Текст книги "Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Вадим Денисов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 124 (всего у книги 309 страниц)

Ангар стоял еще дальше, и был он меньше нашего промзоновского. Другой тип – строение арочное, в форме половинки цилиндра. Нижняя часть ангара была скрыта густой зеленью деревьев. Днем рассмотрим.

Для полноты впечатлений осталось увидеть в этом городе-коктейле слащавого вида домик в викторианском стиле, где по углам стоит темная массивная мебель. Там мертвенно глядят на гостя срубленные головы животных и поблекшие гравюры на стенах, а в атмосфере темных комнат стоит слабый запах опия – последней услады развратной хозяйки средних лет. И приятно вяжущий запах парафина старинных ламп…

Щелк.

– Общий вызов! Тревога! – нервно доложила Ленни. – Только что видела какого-то зверя на той стороне улице. Крупный, вероятно хищный, прыжком ушел за угол здания. Это через одно от фермы, дальше по дороге.

В эфире громко и не стесняясь отборным матом выругался Гоблин, а за ним и Кастет. Я к этому времени уже затащил в дом ПКМ с коробами, пиротехнику – и теперь снимал с турели «Удар». Тут вдали опять что-то стукнуло, и какой-то зверь истошно заорал страшным голосом.

Мысли мои заметались между острым желанием открыть шквальный огонь по всем направлениям с применением гранат и совершенно рациональным помыслом удрать отсюда как можно быстрей. Все решила побледневшая, но относительно спокойная Zicke, а точнее, тон ее тихого голоса-шепота, которым она отреагировала на произошедшее:

– Смотрю дальше… Разбирайся с находкой, Тео.

И опять тишина, словно ничего и не было.

Закатные огни погасли, Мертвый Город погрузился в сгущавшуюся тьму, которая быстро захватывала все вокруг. Небо закрыто тучами, оттого и чернота. Комплекс по-прежнему как вымер, нигде не видно ни огней, ни дыма очагов… Мне показалось, что мы здесь находимся уже давным-давно. Много дней после того, как за поворотом растаяли в голубой дымке последние полосы знакомого дальнего леса и Амазонка осталась далеко позади. Еще до начала экспедиции я прекрасно понимал, что среди предполагаемых каменных руин люди будут чувствовать себя не в своей тарелке. Все сбывается – эта земля словно населена незримыми тварями и силами, что терпеливо ждут своего часа и готовы убить и сожрать каждого, кто только посмеет приблизиться к их тайному логову. Кого Ленни там увидела? Только не говори, родная, что махайрода.

– Показалась! Проклятье, опять не успела рассмотреть, тварь очень резвая.

– Все! Ленни, в здание!

– Командир, никого нет! – драматическим шепотом доложил итог Кастет и продолжил парадоксально: – Давай быстрей на второй этаж, тут полная задница!

«Еще и у этих все не слава богу, – подумал я. – Опять покража прямо из-под носа?» Мы с подругой закрыли вход в здание, стало чуть легче. Шар тем временем вел себя все более и более тревожно, его уже просто невозможно было держать в руках. Однако, поднимаясь по боковой лестнице на второй этаж, я понял, что главные сюрпризы впереди. Индикатор ощутимо нагрелся, а вибрация просто пугала. Сразу за лестницей была крошечная лестничная площадка с окном на улицу. Правое верхнее стекло крестообразной рамы разбито. Сталкеры стояли возле закрытой двери в одну из комнат и размышляли. Соседние комнаты уже были открыты. Костя растерянно смотрел на друга, а тот на свою руку, которая тряслась, словно подключенная к сети высокого напряжения. Я вполне его понимал: у меня было почти то же самое.

– Федя, не подходи! – тяжело выдохнул Гоблин, и я вдруг сразу понял, что сейчас произойдет. Достал свой шар из чехла – горячий! И греется дальше! «Выручалочка» самоуничтожается… Индикатор в определенных случаях… Твою Платформу…

– Что делать-то? – напряженно крикнул Кастет.

Точно! Индикаторы сейчас взорвутся, внутреннее напряжение материала достигало высшей точки! Сомов вскрикнул от боли.

– Кидай его в комнату! – заорал я, глядя в круглые глаза Мишки. – Ложись, на!

