Текст книги "Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Вадим Денисов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 282 (всего у книги 309 страниц)

– Значит, такое дело, Юрик, срочно зови сюда Винни и медичку, пусть она будет на стрёме. Вьетнамец идёт на причал с канистрой и оружием, ну, ты и сам всё слышал. Даже записал, – улыбка у меня не получилась.

…Река по-прежнему была пустынна, как же задолбала эта констатация!

Даже хочется, чтобы кто-нибудь попался.

– Снижай скорость, командир, уже скоро, – предупредил Игорь. – И к бережку поджимайся, к бережку, чтобы на сцену не выскакивать.

– Ага, к бережку… Винт побить?

– Нормальное тут дно, я уже проходил.

Слева, совсем близко от борта «Клавы», возникла низкая терраса, назад побежала зелёная полоска длинной свисающей травы. Позади уже слышался слабый звук мотора догоняющего «Каймана», и Войтенко, на этот раз не забывая полностью вытащить антенну, поднял ко рту трансивер, советуя Винни не ломиться на всех парах. Вскоре подоспевшая лодка пристроилась в кильватер.

– За поворотом… Во-во! Подходи туда!

Под килем зашипел песок, оба судна встали рядом.

Двигатели смолкли.

Шум тихо шелестящей листвы и звук поскрипывающих под свежим ветерком веток быстро расшевелил рефлексы, и я машинально протянул руку к винтовке, лежащей рядом. Краешком глаза заметил, что парни тоже наготове. Войтенко дождался момента, когда яхта плотно сядет на песок пляжа, и выпрыгнул – мягко, как большой кот. Строго бросил за спину: «За мной!» – и первым направился через низкие кусты в глубь заросшего мыса.

Мы с охотником, быстро вытащив лодки на берег, пошли следом.

Наконец Игорь пригнулся, жестом предлагая сделать то же самое, огляделся, ещё раз проверив, точно ли вышли, и значительно объявил:

– Я покажу вам одну загадку… Даже тайну! – дождавшись полного внимания, он высунул голову за обрез края небольшого оврага, довольно хмыкнул и продолжил, помогая себе рукой, как экскурсовод: – Поднимайтесь, можно. Чисто, прошу всех смотреть направо и наслаждаться видами.

Винни выглянул следом, но идти вперёд не спешил, продолжая молча осматривать берег в окуляры бинокля.

– Чего он нас пёхом погнал? – спросил я у вьетнамца.

– Открытое пространство и большой залив, видно очень далеко. Игорь хотел подойти незаметно, вдруг на реке есть наблюдатель, спрятаться не успеем. Нехорошее место.

Что-то я в последнее время часто встречаю «нехорошие места»!

Пошли смотреть на сюрприз.

Охотник на ходу достал из небольшой поясной сумки какой-то маленький предмет из серебристых проволочек, что-то быстро прошептал сквозь сжатые губы и положил на место. Амулет, поди.

– Ну, вот он, загорает, смотрите на красавчика, – гордо сказал Войтенко, указывая на лежащий труп стволом «СКС».

Мне сразу поплохело, впервые вижу гоблина так близко!

Бог ты мой… Зорг!

Внешне – гуманоид, антропоморф, его вполне можно бы принять за дикаря земного племени, веками прячущегося в джунглях забытого острова, если бы не ярко-зелёный цвет кожи. Чёрт, он же инопланетянин, Дар! Существо с другой планеты! Гадство, немыслимое зрелище мешало дышать, думать, рассматривать… Тук-тук, тук-тук. Вид внеземного чудовища заставлял сердце биться всё чаще. Это настоящее, пропасть мне пропадом, а не парк аттракционов с нарисованными картинками и фигурами из пластика, не очередной киношедевр!

Я рефлекторно передёрнул плечами ещё раз. Не всё так просто, для Контакта нужно иметь крепкую психику! Инопланетянин…

Всё тело в шрамах, старых и свежих. Рост – под два двадцать. Здоровый, накачанный, словно культурист на анаболиках! Из одежды на гоблине короткие трусы или шорты из тонкой и мягкой шкуры. Самец, сразу видно… Морда развёрнута к нам – хрен опишешь, страшная она, вот что! В раззявленной пасти виднелись большие клыки – белые и острые. Волосы редкими кудряшками, светло-серые, лоб низкий, словно у дегенерата, на оскаленной морде, особенно на щеках, сплошные складки. Кто там говорил, что зорги внешне похожи на аборигенов из «Аватара»? Ничего подобного, этот совсем не похож, разве что размерами; те были туповатые на вид, да и недостаточно страшные, режиссёр расчетливо лепил симпатию.

