355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » авторов Коллектив » Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП) » Текст книги (страница 18)
Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП)
  • Текст добавлен: 18 марта 2017, 11:00

Текст книги "Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП)"


Автор книги: авторов Коллектив



сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 303 страниц)

Вокс-сообщения посыпались одно за другим, позволив Маттею следить за ходом сражения. Диами и Эмареас обезвредили зенитные орудия и вступили в бой на периметре завода. Под выстрелами «Поборников» начали рушиться стены. Выбросы пламени из прыжковых ранцев штурмовиков отмечали их продвижение сквозь вражеские ряды.

Теперь, после выведения из строя зенитной артиллерии, «Громовые ястребы» могли оказать войскам поддержку в любой момент. Опустошители собирали кровавый урожай среди культистов, уничтожая их с непревзойденной легкостью. Плац был усеян ранеными и мертвыми.

– Что-то не так, – провоксировал Маттей. – Их меньше, чем я ожи…

– Смерть ложному Императору!

Маттей стремительно развернулся в сторону, откуда донесся нечестивый возглас, и увидел несущегося на него Красного Корсара в помятых старых доспехах Астральных Когтей изначальных цветов. Раскаленное дуло болтера целилось прямо в лицо Маттея. Сержант резко ушел в сторону и с разворота ударом ноги под колено повалил нападавшего на землю. Маттей нажал спусковой крючок болтера, и снаряды изрешетили грудь врага, разворотив нагрудник и ребра под ним. Космический десантник содрогнулся под выстрелами и выгнулся дугой. Труп дернулся еще пару раз, а потом застыл навеки. У Маттея не было времени почивать на лаврах победителя, его ждала следующая схватка. Все было как в тумане.

– Повтори последнее сообщение, сержант. – Давикс казался воплощением спокойствия. Маттей, получив краткую передышку, опустил болтер, оглядел плац.

– Их численность слишком быстро тает. Намного быстрее, чем я ожидал, – доложил он. – Если отчетам относительно активности Гурона Черное Сердце можно верить, то это наверняка не все их силы. Их где-то… – он оглянулся, позволив сенсорам шлема просканировать местность, – двадцать. Может, тридцать. Остальные – сектанты и рабы. Здесь происходит что-то очень подозрительное.

– Разбейтесь на огневые группы. Обыщите здания. Мои люди зачистят плац и будут удерживать его.

– Слушаюсь, капитан Давикс.

– Погрузка завершена, мой лорд.

Гурон Черное Сердце ухмыльнулся. Из его металлического рта на подбородок вытекла нитка слюны и, повисев какую-то секунду, упала на пол. Он разжал кулаки, силовой коготь зловеще заскрежетал.

Из завода вынесли практически все, что Красные Корсары могли бы использовать. Медицинские запасы, инструменты… за предателями плелась даже небольшая вереница рабов.

– Что с объектом? – Повелитель Трупов кивнул на комнату, в которой лежал пленник из Серебряных Черепов. Ухмылка Черного Сердца превратилась в хмурый оскал. Повелитель Трупов хотел было напомнить хозяину о его обещании, но лидер Красных Корсаров заговорил первым.

– Он уже не представляет ценности. Бросим его здесь. Пусть его «братья»… – в произнесенном им слове чувствовалось ядовитое презрение, – найдут его. Он невольно может оказаться для нас куда полезнее, если мы отпустим его, вместо того чтобы тащить за собой.

Между слугой и повелителем воцарилось молчание, пока они бурили друг друга тяжелыми взглядами.

– Это напрасная трата материала, – наконец сказал Повелитель Трупов. – Но так приказал мой лорд.

В его голосе чувствовалась горечь, что только обрадовало Черное Сердце.

– Готовься к отбытию, Гарреон. Я лично напомню Серебряным Черепам, чего мы стоим, а затем присоединюсь к тебе.

– Глупая выходка. – Повелитель Трупов нахмурился едва ли не сильнее, чем Черное Сердце. За это он тут же схлопотал удар наотмашь. Апотекарий врезался в стену, которая и не позволила ему свалиться на пол, и спасла от полного унижения.

