Текст книги "Антология фантастики и фэнтези-80. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Антон Демченко

Соавторы: Борис Орлов,Степан Вартанов,Олег Борисов,Алексей Вязовский,Роман Романович
сообщить о нарушении

Текущая страница: 209 (всего у книги 215 страниц)

– Крысами не рождаются, – сквозь сон услышал он Лара. – Крысами становятся. В отличие от настоящих крыс, у людей есть выбор.

Как будто это что-то меняет.

* * *

Стереотипы. Они подводили Ромку все время, с самого начала его «космической одиссеи». Все, буквально все, что он позаимствовал из сокровищницы мирового фэнтези, на поверку оказалось пшиком. Ни миссии. Ни сверхспособностей. Магия – не такая. Животные – не такие, по крайней мере, ни с одним драконом Ромка до сих пор так и не подружился, хотя крылышкам дракона, жаренным на гриле, должное отдал, что было, то было. Техника – и та неправильная. Стереотипы врали.

И в какой-то момент он смирился. То есть сознательно принял решение больше не строить у себя в голове неправильные модели, основанные на книжках, авторы которых свои представления брали из других книжек… И так далее.

И ничего не изменилось. Тебя везут в лагерь степняков – как не представить себе плоскую, выжженную солнцем равнину, разноцветные шатры из шкур (ага, разноцветные шкуры!), всадников, построенных в компактные толпы, которые называются сотни, тысячи и тьмы… Щас!

– Я не думал, что это такая проблема, – признался Ромка, сидя в седле – телегу пришлось оставить из соображений престижа – и тщательно повторяя маневры своего провожатого, выбиравшего путь между огороженных столбиками и веревками загонов. – Хотя… Пятьдесят тысяч сабель… Лошади… Запасные лошади… Скот… Вообще-то я мог бы и догадаться.

Степь была покрыта слоем конского навоза.

– В самом лагере чисто, – пожал плечами Меар. – Женщины все убирают.

– То есть выбрасывают сюда? – уточнил Ромка.

– А куда же еще?! – хохотнул сотник.

– Ну да.

Почему-то в учебнике по истории об этом ничего написано не было. Про Чингисхана с его любимой белой шкурой было. Про навоз нет. Наверное, щадили нежную детскую психику.

Сам лагерь стоял отнюдь не на плоской равнине – на невысоких холмах, которые раньше были покрыты кустарником, а сейчас уже нет. Место было выбрано со вкусом, просто очень красивое место.

И разноцветные шатры были, здесь Ромка не ошибся. Огромные шатры, не из шкур, правда, а из ярких (и местами лоскутных) тканей, похоже, здесь ценили разнообразие цветов и узоров. Похоже также, что война не слишком мешала торговле с Побережьем.

Что такое шатер в представлении современного школьника? Одно из двух: или это палатка, или одно из тех несуразных сооружений, что встречаются в фэнтезийных фильмах, которые больше изнутри, чем снаружи.

Здешние шатры были больше любой палатки – метров десять в высоту, они имели форму полусферы безо всяких внешних навесов, вроде тех, под которыми туристы прячут от дождя обувь. Просто шатер с дыркой в верхней части купола, из которой шел дым. Похоже, здесь не палатки ставили вокруг костра, а костер разводили в палатке.

– Как же там должно пахнуть! – подумал Ромка.

Тропинка вилась между холмами, и чем дальше они продвигались в глубь лагеря степняков, тем чище становилось вокруг. Действительно женщины, и действительно они убирали навоз и мусор при помощи метел и тележек.

– Мужчины не работают? – уточнил Ромка.

– Только рабы, – ответил Меар. – Ставят палатки, ухаживают за лошадьми, пасут стада. Хотя стада пасут и мальчишки, когда надо гнать их на дальние пастбища. Не сажать же раба на лошадь!

– Ну да. Сбежит.

– В степи?! – изумился Меар. – От степняков?!

– Я и не собирался, – буркнул себе под нос мальчишка.

* * *

То, что гостя повезут к Владыке, было понятно с самого начала, поэтому Тук не стал усложнять себе жизнь слежкой и маскировкой. Он просто закинул на коня дорожный баул, собранный загодя, раз и навсегда, взлетел в седло, подхватил, нагнувшись, Литу и поскакал впереди обоза. Это было даже проще, чем обычно, потому что гость (как утверждала Лита, собственного дара кузнеца не хватило бы на такое заклинание) поехал на телеге.