Сам же, прыжком подскочив к стеклу, метнул свой глобус подальше в траву: другого способа спасти индикатор просто не было. Краем глаза я успел заметить – Костя резко ударил друга по руке и нагнулся за выпавшим глобусом. Секунда.

Ба-бах!!! Второй прибор взорвался в пустом помещении по соседству так, словно это была оборонительная граната. С потолка и стен посыпалась штукатурка, в тесном коридоре повисла пылевая взвесь, прорезаемая лучами фонарей. Под камуфляжной кепкой в терцию тоненько зазвенели два зуммера.

– Хрена себе! – прохрипел Мишка, тряся обожженной рукой. – Минус один, угробили прибор.

– Бес с ним, дай руку посмотрю, – забеспокоился комсталк. – Намазать надо.

– Потом, – отмахнулся Сомов, порываясь выбить дверь.

– Намазать. Надо, – раздельно и жестко повторил Кастет, и напарник подчинился.

Я же продолжал смотреть на улицу.

– Что это было, чуваки? – послышался из коридора тихий голос обалдевшей Ленни, которая опасливо поднималась по лестнице.

– Производственная травма, дорогая. Иди ко мне.

Хрясь! Еще одна половая доска отлетела в сторону.

Мы торопливо вскрывали пол – единственное возможное место захоронки Большого Приза.

– Представляешь, я почувствовал, как по нему трещинки пошли! – выпрямляясь, улыбнулся Гоблин, забинтованной рукой отправляя доску в угол. – А руку разжать реально не могу, прикинь! Пока Костя по ней не вмазал и шар не перехватил… Оп!

Это уже пятая.

Тайник обнаружился, когда мы сняли восьмую доску. Собственно, никакого тайника и не было, просто под полом лежала полированная черная панель.

– Костя! Сюда! Взяли.

Гольдбрейх не врет, это не камень, иначе фиг бы мы эту панель так просто подняли. На оставшиеся доски легла хорошо знакомая мне «шоколадка», транспортируемый терминал донор-канала. Вот только упаковка в данном случае была другая, управляющий терминал лежал не в стороне на подставках, а прямо на рабочей панели. Не приклеен, не привязан – он притерт, с натягом скользит по идеально ровной плоскости. Снимать я его не стал.

Щелк.

– Вы долго меня в неведении будете держать? Поставили женщину на охрану, просто молодцы.

– Ленни, тут «шоколадка».

А почему на Спасателя не реагируем? Что-то не то.

Я уже опытно провел пальцем по поверхности «планшета», синий свет залил комнату.

И опять загорелись две знакомые строки.

Активация

Ожидание

В этот момент что-то произошло. Дисплей мигнул, словно перезагружаясь, раздался мелодичный приглашающий сигнал, похожий на «аэропортовский», и надпись на экране изменились. В первой строчке добавились буквы, а между строками появилась еще одна строка, отодвинувшая последнюю ниже. Теперь надпись выглядела так:

Активация обычного режима

Активация режима «Спасатель»

Ожидание

Мать честная, это не «шоколадка»!

Это «универсалка», работающая по требованию, точнее, на предъявителя. Скорее всего, точно такая же, что стоят в поликластерах. Именно подобную нашли китайцы, точно вам говорю! И эта шняга опознала меня, предоставив возможность использования особого статуса оператора.

– Присесть надо, вот что, – решил я и опустился вниз.

– Опробовать не хочешь? – осторожно спросил Кастет, проводя пальцем по торцу панели. – Ты выдыхай, Федя, выдыхай.

– Да ни за что, – выдохнул я послушно. – Опробовать будем только в стационаре, кто знает, какая у аппарата привязка. Закрепится на координатах и сообщит, что ДМБ через двушечку. Ребята, у китайцев такая же, зуб даю, восьмерку. И еще кто-то мог разжиться девайсом, будем разведывать, выспрашивать. Так что не расслабляемся. Эту же пакуем со всей нашей нежностью.

– Найти бы еще Волшебный Бур. Тынц! – и НПЗ встал под боком. – Пакуем так пакуем, правильно, командир, нечего гнать, – поддержал меня уставший Гоблин, доставая откуда-то пару взрывпакетов. – Пойду-ка я, камрады, выкурю по такому случаю сладкую египетскую пахитосу, раз шеф вмазать не дает. И зверьков погоняю. Ленчик, иди сюда, сменяю!

