Текст книги "Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Вадим Денисов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 278 (всего у книги 309 страниц)

– Решим. Лег-ко! – отмахнулась госпожа медик, снова переходя на «вы». – Кстати, чтобы вы, уважаемый Дарий Валерьевич, знали: альпинисты идут в гору именно на каше. Манной.

Я быстро огляделся – некуда плюнуть.

– Всё, можете идти. Ирина! Руку ему обработай! Йодом! И магнезию в мышцу… Ладно, не надо магнезию, впредь он будет думать, так ведь, Дарий? Впрочем, посмотри сама, может, противостолбнячное. Предупреждаю, пациент, не хитрите в пищеблоке! Ссориться со мной никто не станет.

Не бойся, Дар, говорят, у неё развитое чувство юмора. Не-е… Юмора, юмора!

Тем не менее, надо куда-нибудь в срочном порядке сваливать, вот что я понял, залечат меня здесь до овощного состояния. Неделю на безвкусных кашках и жидких сионистских супчиках, на пареных тропических фруктах и обезжиренных молочных продуктах я не протяну. Напрошусь к охотникам на загонку или в засаду! Там-то всегда мяско пожарить можно.

Обречённо прошёл в соседнюю комнату к фельдшерице, которая деловито открывая застеклённые шкафчики, вытаскивала на свет божий страшные хромированные предметы.

– Скажите, Ирина… Вы же знаете, перед вами молодой холостяк. Если я сделаю вам официальное предложение, сможете вытащить мне из столовки несколько котлет?

Запунцовели щёчки-то! Неужели подействует?

Фельдшерица подошла ближе, соблазнительно наклонилась и горячим голосом прошептала почти в ухо:

– Не вытащу, дорогой, начальство не простит. Единственное, что я могу для тебя сделать, это взять иглу потоньше…

Facepalm.

– А-аа! – прокричали на улице. – Да-ар! Ты хде-е?!

– А-аа! – заорал я, когда под действием поршня какая-то болючая жидкость начала внедряться в мою задницу.

– Квачина видели?! Срочно нужен!

– Интересно, что там случилось? – довольно спокойно поинтересовалась фельдшерица и пошла к двери. Я прямо почувствовал, как страшный шприц, уткнувшись в булку, зловеще раскачивается, словно в фильме «Кавказская пленница».

– Скажи, что я здесь!

– Он на процедурах! – крикнула Ирина.

На дворе застучали башмаки.

– Ира, шприц вытащи, что ж ты делаешь!

– Да нет у тебя там никакого шприца, – хмыкнула она, умывая руки.

Я торопливо подтянул штаны.

– Куда в грязном лезете?! На улице подождите, он сейчас выйдет.

Грёбаный Каларгон, кажется, я знаю, что случилось: чёртова мачта упала и кого-нибудь придавила! Что неправильно сделал, где ошибся?

Впрыгнув в сандалии, сбежал по ступенькам, чуть не снеся Костю и Игоря. Командир рейнджеров тут же начал рассказывать, захлебываясь от эмоций.

– «Летучий Голландец»!

И затараторил. Я даже успел кивнуть на первую часть первой же фразы, слушаю внимательно. Войтенко встал чуть сбоку и лишь изредка встревал, подсказывая шефу. Я пару раз сказал «ага», подтверждая, что сразу осмысливаю каждое слово. Напрасно… не смог осмыслить, как вскоре выяснилось.

Ранним утром два вьетнамца, работающие в устье Аракары, сели в деревянную лодку с небольшим подвесным мотором и поехали вверх по Лете проверять крупноячеистую сеть, поставленную в заводи, а заодно и капканы. Примерно через час они заметили ползущее по реке большое тёмное пятно. Решив проверить, подъехали поближе и к своему изумлению увидели, что это несамоходная баржа, неспешно дрейфующая по течению. Людей на борту не было.

То есть ребятам встретился классический «Летучий Голландец».

Попадающие на Кристу суда, по местной классификации, делятся на три типа.

Первый – управляемые, с экипажем на борту. Примером тому служит «Темза» и лодка вашего покорного слуги. Ситуация очевидная: судно по праву принадлежит экипажу и забрать имущество можно исключительно криминальным путём.

