Текст книги "Антология фантастики и фэнтези-80. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Антон Демченко

Соавторы: Борис Орлов,Степан Вартанов,Олег Борисов,Алексей Вязовский,Роман Романович
сообщить о нарушении

Текущая страница: 205 (всего у книги 215 страниц)

Идея телекинеза была проста – и сложна. Одновременно. Подразумевалось, что, кроме двух рук, правой и левой, у человека есть еще одна, центральная рука. Невидимая и, в целом, воображаемая. В принципе Ромка уже читал все это в учебнике, хотя Лар шел в своих рассуждениях дальше: он утверждал, что невидимых рук может быть несколько.

– Ты не можешь использовать руки для телекинеза, – говорил он, – потому что это будет жульничеством. А вот невидимую руку можешь. Значит, твоя задача – научиться эту руку чувствовать и контролировать так же, как ты чувствуешь свои настоящие руки.

И еще. Длина воображаемой руки и ее сила – это исключительно дело твоего воображения. Ну, еще, конечно, влияет, сколько энергии ты можешь на это дело направить.

В дело шло все: пушинки, лепестки местных цветов, Ромкин волос, залетевший в рубку комар… И именно с комаром Ромка впервые достиг успеха.

– Я чувствую щекотку, – не веря самому себе, произнес он.

– Молодец. Теперь захвати его и поводи из стороны в сторону. Нет, не так. Помнишь, как в хапти вы использовали бедра для усиления движения рук? Вот так.

Комар оказался силен, он несколько раз вырывался, а один раз даже крепко приложил своего противника о ребро жесткости, усиливающее стену рубки, корявое от времени и очень твердое. Комар еще сражался… Но это была агония, он уже был побежден.

На следующий день Ромка уже вовсю бегал по палубе в сопровождении цветочного лепестка, а еще через пару дней сумел поднять веточку. Веточка, конечно, была так себе, в четверть мизинца длиной, но, как сказал по этому поводу Лар, не было на свете более счастливого мага.

* * *

– Лар?

– А что – Лар? – буркнул Лар. – На моих картах, которые я помню, этой штуки не было. В картах корабельного навигатора этой штуки нет. Я не знаю, откуда она взялась.

Ромка вздохнул и почесал в затылке – жест, от которого он уже несколько лет пытался отвыкнуть.

Катер висел неподвижно, над перевалом в гряде невысоких холмов. Вокруг звенело лето, в густом кустарнике носились во все стороны мелкие птицы – словом, по всем приметам, они находились в том самом месте, где не ступала нога человека.

А впереди была долина, и в долине стоял город. Сверкали под полуденным солнцем белоснежные каменные стены и башенки, разноцветной черепицей пестрели крыши, и, видимо, чтобы добить Ромку новизной ощущений, далеко к северу, в парке, крутилось небольшое колесо обозрения. Город, словно сошедший с почтовой открытки.

Проблема состояла в том, что город невозможно было объехать. Лар не зря потратил столько времени на возню с корабельным навигационным оборудованием. Справа были горы, и катер бы там не прошел. Слева тянулись болота, и с ними дело обстояло сложнее. С одной стороны, катер мог идти по болоту, точнее, над ним. А вот с другой – за время пути, мощность реактора упала до восьми процентов. Если реактор сдохнет в самом сердце заболоченного леса, где самое высокое дерево достигает гордых двух метров высоты… В общем, тогда Ромка там и останется на радость местным крокодилам.

– Надо делать морду кирпичом, – задумчиво сказал Ромка, – и лететь на городом напрямую.

– И это говорит человек, который постоянно называет меня сумасшедшим, – заметил Лар.

– А что делать?

– Делать морду кирпичом и лететь на городом напрямую.

– Я так и сказал!

– У тебя была другая интонация. На самом деле… – Лар задумался. – На самом деле… Смотри. Денег у нас нет. Так что, самое большее, ты можешь в этом городе что-нибудь украсть. С учетом того, что это что-нибудь потом придется тебе же и тащить, это необязательно хорошая идея. Так? Если, конечно, тебе не повезет спереть что-нибудь быстроходное.

– Так, – согласился Ромка. – Я и говорю: лететь напрямую и без остановок. Если повезет, у них нет авиации или они испугаются… Все-таки на мне цвета Рыси.