Наш же слеплен инфарктно, зрелище не для слабых духом, чего там.

Сбоку от головы трупа что-то блеснуло, я наклонился. Амулет. Простейший амулет в виде солярного знака, сделанный из большой бронзовой шестерни, подобные использовались в старинных часах-ходиках. В отверстие знака был продет плетёный кожаный ремешок самой грубой выделки. Пересилив себя, я снял амулет с головы зорга. Ёлки, сколько же ему пришлось обтачивать стороны на камне… Сунул в карман.

– Вот и плот, на котором он приплыл, – Игорь показал на три больших бревна, наспех связанных лианами.

Точно, приплыл! И умер уже здесь, на берегу. Одна нога гоблина была оторвана по колено, похоже, кайманы постарались. Бляха, кровь красная! Ну да, существо теплокровное, как мы, сформировалось на планете, где всё основано на окислительных процессах, железо в крови – для захвата кислорода…

Однако не это было самым главным объектом сцены.

– Заценил? – прошептал Игорь.

С трудом сглотнув слюну, я кивнул. Набрал воздух. Снова кивнул.

Руки или лапы… Нет, всё-таки руки.

Они были скованы тяжёлой стальной цепью с широкими обручами оков.

Чуть зашуршали низкие кусты: охотник незаметно отделился от нас и пошёл по широкому кругу, высматривая следы. Проводив его взглядом, рейнджер почесал затылок и вопросительно посмотрел на меня. Я поймал взгляд, веселья не увидел, растерянно качнул головой и грустно молвил:

– Знаешь, Игорь, не люблю я такие приключения, ничего хорошего в них нет. А тут ещё Винни с амулетом играется, опять духи какие-то…

– А как же! Не без дерьма по будням, чай не пятница, – вяло улыбнулся Войтенко.

– Я только понять не могу, как ты его вообще заметил? Сети ведь ближе стояли.

– Профессиональное! Время ещё было, вот и решил прокатиться немного подальше, посмотреть, что за мысом… Теперь понял, зачем нужны две лодки?

– Собрался его в Диксон везти? – содрогнулся я.

– Наоборот!

– Что наоборот?

– Думал, что ты захочешь прихватить! Грязища ведь. Яхту потом мыть придётся… RIB-лодка – другое дело, сполоснул быстренько от крови, перевернул и слил.

– Слил чего? Бр-р… Да пошёл он к чёрту, страсть какая! Женщин наших напугать? Да и смысла нет, анатомически зорги изучены, мне Герман говорил.

Я не испытывал ни малейшего желания возиться с телом гоблина!

– А похоронить?

Нормальный мужик, все понятия на месте.

– Игорь, я тебя умоляю… Как именно? Закапывать, съедать всем племенем или сжигать на костре? Ты знаешь их верования и обычаи погребения? Я вот считаю, что на этой стадии у гоблинов должен быть распространён шаманизм.

– Однозначно скажи, как хоронят-то? – с любопытством спросил рейнджер, не забывая поглядывать вокруг.

– Покойников чаще всего оставляли прямо на земле, в нартах или лодках, иногда поднимали на деревья в обвязке из шестов или в ящиках-гробах…

– Ясно, – значительно проронил он, прислушиваясь к лёгкому треску сучьев. – Ну, похоже, он там не заблудится… Пусть посмотрит, Винни иголку в стоге сена найти сможет. Согласись, командир, есть о чём подумать, а? Давай пока, не торопясь, закусим и кофейку попьем, у меня как раз три бутерброда, с рыбой, – и он потащил из небольшого рюкзачка термос.

Меня чуть не вырвало!

– С ума сошёл! Как ты можешь думать о еде!

– А чё? – не смутился он. – Бутера вкусные!

– Ёо-о…

Как хотите, ребятки, но в меня не полезет, тем более с рыбой. А вот подумать теперь действительно есть над чем. Кстати, хорошо бы цепь забрать с собой. Ох…

– Без инструмента наручники не снимем, – засомневался воин.

