Текст книги "Антология фантастики и фэнтези-80. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Антон Демченко

Соавторы: Борис Орлов,Степан Вартанов,Олег Борисов,Алексей Вязовский,Роман Романович
сообщить о нарушении

Текущая страница: 82 (всего у книги 215 страниц)

Я за всю жизнь не писала столько писем, сколько в эти дни, и не встречалась с таким количеством совершенно разных людей. Вот уж где мне пригодились мои придворные! Скольких сил нам это стоило, и не перечесть, но к приезду Робера все было подготовлено безупречно – настолько, насколько это было возможно за такой короткий срок. К коронации готово было все, кроме одного. Самого Робера. Посему я отправилась им навстречу, чтобы успеть обговорить подробности завтрашней церемонии. Ведь от того, как он будет выглядеть во время обрядов, зависело очень многое.

А Робер был весел, самоуверен и мало расположен к серьезной беседе. Куда там Ричарду! Передо мной гордо восседал на коне снисходительно поглядывающий на меня самодовольный наглец, уверенный, что любую проблему он разрешит щелчком пальцев, а врага сразит одним взглядом. И все вокруг смотрели на него с обожанием. Встань он сейчас на голову или сядь задом наперед на коня – и это бы встретили с горячим одобрением.

Мне не хотелось ни разговаривать с Робером, ни видеть его. Но пришлось почти всю ночь объяснять ему, что он должен будет делать на завтрашней коронации. За Марион я не волновалась: как ни далека она была от двора, воспитали её правильно, и я не сомневалась, что вести себя, как подобает, она вполне сможет. Да и ничего особенного ей, в отличие от Робера, делать не придется.

Но то, во что превратилась коронация… этого не только я – никто не смог бы предугадать! Если бы мне кто-нибудь рассказал подобное, я бы не поверила. Нарушив все возможные правила, мой дорогой "сынок", как обычно, не дав себе труда ни в чем разобраться, привычно взял все в свои руки и принялся руководить. За несколько мгновений он умудрился не только короноваться сам, но и покуситься на святыни власти, испортив Куртан, а также неожиданно назначить изумленную супругу в соправительницы, чего сегодня вовсе не предполагалось. Но этого ему показалось мало. И он одним взмахом руки короновал своего отпрыска, а заодно и назначил возможным регентом графа Солсбери, как громом пораженного столь стремительным и совершенно неожиданным возвышением.

Я стояла, едва дыша, и боялась только одного – что в торжественной тишине сейчас раздастся чей-нибудь возглас: "Прекратите этот балаган!" Но все молчали. Мало того, благоговели…

Церемония коронации приближалась к своему завершению, и я молила Бога, чтобы она закончилась как можно быстрее. Потому что силы мои были на исходе. И коронация наконец-то закончилась. Робер с видом победителя пристегнул к поясу остро заточенный, а оттого ставший неожиданно коротким меч Эдуарда Исповедника, и по толпе пронесся восхищенный ропот. Значит, Господь сжалился над нами…

От пережитого у меня просто подкашивались ноги, и я мечтала только об одном – лечь в кровать. Но пришлось присутствовать на торжественном коронационном обеде. И тут я услышала много восхищенных отзывов о нашем новом короле, в которых особенно подчеркивались его храбрость и мужество. И, правда, разве можно назвать трусом человека, который сделал острым Меч Милосердия! И всем сразу стало понятно – поблажек от него не жди. А уж врагам его лучше самим наложить на себя руки. Немедленно!..

При первой же возможности я удалилась в свои покои. Наконец-то можно было отдохнуть… Сквозь наваливающуюся дремоту я успела подумать, что Господь, должно быть, на нашей стороне. Ибо, каких бы глупостей не совершал этот человек, ему всё сходило с рук, а окружающие искренно верили, что так и только так должно быть!.. Так что пусть он хоть швыряется королевскими шутами-карликами в придворных дам, велит обвенчать своего коня с овцой, сделает пьяницу-расстригу Адипатуса Папой Римским, а графов Солсбери и Кента коронует императорами Солнца и Луны – не так уж и страшно. Главное – у Англии есть король…

Глава 8
О стратегических планах, великой армаде и мобилизационных расчетах, или "Последняя реликвия"

Пир после коронации прошел в форме легкого фуршета. По местным меркам. То есть из зала вытащили всего четыре десятка упившихся вусмерть, и только двое из них чуть не отдали богу душу. Так что к полудню следующего дня все были уже более или менее адекватными, менее или более опохмелёнными и в равной степени – исключительно задиристыми, пылающими боевым азартом.