Для степняка – вещь немыслимая, если, конечно, он не ранен.

– Что скажешь? – поинтересовался Тук, обращаясь к своей ученице. Та резко крутнулась на месте – она сидела впереди седла, по-турецки, на толстой мягкой подушке – и оказалась к наставнику лицом, а спиной, соответственно, к голове лошади. Ни малейших опасений, например, свалиться под копыта.

– Здорово! – честно сказала она. – Я люблю кататься верхом!

– Вообще-то я имел в виду анализ ситуации.

– О! – Лита замолчала, затем медленно развернулась обратно, по ходу движения. – Он Рысь, да?

– Да. Еще?

– Он одержим, да?

– Что-о?!

* * *

Шатер Владыки Касы Ромка заметил не сразу. По очень простой причине: он решил, что они подъезжают к очередному холму. Оказалось, нет. Шатер был зеленым (холм, поросший травой) и огромным, он наводил на мысли о торговом павильоне или о цирке-шапито. Только шапито держится на одном шесте вроде, а этот держался на многих.

Перед входом была коновязь, длинная, способная при полной, так сказать, загрузке разместить пару сотен лошадей. Сейчас, впрочем, она была почти пуста.

Еще перед входом стояла охрана, и именно тогда Ромка начал подозревать, что не такой уж он и дорогой гость.

– Владыка Каса примет вас, – сказал охранник, здоровенный детина, весь состоящий из одних мышц. Ромка на полном серьезе подумал, что, рубани он его своей гарой, гара со звоном отскочит. – В должное время.

– Я думал, меня ждут? – Ромка покосился на Меара и еще двоих из «его» отряда, которые проводили его до входа.

– Владыка Каса занят.

– В Степи не принято спешить, – громким шепотом произнес Меар. – Лучше подождать, чем торопиться.

– Лучше, – согласился Ромка, направляя своего коня к телеге с сеном. – Разбудите, когда он освободится.

Под взглядами охраны он растянулся на сене и собрался было заснуть. Не тут-то было.

– Не думаю, что нам следует их оскорблять, – подал голос Лар. – Боюсь, это вспыльчивые ребята.

– Лар, – сонно пробормотал мальчишка, – ты, конечно, жутко много знаешь, и все такое… но…

Он заснул.

* * *

Женщины здесь говорили на другом языке. Эта новость надолго выбила Ромку из колеи, Лар тоже говорил, что никогда такого не встречал и не слышал о таком. Нет, понятно, с мужчинами они говорили на тайри, хотя и с акцентом, и вообще только если их о чем-то спрашивали. А вот между собой трещали как сороки, и язык этот никаких ассоциаций у Ромки не вызывал. Равно как и у Лара, утверждавшего, что знает несколько сотен языков и наречий, – выучил за шесть-то тысячелетий.

– Лар, зачем им это?

– Не знаю. Но это – плохой знак.

– Почему обязательно плохой?

– По двум причинам, парень. Первая – это общество отличается от того, к которому ты привык. А значит, ты в проигрышном положении. Не знаешь, чего ожидать.

– А во-вторых?

– Сам догадайся.

– И догадаюсь.

Некоторое время Ромка сосредоточенно размышлял, затем неуверенно предположил:

– Можно, ну, в принципе… затеять заговор. И если мужчины не говорят по-женски…

– Посмотри на этих женщин.

– Знаешь, Лар, так нечестно. Они могут просто маскироваться.

– Все?

Это заставило Ромку задуматься. Все маскироваться не могут. Могут умные и талантливые. И что?

То, что глупые выдадут умных.

А кто с ними будет разговаривать, если женщина здесь как служанка?

– Ты не о том думаешь, – просто сказал Лар. – Вспомни, что тебе говорил сотник.

– Он много чего…

– Язык, которого никто не может понять.

– Ох! – Ромка хлопнул себя полбу. – Магия?

– Да. Если здесь и сохранились Слышащие, то только женщины. Хотя, конечно, это чистой воды фантазирование.

– Но раз женщины… – Ромка судорожно пытался подобрать нужные слова, – раз у них нет… Ну… Вертикали власти, короче… То… Значит, крыс у них тоже нет?

