Текст книги "Антология фантастики и фэнтези-80. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Антон Демченко

Соавторы: Борис Орлов,Степан Вартанов,Олег Борисов,Алексей Вязовский,Роман Романович
сообщить о нарушении

Текущая страница: 43 (всего у книги 215 страниц)

– Ну да, ну да, – пробормотал я. – Как говорится, на Аллаха надейся, а верблюда привязывай.

– Как-как? – отчего-то сильно изумилась Тенна, выравнивая ход своего дарагонца с моим Арго.

– А, не обращай внимания, вспомнилась старая поговорка, – отмахнулся я, поправляя съехавший с плеча легкий плащ, призванный защитить от вездесущей дорожной пыли. И Тенна, ну, умница же, не стала настаивать.

Город Альт остался позади, и ведущая нас дорога запетляла вдоль шумной, узкой и стремительной речки. Холоднющей и глубокой, как я убедился позже, на обеденном привале, когда полез в воду в попытках смыть с себя пыль и пот. Нет, помыться-то я сумел, но вот получить удовольствие от этого процесса… дохлый номер. Выпрыгнув на берег, я клацал зубами, как свежеподнятый недавний мертвяк и общей синюшностью тела вряд ли отличался от него же.

– Поздно выехали, – с самым глубокомысленным видом произнес Лим, помешивая варево в котелке.

Это, вообще, была первая фраза, услышанная мною от наемников-охранников, за все время нашего совместного пути. Они, вообще, оказались мрачными, молчаливыми типами, и я даже не представляю, как должна выглядеть улыбка на их лицах. Тот еще оскал, должно быть.

– Думаешь, не успеем добраться до поместья сегодня? – нахмурилась Тенна, в отличие от меня ничуть не удивленная мрачности своих телохранителей. Хотя, может, просто привыкла? Судя по всему, они знакомы не первый день.

– До заката точно нет, – мотнул головой наемник. – А ехать в ночи… только ноги скакунам переломаем.

Ну да, выносливые карамарские лошади, на которых ехали Арно и Лим, как, собственно, и быстроногий дарагонец баронессы, совсем не предназначены для ночных скачек. Это вам не Арго…

– Можно будет остановиться в одном из сел, – заметила Тенна, явно отдавая решение на откуп своим охранникам.

Лим задумчиво покивал.

– Есть неплохое поселение по пути, с приличным постоялым двором. За пару часов до заката будем его проезжать, если ничто не помешает, – наконец произнес он и, словно закрывая тему, потянулся ложкой к вареву в котле. Подул на зачерпнутое и, втянув все еще горячую похлебку губами, задумчиво покатал ее на языке. Ну прямо сомелье, колдующий над бутылкой какого-нибудь раритетного пойла. Куда деваться. – Готово. Арно! Иди есть, я пока тебя подменю.

Дежуривший на небольшом пригорке брат Лима шустро скатился на поляну, а его напарник поплелся на горушку. Мы же с Тенной, как отстраненные от дежурства, принялись за еду. К моему удивлению, баронесса, при всей своей взбалмошности и иногда выпирающем дворянском гоноре, не выразила совершенно никакого недовольства по поводу бедности нашего походного обеда. Впрочем, насчет бедности, я несколько не прав. Был здесь и нарезанный крупными ломтями каравай ржаного хлеба, в сторону которого то и дело косил лиловым глазом Арго, и россыпь овощей, копченый свиной окорок и, собственно, густая мясная похлебка. Простая, сытная и совсем не «дворянская» еда. Тем не менее Тенна не выказала и тени недовольства таким продуктовым набором. Ну, как говорится, голод не тетка, может, потому и уплетает баронесса простонародную черняшку с ломтем копченой свинины так, что за ушами трещит…

После обеда наемники всем своим видом начали демонстрировать готовность отправиться в дальнейший путь, но, глянув на баронессу… в общем, пришлось нам задержаться еще на полчаса, пока Тенна с недовольным вздохом все же не уместила свою прекрасную… и не села в седло дарагонца. Вот уж кто был рад скорому продолжению пути, так это быстроногий скакун баронессы. Не отставал от него и мой Арго, а вот карамарским лошадям телохранителей, по-моему, все было по барабану. Надо ехать? Будут ехать. Не надо, и слава Свету. Ну какие хозяева, такие и лошади.