Второй – «найдёныши», суда всех типов и размеров без экипажа, вынесенные на берег. Они могут быть брошены либо утеряны ещё на Земле, экипаж мог погибнуть при тех или иных обстоятельствах или исчезнуть самым загадочным образом, не важно. Важно то, что судно стоит на берегу, плыть не может. Тут, кто нашел, того и трюфель. Именно так я обрёл свою подругу «Клаву».

Третий – «Летучие Голландцы», самый интересный и сложный вариант. Это всегда судно без экипажа, плывущее по реке. Именно плывущее! Казалось бы, какая разница с «найдёнышами»? Однако она есть, и в практической плоскости весьма существенна… Если это простая лодка или катер, то жители ближайшей деревни, заметившие «голландца», высаживаются на него, оживляют либо буксируют к родному причалу, ничего сложного в такой операции нет. Они – новые хозяева. Сложности начинаются, когда таким охотникам за сокровищами неожиданно требуется помощь. Тонуть начинают, например…

Или же не могут самостоятельно управлять захваченным судном, которое формально ещё не причалило к поселению новых хозяев. Поэтому любой, оказавший бедолагам спасательную помощь, вправе претендовать на треть имущества – физически или в денежном эквиваленте. Чувствуете разницу? Конечно, с маленькими «голландцами» сторонние «спасатели» не связываются, не тот куш, чтобы наживать себе врагов.

Главная легенда о «Летучих Голландцах» звучит так.

Давно это было… Как в сказке. Одной тёмной дождливой ночью, в самое половодье, страдающие бессонницей жители Манауса заметили на реке силуэт большого судна. Сейчас никто уже не может сказать толком, корабль это был или длинная баржа. Естественно, поднялся Большой Кипеш. И люди получили конкретный головняк! Ветер был попутный, мели, как сегодня, были скрыты под водой, водоизмещение таинственного судна, по местным меркам, огромное, а мощного катера, который сейчас имеется в распоряжении губернатора, ещё не существовало в живой природе.

Целые бригады авантюристов на утлых лодчонках пытались остановить судно. Люди по очереди поднимались на палубу, тыкались в закрытые трюмы, другие старались на вёслах и маломощных моторках со старинными двигателями, сжигая дефицитное горючее, буксировать громадину. Понятно, что операция итогов не дала. Так оно и продрейфовало до самого Панизо. Радиосвязь между поселениями отсутствовала, подготовить встречу было невозможно, а моторки на такую дистанцию не погнали, им бы просто не хватило топлива. После очередной неудавшейся спецоперации по приватизации необычайно большого «голландца» редкие сопровождающие сдались, вернувшись обратно – что смогли, отвинтили и спёрли.

В те далёкие годы на месте нынешней Омахи стояла обычная деревенька с семью лодками, жители которой тем более не успели что-то предпринять. Согласно легенде, ускользнувшее чёрной тенью судно ушло на юг, где его, скорее всего, вынесло в океан, поскольку поздние поисковые экспедиции жителей Панизо ничего не дали…

Сложно отделить правду от вымысла в этой мутной истории. Свидетели происшествия есть, вопросов осталось много, но сегодня они никому не интересны – просто красивая история, причем поучительная. Именно она побудила речное сообщество выработать некий порядок действий по отношению к ценностям будущих «Летучих Голландцев» – в процессе погони за кораблём-призраком все перегрызлись.

К примеру, мы десантной группой высаживаемся на судно.

Маемся, пытаемся, а ничего не выходит… Тем временем посудину несёт по течению, и вскоре нам становится ясно, что сами не управимся. Между прочим, это будет ясно и всем остальным, наблюдающим с берега! Так что вот-вот подойдут спасатели-помощники. Отказаться невозможно, мы ещё не владельцы, судно не отбуксировано. Как первооткрыватели, да, претендуем. Но и спасатели законную треть своего получат. Вот так.

За два месяца до моего появления, когда на острове ещё не работал береговой радар, обитатели Бриндизи прошляпили баржу со стройматериалами (по крайней мере, населению объявили так), плывущую у противоположного берега, фактически подарив ценную находку Манаусу.

– Что находится на борту? – спросил я первым делом, когда командир рейнджеров выплеснул первичные эмоции.