– Наивный ты все-таки ребенок, – вздохнул демон. – Ох, наивный!

* * *

В лагере – в большом лагере, да еще рядом с шатром самого Владыки – Тук никогда не решился бы на игры с Тенью. Нравом Владыка отличался буйным, жестоким, а спроси о том не кузнеца Тука, а Мастера Ризу Кантана, так был Каса садистом и уголовником. И окружение себе подобрал соответствующее.

Вместо Тени Тук вручил Лите совок и метлу и послал подметать улицу перед шатром. Женщина. С метлой. С совком навоза. Никому и в голову не придет, что это шпион – вот она, невидимость, настоящая. И никакой магии.

Сам же Тук отошел подальше, уселся на бревно, лежащее здесь именно для этой цели (пока не потребуются дрова, потом – извините), и стал ждать. Под языком у него лежала медная монетка, а вторая такая же висела на лбу у Литы на кожаном ремешке – дешевое и безвкусное украшение бедной девочки… Зато он мог видеть ее глазами, слышать ее ушами и советы давать, если потребуется.

Магия. Каса ее очень не любит и – вот ведь парадокс – полностью против нее беззащитен. Точнее, не так. Сначала к власти прорвался Тучан Грозовое Облако, став правой рукой Касы и придворным Слышащим. Маг, скажем прямо, никакой. Потом… точнее, одновременно, начали гибнуть сильные маги, а те, которые были не только сильные, но и умные, вдруг разом куда-то подевались.

Кроме Двирри, который втерся-таки в доверие.

«Вот интересно, – подумал Тук, – многие ли местные кузнецы могут похвастаться, что знают по именам всех владык и их прихвостней? Странное место – эта Степь».

Мысль эта не была чем-то необычным, напротив, за время своего то ли плена, то ли добровольного изгнания Тук не раз пытался понять, что же не так со степняками. Они жили – и были счастливы, ничуть не меньше, чем жители какого-нибудь имперского (или неимперского) города. Они были воинами. Смелые до потери чувства самосохранения, гордые собой и подвигами предков…

«А Тучан прошел к власти, словно по шелковому ковру. Никто и слова не сказал поперек. Почему?»

Потом вдалеке показался его подопечный, и мысли были немедленно отложены на потом.

* * *

Сейчас шатер уже не напоминал зеленый холм, скорее – сказочное чудовище, огромную гусеницу, заползшую на ровную площадку меж холмами и… загоревшуюся? Короче, снаружи были сумерки, а внутри горело множество светильников. Свет пробивался наружу через вентиляционные щели – этакая огненная гусеница, но уже начавшая обзаводиться застывшей корочкой. Внутри, похоже, горели не только светильники, но и костры – из щелей струился вкусно пахнущий дымок.

Ромка вздохнул и направился ко входу. Сильно не хватало Меара – разумеется, никто и не подумал приглашать на пир простого сотника, ведущего в бой не элиту, а так – средних кочевников. Вместо Меара за Ромкой прислали раба, толстого лысого дядьку, которого они с Ларом после бурной, неслышной миру дискуссии решили считать евнухом. Дядька был одет в фиолетовые шаровары, зеленую куртку, похожую на те, в каких китайцы занимаются своим кун-фу, но просторную, как дирижабль, и жилет, надетый поверх и подозрительно смахивающий на солдатскую разгрузку. Ярко-красную солдатскую разгрузку. Сходство с кун-фу сильно портили габариты дядьки, свисающий поверх штанов живот, да и не стал бы китайский мастер кун-фу ходить босиком в таком возрасте.

Имени у дядьки не было, как он объяснил мальчишке, рабам имена не полагаются, простого «эй, ты!» будет вполне достаточно. Так прямо и сказал, без малейшей доли смущения, как нечто само собой разумеющееся.

– Где будет мое место? – поинтересовался Ромка на ходу.

– На красном возвышении, справа, если смотреть от Владыки, – ни удивления, ни заминки. И правда, идеальный слуга.

– Что я буду есть?

– Гостю полагается почетное…

– Забудь. – Новый голос был тише, чем голос слуги, и говоривший явно торопился. – Захочешь есть нормальную еду, шурпу проси.