– Возможно, глупая. Но достойная. Теперь иди и выполняй мой приказ, – с этими словами Гурон Черное Сердце вышел на главный плац, его коготь уже наполнялся энергией, готовясь наносить смертельные удары.

Повелитель Трупов с восхищением посмотрел вслед уходящему воину и медленно потер ушибленную челюсть.

Первым его увидел Маттей, но Дэрис Аррун, наблюдавший за происходящим по пикт-экрану, заметил его секундой позже. Почти одновременно двое Серебряных Черепов пробормотали его имя, их голоса окрасила поразительная смесь ненависти и отвращения. Отвернувшись, Аррун схватил шлем, сработанный в виде серебряного черепа. Он заранее приказал, чтобы очередная волна десантных капсул находилась в режиме боевой готовности, если в них возникнет необходимость. Сейчас, капитан нисколько в этом не сомневался, они им понадобятся.

Он собрал небольшую свиту и направился к погрузочному отсеку. Аррун был настолько рассержен, настолько разъярен, что даже не подумал посоветоваться с раненым прогностикаром, который лежал в апотекарионе. Он мог думать только об одном.

Гурон Черное Сердце не сбежал на борту «Призрака разрухи». Он был на планете. Если Дорис Аррун спустится за ним на поверхность, то планета станет для Гурона могилой, а капитан будет тем, кто сбросит его туда.

– Трон Терры, – выдохнул в вокс Маттей, прежде чем отдать приказ выдвинуться на зачистку. – Тиран Бадаба. Он здесь!

Он был огромен – из-за размеров доспехов и силового когтя, который преобладал в его внешнем виде, Гурон Черное Сердце казался угрожающим. Его искаженное, испещренное шрамами, наполовину металлическое лицо кривилось в оскале самодовольного веселья. Глаза: один искусственный, а второй абсолютно нечеловеческий – встретились взглядом с сержантом Серебряных Черепов, и Маттей ощутил во рту горький привкус порчи. Ему понадобилось все самообладание, чтобы сразу же не броситься к отвратительному изменнику.

Этого не потребовалось. Гурон Черное Сердце шел к нему сам. Быстрым шагом, который, учитывая размеры тела, казался удивительно грациозным, магистр Красных Корсаров направился прямиком к Маттею.

Десятилетия службы и бесконечные часы тренировок помогли ему преодолеть момент сильнейшего отвращения, и Маттей поднял болтер, из дула которого все еще вился дымок. Он чувствовал, как в нем кипит ярость, пока он целился в предателя. Его душа содрогалась от отвращения к тому факту, что существо вроде Черного Сердца вообще существует. Отвернуться от света Императора и правды Империума… для Маттея это было настолько чуждо, что он попросту не понимал такого поступка.

Сержант несколько раз выстрелил в приближающегося воина, но чудовище как будто обладало удачливостью и выносливостью демона. Несмотря на то что выстрелы Маттея попали точно в цель, первый снаряд срикошетил в сторону, словно отраженный невидимой силой, и выбил кусок из стены. Второй разорвал сектанта, который случайно оказался у него на пути. Третий оставил у ног Черного Сердца воронку, но тот даже не сбавил шаг.

– Невозможно, – прошептал Маттей. Он видел, как схожим образом прогностикары защищали себя на поле боя, но Гурон не был псайкером. Сержант выдохнул, сосредоточился и выстрелил снова. В этот раз он попал в правое плечо Черного Сердца, но снаряд отскочил от брони с металлическим звоном, протезы и аугментика отразили снаряд, прежде чем он сдетонировал.

Предатель расхохотался. От столь неуместного веселья кровь Маттея вскипела, он выхватил боевой нож из ножен на поясе, болтер с легкостью переместился в левую руку.

– Атаковать врага, – прорычал он в вокс. Глубокая, первобытная ярость, заложенная в нем с рождения, разожгла в его душе желание убивать и получить трофей. Мощная волна слепого гнева нахлынула на стену из спокойствия. Будь хладнокровным, сказал он себе. За Императора, за Аргентия и ради блага Империума, это будет сделано. Гурон Черное Сердце должен умереть.

