Текст книги "Антология фантастики и фэнтези-80. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Антон Демченко

Соавторы: Борис Орлов,Степан Вартанов,Олег Борисов,Алексей Вязовский,Роман Романович
сообщить о нарушении

Текущая страница: 76 (всего у книги 215 страниц)

Интерлюдия
Рассказывает герцог Аквитании, герцог Нормандии, граф де Пуатье, граф Анжуйский, Турский и Мэнский, Ричард I прозванный «Львиным Сердцем», бывший король Англии

Чертова погода! Конец марта, но пронизывающий ветер дует так, словно на дворе – февраль, а вокруг не теплый и уютный Лимузен, а проклятый промозглый Остров. Остров, который отринул своего короля и переметнулся под руку какого-то проходимца! Никакой он мне не сын – так сказала матушка, а уж она-то не ошибается! Если, конечно, не считать истории с моей свадьбой, но тут уж и сам Господь обманулся бы! Такую змею пригрели на груди!..

Но скоро, совсем скоро она получит по заслугам! Через месяц, много – через полтора очистятся от снега перевалы в горах, и тогда… Тогда проводники присланные мне моим зятем Альфонсо проведут мои войска в Наварру и она дорого заплатит за подлость своей королевы!.. Ну, то есть моей королевы… Короче, она заплатит мне за Беренгарию и все ее подлые делишки! И я заставлю ее братца, моего чертова шурина, официально заявить, что у этой овцы нет, не было, да и не могло быть детей!..

А пока, чтобы войска не маялись бездельем, можно навести порядок в своем доме. Шалю-Шаброль в котором укрылся непокорный де Монбрун со своими людьми… Ничего, недолго ему осталось! Даже меньше, чем проклятой наваррке…

– Бриан!

– Я здесь, ваше величество!

– Прикажи оседлать коней. Надо подъехать к замку поближе. Посмотрим, на этот хваленый донжон…

– Но ваше величество, это очень опасно. Они стреляют из своих проклятых балестр….

– Пустое, друг мой! Уже вечер, и они просто не попадут в темноте…

Эпилог
Рассказывает столько лиц, что их перечисление займет слишком много места

Куст был колючий, зато густой. Я аккуратно проверил релиз. Все в порядке. Лежавший рядом Маленький Джон, почти невидимый в своей лохматке, чуть шевельнулся. Я скосил глаза. Он показывал три пальца, потом сжал кулак, потом еще четыре. Ясно. По цепочке передали. Интересант едет в сопровождении шести человек. Жестом спросил: «Который?» Джонни отвернулся и тронул лодыжку своего родича. Сейчас, сейчас… Де Литль изобразил корону над собой, растопырив передо лбом чудовищную пятерню, в которой вполне можно было спрятать буханку хлеба, потом указал на средний палец. Не вопрос: папа Дик – посередке… Та-а-ак… Ну, что еще скажете? Далеко еще?..

…Куст был колючий, зато густой. Командир Отдельного Валлисского Ударного батальона Героев, Презрительно Смеющихся Смерти В Лицо, имени Святого Чудотворца Давида из Вэллиса Талврин ап Далфер чуть приподнялся на локте и пристально вгляделся в быстро густеющие сумерки. Враг благочестивого короля Робера – его недостойный отец Ричард, по прозванию «Да-и-Нет» действительно ехал по дороге к замку всего с шестью воинами. Талврин перевел взгляд на иные придорожные кусты. В каком-то из них затаился сам пресветлый и благочестивый король. Он в своем праве: если отец недостоин сына – сыну и решать. Так сказал примас, благочестивый и преподобный архиепископ Адипатус. Он попросил Талврина и его молодцов проследить за королем Робером. Да и помочь, если вдруг понадобится. Сам отец Адипатус хотел было поехать с ними, но остался отмаливать грех: ведь он нарушил тайну исповеди! А иначе откуда бы ему знать о планах пресветлого?..

Ап Делфер подтянул свой лук поближе и посмотрел на своих спутников. Десяток лучших валлийских рыцарей лежали в грязи, готовые прийти на помощь, а если придётся, то и отдать жизни за своего короля и родственника – недаром же выбрал он своей королевой деву Уэльса! Эбрил Шорс вопросительно взглянул на Талврина: «Не пора?» Но командир лишь отрицательно качнул головой:

– Держите ваши луки наготове, сыны зеленых долин! – прошептал он одними губами. – Узурпатор, недостойный отец и недостойный король не минует наших стрел…

…Куст был колючий, зато густой. Сьер де Валлон, рыцарь Ордена Храма Христова, сжал морду своего коня, что лежал рядом с ним:

– Тише, Мотылек, тише, – шепнул он. – Лев близко, но клянусь Боссеаном – недолго ему осталось царствовать.