– Вроде, горючее, шесть цистерн! Какое точно, вьетнамцы не определили.

Я присвистнул, это более чем лакомый кусок!

По земле опять застучали капли дождя. Недолго же погода нас баловала…

– Мазину сообщили?

– Не успели, он в бане был.

– Меня катапультировать со шприцем в заднице успели… Чёрт! Мужики, сейчас вымокнем! Пошли к Владимиру Викторовичу, совет держать будем.

Дальнейшие разговоры происходили в небольших апартаментах старосты посёлка.

Любая техническая задача, чуть сложней постройки двухэтажного дома или ремонта двигателя, на Кристе превращается в серьёзную проблему. Одну из них нам предстояло решить, причём в кратчайший срок.

– За такое богатство голову открутят, – приглушённо произнёс Костя.

– Если баржа выкатит к Манаусу, потеряем треть. Тогда нам голову открутит Герман, – подхватил профессор, так и сидевший с мокрыми волосами.

– А где «Темза», кстати? – уточнил я.

– Далеко… Ушла в Омаху, так что на помощь парохода надеяться не приходится, – тут же отозвался староста.

– По рации с ними можно связаться?

– Что ты, Дар… Есть только один способ связи: надо выйти на радиостанцию Манауса, а те транслируют.

– Исключено! – категорично бросил Костя. – Сливки снимут.

Пошли обмены мнений. Время летело, а плана всё не было.

Через двадцать минут после начала стратегического базара дверь рывком распахнулась, в помещение ворвался взъерошенный Лёха. Когда-то он был юнгой на «Темзе». А теперь этот бодрый парнишка – рейнджер-стажёр, который через месяц сдаст экзамены, в чём никто не сомневается, и станет полноправным участником группы.

– Сразу говори! – крикнул Костя.

– Винни доложил, что какое-то время шла вдоль берега! Два раза цеплялась носом и кормой. Её закручивало, и опять в реку! Уф-ф! Говорит, что если бы у них был трос, то могли бы и зацепить, с виду не особенно тяжёлая…

Старшего из вьетнамцев так и зовут, Винни. Настоящее имя у мужика такое, что быстро не выговоришь.

– Чего-то я не понимаю. А как же якорь, он ведь должен быть на барже? – Костя встал с места.

Якорь. Ещё бы, вполне очевидное решение.

– Нет якоря, обломись, ребята поднимались, – нарочито солидным баском изрёк Лёха. – Нешто бы они не сообразили?

Значит, сорвало перед тем, как баржу затянуло в Прорез.

– Сейчас она где? – спросил я о самом важном.

– Полтора часа назад прошла Аракару, пока идёт по стремнине.

Хорошо, значит, время ещё есть. Вьетнамцы, раз у них мало топлива, «голландца» долго сопровождать не смогут. Пусть себе плывёт, время прикинем, а на ближних подступах РЛС Бриндизи такой кусок металла схватит и доложит.

– Якорь можно соорудить, – не сдавался Игорь. – Использовать большую каменюку, соединив её с корягой.

Профессор хлопнул рукой по столу.

– Какую ещё корягу?! Понадобится большой адмиралтейский якорь! Игорь, у тебя есть такой? И вообще, товарищи, прошу высказываться ответственно, а не разыгрывать древнегреческую пьесу «Аполлон, несущий Ахинею»!

Они от отчаяния готовы фантазировать на любые темы.

– Есть идея! Трос, ёлки, вьетнамцы же подсказали, как мы не сообразили! – заорал Войтенко. – Мы её тросом зацепим, и баста! За подходящее дерево! Поедем, найдём, привяжем, другая группа высадится на лодку, подадим конец. А что, лодки есть… Дерево выдержит?

Все задумались.

– Должно выдержать рывок, это же не тундра, – осторожно предположил Мазин. – Здесь мерзлоты нет, корни сидят глубоко.

– Какое количество метров троса или каната найдётся на Каймане? – я спросил без насмешки у всех сразу, ни к чему, все и так на нервах.

– Ну, у меня есть метров сорок или чуть больше, – неуверенно ответил староста.

– У шведов можно взять, я знаю, метров пятьдесят добудем, – Костя подсказал ещё один вариант.

