Текст книги "Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Вадим Денисов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 289 (всего у книги 309 страниц)

Вьетнамец тоже смотрел встревоженно.

– Да ничего, парни, задумался. Примерещилось кое-что.

– Я всегда боюсь, когда начальство вот так задумывается, – вздохнул Винни. – После этого возникают неожиданные приказы.

– Неожиданных приказов не будет, – с трудом улыбнулся я. – Поехали к мосту.

И всё-таки, что меня тревожит?

А горы уже близко.

Глава 12
ПЕРЕХОД НА НОВЫЙ УРОВЕНЬ
ДЕЙСТВИЯ НА ВОДЕ, НА СУШЕ, В ГОРАХ

По местным меркам, мост через неведомую реку был просто колоссальный.

Арочный, надёжно вставший поперёк реки на четырёх опорах-быках с треугольниками ледоломов внизу. Интересно, зачем они установлены там, где сроду не было и быть не может ледохода?

– Стандартная конструкция, – мудрый охотник выдал ответ раньше, чем я спросил вслух. – Программа, Дар, программа…

Неужели он прав?

Мост визуально… тяжёлый какой-то – избыточный для такой дороги, на нём можно спокойно разъехаться двум грузовикам, и это ещё один довод в пользу предположений Алексея и Винни. Набор неких типоразмеров, заботливо созданный для всей Платформы сразу. Или для множества Платформ. А чего мудрить! Наклепал готовых проектов и раскидывай их по планетам-матрицам!

Общий вид – глубокая старина.

Вибрация воды во время периодических паводков постепенно приводила к тому, что плиты расходились, швы расширялись, вот тут травка кое-где проросла. По мосту давным-давно никто не ездил… Примерещилось: когда-то по нему ушёл на восход отряд усталых крестоносцев – в поход на Святую землю. Над рекой повис затухающий цокот копыт тяжёлых боевых коней, и всё, вмешались небесные силы, движение по мосту закончилось…

Пока мы не появились. Чёрт, опять что-то размечтался.

Мост горбатый, и если стоять у подножия, обратной стороны не увидишь. Мне это не понравилось.

– Там щербина в бордюре ограждения, камень в воду упал, – Лёшка звонко сплюнул, присел на корточки и перевернул автомат, проверяя предохранитель. Потом показал пальцем, куда смотреть.

Я пригляделся.

– Так, ребята, пауза в движении. Проводим рекогносцировку. Лёша, аккуратненько, давай, скатайся на ту сторону. Посреди моста не стой столбом, за спиной небо, так что с реки силуэт будет видно, как на сцене.

– Да чего нам бояться, командир? Звездолётов в небе не наблюдается.

Я невольно бросил взгляд в небо, выискивая среди хмурых облаков зловещую громадину межгалактического грузовоза. Паразит…

Это тот случай, когда на материальных убеждениях начинает пагубно сказываться противоречивый набор весьма смутных мистических и фантастических представлений и, увы, банальная нехватка проверенных данных, точных фактов, которые никаким образом нельзя добыть, а потом разобрать на подлежащие анализу части, сидя в уютной штабной комнате надёжного Диксона…

– Выполняй.

Внимательно посмотрел на реку, в сторону дальнего леса на севере. Туда и течёт. Вода под мостом была зеленоватого цвета, кайманов по берегам не видно. Деревьев мало, вокруг в основном низкие кусты, есть свободные участки, даже полянки. С нашей стороны почти рядом виднеется небольшой серповидный пляжик, песочек золотистый, манящий… Дальше – кустарник, а потом и вовсе мангровые заросли.

Эх, искупаться бы!

Вроде всё спокойно, чужих не видно. Отлично просматриваются редкие заросли поблизости, птички сидят на своих местах ещё один индикатор благополучия на местности. Потом глянул на небо. Хмурится. Надо бы подумать, куда группа сможет спрятаться, если польёт от души. А такой фронт наверняка ввалит дождём с полной силой! Молнии отдельная опасность, с которой шутить не стоит.

Теплый душистый ветерок, летящий из глубины долины с останцами, всё сильней и сильней скользил между низких акаций, заставляя дрожать маленькие листья, заволновались мелкие птицы в роще с правой стороны, к горному хребту полетела пара большущих орлов, спеша найти укрытие. Небо постепенно всё больше приобретало неприятный свинцовый цвет, покрываясь тёмными тяжелыми тучами.