Тиран Бадаба почти добрался до него и замахнулся силовым когтем, готовясь нанести удар. Привычным движением пальца Маттей переключил болтер на автоматический огонь и нажал спусковой крючок.

Десантная капсула с Арруном и его свитой пронзила атмосферу и с резким содроганием упала неподалеку от уже приземлившегося десантного корабля. Терминал шаттлов охраняли несколько воинов из роты Давикса, которые уважительно кивнули вышедшему из капсулы капитану.

На пути к поверхности планеты он подготовил молниевые когти. Они всегда были его личным оружием, и Аррун владел ими со смертоносным изяществом. Не раз во время тренировок с братьями он наносил им далеко не безвредные раны, к большому неудовольствию Риара. Капитан двигался стремительно, а мастерство стратега только усиливало его воинские способности.

Покинув тесную капсулу, он с мрачной решимостью направился в сторону завода, чувствуя, как его захлестывает адреналин и жажда боя, которого недоставало так долго. Он никогда бы не отказался от почетного титула, возложенного на него лордом Аргентием, но это означало, что ему нечасто представлялся шанс поучаствовать в наземном сражении.

Он трусцой побежал по пыльному шоссе, предупреждая по воксу истребительные отделения о своем подходе:

– Говорит капитан Аррун. Я на пути к полю боя.

– Разве тебе не следовало заниматься кораблями или что-то в этом роде? – рокочущий голос Давикса был странно приветственным. – Хорошо, что ты с нами, старый друг.

Трубы завода становились все ближе. Все попытки вызвать Маттея оканчивались лишь вспышками статики. Если бы сержант все еще бился с Черным Сердцем…

– Отчет о ситуации, – потребовал он, когда достиг разбитых ворот завода. Битва в непосредственной близости почти стихла, за исключением нескольких очагов ожесточенного сопротивления. Капитан оглянулся, ища своего противника.

– Где он? Где Люгфт Гурон?

– Я прямо здесь, Дэрис Аррун.

Голос донесся из вокс-бусины в его ухе, и он наверняка не принадлежал ни одному из его братьев. Этот же голос он слышал несколько часов назад, но для Маттея он не сулил ничего хорошего.

– Ты немного опоздал, – с насмешкой продолжил Черное Сердце. – Но не беспокойся. Твоему сержанту больше не понадобится шлем, ведь он остался без головы. Возможно, мне стоит забрать ее в качестве трофея для подножия трона? Как думаешь?

Эфир наполнился скрежетом и шипением, что, как с отвращением понял Аррун, было смехом.

– Но я сделаю предложение во второй раз, если ты все же пришел в себя. Присоединяйся ко мне, и Серебряные Черепа достигнут со мной новых вершин величия.

– Ты просто оскверненный варпом монстр с манией величия, и твое «предложение» для меня оскорбительно, – процедил Аррун, двойные клинки скорби и раскаленной ярости пронзили его до самого сердца.

– Тогда ты умрешь так же, как и он. Это я тебе обещаю, Серебряный Череп. Твоя пешка отважно сражалась. Глупая затея, конечно. Но тем не менее смелая. Он полагал, что сможет победить меня. Кровь Серебряных Черепов очень горячая. Последний шанс. Перейдите на службу ко мне, и вы вновь обретете величие.

Аррун вздрогнул от холодного гнева, услышав в голосе Черного Сердца насмешку.

– Я предпочту смерть.

– Тебе стоит только попросить, Дэрис Аррун, и ты ее получишь.

Вновь раздался резкий, тошнотворный смех, и Аррун отключил связь. Ублюдок получил одну из их вокс-бусин. У него теперь был полный доступ к их каналам связи, и он сможет упредить любую их стратегию. Пришло время опять менять тактику.

– Ваши приказы, сэр? – какой бы болезненной ни была гибель командира, но один из воинов должен был заполнить возникшую пустоту. Понимая, что смерть Маттея не должна остановить отделение, они быстро перегруппировались и приготовились мстить за своего сержанта. Аррун кивнул и с мрачной решимостью заговорил с собравшимися воинами. Его воинами. Он перешел на один из многочисленных племенных диалектов Варсавии. Язык звучал гортанно и резко, для неопытного уха он казался агрессивным скоплением гласных. Каждый боевой брат должен был знать все планетарные диалекты. Сейчас Аррун выбрал язык жестоких каннибалов, которые называли себя ксиз. Почему-то он счел это уместным в возникших обстоятельствах.