– Могут не сообразить, – возразил Лар. – Подумаешь, коричневый и желтый!

– Могут.

– К тому же неизвестно, какой клан тут хозяйничает. Хорошо, если кто-то из малых кланов, а если великие?

– У нас есть информация, – задумчиво сказал Ромка. – И двойник наследника… Но ты прав, лучше ни с кем не общаться.

– Поехали. Курсограф – на автомат, и морду – кирпичом. Хорошее выражение, кстати. Надо запомнить.

Это был очень красивый город. Он не был построен для обороны, никаких там защитных бастионов и прочих амбразур, вместо этого Ромка видел стены из белого известняка, мощенные квадратными плитами дорожки и красивые, ухоженные садики перед каждым домом. Мирная, спокойная жизнь.

А потом, когда катер уже скользил над окружающими город полями, Ромка увидел людей.

– Лар!

– Вижу.

– Что делать?

– Уже ничего не сделаешь, они тебя засекли.

– Улыбаемся и машем, – пробормотал Ромка фразу из мультфильма, побелевшими пальцами стискивая поручень.

Скелеты.

Они работали в полях, они разгибались, потирая несуществующую поясницу, провожая взглядом плывущий на десятиметровой высоте летательный аппарат.

Они гуляли по улицам, иногда парами, в красивых и удобных костюмах и платьях, в летних солнцезащитных шляпах, женщины даже в кружевах.

Но они были скелетами.

– Лар, это зомби?

– Я полагал, что зомби не бывает. И потом, в сказках зомби кровожадные.

– Смотри, этот с собакой. Тоже скелет. Терьер, наверное.

– А вон тот на самокате.

Под днищем катера, в каких-нибудь двух метрах, проплывали крыши с красивыми флюгерами, чердачными окошками и желобками-водостоками. Между домами были протянуты веревки, и на них сохло белье.

– Никогда не слышал ни о чем подобном.

– И на карте его нет – значит, после войны появился?

– Ага. Бред какой-то.

– А вон, смотри – стройка. Значит, что город растет? То есть это не… Ну… не остатки старого города, которые…

– Доживают по инерции? Похоже, что нет.

– А вон на крыше в футбол играют.

Катер проплывал мимо плоской крыши здоровенного квадратного здания, в отличие от прочих домов в городе, двухэтажного. Наверное, местный аналог городской думы. Несколько ребят помладше Ромки гоняли на крыше в футбол, а еще один мальчишка чуть в стороне запускал воздушного змея. Пардон, несколько маленьких скелетов в шортах и разноцветных рубашках с коротким рукавом и еще один скелет в стороне. Машинально Ромка отметил, что фиг вот так вот в Москве пустили бы мальчишек гонять на крыше госучреждения мячик.

А еще через минуту этот самый мяч упал на палубу катера, пару раз подпрыгнул и покатился в сторону Ромки. Мяч. Обыкновенный футбольный мяч. Ромка прижал его ногой и посмотрел в сторону играющих. Понятно. Игроки засмотрелись на катер. Восемь скелетов плюс один в стороне теперь выжидательно смотрели на Ромку. Расстояние было метров восемь, так что он все мог хорошо рассмотреть. Скелеты были в отличном, так сказать, состоянии, никаких полусгнивших останков и прочих ужасов – просто маленькие скелеты. Белые.

Ромка подбросил мяч и подал его в сторону крыши, по-волейбольному, двумя сцепленными в замок руками, снизу. Мальчишка-скелет, стоявший ближе всех, поймал мяч на лету, прижал его к себе левой рукой, а свободной правой помахал Ромке. Ромка помахал в ответ.

Потом его скрутило. Минут двадцать он стоял, вцепившись в поручни, и пытался прийти в себя. Его трясло. Лар деликатно молчал, за что Ромка был ему благодарен.

Наконец катер покинул город и заскользил над дорогой в сторону реки. Через реку был переброшен ажурный мостик, увидев который, Лар немедленно скомандовал: «Стоп».

– Если мы пойдем над ним, мост рухнет.

– Если мы пойдем рядом…

– Не пройти.

Река была вполне себе горная, она текла в ущелье, и до дна ущелья было метров тридцать. А потолок катера был десять метров.

– Надо искать обход, – предложил Ромка.