– Тогда надо обрубить! – отплевавшись, предложил я.

Игорь захохотал.

– Ого! Нормально ты брезгливое изображаешь! Отрубить, ага! Скажи ещё, топором! Недаром говорят, что все начальники садисты!

– А что, значит, ты не сможешь? – расстроился я.

Цепь действительно надо забирать и тщательно изучать в Диксоне.

– Знаешь, что-то неохота… Мы Винни попросим, заодно посмотрим бесплатное шоу! – выдал Войтенко очередную зажигательную идею. – Охотник он или нет? Паукообразным обезьянам лапы рубит, значит, и тут справится.

Меня опять потянуло в кусты.

Как только вьетнамец вернулся, Игорь сразу вцепился в него, предлагая тут же заняться страшным делом. Тот и бровью не повел. Присел возле трупа, внимательно осмотрел, поворачивая голову в обе стороны, что-то пробурчал, а потом сказал:

– Он плыл сюда специально.

Мы удивились.

– Как ты это выяснил? – спросил я.

– Шерлокхомец! – похвалил товарища рейнджер.

Сыщик хмыкнул, вытер руки песком и встал.

– Теперь моя очередь показывать, пошли.

Похоже, сегодняшняя поездка на квадрах срывается, слишком много новых вводных, и все они требуют времени на осмысление.

– Воспользуйтесь биноклями и разглядите хорошенько, товарищи отдыхающие! – экскурсовод с удовольствием позировал. – Что видите?

– Пень какой-то…

Они пошли дальше, я стоял на месте.

Впереди на еле заметной возвышенности виднелась небольшая красивая поляна, открытая со стороны реки. Что ещё… Середина большого залива, на одном из стоящих поблизости деревьев видны остатки птичьего гнезда, разорённого хищником… Где-то журчит ручей, природных звуков не много, местная живность нас заметила издалека и от греха попряталась. Но не этот антураж привлек моё внимание, а одинокий предмет, установленный в центре поляны.

– Не палка это, Винни, – ответил я тихо, хоть и знал, что он не услышит. – Садэи.

И пошёл за ними.

Судя по всему, культовая поляна посещалась задолго до появления на дальних берегах «капитальных» поселенцев Диксона. Пока Винни что-то пояснял медленно идущему рядом товарищу, я успел хорошо разглядеть врытого в землю божка. А заодно и понять, почему охотник предложил нам осмотреть объект именно с этого места. Он хотел показать, что Садэи отлично видно с воды, причём издалека.

Небольшой тропический оазис отвоевал себе место под жарким солнцем на полосе песчаника, благодаря чему вокруг было сухо – мы и сами стараемся выбирать подобные места даже для кратковременных стоянок, никто не хочет месить грязь красноватого мягкого грунта. Роскошный природный утолок был окаймлён невысокими деревьями. Вот широкая галечная площадка, вот остатки старой звериной тропы, ведущей к берегу. Вид через реку просто чудесен – от горизонта до горизонта будоражил воображение бесконечный кругозор великой реки. Справа, к востоку, туманно дыбились громады неизвестных гор.

Убрав бинокль, я пошёл вслед за напарниками.

– Ну что, командир, видишь, какого Винни божка нашёл? – спросил Игорь.

– Его зовут Садэи, – машинально сказал я. – По крайней мере, на Таймыре их нарекают именно так.

У людей, долго проживших на Крайней Севере, при попадалове в дикий новый мир появляется некая фора, обусловленная специфическими знаниями и опытом. Я немало попутешествовал в землях, где до сих пор кочуют племена, чей образ жизни за последние пятьсот лет изменился весьма незначительно. А шаманизм, как мне представляется, всегда имеет общие черты, особенно в материальной составляющей.

– Подвиньтесь-ка, ребята, гляну…

Винни потянул рейнджера за рукав, я присел перед куском тёмного дерева.

Смотри-ка, ведь это совсем новый тотем!

Земные кочевники: нганасане, ненцы, якуты, чаще всего делали тотемы из лиственницы, она очень долго стоит, если с дерева содрать кору. В данном случае применили разновидность палисандра. Точный возраст не определишь, знаний не хватает. Вся макушка уже покрылась крошечными трещинами, появившимися от воздействия солнца, жары и дождей, – тропики очень агрессивная среда. Высотой в полтора метра, глубокие глаза, нос и рот. Со спины видно несколько грубых кольцевых зарубок-прорезей. Лицевая часть и нижняя губа, вырезанная в виде небольшой полки, почернели от крови и жира, от чего же еще… У подножия – плоский жертвенный камень, на который положено класть целые куски.

