зелёными бутылями мутного самогона и банками с закатанными огурчиками. Есть и чучело медведя в углу. Нет самих грабель, упущение.

При этом сама русская община в косоворотках не ходит, на людях удобная и практичная тропическая одежда.

Заведение пользуется большой популярностью.

Герман меня любезно предупредил, что субботним вечером сюда лучше не соваться, будет бедлам. После заката тут играет живая музыка, в таверне работает отличный скрипач, которому помогает шестиструнная гитара и аккордеон, песни – в тягучей цыганской стилистике. Ну, сегодня, чувствую, все точки коммерческого общепита хорошей капусты нарубят…

Я уже третий раз в Манаусе.

Первые разы приезжал вместе с боцманом, знакомился с городом, покупал соответствующую климату одежду, и в этом вопросе мне требовался грамотный консультант.

Третья неделя моего пребывания на Кристе.

За это время я чем только не занимался…

Прошёл медобследование у Нины Котовой, строгого, но симпатичного судового медика «Темзы» и главного доктора русского анклава.

Заполнял анкеты.

Мучился с бесконечными инструктажами.

Получил места по боевому расписанию по обороне посёлка и в экипаже парохода. Был дежурным по острову. Терпел несколько психологических атак с проверкой на вшивость – так я понял. Вообще, прокачивали меня конкретно…

Участвовал в бесконечных погрузочно-разгрузочных работах.

Ловил рыбу сетями. Ездил на загонную охоту.

Занимался доводкой и оснащением «Клавы»: подмазал-подкрасил, комплектовал, обкатывал и вообще осваивал новое судно. Три дня брал у вьетнамцев из берегового Бриндизи уроки парусного спорта – пока не освоил, надо ещё тренироваться, теперь каждый вечер катаюсь в протоке… Несколько раз был в Веннесе.

По совету боцмана передал родного «Каймана» общине посёлка вместе с мотором – внёс вклад в общее достояние, теперь RIB стоит в резерве. Жаба душила страшная… Для новой яхточки нашёлся новенький десятисильный «Мерк». Всем хорош «Кайман», а с жёстким корпусом на Лете гораздо спокойней. Да и каюта есть. Как вспомню гоблиновы стрелы… С двигателем тоже всё ясно, мощные моторы частнику не потянуть, разоришься на горючке.

С людьми я всегда легко сходился, это умение пригодилось и здесь.

Почти влился, так сказать.

И ведь до сих пор не верится! Может, меня здесь и нет? Может, я лежу в Норильске, в какой-нибудь странной коме, врачи в недоумении, и всё вокруг – лишь горячечные видения? Слишком уж всё необычно.

Привыкнув к патриархальному спокойствию жизни в маленьком Бриндизи, я, впервые попав в Манаус, буквально оторопел – ёлы-палы, настоящий город! Оказывается, так легко отвыкнуть от урбанистики…

Доели второе, действительно класс! Герман посмотрел на часы, я тоже, машинально – заразный жест, словно кашель в кинотеатре. Ого, уже полпятого, нормально сидим! Через полчаса Чарли, владелец оружейного магазина «Фантом-Хилл», закончит свою сиесту и объявится в заведении.

Ростоцкий собирается купить мне пистолет.

Сложно понять – Герман на свои деньги обеспечивает меня оружием. До сих пор не могу поверить, что являюсь обладателем новенького охотничьего «Тигра» с оптикой. Он спросил, умею ли я с ним работать? А чего не уметь – у меня дома «Тигр» остался, в сейфе, зимой на оленей охочусь с вездехода… Только у меня карабин с деревянным охотничьим прикладом, уже крепко покоцаным кстати, а тут совсем новенький «Тигр-Премьер» в исполнении 02, с трубчатым складным прикладом «СВДС», хромированной затворной рамой и спуском, пламегаситель «СВД». Ствол 530 мм. Прицел белорусский, «зенитовский», переменной кратности ПОСП 3-9x42. И четыре десятиместных магазина.

Можно сказать, подарил.

Патроны уже выдали, целых сто штук, десяток потратил на пристрелке. Ещё и к «Браунингу» подкинули – по двадцать штук пулевых и картечных.

Причины такой щедрости мне объясняли ребята с «Темзы», а особенно памятно – Самарин Илья Александрович, бессменный капитан парохода. Короткий разговор состоялся в рубке. Подняв указательный палец кверху, Самарин сказал:

– Герман Константинович – человек с государственным мышлением, вот так! Он тебя вооружил, значится? Ещё один боец в команде появился, укрепление сил… Нешто ты теперь не поможешь Бриндизи оборонить иль атаку гоблинов на «Темзу» отбить, скажи-ка мне, милый друг?

– Конечно, встану в ряды, – ответствовал я.

– От так оно…

Коротко и ясно.

На острове Кайман считается нормой, когда у боеспособного мужчины имеется три ствола: длинный нарезной, охотничье ружьё и короткоствол. Правда, с последним на Кристе постоянная проблема, страшный дефицит. А то, что изредка попадает на полки оружейных лавок, стоит бешеных денег.

Вообще-то, я и сам в состоянии купить короткоствол. Пустил в расход золотую цепуру, которую коллеги в этом году подарили мне на день рождения. Ни за что бы не купил. Подарили, значит, надо носить, чтобы не обижать. Вот и привык таскать, не замечая мягкой тяжести на шее. Герман дал инструкцию, как можно обратить цепь в звонкую монету, не забыв упомянуть, что часть средств разумней всего вложить в принадлежащий ему Ростбанк.