Текст книги "Антология фантастики и фэнтези-80. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Антон Демченко

Соавторы: Борис Орлов,Степан Вартанов,Олег Борисов,Алексей Вязовский,Роман Романович
сообщить о нарушении

Текущая страница: 210 (всего у книги 215 страниц)

– Угу. Мне кажется, «Игрок» звучит лучше. И что теперь будет? Хотя… Я знаю что. Переговоры я вел с Касой, если его и правда отравили, можно будет еще немножко потянуть время.

– Ты циник. Пройдоха и циник.

– Спасибо, Учитель.

Пир продолжался. Ромка уже давно был сыт, беседа с Касой давно завершилась, а степняки все гуляли. Затем – и как-то спонтанно – все переместились наружу, зажглись костры и начались танцы. В широком смысле. Хвастались тем, кто лучше владеет оружием. Играли в какие-то странные игры, типа «вооруженный ручеек». Но в основном, да, танцевали. Потом Ромке надоело, и он ушел по-английски. То есть только он, Ромка, и несколько типов, которые следовали за ним на расстоянии, но старались не попадаться на глаза.

– Хочу поговорить с тем слугой, – сказал Ромка.

– Тогда пройдись еще немного… – Лар, как всегда, сразу понял, о чем идет речь, и мгновенно придумал решение.

– Хорошо. Теперь я их всех вижу. Ты и еще пятеро взрослых.

– Нужного среди них, конечно, нет? – уточнил Ромка.

– Нет, – вздохнул Лар. Ему не нравилось, что вокруг столько народу: трудно было «смотреть» магическим зрением, происходи дело в лесу, он бы, конечно, нащупал ауру этого странного раба, но здесь, в толпе…

– Я его не чувствую, – сказал Лар Ромке. – Зато рядом крутится ребенок. Девочка. Это довольно странно, ты не находишь? Ночью.

– Тогда сверни направо и стань невидимым. А светлый образ твой пусть прошествует прямо… Да, вот так.

«Светлый образ» протопал прямо, по сторонам, огибая шатер, за которым спрятался невидимый мальчишка, прошуршало сопровождение, а затем из-за угла вышла девочка. Вышла, замерла, вглядываясь в пустоту, и вдруг низко поклонилась.

– Ну, что я тебе говорил! – возликовал Лар. – Магия.

– Привет. – Ромка решил оставаться невидимым, в конце концов, те, кому надо, его, похоже, видят…

– Мираж удерживай.

– Я помню. – Мираж отошел метров на тридцать и теперь обозревал окрестности.

– Говори, – сказал Ромка вслух. – Мне интересно.

– Я Лита, Пыль Войны, – без паузы и совершенно без страха произнесла девочка. Была она совсем малышкой, но… Словом, малыши так себя не ведут. Ромкин «внутренний наблюдатель» сейчас, наверное, чесал в затылке, недоумевая.

– Сколько тебе лет, – подчиняясь наитию, спросил мальчишка.

– Шестьдесят четыре, – отозвалась девочка. – Я здешний кузнец, и я учил Литу магии. Я на вашей стороне, Высокий Лорд.

– Монетка на лбу, – шепнул Лар.

– Понятно. И чего ты от меня хочешь, кузнец?

– Степь больна, – отозвалась девочка. – Помогите Степи, и я помогу вам. Вы ведь идете через горы?

– Допустим.

– Мы договорились?

– Пока нет.

Девочка помолчала. Затем вздохнула.

– Степняки – неплохие ребята. Привязался я к ним… Ладно, слушайте…

Потом Ромка долго провожал Литу взглядом. Пигалица-маг. В сто раз сильнее него. То есть… Больше, чем в сто. В тысячу. Забавно. Лита прошла метров двадцать, тяжело, словно грузный мужчина, переваливаясь с ноги на ногу, затем походка ее изменилась, она оглянулась на Ромку (хотя уже, по идее, не могла видеть его в темноте) и пошла дальше, уже нормальной походкой маленького ребенка.

– Чудные дела, – задумчиво произнес Лар. – И знаешь, что удивительнее всего?

– Что она… То есть он… В общем, что они вообще со мной заговорили.

– Ну, это как раз понять несложно, – усмехнулся Лар. – Если ему и вправду нравятся степняки, то он не хотел бы видеть, как степь… Ну ты понял. На двести метров вглубь.

– Тогда она говорила бы другие вещи.

– Да. Она говорила, словно знала, что ты не Рысь. Но это невозможно… Хотя…

– Она почувствовала демона.