Очнувшийся от алкогольного дурмана Лука Боманур, представлявший на коронации ни много, ни мало – Папу Римского, немедленно принялся строчить письма к Великому Магистру храмовников и всем своим коллегам – Великим Кастелянам, в различных областях обитаемой вселенной. В этих посланиях он с яростью, достойной пера этого… как его?.. Ну, он еще кукурузу везде сажал… Хрущев, блин! Однако, я здесь уже элементарщину забывать начинаю…

Так вот, с яростью, достойной Никиты Сергеевича на ХХ съезде, Боманур разоблачал культ личности Ричарда, расписывал ужасы политических репрессий, обрушившихся на невиновных и непричастных, выпячивая, естественно, беды, постигшие храмовников Англии. Если верить Великому Кастеляну, то Ричард был трусливым, кровожадным пидором-недоумком, исправно проваливавшим любое начинание, к которому имел хоть какое-то отношение, и уничтожавшим всё, до чего только мог дотянуться. Папенька пил по утрам кровь христианских младенцев, а по вечерам – юных девственниц, совратил матушку, и та, ужаснувшись открывшейся ей истиной образины моего папаши, укрыла ребенка от этого изверга… Короче, прослушав парочку особенно крутых пассажей, я уверился в одном: если Лука Боманур оставит Орден и удалится на покой, то он вполне может заняться писательским ремеслом. Во всяком случае, какой-нибудь там неудобочитаемый Солженицын повесится от зависти от этих "Писем об Англии", которые на добрых восемь столетий обогнали и по литературности, и по лживости незабвенный "Архипелаг ГУЛАГ"…

Но, так или иначе, а если храмовники всех стран не соединятся и останутся равнодушными к этим письмам, то у них совсем нет сердца. И, скорее всего, очень скоро коалиция имени моей бабушки получит в тылу полноценный мятеж…

Арблестер, очухавшись после приема внутрь моря вина, отправился в Дувр, и вывел уже в обычное море "флот, нашей гордости оплот". Правда, и его, и меня несколько смущала, а по чести сказать – пугала информация, полученная от матушки Беренгарии, евреев и храмовников, согласно которой мы вчетверо уступали противнику по числу вымпелов, а проигрыш по тоннажу был ещё серьезнее. Перед самым отъездом, он, вместе с десятком старших капитанов, затребовали личную аудиенцию, на которой все долго молчали, глядя в пол, а потом Арблестер выдал:

– Я, это… нет, принц, только не думай… то есть, мой король… просто… ну, я это… поговорили между собой… умереть – оно что ж… только…

Тут он окончательно стушевался и замолк. Я приобнял его за плечи:

– Послушай, дружище, ведь никто и не ждет, что ты сейчас ринешься на них как Бэтмэн и уделаешь всех. И лично я не хотел бы, чтобы вы мне тут разыграли в лицах картинку "Врагу не сдается наш гордый "Варяг"… Проследите, куда эта сволочь попрет, и дайте нам знать. Обязательно высмотрите, где будет основная высадка. Где рыцарей выгрузят? И тут же мухой – ко мне. А так… – я махнул рукой. – Ты ж не Человек-Паук, чтобы всех их паутиной связать и в Англию не пустить. И не драконы вы огнедышащие, чтобы весь вражеский флот огнем спалить…

Вот на этом месте моя речь была прервана диким воплем, который исторгли десяток мужских глоток. Первый Лорд Адмиралтейства обернулся и, ухватив ближайшего к нему капитана за грудки, заорал:

– А я вам, suki dranye, что говорил?!! Он – придумает! Он ветер высвистывать может!.. Ему сам Морской помогает!.. Или даже служит!.. Он не на смерть посылает – на победу!.. А вы, eblany!.. Вам только ныть!..

Остальные капитаны подтянулись, сомкнулись и заревели:

– Да живет и здравствует великий король Робер! Англия и Робер! Mochy kozlov! Spartak – champion!