– Надо. Кстати, сюда идут. Осмотрись.

Ромка послушно завертел головой и вскоре увидел скелет, одетый в пусть непривычную, но все же явно военную форму, спешащий к ним со стороны небольшого здания чуть в стороне. Караулка? Охранник?

Скелет приблизился, окинул внимательным взглядом висящий в воздухе катер, посмотрел на мост, снова на катер… И показал запрещающий жест – две скрещенные руки. Он тоже считал, что катер здесь не пройдет.

Ромка, наблюдающий за этим с палубы, кивнул и развел руками: мол, а делать-то что?

Охранник дважды махнул рукой в сторону, вверх по течению реки. Ромка снова кивнул: мол, понял – и вернулся в рубку.

Катер развернулся вправо и медленно пополз вдоль реки над идущей по краю ущелья широкой грунтовой дорогой.

– Интересно, – сказал Ромка, – куда он нас послал?

– Мне другое интересно, – буркнул Лар. – Мальчишка этот не удивился катеру. Охранник не удивился. Горожане не удивились. У них что, доисторические катера каждый день над городом летают?

– Либо это просто хорошие, добрые люди, – возразил Ромка.

– Либо так. О, смотри ты, переправа!

Здесь на дно ущелья был удобный пологий спуск, и дорога шла вброд через реку. Далее она же продолжалась по противоположному склону то ли холма, то ли все-таки не очень высокой горы.

– Немного крутовато, – проворчал Лар. – Но, наверное, пройдем.

Так и вышло. Катер зажужжал громче и медленно, слегка покачиваясь, пополз в гору, причем уже не в десяти, а в трех метрах от земли. Двигался он со скоростью пешехода, но в целом двигался, и это было главное. Мимо правого борта проплывала вертикальная стена, в которой когда-то выбили дорогу, на скале были видны следы каких-то горнопроходческих инструментов, а слева постепенно углублялась пропасть и открывался вид на город скелетов с высоты птичьего полета.

– Хороший город.

– Ага. Я вот пытаюсь представить себе скелет на улице Москвы. Сразу паника, милиция, стрельба…

– Да, – согласился Лар. – Зомби оказались добрее и терпимее людей. Наверное, нам должно быть стыдно.

Путь вверх, по дороге, вдоль горного склона, занял почти сутки. Больше всего Ромка боялся, что навстречу попадется кто-то из местных. Например, купец с телегой, груженной помидорами. Разминуться с баржей на узкой выбитой в камне дороге было бы нереально, а пройти под днищем… Во-первых, для этого нужны железные нервы, Ромка, например, старался под своим летательным аппаратом не проходить. А во-вторых…

Во-вторых, как объяснил Лар, баржа использовала «антигравитацию для бедных» – какое-то силовое поле. Поле это поддерживало суденышко в воздухе, но это было именно опорой, этаким невидимым колесом. Ну, или невидимой танковой гусеницей, если угодно. И оно создавала давление на почву под днищем.

Субъективно это ощущалось как дополнительный вес, словно тебе на плечи опускается мешок с песком. Давление распределялось по довольно большой площади, и человек легко мог его выдержать. Помидоры в гипотетической телеге нет, не могли.

Однако повезло. Дорога была пуста, они не встретили ни телег, ни вообще кого-либо. Видимо, горожане получали все, что нужно, из долины вокруг города, не стремясь общаться с окружающим миром. Отчасти это подтверждало состояние дороги: на ней вовсю росла трава и мелкие кустики.

– Лар, а просто люди здесь есть?

– Ты же видел карту.

– Нет, я понимаю, здесь нет городов. Ну а путешественники, исследователи там всякие?

– Это возможно, – сказал Лар, подумав. – Хотя, конечно, лучше бы тебе с ними не встречаться.

– Рысь никто не любит?

– Да. И как только они поймут, что у тебя нет магии…

– Мне кажется, – медленно произнес Ромка, – что я придумал, как решить эту проблему. Ну, чтобы и без магии продолжали бояться, причем даже больше, чем с магией.

– Интересно. И как же?

– Смотри. Я – Рысь. И я поспорил. С… Ну, с другим кем-то из моего клана.

– Знаешь, – задумчиво сказал Лар, – ты молодец. Действительно, ты идешь по диким местам, не применяя магию, потому что пари. Но магия – вот она, с тобой. Очень хорошее решение.