Говоривший был коренаст, широкоплеч и одет так же, как и толстяк. То есть как слуга. Вот только слуги так себя не ведут, даже самые наглые. И еще, он был староват, пожалуй, самый старый обладатель «униформы» из всех, кого Ромка здесь видел.

– Что-нибудь еще? – спокойным, «покерным» голосом поинтересовался мальчишка, за что был удостоен уважительного взгляда.

– Не пей. Не расслабляйся. Следи за языком.

– То есть не дерзить?

– Дерзи, но следи за языком. – Без предупреждения незнакомец растворился в толпе, словно его и не было.

– Прошу вас, господин, – толстяк был само спокойствие, словно короткий разговор с незнакомцем полностью прошел мимо его внимания. А может, так оно и есть?

* * *

Изнутри шатер был ярко освещен. Магические и масляные светильники висели на стенах и свисали с потолка, раскачивались над длинным низким столом, накрытым темно-синей скатертью. Дальше, вдоль стен, стояли котлы и мельтешили слуги. Котлы, понятное дело, стояли не просто так – под каждым тлели угли в специальной железной… вроде мангала, короче. Пол в шатре отсутствовал – голая утоптанная земля, так что опасности пожара вроде не было.

Самой скатерти на столе почти не было видно из-под блюд с жареным мясом, какими-то листьями, кувшинов и… и все. Несколько секунд ушло у Ромки на то, чтобы осознать, в чем же заключается неправильность этого стола, затем он понял: в отсутствии тарелок, вилок, ножей, – словом, того, с чего и чем, собственно, гости должны есть. Гости обходились. Они сидели по-турецки либо на низких скамеечках – в Школе такие использовали для медитаций. Ты вроде на коленях стоишь, а в то же время сидишь на мягком. Скамеечки Ромка не любил, считая, что стулья гораздо лучше. Что же до отсутствия тарелок – есть можно и руками, так даже проще.

Впрочем, очень скоро Ромка заметил, что тарелки все же присутствуют, хотя далеко не у каждого – глубокие плошки, из которых зачерпывали густую жижу при помощи свежих лепешек. Видимо, та самая шурпа.

– Лар, я сейчас объемся и умру.

– Сосредоточься. Владыка смотрит на тебя.

Владыка Каса сидел на дальнем от входа конце стола и смотрел на мальчишку. Был он высок, широкоплеч, и лет ему было что-то около пятидесяти. Лицо Владыки… Ромкин папа был милиционером и не раз водил сына к себе на работу, чтобы учить жизни. Лиц таких Ромка насмотрелся.

Злой дядя.

Рядом с Владыкой, склонясь к его уху, вертелся тощий тип, скользкий и какой-то невнятный. Если Меар все правильно объяснил, то был это верховный Слышащий по имени Тучан Грозовое Облако. Интересно, разве облаку не полагается быть… объемным? Тучным?

Ну и, конечно, присутствовала вокруг охрана, которая не сидела за столом, а стояла рядом, зыркая по сторонам. Впрочем, Ромка вряд ли стал бы покушаться на Владыку, даже не отдай он свою гару на сохранение сотнику Меару. Достаточно посмотреть на его мускулы и кулаки.

«А где же наследники?»

Наследники обнаружились еще левее, если смотреть от Владыки, четверо здоровых лбов, от двадцати (первый наследник Камир) до пятнадцати (четвертый наследник Сигам) лет. Сидели они рядом и не ели, тоже пялились на высокого гостя.

В этот момент Владыка Каса встретился с Ромкой глазами, улыбнулся («Нет, точно – папин клиент») и жестом указал: сюда, мол. Вот оно, значит, красное возвышение. Просто слева от Владыки свалены в кучу ковры, а на них лежат подушки. Все бы хорошо, но к столу не дотянешься, придется… А что, собственно, придется? Ах да. Придется использовать слуг.

Ромка прошел и, отвесив Владыке неглубокий поклон, уселся. Вздохнул. Игрок – существо хрупкое, а все ли здесь знают покерные правила? Как бы не зашибли. Но другого-то пути нет… Этот фокус отец доводил до его понимания долго, но все-таки довел. Есть люди, которым слабость показывать нельзя. Никогда. Вежливость – это слабость. Внимание – это слабость. Есть люди, которые не люди и не крысы. Волки. Подставишь шею – колебаться не станут.

– Шурпы! – бросил он через правое, дальнее от Касы, плечо. – И лепешек.