– Отминусуй на узлы и участок берега, ты же не будешь выбирать ствол у самой воды, его просто вырвет…

– Да это метров десять от силы, Игорь, какие проблемы! – отмахнулся командир группы.

– Костя… Туда посмотри внимательно, – посоветовал я и показал большим пальцем за спину, где в большом окне дома старосты открывалась панорама Леты. – Сколько километров в ширину?

Все замолкли.

– Баржу буксировать надо, только так, – продолжил я.

Тишина не разрушилась.

– Чем? Даже если сдаться губернатору, то нет никакой гарантии, что его катер не в бегах, – наконец выдохнул профессор. – Может, он тоже в Омахе, они с Папке что-то там крутят…

Дождь всё не кончался. Лишь один раз солнце пробилось к реке, минут на пять стало веселей и уютней, а потом небо опять затянуло тучами.

– Ещё одна идея! Мужики! А что, если её лодками к берегу оттолкать? – встрепенулся Игорь.

Всё-таки он молодец, не сдаётся, старается найти выход. И у него всегда есть идея.

– Как ты это себе представляешь? – грустно спросил Костя.

– Да очень просто, зачем изобретать велосипед? Закинем концы и на малой скорости постепенно будем тянуть в сторону берега.

– Транцы вырвет, – Косте идея не понравилась, я же пока молчал, думая о другом. – Баржа в грузу, осадка большая.

– Точно, вырвет, – с толикой злорадства пообещал Лёха.

– Да не вырвет, не паникуйте! Ну ладно… Подождите, а зачем тянуть? Давайте толкать «голландца» носом, как буксир-толкач! Возьмём два куска резины, проложим между баллоном и металлом корпуса баржи, и жми… Осторожно, конечно, – новый план у Игоря рождался моментально. Постепенно распаляясь, рейнджер быстро разогнался, набрав должный дискуссионный пафос и громкость речи. Вот бы ещё предлагал реальное…

– Не годится план, – заявил я.

Сразу четыре пары глаз посмотрели на меня вопросительно.

– Вспомните, как толкач ведёт перед собой баржу. Её надо поставить по курсу! Тогда она будет управляема. А как несёт нашу, Леша?

Тот несколько секунд подумал и сказал, сам расстраиваясь от ответа:

– Лагом развернуло…

– Именно так, ребята, бортом к течению! Ещё и мотает постоянно, судно периодически цепляет берега, его уносит, закручивает, опять ставит лагом! Баржа не идёт форштевнем по струе. Как в таких условиях буксировать? Надо согласованно заходить с кормы и толкать быстро, с достаточным для управляемости усилием, иначе мы просто будем часами крутиться вокруг судна, регулярно пополняя быстро сжигаемый бензин, а результата не получим. Разве смогут это сделать надувнушки?

– Так резиной же проложим!

– Игорь… Что нам даст резина, милейший? – Мазин досадливо поморщился. – Она может уберечь ПВХ корпуса лодок от повреждения, но никоим образом не защитит от катастрофического сжатия отсеков и последующего разрыва оболочки.

В помещении копилась энергия отчаяния. В спорах прошло ещё полчаса.

Так досовещаемся, что находку отгребёт губернаторский катер или пятнадцатиметровый пароходик «Пасифик», флагман ВМФ Панизо, чёрного цвета судёнышко с пулемётом «Льюис» на корме. Только «Темзе» ничего не достанется, слишком уж далеко она к югу. Хорошо, начнём прокачивать.

– А что за небольшая самоходка стоит в Веннесе?

Мужики растерялись. Натурально! Они смотрели на меня так, словно я по незнанию задел какую-то табуированную тему. Потом начали пожимать плечами.

– Месяц за месяцем смотрю на неё и вздыхаю, – наконец молвил профессор, разрушая странное молчание.

– Не понял, в чем тут нюанс?

– Нюанс? Да она ж неисправная! – выкрикнул Лёха.

Мужики тут же загалдели, принявшись спорить друг с другом.

Интересные дела! Почти сразу выяснилось, что судно, скорее всего, вполне исправно, невысокий худощавый механик Ульф Свенсон, нынешний староста посёлка, двигатель ремонтирует давно, просто что-то не идёт.