После чего они дружно вынеслись из зала с такой скоростью, что я даже не успел спросить у них, чего это я такого опять придумал. Попытка послать за ними кого-нибудь из Литлей не увенчалась успехом: в зал ввалились синешалый тесть и Уильям Длинный Меч. Они тащили за шкирку слабо трепыхавшегося Годгифсона, который изредка мяукал в том смысле, что может идти сам. Но его никто не слушал. Оказавшись прямо передо мной – ближе подойти им не дали Литли – граф Солсбери и Великий Сенешаль пихнули Главного Королевского Алхимика с такой силой, что если бы не Маленький Джон, он непременно расшибся бы об основание трона.

Гран-сержант Взвода Охраняющих Жизнь Дорогого и Всеми Любимого Повелителя перехватил пикирующего Годгифсона, и оба застыли, олицетворяя собой картину "Эдгар, или прерванный полет". Я внимательно посмотрел на своих родственников:

– Ну, и?..

– Вредитель! – сообщил дядя Вилли. – Sabotajnik! Подкупленный континенталами…

– Эка тебя пропаганда-то зацепила, дядя. Говори толком: в чем дело?..

– А ты пока расскажи, где тебе встретился этот подлый Propaganda! – рявкнул Джон, встряхнув Годгифсона. И добавил уже мягче, – И что ж он к тебе привязался-то так? Сперва – в Дувре, теперь – здесь…

– Кто? – только и смог выдохнуть алхимик.

– Так в чем дело, дядюшка, тестюшка? Какого кипариса вы тут ко мне приперлись?

– Я priperlis просить аудиенции, племянник, потому, что этот вот muflon, – могучая длань Длинного меча уперлась в съёжившегося Годгифсона, – отказывается дать нам порох!

– Да! – завизжал вдруг Годгифсон. – Отказываюсь! И при его величестве повторю: не дам!

– Да я тебя!.. – граф Солсбери рванулся вперёд, но налетел на несокрушимую стену родичей Маленького Джона.

– А-А-АТСТАВИТЬ!!! Почему не дашь?

– А потому, – алхимик надулся как сыч, и пустил лысиной солнечного зайчика. – Я им ещё два месяца назад говорил: "Его величество не зря велел по десять бойцов из каждого полка выделить, чтобы подрывному делу обучались!", а они только смеются. А сейчас порох требуют… – Он тяжело вздохнул, – Я не даю, а они – драться. Ведь только порох зря изведут и сами подорвутся…

– Та-а-ак… Ну-с, скажи-ка, дядя, ведь недаром ты порох требовал? И как взрывать будешь?

– Как-как, – обиделся Длинный Меч. – Сунул факел – и всё…

– И всё, – согласился я, – нет больше у меня дяди, а гранд-дама королевы – вдова в двенадцать лет[111]111
  В описываемый период графине Солсбери действительно было не более двенадцати лет.


[Закрыть]. Гений сапёрного дела, млять. Отойди, дай тестя спрошу. Драгоценный мой граф Ноттингемский, как порох взрывают?

Великий Сенешаль почесал в затылке, потом просиял и обрадованно сообщил:

– Фитиль надо вставить!

– Кому? – не удержался я.

– В бочонок! И поджигать фитиль…

– Неплохо-неплохо… Годгифсон, ты запальные шнуры сделал?

– Так точно, ваше величество. Как вы и приказали. На один, три и пять ярдов. Вот только с пятиярдовыми пока…

Он собирался расписывать мне свои трудности и дальше, но я остановил его жестом, и повернулся к тестю:

– Сколько времени горит запальный шнур длиной в один ярд? Молчим? А если вражеский отряд от тебя на расстоянии полмили и движется к тебе шагом, какая длина запального шнура необходима при условии немедленного поджига? Опять молчим? Так вот, родственнички мои милые, это не он вредитель, а вы! Офонарели на хрен? Жить надоело? Спички детям не игрушка!

Родственники понуро потопали к выходу, как вдруг граф Солсбери обернулся и глядя в глаза барону де Литлю, попросил:

– Джон, будь человеком. Дай…

– Не дам, и не проси! – рыкнул Маленький Джон. – У меня всего-то два подрывника, так у меня взвод, а не полк.