А то еще подадут бараньи уши… или чего похуже. Баран – интересное животное, сложное…

Слуга метнулся тенью, и шурпа появилась из стоящего в пяти шагах за Ромкиной спиной котла, под которым тлели угли – мальчишка спиной ощущал приятный жар. Причем хоть «официант» и отступил тут же в тень, хоть и наклонил голову пониже, но Ромка легко узнал недавнего советчика. «Забавно. Надеюсь, не отравят. То есть серьезно – надеюсь. Очень».

«На тебе магическая защита от отравления».

«И то правда».

– Приветствую тебя, Владыка Каса, – произнес он и замолчал. Ему надо, пусть он и говорит.

– Видеть Рысь в моем шатре – большая честь. – Каса широко улыбнулся, показывая, что честь эта и вправду велика, вот только интонации его были чуть-чуть… Насмешливыми они были. Как с ребенком говорит.

«Или мне кажется?» – подумал Ромка. В конце концов, ведь этого Касу тоже можно понять. Он разговаривает с мальчишкой, причем надо и уважение показать, и самоуважение сохранить. Может это быть самозащитой?

«Не с такой рожей».

– Мне рассказали о ваших подвигах, – продолжал Каса. – Вы вели себя очень мужественно.

– Я узнал много нового, – буркнул Ромка. Тучан, сидящий по правую руку от Владыки, поперхнулся вином, а наследники заулыбались. Все всё знают.

– Э, – махнул рукой Каса. – Я говорил об акуле.

– Э, – в тон ему отозвался Ромка. – Я вообще-то тоже.

Улыбки стали шире, но двое из четырех наследников при этом скосили глаза на папашу: как-то он отреагирует? Тучан же нахмурился.

– Парень, ты спятил?! – поинтересовался Лар. – Зачем ты его провоцируешь?

– Потому что могу. Я Рысь. Потом объясню.

Он попытался было отхлебнуть шурпы из своей плошки, но не успел. Каса, пропустив подколку мимо ушей, поинтересовался с той же радушной улыбкой:

– Могу ли я спросить, какова цель вашего визита?

«Эх, дядя, не говоришь ты на фене».

– Отвечу. – Ромка сделал чуть заметное ударение на этом слове, но, поскольку земной фени Каса и вправду не знал и про «спрошу» и «отвечу» был не в курсе, получилось нечто вроде «так и быть, сделаю одолжение».

«Не переборщить бы».

– Я поспорил с друзьями, – сказал Ромка, – что преодолею путь от лесов Миры до Столицы один, с минимумом оружия и не используя магию.

– Какой странный… – начал было Каса, но осекся, нахмурившись. – Вы хотите сказать, что дошли сюда… без магии… от Миры?!

– От тамошней степи. Ну да. То пешком, то вот на акулах… – Ромка развел руками и снова попытался отхлебнуть шурпы. Пахла она – просто сойти с ума, как пахла. И снова не получилось – действительность словно взорвалась воплями и движением.

– О великий Каса! Твой гость болен! Злой демон терзает его разум, алчет его тело! Тянет соки его жизни! О, несчастный мальчик!

Новый персонаж возник, как чертик из табакерки, маленький, похожий на крысу – нет, правда, похожий! – тип, в золотой одежде, то есть все: и кафтан, и штаны, и сапоги – все сверкало золотом. И еще, он с первой же секунды Ромке не понравился. Похоже, это был Двирри, то ли маг, то ли шут – Меар так и не определился, когда, по просьбе мальчишки, делал для него политинформацию. Поверить, что этот тип и вправду может ему сочувствовать, мальчишка при всем желании был не в состоянии – не тот типаж.

– Но не беспокойся! – орал этот клоун, обращаясь исключительно к Касе и напрочь игнорируя Ромку. – Я помогу! Ни один демон не устоит…

– Спасибо, – как можно спокойнее, но в то же время громко, чтобы всем было слышно, произнес Ромка. – Не надо.

– Пусть Каса не сомневается! – ага, кто станет обращать внимание на сопляка, мало ли, что он говорит. – Изгнать демона несложно.

Тип повернулся к Ромке и принялся делать пассы, едва не задевая того по носу.

– Крира! Перахар! Вовтана!