– Мы закончим это. Закончим сейчас. – Аррун указал на завод. – Если понадобится, мы полностью зачистим это место. Обыщем каждый метр и обследуем каждый километр, пока не избавим планету от Красных Корсаров. А после этого, братья мои, погоним их по всему сектору и заставим их пожалеть, что они вообще вылезли из своих укрытий.

Воины ответили на его слова громогласным ревом, и Аррун воздел к небу когтистую перчатку, словно бросая вызов самой вселенной.

– Мы закончим это, – повторил он.

Глава пятнадцатая
ПОТЕРЯННЫЙ И ВНОВЬ ОБРЕТЕННЫЙ

– Где он?

– Со всем уважением, мой лорд, апотекарий Нарин оставил строжайшие инструкции, и вы должны дать немного времени…

– Уйди с дороги. – В обычно вежливом голосе Бранда появилась острая угроза.

Женщина-доктор из команды простых людей даже не попыталась удержать прогностикара в палате. Она подняла руки, словно сдаваясь, и отвернулась. Нахмурившись, Бранд медленно и с огромным усилием поднялся с кровати. Доктор служила космическим десантникам около двадцати лет и отлично знала, что, когда они приказывают таким голосом, лучше не перечить.

Не обращая внимания на прогностикара, который плелся к двери, она занялась ранеными членами команды. Доктор передала приказ апотекария, и на этом ее обязанности заканчивались. Пусть люди и космические десантники жили на корабле вместе, но их сосуществование не всегда было гармоничным.

Бранд не испытывал столь сильной боли уже много лет. Каждый шаг мучительно отдавался в ребрах. Внутренние органы начали процесс исцеления, и хотя сейчас он не был готов к бою, Бранд знал свою физиологию достаточно хорошо, чтобы понимать, что идет на поправку. Он чувствовал себя разбитым, тело ныло, покрытое синяками и ссадинами, но это лучше, чем быть мертвым. Бранд молча вознес хвалу Императору и, добравшись до панели управления в апотекарионе, включил вокс.

– Прогностикар Бранд вызывает капитана Арруна. Назови свое текущее местоположение. – Голос казался сейчас слабым. Он всегда разговаривал тихим шепотом, но сейчас в нем не чувствовалось былой силы. Прогностикар знал, что чудом выжил после ранений, полученных в бою с Тэмаром, но раздражение действовало лучше любых болеутоляющих, притупляя болезненные ощущения и заставляя думать о гораздо более неприятных вещах.

– Капитан Дэрис Аррун отсутствует на «Грозном серебре», прогностикар Бранд.

Голос Волькера Страуба доносился из каждой стены и обтекал психические ощущения Бранда. Каждый волосок на его теле встал дыбом от безликости голоса, и Бранда укололо мимолетное сожаление. Волькер был таким многообещающим. Бранд отлично помнил жаркие споры в Прогностикатуме относительно будущего Страуба.

– Тогда где он?

– Капитан Дэрис Аррун высадился на поверхность Гильдара Секундус четыре минуты тридцать одну секунду назад, прогностикар Бранд.

Ему следовало догадаться, что Аррун не сумеет сдержаться. Следовало догадаться, что привычка капитана сначала действовать, а потом думать приведет к этой глупости. Ему нужно было принять меры, чтобы удержать импульсивного глупца на борту. Следовало, следовало, следовало. Но Бранд лежал в целительном стазисе и не мог остановить его. Сожалеть было не о чем.

И снова Бранд лишился дара речи, но на этот раз не из-за ранений. В нем бурлила смесь гнева и ужасного предчувствия.

– Открой мне вокс-канал с планетой, – сказал он низким, угрожающим голосом. – Я хочу поговорить с ним… лично.

Серебряные Черепа, нашедшие Портея в грязной столовой, испытали двоякие чувства.

Действительно, то, что они отыскали боевого брата, которого до этого времени считали погибшим в бою, было поводом для торжества. Но найти и выяснить, что у него кое-что отняли, было куда менее радостным.