– Три, – заметил я негромко. – Меня посчитать забыл. Дай ему одного, Джонни – общее ж дело делаем…

… После того, как вопрос с подрывниками был решен, ко мне явились евреи со свежей разведсводкой, потом командиры ополченцев с просьбой об оружии, потом делегация рыцарей Уэссекса, с невероятным предложением разыскать Мерлина, дабы старый волшебник натравил на иноземное воинство дракона. Их бурно поддержали мои валлийские родичи, двое из которых утверждали, что знают точные координаты ТОЙ САМОЙ ПЕЩЕРЫ, где почиет престарелый маг. Потом пришлось бросить всё и идти разнимать ирландцев из Отдельного, Отчаянных Храбрецов, Сражающихся Точно Раненные Львы, Детей Зеленой Ирландии пехотного батальона и бойцов из Роты Королевских Евреев, которые не сошлись во взглядах по какому-то религиозному вопросу. Все мои попытки выяснить, какого черта они не поделили, успеха не принесли: никто из участников драки не помнил, из-за чего собственно всё началось? Сэр де Литль, задумчиво заведя очи горе заявил, что во всем виноват подонок Propaganda, и лично пообещал от своих щедрот бочонок эля тому, кто этого uroda выследит…

… Следующий день прошел в таких же заботах. Разве только командиров все же удалось собрать на военный совет. Но ничего нового на этом совете решено не было. Сформировали корпус авангарда, который возглавил Энгельс, граф Кент. В состав корпуса вошли Третий Дуврский, Окрасивших Белые Скалы Дувра в Красный Цвет Кровью Врагов, пехотный полк, Отдельный Валисский Конно-Стрелковый Презирающих Опасность Эскадрон Имени Светлого Короля Артура И Его Достойного Потомка Короля Робера, четыре копья уэссекских рыцарей и две бригады народного ополчения. Храмовники очень просили включить еще и парочку своих прецепторий, но я отказался. Если честно, то по единственной причине: вооруженные силы Ордена Храма в Англии – моя единственная дисциплинированная тяжелая кавалерия наравне с двумя конными полками, и ослаблять их, распыляя по разным соединениям, я не намерен…

Очень не хватает конных стрелков. Олекса Ольстинич, граф де Рашн, обещал, что на его призыв отзовется не мене пяти сотен дружинников, но улита едет – когда-то будет, а приплыли пока только шесть десятков человек, да и те, честно говоря, были скорее не княжьими воинами, а новгородскими братками… Хотя, ребятишечки не понаслышке знали, что такое приказ и с чем едят дисциплину…

Дисциплинированной пехоты тоже не хватает, хотя фон Паулюс, пожалованный званием Главного Маршала и произведенный мной в графы Суссекские, клялся на мече, что соберет еще добрых три-четыре тысячи швабов. Однако, поскребя по всем суссекам, ничего кроме трех сотен добровольцев и четырех – заморских наёмников, наскрести не смог. Да и те оказались какими-то невнятными вельветами, а не швабами. Хотя фразу "Хенде хох!" понимают без перевода. Ну, и то хлеб…

Под самый конец в зал буквально влетел запыхавшийся детинушка в форменной длинной рубахе и уставной ермолке Роты Королевских Евреев. Он размахивал над головой кулаком, в котором было зажато нечто. При ближайшем рассмотрении это нечто оказалось слегка помятым, но вполне себе живым стрижом, к лапе которого шелковой нитью был примотан микроскопический кусочек тончайшего пергамента. Командир роты со странным именем Шломо, вызвавшим у меня стойкие ассоциации со словом "шлемазл", осторожно развязал нитку, расправил пергамент и, приложив к глазу шлифованный изумруд, беззвучно зашевелил губами.

– Наш брат Авраам из Шербура сообщает, ваше величество, что в порт прибыли корабли нечестивых филистимлян, и уже начата погрузка запасов и провианта, – сообщил он с поклоном. – Он также извещает вас, что больше половины провизии, закупленной для вражеской армии, очень плоха. Аквитанцы польстились на дешевизну и закупили всё у наших братьев. Еврейский хлеб не пойдёт им впрок…

– Вот за это вас и не любят! – тихонько пробурчал за моей спиной Маленький Джон.

Я аккуратно показал ему кулак, а сам заинтересовался птичкой. Голубиная почта – это понятно, а вот стрижевая… Неужто можно стрижей натренировать?