– Толковый специалист, уже третий масляный пресс на продажу делает, – дополнил свои аргументы Кетоев.

– Секундочку, господа, так я не понял, самоходка на ходовые испытания ходила?

– Один раз, Дарий, – ответил Мазин. – После чего Ульф опять поставил её на прикол и полез шаманить. Есть у меня одна мыслишка, с большой долей вероятности правильная…

– Ребя, Дар дело говорит! – Игорю возбудиться, как плюнуть. – Ульф просто голову всем морочит!

В своё время Бу Арвидсон, бывший руководитель поселения шведов, а по совместительству ещё и сотрудник службы безопасности Манауса, присматривающий за Прорезом, стал обладателем пары бочек с топливом. И вполне серьёзно строил планы по оживлению самоходки, которую шведы, попав сюда, умудрились не разграбить по мелочам. Самарин на идею смотрел со скепсисом, дескать, зачем вообще затевать, для такого прожорливого движка горючки не напасёшься, а вот Герман призадумался. Арвидсон не сдавался, что вполне понятно – азарт новых перспектив, у северян могла появиться целая торговая флотилия.

Однако времена изменились.

После попытки государственного переворота службу безопасности Манауса возглавил другой человек. Сначала планировали поставить Костю, но тот отказался, и начбезом стал его отец, Кетоев-старший. Староста Веннеса, отправился в город на усиление службы, и энтузиазм механика как-то странно поугас.

– Я думаю, товарищи, что тут дело не состоянии судна, а в психологическом состоянии старосты. Он просто не хочет запускать судно в работу, – заявил Мазин.

А что, вполне реально!

Профессор продолжил:

– Ульф не собирается ничего менять! Он не готов покидать Кристу, не хочет искать Прорезы и вообще согласен остаток жизни прожить в раковине.

Комнату опять заполнил шум разговоров, ребята, похоже, согласны со старостой.

– Я предлагаю срочно ехать к нему, – сказал я. – Вдвоем, не больше, чтобы не передавить. Должны поехать вы, Владимир Викторович, и Костя Кетоев. Идея очевидна, однако стоит привести разные аргументы.

– Вплоть до запугивания повешеньем! – встрял Игорь.

Мне последнее слово не понравилось, но по сути он был прав.

– Давить придётся… Интересы общины, недопустимость потери ценного груза, будущие осложнения с Бриндизи… Им тут жить, между прочим! Как я понял, корпус самоходки целый. Двигатель работал, скорее всего, работает и сейчас. Боится? Отвык? Никто не заставляет его совершать дальний рейс вверх по течению, самоходке достаточно встать у северного мыса Каймана и ждать команды на перехват. Вверх по Лете отправим две лодки, в одной будут только рулевые и канаты для буксировки.

– Правильно! – азартно крикнул Войтенко. – А заводить будем прямо в нашу протоку, пришвартуем сразу за Береговым! И с реки никто не увидит, нечего на чужое добро пялиться!

Судя по выражению лица, Мазину что-то в моём плане не понравилось.

– Дарий, а ты что, не поедешь?

– Не стоит мне ехать, Владимир Викторович. Ведь я человек на Реке новый, с Ульфом практически незнаком. Могу спугнуть, вызвать подозрение и даже раздражение.

– Правильно, Дар, не стоит, – решил Кетоев. – Сами справимся, уболтаем, надо будет и кулаком пригрозим. Если что, экстренно займёмся движком. Игорь лакшит, я немного рублю, а проф у нас вообще доктор технических наук.

Староста Бриндизи помолчал с полминуты и принял окончательное решение:

– Значит, поступаем так. Мы с Костей едем в гости на «Баджере». Дарий готовит на выход «Кайман». Алексей, ступай к радисту и отбивай РДО на Аракару. Один остаётся на островной барже, а Винни на лодке догоняет и сопровождает до конечной точки «голландца», любым способом отгоняя потенциальных желающих. Здесь после завершения операции получит бензин и пойдёт обратно. С острова лодки выйдут по готовности, поедут Игорь и Дар. Тимур на вышке, а кто следом заступает?

Лёшка поднял руку.

– Понятно. Кетоев вместе с Тимуром и Ульфом поставят самоходку на Северном мысу. Дальше работаем по обстоятельствам.