– Да. Скорее всего. Надо меньше сканировать – магу несложно засечь такие вещи, а мне с твоим-то резервом наоборот, сложно ему противодействовать.

– Угу. И она решила, что я ха-ранак? Но тогда какой смысл со мной вообще разговаривать? Ха-ранак… Он бы…

– Ха-ранак, – подтвердил его догадку Лар, – не стал бы тут вообще разводить церемонии. Поубивал бы всех, кто стоит у него на дороге, и был таков. А ты вел себя как человек. Значит, гибрид. Вроде нас с тобой, но сплавленный воедино. Интересно, что же это за кузнец, если он знает такие вещи?

– Гибрид? Что за гибрид? Что знает кузнец?

– Ка-лаш, – вздохнул Лар. – Душа, так называемая. Один человек – одна душа. Гм… Есть, вообще говоря, легенда о клинках с душой, но… Гм… И ведь не спросишь!

– Он нам и так помог, – пожал плечами Ромка. – И больше того, у меня появилась идея, как тут все вообще разрулить. То есть, конечно, не ВСЯ идея, она еще сырая, и…

– Ромка? – В голосе Лара явственно сквозило беспокойство. Знает, чего можно ожидать, когда у его подопечного рождаются идеи.

– Ты как в технике – разбираешься? – прямо спросил мальчишка. – Ну Лар! Ну… Чего ты хохочешь?!

– От неожиданности, – сказал Лар. – И да, разбираюсь. Всяко получше, чем ты в акушерстве…

– Тогда пошли искать четвертого… В акушерстве?! Лар, это нечестно!!! Это… Это подлый коварный ход! Исподтишка, сзади и ниже пояса, вот! После всего, что было!

– Тогда пошли искать четвертого наследника, – примирительно сказал Лар. – И я пошутил, не сердись. Ты прекрасно разбираешься…

– ЛАР!!!

– Ладно, все. Посмеялись, хватит. Что у тебя за план?

– Тебе весь вечер хотелось что-то сказать. – Ромка неслышно подошел к четвертому наследнику и теперь стоял рядом, опираясь о тот же заборчик. Кажется, это сооружение использовалось в качестве коновязи. Соглядатаи-охранники потеряли его полчаса назад, когда совсем стемнело. Собственно, восток уже начал светлеть, скоро рассвет.

Сигам посмотрел на своего собеседника весьма мрачно, помолчал и вздохнул:

– Я не…

– Ты видел, что произошло на пиру.

Сигам опустил глаза.

– Да, – медленно произнес он. – Я видел.

– И?

– Мне должно быть стыдно?

Хотя последняя фраза была произнесена все так же, глядя в землю, но особого раскаяния в ней как-то не прозвучало. Прозвучал вызов. Лар крякнул.

– Не знаю, – пожал плечами Ромка. – Я понять пытаюсь. Видишь ли… Я здесь чужой, и ваши дела, если честно, мне совсем не интересны. Но если уж я в них втянут, то хочется понимать, во что именно. Не люблю играть вслепую.

– Мы для вас игрушки?

– Вы для меня – посторонние люди, – строго поправил Ромка. – Я за вас не отвечаю до тех пор, пока не вмешиваюсь в ваши дела.

– Тучан заставил вас вмешаться, – констатировал Сигам. – Я слышал, как вы разговаривали.

– Заставил… – протянул Ромка. – Меня. Угу. Как ты это себе представляешь?

Сигам отвернулся и от души врезал кулаком по заборчику. Тот пошатнулся, издал противный скрип, но устоял.

– Я должен был догадаться. Вы играли с ним. Притворялись. Он глупец. Он плевать хотел на песни, и…

– Что за песни?

Сигам удивленно посмотрел на Ромку, затем, видимо, вспомнил, что перед ним чужак. Пожал плечами.

– Вы пишете свою историю в книгах. Мы ее поем. В песнях – история нашего народа. И там сказано много раз, что Рысь не знает пощады.

– Да, – ответил Ромка. – Не знает. И не любит, когда ее пытаются заставить делать чужую работу. Так что Тучан?

– Он просто надутый дурак! – выдохнул Сигам. – Он не слушает песен. Он не владеет магией. Но его слушает Каса, вот в чем беда. Слушал… И его слушает первый наследник.

– Не владеет магией? – кивнул Ромка. – Вот и мне показалось. Но он же Слышащий?