Ромка почувствовал, что звереет. Во-первых, очень хотелось есть. Просто до судорог. К тому же после того, как его подписали на «возвращение жизни у смерти», он только и мечтал кого-нибудь прибить. Все равно кого, хоть самого Чака Норриса – только повод дай. Ну и терять Лара он тоже не собирался.

Легко, без замаха, мальчишка выплеснул плошку – горячей! жирной! восхитительно пахнущей! – шурпы в крысиную физиономию.

– А-А!!!

– Вы двое – ну-ка, взяли!

Вообще-то рабы могли его и не послушаться. Просто остаться на месте, тупо пялясь на Касу. Но в Школе Ромка привык приказывать. Еще – одним из рабов был Вимар, личный слуга, у которого Двирри убил семью, так? Стоял за спиной у господина, с «золотой» сумкой в руках, вот Ромка и ткнул в него пальцем. А вторым был тот самый непрошеный советчик – самое время посмотреть, на чьей он стороне на самом деле… По крайней мере, впоследствии Ромка предпочитал считать, что именно такова была логическая цепочка. На самом же деле он просто психанул.

Двое рабов легко подняли полупустой (ну подумаешь, литров двадцать осталось) котел с кипящей шурпой и, повинуясь указаниям мальчишки, опрокинули его на все еще ослепленного мага, который теперь точно был больше шутом, чем волшебником.

На этот раз крик был гораздо громче, просто вопль, Ромкин противник покатился по земле, пытаясь стряхнуть с себя кипяток, липкий и жирный, мгновенно пропитавший тонкую ткань одежды. В шатре как-то разом стало тихо.

– Вели его связать, – сказал Ромка небрежно. – И приставь охрану. Когда эта твоя крепость падет, мы вместе решим, какой смертью ему следует умереть.

«Хорошая фраза. Она одновременно обещает Касе помощь, и вообще… Мы… Вместе…»

Каса медленно кивнул, два воина вытащили из шатра скулящего обваренного человечка в безнадежно испачканной золотой одежде…

– Он не смог бы меня изгнать, – пробормотал Лар. – Я не демон, если ты не в курсе.

– Мне плевать. Моих друзей никто изгонять не будет.

Слуги утащили верхний, залитый шурпой ковер, принесли новые подушки, и Ромка снова получил плошку с шурпой. «Советчика» нигде не было видно, похоже, он решил, что лучше не мозолить глаза сильным мира сего, после столь эффектного выступления. Зато взгляды, которые исподтишка бросал на Ромку Вимар… Похоже, он только что заполучил слугу и соратника, преданного до гробовой доски и влюбленного в своего господина.

Впрочем, беспокоило Ромку не это. Он никак не мог забыть мимолетную улыбку, скользнувшую по лицу Тучана Грозовое Облако. ТАК улыбаться, когда перед тобой корчится облитый кипятком человек… Да ты садист, дядя… Запомним…

– Вернемся к нашим делам, – произнес Каса другим, серьезным голосом, и Ромка понял, что угадал. Ни разу это не была самодеятельность глупого клоуна, а продуманная провокация, и он, Ромка, только что прошел проверку.

– Вернемся, – кивнул Ромка и поспешно, пока еще что-нибудь не случилось, отхлебнул шурпы. На вкус она была еще лучше, чем на запах.

Разговор этот… На самом деле, если просто слушать слова, то ничего такого в разговоре не было. Ну сидят люди за низким столом длиной этак метров сто, ну гуляет дальняя половина стола… забавно так гуляет, вполглаза на Владыку смотрит: мы, мол, не мешаем, но помним, кто тут старший. Но это же просто ощущение, верно?

Было и другое ощущение – давления. Каждое слово, интонация каждой фразы, жесты – вот вроде человек просто развел руками или вот просто пальцем указал… А ощущение остается как от агрессии. Давит. Пауки так двигаются: шаг вперед – на задних шести лапах, а передние подняты – схватить ли, ударить ли… Проткнуть ли.

И не дай Бог, поддашься, потому что еще одно ощущение было, что порвут.

Ромка и не поддавался. Игрок он или нет? Вот только Лар, похоже, совершенно не просекал ситуацию и очень переживал, что мальчик грубит взрослым дядям.

– Еще раз, – улыбнулся Ромка. – Просто, чтобы я лучше понял. Вам нужна эта крепость.