Однако, в ответ на мой вопрос, "шлемазл" сообщил, что такой почтой еврейские общины пользовались еще семь сотен лет тому назад, и что письмо, к примеру, из Испании в Хазарию доставлялось такой почтой за двое суток. Сорок восемь часов! Правда, добавил он с грустью, количество почтовых стрижей в последнее время сильно уменьшилось, но всё-таки они остались, и это значительно ускоряет передачу информации. Плюс к тому, голубя можно перехватить охотничьим соколом, а со стрижом такой фокус не пройдет. Надо будет потом расспросить евреев поподробнее об этих спецах и пригласить их к себе на службу…

… А вокруг Тауэра да и всего Лондона с утра до вечера гремело: "I-i-i raz! Raz! Raz, dva, tri! Levoy, levoy, raz, dva, tri! Четче удар, razdolbai, четче!.. Upor leja принять! Delay raz! Delay dva! I raz! I dva!.. Бего-о-ом… marsh! Не растягиваться, urody!" Это народные ополченцы под руководством мудрых ефрейторов из регулярных полков постигали азы военной науки. С учетом острой нехватки времени, они проходили курс молодого бойца в ускоренном режиме. "Держать story! Story держать, muflony! Справа… коли! Слева… коли! I raz, i raz, i raz, dva, tri! V ataku, бегом, за мной! За родину! За короля Робера! Spartak champion!"

Пришлось даже самому вновь вспомнить сержантское прошлое и показать класс на полосе препятствий. Хотя, если честно, я заметил, что несколько парней из Первого Шервудско-Нотингемского Пехотного Полка Всех-Всех Йоменов И Вилланов Англии, Да Хранит Ее Господь и Святой Георгий, Имени Самой Красивой На Свете Королевы Марион и некоторые из моих телохранителей мне поддавались. Так что же? У меня вон сколько дел, а эти только и тренируются… Но ополченцы всё равно были в восторге. Ещё бы: сам король Робер Благословенный – а именно так меня теперь прозывают, их учить взялся! Кстати, несколько парней, с которыми я стрелял из лука, оказались очень даже ничего. Я велел Марксу взять их на заметку и снабдить длинными луками. Глядишь, дело будет…

… Возле плаца мне встретилась Беря, вся какая-то встрепанная и перепуганная. Хотел было подойти к ней, но она спешила по каким-то своим делам. Я посмотрел ей вслед, и вдруг мне стало её остро жалко. Аж до боли в груди. Вот, накричала на меня, рассердилась… Ведь вообще-то она – хорошая, но… В нашем будущем это состояние назовут "недотрах". Одинокая она… А я, скотина неблагодарная… Конечно, Беричка от меня теперь шарахается, ведь после того памятного стога у нас ничего и не было… Блин! Ну не могу же я с ней! Во-первых – Машка, а во-вторых ведь спалимся и – каюк! Кирдык подкрался незаметно… А ей, конечно, тяжко одной-то… Тут, поди, и комплекс какой ещё разовьётся. Она ведь женщина красивая и совсем не старая… Догнать бы надо, пожалеть… Ушла уже… Чёрт! Ну почему у меня здесь такая жизнь, что времени жить уже не остается?.. Как было бы хорошо в тихом и уютном будущем! Машенька и Беринька… И всё нормалёк… А тут…

А что если её… это самое… как его?.. Просватать. А что? Вот вышла бы она замуж, за какого-нибудь короля и… И. Выйдет, родит, и будет у меня единоутробный брат – претендент на престол. Не, я своему сыну так жизнь осложнять не хочу…

Может ей этого… фаворита завести? Ну да, Адипатус и Длинный Меч такого смельчака на куски разорвут. Мелкие. Они же к ней до сих пор неровно дышат… Если им обоим присоветовать?.. Не, тогда они друг друга поубивают…

Слушай-ка, идея! Надо, чтобы она вышла замуж не за короля, а кого-нибудь рангом пониже! Во! Это, кажись, и впрямь – идея! Выйдет она за какого-нибудь герцога или графа – и дети её прав на престол иметь не будут. Точно! Надо евреев порасспросить: пущай приглядят там герцога подходящего!..

– … Держи равнение, солдат! Вот так, молодец… Запомните, парни: если вы будете идти, поворачиваться и бить как один человек – вы непобедимы! Еще раз… Разойдись!