– Дайте мне цепной меч, – прорычал он надтреснутым и напряженным голосом. – Дайте мне болтер, дайте болт-пистолет – да хоть нож. Я найду этого ублюдка и вырежу ему сердце. – Сержант поднялся с пола, всем своим видом выражая решимость. На нем был лишь изодранный нательник, его лицо казалось таким же темным, как грозовое небо снаружи. Портей был весь в крови, грязный и разъяренный. – А затем, когда я вырежу ему сердце, то изрублю его. Кусок за куском, а потом заставлю его сож…

– Успокойся, брат, – сказал Дасан, стараясь казаться спокойным и рассудительным. Его едва ли могло обрадовать то, в каком состоянии находился брат-сержант. Дасан почувствовал, как внутри закипает ярость. – С тобой все хорошо. Ты жив и не сломлен. Пока этого достаточно.

Портей почувствовал неуверенность в словах Дасана. Боевой брат сомневался. Чувствовать, как его ближайший товарищ колеблется, было для него мучительно. Но самой ужасной была жалость.

Он стал изгоем, лишенным генетического семени. Его наследие похитили. Несмотря на то что Портея нашли, он остался потерянным для Серебряных Черепов, возможно, навсегда. На миг его охватило безумие, и сержант зарычал.

– Слава предкам, что я пока могу сражаться. И не хочу, чтобы то, что я жив и «этого достаточно», определяли мою дальнейшую судьбу, брат, – ответил он, растирая запястья, где прежде были оковы. – Я пойду в бой и принесу праведное возмездие этим предателям. Лучше погибнуть здесь, в битве. Куда лучше, чем влачить существование в стыде и бесславии, запертым в камере, проклятым теми, кто прежде звал меня собратом.

Его отчаяние и горечь были неподобающими, и он это понимал. В глазах Дасана вспыхнуло что-то похожее на сочувствие, но их прервали прежде, чем сержант успел ответить.

– Сержант Дасан, выбери бойца из своего отделения, чтобы сопроводить Портея в зону высадки, – раздался с порога рокочущий голос Арруна. Капитан снял шлем, но его покрытое татуировками лицо все равно оставалось непроницаемым, когда он бросил взгляд на избитого Портея.

– Сэр, я…

Аррун поднял руку, чтобы прервать дальнейшие пререкания, и Портей промолчал. Он был не в том положении, чтобы спорить – особенно с ротным капитаном, – и отлично это понимал. Нахмурившись, Аррун снова осмотрел его, пытаясь хоть как-то смягчить удар. Это оказалось не так легко. Ему не приходилось говорить эти слова прежде, и, несмотря на то что он просто выполнял свой долг, обоим это далось непросто. Дэрис Аррун никогда не отличался сострадательностью. Это был удел Бранда.

И снова капитан подумал о прогностикаре, с которым даже не посоветовался перед отбытием. При мысли о нем его сердце вновь затвердело. Помрачнев, он резко обратился к Портею.

– Брат-сержант Портей. Ты сделаешь, как тебе приказано, и будешь находиться в заточении на борту «Грозного серебра» до возвращения на Варсавию. О том, что случилось за время пленения, ты будешь говорить только со мной, прогностикаром Брандом или любым другим избранным тобою представителем. Тебе все понятно?

Портей покорно кивнул, и Арруну захотелось хоть немного подбодрить сержанта. Императору известно, что Портей попал к Красным Корсарам не по своей поле, и все доказательства свидетельствовали о том, что он сражался на пределе сил. Но для сержанта отделения «Сердолик» битва за Гильдарский Разлом закончится здесь и сейчас.

Он одарил Портея улыбкой столь краткой, что никто бы даже не подумал, что она была.

– Я рад видеть тебя живым, брат, но не могу позволить вернуться тебе в бой. Пока у меня нет доказательств того, что враг не переманил тебя на свою сторону. Ты знаешь правила. Я не хочу задумываться над тем, каким сконцентрированным ты можешь быть. Факт остается фактом – ты оказался в руках Красных Корсаров. Как бы больно мне ни было это говорить, но я не могу доверить тебе свою жизнь.