– Он стал Слышащим, когда Рата… Я думаю… Как сегодня…

– Ее отравили? – уточнил Ромка. – Слышащую?

– Она знала. – Сигам опять смотрел в землю. – Она точно знала срок своей жизни. Она позвала меня перед смертью – попрощаться. Сказала: хотела еще раз посмотреть.

– Угу. Только тебя позвала?

– Э… нет. Конечно, нет. Она же пророчество огласила.

– А посмотреть – только тебя?

– Да… – Сигам вздохнул. – Я сам не знаю почему.

– Я знаю, – сказал Ромка. – Но сначала ответь. Что будет, когда вы захватите город?

Музыка вопила. Если утром Ромка полагал, что самое ужасное в мире искусства он уже слышал в струнном исполнении, то сейчас наступил час духовых. Гармония. Октавы. Терции там всякие, ага. И квинты. Гаммы. Где они все? Разбежались, надо думать, заткнув уши.

Мальчишка стоял, облокотившись на коновязь, смотрел в ночь и пытался понять, каково это – быть степняком. Всю жизнь в седле. Всю жизнь с оружием, с риском, с ветром. Это, наверное, было здорово.

С другой стороны, они практически не разговаривают со своими женщинами. Как можно так жить? Сколько потеряла бы, например, его, Ромкина, школьная жизнь без прямолинейной Векки, без лисичек, которые всегда думали в терминах интриги, и всегда – на два хода опережали его, Ромку. Без… Да что там говорить!

Степняки водили вокруг костров какие-то странные хороводы, и надо заметить, танцевать они умели. И танец это был сложный. Сложный и агрессивный. Танец очень воинственных людей. И один из этих сложных и агрессивных людей скрипел сейчас мозгами рядом с Ромкой, пытаясь найти подвох в его задачке.

* * *

Сигама можно было понять. Вот стоит рядом с ним наследник Рыси и задает вопрос. Раз Рысь, значит, вопрос серьезный. Но с другой стороны, о чем тут думать? Все просто.

– Мы захватим богатую добычу, – осторожно сказал Сигам. – Рабов. Лошадей, хотя как раз лошадей у них мало, и это плохие лошади. Им будет тяжело в степи.

– То есть вы придете, разграбите – и уйдете? – уточнил Ромка, игнорируя Лара, который тоже пытался понять, к чему он ведет разговор.

– Наверное, нет. Мы захватим их товары, их мастеров, их инструменты, потом у них запасы продуктов. Еще мы захватим их женщин…

– Вспомнил кого-нибудь? – поинтересовался Ромка.

– Это мысль, недостойная воина, – вздохнул четвертый наследник.

– Ага. Значит, я угадал. И почему эта мысль недостойна?

– Женщина должна хранить очаг! – Сигам снова в сердцах ударил кулаком по столбу, на котором держалась ограда, и скривился. – Эта женщина ничего хранить не сможет.

– Плохо ты знаешь женщин.

– Она слишком свободна, – вздохнул Ромкин собеседник. – И вообще, как ты узнал?

– Ты не умеешь скрывать свои мысли.

– Да. Не умею.

– Кстати, все великие династии начинались так. Женщина издалека, и…

– Династии… – буркнул четвертый наследник. – Смешно. Я четвертый, помнишь?

– Вообще странный вы народ, степняки, – сказал Ромка. – Загнали своих женщин в палатки, не даете им жить нормально – у них даже язык от вашего отличается. Это вообще ни в какие ворота… В смысле это довольно глупо, разве нет?

– Таковы традиции.

– Тучан Грозовое Облако – вот лицо ваших традиций.

– Да… – Сигам вздохнул. – Все равно я ничего не могу сделать. Я – четвертый, этим все сказано. И я не стану убивать своих братьев.

– А будь ты первым, ты бы, конечно, женился на прекрасной девушке из-за моря, разрешил ей скакать верхом. Что еще?

– Еще?! – Сигам повернулся к Ромке, и мальчишка обнаружил вдруг, что четвертый наследник не смущен – он, похоже, был в ярости. – Я… Я… Ну, я…

– Молчишь, – кивнул Ромка, убедившись, что продолжения не будет. – Понятно. Тогда я скажу, а ты не обижайся, ладно? Потому что иногда Рыси тоже хочется поболтать.

– У Рыси нет друзей, – буркнул Сигам.

– Ты мне и не друг. Будешь слушать?

– Буду.

– Ваша степь – прекрасное место, – сказал Ромка. – Но сейчас вы как саранча. Вас много, и степь мала. Так?