Мы удивились, но промолчали: пусть покурит, момент неординарный. Как он говорил – катарсис? Мне бы тоже трубочка не помешала, тогда уже точно… катарсис.

Пум! Пум! – во дворе послышались хлопки прикуренных Мишкой взрывпакетов, после чего парочка излишне любопытных мелких зверьков испуганно завизжала.

– Да дам, дам, – ответил я. – Welcome Drink.[111]111
  Приветственный напиток (англ.).


[Закрыть] За ужином.

– Раз так, парни, то я накрываю, – подошедшая Zicke восприняла сказанное как указание. – Есть почти чистая комната, окна на фасад, подходите.

После такой находки все мои былые планы на месяц начали трещать по швам.

Все пересматривать надо. Теперь-то, да с двумя терминалами, да в две струи! А самое ценное – появляется возможность работать с каналом и без Феди, что развязывает мне… ноги. Без всяких накопительных поставок могу ходить в самые дальние рейды. Кроме того, надо еще разобраться, какие дополнительные ништяки вкидывает оператору режим Спасателя. Объем? Ассортимент дает? Оружие нарезное?

В принципе уже сейчас можно сниматься с места и рвать когти: мы не просто сделали дело, добыча превзошла самые смелые ожидания. Только с такими бойцами попробуй-ка уйди. Не дадут, заклюют! Да я и сам не хочу, недокомплект чувствуется. Недозашибись.

Я подошел к окну во двор, встал рядом с неспешно дымящим Гоблином, достал трубку и кисет.

– Знаешь, Федь, чего-то не хватает в пейзаже, – с несвойственной ему сентиментальностью произнес сталкер, профессионально пряча сигарету за подоконник. – Огонька одинокого окошка обжитого жилья. Представь, единственный свет среди неведомых развалин на краю света…

– И нежный лепет мандолины, ага. Видел кого-нибудь? – бросил я за спину, зачарованно вглядываясь в ночь.

– Не-а, – сказал романтик и неожиданно швырнул во двор третий взрывпакет.

Ба-бах! И опять визг и писк. Фу, все нормально, а то я уже подумал, что Гоблин чрезмерно устал.

– Знаешь, командир, я считаю, что это все – компьютер Смотрящих тупанулся.

– В смысле?

– Здесь комп Кураторов просто тренировался, ему волю дали, вот и беспредельничал на просторе. Бета-версия или вообще бракованная прога. Локалки эти, Промзона, растащенная по углам и вбитая в бетон… Лепил что попало, схему нарабатывал. А где-то стоят реально современные городки и древние каменные комплексы, собранные по уму, нормальные города-крепости.

– Самая правдоподобная версия, Миша, – как-то скорбно отозвался я.

– Как думаешь, могли они здесь пятнашек поселить? В качестве подопытных свинок?

– Вообще-то скотства за Смотрящими не замечалось. Да и какая в том идея, – даже если и не вымрут, что это даст Писателям? Велика хитрость пятнашек забороть.

Поднялся ветер. Тут же зашелестели кусты и деревья, вдали басовой струной загудели конструкции вышки. Облака унесло прочь, и над Мертвым Городом повисла черная стратосфера, притягивающая своей бездонной чернотой. И под ней на территорию после короткого перерыва извне опять заходило что-то необычное, чужое. Чистить тут надо все, чистить! Желательно бронированным веником… Все небо было усыпано яркими мерцающими звездами. Но недолго им висеть над городом: с северо-запада опять подходил дождевой фронт.

– А не сходить ли двум благородным браткам за шаром, Федя? – спросил Гоб, затушив бычок о подошву. – Стремно последний индикатор на улице держать: как бы не подрезали.

– Лучше утром, – сказал я и тут же почувствовал непреодолимое желание дернуть за своим имуществом именно сейчас! Выделившийся андреналинчик переработать захотелось, что ли? – А что, давай, пока он не остыл окончательно! Ребят позову, чтобы прикрыли.