Ополченцы разбежались, но продолжают внимательно следить за мной… Ладно…

– Кавалерия справа! К отражению атаки… Стройсь!

Путаясь, и налетая друг на друга, ополченцы выстраивают более или менее приемлемое каре. О" кей, завтра можно будет погонять этих молодцов вместе с кавалерией. Пусть попривыкнут к виду несущихся на них лошадей…

А я пока рукопашку у ветеранов посмотрю…

Но добраться до физгородка, где Красные швабы месились с Четвертым Пехотным, который пока оставался безымянным, мне не удалось. На полпути дорогу мне преградила весьма странная компания.

Впереди ехали верхом двое. Один был… рыцарь – не рыцарь, а некий вооружённый всадник. Причём вооружён он был крайне странно, а уж коняга у него вообще была верхом уродства. Судите сами: малюсенькая головка на короткой шее, непропорционально длинное тулово и тоненькие, просто-таки спичечные ножки. На этом Росинанте восседал смуглый мужичонка, чем-то неуловимо схожий со своим четвероногим транспортным средством: тоже тощий, с непонятным длинным и тонким шестом вместо копья, в каком-то разноцветном балахоне, короткой кольчуге и шлеме с высоким шпилем, к которому был прикреплён лошадиный хвост. На поясе у этого воителя имелись ножны с длинным клинком, судя по положению рукояти – с обратной заточкой, а у седла – маленький стальной щит и лук…

Рядом с ним двигался настоящий рыцарь. Хотя нет – рыцарище, так будет вернее. Громила размерами с Маленького Джона, восседал на скакуне ростом с небольшого слона. Оба – и всадник, и конь покрыты кольчужной сеткой, на башке у всадника – ведро с прорезями, а в руках – бревно, которое считало себя копьём.

Собственно, этого бугая я уже знал. Это был посол моего дяди Санчо – еще одного родича, только теперь уже "по маме". На кой хрен дядюшка прислал этого здоровяка, я, честно говоря, так и не понял, но его присутствие на коронации было в карту. Смущало только имечко этого гигантопитека – Сид. Тоже мне – брательник Тома Сойера!

Следом за этим всадником скакали десятка два воинов на пони или лошадях Пржевальского – их хрен отличишь! – замотанные в относительно белые простыни, тоже с кривыми клинками и луками. И завершали это "великолепие" парочка верблюдов-наров, на которых тоже восседали наездники… пардон, наездницы. Ну не бывает таких выпирающих из-под кольчуг грудей у мужиков! Даже у самых толстых и обрюзгших, а эти таковыми и не были! Тощие, жилистые, но грудастые…

Раньше мне не доводилось видеть свиту наваррского посла, а потому первой мыслью было: заблудился бродячий цирк. И тут же следом пришла другая: "бабушка" Алианора тоже решила воспользоваться услугами наемников для решения проблемы по имени Роман Гудков. А потому я на всякий случай чуть отступил за своих верных Литлей.

Рыцарище по имени Сид и странная личность на вислозадом уродце остановились, явно разглядывая нас, а мы в свою очередь уставились во все глаза на них. Пауза затягивалась. Наконец, сэр Джон не выдержал и сурово поинтересовался:

– Чё надо?

– Мне с королем говорить, – прогудел из-под своего ведра гигант оседлавший гиганта.

Гранд-сержант выдал:

– Ты, это… oborzel, vnature? Прёт как bychara pedal" niy, дорогу пресветлому королю загораживает… Пшёл вон, hmyr"! Освободи дорогу, говорят!

Гигант подбоченился:

– А что, король Робер сам ответить боится?!

Так, я не понял? Это кто это тут организовался меня критиковать?

– Слушай, посол… а не посол бы ты на?..

Но грандиозный Сид в "ведре" вдруг выехал вперед и опустив свое бревно заорал так, что аж кони присели:

– Король Робер! Я, Сид Кампеадор, владетель Валенсии, во имя короля Санчо Сильного вызываю тебя на смертный бой!

О, господи! Откуда эта жертва гмо свалилась на мою голову? И как дядя Санчо вообще умудрился отправить этого орангутанга-переростка в Англию? Блин… Ладно, сейчас мы всей толпой его по быстренькому завалим и… Совсем не понял?! А чего это случившийся поблизости "дядюшка Вилли" и его рыцари просто-таки укатываются? Того и гляди – с ног попадают?.. Это такой новый прикол, которого я не знаю, или здесь, во времена крестоносцев, так анекдоты рассказывают?..

А буйвол с ведром на голове явно драться готовится… Да кто-нибудь объяснит мне, что тут происходит?!!

– Послушай-ка, ты, слуга Наварры и моавитян! – заорал вдруг один из рыцарей второго полка, барон Форбэнкс. – А не слишком ли ты живой для того, кого убили сто лет назад?! Какой ты, na her, Сид Кампеадор?! Ты же самозванец!

О как! Ещё один самозванец?! Ты гляди, что делается: самозванцы притягиваются друг к другу, как заряженные частицы…

Гигант, казалось, нисколько не смутился, а снова проорал свой дурацкий вызов, присовокупив, что если, мол, я не захочу с ним биться, то меня публично ославят трусом и незаконнорождённым. Так, а вот это… Нет, пошёл ты знаешь куда?! Ты ещё тут мне Беренгарию срамить будешь?!

– Эй ты, с ведром на башке! Пасть заткни, а не то я тебе её заклепаю нахрен! Хочешь биться – валяй! Я, как вызванный, выбираю оружием лук, а ты можешь биться, чем хочешь! Езжай сюда, орясина!

И с этими словами я шагнул вперед, навстречу этому мамонту-недоростку: пока он до меня доскачет, я в него стрел пять посадить успею…

Подняв Bear Attack, я замер, ожидая движения противника. За спиной послышалось какое-то шевеление, и тихий скрип. Похоже, Литли не собираются быть пассивными зрителями, потому что – рупь за сто! – так скрипят натягиваемые луки. Хорошо еще, что у дяди Вилли нервы покрепче, молчит пок…

– А ну, eblany, приготовились, – слышится яростный шепот Длинного Меча. – Как махну рукой – mochy kozlov!

Ага, насчет его нервов я ошибался. Ну и хрен с тобой…

– Эй, ты, бульдозер бешенный! Начнём, что ли?!!

И повинуясь скорее хулиганским наклонностям, чем здравому смыслу я посадил первую стрелу ему в копье. Аккуратненько так в середину древка…

Результат превзошёл мои ожидания. Сид Конкистадор – или как там его? – снял шлем, оглядел древко копья, показал попавшую стрелу своему товарищу на вислозадом угрёбище, потом слез с того слонопотама, что работал у него лошадью, аккуратно положил на землю копье и щит, а вытащенный из ножен меч взял за лезвие и двинулся ко мне, низко склонив голову. Остальная орава тоже спешилась и зашагала следом за ним.

При ближайшем рассмотрении громила впечатлял. Действительно: ростом с Маленького Джона, разве что в плечах чуть поуже, морда – исшрамленная и обветренная, меч… ну что сказать? Солидный такой меч.

Подойдя, детинушка встал на одно колено и возопил трубным гласом:

– Прошу тебя, пресветлый король Робер, принять от меня, Сида из рода Эль Сидов Родригесов, прозванного в честь прадеда Кампеадором омаж и фуа. Я прошу тебя принять под свой скипетр Валенсию – мой наследный домен, коий жду, что ты оставишь мне и далее…

Мама дорогая! Я совсем тут спятил, или что? Он мне какие-то владения в Испании принес? Валенсия-то, вроде бы – там? А за что? И потом: он же только что меня на тот свет отправить хотел?..

– Г-хм, – раздалось над ухом и меня обдало перегаром. – А веруешь ли ты в Христа, именующий себя Сидом?

Папа Тук? Отлично, отлично… Вот он мне сейчас и растолкует: кто это к нам приперся?

– Я не только верую, святой отец, – прогудел Сид Командор. – Я привез с собой величайший дар, как свидетельство чистоты своих намерений…

По знаку великана тощий с конским хвостом вытащил откуда-то чашу из зеленоватого камня и протянул Адипатусу.

– Это, – голос Сида Кардамона вдруг осип, – Святой Грааль…

Мать вашу! Кто-нибудь вообще объяснит мне, что тут происходит?!!

– Слушай, лилипут… Ты только что собирался меня убить, обвинял хрен знает в чём… И вдруг – омаж, клятва верности… Кто тут из нас сошёл с ума, растолковать не хочешь?..