На Земле я встречал Садэи три раза. И вот он, четвёртый, на Кристе…

– Что, какой-то необычный божок? – шёпотом поинтересовался Игорь.

– Дух Места.

Зашуршал рюкзак вьетнамца – Винни опять доставал свой амулет.

И сам я, и мои товарищи встречали подобные фигуры в тундре, в предгорьях и в тайге, порой пытались выяснять происхождение и авторство культовых тотемов, но ни старожилы – опытные полевики, ни этнографы, обитатели музейных коридоров, ничего вразумительного не сообщали.

– Теперь ясно, почему он плыл именно сюда! Исповедаться хотел.

– Или же просил помощи у своих святынь, Игорь.

А вот непривычно напряжённый Винни ничего не сказал, быстро перебирая грубыми пальцами тонкие переплетения своего амулета.

По утверждению знатоков, тотемы разного времени изготовления подобны друг другу, хоть могут стоять в самых разных местах, а то и краях. Напрягая воображение, можно было представить, как неизвестный резчик старательно делал копию, глядя на потрескавшийся и почти разваливающийся оригинал… А потом сюда приезжали, устанавливали, крепко вкапывая тотем в землю, и приносили первую сакральную жертву. Двух Садэи, стоящих рядом, никто не видел, как не видели и варварски поваленных.

В какую только глушь не забираются самоуверенные люди! Для этого нужна определенная безбашенность, более чем хорошее бабло на вертолёт и уйма времени. Подготовка не так важна, если есть спутниковый «Иридиум». Каждый из таких пришельцев мнит себя хозяином тундры, вылавливает не по рту, набивает не по рюкзаку. Находят в глухих уголках самое разное, что-то прихватывают. Но ссориться с древним, неоднозначным по валентности к пришельцам языческим богом – это увольте! В нужный момент обычно у всех мозги включаются. Это чудо не для позирования у камина, пусть себе стоит спокойно, именно так подумает почти каждый увидевший. Не стоит тревожить… В отрыве от цивилизации мировосприятие человека резко меняется, и меняется отнюдь не в сторону материализма.

Однако некоторые неразумные всю жизнь ходят не по правилам – снимают и увозят. Насколько быстро и в какой форме им прилетает ответ, не знаю. Но точно прилетает.

Словно почувствовав, о чём я сейчас думаю, Игорь будто назло решил выдвинуть дурную идею:

– Давайте его выкопаем и перетащим на противоположный берег, а! Как вам ход? По-моему, гениально! Поставим там, где у тебя угнали яхту, и всё будет ништяк!

Вьетнамец что-то резко бросил на родном языке, сразу сказав и по-русски:

– Ни в коем случае! Это опасно.

– Вот именно, Игорь, не фантазируй. Никто из тех, кого я знаю, никогда не решался спилить найденного Садэи и увезти на память – стрёмно! Чёрт его знает, какие последствия повлечет такая выходка…

Дальше мы осматривали культовое место молча.

Поблизости от тотема не нашлось следов обжитых оседлых стоянок, что было нелогично после такой основательной работы. Казалось бы, живи себе тут отшельником и радуйся! Следы есть… Но я не принадлежу к сообществу следопытов, способных по кромке отпечатка определять вес ступившего с точностью до килограмма, пусть вьетнамец смотрит. А он пока ничего не нашёл.

Странное место. Красивое и вместе с тем напряжённое. Выбирали специально, по неизвестным нам приметам. Вокруг – полная неподвижность среды и витающий над ней запах неолитической жестокости, его даже современному урбанизированному мужику ни с чем не спутать…

И всё-таки я считаю, что тотем вырезали относительно недавно, максимум два года назад. Была настоящая церемония открытия, коллективная, не могу допустить, что сюда приехал некий гоблин-одиночка, от тоски и безделья вырезавший и установивший на поляне жутковатый символ, потратив уйму времени, откуда у охотника свободное время?