Мы пользуемся только «тепловиками», никаких ПНВ. Дорогие современные тепловизоры куда круче прибора ночного видения, ибо ловят волны длиной 8 – 14 и 3–5,5 μм, работая в областях дальнего и среднего ИК-излучения, а это в разы больше зоны охвата простого «ночника». Правда, они тяжелые и жрут много энергии, поэтому Кастет предусмотрительно запустил небольшой генератор – аккумуляторы подзарядить пора, как и в рациях, которые целый день практически не выключались. Поэтому «тепловики» в большей степени ориентированы на использование в боевой технике, чем в стрелковке. Правда, толковые «ручные» модели уже появились. У нас на вооружении – французский бинокль Sophie фирмы CSF с дальностью опознавания человека до тысячи трехсот метров. И все равно весит он два кэгэ, не расслабишься… Пашет «сонька» при любой погоде. Дым, туман, дождь стеной – не суть, прибор свое отрабатывает. Единственное – водяной пар поглощает тепловое излучение, немного смазывает температурную картинку, на которой появляются небольшие искажения, что несущественно. Есть еще тонкости. Днем землю солнце греет, а ночью поверхность остывает, – в течение суток бывают два периода так называемого термального перехода, когда наблюдаемый объект из-за равенства температур сливается с фоном. Для оператора с опытом феномен не столь проблемен, как для новичка, однако полностью нейтрализовать его проявление невозможно.

Шар еще хранит температуру, найдем быстро. Решено, идем. Трава высокая, в такой даже днем непросто найти артефакт столь малого размера и неброского цвета, да и будет ли утром время для спокойных поисков…

Щелк.

– Наблюдаем, спокойно. «Тунгус», направление помнишь?

– Примерно. Выходим.

Предательски скрипнули открывающиеся ворота. На улице гулял ветер – первый, короткий и пока слабый норд-вест очередного северного циклона. Я поднял ладонь, капнуло. Ладно, промокнуть не успеем.

Ставший родным шар-глобус нашел не Гоблин, держащий в руках «тепловик», а я, и не иначе как по наводке из космоса. Индикатор весьма необычным способом был обнаружен под неизвестным растением, похожим на папоротник, с зелеными, подвяленными на солнце кончиками длинных листьев. Не заметив под ногами торчащего корня, я зацепился и полетел на мягкую землю. Кряхтя в темноте от боли, сдобренной легким матом, я помассировал ушибленное колено и осторожно встал. Присел, проверяя работу сустава, а заодно потрогал рукой коварное препятствие. Арматура! Сучья бета-версия! Наклонился ниже, чтобы разглядеть этот кусок железа, и тут же увидел свой шар. Иди ко мне, родненький! Истосковался тут, поди.

Щелк.

– Нашел, возвращаемся.

– Чисто в секторе.

Но это было не совсем так.

Гоблин на мой зов не откликнулся, продолжая глядеть куда-то в сторону. Я начал вставать, когда он тихо молвил:

– Федя, дичь.

Да… Концепцию собственной безопасности нужно срочно пересматривать.

Косматое чудище сидело под звездами, припав к земле: видно, что оно готовится к прыжку, но отчего-то медлит, не нравится ему общая обстановка. Думает. Может, признал в нас записных охотников на его собратьев? Удивляется – откуда мы на этом материке взялись?

– Мля, пещерник…

Старый знакомый умело прятался за чертовой пирамидой, выжидая, когда представится случай напасть на ничего не подозревающую жертву.

И тут мы, такие смелые.

Супергризли-убийца сейчас был похож на кучу земли. Шерсть у него с коричневым отливом, хорошо помню, но в темноте этот морфированный медведь казался просто черным. И как в прошлый раз, на меня повеяло чем-то древним и страшным. Силуэт пещерника был словно наспех вылеплен из чернозема, даже не вылеплен, а накидан лопатой. В эти долгие секунды, разглядывая фигуру гиеноподобного кошко-мишки, я изумлялся все больше и больше: земляных дел скульптор был явно пьян. Пасть пещерника была слегка приоткрыта, мне хорошо были видны мощные острые клыки. Сейчас он бросится… От одной только мысли об этом по спине пошли крупные мурашки – как мне показалось, приподнимая силой страха бронежилет.