– И если кто-то спровоцирует меня… – продолжил Ромка.

– Ха! Он будет осознавать, что магию-то ты применишь, но будешь очень зол, поскольку проиграешь пари. А злить Рысь… Молодец, правда.

– Одна проблема, – вздохнул мальчишка. – Некому тут морочить голову. Вот кстати, а почему? Смотри, какие места. Речки, холмы с долинами. Тепло, все растет. А людей нет.

– По ряду причин, как я понимаю, – сказал Лар. – Во-первых, это ничьи земли. Император не очень склонен дарить их кланам, но прилететь и устроить показательный разгром самовольным переселенцам кланы могут.

– Но это… Это нечестно! – возмутился Ромка. – И потом, ты же говорил, что Император не вмешивается.

– Не вмешивается как сила, – поправил его Лар. – Но он еще исполняет обязанности правителя, не как Бог, а как просто человек на престоле. Ну, там указ о чистке улиц и все такое.

– При чем тут чистка улиц? – не понял Ромка.

– Ну или приказ о пожаловании земель.

– А… Понятно. И кланы как собака на сене.

– Опять выражение из твоего мира? Поясни.

– Сама не ест и других не подпускает.

– Да. Именно так. Впрочем, может быть, дело и не в этом. В конце концов, в мире достаточно свободных поселений, целые страны. Да и другими мирами кланы не особенно интересуются…

– Еще не хватало, – буркнул Ромка. – Постой. А в чем еще может быть дело?

– Например, здесь может быть что-то древнее. От чего лучше держаться подальше. Вспомни стража. Просто так в чистом поле его ведь не поставят.

– Ну вот. Летели. Беседовали. Обязательно было запугивать… ребенка?

Лар хохотнул.

– Знаешь, ребенок, после того, как ты согласился на мой план по уничтожению этого кота-переростка, я сильно сомневаюсь, что тебя можно запугать. И в рубке, когда мы со стражем воевали, ты тоже вроде обошелся без истерик.

– Вот еще! – возмутился Ромка. Ему было приятно.

– Выхода у нас все равно нет, – сказал Лар, помолчав. – Надо двигаться, дорога, в общем, одна… Что будет, то и будет…

Летательный аппарат выполз на очередной перевал и остановился, подчиняясь повороту рычага. Затем, где-то в глубине сработало реле, и издаваемое реактором жужжание сменило тональность. Кораблик стал потихоньку набирать высоту и остановился, поднявшись где-то на десять метров.

– Дорога уходит направо, – сказал Ромка. – И холмы кончились.

Дорога уходила направо, а перед ними было заросшее цветущим вереском, шиповником и дикой грушей плоскогорье.

– Без баржи я бы тут застрял навсегда, – пробормотал мальчишка.

– Да. Будем надеяться, что она не сломается в ближайшие пару дней. Нам очень надо дотянуть вон до тех гор.

Горы маячили на горизонте, и Ромка знал в основном из рассказов Лара, что до них совсем не так близко, как кажется. Еще Лар утверждал, что между снежными вершинами есть проход, так что замерзать и срываться в пропасти им скорее всего не придется. В принципе это следовало и из карты судового навигатора, вот только деталей в этой карте было маловато. Один обвал – все. Дороги нет, и планам конец.

– Ну что, вперед?

– Давай.

Баржа зажужжала громче и поплыла над цветущим плоскогорьем, оставляя за собой след из примятого вереска. Сразу запахло цветами и медом. То есть пахло и раньше, но сейчас запах стал просто одуряющим. Не слушая ворчания Лара, Ромка разделся и принялся загорать. Лежа на «ковре-самолете», конечно, и с гарой под рукой, но все-таки.

– Раньше здесь были курорты, – задумчиво произнес Лар. – Не на земле, а в воздухе. Летающие.

– Здорово! – согласился Ромка. – Хотя мы же и сейчас на таком курорте, верно?

– Ну… Нет. Где изысканная еда? Где механические слуги, которые делают тебе массаж? Где бассейны, поддерживаемые силовым полем так, что сила тяжести направлена к центру бассейна?

– Это как? – не понял Ромка.

– Представь себе водяную лепешку в пару метров толщиной, просто висящую в воздухе. Без дна и бортов.