«Ты понял». – Это Тучан, хороший, кстати, переговорщик, Ромке не чета. Вот только Ромку папа научил хитрому приему: если тебя давят на переговорах, начинай тупить. Только чтобы не побили в процессе.

– Он понял, Владыка. Он поможет.

Тучан улыбается. «Он поможет» – это значит: за Ромку все решили.

– Вот интересно, – возражает Ромка. – А зачем, например, Рыси помогать степнякам?

Просто вопрос, но «он поможет» отменено. Пошли на второй круг.

– Рысь и степь – друзья, – говорит Каса таким тоном, что кажется, будто он только что Рыси войну объявил. В Ромкином лице.

– У Рыси нет друзей, – пожимает плечами наглый мальчишка. – Придумайте что-нибудь еще.

Лар выдает очередную тираду о том, что надо быть вежливым.

«Лар, ты ничего не понимаешь, да? Ты был разработчиком. А у меня папа был милиционером. А потом полицейским… Ну… Это как милиция, только круче. Вот. И он учил меня с такими разговаривать». – Лар умолкает.

– Чего же хочет наш уважаемый гость? – интересуется Каса. После этой фразы, точнее, тона, которым она сказана, Ромке полагается побледнеть. Фиг вам. Моих-то карт вы не видели.

– Ну, я собираюсь пересечь горы, и значит, мне нужны кони, проводник… – Ромка вздыхает. – Не тянет это на целую крепость.

Каса смотрит на Тучана. Тучан сейчас и вправду похож на грозовое облако, но, о чудо, гроза проходит стороной. Похоже, он понял главное: гость ТОРГУЕТСЯ. Ну и хорошо, наконец-то.

– Обсудим, – улыбается он. – Вина дорогому гостю!

– Дорогому гостю – воды. Но – обсудим. – Это еще один прием, которому его научил папа: соединить вместе две фразы, одну – неприятную для собеседника (отказался от вина), а вторую – приятную (согласился обсудить). Обычно срабатывает, если, конечно, ты не споришь с учительницей по математике, в противном случае будет только хуже.

Меар оказался прав. Касу интересовала Крепость, и только Крепость – сооружение, запершее проход между морем и горами, обойти которое конная армия не могла, а взять… тоже не могла. «Пока не смогла», – говорил Каса, но тут все было ясно. Всадники не умеют штурмовать крепости.

«Лар, а не-кланы, что, правда на мечах сражаются?»

«Если у них нет своих магов. Император запретил технологичное оружие».

– А есть ли маги у жителей долины? – интересуется Ромка.

Оказалось, есть, но их жалкие фокусы не идут ни в какое сравнение со всесокрушающей мощью Высшего клана. Что значит поспорил не применять магию? Ну, мальчишество ведь…

В ответ на последнее утверждение, сделанное Тучаном самым оскорбительным тоном, Ромка позволил себе отвлечься от темы, уведя разговор в сторону. Он рассказал, как давным-давно, некий Высший – не Рысь, нет – Кабан. Да, так вот, как он, Кабан этот, обиделся на жителей некой деревни и выжег там все метров на двести.

Ромка любил ставить собеседника в тупик подобными парадоксами. На двести метров… Это как?

– То есть выжег пятно на двести метров… э-э… Радиусом?

Ого. Каса знает, что такое радиус.

– Нет, – лениво произносит Ромка, – до горизонта. И на двести метров.

– Э…

– Вглубь, – говорит несносный мальчишка и указывает слуге пальцем на кусок жареной баранины.

– Но если бы мы придумали, – видно, как крутятся шестеренки в Тучановом мозгу, – если бы нашлась достойная награда…

– Обсудим. – И все начинается сначала.

Вообще Ромке понравилось. Пахло в шатре – ну и ладно, пусть пахнет, да и не так уж сильно. Жаровни давали тепло, тепло уходило сквозь вентиляционные окошки, свежий воздух подтягивался из-под нижнего края шатра и через дверь. Зато в шатре кормили, в кои-то веки он ел мясо со специями и солью, а про шурпу и лепешки и вовсе говорить нечего. Было тепло, после почти суток в воде это воспринималось как райское блаженство.

Было интересно наблюдать за степняками, вообще Ромке всегда нравилось наблюдать за людьми, пытаться понять, что за пружинки ими движут. Как в анекдоте: работающие люди, горящий огонь… А на текущую воду он уже на всю жизнь нагляделся.