Ещё немного, и нормальная тропическая гроза, в сопровождении очищающего водопада, оглушительными разрядами начнёт рваться над старой дорогой и гранитным кругом по соседству – возможным местом приземления могущественного властелина этой планеты, зигзаги огромных молний посыплются с продолжительностью в пятнадцать и с перерывом в пять-семь минут знакомо при таких облаках… Ха, у меня уже появляется опыт в предсказании местной погоды!

– Спешиваемся, Винни, осмотримся. Надо укрыть машины.

Квадроциклы спрятать было несложно, плотные кусты росли совсем рядом.

Это что, тропиночка к воде? Да ну, показалось, просто удобный спуск… Я быстренько сбегал вниз. Жаль, сплошные кусты под мостом, там прятаться неудобно. Глянул на противоположную сторону – вроде бы есть убежище!

Пш-шш…

– Чисто, шеф! Дорога впереди почти прямая, никого нет.

– С твоей стороны есть спуск к опоре?

– Ага! Как специально прорубили!

– Вот что, ты сходи туда, присмотри местечко, где можно спрятаться, чтобы переждать грозу. Сразу доложи. Как понял?

– За пару сек сделаю, командир, прямо щас! Не отключаюсь! – Лёшка прокричал так, что я его услышал и без рации.

Пш-шш…

– Есть схрон! Удобное, на десятерых хватит!

– Принял, наблюдай дальше.

В воде плеснуло, потом ещё раз. Рыба! Не очень крупная, то, что надо.

– Достать снасть, что ли?

– Всё о рыбалке грезишь, северянин? – понимающе улыбнулся Винни.

– О ней, проклятой… Понимаешь, на Лете – как-то не то. Слишком огромная река, нет уютного ощущения, задушевности. Сидишь, как на берегу моря, противоположного берега почти не видно. А тут! Спуститься к опоре, побросать вертушечку…

– Или с моста.

– Или так, – легко согласился я.

Никаких снастей я не достану, праздные мечтания в сторону! Если получится, можно будет опробовать водоёмы на обратном пути.

Вот же гадство – всё не так. Как по заказу, наступающая ярость южной природы неожиданно притихла, ветер исчез, грозовой фронт словно замедлил движение, незнакомая река, суровый камень моста и магистральной дороги стали покрываться причудливыми золотистыми пятнами просветов в кучевых облаках.

Доставай спиннинг! Невезуха.

– Пошли на мост, осмотримся, – предложил охотник, снимая с квадра винтовку.

Я шёл и удивлялся основательности постройки. Бордюры по бокам – тоже каменные, высокие, почти по пояс взрослому человеку. Средний пролёт, центральный, гораздо больше и выше соседних, словно специально создан для того, чтобы пропускать суда. Может, стоит предложить Ростоцкому местечко для будущего поселения? Надо подумать. Но прежде необходимо разведать участок впереди, вдруг там поджидают сюрпризы похлеще?

Остановились в самом центре моста, хорошо отсюда видно… Русло реки почти не виляет, идёт прямо, чуть подваливая к западу, то есть к Лете. Хорошо бы пройтись на лодочке, прострелять эхолотом глубины – «Темза» пройдёт?

Балуется сегодня природа, капризничает, издевается над путниками – то напугает, то обнадёжит. Выглянуло солнце.

Вокруг этого осколка недостроенной цивилизации, рядом с которым мы стояли, почему-то не решаясь ехать дальше, мрачно-романтический красный свет начал заливать панораму реки. Издалека на чужеродный дикой природе каменный мост смотрели подсвеченные уставшим за день светилом снежные пики огромного хребта и зелёные долины подошвы.

Точно, крутит погода, ох крутит… Не к добру. Ветер сменился на северный.

В принципе, идея неплохая: место правильное, можно строить городок. И река есть с выходом в Лету, и дорога, и площадей свободных хватает. Растительности стало ещё меньше, опять ландшафт изменился. Дорогу уже не зажимают в зелёные тиски до смерти надоевшие заросли, из которых в любой момент может кто-нибудь выскочить – не укусить, так напугать, – их сменяли почти высохшие бледно-жёлтые деревца высотой метра три, стоящие в низкой траве.