– А-атас!!! – заревел Гоб, и мы, даже не подумав вскинуть бесполезные сейчас стволы, синхронно пошли на спурт, набирая стоху за секунды.

И никаких проблем с коленкой! Влетая во двор, я машинально отметил, что ворота закрывать смысла нет: разве они Зверя удержат! Конечно же мы не оглядывались, а все произошедшее накладывали на личные впечатления позже, из красочных описаний Кастета.

Вот кто «универсалку» караулил!

Нас опять спасла сила «Удара».

Бум! – рявкнул на втором этаже ствол главного калибра. И тут же Zicke начала всаживать в тушу длинные, патронов на десять каждая, очереди из ПКМ.

Бум! – раздался второй выстрел, Лунев работал быстро.

– В дверях стоп, не пройдет! Тут запинаем! – бодро крикнул резко осмелевший Сомов, ловко разворачиваясь с «шайтан-помпой» в руках.

Но стрелять нам не пришлось: группа огневой поддержки уже добивала тварь.

Как рассказали ребята, пещерник уже после первого попадания из «Удара» остановился и затряс башкой в поисках того паровоза, который только что в него врезался. Что и дало возможность поисковой группе скрыться в здании.

Непросто тут разведкой заниматься.

А если бы он во двор ворвался! Что стало бы с нашей техникой…

В эту ночь, которую смело можно было бы назвать «Ночь после трудного дня», нормально, глубоко, то есть продуктивно и качественно, спал один лишь Гоблин. Усталость у него накопилась такая, что ни наши разговоры, ни шастанья по углам и запах кофе не могли ему помешать. У Мишки разболелась рука, Ленни дала ему обезболивающее, и сталкер уснул первым. Все устали. Долгие сборы и комплектация снаряжения, бессонные новогодние посиделки, путь-дорога со многими новыми впечатлениями, постоянная настороженность и готовность к засаде… И сам Город – тот еще успокоитель нервов. Но Сомова я решил пока не будить: пусть мужик наберется сил – как известно, сон лечит. Меня колено не беспокоило: повезло, что там была земля, а не камни. Я, в отличие от сталкеров, не пользуюсь наколенниками – неудобно в них, мешают. Самое время пересматривать привычки.

Кастет связался с фортом, доложил обстановку, после чего мы вдвоем начали пресекать попытки Вотякова экстренно собрать группу спасателей с Катрин на белом коне. Какие спасатели, ночь-полночь во дворе! Да и обвыклись мы тут, прижились.

Дежурили по очереди. Сомов спал, лежа на пленке в углу, Ленни молча дремала, уткнувшись в угол. Я никак не мог отрубиться. Узкий серп луны на миг показался из-за туч, но тут же вновь спрятался. Нет, не смогу. Пойду-ка составлю компанию Луневу. Взяв термос с кофе, я вышел к посту номер один, огневой точке второго этажа над лестницей.

– Никак не свалишься?

– До сих пор колотит, – признался я.

– Заколотит, – понимающе кивнул Кастет, обрадовавшийся возможности поговорить, но при этом исправно осматривающий местность в «соньку». – Народец-то в городе бывал. Я вообще сомневаюсь, что в периметре есть хоть одна целая локалка, – кто ж про них на Платформе не знает. И находить их просто. Пещерный Джо сколько в горах живет, а? Во… Наверняка и раньше сюда наведывались, кто пошустрей, откуда ему знать, кто раньше по Хребтовой катался. Герильяс могли, полканы из западного анклава. Даже пятнашки! Кому-то везло, чаще нет. Это мы такие упертые и въедливые, а для остальных набеговая тактика – самое то.

– Ага, судя по черепам и обломкам мотоциклов, набегальцы огребали по полной.

– Не без этого. Но локалка напротив подметена чисто, а там было, это факт.

Мы поговорили еще немного, и я почувствовал, что клонит в сон. Все выяснения и выводы буду делать потом – дома, в форте, в безопасности, в привычно спокойной обстановке. Пока же… Минут сорок до заступления на пост оставалось, и я, вернувшись в комнату и положив голову на ноги подруги, быстро ушел в перезагрузку. Потом проснулся Гоблин – и теперь решили не будить меня. Утром ребята говорили, что ночью выли собаки, кто-то опять орал, и, как показалось Ленни, вдали раздался одинокий глухой выстрел.