– Ужас, – сказал Ромка. – Но интересно. И что?

– Ты можешь плавать сверху ногами вниз. В этом случае у тебя над головой будет небо.

– Я, кажется, начинаю…

– А можешь плавать снизу ногами вверх. По ощущениям сила тяжести все равно будет направлена в воду, но…

– Но над головой у меня будет земля?

– Да.

– Детям, наверное, нравилось.

– Да, – со странной интонацией произнес Лар. – Детям нравилось.

* * *

А еще через три дня реактор сгорел.

– Ну и правильно, – бурчал Ромка, топая вверх по довольно крутому и каменистому склону, заросшему колючками. – Какой это герой, если он на катере едет? Герою надо идти пешком. Герой страдать должен. Я что, книжек не читал?

Лар был с ним полностью согласен.

Гор они почти достигли, собственно, местность уже начала повышаться, причем не плавно, а этакой гармошкой – вверх-вниз, вверх-вниз. На дне одной такой складки баржа и осталась. Взвыл и разом замолчал реактор, и суденышко камнем рухнуло с трехметровой высоты, оставив Ромку висеть в воздухе.

– Успел сориентироваться, молодец, – серьезно сказал Лар. – Теперь подбирай шмотки, и вперед.

Шмоток было всего ничего, собственно, с баржи Ромка забрал только полукруглую алюминиевую штуковину, которая могла с некоторой натяжкой заменить небольшой котелок.

Деревьев здесь было меньше. Рос кустарник, но толку от него было чуть. Если что, на таком не спрячешься от хищника и не переночуешь. Зато были скалы, так что Ромке приходилось все время держать в поле зрения одну-две, чтобы знать, куда эвакуироваться в случае нападения. Пока, впрочем, на него никто не нападал.

– Несправедливо, – заявил Ромка, двигаясь привычным зигзагом, от укрытия к укрытию, – то, что Лар называл «заяц на минном поле». – И нечестно. Мир вообще нечестно устроен.

– Дай ему в морду.

– Миру?

– Ну да. Он сразу станет лучше.

Этот взгляд на вещи заставил мальчишку призадуматься.

– Вообще говоря, – заметил он после паузы, – это называется активная жизненная позиция. Вот, например, Робин Гуд.

Это было ошибкой. Пришлось рассказывать про Робин Гуда, причем детский вариант, потому что Ромка вряд ли смог бы разобраться, зачем воевал настоящий Робин… Золото беднякам он точно не отдавал.

Реакция Лара была прямолинейна и малопредсказуема. Лар вообще имел на все свою точку зрения, то есть просто на все на свете. И спорить с ним было сложно. Вот и сейчас.

– Ты упоминал, что у вас на планете экономический кризис, – сказал он. – Но я даже не предполагал, что все настолько плохо.

– При чем тут кризис? – удивился Ромка. – Я говорю о том, что он отбирал деньги…

– У богатых, я понял. – Лар вздохнул. – Есть такая наука, парень, – экономика. Слышал?

– Ну… слышал.

– И?

– Нельзя отбирать деньги у богатых? – предположил мальчишка. – По шее дадут?

– Это тоже. Нет, просто ты мыслишь однобоко. Не видишь картины целиком.

– Лар, – осторожно поинтересовался Ромка. – Ты издеваешься, да?

– Да. Немножко. Ладно, давай учить тебя думать экономическими категориями. Что делает твой Робин Гуд?

– Отбирает деньги у богатых и раздает их бедным.

– Хорошо. Дальше.

– Что – дальше? – удивился Ромка.

– Что после этого делают богатые?

– Э… Ой.

– Точнее?

– Ладно. Понял. – Ромка вздохнул. – Одной сказкой меньше. Богатые отдают деньги Робин Гуду, Робин Гуд отдает деньги бедным, бедные отдают деньги богатым. Получается круг, и так до бесконечности.

– Да. И мне страшно подумать, сколько народу пострадает в процессе этой, прости за грубое слово, экономики. Молодец. Ты быстро учишься.

– Кстати, часть денег он мог бы оставить себе.