Пш-шш…

– Мужики, что вы там выстроились? – фамильярно вопросила рация голосом Алексея. – Уже увидели?

– Что увидели? – пробормотал я, забыв врезать ему по шее хотя бы виртуально.

И тут услышал очень слабый звук.

Резкий шум работы подвесного лодочного двухтактника.

– Так лодка же на реке! – пояснил пацан.

– Присели! Слышу уже. Напомни, чтобы я потом дал тебе по голове.

– За что?

Лодка шла с севера, рука торопливо вскинула бинокль. Не разберу даже в оптику! Вот же глазастый пацан! Чужеродный среде звук лодочного мотора в отсутствие техногенных шумов разносится по воде очень далеко.

– Винни, ты её видишь?

– Пока нет, – с сожалением покачал головой вьетнамец.

– Идём назад.

Видим, не видим, а пора принимать решение.

Пш-шш…

– Ирокез, оставайся на месте, надёжно спрячься, – скомандовал я, на всякий случай настраиваясь по-боевому. – Наблюдай, докладывай, жди распоряжений.

Кто это у нас тут такой скоростной?

Бензин сжигает без всякой жалости, двигун работает на высоких оборотах. Богатый человек.

А что, есть гарантия, будто я первый приметил это местечко? Но бензин…

– Вполне может быть, что где-то неподалёку на берегу стоит поселение, – тихо сказал Винни.

– Не складывается, брат.

– Что смущает?

– Ну как что, Винни? Самое интересное место – именно здесь. Дело даже не в мосте, а в дороге, ведущей к горам и к Лете. Это перекрёсток. Какой смысл ставить деревню на таком удалении, что отсюда её и не видно? А следов на дороге нет, она не используется… И бензин. Слышишь, как он его расходует?

– Что, если где-то стоит баржа с топливом?

Если он прав, то это несколько меняет представляемую картину. Моторное топливо – огромная ценность, никто такое сокровище без присмотра не оставит.

– Вариант, – нехотя произнёс я и классически почесал затылок.

Ну что там, приблизилась лодка?

– Вижу точку, поблёскивает, – спокойно объявил вьетнамец.

– А я слышу! Мотора – два! – наконец, и мне удалось что-то добавить.

Никаких сомнений, в какой-то момент звук двигателей разделился, запел почти в унисон. Однако фальшь есть. Разные модели, разные суда, у кого-то кожух снят, и такое может быть… Ёлки, да тут становится всё интересней и интересней!

Пш-шш…

– Техник, похоже, что лодки три, – обрадовал нас Ирокез.

Здесь что, водные гонки происходят?

– Принял, наблюдай дальше.

Через полминуты уже вся группа неплохо различала спешащую к нам процессию маломерных судов. Первая лодка явно идёт с отрывом – дистанция пока неясна, оптика бинокля искажает дальности, а две других как будто её преследуют. Погоня? Жмут на полной скорости, на глиссере.

– Ирокез, уточни, сколько лодок видишь?

– Три штуки.

Сходится. Я повернулся к Винни.

– Есть деловые предложения? Тревожно идут.

– Только затаиться.

– Вот и я так думаю: если это чужая война, то она нам совершенно не нужна. Проверь, хорошо ли квадроциклы укрыты.

Между прочим, товарищ командир, наступает время решений.

Затаиться – это, конечно, хорошо. А если нас обнаружат? Если они остановятся здесь? Хотелось бы мирного решения… Подплыли бы, так, мол, и так: «Мы местные рыбаки, промышляем здесь законно, селение неподалёку, а вы кто такие будете, люди добрые?» – «И мы по рыбке прибитые, оказались чисто по случаю, дозволите по-соседски пару раз спиннинг закинуть на местную рыбку, не ограбим?» – «Да со всей душой, как закончите, приезжайте в гости!».

Только не верится мне в такой исход. Недаром колыхался да на речку посматривал, видать, что-то предчувствовал…

«Надо было тебе вовремя в Диксон доложить о происходящем, оболтус!» – с горечью подумал я, оглядываясь на свой квадр. Теперь уже поздно, оперативная обстановка не позволяет, слишком высока вероятность демаскировки.

– Группа, к бою! Занять позиции! Ирокез – тебе особое… Не вздумай открывать огонь без приказа. Нарушишь – спишу к чёртовой матери обратно на пароход, под розги боцмана. Как понял, приём.