Ничего этого я, естественно, не слышал.

С дороги открывалось много нового.

Впереди, сразу за ангаром, текла река, и на ней все же был мост – каменный, чуть выгнутый, в три арки. На последней четверти территории комплекса отдельной группой вдали стояли двухэтажные каменные дома и две локалки. Плотность застройки здесь была очень низкой, не то что на местной «золотой миле». Ближе к мосту, среди низкой зелени, уныло серели развалины крошечного форта или передового бастиона – ни стен, ни башен, их контуры лишь угадываются, каменные блоки вывернуты и обвалены. От моста к развалинам вела все та же древняя мощеная дорога. Продолжаясь после моста, она уходила к выселкам.

– Это приемлемо, – глядя в бинокль, заметил Кастет.

Но сначала мы отправились на Промзону, как же еще ее называть… Пока хищники отсыпаются после трудовой ночи, лучше заняться теми объектами, видимость возле которых похуже. А уж просторы по-любому осмотрим. Перенесенные на Платформу элементы промышленной культуры стояли среди нескольких рощ.

Дорога почему-то заканчивалась у тыльной стороны ангара: опять недоработка.

– Традиционное место стоянки, – хмуро сказал Гоб, поднимая с земли кусок мятого крыла некогда белого цвета.

– Не будем менять традицию.

Здесь технику и оставили, решив начать с будок и вышки, к которым пошли пешком.

Подлесок представлял собой лежащее на земле причудливое переплетение высохших и живых веток и корней, усеянных колючками. Прелая листва устилала землю там, где высоченная трава по каким-то причинам оставляла свободное место. Без хорошей обуви, надежно закрывающей щиколотки, тут делать нечего. Гоблин привычно раскидал по кустам три взрывпакета, разгоняя ползучую нечисть. Густая колючая растительность закончилась метров через десять, и мы двумя парами вышли на поляну, на которой рядами высились красивые пальмы. Кроны их свободно пропускали редкий солнечный свет, проникающий меж туч, и слабые тени от стволов тянулись по траве короткими контрастными полосами. Отсюда сталкеры, отделившись, двинулись по дуге, стараясь никому не перекрывать секторов. Мы с Ленни тоже разбрелись по сторонам.

Щелк.

– «Тунгус», в первом пусто.

Через минуту.

– В баках топлива нет, а оно было. Слили первопроходцы. Гаражик пуст, идем к крытому складу.

На вершине вышки стояли два прожектора, направленные в саванну. Кабели были заведены в генераторную.

– Дизель на месте, с виду рабочий, – сообщил я всем, закрывая ржавую дверь. – Старый, рядный, похоже, немецкий… Топлива нет, аккумулятора тоже.

– Вполне ожидаемо, – заметила Ленни. – Топлива не будет, визитеры его давно забрали. Там, в кустах, я заметила под навесом целый штабель больших банок с моторным маслом, так половина уже пустые.

– Видел… Интересно, кому понадобилось столько масла?

Щелк.

– Находка из разряда фермы, командир… Тут швеллер, двухсотка, целая связка, стянут проволокой, никто не позарился, – грустно объявил Кастет.

Да я бы позарился! Но как?!

Легкий ветерок шумел слева среди казуарин – древнейших деревьев, шишки которых похожи на сосновые. В районе форта их почему-то нет, а вот на противоположном берегу залива сколько угодно. Из разновидностей встречается даже железное дерево.

– Полезем, чувак?

Я, задрав голову, с сомнением посмотрел наверх. Высоченная штука, быстро на нее не вскарабкаешься, вертикальная лестница с дугообразным страховочным ограждением, три промежуточные площадки и сплошной стальной пол и борта площадки основной. Листва внизу вокруг большой и широкой опорной плиты нетронута – похоже, никто тут в последнее время не лазил. Время, время…

– Обязательно полезем, звезда моя, оглядимся, сделаем снимки местности. Но чуть позже. Ждем сталкеров – и в ангар.

С левой стороны длинного строения обнаружилась расчищенная полоса земли – странно, что здесь нет дороги. Впрочем, я уже ничему не удивляюсь, окончательно приняв версию Гоблина. Бета-версия, эксперимент на дальнем фронтире.