– Мы захватим город и пойдем на юг, на равнины Кумрана.

– Это где побережье? – уточнил Ромка.

– Да.

– Где много богатых городов, сады и леса вместо степи?

– Да.

– Глупо.

Четвертый наследник поперхнулся, словно Ромка без предупреждения врезал ему под дых. Впрочем, нет. Юноша был степняком, и был он старше Ромки, старше и гораздо сильнее. Удара под дых он бы, пожалуй, и не заметил. То ли дело, слова.

– Почему… глупо? – спросил он наконец.

Ромка помолчал, разглядывая рассвет. Ничего в этом рассвете не было, в горах, например, ему нравилось гораздо больше.

– Я расскажу тебе историю, – сказал он. – Я ее читал и могу путать детали, так что будь снисходителен.

– Я польщен вниманием Рыси, – задумчиво отозвался Ромкин собеседник.

– Брось. Мне просто скучно. – Ромка мотнул головой в сторону шатров, откуда доносился слитный пьяный гул. – Я не люблю развлекаться – так.

– Да, – вздохнул Сигам. – Я тоже. Но я научусь.

– Лучше отучи остальных, – фыркнул Ромка. – Ну ладно, слушай историю. Давным-давно где-то была степь. И были жители побережья – почти как тут. Побережье было богато, там были города, сады и мягкий климат. А степь была сурова. И воины там тоже были… суровые.

– Они напали на побережье? – полуутверждающе поинтересовался Сигам.

– Все не так просто, – покачал головой мальчишка. – Между степью и побережьем были непроходимые горы. То есть вообще непроходимые.

«Интересно, – подумал он, – что сказал бы Гаррисон, если бы знал, где прозвучит пересказ придуманной им истории? Кстати, Язон ведь тоже был Игроком… Интересно вдвойне…»

– Горы можно обогнуть, – задумчиво произнес его собеседник. Похоже, он уже полностью был в этой истории, пытаясь вычислить, найти решение задачи.

– Там были джунгли, и пройти их было почти невозможно. В любом случае из отряда дошел бы один, ну двое. И побережье считало себя в безопасности.

– Я продолжаю слушать.

– Все очень просто, – сказал Ромка. – В какой-то момент степь объединилась, точнее, не сама объединилась, а нашелся лидер, который собрал племена вместе. И им стало тесно в степи. Нет врагов, нет цели…

– Как у нас, – прошептал молодой степняк.

– Да. И тогда этот лидер велел Слышащему вызвать демона и потребовал, чтобы тот провел его войско на ту сторону гор.

– Да, это возможно, – кивнул Сигам. – Демоны…

Он осекся и бросил быстрый взгляд на своего собеседника.

– А что за плату этот демон потребовал взамен?

– Он просто сказал, что плата будет ужасна, – ответил Ромка. – Но лидер не обратил внимания на его слова, и договор был заключен. И что ты думаешь, оказалось, что дорога через горы все-таки есть, и армия – все, способные держать оружие, – прошли по ней. И побережье пало, так как тамошние жители были неженками, а степняки – ну, ты знаешь. Сделаны из железа.

– Да. – Сигам осекся, посмотрел на Ромку. Нахмурился. – Что случилось потом? – спросил он сумрачно.

– Потом… – Ромка развел руками. – Потом степного народа не стало.

Молчание было долгим. Если Ромка был прав, то к этому моменту Сигам должен был полностью отождествлять тех вымышленных степняков со своими соотечественниками. Слышно было только, как жужжат комары да орут пирующие в лагере воины. Кажется, они считали, что поют песню.

– Отчего они умерли? – тихо спросил Сигам.

– Кто тебе сказал, что они умерли? – удивился Ромка.

– Но…

– Я сказал: народа не стало. Никто не умер.

– Я не понимаю.

– Они пришли в долины с нежным, теплым климатом. Они стали есть с золотых блюд, и пища их… тоже стала нежной. Им понравилось спать в мягких постелях. В домах. И все. – Ромка повернулся к своему собеседнику, впервые за время разговора оторвавшись от созерцания горизонта. – Они перестали быть степняками.

– И мы перестанем, ты это хочешь сказать?

– Степняки, – резонно заметил Ромка, – это не мой народ. Зато твой. Ты и думай. Я только рассказал историю.

– У Рыси нет друзей, – угрюмо повторил Сигам. – Зачем ты хочешь мне помочь?

– Тучан, – просто сказал Ромка. – И первый наследник.