– Да что ж я… Не подведу, командир.

– И спрячься получше!

– Как индеец!

– Тогда чтоб перья не торчали!

Я выбрал себе позицию на самом краю кустарника, рядом с мостом. Винни устроился чуть подальше, возле крайнего камня бордюра ограждения, слева – большой валун, тоже хорошая позиция. Заметил, что хитрый вьетнамец прихватил с прицепа свою куртку и теперь, скатав её в тугую колбасу, пристроил под ствол «мосинки». Учись, Дар, учись… Есть чему, есть у кого.

– В передовой трое, – сообщил нам Лёшка свежие разведданные. – Вижу стволы, пока непонятно какие. Они нас не видят, ускорились, идут точно в средний пролёт. Жестянка, командир, большая.

Лодки уже видно отчётливо, выстроились в кильватер, уверенно прут, не мечутся.

Точно, первая лодка металлическая или пластиковая, пока не уточнить. Корпус – матовое серебро с двойной синей полосой по борту. Скорее, дюралюминий… Размерчик внушительный, настоящий катер! Значит, и двигатель стоит соответствующий, неудивительно, что они отрываются от преследователей! Если это преследователи… Рулевое управление вперёд не вынесено, человек на корме сидит за румпелем, смотрит вперёд. Вот он вскинул голову, посмотрел на мост, ничего угрожающего не заметил и опять уставился на реку, остальные заняты оружием. Одеты по-полевому, на всех старый выцветший камуфляж. Жилетов нет, ни спасательных, ни броников.

Ревность к глазастому пацану, частенько замечающему изменения среды вокруг нас первым, у меня давно пропала – раз дано богом, пусть пользуется нам на радость. Стволов я и сам разобрать не смог.

Пш-шш…

– Командир, вторая лодка – «Баджер» с «Темзы»!

Резкое изменение вводных заставило меня вздрогнуть.

Наши!

– Докажи! – быстро потребовал я несколько по-детски.

– Заплата зелёная на левом борту! Овальная. Мы на штырь напоролись у причала в Манаусе, потом варили… Точно говорю! Он! Там боцман!

Вдруг через рёв двигателей послышались резкие хлопки выстрелов из нарезного оружия. Твою ты ж мать, так ещё под классический friendly fire попадёшь!

– Осторожно!

Значит, в переднем катере сидят голландцы, больше некому.

Пш-шш…

– «Баджер» на реке, здесь Техник! Срочный ответ!

Кадры начали подлетать всё быстрей и быстрей. При таких скоростях объекты появляются рядом внезапно, а спокойная вода всегда сглаживает, сокращает расстояния… Ещё немного, и лодки будут у моста.

Выстрелы повторились.

Мои вызовы тоже.

– Дарий, ты что ли, родной?! – раздался хриплый голос Мишки Чубко, боцмана «Темзы» и главного спецназера экипажа. – Вы как там оказались?

– Мы у моста, перестаньте палить, заденете! Это голландцы?

Хлоп! Хлоп! Человек в первом катере вновь вскинул винтовку и выстрелил по преследователям. Третий член экипажа беглецов тем временем перезаряжался.

– Суки они! Помогайте!

– Миша, это цель?

Пш-шш…

– Командир, третья лодка – твой «Кайман», – спокойно доложил Винни.

Хлоп! Хлоп!

– Бляха, мне борт дыранули! – заорал в эфир боцман, перекрывая доносившийся через динамик шум мотора. – Я к берегу, вали их!

В голове поселился странный холод.

Может, вы ещё и мой «Кайман» решили прострелить, сволочи? Валить?

Нет уж, позора, подобного тому, когда мы бездарно утопили два вражеских плавсредства с драгоценным оружием, при этом умудрившись не взять ни одного языка, не будет, больше я подобной лажи не допущу.

Командуй, давай! А глаз отрывать не стоит.

Я отложил «Тигр» на траву, вскинул бинокль и взял рацию поудобней.

«Баджер» боцмана, резко снижая скорость, пошёл к левому берегу, торопясь успеть, пока продырявленный пулей баллон окончательно не обвис в воде. Лодка шла с креном, мужики навалились на уцелевший борт, стараясь как можно дольше не давать пробитому отсеку захватывать воду.