Его тон не допускал возражений, и Портей резко кивнул, не в состоянии подыскать слова, чтобы выразить обуревавшие его чувства. Он осторожно поднялся на ноги и почувствовал, как у него подогнулись колени. Они невыносимо болели, и краем глаза Портей заметил, как Дасан шагнул вперед, но затем остановился, словно не зная, следует ли ему помочь. В нем вспыхнула гордость, придав сил, и он выпрямился во весь рост.

– Как прикажет мой капитан, – сказал он. Аррун взял его за руку.

– Я не могу доверить тебе свою жизнь, – произнес он. – Но хотел бы добавить «пока».

На исцарапанном лице Портея появилось облегчение, и Аррун кивнул.

– Мы еще поговорим, брат.

Аррун бросил быстрый взгляд на Дасана.

– Сержант, передаю вопрос под твой контроль. – В его ухе пискнула вокс-бусина, и капитан пару секунд молчал, прежде чем ответить. Странное предчувствие подсказало ему, кто вышел на связь, прежде чем в ухе затрещал голос. – Говорит капитан Аррун. Слушаю.

– Мне сообщили, что ты покинул корабль пятнадцать минут назад, капитан. Почему меня не поставили в известность? – В каждом слове Бранда сквозила холодная ярость. Его каждое слово вызвало у Арруна чувство вины. Каждый шип вонзался точно в намеченную цель. Уже не в первый раз за время их знакомства Аррун решал не согласовывать свои действия с псайкером. Ему пришлось перейти на племенной диалект.

– Прогностикар. Я объяснюсь позже, безопасность наших каналов связи под угрозой. Вскоре мы обсудим этот вопрос. Ожидай дальнейших приказов.

С этими словами он выключил вокс-канал и надел шлем. Бой на плацу практически закончился.

Завод «Примус-Фи» был огромным, он растянулся на целых четыре километра. У Серебряных Черепов уйдет немало времени, чтобы полностью очистить все залы и постройки. Но Аррун отдал предельно ясное распоряжение перевернуть каждый камень в поисках предателей Адептус Астартес.

– Пощады не будет, – таков был его приказ, – ни для кого. Никакого второго шанса для предателей.

Аррун осмотрел комнату, которая служила темницей для Портея. Его не радовало, что весь путь к Варсавии сержанту придется провести в заключении. Он подвергнется строгому допросу и дознанию. Будут бесконечные генетические испытания и тесты крови. В глубине души капитан не сомневался, что Портей остался верным ордену, но прецеденты случались. Как бы Аррун сейчас ни нуждался в дополнительных воинах, он не мог допустить, чтобы Серебряные Черепа приютили в своих рядах предателя, неважно, действовал ли он по собственной воле или нет.

Аррун вышел из здания. В воздухе до сих пор кружилась красная пыль, но небо постепенно затягивало тучами. Упали первые капли дождя, от которого земля станет сплошным болотом. В горах далеко на востоке прогремел гром. Даже капитану, не обладавшему псайкерскими способностями, это показалось знамением рока и укором за то, что он оставил Бранда на «Грозном серебре».

– Найди прогностикара Интея, – сказал он ближайшему воину. – Мне нужно посоветоваться с ним, прежде чем мы продолжим бой.

Бранд бушевал почти целый час, хотя он слишком хорошо держал себя в руках, чтобы выражать это более чем короткими ответами и тщательно выверенными паузами. Спонтанность Арруна оскорбила как уклад ордена, так и его лично. Бранд понимал, что был временно выведен из игры, но на борту находились и другие прогностикары. Действия Арруна граничили с открытым мятежом.

Его раздражение усилилось еще больше, когда до него дошли известия о том, что нашли сержанта Портея. Бранд предвидел, что ему придется проводить дознание плененного боевого брата, и его эта перспектива нисколько не радовала.

Прогностикар уединился в личных покоях, где долгое время просидел в медитативной позе, пытаясь успокоиться. Боль в ребрах заметно ослабла, и он знал, что следовало набраться сил, прежде дары Императора смогли начать исцеление.