– Кстати, он наверняка так и делал…

* * *

Ромка уже шестой час шел один. Лар заявил, что он должен поспать, дескать, разум, даже такой странный, как разум бестелесного призрака, без сна существовать не может. Взял с Ромки слово, что тот будет осторожен, и заснул. То есть он, конечно, называл это медитацией, но Ромка не поверил.

Дорога шла в гору, точнее, это была не дорога, а русло высохшего ручья. Гладкие, отшлифованные водой плиты серого камня, – в Крыму, до которого в этом году Ромка так и не доехал, такого много, – казались чистыми: ни травы, ни пыли. Это доказывало, что вода здесь все-таки иногда течет.

Горы особой высотой не отличались, скорее холмы, чем горы, зато справа и слева вставали неприступной стеной горы настоящие. Получалось, что Ромка идет по перевалу, правда, очень низкому, между двумя горными… массивами? Наверное, хотя мальчишка и не был силен в географических терминах. Главное, Лар утверждал, что после этого или в крайнем случае следующего перевала они выйдут к Золотым Степям, где есть дороги, по которым ходят караваны, ведомые дружелюбными торговцами, и все такое. Одним словом, мечта автостопщика.

Стояла ночь, но в небе ярко светила луна, и Ромка подумал: «Почему бы нет?» И пошел. Местность была очень удобна – чуть что, и можно прыгнуть вверх, метров на десять, а потом знай скользи вниз, с горы. Никакой хищник не догонит.

Окружающие склоны поросли густым кустарником, опять же подобного много росло в Крыму, и Ромка прямо-таки физически чувствовал, какой он колючий. И не совался.

Пару раз он видел пролетающие в вышине огни – транспорты шли из южного порта Телла в сторону северных поселений, и никому не было дела до мальчишки, устало топающего в гору в нескольких лигах внизу.

«Интересно, – подумал Ромка. – Узнай они, кто я такой, что бы было?»

Некоторое время он пытался себе это представить. Кабан. Соболь. Малые кланы. Рысь… Потом пришел к выводу, что Рысь просто врежет по этим холмам чем-нибудь мощным и закроет вопрос навсегда.

А еще Ромка вчера видел клин драконов в небе. Не маленьких, кулинарных, а настоящих, десятиметровых. Или даже двадцати – с земли было не разобрать. Вот, казалось бы, ко всему должен был привыкнуть, но это… Словно струны какие-то внутри задело – сказка, чудо… Здорово. Ромка шел и вспоминал.

Постепенно воздух становился прохладнее, а на окружающих кустах стали появляться уродливые вздутия: то ли клочья лишайника, то ли грибы-паразиты. Ромка решил не проверять – лишайник ему вроде ни к чему, а вот наступить на змею… Подавно ни к чему.

Пару раз он натыкался на воду – один раз это оказалась просто полоса мокрого камня, видимо, где-то был выход водной жилы, но слабый. До русла реки он, по крайней мере, не дотекал. Второй раз его привлек блеск во впадине в камне, где собралась дождевая вода, – мальчишка с удовольствием напился и долил флягу. Мало ли что.

Еще через некоторое время Луна зашла за горную гряду, зато впереди небо начало чуть светлеть. Скоро рассвет.

Проснулся Лар и вместо «доброе утро» хмуро осведомился:

– Где мы?

– Иду вверх по склону, это первый из тех перевалов, о которых мы говорили.

– Мне здесь не нравится, – буркнул демон. – Плохое место.

– Да брось ты, Лар, – возразил Ромка. – Красиво. Тихо. Скоро рассвет. Ох.

Только сейчас он сообразил, что вокруг действительно тихо. Ни треска цикад, ни пения ночных птиц. Ни разу, пока он шел вверх по этому ручью, дорогу ему не перебегали мыши-полевки.

– Тут тихо, – сказал Ромка. – Лар, я только сейчас заметил. Совсем тихо. Вообще.

– Что это за шары?

– Не знаю. Они появились давно, я не стал подходить, потому что… Ну, на всякий случай.

– Теперь подойди и проверь. Только осторожно.

Ромка выбрал небольшой, с два кулака размером, нарост, отличающийся от окружающих тем, что он висел на ветке над руслом ручья. Чтобы посмотреть на него поближе, не надо было входить в кустарник.

Шар, как выяснилось, крепился к ветке довольно тонким основанием и был – по крайней мере, так казалось в предутреннем полумраке – серым с неровной поверхностью.