– Что?

– Они меня раздражают.

Ромка повернулся и пошел к своему шатру, оставив четвертого наследника в одиночестве.

«Умно, – прошептал ему внутренний голос. – Но мало».

– Пока хватит, – улыбнулся Ромка. – А до завтра ты придумаешь продолжение. Ну, то есть мы с тобой придумаем, потому что никаких стен я разрушать не собираюсь, а значит, придется удирать очень быстро.

* * *

Наутро Ромка проснулся, как последний дурак, задолго до обеда. Ведь мог же сообразить, что люди вчера отдыхали, а значит, сегодня будут отдыхать уже от отдыха. И встанут, как полагается настоящим мужчинам, в пятнадцать часов. Нет, протупил.

Так что Ромка посидел немножко на завалинке, наблюдая за лошадьми и за малышами, которые с ними возились, потом потянулись за водой женщины, потом Лар сказал «обернись», и Ромка увидел, что к нему направляется Вимар.

– Вимар, – сказал Ромка. Подумал и добавил, на всякий случай: – Я ведь не ошибся? – Все-таки то, что это именно Вимар, он догадался, по, так сказать, косвенным признакам.

– Да, – сказал подошедший, высокий мужчина лет сорока, но уже с сединой в длинных волосах, собранных сзади в хвостик. Ромка уже успел узнать, что хвостики – это свободные люди, рабы ходят с распущенными волосами, а наголо бреют голову только маги. Если хотят. Тучан, например, щеголял косичкой, и Двирри тоже, короче, не любили здесь короткие стрижки.

– То есть ты уже не раб? Поздравляю.

– Я ваш должник. – Степняк прижал руку к сердцу. – До смерти.

«А что? Этот не подведет… Рискнуть?»

– Мне и вправду потребуется помощь, – кивнул Ромка. – Сегодня вечером будь рядом, запоминай все, что произойдет, и… короче, будь готов пересказать, когда спросят. Ты теперь свободный человек, так что слово твое… Ну, ты понял.

– Что я должен сказать? – Ни паузы, ни сомнений. Что велят, то и скажет. Это плохо. Не один Ромка знает, что Вимар – его должник.

– Правду, – сказал Ромка. – Только правду. Что увидишь, о том и расскажешь. И… дочке привет.

– Он плачет, – сказал Лар. Ромка обернулся – он уже успел отойти метров на сто. Степняк по-прежнему глядел ему вслед, и руку он по-прежнему держал на сердце.

– Самое обидное, – сказал Ромка, – что я и не пытался ему помогать. Понимаешь, Лар? Я просто решал свои проблемы, а о нем даже не думал. И кто я после этого?

– Просто помни, что ты спасаешь мир, – фыркнул Лар. – Эй, ты чего?!

– Я дал тебе в ухо, – объяснил Ромка.

– Ты дал СЕБЕ в ухо.

– Значит, заслужил.

– Не нравится мне твое настроение, парень.

– Здесь, – сказал Ромка, – яснее видно. Но вообще так… везде. Понимаешь?

– Все я понимаю. Не вешай нос.

– Степь. Простор. Знаешь, если пауков в банку посадить, они убивают друг друга. Но здесь банки нет, а они…

– Нельзя ненавидеть людей только за то, что они злобные, тупые ублюдки, – тихо сказал Лар. – И еще. Постарайся вспомнить, что хорошие люди тоже есть. Станет легче.

– Я их не ненавижу, – вздохнул Ромка. – Просто… Все… Как-то… Неприятно.

– Пройдет.

– Да. К концу года точно пройдет.

* * *

– Вот это… это… здание? – Ромке стоило некоторого труда назвать зданием длиннющий, метров сто, наверное, шатер. Сто метров в длину, пятнадцать в ширину, но не называть же этот шедевр местной архитектуры ангаром!

– Здесь хранятся старые вещи, – кивнул Тучан. – Очень старые. И очень ценные.

– Я хочу это видеть, – сказал Ромка. – Вот только там, наверное, темно?

– Пусть принесут лампы! – воскликнул Слышащий, среди сопровождающих своего господина десятка рабов возникло движение, и через пару минут действительно появились масляные светильники.

– Империя, – пробормотал Ромка, – цивилизация!

– Империя не занимается освещением улиц, – равнодушно ответил Лар. – Тем более тут и улиц-то никаких нет.

– Ну ладно, – произнес Ромка вслух. – Давайте посмотрим.