Вот рабы – тащат подносы с кусками мяса. Подносы ставятся на столики у дальней стены, затем со столов забираются старые подносы, и раз – их заменяют на новые, полные. Вот танцовщицы – вошли, пронеслись вихрем с хлопаньем, топаньем, звоном бубенчиков и исчезли, сорвав восторженные выкрики, почти сливающиеся в единый рев. Так быстро, что минуту спустя Ромка не поручился бы, что это ему не показалось. Вспомнилась песенка из вагона, из прошлой жизни.

 
Вот рабыня в тронном зале,
Как ее, не помню, звали —
Зульфия ли?
Лейла ли?
 

«Дикарь на троне», да…

Одна из танцовщиц, впрочем, точно была не местная: слишком белая кожа и слишком – для женщины, по меркам Степи, – развитые мышцы. Ее танец был как атака, в нем была не страсть, а презрение. И еще, на нее во все глаза пялился четвертый наследник Сигам. Втюрился, понял Ромка, этот взгляд ни с чем не спутаешь. Но не подойдет; не из страха, конечно, – просто, похоже, по статусу зазорно. «Все могут короли», ага…

Вот жонглеры. Ромка сразу вспомнил Ису, но до этих ребят Исе, если честно, было далеко. Жонглировали они исключительно холодным оружием, метали его в цель и друг в друга, делали сальто, не прекращая жонглировать… Их приветствовали куда восторженнее, чем танцовщиц, бросали монеты… Выступающие поймали монеты на лету и ушли, пританцовывая и жонглируя серебром…

А вот музыка. Блин! Весь вечер испортили!

* * *

Переговоры Ромка проигрывал. Будь ты хоть трижды нагл и невозмутим, чтобы переторговать Тучана, надо иметь опыт. Постепенно выстраивая свои позиции и тесня оппонента, тот вел дело к обмену «крепость – на лошадь и надежную дорогу через горы». Ромка был восхищен, Лар же его восхищения не разделял, резонно замечая, что брать крепости они не умеют и хорошо бы, чтобы этот факт не выплыл в самый неподходящий момент. Амбалы-наследники, сидящие напротив, уже позволяли себе улыбки: насмешливые в адрес возомнившего о себе сопляка и уважительные в адрес верховного Слышащего.

А потом… Нет, все-таки прав был Владимир: если упорно тренироваться, можно научиться чему угодно. Ромка так долго не был среди людей, что уже и забыть успел о «внутреннем наблюдателе», а тот, оказывается, был живехонек и теперь, заметив неладное, завопил во весь голос.

Тучан смотрит в сторону. Мелочь? Но почему именно этот взгляд заставляет холодные мурашки пробежать по позвоночнику?

Первый наследник («Как его там?» – «Камир», – подсказывает Лар) смотрит на Тучана и скашивает глаза туда же. Тучан переводит взгляд на Касу – просто взгляд, ни угрозы в нем, ничего. Обыкновенный взгляд, неуютный и какой-то… окончательный, что ли?

– Лар, что я упустил?

– Что-то важное. – Похоже, демон тоже заметил странную согласованность событий. А может, и больше заметил, как-никак он владеет кай-ри, то есть его «внутренний наблюдатель» – это не одинокий тощий тип с усиками, а целый департамент с осведомителями, отделом анализа и, наверное, с гербовой печатью.

Внесли вино. Ромке уже не предлагают: поняли, что бесполезно, да и забороли его даже трезвого. Каса пьет. Тучан смотрит влево – вниз, затем вправо – вниз и чуть заметно улыбается. Камир залпом осушает кубок, левая рука стискивает скатерть. Сигам, четвертый наследник, озадаченно хмурится, тоже что-то заметил. Остальные два наследника явно не в теме.

– Лар? Это то, что я думаю?

– Похоже. Хотя смотря, что ты думаешь.

– Его… Только что…

– Отравили. Да. Попробуй баранину вон с теми листьями – это дикий чеснок.

Ромка пошевелил пальцами и, когда рядом с ним возник слуга, молча указал ему на нужное блюдо.

– Вкусно. Скажи, а я… У меня…

– Ты хорошо контролировал свое лицо, маленький пройдоха.