Тем не менее наш долгий отдых на привале дал о себе знать и потому в обещанное Лимом «поселение с приличным постоялым двором» мы въехали уже на закате, а не как предполагалось на привале, за пару часов до него. Да и ладно. Постоялый двор действительно оказался вполне удобным, несмотря на то что о водопроводе здесь и не слышали, кажется. Зато в номере не было и намека на нелегальных жильцов вроде тараканов, клопов или иной насекомой мерзости, служащие были расторопны, а баня… баня всегда лучше душа и ванны! Да и ужин был выше всяких похвал, хотя, опять же, он был совершенно не «дворянский». И почему мне не попадались такие вот постоялые дворы во время путешествия в Альт?!

Тем больше меня удивило отсутствие других постояльцев в этой гостинице. Но на мое недоумение ответила Тенна.

– А откуда им взяться в больших количествах? – с удовольствием вытягиваясь во весь рост на заправленной свежим бельем широкой кровати, спросила обнаженная красавица. – Здесь поблизости нет больших сел или городков, а до ярмарки еще далеко. Вот и пустует двор до поры до времени.

– Ты же говорила, что дядюшка целый прием в честь твоего приезда устроить решил, – подбираясь поближе к девушке, произнес я. – Наверняка хоть кто-то из гостей здесь должен был останавливаться.

– Так ведь гости-то все местные. Владетели из ближайших окрестностей. Уж они-то могут подгадать время поездки так, чтобы не пришлось тратиться на остановку на постоялых дворах, а деньги, знаешь ли, здесь считать умеют, – пожав плечами и шлепнув меня по тянущейся к ее груди руке, Тенна ловко откатилась в сторону. Сев на кровати, девушка взяла со столика кубок, наполненный терпким домашним вином, и протянула мне. Типа, охладись, соколик… Ну-ну…

– Да неужто? – ухмыльнулся я и сделал глоток. – А по тебе не скажешь!

– Эй, скакун! Я, между прочим, баронесса и весьма богатая дама! – притворно нахмурившись, вздернула носик Тенна. – И могу себе позволить маленькие капризы. А большинство местных владетелей, из нетитулованных, конечно, считают каждый серебряный. Нет, они не крохоборы, но и разбрасываться деньгами, которые можно пустить в дело и получить доход, не станут. Так-то.

– А твой дядюшка? – спросил я, осушив кубок, и, отставив его в сторону, с удовольствием повалился на кровать.

– А мой дядюшка – человек старой закалки. Ему милее блеск клинка, чем сиянье золота, – отозвалась Тенна и, вернув свой кубок на столик, подкатилась мне под бочок. Тонкие пальцы начали выписывать какие-то затейливые узоры на моей груди. Я укрыл нас легким одеялом, прижал к себе девицу и… стало как-то тихо уютно. Давно такого не ощущал, как бы не с прошлой жизни…

– О чем задумался, Мид?

– Ни о чем, просто наслаждаюсь тишиной и покоем, – честно ответил я, чувствуя, как слипаются глаза.

– Э нет, милый мой скакун, так не пойдет! – неожиданно встрепенулась Тенна. – Зря я, что ли, потребовала один номер на двоих. Не спать, Мид! По крайней мере, до тех пор, пока…

– Пока ты меня не заездишь, да? – ехидно отозвался я, выныривая из сонного омута, в который уже готов был нырнуть.

– Фи, как невежливо! Где ваше обхождение, сударь Мид?! – в притворном возмущении воскликнула Тенна, не забывая при этом распускать руки. Ну… теперь я точно не скоро усну.

Подхватив весело взвигнувшую девицу, я подкинул ее над собой, а потом… Потом было хорошо. Долго и хорошо… Но, в конце концов, усталость все же дала о себе знать, и спустя пару часов сон сморил нас обоих.

Глава 2

Не все традиции одинаково полезны. Проснувшись в холодном каменном мешке, это я могу утверждать точно. Собственно, я и проснулся оттого, что холод сковал тело, а открыв глаза, убедился в том, что нахожусь совсем не там, где должен. Стены постоялого двора были деревянными, это я помню наверняка. А сейчас вокруг сплошной камень. Да и отсутствие какой-либо мебели, за вычетом деревянного лежака, на котором я очнулся, свидетельствует о негостеприимстве хозяев этого дома. Камера, она камера и есть. Обитая железом тяжелая дверь, забранное решеткой маленькое окошко, расположившееся выше моего роста, сливное отверстие в дальнем от лежанки углу, пробитое в каменных плитах пола. И, естественно, ни следа моих вещей. Как уснул голым, так голым и проснулся. Даже одеяла нет! Про отсутствующую под боком Тенну я и вовсе молчу… Славный наворот.

Удивление? Возмущение? Ярость? Не-а, полный штиль в эмоциях. Ну почти, досада присутствует. Остальные эмоции, кажется, вымерзли. Да, черт подери, здесь холодно! И плевать, что на дворе середина лета. В этой камере жутко холодно!

Прислушавшись к окружающей тишине и так и не услышав ни единого звука из-за тяжелой двери, я поднялся на ноги и, передернув изрядно озябшими плечами, принялся за зарядку. Сначала нужно привести себя в боевое состояние, а уж потом можно будет начать решать свалившиеся на мою голову проблемы.

Разогнав по телу застоявшуюся кровь и убедившись, что тело уверенно меня слушается, я обошел небольшое помещение по кругу, уверяясь в отсутствии каких-либо пригодных для побега предметов и, глянув на окошко под потолком, взял разбег. Пара шлепков босых ног по шершавому камню стен, ухватиться руками за толстые штыри решетки, подтянуться, и я наконец вижу происходящее «на улице». Впрочем, никакой улицы за окном не было, а был довольно просторный двор с видом «от земли». Очевидно, мои «апартаменты» находятся в подземной части здания, а маленькое окошко, больше предназначенное для доступа воздуха, нежели для освещения, расположено едва-едва выше уровня земли. Ни на секунду не сомневаюсь, что осенью и зимой здешние «постояльцы» вынуждены терпеть заливающую их воду. Что ж, это их проблемы. Ждать здесь наступления осени и уж тем более зимы я лично не намерен. Заберу свое и уйду.

Поставив себе цель на ближайшее время, я пригляделся к происходящему на обнесенном солидной каменной стеной дворе. А зрелище было так себе. Пара квелых по раннему времени крестьян в каких-то серых, будто припорошенных пылью одеждах, возились у амбара. Еще один отпирал ворота, судя по всему, конюшни… о, точно! Стоило полусонному конюху войти внутрь просторного сарая, как оттуда послышался отчетливый и о-очень знакомый клекот-ржание. Арго, молодец, дружище! Подал голос, умница. Теперь я отсюда без тебя не уйду. Мне только интересно, как похитившие нас умельцы умудрились справиться с Арго? После привязки он абы кого к себе не подпускает. Мне даже в гостиницах приходилось «знакомить» конюхов со скакуном, чтоб тот не пытался закусать или забить их копытами, когда бедолаги будут за ним ухаживать. Ну и приплачивать им за риск, само собой. Желающих бесплатно рисковать здоровьем в здешних местах днем с огнем не сыщешь. Во-от что я говорил!

Только что вошедший в сарай мужик ласточкой вылетел из ворот и, пропахав физиономией утоптанный до каменного состояния двор, распластался на земле. Точно, копытом схлопотал! Хех… так вам и надо, похитители невинных ходоков! Ничего, выберусь из этого каменного мешка, я и сам вам добавлю. От души.

Кстати, о невинности! Мне ведь не только собственные вещи нужно отыскать, ни на секунду не сомневаюсь, что и Тенна где-то здесь, рядышком обретается. Нехорошо будет оставить девицу в беде. Некомильфо, да.

Откуда такая уверенность в том, что я скоро выберусь из этого узилища? Так у меня тут не одна дверь, а целых три. Правда, ввиду запертости самой большой из них количество возможных выходов временно уменьшено до двух, но мне и их хватит. Стоит только солнцу подойти к зениту, как окно моей камеры закроет тень, проскользнуть в которую, как говорит мой опыт, будет не сложнее, чем проникнуть в подвал заваленного дома в том брошенном поселении, что я нашел не так давно в Пустошах. Ну а кроме того… нет, я, конечно, не Кристобаль Хозевич[28]28
  Информация к размышлению для тех, кто не в теме: Кристобаль Хозевич Хунта – Великий Инквизитор (в далеком прошлом, но, как известно, бывших инквизиторов не бывает), бретер, таксидермист (по слухам, в его кабинете стоит замечательно выполненное чучело старинного знакомого К. Х.Х., штандартенфюрера СС в полной парадной форме, с моноклем, кортиком, железным крестом, дубовыми листьями и прочими причиндалами. Как утверждает сам К. Х.Х., при жизни штандартенфюрер тоже был знатным таксидермистом, но Кристобаль Хозевич успел раньше. Он, вообще, любит успевать раньше, всегда и во всем.), заведующий отделом Смысла Жизни НИИЧаВо, доктор самых неожиданных наук. Персонаж произведений Аркадия и Бориса Стругацких: «Понедельник начинается в субботу» и «Сказка о Тройке» (для непонятливых-нечитавших, поясняю: БЕГОМ ЧИТАТЬ!!!).


[Закрыть], но в случае надобности могу, по его примеру, и канализацией просочиться на пару десятков лье, ха! Уж там-то, темноты и теней хоть отбавляй, главное, не заблудиться в них к чертям собачьим. Ну и да, нырять в «унитаз» мне не особо хотелось бы. Брезгливость еще никто не отменял, а я, несмотря на выработанные мною и Димом привычки, кое в чем действительно весьма брезглив. Нет, ну в самом деле! Одно дело ковыряться во внутренностях собственноручно убитых тварей Пустошей, пусть они и пахнут отнюдь не розами, и совсем другое – бултыхаться в отходах человеческой жизнедеятельности. В общем, при острой необходимости уйти «путем Хунты» я, конечно, смогу, но все же предпочел бы другую дорожку. Тем более что никаких видимых препятствий для такого ухода из этого «номера» я не наблюдаю.

Отпустив решетку, я с тихим шлепком приземлился на пол и, зябко переступив с ноги на ногу, вернулся к своей лежанке. Вовремя. Обостренный слух донес до меня слабый звук шагов, раздававшийся из коридора. Хм… пронесет – не пронесет? Решил не рисковать и, забравшись обратно на лежанку, прикрыл глаза, изображая крепкий медикаментозный сон.

Шаги приближаются, уже слышен даже отзвук стальных гвоздей в подошвах, бьющих в камень пола. Вот «гость» замер у дверей моей камеры… или соседней? Нет, моей. Слышу звук отодвигаемого, явно тяжелого засова, дверь открывается… Возникший в дверном проеме силуэт, подсвеченный неровным светом факела за его спиной, кажется знакомым. Вот он повернул голову, и огонь осветил черты лица… Арно? Сюрприз, однако.

– Ну? – Раздавшийся из-за спины телохранителя Тенны голос, легко опознаю, как принадлежащий его братцу. Собственно, из них двоих я только его голос и слышал. Лим… интересно.

– Да спит он, но вроде бы шевелиться начинает, по крайней мере, лежит в другой позе… наверное, действие сон-травы заканчивается, – произнес его напарник, и я понимаю, почему за время нашего совместного пути он не проронил ни слова. С таким писклявым голоском, авторитет придется нарабатывать даже не годами, десятилетиями. И все равно останется вероятность вызвать смешки у окружающих. Куда проще многозначительно и сурово молчать.

– Доложи хозяевам, а я здесь побуду, – буркнул Лим.

О, все интереснее и интереснее. Хозяева, значит? Любопытненько. Хм, как-то не хочется в это верить, но если не множить сущности и вспомнить, что еще недавно тот же Лим именовал хозяйкой Тенну… Эх. Прав был Стенька Разин, прав, собака. В волну таких баб! В набежавшую… Но только после получения доказательств, и никак иначе. Опять же Лим сказал: «хозяевам», а не «хозяйке», так что здесь еще возможны варианты. А значит, будем разбираться, отложив на время побег как таковой. Хвосты надо рубить, и рубить целиком, а не по кусочкам. Иначе придется всю жизнь бегать, а у меня, если уж на то пошло, совсем иные планы на ближайшую вечность. Нет, приключения, они, конечно, будоражат кровь и заставляют радоваться каждому прожитому дню, но для этого у меня есть моя профессия и бескрайние Искаженные земли. Так что лишним приключениям я совсем не рад, тем более в отпуске!

Дождавшись, пока захлопнется входная дверь, но, так и не услышав скрипа запираемого засова, я приоткрыл глаза и, убедившись, что в камере, кроме меня, никого нет, бесшумно скатился с лежака. К черту канализацию, к черту ожидание полудня, пора на свободу!

Оказавшись рядом с незапертой дверью, я внимательно прислушался к доносящимся из-за нее звукам. Пришлось напрягать слух по полной, как ночами в Пустошах. Но ведь услышал… Легкое поскрипывание кожаных доспехов, тихий звук дыхания… слева от входа стоит. Удачненько, как раз под удар встал, и крутиться не придется.

Мягко потянув тяжелую створку на себя, одновременно ускоряюсь и, скользнув в открывающийся дверной проем, легко бью телохранителя по горлу. Можно сказать, нежно. Иначе на такой скорости нельзя, порву горло к чертям, залью одежду кровью, а мне ее еще носить. Пока собственные вещи не отыщу, по крайней мере.

Единственное, что успел сделать Лим, – удивиться. А вот захрипеть уже не смог. Удар по затылку отправил его в нокаут быстрее, чем бывший телохранитель осознал, что происходит.

Оглядевшись по сторонам, больше для порядка, чем действительно опасаясь наличия возможных свидетелей, я убедился, что скудно освещенный парой факелов, длинный коридор по-прежнему пуст, после чего втащил обмякшее тело Лима в камеру и, не теряя времени, принялся избавлять его от одежды.

В который раз убеждаюсь, что кожаный доспех лучше лат! И вес меньше, и движения не стесняет… почти. Но самое лучшее его качество для меня сейчас состоит в том, что снятый с врага кожаный доспех легко и просто подгоняется по фигуре. А учитывая, что я лишь чуть выше коренастого Лима, проблем с подгонкой его снаряжения у меня не возникло. Обувь, правда, немного жмет, но с этим пока придется смириться.

Переодевшись в наряд наемника, я довольно хмыкнул, чувствуя, как отступает доставший меня промозглый холод подземелий, и, огладив подбитый теплым войлоком колет, принялся за проверку доставшегося мне вооружения. Крутанув в руке довольно длинный стилет, я тяжело вздохнул и, не раздумывая, воткнул его в ухо Лима. По телу наемника пробежала крупная дрожь… и все. Был человек, и нет его.

Устроив тело Лима на лежаке так, чтобы от входа его было не опознать, я окинул взглядом получившуюся картину и, удовлетворенно кивнув, выскользнул в коридор. Заперев дверь в камеру и оглядевшись по сторонам, решил не рисковать и скрылся в тенях. А вот теперь можно заняться разведкой.

Три коридора, восемнадцать камер и кордегардия. Везде пусто. А вот этажом ниже… Спустившись по крутой винтовой лестнице, напомнившей мне лестницы в соборе Горного форта, я услышал писклявый голос Арно и прибавил ходу.

Планировка этого этажа была иной. Вместо тесной кордегардии – обширная комната с низким потолком, отгороженный, сейчас пустующий «обезьянник» в углу, рдеющий раскаленными углями камин напротив, висящие на стенах, похожие на кузнечные, инструменты, и… целый набор приспособлений и устройств, расставленных по комнате, в первый момент вызвавших у меня ассоциации с тренажерными залами моего прошлого мира. Но стоило тряхнуть головой, как наваждение рассеялось. Да уж, перепутать пыточную и фитнесс-центр, это надо умудриться… Хотя это не так уж удивительно. Прежде ни мне, ни Диму не довелось бывать в подобных помещениях, а в фильмах, виденных мною в прошлой жизни, пыточные выглядели совершенно иначе. Темнее, грязнее, хуже… отвратительнее.

Просквозив мимо чистых, отдраенных чуть ли не до блеска пыточных приспособлений, каждое из которых, к моему величайшему удивлению, освещалось отдельной алхимической лампой, я довольно споро добрался до арочного проема, ведущего в соседнее помещение, из которого доносился визгливый голос Арно, то и дело перемежавшийся тихим, почти неслышным, а потому совершенно невнятным бормотанием кого-то, мне неизвестного.

Вторая комната оказалась не так велика, как пыточная. Да и не похожа она была на помещение для допросов. Длинные лавки вдоль стен, пара массивных шкафов, конторка и пюпитр в углу. Скорее это своеобразный «кабинет» для работы с показаниями. Или… из общего вида сильно выбивался отдельно стоящий шкаф с застекленными дверцами, за которыми виднелись многочисленные фиалы и баночки с мазями. Хм, медицинский кабинет?

Да черт с ним! Главное, здесь обнаружился расхаживающий из угла в угол, размахивающий руками Арно, и ожидаемо он был не один. За широким столом у стены, в огромном кресле с комфортом расположился хозяин кабинета, с легкой усмешкой наблюдавший за мечущимся перед ним телохранителем. Молодой, смазливый, но… как писали в старинных романах: «лицо его несло печать порока». Нет, в самом деле было в его физиономии, то ли в тонких чертах лица, то ли в выражении глаз… что-то такое мерзенькое. Не знаю, как описать точнее, но спиной к этому товарищу я поворачиваться не советовал бы.

За попытками понять, что именно так напрягает меня в хозяине этого кабинета, я тем не менее не забывал прислушиваться к его беседе с телохранителем Тенны. И поначалу, слушая Арно, я даже испытал муки совести от убийства его брата, но они были недолгими, достаточно оказалось вникнуть в суть разворачивающегося передо мной спора.

– Это обязательно? – В и без того высоком голосе Арно появились совсем уж визгливые нотки.

– Конечно. – Голос его собеседника был по-прежнему тих и абсолютно спокоен.

– Но зачем? Она же ничего толком не знает, – взмахнул руками наемник.

– Знает, Арно. Она знает тебя, Лима, а вы знаете меня и это место, не так ли? – По губам хозяина кабинета скользнула холодная усмешка. Мелькнула и пропала. – Ну а кроме того, на нее уже есть… покупатель, и он едет сюда.

– И что с того? В первый раз, что ли, заказ выполняем? – нахмурился боец. – Что сейчас не так?

– А вот это уже не твое дело, – резко отозвался его собеседник, но, помолчав, все же нехотя пояснил: – Нынешний заказ – особый. Его будут искать, и искать тщательно. Вам с братом повезло, что в Альте вы не светились рядом с ним до самого выезда, а Тенне… увы. Слишком много людей видело ее рядом с Мидом, и останься она в живых, рано или поздно окажется в руках тех, кто будет искать нашего ходока. Поверь, эти люди умеют задавать вопросы и, самое главное, получать на них правдивые ответы, так что выйти на тебя и Лима для них не составит проблем. А от вас до меня рукой подать. Понимаешь? В общем, ваше счастье, что догадались разыграть спектакль с наймом, иначе…

– Что, и меня с братом в расход отправил бы? – ощерился Арно.

– Именно, – невозмутимо кивнул хозяин кабинета, и его собеседник застыл на полушаге с отвисшей челюстью. Не ожидал Арно такой откровенности. Совсем не ожидал. А хозяин кабинета, как ни в чем не бывало, договорил: – А так… выехали четверо всадников из Альта, да и пропали где-то по пути к графству Баунт. То ли в болотах утонули, то ли дорожным трясунам попались, кто его знает?

– Ну ты… ты…

– Я, Арно, я. Заметь, я предельно честен с тобой, – развел руками собеседник наемника. – Про девицу забудь. Считай, свой долг вашей семейке она отработала сполна. И все на этом.

– Надо было отправить ее в лагерь с постоялого двора, – вздохнул Арно.

– Она бы не доехала, – усмехнулся хозяин кабинета. – Не думаешь же ты, что я оставил ваш театр без присмотра? Арно, не считай меня глупцом! Мои люди следили за вами с самого начала. Кто, как ты думаешь, подвел ходоку этого идиота, Бигарру? Если бы не мои люди, вы просто не застали бы объект в Альте, он тогда уже готов был покинуть город.

– Сволочь ты, Гюнт. Первостатейная, – вздохнул Арно и после небольшой паузы добавил: – Ладно, если уж все обстоит именно так, я согласен. Но! Долг Тенны выплачен не до конца, знаешь ли.

– И? – устало произнес хозяин кабинета.

– Девка ведь подходит под ваши требования к простым заказам, так? Вот ты и заплатишь за нее соответствующую сумму и дашь нам с братом ночь, чтобы взять с нее остаток долга… натурой, так сказать, – облизнув губы, скороговоркой произнес наемник.

– Однако, – покачал головой Гюнт, с любопытством глядя на собеседника. – Знаешь, Арно, я всегда считал, что в вашей с братом паре ведущим выступает Лим, но сейчас ты меня удивил. Что ж, будь по-твоему. Тридцать золотых за девчонку, и эта ночь ваша.

– Шестьдесят, – нахмурился Арно.

– Не наглей. Сам сказал: простой заказ, – фыркнул хозяин кабинета.

– Так, он и стоит шестьдесят! – воскликнул наемник.

– За доставку, Арно. За доставку, – назидательным тоном произнес Гюнт. – А здесь мои люди сами ее взяли. На нашем постоялом дворе.

– Куда мы ее привели, если уж на то пошло, – набычился брат Лима.

– Свет с тобой, – неожиданно потеряв всякий интерес к торгу, произнес хозяин кабинета. – Не хочу спорить. Будут тебе шестьдесят монет. Утром.

– Договорились, – расплылся в улыбке Арно. – Так, я могу забрать Тенну в нашу комнату… прямо сейчас?

– Вот ты ушлый! – притворно возмутился Гюнт. – Мало того что еще и полдень не настал, так тебе еще и в свою комнату ее притащить захотелось? Удобств возжелал, да? Хотя… если нравятся бревна, вперед.

– Чего? Какие бревна? – не понял наемник.

– Порция сон-травы, чтоб ты знал, действует двадцать часов ровно. Более того, сам этот эликсир был придуман зельеварами по заказу целителей как усыпляющее средство для пациентов, нуждающихся в срочной операции. Наркоз, если тебе знакомо это слово. Так что до ночи, точнее, до двух часов по полуночи, что наш ходок, что Тенна, оба будут спать беспробудно, хоть лупи их, хоть режь, – с ехидной улыбочкой отозвался собеседник, явно с удовольствием наблюдая, как меняется выражение лица Арно.

Что ж, кажется, я достаточно услышал. Больше информации без прямого участия в разговоре мне все равно не получить. А значит…

Пафосно выходить из тени и затевать беседу с присутствующими я не стал. Глупо и небезопасно. Причем как ни странно, но большую опасность я ощущаю не от вооруженного наемника, а от вальяжно развалившегося в кресле за столом, Гюнта. Значит, с него и нужно начинать.

Скользнув тенью на максимально близкое к цели расстояние, я недовольно покосился на алхимическую лампу, освещающую стол и сидящего за ним хозяина кабинета, и, глубоко вздохнув, метнулся вперед.

К моему удивлению, Гюнт не только успел заметить этот бросок, но и почти отреагировал на него, потянувшись к висящему на поясе кинжалу. Удар!

Голова хозяина кабинета безвольно мотнулась из стороны в сторону, а я, не дожидаясь, пока его обмякшее тело сползет с кресла, запрыгнул на стол и развернулся к ошалело хлопающему глазами Арно. Но наемник есть наемник. Миг, и у него в руке уже сверкает клинок тяжелого палаша. А вот попытка бешено зареветь ему не удалась. Еще бы, с таким-то голосом!

Беречь этого противника я не стал. Выхваченный из ножен, брат-близнец клинка Арно взвился вверх и рухнул на голову наемника. Тот попытался увернуться, и у него, признаюсь честно, это почти получилось. Но наши скорости все же оказались несопоставимы, и Арно повалился на пол с раскроенным черепом, заливая кровью пушистый мягкий ковер, укрывающий холодный пол кабинета. Готов.

Ну а теперь можно заняться допросом Гюнта. Хотя, кажется, я и так догадываюсь, в чьи руки угодил. Работорговцы.