– Вы уж там пожёстче с ним, Владимир Викторович, – неосмотрительно посоветовал Мазину Игорь, значительно подняв кулак. – Могу подсказать как.

И нарвался.

– Юноша! Не учите ветерана-профессора работать с людьми! – взвился староста. – Советчик какой выискался, а! Сопли ещё не обсохли! Тебе бы моих студентов старших курсов, быстро бы ободрали кору! Ступай на склад, ищи и собирай канаты! Перебрать и переложить после точного замера. Потом доставить их на мыс. Всё, молодые, задачи поставлены, выполняйте, связь оперативно, уточнения по необходимости!

Вроде, придумали.

Посмотрим, насколько хорошо пройдёт операция.

Мы поднялись, застучали задвигаемые стулья. И тут я застыл, словно громом небесным поражённый!

– Дар, ты чего? – удивился Кетоев.

– УДБС, – только и смог вышептать… Урод!

Пришлось рассказать верной братве о проклятой записи в дневнике, который так неосмотрительно забыт в медпункте! Вот такой я, бляха, секретчик!

Уже через секунду потолок штабного помещения чуть не рухнул от гомерического хохота. Они ржали так, что слёзы можно было собирать в банку. Когда смех утих, начали думать, что теперь делать?

– Может, ещё не прочитали? – непривычно тихо предположил Игорь.

– Бабы? Не прочитали? – удивился пацан Лёха. – Девчонки всюду нос сунут!

– Залечат инженера, – предрёк Костя. – Надо что-то делать… УДБС, говоришь?

И они заржали снова.

А я не знал, что делать! Вот ведь дурак, как же так вышло?

– Пойду, попробую выкрасть, – после недолгого раздумья решил Алексей. – Они меня всерьёз не воспринимают, типа ещё маленький.

– Давай, родной, выручай! Синенькая такая книга для записей!

– Придумаю что-нибудь, скажу, что живот болит, – подмигнул мне Лёха и скрылся в пелене дождя с криком «УДБС».

Мужики меня понимали. Спасибо вам, а то хоть стреляйся! Дело было такой важности, что Владимир Викторович даже притормозил разгон по оперативным делам. Мы, молча сидя за столом, ждали возвращения диверсанта, потянулись томительные минуты ожидания.

Наконец, агент вернулся, мокрый, как рыба.

– Ну! – выкрикнул я.

Лёшка вытащил из полиэтиленового мешка заветный дневник, а следом протянул какую-то серую бумажку.

– Это что? – спросил я у него с недоумением.

– Рецепт от живота, – уныло ответил тот.

Мужики столпились за спиной, заглядывая через плечо. Точно, рецепт, и что?

«Диагноз: синдром УДБС в терминальной стадии. Лечение: по пять кубов магнезии в мышцу, ставить в четыре точки: ягодичная область и под лопатки. Врач Котова».

До сих пор удивляюсь, как эта крыша не обвалилась?

Запись в дневнике:

«Поймали и присвоили „Летучего Голландца“. Операция по буксировке судна в протоку проходила сложно, однако завершилась успешно. Все шесть цистерн оказались почти по пробки залиты девяносто пятым бензином, это настоящий клад! Чувствую гордость от сопричастности к важному делу. Впрочем, и удовольствие от работы с хорошими людьми. Бензин резко повышает статус общины, ведь достать его на Кристе очень трудно, топливо для подвесных моторов стабильно в дефиците, а биодизель из местной кукурузы лишь частично решает проблему, очень мало подходящих двигателей.

Расчёт на то, что горючее можно будет привозить сюда челночно, пользуясь проходом на родную планету, не оправдался, так как сразу после исчезновения „Темзы“ в Кресте сиреневый изотропный портал исчез, и больше возле Каймана не появлялся. Где он находится сейчас и появился ли снова, никто не знает. Путь на Землю снова закрыт».

* * *

«Темза» вернулась в Бриндизи через четыре дня, и у меня состоялся памятный разговор с Германом. Прозвучало предложение, от которого я не мог, да и не захотел отказываться.

Сначала – уже привычные разгрузочные работы.