– Великий король, – Сид поднял голову и посмотрел мне в глаза. – Ты верно не понял: Валенсия – мавританская область. Я прошу тебя взять нас под свое покровительство, под свою защиту…

– И для пущей убедительности решил проткнуть меня своим бревном? Хорошенький тебе покровитель нужен – пришпиленный, как жук на булавке…

Тут странный спутник Сида произнес что-то на неизвестном языке. Тот помолчал, а потом…

– Король Санчо, наслышанный о вашем высоком искусстве, повелел мне проверить вас, ваше величество, и не моя вина, что я не смог сделать этого раньше… – Грандиозо вздохнул, – Он хочет оставить Наварру под твоей защитой, когда двинется воевать с маврами, дабы Кастилия и Леон не осмелились протянуть грязные лапы к его землям… Но мой побратим, Салех ибн Мульк, великий воин и вождь своего племени, предложил мне просить вас, пресветлый король, о заступничестве для нашей исстрадавшейся Валенсии… Мы вместе – и христиане, и магометане, и евреи – молим тебя, король Робер: защити нас!

Он поднялся и гордо выпрямился:

– Мы – хорошие воины и ты можешь испытать любого из нас, хоть на учебном поле, хоть на поле боя, но нас мало. А ты – ты владеешь великой армией, ты непобедим…

– Хорош льстить, Автодор. Ладно, можешь отписать дяде Саньке, что у Альфонса Кастильского очень скоро будут другие проблемы, сильно далекие от Наварры…

– Фута на три под землю, – хмыкнул Маленький Джон.

– Вот именно. Да и Леону окорот дать не долго… Только не прямо сейчас. Насчет твоей Валенсии – будем посмотреть, а пока… – Я повернулся к Туку и прошептал, – Эта чашка – она сильно святая?

Ого! Адипатус промолчал, только с трудом кивнул. МОЛЧА! Ни фига себе – папаня замполит слов не находит! Да что ж это за пиала такая? Христос из неё что ли лично пил?

Но уточнить это я не успел. От дворца ко мне мчался паж, размахивая каким-то куском пергамента. На ходу он вопил:

– Ваше величество! Победа! Лорд Адмиралтейства! Сжег шестьдесят кораблей!..

Интерлюдия

Рассказывает принц Джон Плантагенет, прозванный «Изгнанником»

Шербур… Проклятый Богом маленький пыльный городишко, с грязными улочками, на которых вязнут не то, что люди – кони! И вечный запах рыбы, которой, кажется, пахнет всё: и деревья, и дома, и вода, и земля, и даже облака на небе! Если закрыть глаза, то ни за что не угадать, ешь ты яичницу или мясной пирог – всё будет равно вонять рыбой…

Дородная девица, что перестилала мою постель, тоже пахла рыбой. И круглыми, чуть на выкате глазами она и сама напоминала треску. Я подумал, что, верно, она приставлена ко мне не только для того, чтобы убирать кровать, и содрогнулся. Спать с треской – что может быть ужаснее?!

Из бойницы замка, построенного графом Шербурским Ричардом – вот странность! И тут Ричард! – я вижу полноводный Дивет и суда, что собирают Маршадье и Альфонсо для переправы на Остров. Кораблей так много, что они уже не помещаются в порту и часть их стоит на внешнем рейде, в проливе. Иногда мне кажется, что если бы разразилась буря, которая разметала бы этот флот, то войны можно было бы избежать… Напрасные мечты! Что толку в буре? Корабли можно и заменить. Вот если бы молния поразила обоих негодяев – Маршадье и Кастильца, вот тогда бы… Хотя надо бы еще и маменьку… Господи, до чего я дошел?! Был бы на моем месте мой брат… О, тогда все бы надолго запомнили, что значит идти против воли Плантагенета! Да за один только презрительный взгляд, сродни тем, что бросает на меня Альфонсо, Ричарда обрушил бы на Кастилию все кары небесные. А если бы он так же, как и я был бы один? Тогда бы он просто свернул мерзавцу шею, вот и вся недолга… А я… не таков. Я слаб и остороже… Кой черт?! Кого я обманываю?! Я – труслив. Так всегда было и так всегда будет… К Альфонсо меня не подпустит его охрана, а с Маршадье я попросту не справлюсь. Легче уж самому удавиться…