– Винни, после Лёшки подшибай рулевого, но не наглухо. Сможешь?

Тот просто чуть приподнял руку. Верю, сможет.

Лодка голландцев уже подходила, огибая небольшую косу.

«Баджер» уткнулся носом в вязкую траву, боцман вместе со вторым членом экипажа тут же укрылся в кустах по соседству.

– Лёша, очередь перед носом! Напугай! Винни, по готовности!

На другой стороне моста с радостным грохотом заговорил автомат индейца – на полмагазина, не меньше, цепь высоких фонтанчиков красиво взбила воду, проводя перед мчащимся катером страшную предупредительную черту.

Рулевой действительно испугался, нос моторки вильнул, скорость упала.

Бонц!

Верная «мосинка» вьетнамца внушительно рявкнула, и рулевой лодки схватился за плечо, разворачиваясь набок. Румпель перевалился, перекидывая и сам мотор – катер на хорошей скорости полетел на наш берег.

– Лёша, ещё пугани!

Да-да-дам! Да-да-дам!

С правой стороны катера опять взвились в воздух зелёные брызги. Чтобы не дёргались сдуру.

На реке ревел мотор третьей лодки.

«Так мы всю рыбу распугаем», – не к месту подумал я, хватая карабин.

Катер со скрежетом выскочил на пляжик – почти на корпус, один из пассажиров вылетел на берег головой вперёд, раненый моторист перевалился через борт и пополз на сушу – предохранительный тросик тут же выскочил, выдёргивая чеку и глуша двигатель.

По мосту раздался топот, я быстро кинул взгляд.

Лёшка мчался с автоматом наперевес, чисто молния! Вот он подлетел к нам и, почти не сбив дыхания, не по-мальчишечьи заорал во всю глотку:

– Всем лежать мордой в грязь, руки на голову, падла, работает спецназ!!!

– У кого только научился? – прокряхтел охотник, вставая.

– Пошли, посмотрим на вражину, – предложил я и выстрелил для острастки в песок. Пусть ещё погрохочет.

Самым странным образом драпальщики отчасти восприняли яростную команду юнца, отданную на русском: вылетевший неудачник без сознания лежал почти у травы лицом вниз, тёмно-зелёного цвета винтовка с необычно изогнутым прикладом, из которой он так успешно пострелял по «Баджеру», находилась рядом… Вот он заворочался, застонал, и я тут же воткнул ещё одну пулю поближе к нему.

Раненый выл лёжа и хватался за пробитую руку. Оказывается, не в плечо попало. Ну, Винни, однако, и стреляет… Из лодки с поднятыми руками торопливо лез последний, этот был без оружия. Лёшка, обогнав нас, спустился под мост первым, подбежал к катеру, автоматом решительно указал последнему на землю, и тут же начал пинками раздвигать в стороны ноги пленных.

Винни подошёл, сначала внимательно посмотрел на всех, присел на корточки, доставая из кармана штанов тонкие кожаные ремешки – вот ведь предусмотрительный чувак! – и сноровисто связал двоим руки, после чего подошёл к раненому, который голосил всё громче и громче.

– Бицепс пробил, – удовлетворённо произнёс охотник, повернувшись ко мне. – Не ори, дурачок! Лежи спокойно! Повернись ко мне!

Тот послушно перекатился – английский на Лете все знают. Вьетнамец неторопливо ощупал плечо двумя руками и резко нажал куда-то растопыренными пальцами. Голландец тут же прекратил орать, с изумлением уставившись на Винни.

Я тоже офонарел, впервые такое вижу! Думал, врут люди про восточные фокусы с секретными точками…

– Лёша, сбегай к моему квадру, принеси аптечку из прицепа, большую, – попросил охотник.

По берегу, с треском продираясь сквозь кусты, в нашу сторону медленно шёл громко матерящийся боцман. За ним следовал матрос – тоже не без матов. Долго им так идти придётся…

С воды к месту боя подходил родной «Кайман». Грёбаный Каларгон, да там же Игорь Войтенко сидит, его Ростоцкий с собой взял на операцию! Поняв, что лезть через такие кусты бесперспективно, боцман что-то громко и нервно крикнул напарнику, Игорь услышал, оценил проблему и пошёл к берегу подбирать бедолаг.