Он направился было к «ангару», когда вдруг ощутил странное… дуновение? Давление? Осторожно скосил глаза.

Так и есть, четвертый наследник в сопровождении двух вооруженных громил ошивается неподалеку, задумчиво разглядывая принца Рыси.

– Я правильно понимаю, что он сомневается? – поинтересовался Ромка. – Рысь не лжет, но Рысь не говорит правды, и все такое? Думает, что я его использую… втемную…

– Не думаю, – возразил Лар. – Скорее, пришел посмотреть на бесплатное шоу. К тому же кто-то же должен быть свидетелем, я имею в виду, кроме рабов, Вимара и этого шарлатана.

Вимар тоже ошивался неподалеку и делал вид, что прогуливается.

– Надеюсь, нам повезет.

Внутри шатер был меньше похож на ангар и больше на внутренности какого-то чудовища. Шкуры казались сшитыми кое-как, точнее, швы-то, конечно, были герметичными, и все такое, но вот маскировать эти швы никто не удосужился. Все это выглядело как лоскутное одеяло, со свисающими клочьями и кривыми шестами, подпирающими свод сооружения.

«Впрочем, на Земле внутренние стенки ангаров тоже никто не обшивает красным деревом», – честно подумал Ромка. Лар хохотнул.

Затем рабы расставили фонари, и началась инвентаризация.

Стеллажей здесь не знали. Не знали также и ящиков, каталогов и прочих способов наведения порядка. Впрочем, Лар мельком заметил, что оно и к лучшему – кто его знает, что степные романтики вписали бы в каталог вместо названия! А заглянуть в тысячу ящиков – жизни не хватит.

Свалка – вот первое, что пришло Ромке в голову, когда он смог рассмотреть «хранилище старых вещей». Свалка, на которой изъеденный плесенью кафтан мог соседствовать с золоченым письменным столом из драгоценного дерева, отсыревшим, покрытым трещинами. И тут же, рядом, – кусок ускорителя, такие используются на транспортных кораблях. Ромка видел в каталоге, в школьной библиотеке. Так его прямо и доставили на склад – с торчащим из распределителя плазмы копьем.

И так далее. Сундуки с наконечниками стрел. Покореженные приборы. Ветошь…

– Так, вот это берешь, и на середину, – распорядился Лар. – Чтобы на пол не класть находки.

Действительно, пол в ангаре был земляным, пыльным, слегка присыпанным соломой.

Сначала Ромка схватился было за ковер сам, затем опомнился. Подозвал жестом двух рабов, сказал: «Взяли!»… Интересно все-таки, как быстро он записался в рабовладельцы. «И ведь если я – вдруг! – вернусь на Землю, рабов будет не хватать…»

Ковер расстелили в проходе. Рабы, следуя Ромкиным указаниям, принялись стаскивать туда «старые вещи». Ржавый металлолом. Сильно нервировал Грозовое Облако, он жужжал о каких-то подвигах, битвах, героях, и как-то само собой получалось, что все эти герои погибли не зря, что жизнь они отдали за эту коллекцию древних драгоценностей, и с каждой историей она, коллекция, становилась все бесценнее. Просто от сердца отрывают люди.

Еще сильнее Ромку нервировал Сигам – парень стоял, подпирая плечом один из шестов, на которых держалась крыша, и смотрел. Просто – смотрел.

– Лар, в этой рухляди ничего не могло сохраниться.

– Зря ты так говоришь, – отозвался тот. – Вот, например, кристаллы для накопителя. Полнехонькие. Правда, могут так шарахнуть… Ну, да не важно.

– Сядем у сапера за спиной, – пропел Ромка шепотом. – Посмотрите люди на его руки. Ну, давай сыграй мой золотой. Ты что такой… Совсем седой…

– А вот, кажется, противометеоритная пушка, – вздохнул Лар.

– Какая пушка?! – изумился Ромка.

– Ну, подумай сам. Щиты изобрели не сразу, да и потом космос – дело такое, без пушки туда лучше не соваться.

– Империя, – снова сказал Ромка. – Цивилизация.

Пушку решили далеко не убирать и щедро обложили кристаллами для накопителей. Как бы случайно.

– А вот, обрати внимание, фейерверк.

– Просроченный на шесть тысяч лет?

– Дареному коню… Так, пушку на ковер не ставить, там статическое электричество.

Ромка повторил инструкцию вслух, усмехнувшись выражению лица Тучана.

– Пушка?! – спросил он. – Зачем?