– Садэи, говоришь? Да уж, морда впечатляющая, посмотришь, и все итоги высшего образования и годы атеистического воспитания куда-то пропадают. Ты прав, трогать не надо, – проникся наконец Войтенко.

На секунду у меня возникло ощущение, будто волосы на затылке встают дыбом. Что-то напугало? Аура капища. Ещё и труп на берегу.

– Давайте-ка шевелиться быстрей!

– Как скажешь, командир, – пожал плечами Игорь и пошёл на берег.

Мы с Винни постояли немного, я сделал несколько снимков. Надо ещё и труп заснять.

– Винни, у меня топора в лодке нет.

– Ты насчёт кандалов волнуешься? – уточнил охотник. – Нет проблем, отрублю с помощью мачете. Кстати, зря саблю не носишь, плохо будет.

Хорошие у меня товарищи. Хоть в следопыты, хоть в патологоанатомы.

– Знаешь, я тут подумал… Всё-таки надо бы его захоронить. Так, как это принято на моих Северах. Втащим наверх, положим тело на брёвна плотика, – будет погребальным помостом, привяжем лианами. Пусть звери и птицы постепенно разбирают, как положено. Сначала я не хотел, а потом думаю, ну ладно, пусть это не человек, а инопланетянин…

– Но и над ним бог летает! – с пониманием перебил вьетнамец, кивнув в сторону тотема. Кивнул и одобрительно хлопнул меня по плечу. – Правильные слова говоришь, Дар, человеческие.

…До Диксона оставалось меньше десяти километров, когда на связь вышел Юрий.

Пш-шш…

– Говорит Цитадель, Техник, Ункас, ответьте.

Я заволновался и не сразу смог включиться в эфир. Тем временем Войтенко быстро махнул рукой Винни, чтобы тот пристраивался рядом.

– Цитадель вызывает Техника! Приём.

Щёлк.

– Здесь Техник, что случилось?

– Вы где находитесь?

– Примерно девять км от причала, приём.

– Дежурный со стены наблюдает пришельца. К Диксону с юга двигается лодка, маленькая джонка под мотором. За ней на буксире грузовая, чуть побольше. Два человека, один сидит за румпелем, второй в грузовой лодке. На связь не выходят. Подтверждение.

– Подтверждаю, принял. Двое в двух лодках. Какое у них оружие? – сразу поинтересовался я.

– До них километра четыре, так что пока деталей нет. Еле тащится, но вы уж там поднажмите!

– Принял, Юра. Мы сразу к нему пойдём.

– А нам что делать?

– Все ворота закрыть, на стены выставить четырёх наблюдателей, то есть всех девчат. Лёху к пулемёту, сам будь на связи, постоянно сканируй эфир. И смотрите во все стороны! Подтверждение? Приём.

Молодцов быстро подтвердил принятое.

Связь закончилась, мы несколько секунд молча переваривали полученную информацию.

По выражениям лиц друзей я понял, что Юрке всё сказал правильно. Слава тебе Господи, хоть тут не ошибся. Тогда играем новую партию.

– Ну что, мужики, поднажали!

Глава 8
РАДИУС УВЕЛИЧИВАЕТСЯ
ПРОБЛЕМ СТАНОВИТСЯ БОЛЬШЕ

Запись в дневнике:

«К своему стыду, я не смог предусмотреть такого варианта развития событий. Причина, как мне кажется, в том, что я, увлёкшись повседневной работой по обустройству крепости, забил на оперативную аналитику. Личный физический труд, участие в авралах казалось мне самым важным делом. Думалось: вот где она, правда жизни! Вот где настоящее занятие для молодых здоровых мужчин, не имеющее ничего общего с мутным шевелением офисного планктона! Джеклондоновский аутотренинг, погоня за романтикой, желание выглядеть крутым парнем…

Кроме того, я по глупости просто боялся косых взглядов – белоручка! Мы вкалываем, а он сидит за дневничком, пишет туда литературку! Словно Ленин, подставлял плечо под бревно, в то время, когда надо было подставлять мозги под настоящую проблему. Так было удобней! Я со всеми, напрягов нет, осваиваю полезные ремёсла, вроде тачания табуреток… Я подсознательно убеждал себя, что занят благородным физическим трудом, не до штабной рутины. Усовершенствовал крепость, в которой можно будет долго обороняться от внешнего врага, при этом чувствуя себя достаточно комфортно. И не заметил, как вожделенный комфорт постепенно перерос в синдром боязни выхода наружу. Кто враг? Каковы его силы? Ответа нет до сих пор.