Бранд, как обычно в подобных обстоятельствах, взял карты таро. Они были не просто инструментом его призвания; он чувствовал огромное удовлетворение, даже когда просто держал психические матрицы в руках. Именно это умиротворяло его больше всего.

Стоило ему провести пальцами по их сотовидным поверхностям, на картах замерцали изображения. Бранд обладал немалой силой, но большую ее часть израсходовал в бою с Тэмаром. Он попытался прогнать мысли о предателе, но тьма, заполонившая разум Красного Корсара, заставляла его снова и снова задумываться о том, как далеко собрат-псайкер сошел с пути истинного. «Соберись», – приказал он себе. Бранд снова закрыл глаза и почувствовал ритм дыхания. Прогностикар оградился от шума «Грозного серебра», пока непрерывный гул не отошел на второй план, и он мог начать процесс предсказания.

– Великий Император, помоги мне, – пробормотал прогностикар. – Покажи мне нити судьбы. Направь мою руку, дабы я сумел отыскать верный путь и мои братья не сбились с пути и не заблудились.

Он открыл глаза и посмотрел на карты таро, лежащие перед ним.

Бранд положил руку на одну из матриц, и скрытое в ее глубинах изображение резко вспыхнуло. Прогностикар израсходовал почти всю энергию, но его латентных способностей должно хватить, чтобы провести ритуал.

Бранд презирал себя за слабость. Он чувствовал себя бессильным и бесполезным. Прогностикар сделал несколько глубоких, успокаивающих вдохов и избавился от негативных эмоций. Его дыхание стало таким тихим, что он начал слышать двойное биение сердец. Одно, сильное и активное, гнало по его телу благородную кровь ордена, второе же билось медленно и едва слышимо. Он полностью очистил разум от лишних мыслей, превратившись в чистый лист для восприятия воли Императора. Пусть Отец Человечества придет к нему из эмпиреев, сквозь таящееся там зло и ужас, и откроет ему будущее.

Когда Бранд вошел в соответствующее состояние глубокой медитации, он воспользовался психическими способностями. По сравнению с пронзающим эмпиреи сиянием Императора его свет был тусклым и слабым. Но прогностикары верили, что Император все равно увидит маяки своих психически активных отпрысков, неважно, какими бы слабыми те ни казались. В бескрайних далях космоса он замечал каждую искру психического излучения.

Бранд скорее почувствовал, чем увидел, как на матрице проступает изображение, и сосредоточился на нем. Император, перевернутый. Бранд посмотрел на него и ощутил во рту горький привкус желчи. Уже во второй раз за короткое время он вытягивал эту карту.

Каждый член Прогностикатума воспринимал послания Императора своим особым способом, даже при чтении карт таро. Как-никак, дары псайкеров были уникальными, и при умении управлять силами варпа проявлялась эта сила у каждого по-разному. К примеру, прогностикар Бает не знал равных в работе со стихийными энергиями. Ваширо и, если верить слухам, юный Бехан из восьмой роты обладали сильнейшим даром предвидения. Его же умения, пусть сейчас и ослабленные, были вполне адекватными. Свидетельством тому служила смерть Тэмара. Но вот его способность видеть будущее, к сожалению, не отличалась особой остротой.

Едва он провел рукой над матрицей, изображение смазалось и исчезло. Бранд вновь мысленно потянулся, чтобы ощутить теплый свет Императора. Он положил руку на первую карту и, позволив силе эмпиреев излиться через кончики пальцев, пристально всмотрелся в появляющееся изображение.

Буря все приближалась. Дождь усилился, и сверкающие доспехи Серебряных Черепов покрылись красной, словно запекшаяся кровь, клейкой массой. Она стекала по поножам и наплечникам густыми ручейками, напоминавшими цветом кровь, нарушая безликость серебристых доспехов.

Во время штурма большинство Красных Корсаров погибли или с боем отступали по территории завода.

Куда ни кинь взгляд, землю усеивали изувеченные, расчлененные тела сектантов, медленно утопавшие в болоте, в которое их только сильнее втаптывали проходящие мимо Серебряные Черепа.