– Мало ли, – пожал плечами Ромка. – Стену там, крепостную, пробить…

– Ага, – довольно прожужжал Слышащий, а Сигам, – Ромка ясно это видел, несмотря на полумрак, – нахмурился.

– Он хмурится.

– Знаешь, последнее, что меня сейчас занимает, это эмоции всякой шантрапы.

– А… а что тебя тогда занимает?

– Разве я не сказал? – удивился Лар. – Если рванут эти кристаллы, будет тебе и полет над горами, и степь… на двести метров.

– Ох. – Ромка специально, интонацией, показал, как ему страшно. – Подумаешь, рванет. Ой, Лар, я же тебе еще не рассказывал, как я ха-ранак изображал! Выберемся отсюда, обязательно расскажу.

– Угрозами, – строго сказал Лар, – ты ничего не добьешься.

Пошутили. Перелопатили очередную кучу хлама. Отдохнули. Переглянулись с Сигамом, послушали бурчание Тучана.

– Я все равно не понимаю, – признался Ромка. – Чтобы план сработал, я должен поссориться с Облаком и смыться отсюда. Поссориться – в любой момент, только скажи. А вот насчет… Я не верю, что эта фигня может летать! – Он в сердцах пнул очередную железяку, которую рабы сначала притащили, а затем, после осмотра, оттащили в сторонку.

– Полетишь. На этом ковре.

– Ковре…

– Ага. Мы положили на него несколько накопителей, а ему в общем-то ничего больше не надо. Сейчас я тяну время, ну и еще ищу все-таки нормальную зажигалку. Программа, так сказать, максимум.

– Ага, – фыркнул Ромка. – Пункт первый – найти зажигалку. Пункт второй – захватить мир. Знаю, это у Шредера была такая программа. Только там вместо зажигалки были черепашки-ниндзя, и на них все время что-то шло не так.

– Черепашки – деликатес, – согласился Лар. – Не отвлекайся.

– Могу ли я все-таки поинтересоваться, чего добивается Высокий Лорд? – недовольным голосом осведомился Тучан.

– Хамит, – констатировал Лар. – Знаешь, я придумал. Нахами ему в ответ.

– Не вопрос, – сказал Ромка. Слышащий сидел у него в печенках, вообще, чем дольше мальчишка общался с людьми, тем сильнее хотел обратно в лес. Одичал, наверное.

– Высокий Лорд добивается власти над миром, – сказал Ромка. – А что?

– Э… – Похоже, Тучан подвис. – Э…

– Э… – кивнул Ромка, и вернулся к железкам. – Вот эту на фиг отсюда! А вон ту… Лар, ты определись. Ту тоже на фиг. Хлам тут у вас один и гнилье.

– Высокий Лорд, – медленно произнес Грозовое Облако, а стоящие за его спиной воины как-то вдруг зазвенели железом, – я напомню вам, что мы договорились…

– О! – радостно воскликнул Ромка, краем глаза наблюдая за Сигамом. – Расскажите. С кем вы договорились?

– Э-э… с вами. – Тучан нахмурился. – Мы договорились с вами.

– Не помню. – Ромка пожал плечами. – Вы мне рассказали про пророчество, но это – не договор. Хотите, я вам расскажу про Винни-Пуха?

– Вы согласились помочь нам захватить Крепость, в обмен… На… Лошадь… – С каждым словом речь Тучана становилась все тише, видимо, в такой формулировке договор не казался ему особо честным или особо серьезным, если на то пошло. Зато Сигам теперь стоял подобравшись, словно перед прыжком. Если он и правда собирался прыгать, то целью его должен был стать ближний из телохранителей. Спутники Сигама тоже подошли поближе. Также из тени за спинами Тучана и компании возник Вимар с бараньей лопаткой в руке. Все еще случайно прогуливается…

– Я вам – победу в войне, вы мне – лошадь? – Ромка расхохотался, перемещаясь при этом так, чтобы стоять на ковре. Все железки уже лежали в стороне, кроме противометеоритной пушки, с которой он сейчас, следуя неслышимым указаниям Лара, возился.

– А если бы наследник Рыси просто попросил у вас лошадь, вы бы, конечно, не дали?

– Нам нужна эта победа, – мрачно произнес Слышащий. – И вы нам ее предоставите. Пророчество…

– Рата, похоже, была неглупая женщина, – сказал Ромка. – Что же до вас – похоже, у меня нет выбора.

Тучан улыбнулся.

– Мне придется применить магию.

Тучан кивнул.

– И проиграть пари.