Подошли сталкеры.

– Извини, командир, но мы пойдем первыми, – решительно буркнул Кастет, подтягивая бронежилет. – Ленни, «тепловик». Работаем, Гоб, мне нужен мой новый «виллис». Эй! По твою душу иду, желтенький!

Щемящее чувство скрытой опасности вновь привело организм в особое, предбоевое напряжение, и присутствие рядом надежных товарищей лишь добавляло драйва. По сути, это последний остро интересующий нас схрон, все остальное можно оставлять на потом: нельзя бесконечно испытывать судьбу.

Ряд узких длинных окон для естественного освещения был прорезан на высоте человеческого роста. Антенны отсутствовали, прожекторов не видно. Слабенькая Промзона, некомплектная. Периметра вообще нет… Я прислушался, встав под самым первым окном, – не послышится ли легкий рокот маленького ямаховского генератора, спрятанного внутри, не летает ли под куполом эхо тихих разговоров? Нам же таиться смысла не было: нашумели за ночь столько, что… Ладно.

– Если внутри кто есть, отзовись, пока не поздно, кидаем гранату! – рявкнул Кастет из-за угла в сумрак ангара. – Махмуд, поджигай!

Бах! Бах! Бах! Три взрывпакета в гулком помещении рванули так, что тут не только гранаты почудятся – мины! Никто не пискнул в ответ.

– Входим.

Сталкеры тенями скользнули по сторонам, мы с Ленни тут же уставились внутрь – она с тепловизором, я с «маузером». Тихо.

И тут тишину разорвал победный рев неандертальца, добывшего мамонта:

– А-а-а-а!!! – Непонятно, как могло в легкие невысокого Кастета вместиться столько воздуха.

В углу желтел силуэт вожделенного «виллиса».

– Я же говорил, что он вещун! – крикнул Гоблин, передавая мне ПКМ. – Зачет!

Пока Лунев савраской бегал кругами вокруг джипа, я бегло оглядел остальные находки. Какие-то большие рамы с мостами и колесами, две штуки. Тракторная кабина на деревянных подпорках, остов самой машины стоял отдельно… Есть ништяк, есть.

– Заведу! – решительно сообщил до крайности возбужденный Костя. – Гоб, пошли за аккумулятором и канистрами!

– Вот еще, это в другой барак, – презрительно хмыкнул Сомов. – Мы что, лоси сибирские? На хрен таскать, просто пригоню сюда «трахому».

– Костя, там под навесом масло в банках есть! Моторное, – подсказала Zicke.

– Ягодка, ты что, думаешь, я маслица для своей ласточки не взял? – улыбнулся сталкер.

Вскоре работа закипела.

– Пошли походим вокруг, – предложил я, беря сильфиду за руку. – Интимно оглядимся.

– Да ты все еще шалунишка, чувак.

От центрального входа в ангар влево и вниз, петляя меж больших камней, к поросшему кустами берегу реки уходила хорошо заметная тропинка. Не лодочка ли там стоит? А ведь может, бережок еще не проверяли. Между ангаром, группой малых строений с открытым складом и рекой деревьев почти не было, отсюда отлично видно противоположный берег. Пожухлая трава была жесткой и сухой, как опилки. Совсем не похожи эти ржавые пятна на пасторальные газоны левого берега реки. Там кое-где даже виднелись островки огненно-красных цветов, положительно влияющих на ауру комплекса. Но местные красоты обманчивы, и неприятных сюрпризов хватало. Я на пробу перевернул ногой полусгнившее бревно – целое семейство больших жирных гусениц чудовищного размера со всей возможной для них бодростью поползли в разные стороны. Место здесь было далеко не интимное.

Со стороны ангара раздался рокот запущенного двигателя, и мы поспешили обратно.

«Виллис» уже выкатывался из ангара.

– А! Зверь! Жаль, тент в этот раз не достался. Это ничего… Разойдись!

Джип, совершив полукруг возле входа, выстроился напротив ворот в обратном направлении.

– Все, командир, можно ехать дальше. Кидаем моцик в «трахому» – и в путь.