Возле раненого Винни уже возился с бинтами.

Я поднял трофейную винтовку.

Ух ты! Нам досталась снайперская финская «Sako TRG-21» – очень серьёзное оружие, военная шняга, однако и гражданским купить можно, даже в России. Если денег навалом, конечно. Мне такая игрушка точно не по карману… Тяжёленькая. Модель под натовский калибр «308 Win.», десятиместный магазин, оптика, сошки, дульный тормоз. Это хорошо, не люблю, когда при стрельбе через пару десятков выстрелов начинаешь ощущать свои внутренности. Сокровище!

Я кое-как отряхнул её от песка и сказал:

– Винни, забирай трофей себе.

– Ты что, Дар! – растерялся он. – Оружие не для меня, ты торопишься! Это очень дорого! Я охотник, мне волне подойдёт чего-нибудь попроще.

– Забирай-забирай, говорю! Кому, как не тебе, прирождённому снайперу, такую красавицу заиметь? И мне спокойней будет.

Вьетнамец словно в каком-то сомнении качнул головой, закинул «мосинку» за спину и бережно принял трофей.

– Правильно решил, командир! – поддержал меня Лёха, вытягивая вперёд кисти рук, на указательных пальцах которых небрежно висели два пистолета. – Тем более что и нам с тобой есть, чем поживиться. «Глоки» семнадцатые, круть, всё по-взрослому! И один дробовик итальянский, так, ерунда… Вот он.

Когда он всё успевает, поросёнок?

Услышав, как юнец обзывает полуавтоматическую «Беретту» ерундой, охотник осуждающе кхекнул.

– Выбирай любой!

– Да какая разница, я их в жизни в руках не держал…

– Подержим! А то ходишь со своей «гусиной лапой»!

– Я с ней не хожу, как с ней ходить? Я её вожу.

Диковинный четырёхствольный пистолет лежит в кожаном чехле, прикрученном к левому краю кенгурятника.

– Всё уже обшмонал?

– Ага! Почти, – улыбнулся неунывающий пацан. – А что не так? С боя взято, значит, свято! Патроны собрал, кобуры открытые снял. Модные, я знаю.

«Кайман» подходил. Рулевой матрос с опаской посмотрел на мель, заглушил мотор, поднял сапог, огляделся, опустил в воду алюминиевые весла и сделал несколько табанных гребков, чтобы поставить лодку в нужном месте. Мужики пристроились почти рядом с катером, на берег выскочили боцман и Игорь.

– У, сучары голландские… Шмалять начали! Первыми! Сломать бы вам рёбра и утопить, да Герман потом разорётся как резаный, они ему живые нужны! – зло бросил Чубко, проходя мимо крайнего пленного.

Боцман был настолько разозлён, что не выдержал – выругался ещё раз, вернулся и пнул того в бок.

– Что, туго было? – спросил я.

– Долго рассказывать… Этот гадёныш, между прочим, главарь ихний, Каспар ван Рейн. Людоед! Погнались за ним, а они нырнули в приток, кто же знал, что выше такая река впадает… А у вас, смотрю, рейд удался! Улыбаешься!

– Всё нормальком, не бедствуем, – у меня действительно было хорошее настроение.

– Смотрю, трофей весь прибрали? – ревниво поинтересовался Игорь.

– Кто успел, то и съел! – ехидно бросил Лёшка.

Небольшая кучка самого разного снаряжения, вытащенная из катера, уже лежала на берегу. В том числе и жёсткий кофр для винтовки.

– Могли бы и оставить чего-нибудь закадычным друзьям, – не мог успокоиться Войтенко. – Мы ж за ними гонялись как оголтелые, жизнью рисковали.

– Фиг бы вы без нас их догнали, – проворчал Лёшка.

– Да ладно вам концами к линейке прикладываться… Забирайте один «Глок» и дробан, мы не жадные. Отдай, Лёша.

Глупый он ещё. А Войтенко – умный, как бы подыгрывает боцману – тот пока в тему не врубается… Всё равно Игорёня себе что-то обязательно отожмёт и притащит в родной Диксон.

– Командир, ты чё такое говоришь?! – возмутился юный Индиана Джонс.

– Отдай. Всё равно я в пистолетах ничего не понимаю. Ещё и катер вам достанется.