Рядом лежали трое братьев – лучшие воины, которых только мог отыскать магистр Жан дю Плейди. Сегодня должно свершиться великое. К стенам отчаянно сопротивляющегося замка Шалю-Шаброль прибыл он. Дьявол во плоти. Ричард. Де Валлон задумчиво качнул головой. Даже не верится, что у такого отца может быть такой благородный и добродетельный сын, столь близко принимающий к сердцу дела Ордена. Восстановил все права тамплиеров в Англии, даровал несколько новых владений в Уэльсе и еще поклялся, что после войны с Шотландией рыцари Ордена Храма Христова получат лены и там. Так что теперь пришло время вернуть королю Роберу Плантагенету долг. Английские братья сообщили, что Робер снарядил корабль и отплыл с Острова на континент с малым отрядом. Должно быть, собрался вызвать своего подлого отца на поединок. А этого допускать нельзя: Ричард слишком силен, и рисковать жизнью короля Робера Ордену не с руки.

Сейчас, сейчас… Как только узурпатор подъедет поближе, де Валлон и де Грие атакуют его, а остальные двое братьев ударят Ричарда в спину. Он не уйдет…

– Будьте готовы, братья! И да минет нечестивца справедливая кара…

…Куст был колючий, зато густой. Чурын ощупал налучь, проверил: легко ли ходит клинок в ножнах. Олекса Ольстинич слегка толкнул его в плечо:

– Шо, брате? Быть сече?

– Бысть, Ольстинич. Вона комонные, – Чурын указал куда-то в темноту. – Поприща с три будет. Сейчас подъедут они – разом и вспрянем!

– Добре, – Олекса подобрался поближе, сжимая кибить своего лука. – Сперва стрелами бьем, потом – в мечи супостата!

– Да почто ты, стрый, одно и то ж толкуешь? – другой дружинник поправил за спиной меркан, – Ясно: надобно Гудковичу за хлеб-соль да за серебро, за ласку воздати. Щас мы рекса этого, тура заполюем…

Чурын согласно кивнул головой. Русичам случайно удалось подслушать, как Гудкович размышлял вслух. И они сразу же решили: своему надо помочь! Негоже будет, если такой князь пропадет. Круг присудил: отправятся шестеро. Помочь, а то и перехватить Рышарда. Лях, коли по имени судить, но, никакой разницы – будь хоть арап! Шестеро дружинников – это четыре лука и два меркана. Если сразу всех не свалим, в клинки остальных добьем. Не уйдут, псы…

…Куст был колючий, зато густой. Джамуд сидел неподвижно, не обращая внимания на колючки, впившиеся ему в тело. Рядом с ним в той же позе и так же неподвижно сидел Азиз. Горный старец повелел им, своим вернейшим слугам следовать за людьми книги, которые привезли их в эту северную, промозглую и холодную страну. Они должны убить кого-то – какого-то местного халифа, который прогневал Старца. Этот халиф сражался с правоверными и даже побеждал их, впрочем, это неважно. Какая разница, если он прогневал Старца? Сейчас они с Азизом исполнят свою клятву, а потом… Потом будут райские сады, с тенистыми кущами, бьющими вином фонтанами и полногрудыми гуриями. Оба хашишина одновременно проверили свои кинжалы. Вот сейчас, сейчас… Гяур не уйдет…

…Куст был колючий, зато густой и далеко. Авраам бен Цадим поежился, поплотнее закутался в плащ. Те два убийцы, которых привезли с востока, должны сделать свое дело – недаром же за них заплатили шестьдесят фунтов чистейшего серебра! За каждого! Страшные хашишины – воины горного старца. Они не могут нарушить клятвы, не могут не выполнить заказ. Но община решила верно: доверяй, а все же – проверяй. Под рукой у Авраама лежал заряженный арбалет с тяжелой оперенной стрелой. Если нечестивые магометане оплошают – уж он-то не промахнется! Недаром его бойцов боялись пираты всего варварийского побережья…

Даже странно: еврею приходится вмешиваться в распрю двух христиан. Впрочем, если вдуматься, то какой этот новый английский король – христианин? Искренне болеет душой за богоизбранный народ, в правах их уравнял, даже в армию набирает. «Боже, ты видишь, – взмолился Авраам, – как нечестивый Робер печется о людях твоих и народе твоем! Укрепи же руку тех, что спасут его от гнева неистового Ричарда! И наставь Робера на путь истинный, дабы уверовал он в Тебя, в Единого Бога!»