Почему не послал разведчика на следующий же день, когда стало ясно – „Темза“ не придёт, что-то случилось. Какие проблемы? Бензина хватает, лёгкий „Кайман“ с одним человеком на борту, да ещё по течению, сразу выйдя на глиссирование, долетит до Бриндизи за несколько часов! А ведь там ждали! Думали, что вот-вот прибудет гонец Квачина, доложит по текущей обстановке и итогам, уточнит список требуемого. А Квачин таскал бревно. Вот и отправили Яна с тем, что сами определили, как самое нужное для гарнизона крепости…

Почему сразу не начал вести разведку на большую глубину? Потому что боялся. Создав укреплённое гнездо, я хотел в нём же и спрятаться, отсидеться! Как же мне было проще на старом добром производстве! Там всё ясно: есть ИТР, белая кость, есть работяги. Есть регламент поведения. Здесь же требуется совсем другой тип руководителя, способного вовремя принимать самостоятельные, взвешенные, как правило, непростые решения, а не ждать неизвестно чего. Вот чему надо было учиться! А не подъёму переворотом. Кстати, ещё ни разу не пригодилось».

Король умер.

Тот самый спившийся старик, что руководил правящей верхушкой Панизо. Ситуацией решили воспользоваться группировки из Омахи, под предлогом защиты соотечественников всех мастей нагрянувшие в город на распил. Пошла поножовщина. Однако и у властей Манауса на территории южного соседа имеются свои жизненно-важные интересы. Два самых крупных торговых клана Панизо удачно обратились за помощью к Папке, тот быстренько собрал флот, и Герман, само собой, отказаться не мог – «Темза», как флагман военно-морского флота, пошла к театру боевых действий.

Сложилась идиотская ситуация: я не знал, что происходит в Бриндизи и Манаусе, а наши ничего не знали о делах Квачина! В конце концов профессор на свой страх и риск послал вверх по течению Яна Новака, в качестве усиления щедро выделив ему одну вьетнамку по имени Зунг. Ян хороший столяр, но не охотник, хотя с оружием обращаться умеет. Ни рейнджера, ни профессионального охотника Владимир Викторович мне выделить не смог. Перед рейдом пароход укомплектовали по полному боевому расписанию, бойцов мало, а война есть война, неизвестно, куда нагрянет, – староста держит гарнизон Бриндизи в тонусе.

Скажите, а бывают на свете чёрные поляки? Ян Новак больше похож на потомственного татарина, от шляхты только усы… разрыв шаблона. Невысокий, с первого взгляда кажется, что излишне полноватый, а на самом деле крепенький пацан, сбитый такой. Неунывающий, всегда спокойный. Девушка Зунг, что по-вьетнамски значит Смиренная, довольно замкнута, на людях эмоций не показывает, разве что в самый первый час после прибытия чуть раскрылась, когда увидела подружку Май.

Плыли они долго. Лодки – типичные для Реки. Их можно называть, как вздумается, хоть баркас, хоть кавасаки, они вообще похожи на все примитивные плавсредства сразу, значения не имеет. Но с давних времён здесь принято говорить джонка, и точка. Ходовые качества аховые. Вроде и мотор неплохой, да вот скорости он не прибавил.

– Что поделать, шли в водоизмещающем режиме… Не газовал, всё равно эти лоханки плывут лишь чуть лучше, чем два утюга, связанных вместе. Насладился речными видами на всю оставшуюся жизнь, смотреть на воду не могу, так что сразу ведите меня в закрытое помещение! – пошутил Ян в ходе рассказа. – Мы с Зунг вполне могли не только пожениться, но даже успеть вырастить детей! Правильно говорю, Зосечка?

Девушка, прикрыв лицо рукой, тут же спряталась за спины подруг.

Конечно, все обрадовались, словно жители затерянного в тайге посёлка после подхода самоходной баржи северного завоза или полярники, увидевшие долгожданный караван с материка. Теперь будет легче: и мужикам на стенах, в охотах и рейдах, и женщинам в повседневке. Кстати, можно будет заряжать разведку в две пары, совсем другое дело.

Начали разгружать джонки.