– Так? Да пусть отжимают, кровососы! – парень чуть ли не плакал.

Тут Мишке стало стыдно, сработало.

– Эх… Катер, конечно, ништяк знатный, тут вопросов нет. Да и мотор крутянский… Ладушки, «Беретту» заберём и судно! Поторапливаться надо бы, а то на «Темзе» нас уже потеряли. Давайте зверьков грузить. Игорь, «Баджер» придётся сдувать и кидать тебе на борт, по-другому никак, отсек тонет, сутки тащить придётся… А скоро дождь, промокнем. У вас кофе есть, мужики? Мы ничего не успели прихватить.

– Имеется, напоим, – Винни, прихватив обе винтовки, сам пошёл за термосом.

Индеец закрыл было рот, но после того, как я ему хитро подмигнул, всё понял и заулыбался со всей душой.

– Не волнуйся, не потеряет тебя командование. Наверх выберемся, и сразу доложу в Диксон об успешном выполнении спецоперации, Юрка перебросит инфу на «Темзу». Дальняя рация на машине стоит, – успокоил я друзей.

– Ого! У вас и дальняк имеется? Машины, связь… Я бы и сам с вами прокатился, посмотрел бы, что там!

– Мишка, он неспроста сюда пёр, – мне пришлось прервать боцмана, надо всё решать побыстрей, гроза надвигается. – Где-то выше по течению у них есть схрон или выброшенное через Крест судно с ресурсами. Проверить бы надо.

Мужики задумались.

– Дар, вот честняк, сейчас не с руки. Пойми, я без шлангования! – словно оправдываясь, боцман развёл руки в стороны. – Топлива уже мало, вдруг не рассчитаем – потом придётся сплавляться на вёслах, не приведи господь… Баранов этих не бросишь. Что, с собой тащить? Кто-то здесь останется караулить? Да и план! Нам ещё идти к этому «Nord Discoverer», грабить будем. Ну, посмотри, вам же удобней будет самим разведать! Погрузите лодку на прицеп, прикатите сюда, к мосту, и проверите!

Предложение неожиданное, но интересное. Заходить в безымянную реку с Леты, потом переть против течения – гемор страшный. Для чего нам Хозяева такую магистраль подарили? Надо пользоваться удобством доступа.

– Этих куда?

– В Манаусе судить будут. Образцово-показательно.

– Добро. Тогда заканчиваем рандеву.

– Вы их свяжите между собой, – посоветовал Винни. – От отчаяния могут и в воду кинуться.

– Толково, – согласился Войтенко.

Попрощались. Я пошёл к рации, а парни начали сталкивать суда в реку. Двигатели пока молчали, и вода тихо зашипела под носом тяжело груженных лодок. Мужики заранее натягивали дождевые тенты.

– Вы хоть в лесок какой залезьте по дороге! – крикнул напоследок.

– Не пропадём! – откричался боцман.

Кто знал, что произойдёт такая встреча?

Ты должен был знать, Дарий, ты командир поисковой группы. Это был возможный вариант, и вероятность его возникновения тебе следовало просчитать. Тем более что заранее что-то тревожило, толкало в башку…

Выносы ручья, вытекающего из красивого озерца, что притаилось возле каменного круга, частично перегородили реку, сузив судовой ход, вообще-то в здравом уме на скоростях тут не побегаешь, это просто опасно. А ведь гнали в азарте, как бешеные! Вот что погоня с людьми делает!

Парни покатили на север, вспугнув недовольных суетой розовых фламинго, только что присевших на воду. Стоя по колено в полупрозрачном слое фантомного преддождевого тумана, величественные птицы молча повернулись к излишне шумным надоедливым существам, потом одновременно подпрыгнули, взмахнув широкими белыми крылами, и ушли в сторону гор.

Грозовой фронт уже налетал.

Хватит геройствовать, пора перегонять технику на другую сторону и прятаться под мост, занимать бомж-площадку.

* * *

Главное – настрой.

Я бывал в поисковых экспедициях, правда, только в летних. А зимой у нас на Таймыре ничего и не найдёшь.

Знаю: ещё до старта необходимо создать в группе атмосферу предвкушения, сформировать у ребят ощущение, что очередное открытие всегда рядом, оно прячется буквально за следующим поворотом. Азарт – немаловажная штука… Отсутствие подобной установки уже в самом начале работы порождает в группе атмосферу рутины, скуки, а через какое-то время – беспросветной тоски. Это опасно. Это провал.