После молитвы он сразу почувствовал себя лучше. Бог не оставит в беде свой народ. Узурпатор не уйдет от заслуженной кары…

…Сквозь ветки было видно: кавалькада подъехала уже метров на пятьдесят. Ну, так… Я на всякий случай макнул наконечник стрелы еще раз в пузырьки с ядами, примерился, поднял лук. Ну, что? Привет, папочка!..

…Сквозь ветки было видно: кавалькада подъехала уже шагов на восемьдесят. Ну, так… Талврин ап Делфер щелкнул по наконечнику стрелы ногтем, привлекая внимание остальных. Заскрипели натягиваемые луки… Привет тебе из Уэльса, узурпатор с сердцем дикого льва!..

…Сквозь ветки было видно: кавалькада подъехала уже шагов на сто. Ну, так… Сьер де Валлон покрепче ухватил копье. Остальные братья тоже взяли оружие наизготовку. Мотылек нетерпеливо шевельнулся, еле слышно звякнув трензелем. Как раз этого расстояния хватит, чтобы кони набрали скорость… Привет тебе, король Ричард от Ордена Храма Христова!..

…Сквозь ветки было видно: кавалькада подъехала уже на полпоприща. Ну, так… Чурын натянул лук, рядом защелкал взводимый меркан… Исполать тебе, рекс Рышард, прими-ка поклон со Святой Руси…

…Сквозь ветки было видно: кавалькада проехала уже шагов на тридцать. Ну, так… Джамуд и Азиз выхватили кинжалы… Салям тебе, гяур, от Горного Старца!..

…Сквозь ветки было видно: кавалькада еще достаточно далеко. Ну, так… Авраам усмехнулся. С такого расстояния они ни за что не определят: откуда прилетела гибельная стрела. Шалом тебе, король Ричард, гонитель богом избранного народа. Привет тебе от сынов Израилевых…

…Ричард Львиное Сердце вдохнул полной грудью свежий ночной воздух. От запаха наступающей весны чуть закружилась голова… Он самодовольно усмехнулся: все будет так, как он задумал! Кто осмелится спорить со львом?

Король приподнялся в стременах, пытаясь рассмотреть замок поподробнее, и восходящая луна явно обрисовала его силуэт. Ночь была тиха, и лишь придорожные колючие кусты слегка шелестели, чуть качая ветками…

Борис Орлов, Ольга Дорофеева
Робин Гуд с оптическим прицелом
СВЯТОЙ ГРААЛЬ

Пролог
Рассказывает Алиенора Аквитанская[94]94
  Алиенора Аквитанская (1124–1204) – герцогиня Аквитании и Гаскони, графиня Пуатье, в 1137–1152 гг. – королева Франции, в 1154–1189 гг. – королева Англии. Одна из богатейших и наиболее влиятельных женщин Европы своего времени. Алиенора была супругой двух королей – сначала короля Франции Людовика VII, а затем короля Англии Генриха II Плантагенета, матерью двух английских королей – Ричарда Львиное Сердце и Иона Безземельного. У своих противников получила прозвище «Аквитанская волчица».


[Закрыть]

Весь род людской делится на мужчин и женщин. Так уж заведено. Вот только земные ипостаси раздаются иногда более чем причудливо. Взять моего сына Джона – лучше бы уж он явился на свет девчонкой, в самом деле. А вместо этого вырос слабаком и жестоко обманул меня в моих последних надеждах. В кого он пошел, в кого уродился? Не вижу в нем ничего – ни от себя, ни от Генриха. Ни капли! Эта услужливая улыбочка на вечно виноватом лице… поверить не могу, что судьба, словно в насмешку, из всех оставила только его! Увы, судьба смеется надо мной, и чем дальше, тем злораднее… Родить столько крепких сыновей, и в итоге остаться с этой бабой в штанах – что может быть печальнее? Он ни на что не годится… Да я бы простила ему все пороки его отца и братьев, лишь бы в нем была хоть малая толика их мужественности! Но нет – он мечется как баба и только ноет. И вздыхает о превратностях судьбы…

Значит, опять все придется делать мне одной. Ведь моего Ришара больше нет. Слизняк Джон живет, а мой красавец, отрада моих дней, мой любимый сыночек, мой Ришар убит предательской рукой! И я не успокоюсь, пока не узнаю, кто направил эту руку. А, значит, еще поживу. И начну с наглого выскочки, который взялся невесть откуда и успел подмять под себя Англию, словно охочую до утех шлюху…

Помянешь шлюху, тут же на ум придет и Генрих… Чует мое сердце, что без моего дорогого супруга дело и тут не обошлось. Каждый день мне сообщают о новых похождениях моего лже-внука, и я все больше убеждаюсь, что это вполне может быть генрихового семя. Почему бы и нет? Еще один буйный росток на анжуйском дереве – наглый и удачливый, легко и без раздумий берущий то, что захотел. Очень похож, что и говорить. Я эту породу хорошо знаю. И компанию себе, подлец, подобрал подходящую: такого де ублюдка Солсбери, которого лицемерно величает дядей, и тихоню Беренгарию, которая сидела как мышка до поры до времени, и вдруг… Недооценила я ее, надо было получше за ней приглядывать! А сейчас уже поздно. Она прочно обосновалась на Острове, и теперь мне ее так просто не достать… Ах, если бы только был жив мой Ришар, уж он бы нашел, как проучить и ту лицемерку, и ее "сыночка"!

… Интересно, спит она с ним или нет? Если бы в мои тридцать рядом был кто-то похожий, я бы своего не упустила. Да, были времена… Когда мужчина и женщина долго находятся рядом, всякое случается. Я-то знаю. И если уж эта скромница сумела заинтересовать Саладина, как доносили мне тогда из Палестины, то этого выскочку она тем более к рукам приберет. Если постарается. А она постарается, чует мое сердце. Ведь это в ее интересах – найти себе защитника. У самой-то на что-нибудь решиться духу не хватит. Хотя очень сомневаюсь, что Беренгария и в самом деле столь набожная, какой всегда хотела казаться. Скорее, хитрая. Всегда в ней было что-то такое… Хватило же, в конце концов, у нее ума назваться матерью этого проходимца. Такого хода я от нее, признаться, не ожидала. Хотя это признание может выйти ей боком… при определенных обстоятельствах. Главное, пустить правильный слушок, если понадобится. И тогда им обоим не поздоровится. Очень не любят подданные, когда так явно попирается Святое писание… Но с этим до поры до времени подождем. Как знать, может, удастся обойтись и менее затратными средствами.

Но какая насмешка судьбы – на одной стороне бастард Генриха, самозванец и мой враг, а на другой – Генриха же законный сын, рохля и неудачник, который ни за что не удержит на голове корону без моей помощи. Для того ли я родила стольких сыновей, чтобы в конце жизни остаться ни с чем? Где справедливость? Ее нет на этом свете. Иначе враги мои были бы повержены, а дорогой Ришар сидел бы сейчас рядом. Но судьба оставила мне только его жалкое подобие – Джона. Где он, кстати? Опять, наверное, заперся у себя и тоскует. Лучше б уж рукоделием занялся что ли, больше было бы пользы.

Интерлюдия

Рассказывает принц Джон Плантагенет, прозванный «Изгнанником»

– Кто-нибудь! Затопите камин! И принесите же мне вина!

Я поерзал в кресле, придвигаясь к огню, протянул руки… Господь Всемогущий, как же мне холодно! В апреле, в столице Аквитании, я замерзаю, словно бы оказался в заснеженных пустошах февральской Нортумбрии…[95]95
  Историческая область Англии, в прошлом – независимое королевство.


[Закрыть]

… Весть о смерти моего царственного брата застала меня врасплох. Нет, конечно, я уже давно понял, что Ричарду – да смилуется над ним Пресвятая Дева! – не суждено умереть своей смертью в постели, как доброму монарху и христианину. Но чтобы это случилось вот так? Да, он никогда не испытывал ко мне братской любви и сердечной привязанности, как, впрочем, и остальные, и я платил им той же монетой, но… но такой ужасной гибели Ричарду я никогда не желал. Да и представить не мог. Бриан де Буагильбер – единственный из сопровождавших брата в ту роковую ночь, что жив до сих пор, даже не смог точно описать, что же именно произошло возле проклятого Шалю-Шаброля[96]96
  Замок во Франции, при осаде которого в 1199 был убит Ричард Львиное Сердце.


[Закрыть]. По его словам выходило, что Ричард и его люди ехали по совершенно пустынной дороге, как вдруг со всех сторон засвистели стрелы, не менее половины из которых были направлены в моего несчастного брата. И одновременно, точно из-под земли, выскочили какие-то рыцари, один из которых пронзил грудь Ричарда – да покоится он с миром! – своим лэнсом. А на спину брату вспрыгнул, один Господь ведает, откуда взявшийся, сарацин, что вонзил кинжал ему в печень. Любой из полученных ран было бы довольно, чтобы убить обычного человека, но несчастный Ричард – да осенит его своей милостью Матерь Божия! – прожил еще целых четыре дня. Несмотря на свои страшные раны, он сумел поразить мечом сарацина, ранить двоих из нападавших рыцарей и доскакать до своего лагеря. Там его, утыканного стрелами, точно ежа иглами, поручили попечению лучшего лекаря, но всё было тщетно! На четвертый день от нападения мой царственный брат испустил дух, проклиная нечестивого Робера, коий хитростью и обманом завладел английским троном. Ведь ни у кого нет и тени сомнения в том, чья рука направила эти стрелы, чей рог призвал этих подлых рыцарей, и чьё нечестивое золото оплатило этих убийц-сарацинов…

В другое время я, возможно, и обрадовался бы известию о смерти Ричарда – в конце концов, я уже примерял корону, и, говоря по совести, был лучшим правителем, нежели мой беспутный братец. Впрочем, моей заслуги в этом немного: нужно иметь не только безжалостное львиное сердце, но и тупую баранью голову, чтобы управлять страной хуже него! Но сейчас…

Сейчас я – несчастный изгнанник, которого вот-вот начнут травить, точно оленя. С одной стороны это будет Филипп Французский, что уже давно зарится на Аквитанию, Нормандию, Бретань и прочие наши владения на континенте и которому я – досадная помеха на пути к овладению этими землями. А с другой – Робер, которого мой царственный брат считал своим сыном, но после наша дражайшая мать убедила его, что этот юноша – самозванец. И вот для этого Робера я – единственная оставшаяся угроза Английскому трону. И скоро, очень скоро они начнут действовать. Вопрос только в том, кто доберётся до меня первым. Если Филипп – то я кончу свои дни, сгнивая заживо замурованным в каком-нибудь дальнем замке. Если Робер – меня утыкают стрелами почище Ричарда. И, конечно же, не найдут ни единого лучника на десять лье в округе…

– Вино, ваше высочество…

Кубок с подогретым вином приятно ложится в мои точно заледеневшие пальцы. Но ни огонь, ни вино с пряностями не могут согреть… Мне всего тридцать два, а чувствую я себя, словно глубокий старик – настолько я одинок… Ах, да, как же я забыл? Ведь у меня есть жена! Вот только разделять с ней ложе мне запрещено Папой, что не может не радовать других претендентов на трон. Сначала я задавался вопросом, почему о нашем недозволительном родстве с Изабеллой задумались только после свадьбы? А теперь мне все столь очевидно, что не хочется даже лишний раз об этом вспоминать… Они все это подстроили и потому могли быть спокойны – мой столь жестоко пренебрегающий своей собственной женою брат и наша дражайшая мать, которая всегда считала, что из всех женщин мы можем любить и почитать лишь ее одну… Но того, что случилось под стенами Шалю-Шаброля, даже они предугадать не смогли.

Верный моему покойному брату Эдвар Маршадье[97]97
  Эдвар (Эдуард) Маршадье (Меркадье) (? -1200) – один из близких сподвижников Ричарда Львиное Сердце.


[Закрыть] сразу же после покушения поднял воинов и прочесал все окрестности непокорного замка, но не нашёл никого, кроме нескольких пилигримов, да какого-то сумасшедшего еврея, который до полусмерти замучил солдат своими расспросами о потерянной корове. В конце концов, еврея поколотили и прогнали прочь из лагеря вместе с пилигримами, но так и не сыскали ни рыцарей, ни лучников. Словно они канули в преисподнюю. Откуда, верно, и появились…

… Год или полтора назад, у меня были верные союзники и друзья. Но теперь мне кажется, что это было века назад. Все четверо де Бургов: и умница Хьюберт, и отважный Джеффри, и язвительный насмешник Томас, и их дядя спокойный и рассудительный Уильям – все они пали в той несчастной битве под стенами Скарборо. "Под стенами" – ха! Да у той деревушки отродясь не было никаких стен, но люди Робера успели выстроить их буквально в считанные дни. Гай Гисборн и всё семейство Тайбуа полегли еще раньше, и тоже от рук Робера. Ральф Мурдах и фон де Бёф… О предательстве всегда больно вспоминать! Особенно о предательстве Ральфа. Я возвеличил этого человека, я был для него рукой подающей, а он?! Продал… Конечно, титул Великого Сенешаля – это больше, чем тридцать сребреников, но разве предательство перестаёт быть предательством от заплаченной цены? Хотя… Если подумать, то что ему было делать? Единственная дочь, в которой он не чает души, пошла с Робером… А вот интересно: всё-таки он – мой племянник или нет? Судить по его сражениям – точно! Ричардово семя! А вот если по другим поступкам – так Ричарда там и близко нет! Да и далеко – тоже…

Я снижал налоги, после того как мой братец ограбил страну, отправляясь воевать Гроб Господень, а иначе начался бы голод и англичане просто вымерли бы, как мыши в засуху. А Ричард и мать за это называли меня "слизняком", "не мужчиной", "размазнёй"… А Робер снижает налоги – и его именуют "мудрым правителем"! Даже матушка, стиснув зубы, признает, что этот Робер правит с умом. Я пытался ограничить вольность баронов – мои дорогие родственнички начинали кричать, что я своими руками хочу разрушить опору трона. Робер же давит баронов, точно поганые грибы – и мать охает, что его мудрость может выйти его врагам боком…

У меня нет ни одного человека, на которого я мог бы рассчитывать, а у Робера и Филиппа – целые королевства. Может быть, проще принять яд самому, уподобившись великим кесарям древности? Или уйти в монастырь?..

– Ваше высочество! К вам – ваша мать, герцогиня Аквитанская…

М-да… О яде думать уже поздно…

Я встал навстречу и склонился в почтительном поклоне:

– Дражайшая матушка…

Она, даже не удостоив меня взглядом, прошла и уселась в мое кресло у камина, протянула морщинистые руки к огню и лишь затем, немного согревшись, соблаговолила обратить на меня внимание. Тяжелый взгляд, когда из-под ресниц словно бьют серые молнии, и слова падают, точно камни:

– Я хотела бы знать: я родила сына или дочь? Если вы – еще одна моя дочь, то почему вы пренебрегаете вышиванием, любезная? Вот приедем – и можете присоединяться к вашей сестрице Джоанне и начинать вышивать распашонки для моего следующего внука… А если вы все же – сын, то, клянусь кровью Христа, мне не понятно: какого чёрта вы сидите здесь, в Бордо, вместо того чтобы собирать своих вассалов и отомстить за смерть брата подлому узурпатору?!

– Но, матушка, о каких вассалах вы говорите? У меня здесь никого нет…

– Маршадье встанет под ваши знамена, стоит вам объявить о походе на убийцу его сюзерена и друга. А у него – армия, и хорошая армия. Кроме того, я уже написала письмо от своего и вашего имени нашему зятю – королю Альфонсо Кастильскому[98]98
  Альфонсо VIII Кастильский или Альфонсо Благородный (1155–1214) – король Кастилии с 1158 г. Был женат на дочери Алианоры Аквитанской, сестре Ричарда Львиное Сердце и Иоанна Безземельного Элеоноре Английской.


[Закрыть], в котором приглашаю его возглавить это войско…

– Тогда зачем вам я?

Она награждает меня еще одним исполненным презрения взглядом:

– Да уж не в качестве полководца, мой дорогой сын. Но вы нужны нам как знамя, как символ законной власти. Так что извольте подготовиться к встрече с Маршадье и королем Кастилии!

Вот так… думая о врагах, я забыл о самом главном – о родной матери… Глупый Робер, почему ты дал ей вернуться из твоих земель живой?!!