– Могу потрогать… – неуверенно предложил Ромка.

– Не надо, – буркнул Лар. – Вляпались мы.

– Лар?

– Давно ты идешь мимо этих штук?

– Ну… Часа четыре.

– А рассвет будет где-то через полчаса. Плохо.

– Да что это такое?! – не выдержал Ромка.

– Осы, – коротко сказал Лар.

– Осы?

Ромка по-новому посмотрел на окружающий пейзаж. Шары… Сотни, тысячи осиных гнезд размером от детского кулака до полуметра. Всюду. По сути, мальчишка находился в одном большом улье. Внутри.

– Что делать?

– Драпать поздно. Даже по воздуху.

– Да…

Все-таки Ромка не зря столько времени пытался мыслить и действовать как Игрок. Он подавил начинающуюся панику автоматически, даже не отдавая себе в этом отчет, и попытался решить возникшую задачу, как их учили в Школе. Есть опасность. Бегство отпадает, уничтожить нельзя… Остается защита… Себя. От опасности. Некий щит… Но от ос щит должен быть со всех сторон.

– Лар, давай сделаем палатку!

Пару секунд Лар обдумывал это предложение, затем принялся командовать:

– Сходи в туалет.

– Блин! Ладно, понял. Сейчас.

– Найди ровный участок. Набери камней. Воткни в эту щель гару, она будет держать крышу палатки.

– Лар, а если просто завернуться, и все?

– Прогрызть эту ткань они не смогут, – возразил Лар. – А вот проколоть жалом – запросто.

– Понял.

Палатка состояла из воткнутой в небольшую трещинку в скале, рукоятью вверх гары, на которую была наброшена «летающая ткань». Второй опорой для палатки служили ножны гары, воткнутые во вторую трещину и заклиненные камушком. Получилось нечто вроде велосипедной палатки, Ромка видел такие «гробы» у велотуристов. Правда, дна у палатки не было, вместо этого Лар велел завернуть ткань внутрь, прижать камнями и присыпать мелким гравием и песком. Часть этой работы Ромке пришлось выполнять уже лежа в палатке, в жутко неудобной позе, а когда все было закончено, он был весь покрыт потом.

– Успели, – резюмировал Лар. – Кстати… Фляга, надеюсь, полная?

– Да.

– Хорошо. А то вчера было жарко.

– Мы весь день должны тут лежать? – осведомился Ромка, пытаясь устроиться на холодном камне. Подложенная под спину куртка помогала мало.

– Весь день, – согласился Лар. – Если не будет дождя… А если будет, нас отсюда смоет.

– Понятно.

Летающая ткань была полупрозрачной, и в свете разгорающейся зари видно было происходящее вокруг – не четко, а как сквозь сложенную втрое тюлевую занавеску.

– Тут уже душно.

– Надеюсь, ты понимаешь, что это только начало?

– Да. Не беспокойся, я выдержу.

– Надеюсь.

Первая оса плюхнулась на Ромкину палатку через десять минут, и только тут Ромка понял, от чего он едва-едва, но все-таки спасся. Во-первых, она была красной. Вся, никаких полосок. Во-вторых, она была раза в полтора побольше земного шершня. Оса сидела у Ромки над головой и «умывалась».

– Вот зверюга! – с невольным восхищением выдохнул мальчишка.

– Я вот думаю, – произнес Лар. – А что они едят?

– Ну… – Этот вопрос как-то не приходил Ромке в голову. Тысячи, а может, и сотни тысяч ульев. Действительно, что они едят?

– Цветы какие-нибудь?

– Осы не пчелы. Они хищники.

– Действительно, непонятно.

Еще через четверть часа состоялся массовый вылет ос. Красные и иногда черные молнии носились туда-сюда без всякой системы, а над дальними кустами просто дрожало марево.

– Вовремя ты проснулся.

– О да! Тебе не жарко?

– Потихоньку потею, – признался Ромка. – Но спине пока холодно. Расскажи мне что-нибудь.

– Нет, ну это просто чудо, а не ребенок! – возмутился Лар. – Нормальный мальчик бился бы сейчас в истерике. Ты погляди на этих тварей! А ему сказку подавай!