Тучан нахмурился.

– Я вернусь через год, – сказал Ромка. – Или через два… Или через три… Короче, когда будет настроение. И отомщу.

Тучан побледнел. Кажется, только сейчас до него дошло, что перед ним Рысь, а не беззащитный ребенок. То есть дошло по-настоящему.

– Года вам хватит, чтобы подготовиться, – продолжал Ромка. – Накопить страх. Итак. Слушайте. Каса умрет сегодня.

Тучан покраснел мгновенно, словно лампочку включили.

– И когда я вернусь, я убью мучительной смертью нового лидера степняков. Но не его близких. Запомнили? Только лидера. И еще. Я награжу тех, кто пойдет за ним. Его – убью, а его соратников – награжу. А остальных, кто за ним НЕ пойдет. – Ромка сделал паузу. – Сотру в порошок.

Он послал противометеоритной пушке мысленный импульс. Хлопок, и крыша шатра исчезла, словно ее не было.

– Поехали! – Еще один импульс, и ковер со стоящим на нем мальчишкой рванулся в небо.

* * *

Ромка привык с своему ковру-самолету, куску гравитационного экрана, добытому из обломков экспедиционной шхуны, и ожидал чего-то подобного от ковра трофейного. Фигушки. Ковер, в отличие от экрана, не обволакивал Ромку коконом, из которого нельзя выскользнуть, и, раз стартовав, больше не слушался мысленных приказов, он оставался плоским и жестким, словно бетонная плита. И он пер вверх и вперед с энтузиазмом бульдозера.

– Ты лучше ложись, – предложил Лар.

– Ага. – Ромка уселся по-турецки. – А там, наверху, сильный ветер?

– Наверное. – Лар вздохнул. – Понимаешь, все зависит от программы этого ископаемого. Если она хоть немножко умная, то ковер найдет оптимальную дорогу, то есть будет прятать тебя от ветра под скалами, и все такое.

– А если нет?

Лар помолчал.

– У нас ведь все равно не было выбора, – сказал он наконец.

– В… В смысле?

– Горы эти. Мы могли бы их пересечь только по перевалу Канлаг, а это месяц пути в одну сторону. Так что степняков наших надо воспринимать как подарок судьбы.

– То есть мне лучше привязаться?

– Ну, если ты так ставишь вопрос… Да.

Привязаться было легко – из ковра, прямо из основы ткани, выходило с десяток достаточно крепких веревок. Сначала Ромка просто привязал их к поясу, но Лар его остановил и заставил все переделывать. Дескать, узел должен быть таким, чтобы его можно было легко и быстро развязать.

– Становится холоднее.

– Да, – согласился Лар. – Меня больше беспокоит, что он идет по прямой, никакого следования складкам местности. Мы уже метров на пятьсот забрались.

– Перетерпим, – вздохнул Ромка. – Скажи мне лучше, ты как думаешь, Сигам понял, что произошло? Он сможет воспользоваться ситуацией?

– У него не будет выбора, – засмеялся демон. – Как раз вся прелесть той конструкции, которую ты выстроил, ну хорошо, с моей помощью выстроил, заключается в том, что выбора мы никому не оставили.

– Да, если я вернусь через год, чтобы убить их лидера…

– То лидером сделают того, кто не сможет отказаться.

– То есть самого слабого.

– И дальше Сигам уже будет иметь и власть, и желание что-то поменять.

– Надеюсь, у него все-таки хватит ума, чтобы понять, что я никогда не вернусь и никого казнить не стану, – вздохнул Ромка.

– Это его проблемы. Мы сделали, что могли. Ты сделал. Гордись, кстати.

– Да. Я горжусь. Но, Лар, мне холодно.

Далеко внизу кузнец Тук провожал глазами тающий в небе прямоугольник ковра-самолета. От палатки-ангара к нему подбежала девочка и встала рядом, глядя туда же.

Тук потрепал ее по волосам.

– Хорошее место – эта степь, – пробормотал он задумчиво. – Пожалуй, тут стоит задержаться, как ты считаешь?

– Да, – серьезно кивнула девочка. – Четвертому наследнику ведь будет нужна Слышащая, а где еще он ее возьмет?

* * *

Ковер продолжал подниматься все выше, и шел он прямо туда, где сияла в лучах заката громада горы. Похоже, курс был проложен точно через вершину, по крайней мере, в потоке проклятий, которые обрушил Ромкин наставник на головы «криворуких программистов», звучал именно этот мотив.