И тут Мертвый Город опять показал свои зубы…

Бах! Громкий и резкий выстрел из винтовки с металлическим стоном поврежденной мишени решительно разорвал в клочья почудившийся мир и покой.

Бах! Стреляли откуда-то с тыльной стороны ангара.

– К бою!

Мы парами рассыпались к углам. И тут заработали рации.

Щелк, щелк.

– Эй! Придурки! Давайте без глупостей, вы у меня на прицеле! – по-английски прозвучал в наушниках группы незнакомый хриплый голос.

Гоблин пальцами показал Кастету намерение уйти за деревья. Лунев показал на меня.

– Вы меня слышите? Прием.

– Я слышу вас, – наконец отозвался я, приходя в себя. – С кем имею дело?

Бах! И опять звук рвущегося металла! Да эта падла всю технику перебьет!

Откуда он стреляет!

– Дело? Никаких дел, есть только условия.

– Назови себя, стрелок.

– Мое имя Поль Бокюз. Я хозяин этой земли, здесь моя власть, и здесь мой Большой Бункер.

Гоблин тихо присвистнул.

– Свой путь… выбор идиота, – зло прищурился Кастет. – Всю жизнь, видать, мечтал о постапокалипсисе.

Ну, вот мы и встретились с пропавшей группой непоседливых французов с итальянцами, что ушли в поисках лучшей доли к плато и «какой-нибудь дороге». Ненадолго же их хватило в трудном деле поиска цивилизации… Такого поворота событий я предположить не мог. Большой Бункер, надо же! Ну, ты и козел!

Костя изобразил руками прицел, после чего пренебрежительно покачал головой: врет, сволочь, сейчас он нас не видит. А вот технику группы видит отлично и стреляет по ней. Я показал рукой влево, и сталкеры ушли от стен, растворившись в зелени.

Разглядывая местность, я пытался поставить себя на место князька-выживальщика, явно имевшего сейчас вполне определенные задачи и намерения. Он наверняка предусмотрителен и расчетлив, такой человек должен выбрать позицию, которая позволила ему занять господствующее положение и одновременно дает надежное укрытие.

– «Кастет», надо увидеть вышку. Дальше всем – второй канал.

– Принял.

– На каком языке вы, черт возьми, там говорите? Вы кто такие?

– Мы русские, Поль. Спецназ Русского Союза. Резиденты Колонии Форт-Росс на Амазонке. Меня зовут Федор Потапов, я начальник экспедиции и комендант Колонии. Мы про вас знаем. Искали, хотели помочь.

True survival man медлил с ответом. Напряженно думая, я оценивал наши шансы. Есть шансы, и неплохие.

– Знаете? Хм, что вы про меня можете знать… Признаюсь, удивлен, Русский Союз – это главная новость этих мест. Помогать же мне не надо, это меня, знаете ли, обижает.

А еще он должен иметь дорожку отхода, то есть возможность быстро и скрытно отступить к запасному убежищу. И тут вышка – не лучший вариант.

Щелк.

– Командир, как ему оттуда свалить-то? Тут что-то не так.

В самом деле, не на дельтаплане же он оттуда уйдет. Впрочем…

– Хватит пустых разговоров, слушайте меня внимательно, русские! Я уже уничтожил ваш багги, эта рухлядь больше никуда не поедет. Вижу, вы уже оживили джип, успешно выполнив урок. Сам я этого сделать не мог, по очевидным причинам. Теперь выполняете следующий… Садитесь в свою грузовую развалюху и убираетесь отсюда ко всем чертям. Перед этим кладете на землю две единицы оружия, я увижу. Обещаю, уйдете спокойно и без крови. Вы меня поняли, мистер, как вас там, Потапов?

– Врет, не выпустит, – предупредил Лунев. – Провоцируй на выстрел, Гоблин уже смотрит.

Я и сам знаю, что не выпустит, как не выпускал никого из визитеров. Кому-то удалось удрать, но потери были всегда. Остальные полегли тут. Сучье отродье! Да у него на этом самом выживании планку срезало. Бункерист, блямба, Князь Тьмы!

Щелк.

– «Тунгус», вышку вижу хорошо, позиция годная, – определился Сомов.

Давай попробуем.

– А если мы не подчинимся? – спросил я у француза.