А мне опять стало стыдно. Среди прочего груза ребята притащили две бочки с бензином… Знали бы они, что мы ещё первую из пяти не истратили! Куда тратить-то, сидя в пределах дачного участка? Второй важной позицией, по мнению профессора, были патроны для нарезного оружия. И опять красней, Квачин! Давай, давай, как минусинский помидор! Там война идёт, а Диксон по твоей глупости отжимает у метрополии ценные боеприпасы. У самих расход очень маленький.

С какой радостью я бы махнулся этим ништяком на связку арматурных прутьев, листы оцинковки и килограммов сто любого железа! Не помешала бы обрезная доска, фанера, пиломатериал расходуется с чудовищной скоростью.

Верёвки и канаты – это хорошо, не ошибся староста и с полотенечной тканью. Ирка, естественно, обрадовалась медикаментам, а Молодцов натурально впал в отчаяние, когда узнал, что новую радиостанцию Новак не привёз… Я не разбираюсь в этой ретротехнике, но аппаратура у радиста Диксона, скажу я вам, реальный утиль. Старая советская разработка для армии, металлический ящик защитного цвета с аналоговыми приборами и чудовищного размера тумблерами и ручками-крутилками, полный радиопанк. Помню, как смертельно обиделся Юрка, увидев пренебрежительную гримасу на моём лице… Целую отповедь прочитал: как и за это он бился с коллегами, выдирал с корнями, иначе вообще сидели бы на своих крошечных носимых и его сканирующей станции чуть помощней, чем моя. После того как на стене цитадели встала вторая антенна, на этот раз лепестковая, Молодцов чуть неуверенно доложил, что дальность связи увеличилась до сотни километров. Ещё не проверяли. Обломившись с поставкой, радист буквально потух, а я был готов биться головой о стену – и здесь моя вина!

На кухне траур – посуды, особенно глиняных горшков, не подогнали. Не помешала бы наковальня и кузнечный молот, в крепости есть небольшое помещение бывшей кузни. Повезло, что Ян, как настоящий профессионал, и без решений Мазина прихватил с собой хороший инструмент, а также по три верхонки гвоздей и шурупов в ассортименте.

Разобрав привезённое по принадлежности, устроили ребят по кубрикам-казематам. После чего я показал Новаку фронт работ, не забыв разныться про нехватку мебели. Что делать, и свои творения предъявил.

– Очень даже неплохо для дилетанта! – похвалил Ян.

– Тут вот запорол… С пазом.

Он глянул небрежно и сказал:

– Решаемо. Если хочешь, дам тебе несколько полезных уроков.

– Спасибо, дорогой, – быстро ответил я. – Боюсь, не найду времени для табуреток. Мне, знаешь, ли, другие уроки учить надо.

Короткая запись в дневнике, закрытая приклеенным сверху листком с надписью «ДСП»:

«Странно, но это событие не стало знаковым. Может быть, ещё не осознали. Во всяком случае, квартирьеры (хотя какие мы квартирьеры, мы теперь гарнизон) восприняли новость без ослепительных реакций, нашли и нашли… Случилось это утром. Так как старое помещение бывшей кузни мужики до сих пор не используют и, естественно, приводить его в божеский вид не собираются, то разгребать камни и выметать мусор взялась Май. Она и нашла в угловой нише за печью большую золотую монету. Денежка весом граммов в тридцать полностью соответствует описанию Ростоцкого. Чеканка грубовата, но всё хорошо видно. На реверсе изображен какой-то колдун или алхимик в колпаке, на аверсе – „дракон“, сразу не понравившийся Герману. Ну что сказать, он просто ни разу не видел феникса…

Я без всякого душевного трепета спрятал монету в железный ящичек, под замок, выпрошенный у радиста, однако вскоре в голове возникли интересные соображения, о которых я расскажу немного позже, требуется проверка. Допишу сюда же.

Решив, что информация как бы секретна, закрываю её листком – запор для честных, что просто дурь и игра. Нормальная собака до старости щенок».

* * *

Последний инструктаж проходил на причале, перед посадкой в лодки.

– Итак, напоминаю: в случае угрозы возникновения огневого контакта командование автоматически переходит к Войтенко. Общую задачу вы поняли, сколько можно обсуждать… Давай, Игорёня.