Интей подошел к Арруну, его силовые доспехи были покрыты кровью и щербинами от попаданий. Силовой меч покоился в ножнах за спиной, лицо оставалось безмятежно спокойным. Он решил сражаться без шлема, из горжета поднимался кристаллический обод психического капюшона, соединенного толстыми кабелями с черепом прогностикара, из-за чего тот выглядел несколько пугающе. Воины заговорили вполголоса, чтобы их не услышали другие.

– Я уже говорил вам, капитан Аррун, – произнес Интей с неизменным спокойствием на лице. – Во время предыдущего разговора я уже ответил на ваш вопрос. Вы не должны думать о мести. Выполняйте свой долг. Это все, что от вас требуется.

Аррун покачал головой.

– Так не пойдет, прогностикар. Мне нужно что-то более весомое, прежде чем я поведу войска дальше.

Он приблизился к Интею, и псайкеру пришлось поднять глаза. Голос Арруна упал до шипения.

– Я не могу сражаться, не думая о братьях, которых сегодня потерял. Значит, мне придется отступить? Я так не поступлю, пусть даже такова воля Императора. Я иду по стезе, с которой так просто не сойти. Течение невозможно обратить вспять. Мы должны довести битву до конца. И ее исходом должно стать истребление всех Красных Корсаров в Гильдарском Разломе.

– Похоже, вы приняли решение, капитан, – прозвучал мягкий голос светловолосого псайкера.

– Ты все еще должен дать ответ.

– Если бы все было так просто, вы бы его уже получили. – Интей широко махнул рукой. – Знамения, которые я получил, не касаются всего ордена. – Юное лицо Интея посерьезнело. Прогностикар достал силовой меч, краткий миг подержав его перед лицом, и позволил молнии пробежать по всей длине лезвия. Он пристально всматривался в металл, отвернувшись от Арруна. – Оно касалось именно вас.

– Мне нужно твое благословение, прогностикар. – Татуированное лицо Арруна потемнело от гнева. – Так продолжать или нет? Тебе прекрасно известно, что без твоего одобрения мы не можем, в каком бы отличном состоянии ни находились, продолжать бой, даже в состоянии полной готовности. И каждую секунду, которую ты тратишь на размышления, Люгфт Гурон уходит от нас все дальше.

– Я заметил, что вы никогда не зовете его Гуроном Черное Сердце, – заметил Интей, и в его голосе сквозило любопытство. – Почему, капитан?

– Не пытайся выиграть время. Дай ответ, прогностикар. Немедленно.

Наконец Интей нарушил исполненное смысла молчание и резко кивнул.

– Продолжайте, – ответил он ничего не выражающим голосом. – Или не продолжайте. В любом случае Серебряные Черепа победят. Но здесь, брат-капитан, выбор должны принять вы.

Загадочный ответ Интея привел капитана в ярость, и они обменялись злобными взглядами. Несмотря на годы обучения, Интей все же первым отвернулся, заметив стальную решимость в душе своего командира. Он знал, какой сделает выбор Аррун. Он не знал капитана настолько же хорошо, как Давикса, но за короткое время совместной службы у него успело сложиться о нем довольно точное мнение.

– Тогда с твоего разрешения, прогностикар, мы продолжим, – сказал Аррун, натянув шлем обратно, и из-за вокс-решетки его голос снова стал невыразительным и искаженным. – Мы очистим это место.

Интей почтительно склонил голову и, вложив меч обратно в ножны, вернулся к отделению.

Они направились через весь плац, усеянный телами и отсеченными конечностями, останками войск противника. Аррун занял место во главе наступающей цепи, его молниевые когти мерцали синей энергией.

Внезапно из-за угла с яростными воплями выбежала группа сектантов-самоубийц и влетела в серебряную цепь. Они вооружились всем, что попало под руку, – большинство еретиков сжимали в руках инструменты, лопаты и обрезки труб, но это никак не повлияло на скорость, с какой они все отправились прямиком в ад. Множество предателей погибло на когтях Арруна, он безжалостно пронзал и разрывал их потрескивающими, заряженными энергией лезвиями. По сравнению с массивными Адептус Астартес культисты казались тряпичными куклами, особенно когда их тела, истекая кровью, безвольно свисали с вытянутых когтей.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю