355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » авторов Коллектив » Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП) » Текст книги (страница 262)
Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП)
  • Текст добавлен: 18 марта 2017, 11:00

Текст книги "Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП)"


Автор книги: авторов Коллектив



сообщить о нарушении

Текущая страница: 262 (всего у книги 303 страниц)

Глава 10
785960.M41 / Крепость Терменос. 1, 328 километров от горы Олимпакс, Пифос.

Снаряд «Адского молота» врезался в грудь демона, пройдя насквозь и разнеся верхнюю часть тела твари на куски. Несколько мгновений остатки все еще стояли на месте, не желая признавать свою смерть, а затем упали в горящую вторую половину тела. Наступавшие демоны проигнорировали это убийство, армия Нерожденных неумолимо двигалась ко входу в укрепление.

– Перезарядка! Перезарядка! – орал Страйк со своего командного кресла.

Трое вымазанных катаканца ринулись выполнять его команду, один управлял механизмом открытия затвора, двое других заряжали огромный снаряд в паз орудия. Они делали это автоматически, годы тренировок давали о себе знать. Вынужденный отступить с Олимпакса, сто восемьдесят третий разделился на четыре части. Пехотинцы и несколько боеспособных машин расползлись по основному континенту Пифос Прайм, те, кто летел на «Валькириях», а также оставшиеся боевые корабли двинулись в сторону дальних континентов и островов. Страйк с небольшой группой танкистов, инквизитор, космический десантник и ксенос направились к Твердыне Хана – одному из крупнейших укреплений, остававшихся в руках катаканцев и вмещавшему почти две сотни бойцов. Путь занял почти тридцать дней, и им пришлось проходить через густые джунгли и болота, отбиваясь от крупных хищников, желавших заполучить сверхтяжелый танк в качестве добычи. К концу их пути на корпусе танка красовались три огромных черепа хищных противников. Прибыв в Твердыню Хана, они обнаружили склеп. Изувеченные тела встречались на всем пути к огромному шахтному комплексу, некоторые висели на деревянных балках, другие просто валялись на дороге. Неделями ранее Твердыня Хана оборонялась от штурмовиков Абаддона, и сражение завершилось победой Имперских войск, но сейчас остались лишь мертвые и изувеченные тела защитников крепости, а сама Твердыня представляла собой тлеющие развалины. На связь со Страйком вышли другие катаканцы, и теперь «Адский клинок» медленно продвигался меж деревьями и кустарниками в сторону крепости Терменос, удаленным, но удобным в обороне укреплением на юге Пифоса Прайм. Танк Страйка превратился в подобие передвижного командного центра и одновременно самое устрашающее орудие в этой войне. Со всех уголков планеты поступали доклады от разрозненных отрядов катаканцев. Дюжина бойцов засели в Хайпике, двенадцать мужчин и женщин обороняли почти тысячу жизней, три Валькирии нашли пристанище на горе Близард, вторым крупнейшим укреплением на планете, находящимся теперь под защитой пятидесяти катаканцев с воздушной поддержкой; тридцать солдат из Дьявольской бригады месяц добирались до пещерных укреплений на плато Глазер. Танк был не просто транспортным средством, но символом непокорности Пифоса. Даже его название, «Бич предателей», данное грозной машиной после исхода из Олимпакса, говорило о непоколебимости катаканцев. На всем пути его следования по джунглям к танку присоединялись беженцы и остатки катаканцев, вокс-операторы работали на пределах своих возможностей, пытаясь обнаружить выживших. К моменту, когда Страйк и его команда вышли к крепости Терменос, позади них шагало более двух сотен катаканцев и беженцев. Война должна была начаться с рассветом. Ведя бойцов к удаленной базе, Страйк составил план партизанской войны. Небольшие команды катаканцев нападали на вражеские патрули из укрытий, а затем быстро скрывались в джунглях, невидимые для агрессоров. Войска Абаддона пытались подстроиться под тактику катаканцев, посылая большие отряды, но снижая при этом количество патрулей, что давало катаканцам возможность выбирать другие цели. Словно фантомы, они действовали во вражеском тылу, уничтожая запасы ГСМ, боеприпасы и запасы амуниции. Здесь не было места великим победам, которые займут место в анналах истории, но именно эти небольшие акты саботажа и сопротивления составляли доктрину партизанской войны катаканцев. Бойцы отчаянно тянули время до возможного прибытия подкреплений. Несмотря на небольшие успехи, три вещи все еще мешали Страйку вести полномасштабную партизанскую войну. Помехи в связи, возникавшие либо ввиду механического, либо колдовского воздействия, делали связь да длинные расстояния невозможной. У шахтеров с Пифоса была своя собственная сеть коммуникаций, но она работала на коротко волновых частотах, это означало, что укрепления в шахтах действовали как передаточные станции, передавая сообщения от одной станции к другой, пока последняя не передавала информацию получателю. Прошло почти полгода с того момента, как Бриджстоун эвакуировал технику, и с того момента никто из оставшихся катаканцев его не видел. Противник не использовал против них технику, и это говорило о том, что корабли не были захвачены. Отсутствие командора подсказывало Страйку, что тот, вместе со своим драгоценным грузом, стал добычей одного из крупных морских хищников. Отсутствие бронированных подкреплений сводило на нет амбициозные планы Страйка по контратаке сил Хаоса, а возможность противника быстро пополнять свои боевые подразделение и вовсе ставил под вопрос выживание защитников Пифоса. Штурм Олимпакса оказался возможен из-за появления армий из варпа и нехватки разведданных для того, чтобы организовать полноценную оборону или организованную эвакуацию. В таком крупном городе-улье, как Атика, ячейки подпольщиков все еще могли осуществлять свою деятельность, независимо от количества войск оккупантов. Страйк лично знал о наличии, по крайней мере, шести катаканцев, ведущих партизанскую войну в улье, однако, как и в случае Бриджстоуна, он не обладал информацией об их статусе. Ввиду увеличившегося за месяцы количества демонов, Тзула и Эпиметий решили вернуться в Атику, чтобы хотя бы сдержать поток тварей. Информацию, которую они смогли бы собрать, стала бы огромным вкладом в дело сопротивления, однако боевые навыки как инквизитора, так и космического десантника, стали незаменимым оружием катаканцев после отступления из Олимпакса. Страйк был против их ухода, но кто смог бы противиться воле представителей священного Ордо и Адептус Астартес? Эта парочка практически не разлучалась после волшебного появления Эпиметия за стенами горной крепости. Ни молчаливый космический десантник, ни инквизитор, не собирались ничего объяснять полковнику. Однако, даже невооруженным взглядом, можно было заметить некоторую связь между ними, словно бронированный гигант был личным телохранителем Тзулы. Все, что могли делать Страйк и его люди в данной ситуации – удерживать оборону Терменоса. Абаддон перестал обращать свое внимание на крупные города и крепости и просто атаковал все, что движется. Будь то группы катаканцев или беженцы. Магистр Хаоса раз за разом уничтожал поселения Пифоса, и захват Терменоса был лишь вопросом времени. И, наконец, это время настало. Глухой стук пушки «Адского молота» вибрацией отдавался по всему командному отделению, звукоподавители и глушители отдачи, установленные К’сии, снижали уровень звука до умеренного уровня. Джокаэро остался с катаканцами и в данный момент бегал вокруг кабины, проверяя коробки с инструментами и устанавливая новые приспособления. Несмотря на все его усовершенствования, для него танк все еще был далек от совершенства. Все больше переносящих болезни монстров прибывало к крепости. Они практически не реагировали на урон от лазружий катаканцев и милиции, ведущих огонь из укрытий за валунами и баррикадами рядом со входом. Вместе с демонами шагали и бронированные гиганты, Черный Легион и не поддающиеся идентификации предатели в броне багрового цвета, использовавшие рогатый тварей для защиты своей пропитанной варпом плоти. Беспорядочный болтерный огонь заставил защитников человечества искать укрытие, позволяя арьергарду Хаоса занимать все новые земли. Приказав своей команде держаться до последнего, Страйк ждал, пока первая линия демонов с прогнившей плотью попадет в радиус поражения орудийных систем «Адского молота». Когда они оказались в зоне огня, он отдал короткий приказ:

– Огонь из всех орудий.

Огнеметы и тяжелые болтеры стерли с лица земли банды циклопов, смерть которых сопровождалась истошными визгами умирающих демонов. Лазпушки и авто-пушки били по Астартес-предателям, отбрасывая их назад и оставляя несколько тел безжизненно лежать на баррикадах. На время справившись с подавляющим огнем противника, катаканцы и местное ополчение выскочили из укрытия и принялись добивать тех, кто был ранен снарядами танка. Но даже раненные демоны представляли для них реальную угрозу, размахивая зараженными мечами, плавящими плоть при соприкосновении с человеческими конечностями. Один такой демон убил девятерых человек, прежде чем умереть от множественных ран. Наблюдая в прицел пушки за полем боя, Страйк увидел, что Астартес-предатели снова начали движение, аккуратно передвигаясь от валуна к валуну, пока люди были заняты добиванием тварей варпа, которые упорно отказывались умирать.

– Вперед, – приказал он, закрывая люк и возвращаясь в командирское кресло.

Тамзариан развернул танк, стоявший позади скалистой стены, и машина понеслась вниз, прямо к наступающему противнику. Катаканцы и ополченцы разбегались в разные стороны от убийственной машины, которая, в свою очередь, давила тела демоном своими широкими гусеницами. Для команды внутри танка казалось, что танк двигался крайне медленно, отмечая прогресс продвижения хрустом костей демонов. Улучшения К’сии не просто касались орудий и брони танка. Адаптирующаяся термическая камера сгорания типа «Фаэтон» подпитывающая танк энергией, была улучшена и перенастроена так, что когда Тамзариан включил ее на плоской поверхности Терменоса, «Адский молот» в считанные минуты набрал скорость в сто семьдесят километров в час. Останавливаясь в пятнадцати метрах от новой линии фронта, командир орудийного расчета активировал орудие «Разрушитель» в первый раз за все время битвы. Оружие, используемое для уничтожения крепостных стен, прекрасно подходило для уничтожения валунов, за которыми прятались предатели. Каменные осколки, части тела и брони подлетали в воздух, пыль и шрапнель окутали спуск. Прикрываясь командной машиной, защитники Терменоса, продолжили обстрел предателей, заставляя тех прятаться за укрытиями, дабы те не смогли подавить пехоту катаканцев огнем крупнокалиберных орудий. Будучи ветераном, Страйк смог различить шум, доносившийся в промежутках между пушечными выстрелами.

– Прекратить огонь, – приказал он к удивлению стрелков.

Крупнокалиберные орудия замолчали, как и вспомогательные оружейные системы. Теперь полковник ясно слышал слабый, но узнаваемый звук двигателя. Он попытался рассмотреть источник шума с помощью прицельных систем танка, но не смог. В итоге ему пришлось слегка высунуть голову наружу. Пехота не прекращала вести огонь, поэтому предатели все еще прятались за укрытиями. Звук двигателя нарастал. Когда Страйк повернул голову на юго-запад, он смог увидеть сам источник. Закрыв за собой люк, Страйк уселся на командное кресло.

– Вражеские бомбардировщики на два часа. Всего три, плюс эскорт, – произнес он.

Все прекрасно понимали внезапно возникшую угрозу. Вся верхняя часть корпуса танка представляла собой мишень, в которую было просто невозможно не попасть, их шансы на выживание сводились к нулю.

– И что мне делать, вашу мать, – тихо выругался Страйк.

Неужели все, что они сделали, было зазря?

Численность противника была слишком мала для захвата крепости, и десантники-предатели явно не желали лезть под пули. Неожиданно раздался скрежет, и турель быстро и под четким углом развернулась к летящим целям. Экран командира стрелков заполнился значками, и, благодаря улучшениям К’сии, орудие мгновенно захватило цель.

– Цель захвачена, – произнес стрелок, оборачиваясь к полковнику.

– Стрелять по готовности, – скомандовал Страйк.

Стрелок без колебаний нажал на красную кнопку, шум вылетающего снаряда эхом отразился от стен командного отсека. Один из крупных значков часто замигал.

– Попадание, шеф. Мы сделали это! – с энтузиазмом крикнул стрелок.

Однако радость длилась не долго.

– Они разделяются.

Сердце Страйка екнуло. Если бы враг двигался в составе группы, у них был бы шанс уничтожить сразу два бомбардировщика. Если даже они скорректируют правильный угол, им, в лучшем случае, удастся сбить только одну машину. Не дожидаясь приказа, командир стрелков и К’сии захватили еще одну цель. В этот раз Страйк просто кивнул. Если последний бомбардировщик промахнется, у них появится шанс. Однако оставался открытым вопрос с эскортом, и вражеские пилоты обязательно не упустят момент попрактиковаться в стрельбе по крупным мишеням. Танк слегка затрясло, когда очередной снаряд вырвался из орудия.

– Еще одно попадание, шеф, – произнес стрелок.

К всеобщему удивлению он добавил:

– Другой бомбардировщик также уничтожен. И истребители. Они исчезли с экрана.

Не дожидаясь подтверждения от К’сии по поводу функционирования систем, Страйк откинул люк, чтобы видеть полную картинку. Воодушевленные крики его людей и ополчения подтвердили, что они не превратились в груду дымящихся обломков. Теперь небо наполнилось новым звуком двигателей. Более шумные и быстрые, пять боевых кораблей пронеслись прямо над Страйком, и он смог отчетливо увидеть их маркировку. Полковник испытал облегчение, наблюдая как четыре истребителя развернулись для нанесения удара по Астартес-предателям, засевших в укрытиях. Последний истребитель, похожий на миниатюрный храм, набрав высоту, развернулся на сто восемьдесят градусов и полетел по спирали к краю холма. Скрывавшиеся там предатели покинули укрытие, обрыв позволил им ускориться по направлению к джунглям. Резко набрав высоту в последний момент, черный истребитель, находясь на высоте пять метров, разрядил всю обойму в убегающего противника. Эффект отличался от того, что представлял себе Страйк. Большое количество предателей, добежав до конца склона, на мгновение застыли, словно время остановилось, сковав их в одном месте. Постепенно они снова начали набирать скорость, но убежать им не удалось, четыре истребителя поддержки развернулись и уничтожили львиную долю предателей. Несколько Астартес Хаоса смогли избежать гнева новых союзников катаканцев, и были уже совсем близко к подлеску. Страйк уже собирался приказать своим людям преследовать их, когда теневая часть джунглей озарилась вспышкой и, в мгновение ока, десять фигур в терминаторских доспехах материализовались прямо между деревьями. В следующее мгновение их штурмовые болтеры разорвали оставшихся ренегатов на части. Ошарашенный тем, что произошло прямо на его глазах, Страйк не сразу понял, что его вокс-оператор Укларис тянет полковника за штанину. Страйк опустил взгляд вниз, всматриваясь в темноту командного центра. Потный Уклариус пытался протянуть полковнику наушники портативного вокс-передатчика.

– Что там, Укларис? – спросил Страйк, его внимание все еще было частично сосредоточено на бронированных фигурах внизу склона, внимательно осматривавших мертвые тела предателей.

– Вас вызывают, шеф. Говорят, что они – Темные Ангелы, и их командир, лорд Азраил, желает говорить с Вами.


787960.M41 / Улей Атика, Пифос.

Григор Миттел, хотя его уже давно так никто не называл, нес руду. Красный Пифосийский кристалл становился все темнее и темнее, кровь Григора стекала на него там, где острые края резали руки человека. Григор не чувствовал болт, так как давно уже привык к ней. Позади Григора выстроилась вереница людей, также несших кристаллы, держа их перед собой на вытянутых руках. Никто из них не разговаривал, никто из них не смотрел никуда, кроме как вперед, никто из них не думал ни о чем, кроме драгоценного груза, которые они, по приказу, таскали из шахты в город. Город. То ли это место, где он однажды жил? Окрестности казались ему знакомы, но он ничего не помнил об этом. Человек, шедший впереди него, упал. Вес руды оказался слишком тяжел для него. Григор остановился, переступил через мужчину и двинулся дальше. Остановка. Работа. Переноска. Лишь три эти вещи помнил Григор. Шум сверху привлек его внимание, и он увидел две бронированные фигуры, идущие к упавшему человеку. Другие также взирали на двух гигантов, которые, подойдя к мужчине, схватили его и бросили в сторону. Рука несчастного оторвалась от плоти, один из гигантов захохотал и бросил конечность прямо на тело. Григор не чувствовал страха, несмотря на этот ужасающий смех, потому как позабыл это чувство. Он вообще ничего не чувствовал. Женщина, выполнявшая мелкую работу у края дороги, на отдалении от шахты, подошла к Григору и взяла в руки кусок руды. Ее одежды были грязными, а на голове образовались колтуны, но Григор не замечал этого. Григор не различал ни грязи, ни слипшихся волос, ни небо, ни цвета вокруг. Когда женщина поднимала булыжник, ее глаза на короткое мгновение встретились с глазами Григора и в них, на мгновение, мелькнуло что-то, похожее на узнавание. Но это длилось всего лишь мгновение, а затем женщина снова повернулась по направлению к городу. По команде одного из бронированных воинов Григор и другие двинулись дальше, неся руду к ждущим их транспортникам. Проходя под аркой, отмечавшей место, где заканчивалась шахта, и начинался город, Григор заметил движение на каменистых стенах. Так же, как и в случае с женщиной, он лишь на мгновение задержал взгляд, а затем снова двинулся дальше. Тзула, Эпиметий и Шира наблюдали за процессией чумных зомби с края скалистых оснований улья Атика. Лицо пилота флота стало угрюмым после того, как оба ее компаньона помешали ей спуститься вниз и «выбить дерьмо» из двух Чумных десантников, которые так бесцеремонно обошлись с трупом старика.

– Когда ты наконец поймешь, что эти люди уже давно мертвы? – прошипела Тзула, когда последние зомби и их хозяева прошли мимо. – Мы не можем спасти их, Шира. Смирись с этим.

Они передвигались в тени улья Атика уже две недели, медленно перемещаясь к сердцу города, который теперь был больше похож на населенный пункт где-то в Оке Ужаса, чем на место, раньше принадлежащее Империуму человечества. Когда Эпиметий и Тзула ушли из Терменоса несколько месяцев назад, они не планировали брать с собой кого-то еще. Но когда «Сокол» Ширы рухнул в болота в полукилометре от места, где они разбили лагерь, Тзула убедила Эпиметия спасти пилота, и теперь их было трое. Безрассудная и упертая, словно «Адский клинок», она сразу завоевала симпатию Тзулы. Шира доказала свою полезность на пути в Атику, продемонстрировав превосходное владение лаз-пистолетом, уложив группу культистов, встретившихся им на пути. Однако отсутствие у девушки терпения слегка омрачало общую картину. В отличие от Эпиметия, чье терпение было безгранично. Они прибыли в Атику месяц назад, но Серый Рыцарь настаивал на детальном изучении окрестностей города, с целью обнаружения наилучшего места проникновения и минимизации рисков. Случайно обнаружив трубопровод, уходящий в океан, в нескольких километрах на востоке от улья, они решили пробираться в улей через нескончаемый поток грязи и отходов. Когда троица, наконец, дошла до места назначения, Эпиметий настоял, чтобы они ждали три дня, пока он собирает информацию о вражеских патрулях. Выбравшись из трубопровода, даже спертый, трупный воздух казался раем для Тзулы и Ширы. Несмотря на все время, проведенное вместе, Тзула практически ничего не узнала о древнем космическом десантнике. Чтобы сократить время изучения истории последних десяти тысяч лет, Тзула позволила Эпиметию проникнуть в ее разум и получить компактный объем необходимой информации. Взамен он не предоставил ничего. Через день после встречи с Широй инквизитор использовала специальную технику считывания информации из головы девушки, не позволяя той обнаружить проникновение в ее сознание. Лишь один раз ей удалось получить от него ответ на вопрос, воевал ли он во время Ереси Гора, и тогда он слегка прикрыл глаза и коротко кивнул.

– Я знаю, но я чувствую себя бесполезной, скрываясь в тенях. Неужели мы ничего не можем сделать? – Шира все еще была одета в летный костюм, но с некоторыми изменениями в районе ног и рукавов из-за жаркого климата Пифоса. На теле и ногах девушки можно было увидеть следы рубцов, а ее шея все еще переживала процесс заживления. На поясе свободно висел ремень, сбоку – кобура с лазпистолетом, на другом боку – шлем, похожий на голову хищника.

– Мы действуем, – откликнулся шепотом Эпиметий, все это время хранивший молчание.

Хотя Шира и участвовала в разговорах Тзулы и Эпиметия, это был первый раз, когда космический десантник обратился к ней напрямую.

– Мы разузнаем, что здесь произошло и покончим с этим. – В словах сквозила напряженность, но голос был спокойным.

Он не мог упрекать женщин, понимая их желание хоть чем-то помочь ему.

– Думаешь, они просто добывают руду? – С того момента, как они прибыли в Атику, Тзула пыталась понять, зачем жители добывают пифосийские кристаллы.

Существовало множество примеров миров-кузниц, попавших под влияние Хаоса и продолжавших, после этого, производить оружие, но у большинства обращенных было либо свое оружие, либо взятое у мертвых имперских гвардейцев. Тзула полагала, что сопротивление Страйка было настолько успешным, что армии Абаддона понадобилось пополнение боеприпасов и оружия, которое они могли получить после переработки местного сырья. Эта мысль успокаивала ее и позволяла хоть немного поспать.

– Я знаю, что это не просто операция по добыче руды. Город был построен над Подземельем Проклятых. Портал, через который демоны могут попадать в реальное пространство, где-то под нами.

Тзула ошарашено уставилась на десантника.

– Ты знал о местонахождении Подземелья Проклятых и только сейчас решил поделиться со мной? Когда ты узнал?

– Моя память избирательна, и я знал, где это место, когда в первый раз вышел из комы.

– Ты был в коме? – произнесла Шира, лицо которой было похоже на лицо ребенка, наблюдавшего за спорящими родителями.

Эпиметий и Тзула одновременно повернулись к ней, их взгляд подсказывал Шире, что она должна помалкивать следующие несколько минут.

– Просто, ты никогда не говорил мне об этом… – подобострастно добавила она.

– Если ты знал об этом, когда проснулся, почему не сказал Страйку? Он мог бы организовать штурм. – Тзула старалась сохранять спокойствие.

– Какими бы храбрецами не были люди полковника, они не представляют реальной угрозы для Абаддона и его армии. Партизанская война Страйка – оптимальный курс действий, пока мы ждем подкреплений. Даже если катаканцы прорвутся к Подземелью, они не смогут его запечатать.

– А мы?

Эпиметий указал на кинжал на поясе Тзулы. Она опустила свою искусственную руку на рукоять оружия.

– Нож…

– Этот нож имеет еще большую ценность, чем ты можешь себе представить, Тзула Дигриз. Я прочитал твои мысли, и даже твои значительные познания – всего лишь толика всего, что известно о кинжале. Его сила безгранична, возможно, самая величайшая из его способностей – перемещение между мирами, но самое главное – разрушающие силы этого артефакта. И они могут оказаться как в правильных руках. – Он сделал паузу. – Так и в неправильных.

– Корпулакс говорил что-то об Адском Камне. Что-то типа «он значит все для людей».

– Если бы Чумным Десантникам удалось бы воткнуть нож в этот камень, угроза Пифосу возросла бы в сотню раз. Благодаря твоим действиям, мы все еще стоим и разговариваем на этой земле. И именно благодаря этому, Страйк может вести боевые действия в джунглях.

Тзула улыбнулась.

– Это моя работа.

– Храни его подальше от Архиврага.

– Если только мы сами не угодим здесь в ловушку.

– Я сомневаюсь, что Абаддон начнет поиски у себя под носом.

Тзула фыркнула.

– Ты все еще не ответил на мой первоначальный вопрос. Почему ты все еще не обнаружил местонахождения Подземелья Проклятых?

На древнем лице космического десантника отразилось выражение, которое Тзула могла бы интерпретировать как стыд. Он снял с пояса шлем и одел его на голову. Хотя все его облачение все еще носило зеленоватый оттенок, шлем был полностью очищен от зелени и вновь обрел свой оригинальный серебристый цвет.

– Я никогда не думал, что кто-то будет настолько глуп, чтобы основать на нем город, – признался он.

– Но Страйк говорил тебе, что демоны, захватившие Олимпакс, пришли отсюда.

– Как я уже сказал, – произнес он, вставая на ноги. – Я не думал, что кто-то будет настолько глуп, чтобы построить здесь город.

Эпиметий прошагал мимо Ширы к выступу, ведущему ко входу в шахту. Пилот сидела, раскрыв рот, и пыталась переработать необъемлемый для нее объем информации.

– А ты, – произнесла Тзула, направив палец бионической руки в ее сторону. – Забудь все, что слышала.


788960.M41 / Зона высадки Темных Ангелов. 1,013 километров южнее от горы Олимпакс, Пифос.

Полковник Страйк спустился по рампе «Бича предателей» и направился к лэндрейдеру, охраняемому двенадцатью облаченными в зеленую броню космическими десантниками. Они стояли, не двигаясь, пока Страйк сокращал дистанцию между танком и лордом Азраилом. Прошло три дня с момента высадки сил Темных Ангелов, и все это время Страйк получил массу докладов с укреплений по всему Пифосу об их освобождении Темными Ангелами. Практически во всех уголках планеты присутствовали войска Темных ангелов и, судя по масштабу боевых действий, по мнению Страйка, на планету высадился весь Орден. Огромное количество техники, летательных аппаратов, тяжелых орудий и пехоты, присутствовавшее на просторных равнинах Пифос Прайм, лишь подтверждало этот факт. «Громовые Ястребы» включили тормозные двигательные установки, замедляя свой полет. Из них выгружались боевые отделения космических десантников, после чего корабли возвращались обратно на орбиту. В некотором отдалении от лэндрейдера Азраила, две фигуры с серво-руками за спиной, технодесантники, кропотливо трудились, стоя рядом с приземлившейся десантной капсулы. Пробормотав соответствующую молитву и введя коды, технодесантники открыли створки капсулы, внутри которой обнаружился массивный корпус дредноута. Машина выступила вперед и, после небольшой проверки, направилась к двоим своим собратьям, уже прошедшим эти процедуры. Сержанты спокойно отдавали приказы своим отделениям, прежде чем те загружались в «Носороги» или садились на мотоциклы, чтобы затем приступить к выполнению миссии. Их сопровождали танки и лэндспидеры. Суборбитальные реактивные истребители класса «Нефилим» взмывали высоко в небо, выстраиваясь в оборонительный порядок. Вдалеке раздался громкий удар, и Страйк резко остановился, развернувшись на пятках, он увидел грибовидное облако в семи ста километрах вдалеке. Орбитальные бомбардировки стали частым явлением с прибытием космических десантников. Бомбовые удары были нацелены на скопления демонов, в этот раз бомбардировка происходила достаточно близко от места, где находился Страйк. Никто из почетной стражи не обратил на это внимание, застыв словно статуи. Мгновения спустя подул ветер, колыша ветки деревьев и заросли кустарников. Ветер был холодным, он тут же высушил места на руках, где присутствовали скопления потовых капель, и Страйк вернулся к реальности. Он шел на встречу с самим магистром Ордена Темных Ангелов, последователей одного из величайших легионов времени Ереси Гора, и ему приходилось идти на такую встречу в порванных штанах и заляпанном кровью жилете. Когда полковник подошел к посадочной рампе лэндрейдера, он немного успокоился, увидев, что лорд Азраил также прибывает не в лучшем состоянии: его броня была покорежена, а некогда красивый плащ – порван и заляпан грязью. Полковник остановился, ожидая, пока глава Ордена закончит переговоры с другим космическим десантником. Ожидание показалось катаканцу целой вечностью, его взгляд метался от значков на гололитическом экране к космическому десантнику. Наконец, Азраил обратил внимание на полковника и прервал разговор.

– Полковник Страйк, – произнес Азраил, на его лице появилась формальная улыбка. – Наконец-то я имею честь встретиться с героем Пифоса.

Стоявшие позади катаканца два отделения Темных Ангелов синхронно сомкнули ряды и приступили к выполнению своих обязанностей.

– Мой господин, в этом нет необходимости, – ответил Страйк.

– Это не так. Если бы не вы и ваши люди, нам нечего было бы освобождать. – Слово взял другой космический десантник, и Страйк в первый раз обратил внимание, что цвет его брони отличался от зеленых цветов брони лорда Азраила.

Мало того, что броня незнакомца была терминаторским доспехом тактического дредноута, ее цвет был серебристым, а сама броня – покрыта свитками из пергамента и печатями чистоты. Но не только броня отличала воина от остальных. Что в этом десантнике заставляла Страйка чувствовать себя некомфортно, подобное чувство он испытывал в присутствии астропата инквизитора Диналта. Был ли этот воин библиарием? Страйк уже видел Темных Ангелов в зеленой, черной и белой броне, возможно псайкеры Космического Десанта носят серебристую броню для подчеркивания их ранга?

– Это магистр Драйго, – произнес Азраил.

– Верховный магистр Драйго, – поправил воин.

– Конечно, – ответил Азриал.

Несмотря на пробел в знаниях о космических десантниках, Страйк хорошо разбирался в людях. И он чувствовал, что Азраил и Драйго были не только из разных Орденов, но и не питали друг к другу симпатии.

– Достаточно комплиментов. Лорд Драйго и я собираемся вернуться на орбиту и координировать освобождение Пифоса, и я хочу, чтобы вы последовали с нами, как представитель командования Имперской Гвардии, которая высадится на поверхность в течение нескольких часов.

– Я польщен, господа, но я – всего лишь полковник. Уверен, найдутся офицеры званием старше, чем мое. – Произнес Страйк, ошарашенный новым назначением.

– Их сотни, – ответил Азраил. – Но никто из них не знает методы ведения войны в джунглях и местный ландшафт. До сегодняшнего дня это была только ваша война, Страйк. Я не вижу причины менять текущее положение дел.

Страйк обдумал свой ответ.

– Могу я отступить от протокола, господа? – произнес он, голос полковника слегка выдавал нервозность катаканца.

– Конечно. Откровенность – та черта, которую больше всего уважают Темные Ангелы, – ответил Азраил, смягчив жесткие черты лица.

– Со всем уважением, мой опыт и знания больше понадобятся здесь, – произнес Страйк. – Если на орбите есть и другие боевые офицеры, я прошу вас передать командование с орбиты им. Мое место здесь, с моими людьми.

Лицо Драйго помрачнело, он был не из тех людей, кому говорили «нет». Азраил, в свою очередь, отнесся с пониманием к желанию Страйка.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю