Текст книги "Антология фантастики и фэнтези-80. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Антон Демченко

Соавторы: Борис Орлов,Степан Вартанов,Олег Борисов,Алексей Вязовский,Роман Романович
сообщить о нарушении

Текущая страница: 193 (всего у книги 215 страниц)

– У меня не было столько энергии, – сбивчиво говорил мальчишка, – чтобы сделать собственное заклинание. А у Маятника энергии сколько угодно. Потом он обходит весь мир… удобно… Вот он тебя и нашел по пути туда. А по пути обратно притащил ко мне.

– Ну и что? – не понял Ромка. – Пусть теперь тащит обратно.

– Маятник ушел на следующее колебание. Он вернется через год.

Ох. Ромка невидяще уставился в вечерние сумерки. Несмотря на высоту и ночь, было тепло, и ветер совершенно не чувствовался. В небе горели звезды, они были ярче, чем на Земле, и их было больше. И его, Ромкин, билет домой был где-то там…

– То есть раньше, чем через год, ты не можешь повторить заклинание?

– Ну… да. Только там ничего не надо повторять. Маятник так устроен, что на втором махе возвращает обратно все, что принес на предыдущем. Тебя вернут в то же место независимо от желания. Где бы ты ни был в это время.

– То есть я реально тут застрял? Кайл, ты подумай. Может быть, есть другой путь?

– Какой – другой? – вздохнул мальчишка. – Я даже не знаю, где он тебя нашел. Миры Техносферы вообще не исследованы, это никому не интересно…

Некоторое время они сидели молча. Пару раз по небу проносились светящиеся тени, вероятно, здешняя разновидность «Аэрофлота».

– Слушай, Ромка, – осторожно начал Кайл. – Ты… ты посмотри на это с другой точки зрения.

– Да с какой другой?!

– Ну… Вот твои родители, конечно, будут волноваться, – Кайл развел руками. – Но с другой стороны… Вот они постареют и умрут. Или заболеют.

Вероятно, на Ромкином лице отразилось что-то нехорошее, так как он поспешно продолжил:

– А вот если бы ты был магом, ты мог бы им помочь. Верно?

– В вашей армии меня научат лечить людей? – удивился Ромка.

– Нет. Там дадут основы. А дальше ты сможешь учиться сам. И это не армия.

– Понятно.

Если нет хорошего решения, надо выбирать лучшее из плохих. В теории, конечно, это звучало красиво.

– А твой Маятник… Он точно сработает?

– Да, точно. – Кайл растер лицо руками, словно пытаясь сосредоточиться. – Понимаешь, я нашел старую книгу, где исследовались его возможности. Вроде того, что я сделал, только наоборот. Они хотели научиться вытаскивать сюда рабов. Навсегда.

– Ну а я, по-твоему, кто?

– Ты просто не знаешь, что такое раб.

– Да, – сказал Ромка, подумав, – наверное.

– Ну вот. И они не смогли удерживать их здесь – через год Маятник уносил их обратно, а за год раба только-только удавалось обучить.

– Чего там учить, – буркнул Ромка. – Выдал лопату, и вперед.

– Ну что ты! – усмехнулся Кайл. – Канавы у нас копают по-другому… за деньги.

Они снова помолчали.

– Так ты согласен? – Кайл повернулся к Ромке и принялся перечислять, словно зачитывая пункты соглашения: – Ты заменяешь меня на срок чуть меньше года, начало обучения будет через неделю. Слуги как раз обучат тебя этикету. А потом я подменю тебя обратно, после того, как сработает Маятник. Моя выгода – свобода в течение этого года, твоя – все, что сможешь изучить, ты унесешь с собой. Согласен?

– Да, – вздохнул Ромка. – Согласен. Что я должен делать? Сейчас?

– Сейчас я наложил чары на слугу, он будет тебя учить всякой ерунде, а потом все забудет.

– Ерунде – это в какой руке держать вилку?

– А также как узнать в лицо всех своих одноклассников, кто от кого произошел и кто кого когда обидел. Кстати, имей в виду, это не просто школа.

– В смысле?

– В смысле, это будет гадючник. Кланы-то враждуют, а детям приходится учиться вместе, а значит, дети враждующих кланов ненавидят друг друга. Я же говорю, устаревшая традиция. А Рысь ненавидят все.

– Ну и что? – легкомысленно отмахнулся Ромка. – Подумаешь, ненавидят!

– Часть учеников не доживает до выпуска.

– Ни фига себе!

– Еще раз прости. Я не оставил тебе выбора. Если тебя обнаружат тут, в замке, то уничтожат, так что…

«Вот так. Уничтожат», – Ромка вздохнул, пытаясь разогнать предательские мурашки, бегающие по спине.

– Я же сказал, что согласен.

Кайл покачал головой.

– Все не так просто. Понимаешь… Если заниматься политикой… В общем… – Похоже, он чувствовал себя неловко. – Я, когда вербую людей, через подставных лиц, конечно, принимаю меры, чтобы они меня не предали.

– Ты боишься, что я тебя предам? Почему?

– Потому, – вздохнул Кайл, – что от успеха того, что я затеял, зависит судьба половины мира. Слишком много людей умрет, понимаешь? Не обязательно предавать. Случайности тоже считаются.

«Похоже, этот тип тоже играет в покер».

– И сейчас ты расскажешь мне, сколь страшен будет твой гнев? – поинтересовался Ромка.

– Не расскажу. Покажу. Возьми.

Это была… Ну, больше всего это напоминало стеклянную дверную ручку. От ванной. Ну, или печать… Или очень большую пробку от графина. Ромка взял ее, и руку ощутимо кольнуло.

– И что теперь?

– Теперь в тебя вселился демон.

– ЧТО?!!! – «Ручка» упала на пол, но не разбилась. Похоже, это все-таки было не стекло.

– Это старый накопитель. Еще до времен Империи. Я нашел его на заброшенном складе, когда создал портал на выжженные земли, и…

– Какой еще демон?!

– Какая-то тварь времен большой войны, я не знаю точно. Он спит. Но если ты меня предашь, я его разбужу. Всего три слова.

– То есть любой, кто хочет, может произнести это заклинание, и я буду в его власти?

– Да. Но они не догадаются. О демоне знаем только мы. А пароль отмены вообще знаю только я. Смотри. Сила. Контроль. Душа.

– Ка-тар. Нок-та. Ка-лаш. – Это был не тайри, ничего похожего, слова шипели и щелкали, и падали, как гири. Окончательные слова.

Сначала ничего не произошло, и он решил было, что мальчишка-маг пошутил. Потом у Ромки зашумело в ушах. Колени подогнулись, и он мягко завалился на бок. Больно не было, было плохо. Безумно, невозможно плохо, словно из него выкачивали силы все быстрее и быстрее.

«Рысь, – произнес у него в голове свистящий шепот. – Ненавистный Рысь! Сдохни!»

Затем Кайл что-то сказал, всего одно слово, но из-за грохота в ушах Ромка его не расслышал. И все кончилось. Сразу, словно выключателем щелкнули. Снова был теплый летний вечер, беседка в башне на скале и звезды. И Ромка, лежащий на каменном полу в «позе зародыша».

– Прости, – еще раз сказал Кайл. – Это политика. Иначе нельзя.

А Ромка вдруг подумал, что кто знает, может быть, этот наследник добьется-таки своей цели. А плакать… Плакать он потом разучится, почему бы и нет?

Он завозился, вставая.

– Когда тебя унесет Маятник, – сказал Кайл, – демон останется здесь, и его снова затянет в накопитель. Это просто страховка. Ничего личного.

* * *

Всю следующую неделю Ромка был занят этикетом. В какой руке держать вилку (в левой). Как танцевать местный вариант вальса (вальс Ромке не понравился). Но главное – кто есть кто.

Оказалось, что знание этикета не главное для наследника Великого клана, собственно, он мог прямо вслух заявить, что видал всех в гробу, и большинство просто бы это проглотили. Рысь, да… Сила.

А вот генеалогия была важна.

Ромке выдали карточки размером в половину машинописного листа, на которых были изображены люди и приведены их краткие характеристики. Совсем как в «Штирлице», «характер нордический, твердый». И тоже – казенные формулировки, емкие и легкие для запоминания.

Впрочем, те, кто готовил для Кайла картотеку, пошли дальше гестапо. Во-первых, по верхнему краю карточки шло нечто вроде штрих-кода. Ну, это Ромка его так обозвал. Красная полоска – низкая агрессивность человека. Три желтые полоски – средняя агрессивность клана. Пять зеленых – высокая агрессивность клана по отношению к Рыси. И так далее. С первого взгляда можно было понять, чего ждать от человека. Полоски дублировались в тексте под картинкой.

Во-вторых… Изображения были отличные, почти живые. Лучше, чем фотографии. Неведомый художник чуть усилил основные черты своих персонажей, так что достаточно было одного взгляда, чтобы понять, чего от него ждать. Вот этот – хмурый и скучный тип. Вот у этого шило в заднице, и держись от него подальше, если не хочешь, чтобы оно перекочевало к тебе. Вот эта девчонка – белая и пушистая… гадюка. А этому парню можно доверять, вот только чем он тебе поможет, этот простофиля…

– Хороший психолог рисовал, – восхищенно сказал Ромка Кайлу во время обеда – собственно, кроме как за едой, они практически не общались. Маленький маг выполнял какие-то «представительские» поручения, мелькая изредка в парадной одежде и с кругами под глазами, а Ромку учили аж четверо слуг, сменяясь по кругу. До завтрака – один, после – второй, третий – после обеда и последний – после ужина. Ромка утешал себя тем, что это скоро прекратится.

Слуги эти были… не вышколены, нет. Они были словно куклы. Этакие чопорные зомби – если здесь все слуги были такие, то Ромка не завидовал местной аристократии, но, скорее всего, дело было в заклинании, которое к ним применил Кайл. Слуги словно спали наяву, что, впрочем, не мешало им обрушивать на Ромку потоки местной премудрости. Не магии, впрочем. В основном политики.

– Кланы вообще стремятся заполучить лучших, – кивнул Кайл, не прекращая воевать с жареной птицей неизвестного Ромке вида. – Причем если человек незаменим, его не угнетают и не запугивают, нет. Ему, наоборот, создают все мыслимые условия. Все решают кадры.

Последняя фраза показалась Ромке смутно знакомой, но он, хоть убей, не смог вспомнить, откуда она взялась. Наверное, сказал какой-нибудь президент из тех времен, когда он, Ромка, еще был маленьким, какой-нибудь Ельцин…

– Правильно ли я понимаю, что такие же карточки есть и у других? – поинтересовался он.

– Угу.

– И что у них написано на твоей карточке? – уточнил Ромка.

– Робок, – отозвался Кайл, промокнув губы салфеткой. – Скрытен. Неразговорчив. Известных страхов и слабостей не выявлено. Возможны аналитические наклонности. Что-то в таком духе.

– А… – ошеломленно произнес Ромка. – Значит, все то, что ты меня заставляешь учить, это полная фигня?

– Не то чтобы полная, – возразил его собеседник. – Во-первых, я такой и есть. Там же не написано, что у меня нет секретной комнаты для занятий магией, так?

– Ну так.

– Во-вторых, это хорошо, что ты сам догадался. Значит, не пропадешь. Надо уметь анализировать информацию и не бояться отбрасывать то, что оказывается неверным.

– А эти карточки…

– Результат работы разведки и дипломатов. Крупицы данных, попадающих к нашим аналитикам.

– Но зачем? Они же еще дети!

– Ребенка можно подтолкнуть на нужный путь развития. Можно… – Кайл вздохнул. – Можно просто убить, если ты видишь, что из него растет не то, что тебе нужно. И потом, из карточки ребенка получается карточка взрослого. Маленькая карта для ориентации…

– Но если данные неверны…

– Они верны В ОСНОВНОМ. Минус игры разведок, или, как в моем случае. Личная скрытность.

– Интересно живете, – вздохнул Ромка. Кайл в ответ подарил ему усталый взгляд: мол, живем, но чего нам это стоит.

– А вот еще, я хотел спросить, – снова заговорил Ромка после того, как слуга унес тарелки из-под горячего и разложил десерт. Слугам, по словам Кайла, можно было доверять, но Ромка замолкал не из недоверия. Он просто стеснялся. Взрослые люди, прислуживают…

– Собственно, ты говорил, что в школе будут учить магии, – сказал Ромка. – То есть ты бы все равно стал магом. Так?

– Да. И что?

– Тогда получается, что все равно есть возможность переворота… Чего ты смеешься?

– Я улыбаюсь, – поправил его Кайл. – Ты и правда хороший аналитик. А поскольку мы близнецы, то мне приятно.

– Мы еще не близнецы.

– Завтра.

– Завтра?!

– Не бойся, это не больно, – фыркнул Кайл.

– Я не… Это ты так ушел от ответа?

Кайл снова фыркнул.

– Вчера, – сказал он, – я принес моему отцу магическую клятву верности. Такую нельзя нарушить даже в мыслях. Понимаешь?

Ромка изумленно уставился на Кайла.

– То есть что – все пропало?!

– Пропало бы, если бы я приносил клятву, не будучи магом, – поправил его Кайл. – А так – это лишь мелкое неудобство. Клятву приносят до школы, именно потому, что в школе учат магии… Постой! Ты что же, решил, что я в течение этого года планирую переворот устроить?

– А… ну да.

Кайл расхохотался.

– Год мне нужен, чтобы создать основу. Год без контроля! Это здорово. А дальше – потихоньку… Так что прости. Я не настолько наивен. Отец… Словом, у меня будет только одна попытка.

– Интересная у вас семья.

– Да, – согласился Кайл. – Интересная. Доел?

– Доел.

– Пошли, пора научить тебя основам Искусства. Совсем без основ как-то неловко.

– Ну наконец-то! – воскликнул Ромка. – Я уж думал, опять придется зубрить эти карточки.

– Придется. Но сначала…

Они вышли из каморки и пошли по уже знакомому Ромке пути, собственно, от его убежища можно было либо идти вниз, к парадной части замка, либо вверх, на маленькую всеми забытую башенку. Но на этот раз оказалось, что есть и третий путь.

– Никогда бы не подумал, что камин нарисованный, – пробормотал Ромка.

– Какой камин? – удивился Кайл.

– Не обращай внимания. Сказка такая есть.

Они сидели в комнате, расположенной под каморкой мага, причем вход в нее был замаскирован так, что захочешь – не заметишь. Каменный монолит – не кирпичная кладка – пошел волнами и исчез, открывая скудно освещенный тоннель, ведущий куда-то вдаль и чуть вниз. Впрочем, вместо того, чтобы идти в эти мрачные сумерки, Кайл просто толкнул дверь, расположенную рядом со входом, и они оказались в… «В лаборатории», – решил Ромка.

«Лаборатория» представляла собой вырезанный во все том же камне зал размером с московскую «трешку», кое-где (и кое-как) отштукатуренный и облагороженный кирпичом и плиткой. Была здесь тяжелая мебель, сделанная из темного дерева – так и тянуло сказать «дубовая», но отличить дубовую мебель Ромка мог бы разве что от сосновой. Тяжелое дерево темного цвета. Тяжелое – это когда Ромка подвинул к столу табуретку.

Еще в камне были выбиты ниши, и в них врезаны деревянные полки – совсем как в туалете, этажом выше. На полках валялись кучи всякой дребедени, похожей на декорацию к дешевому фильму про магический мир. На декорации к дорогому фильму этот пыльный хлам явно не тянул.

– Садись, – бодро распорядился Кайл, не осведомленный о Ромкиных переживаниях. – Сейчас мы займемся определением твоего магического уровня.

– То есть насколько я сильный маг? – уточнил Ромка.

– Ну… Близко. Магия двуедина, это Сила и Контроль. Мы будем мерить силу. Запас энергии, пропускная способность – что-то в этом роде.

– Ясно…

– Ничего тебе не ясно, – рассмеялся Кайл; похоже, заниматься магией было для него радостью, а показывать свое искусство кому-то другому – и вовсе чем-то из разряда праздников.

«Брата себе наколдовал», – подумал Ромка с усмешкой.

Между тем Кайл выстроил на столе круг из пяти железных конусов, лежащих на боку, и велел, указывая пальцем в центр:

– Положи сюда ладонь.

Ромка положил. После нескольких секунд ожидания Кайл искоса посмотрел на Ромку и произнес голосом, несколько менее уверенным, чем раньше:

– Ты расслабься.

– Да я и так…

Кайл вздохнул, убрал со стола конусы и расстелил на нем лист бумаги. Взял перо и принялся чертить, причем выходило у него так аккуратно, что Ромка только что рта не раскрыл.

– Ладно, – сказал Кайл минут через пятнадцать, когда сложный узор был дорисован и даже успел подсохнуть. – Клади руку теперь сюда.

Ромка положил. Внутренний голос, к которому он уже давно пытался не прислушиваться, бубнил ему в ухо, что что-то идет не так…

Линии дрогнули. По нарисованной Кайлом картинке пробежала рябь и снова затихла.

– И?.. – словно поощряя изменения продолжиться, произнес Кайл. Ничего не произошло, похоже, эта дрожь – все, что собирался демонстрировать магический узор.

– Ладно. Тогда так…

Скомканная бумага улетела в угол, а на столе появились весы. Самые обыкновенные стрелочные весы с одной чашкой, вот только деления в них были какие-то странные. Точнее, деления были обычные, через равный интервал, а цифры шли как-то не так. Ноль, один, три, девять, двадцать семь, восемьдесят один…

– Да ведь каждое число втрое больше предыдущего! – сообразил Ромка. – Это эти… Как их… Степени тройки!

– Сейчас я передам тебе накопитель, – сказал Кайл. – Не вздрагивай. Не тот, где демонов хранят, а аккумулятор магической энергии. Он начнет разряжаться, и разряд будет зависеть от твоей пропускной способности. Держи. – Он сунул Ромке в руку поцарапанный, помятый и явно знавший лучшие времена железный цилиндрик.

– Вот это – аккумулятор?

– Да нет. Это проводник – он передаст поток на грав. Ну… на вот этот диск. – Диск, монета размером с рубль, легла на чашу весов, и стрелка стала на деление «ноль».

– А вот – аккумулятор. – Кайл протянул Ромке стеклянный шарик. Тоже исцарапанный. И уставился на весы.

– И что?

– Сейчас… Вот, двигается.

Стрелка сдвинулась, легко прошла единицу и остановилась, миновав двойку. Ромка вздрогнул – со стороны Кайла донеслось возмущенное шипение, в котором слышалась изрядная доля обиды.

– Две единицы! – воскликнул он, отбирая у Ромки стекляшку. Подумал и швырнул ее с размаху о стену. Никакого эффекта. – Две! Технозона! Я должен был предвидеть!

– А… – очень осторожно спросил Ромка. – А у тебя, например…

– Во-семь-сот, – медленно, с отчаянием в голосе, произнес Кайл. – А в среднем по Столице – двести. Ну, сто – я бы понял. Ну – пятьдесят. Но – две?! Что же делать-то теперь?!

* * *

Ромка стоял на краю посадочной площадки – квадрата двадцать на двадцать метров, вымощенного белым мрамором. Плиты мало того, что идеально ровные, нет, они еще были отполированы. В метро там или в музее такое бы казалось вполне нормальным явлением, да и то в день открытия станции, но вот чтобы мрамор был в таком состоянии под открытым небом… Впрочем, сверкали все сооружения странного летающего замка. Наверное, Ромка просто еще не привык.

Сильнее всего сбивало с толку отсутствие Кайла – с этой минуты маленький попаданец был предоставлен самому себе. И охране – пятеро мордоворотов, которых ему представил слуга и имена которых мальчишка уже успел забыть. Ничего, понадобится – спросим. Эту часть обучения Кайл вдолбил в него крепко: наследник Рыси не должен стесняться. Ничего. Вообще.

Все время, с момента магического тестирования и до вчерашнего вечера, Ромка учился. Карточки, правила, предрассудки, то есть как себя держать, и все такое.

Сначала, конечно, Кайл был безутешен. Весь его план рушился как карточный домик, и главное, виноват был сам юный чародей – задавая Маятнику параметры призыва, он как-то не подумал, что, помимо генома и ауры, нужно еще и требование минимального владения магией. И вот – две единицы.

А затем Ромке пришла в голову идея.

– Слушай, Кайл, а можно усилить магию? – спросил он. – Ну, то есть взять не-мага и сделать его магом?

Кайл, не отрываясь от своего занятия (он раскачивался, сидя на табурете, всем своим видом изображая отчаяние), покачал головой.

– Нет. Это один из императорских запретов, маг может совершенствоваться только сам. Тренировками. И никак иначе. Вот, скажем, ты лет за сто… Ну, ты понял. Можно лишить магии, так иногда наказывают провинившихся… Тогда им приходится учиться заново. Но не наоборот.

– То есть, – медленно произнес Ромка, чувствуя, что близок к чему-то гениальному, – твой отец мог бы тебя наказать?

Кайл замер, а затем вскочил с табурета.

– Мы гении!!! – радостно завопил он.

– Э… да. Вот только, что скажут в Школе?

– Скажут… – Кайл усмехнулся. – Что они могут сказать? Скажут: «Спасибо, лорд Кайл, что послали нас подальше с нашими вопросами».

– А, ну тогда действительно…

Тран Ситар, встречи с которым Ромка (и Кайл тоже) боялся больше всего, так и не пришел, считая, видимо, ниже своего достоинства провожать сына в школу, или как она там? Школа Высокого Призыва. Ромка был ему за это безгранично благодарен.

А потом он увидел лодку.

Стояло погожее утро, на небе не было ни облачка, и лодка была просто точкой вдали. Но она двигалась к замку, постепенно увеличиваясь в размерах, и вскоре мальчишка смог разглядеть ее во всех подробностях.

Стоящий чуть в стороне от своих охранников и двух встречающих лодку слуг, надо полагать, техников, он прилагал все усилия, чтобы сохранить спокойное, «покерное» лицо. Повернулся, бросил ленивый взгляд на башенки замка с реющими на легком ветру флажками, затем снова стал смотреть на странный летательный аппарат.

Н-да… Покажите викингу боевой вертолет и попросите воспроизвести. Впрочем, все равно непохоже.

Лодка была деревянной. В хорошем смысле – не гнилые доски, промазанные смолой, а тщательно пригнанные изогнутые бруски полированного дерева, покрытого прозрачным лаком, с латунными – или бронзовыми, кто его разберет – вставками. Длиной метров десять. Шириной метра три. С высоким носом, какой обычно рисуют у ладей и прочих когов. На такой же высокой корме торчала тонкая мачта из чего-то вроде бамбука, и на ней развевался флажок. С глазом.

Глаз, как Ромка уже знал, был символом Рыси. Всего-то две дуги, а в результате получается зловещий знак, и сразу ясно, что, во-первых, это хищник, а во-вторых, он на тебя смотрит не просто так. Красиво.

На этом сходство с земными лодками заканчивалось и начинался стимпанк – на корме, над местом рулевого, торчала бронзовая сигара, метров двух длиной, и еще какая-то штука была прикреплена к левому борту. То есть ясно, что прикреплена, раз не падает, но спроси Ромку – так она просто висела в воздухе рядом с лодкой.

Лодка стремительно и бесшумно снизилась, почти коснувшись мраморных плит, и застыла. У Ромки зазвенело в ушах – чуть слышным звоном, который, как уже успел объяснить Кайл, был первым признаком того, что в окружающем магическом фоне что-то поменялось.

– Прошу вас, мой лорд. – Один из охранников сделал приглашающий жест, а еще один подхватил Ромкину сумку. Мальчишка шагнул вперед, недоумевая, как он переберется через довольно высокий борт, но тут его подхватили, подняли и перенесли через препятствие.

Оказавшись внутри, Ромка резко обернулся, чтобы хотя бы взглядом высказать охране свое мнение о тех, кто, не предупредив, хватает и тащит, – и никого не увидел. Выглянул за борт. Охрана – четыре человека – топала к стоящей поодаль лодке. «Ага, это они сопровождать будут, значит». Пятый охранник легко перепрыгнул через борт с противоположной стороны лодки и кивнул рулевому. Лодка дрогнула, и башенки замка провалились вниз.

Никакого ветра в лодке не чувствовалось. Не было также качки, а маневры вроде того, когда они с места рванули вверх, давали очень сглаженное ощущение – похоже, с гравитацией в этом мире были на ты.

Внутри лодка оказалась нарядной и удобной, разбитой на закутки, с деревянными столом и скамьями – как в каком-нибудь дорогом ресторане. Два закутка: в одном сейчас сидел Ромка, в другом – его охранник. Плюс носовой отсек, куда мальчишка регулярно бегал смотреть окрестности, и кормовой, где находился рулевой, он же, кажется, капитан, и оба матроса. Они же стюарды.

Лодка двигалась быстро. У Ромки был опыт полетов на самолете – тут скорость была не ниже. Да еще они все время двигались вверх. Наконец, не выдержав, мальчишка направился на корму, к рулевому.

Здесь было теплее, чем в остальных отсеках, от бронзовой сигары исходили мощные волны жара, чем беззастенчиво пользовалась команда – на сигаре стоял чайник.

Место рулевого представляло собой скамеечку, поднятую над палубой, вероятно, для лучшего обзора… Ну, или чтобы не тянуться за чайником. Еще перед ним стояла бронзово-деревянная тумба с тремя экранами, больше похожими на зеркала в рамах из тусклого металла. В зеркалах проплывали земля и облака, как догадался Ромка, таким способом обеспечивался круговой обзор.

Да, еще один момент – рулевой не был человеком. Опс.

– Э… Добрый день, – сказал мальчишка.

– Приветствую вас, мой лорд. – Рулевой склонил голову, не отрывая, однако, взгляда от экранов. Больше всего он походил на мультяшного пирата – слишком угловат для человека, слишком массивные плечи, слишком широкие ладони… Да кто же это?! Кайл говорил, что в этом мире есть разные расы, но считал, что выучить их Ромка успеет. Потом. Однако отступать было поздно.

– Я хотел узнать… Почему мы не чувствуем ветра?

– Щиты, мой лорд.

– Ага… А почему мы забираемся все выше?

– Мы будем прыгать, мой лорд.

– К-куда?! – Чего-чего, а что ему предложат покидать лодку на такой высоте, Ромка не ожидал. В глазах рулевого на мгновение мелькнула… Усмешка? Не понять, слишком быстро все закончилось. Но что-то мелькнуло, это точно. Развлекается.

– Столица слишком далеко, мой лорд, – пояснил рулевой. – Мы не можем себе позволить терять столько времени. Мы проколем Завесу и сократим путь.

– Э… Спасибо.

– Пожалуйста, мой лорд. – Нисколько не стесняясь мальчишки, рулевой потянулся за чайником, исходящим паром, и стал пить – прямо из носика. Ромку передернуло.

– Мой народ любит погорячее, – пояснил рулевой, на секунду отрываясь от своего занятия.

«Да что же у него за народ такой? И что за завеса? Гиперпространство какое-нибудь?»

* * *

Всего набор высоты занял минут пятнадцать.

– Мы совершаем прыжок, мой лорд, – сказал стюард, подходя сзади к стоящему на носу лодки мальчишке.

– От меня что-нибудь требуется? – уточнил Ромка на всякий случай.

– Нет, мой лорд. Если хотите, могу предложить чаю с…

А чайник-то у них небось один.

– Нет, спасибо. – Ромка снова вернулся к созерцанию почти уже космического из-за набранной высоты пейзажа внизу и лодки сопровождения чуть вдалеке. Горизонт, ощутимо загибающийся вниз, сине-фиолетовое небо, яркий серп луны над самым горизонтом. Внизу в дымке – поверхность земли, словно огромная географическая карта. Вдали висели летающие скалы – не те, с которых они стартовали, а другие – огромные, замок, по сравнению с ними, показался бы булавочной головкой на фоне бетонной плиты. На скалах горели огни, но строений видно не было.

Ромка счастливо улыбался. Приключение.

Затем в ушах у мальчишки снова возник тончайший звон и, обернувшись, он увидел, как висящая у борта фиговина неизвестного назначения вдруг стала прозрачной и вспыхнула идущим изнутри светом, чистым, ярким, голубым. Неправильным. Затем она погасла, а вместе с ней погас и день, лодка словно влетела с разгону в туман, серый, влажный и холодный. Видимость сократилась до нескольких десятков метров, туман был всюду, его полосы проносились стремительно от носа к корме, и было видно, как туман крутится и тает над раскаленной «торпедой» и как, хищно оскалившись, поводит из стороны в сторону защитным амулетом стоящий посреди палубы охранник.

Затем в тумане, выше и чуть сзади, возникло и погасло голубое свечение. Охранник сразу успокоился и вернулся в свой отсек. «Ага. Надо полагать, это финишировала лодка с остальной охраной. Вот только где мы? Да мы же в облаках!» – вдруг сообразил Ромка. Похоже было, что клочья тумана частично обтекают лодку, окруженную невидимым коконом, а частично просачиваются сквозь щиты… ну, те самые щиты, о которых говорил рулевой.

Затем сверкнуло солнце, и они вылетели из облака. Все оказалось не так уж плохо – облака были кучевыми, но вовсе не сплошными, просто их суденышку не повезло финишировать в самом центре одного из них. А сейчас они скользили между подсвеченными солнцем облачными громадами – и, Боже, как же это было красиво! Ромка так загляделся на это зрелище, что едва не проглядел момент, когда в разрывах облачности появилась земля.

Когда нормальному ребенку предлагают представить себе магическую школу, он, конечно же, вспоминает Хогвардс. Мрачный, старинный замок на вершине холма, ночь, крылатые и зубастые кони, влекущие карету, озеро с русалками-людоедами, Запретный Лес, в котором живут все те животные (просто все, по списку), которым нельзя жить рядом с детьми. Чуть в отдалении кабак, куда почему-то пускают детей, и все, и больше ничего до самого горизонта. А ночью в замке меняются местами лестницы и аудитории, бродят призраки и носятся дети и летучие мыши…

Ромка уже начал догадываться, что книжки не лучший источник информации. Так оказалось и на этот раз.

Во-первых, Школа Высокого Призыва находилась в Столице. Это означало – никакого запретного леса с его кентаврами, пауками и прочими хагридами. Извините.

Во-вторых, это было не здание, а комплекс зданий, и познаний Ромкиных в архитектуре было категорически недостаточно, чтобы понять, что же это какое. Не замок, это точно. Может быть, дворцовый комплекс, как в Царицыно, но те, кто строил царскую усадьбу, понятия не имели о ландшафтном дизайне… Ну, по крайней мере, по сравнению со строителями Школы. С борта снижающейся лодки мальчишка мог видеть пронизанные светом колоннады, какие-то бесконечные галереи и множество разбросанных в саду – или это все-таки был парк? – беседок. Между зданиями, тут и там, проложены крытые переходы – тоже с колоннами – и некоторые из этих переходов висели в воздухе. То есть правда висели, на уровне третьего этажа, и ничего, не разваливались.

Все это было расположено отчасти на дне небольшой долины, отчасти же на склонах окружающих холмов, и с лодки было видно, что к естественным складкам рельефа создатели Школы добавили и искусственные: всякие там каньоны, террасы…

По саду-парку вились вымощенные каменными плитами дорожки со скамеечками, а многочисленные складки местности с ручейками и прудами пересекали каменные же мостики.

И главное – весь комплекс выглядел НОВЫМ. Ромка и раньше, в летающем замке Рыси, ловил себя на мысли о том, что каменному зданию полагается быть хоть немножко старым. Поцарапанным. Пыльным. Хоть чуть-чуть. Но нет. Белое было белым, золотое – золотым, а черное – черным, но блестело, как блестел бы камень, который только что вышел из мастерской, дорожки были идеально чисты, скамейки, над которыми пролетала лодка, сверкали полировкой, и опять общее ощущение было, что это станция метро в первый день эксплуатации.

Снизившись до высоты трехэтажного дома, лодка заскользила вдоль канала, глубокого и прозрачного. Стенки канала, сложенные из каменных блоков, и сквозь прозрачную воду и солнечные блики было прекрасно видно дно, тоже каменное, искусственное.

– Мы подойдем к жилому корпусу, – сказал неслышно подошедший стюард. – Там вы сможете заселиться, а затем, полагаю, мы вас покинем. Если лорд не будет возражать.

– А… кто-то будет встречать? – поинтересовался Ромка. – Ну, чтобы показать, что и как?

Этот вопрос заставил стюарда задуматься.

– Полагаю, нет, – сказал он наконец. – Это же Столица. Вы просто берете за шиворот, простите, мой лорд, я хотел сказать: останавливаете любого слугу, живого или магического, и задаете любой вопрос. Или требуете помощи.

– Понятно. И они знают ответы? Ну, например, про занятия…

– А, – стюард наконец понял, чего от него хотят, и облегченно вздохнул: – Они сами вас найдут и пригласят, мой лорд. Об этом не беспокойтесь.