Пароход привез на Кайман целую кучу интересного. Самарину надо было срочно возвращаться в Манаус для подготовки утреннего коммерческого рейса. Работать пришлось в режиме полного аврала, впрягли всех, кого только могли, даже женщин.

На этот раз характер груза был развлекательный. Неужели Герман это в Омахе скупил?

Всю палубу занимал яркий громоздкий пластик – комплект большой детской площадки шведского производства: два домика, большой и поменьше, три сложных набора горок, совмещенных с настоящей полосой препятствий, корабль-парусник, тоже с горкой, песочница, какие-то заборчики, трое качелей разной высоты и настоящая карусель. Слава богу, элементы конструкций относительно лёгкие. Два больших надувных бассейна, упакованные в тюки неподъемного веса.

Для взрослых тоже имелось. Видеопроектор с огромным экраном, теперь в Бриндизи будет открытый кинотеатр, блоки белых кресел под него. Потом потащили фирменный бильярдный стол, тяжёлый, как судьба грузчика – вот с этим реально намучались, там же мрамор, красное дерево… Шесть уличных энергосберегающих светильников на высоких столбах. И всё нужно снять и перетащить аккуратно, чтобы не повредить!

Детвора, уже появляющаяся на Каймане и в Береговом, путалась под ногами, визжала от восторга, и отогнать их было просто невозможно.

Когда пёрли бильярдный стол, Ростоцкий опять подсадил спину, на этом его участие в работах и закончилось.

Через три часа после прихода «Темзы» к берегу Каймана подошло ещё одно судно – уродливого вида миниатюрный плавучий танкер с экипажем под управлением кубинца Нельсона Сантаны, начальника топливо-заправочного комплекса Манауса, принадлежащего русской общине. Радист своевременно встретил пароход передачей РДО, Герман поднял кубинцев и срочно погнал их сюда, переливать бензин.

Далее за дело взялись специалисты, а меня Ростоцкий позвал для разговора.

– Пошли, на лавочку сядем, – сказал он. – Отличный вечер, грех томиться в помещении.

– Укололи уже? – осведомился я.

– Три раза, – поморщился он. – Нина – человек жёсткий, не щадит и своих.

– Ага… Мне предстоит испытать.

– Что так?

Рассказать ему, что ли, про УДБС? Всё равно ведь расскажут.

Герман расхохотался, но почти сразу сделал совершенно серьёзное лицо и произнёс:

– Опасения обоснованы, поверь, неделю на стул не сядешь… Лучше на время смыться.

Шутит или нет?

– Вы, конечно, молодцы, порадовали всех! Сантана уже голову ломает, какую цену подвешивать, будем советоваться… Тебе моя личная благодарность за грамотное решение вопроса, значит, не ошибся. Кстати, по поводу и подарочек, держи! Качественные, надёжные, – с этими словами он протянул мне лаковую коробочку с узнаваемым логотипом. – К времени жизни надо относиться уважительно.

Открыл – ёлки-палки, точно, «Омега»!

– У тебя же электронные, как я вижу? Не годится, только механика.

Тут же надевать не стал, не мальчик. Сдержанно поблагодарил.

– А теперь к делу. Ты же наверняка знаешь, что наш обратный Крест схлопнулся? А про мирных зоргов?

Я утвердительно кивнул, об этом знают все, секрет не удержался в ящике.

– Не только мы пострадали, закрылся и Крест, который мы продали гоблинам.

Вот этого я не знал.

– Глок – вождь умный и хитрый, я это всегда знал. Он сразу решил перекидывать своих двумя партиями, первым делом стариков и больных. Вот они и ушли. А тут, бац, закрылась калитка… Особенно не расстроившись, Глок, избавившись от балласта, снижающего мобильность племени, решил перебраться северней, наверняка хочет найти новый Прорез.

– Опыт пошёл на пользу.

– Точно. Выше по реке на левом берегу Леты стоит комплекс древних строений, от которых в целости осталась только башня и мост через речку, когда-то мы там побывали. И нашли золотую монету! История непонятная, пахнет древней цивилизацией, исчезнувшей или вымершей. Зорги Глока там шакалили в руинах, монет нашли немало… Сбывали их нам, мы поставляли гоблинам требуемое. Вскоре золотой ручеёк иссяк, вторая экспедиция удачи не принесла. Прямо от башни в сторону гор уходит старая дорога, прямо древнеримская, мощённая гранитной брусчаткой, представь себе!

Да я уже представил! Нормально: старая дорога, остатки каменных строений, прошлая цивилизация – есть, о чём задуматься! Криста не так проста, как кажется…

– Мы попытались пройти, углубившись примерно на три километра, вдруг там есть Большой Сундук? Ведь золото откуда-то взялось в башне и около! Но случился облом, дорога тонет в гигантском болоте, не пройти. То же самое и с береговым отрезком, огибая холм, дорога тоже тонет. То есть весь участок вокруг башни непроходим. Слушай, у тебя такие глаза… ты что, не знаешь, что неподалёку от Веннеса тоже есть остатки башни?

Потряс головой, никто не говорил!

– Странно, мы оттуда иногда камень тырим… Проехали. Короче, бесперспективное это место, и я забил. До поры.

– И пора пришла?

Теперь настала его очередь кивать.

– Не так давно к нам приплыли две лодки, командиром группы был Годо, молодой сообразительный гоблин, главный подручный Глока и просто классный парень. Оказалось, это официальная делегация.

«Гоблин и одновременно классный парень, это круто!» – подумалось мне. Привыкать и привыкать…

– Оказывается, ещё выше по течению Леты стоит следующий комплекс, побольше того, «золотого». И там тоже есть дорога! Гоблины, уже зная значение такого ништяка, естественно, порылись и нашли две монеты, размером, правда, гораздо меньше. Других найти не смогли, у них же нет металлодетектора! – подмигнул мне Ростоцкий. – Вот и приехали на закуп.

– И ты предлагаешь мне…

– А кому же ещё? – удивился он. – Самая подходящая кандидатура, я сразу понял! Высадим группу исследователей-квартирьеров, командировка примерно на два месяца. Первым делом надо будет экстренно закрыть контур безопасности, обустроиться, первично обжиться. Стройки, я подозреваю, вообще будет много. Рядом течёт речка, чистая, а сам комплекс стоит почти у самого берега. Подберём людей… Сразу говорю, что много мужиков отдать не смогу, этот дикий мир, как всегда, первым делом вышибает именно мужчин, а боевой потенциал сильно снижать нельзя, назревают странные разборки с анархической Омахой, да и последние подвижки в Панизо мне не очень нравятся. Вот женщин – сколько угодно! Что ты сразу сморщился? Молодые вьетнамки осилят такую работу, на которой мы с тобой загнёмся за пару часов, это нормально! Надо будет определиться с вооружением, плавсредствами, системами жизнеобеспечения… В общем, нужен толковый план. У тебя будет достаточная степень свободы. Чёрт возьми, да это просто интереснейшее дело! Была бы возможность – сам бы рванул, поверь!

– Племя этого, мирного, далеко от комплекса?

– Далековато, как я понял… Сразу скажу, там вообще-то имеются непонятки, утяжеляющие картину.

– Например?

– Где-то в том районе, как выясняется, живут люди, небольшое поселение, о котором здесь никто не слышал, представляешь?

– Не представляю. Значит, и они ничего не знают о городах ниже по течению?

– Скорее всего, так, – пожал плечами серый кардинал. – И ещё…

Я насторожился.

– Язык гоблинов пока не изучен полностью, однако многое понять можно.

– Давай уж, – махнул я.

– Твари там какие-то появляются… Незнакомые. Есть даже версия, что это не местная живность, а представители третьей цивилизации. Пока сыро… Итак, золото, дорога. Если она идёт к горам, то это бесценное место, надо проверять, два хороших квадроцикла у тебя будет.

– Значит, добираемся не самостоятельно?

– Да ну, какое «самостоятельно»! Там ведь груза до чёрта… Ещё и второй рейс придётся заряжать через недельку-другую, как получится. Особый акцент: меня крайне интересует таинственное поселение, кто все эти люди? И вообще – что находится выше по течению, кто там властвует и чем жив северный участок реки? Нужна экспансия, надёжный форпост. Но прежде всего – инфа. Кто владеет информаций, тот владеет Кристой… Ну что, инженер-охотник, по глазам вижу, что зреешь. УДБС?