С каждым новым открытием, с каждой находкой будет происходить эволюция сознания и рефлексий участников, превращающая их в настоящих поисковиков. Нельзя оставлять без осмотра ни один интересный объект, созерцатель должен быть и деятелем. Приехали на новое место, незнакомое, непонятное – осмотр, рекогносцировка, анализ. Сразу. Задача этого этапа в пространственном и смысловом понимании места, где тут что можно, а что нельзя. Кто жил или живёт. Чем можно разжиться, в конце концов.

В идеале коллективный анализ должен укладываться в десяток минут, после чего и принимается решение на постановку лагеря. Или не принимается. Одновременно идёт активный процесс отрешения от прошлой городской жизни, которая первые часы или даже дни давит на вас стереотипами, определяя поступки – вы должны освободиться. Должны стать полевым человеком как можно быстрей. Иначе будет невозможно включиться в работу в новой среде. Не даст тоска и тревога.

Как можно быстрей вживайтесь в природу. И всё получится.

Вот, Винни, например.

Он вливается в среду мгновенно, будто и не сидел перед этим неделю в поселении. Там он кажется медлительным, даже ленивым. Что-то строгает, никуда не торопится. Его вообще почти не видно! Однако в рейде всё меняется. Походка, голос, манера внимательно оглядывать окрестности, великолепное умение фильтровать тревожку от обычных природных шумов… Во всем чувствуется высочайшая адаптивность, опыт и практическое знание. В то же время он не стесняется спрашивать, советоваться, моментально усваивая новую информацию, легко и без малейших признаков неудовольствия впахивается в любую работу, готов нырнуть в мутный омут. Он искренен – открыто выражает сомнения и понятно описывает их, не совершает тонких подмен, не называет одно другим. Живёт в поле по-мудрому, по-настоящему.

И при этом всё делает добротно.

Лёшка, конечно, не такой. Порой парень ведёт себя излишне шумно и резко. К природе относится скорей как к помехе, чем как к союзнику. Однако и он меняется по мере развития события. Скоро действительно станет настоящим Ирокезом.

Хорошо пережидать грозу под мостом!

Мы почти молча сидели на сухом месте и зачарованно смотрели на мерцающие завесы из воды с прослойкой воздуха, падающие по границам каменных глыб. Вода в реке по сторонам от моста кипела большими пузырями. Молнии рвали воздух, мистически сверкали под раскаты грома, иногда ударяя прямо в реку.

Как там наши ребята, успели спрятаться или нахально продолжили путь по реке? Зная характер Мишки и Игоря, я был готов допустить и это.

– Сюда молния не залетит? – боязливо спросил парнишка.

– Каким образом?

– Не знаю, Дар, изогнётся как-нибудь.

– Не бойся, она не резиновая.

– Шаровая может и залететь, – обрадовал нас вьетнамец. Кто его за язык тянул?..

– Эта правда, командир? – Лёшка пересел поближе ко мне.

– Винни, не пугай нас.

– От шаровой молнии крокодил помогает. Точнее, сушёный крокодилий хвост, – то ли в шутку, то ли всерьёз продолжил охотник.

Тут чему угодно поверишь.

– У тебя есть? – с большой заинтересованностью спросил Ирокез.

– Нет, – горестно вздохнул Винни. – Всё не соберусь.

«Врёт и не краснеет, – решил я. – Пусть потроллит, так легче».

А потом гроза стихла, в разрыве туч выше по течению к реке пробился косой столб солнечного света, и нам сразу стало веселей.

Через десять минут мы наконец-то вылезли на свет божий.

Было далеко за полдень, появившееся солнце ударило в землю с такой силой, что вокруг поднялось влажное и душное марево. Но почти сразу налетел спасительный ветерок, и туман исчез, как призрак. Вот так быстро тут всё происходит.

Я с интересом посмотрел, как грозовой фронт пытается отважно преодолеть высоченный горный хребет. Зловещая серая масса туч ткнулась в стылые снежники, переползти не смогла и начала таять, почти полностью оставаясь на крутых склонах, стоящих невозмутимо, как сама Вечность.