– Я не хочу биться в истерике, – вежливо возразил Ромка. – Я просто хочу использовать возможность, чтобы узнать побольше… И имея такого замечательного рассказчика… Ну, ты понял…

– Да, – сказал Лар. – Я тоже хочу узнать побольше. Про тебя. Ты почему вообще такой спокойный? Начиная с этого дурацкого тигра и дальше, ты ведешь себя как герой книги про героев…

– Герой книги про героев… – хихикнул Ромка.

– Не придирайся. Нет, ну серьезно, мне же интересно. У вас там в вашем мире что – все такие?

– Наверное, нет, – вздохнул Ромка. – Наверное, мне просто повезло.

– Рассказывай.

– Все началось в тот вечер, когда меня выдернули сюда, только на несколько часов раньше… – начал Ромка. Он рассказал Лару про своих спутников, про Арчи с его бесполезным, но благородным поступком, про правила выживания в покере и про то, как, оказавшись в новом и в общем-то враждебном мире, он решил вести себя как Игрок.

Лар внимательно выслушал эту историю, затем резюмировал:

– Повезло тебе с учителями.

– Да.

– Обычно детей, наоборот, держат в изоляции от реального мира, защищают, кормят сказками… Считается, что это дает человеку счастливое детство… – сказал Лар. Голос у него был злым. – А потом, когда защищать ребенка уже не получается или некому, то он оказывается один на один с необходимостью принимать решения самостоятельно, а твои – как ты их назвал, «покерные правила»? – не знает. И ошибается, и жалеет потом. Себя, других, которых подвел… И клянется защитить своих детей, создать им счастливое детство… И все повторяется.

– Лар, – осторожно спросил Ромка. – Ты сейчас про себя рассказывал, да?

– Завидую я тебе, парень, – буркнул в ответ его наставник. – И жалею, что не получил в свое время тот же опыт, что и ты… Может быть, тогда…

– Что – тогда?

– Тогда мы смогли бы удержать мир от войны.

– Жалеть о прошлом нельзя, – сказал Ромка. – Это тоже правило. Уроки усвоить можно, а жалеть – нельзя. Потому что бесполезно.

– Да. Бесполезно, – согласился Лар, и в этот момент снаружи что-то гулко бухнуло, словно уронили на землю куль с мукой. Ромка поспешно повернулся на бок, всматриваясь.

Сначала он ничего не заметил, затем мелькнула тень, и раздался еще один удар. Потом еще один.

– Это же птицы! Лар, это птицы!

– Да, я понял. Не шуми. Зато теперь ясно, чем они питаются.

– Птицами? – удивился Ромка. – Но зачем птицы тут летают? Почему им не облететь… Ох!

Снова раздался полуудар, полухлопок, и рядом, метрах в пяти, упала утка. Настоящая утка! Через мгновение она исчезла под копошащимся ковром из ос. Ромку аж передернуло.

– Слева горы, – задумчиво сказал Лар. – Справа горы. Молодые и здоровые птицы могут летать высоко, а старые и больные летят ниже. Это перелетные птицы, Рома, а здесь, похоже, единственный удобный проход между горами, через которые лежит их путь.

– И осы этим пользуются?

– Да. Интересная схема.

– Главное, чтобы на нас не упало.

– Не каркай.

Спустя десять минут от утки остался один скелет. Несколько крупных ос продолжали деловито по нему ползать: искали пропущенные основной толпой кусочки и догрызали хрящи. А потом из-за горного хребта показалось солнце.

Еще через час Ромка ясно понял, что умрет сегодня. Просто умрет. От жары. На небе не было ни облачка, и поднявшееся солнце лупило по его палатке, прогревая ее до состояния хорошей сауны. Ткань была тонкой, но плотной и воздух пропускала плохо.

Фляга с водой тоже не спасала. Все, что Ромка выпивал, мгновенно проступало потом на коже, но чтобы испариться и охладить, нужен был ветерок. В палатке ветерка не было.

– Лар, надо что-то придумать. Срочно.

– Надо. – Лар был сердит, похоже, он всегда сердился, когда не мог решить задачу или когда решение его не устраивало. – Я над этим работаю.

– И что?

– Собственно… Думать тут особенно нечего. Есть только один вариант. Правда, если он не сработает, ты не просто умрешь.

Несмотря на жару, Ромка почувствовал, как по спине пробежали мурашки.