Рейнджер солидно кашлянул и вышел вперёд.

– У нас две мобильные группы. Мы с Лёхой – штурмовая. Вы – снайперская.

Опять! Зачем он употребляет это страшное слово?

– Слушай, может, всё-таки сделаем смешанные? – в последний раз попробовал я.

– На суше так бы и вышло, Дар, два смешанных автономных звена. На реке всё иначе, уже говорил! Работать будем в зоне прямой видимости групп.

– Ладно-ладно…

Никогда не видел снайперов, я вообще плохо представляю, что это за звери. Не на фильмы же опираться! Сам имею некоторый опыт стрельбы на дальние дистанции по оленю, в столовой тундре это обычное дело, ближе – только со снегохода или при случае. Доводилось с переменным успехом работать даже на километр. Общался с широким кругом столичных охотников, в сезон приезжающих на трофейную таймырскую охоту. Видел винтовки, со стоимостью небольшого джипа, крутейшую оптику с баллистическими вычислителями и электронной маркой, наблюдал за итогами стрельбы гостей. Того самого Снайпера, киношного, сетевого-форумного – а их там, как грязи в болоте, – которые «в глаз белке или в шоколадное пятнышко песцу под хвост на пятьсот метров», в живой природе не встречал. Все мажут как миленькие! Матерятся, оправдываются ветром, давлением, влажностью и туманом со снегопадом, бойко рассуждают о качестве патронов, беспрерывно сыплют терминами, выпендриваются изо всех сил… и мажут, сука!

Тогда зачем он нам про снайперов втирает? Может, Винни себя и ощущает таковым, я вот – ни на один нейрон памяти! У меня вообще после его инструктажей комплекс возникает: вот дойдёт до дела, и мой надёжный «Тигр» сказочным образом превратится в тыкву.

Группа у нас весьма средненькая для выполнения боевых задач. Теперь-то я понимаю, почему Герман не дал нам ни одного по-настоящему опытного бойца-профессионала – в Панизо назревало. А у меня тут что ожидалось из экстремального? Охота в основном, дело привычное.

– Главное наблюдение, доклад и подтверждение! Не устану повторять! Снайперам работать по секторам, по ситуации определяйтесь сразу, – продолжил Игорь. – Лёха, персонально для тебя: давай на этот раз без полива! Поэффективней, без фанатизма.

– Да я вообще могу на одиночные перекинуть! – сразу надулся пацан.

– Не надо на одиночные, что ты вьёшься? Сам звук работы автоматического оружия в этих краях даст тридцать процентов успеха. Троечками, внятненько…

– Понял, шеф, – не стал больше спорить Алексей. – Не маленький.

Все отвели глаза и мысленно хмыкнули.

– Чё вы гофры на рожах собрали?! – обиженно крикнул пацан.

– Нормалёк, Леша, мы в тебя верим, а как же… Ты реально опытный боец, – поспешил сказать я.

– Вот так правильно, – буркнул тот.

Ну и хватит, пора двигаться. Экипажи разошлись по лодкам, отдавая концы и заводя на нейтрали двигатели. Игорь идёт на джонке Новака, на борту белой краской написано название «Аве Мария». Естественно, это «Машенька».

Пш-шш…

– Цитадель, ответь Технику.

– В канале рубка.

– Юра, всё, мы пошли.

– Удачи, парни! Командир! Не забудь периодически выходить в эфир для проверки уровня и качества сигнала!

Берега знакомого по ежедневным «рыбным» поездкам участка быстро остались за кормой. Обе лодки шли рядом, ближе к стремнине. Вот и место капища. По-хорошему, надо бы высадиться и проверить на свежие следы, однако задерживаться я не захотел – надо идти дальше. «Мария» рыскнула в нашу сторону, Игорь показал пальцем на берег, а потом поднёс ладонь к уху. На подвесниках, начиная от восьми лошадей, в большинстве случаев генераторы для внешнего питания установлены заводом-изготовителем. Тем не менее, мы договорились рации включать как можно реже, запасных аккумуляторов нет. У меня ещё новый, а вот у парней на дешёвых мыльницах – старые, держат недолго, на сколько циклов их хватит, неизвестно… Чёрт, нищета во всём! Если порвётся брючный ремень, заменить его будет нечем, хоть верёвкой опоясывайся или конструируй самодельный.