Текст книги "Антология фантастики и фэнтези-80. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Антон Демченко

Соавторы: Борис Орлов,Степан Вартанов,Олег Борисов,Алексей Вязовский,Роман Романович
сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 215 страниц)

Глава 6

Сосед так и не вылез, так что некому оказалось меня успокаивать, когда следующим утром я увидел тех самых знакомых, что Энна пригласила на прогулку по Проклятым землям. Граммон одарил меня взглядом загнанной лани, а Ройн, взглянув в мою сторону, отчего-то стала белее мела. Надо же, а я и не знал, что она тоже ошивается в форте. Должно быть, прибыла вместе с рыцарским отрядом. И если судить по поведению этой парочки, можно сделать вывод, что рыжая не только меня забыла предупредить о том, в какой компании она собирается на выход. Правда, Томвару и Гилду было плевать на наши трения, тем более что они и не в курсе дела, а Энна, хоть и заметила взгляды, которыми мы обменялись с ее спутниками, не подала виду. С другой стороны, ей я тоже не рассказывал о своих приключениях и переживаниях, так что ничего удивительного здесь нет. А расспрашивать о причинах столь холодной встречи здесь и сейчас Энна и не стала бы, не то воспитание.

Могу похвастаться: на то, чтобы справиться с эмоциями и задавить недовольство от присутствия Граммона и Ройн, мне понадобилось не так много времени, так что к тому моменту, как наша кавалькада выбралась за пределы лагеря, я был спокоен как удав. Да, мне не нравится эта компания, да, я не доверяю Пиру и хотел бы держаться подальше от Ласки Ройн, но еще меньше я желал бы сейчас устроить скандал с ними или Энн. Уж с последней-то точно. В общем, перетерплю, тем более что это ненадолго, ведь уже вечером мы должны вернуться в форт.

– Выбирайте направление, сударыня, – кивнул я Энне, и та, улыбнувшись, указала в сторону горного массива.

– Туда! Обожаю горы, – воскликнула она.

– Гилд, в авангард, десять корпусов. Слугам в арьергард и смотреть в оба, мы не в императорском парке! – отдал я приказ и, дождавшись, пока мой вассал и пара подчиненных Граммона и Энны его исполнят, повернулся к Томвару. – А мы с вами, барон, возьмем на себя боковое охранение.

– Левая рука – моя! – улыбнулся рыцарь, дав своему коню шенкелей, и тот, чуть подавшись в сторону, выровнял свой ход с шагом лошади Ройн. Кто бы сомневался! Томвар с момента встречи не сводит взгляда с Ласки. С другой стороны, ну не вокруг же собственной кузины ему виться, правильно? Я тряхнул головой, выгоняя из нее дурные мысли и сожаления, и, бросив короткий взгляд на улыбающуюся Энн, обратил свое внимание на Пира.

– Сударь Граммон, займите место в центре построения, – скомандовал я, и тот молча кивнул, подгоняя своего дарагонца. Ну а я послал Черныша правее и оказался бок о бок со своей рыжей пассией. – Порядок движения не нарушать, все мои приказания исполнять молча и быстро. Всем все ясно?

Получив в ответ нестройные согласные возгласы, я вздохнул. Если на Гилда и Томвара я могу положиться… да и Ройн не станет перечить без дела, то Энн и Пир с их слугами… ладно, справимся как-нибудь. Я окинул взглядом наш маленький отряд и коротко свистнул Гилду. Тот вскинул руку вверх и, крутанув плетью, подал сигнал к началу движения. Поехали. Чую, это будет очень долгий день!

Всегда относился с пренебрежением к дворянским выездам в Пустоши. Более того, смотреть, как разодетые в пух и прах бездельники едут в Проклятые земли, словно на охоту в родовом имении, было противно. Сейчас же мне пришлось ощутить весь идиотизм такого досуга на своей шкуре. Да, в отличие от горе-охотников, наша компания в большинстве своем прекрасно понимает опасность Проклятых земель. Да, мы держим боевой порядок и готовы к любым неожиданностям, но сам факт, что пришлось заняться таким дурным делом, отнюдь не возвышает моего мнения о самом себе. Повелся на красивые глазки и уговоры, называется. Тьфу!

Как бы то ни было, я не собирался до конца уподобляться бравирующим своей храбростью, точнее, дуростью дворянам, ведущим себя в Пустошах как на пикнике, а потому пристально следил за окрестностями и поведением своих спутников. Особенно за слугами и Пиром. Да и Энну пришлось одергивать пару раз, когда она с непосредственностью ребенка пыталась покинуть отряд, чтобы рассмотреть какую-то ерунду в стороне от нашего маршрута. Энна было обиделась, когда я во второй раз с шипением ухватился за поводья ее лошади и пообещал взять ту на чумбуры, если подруга не угомонится.

– Но там же бабочки! – воскликнула она. – Зимой! Дим, как ты не понимаешь!

– Бабочки? – Я взглянул в ту сторону, куда указывала Энна, и натуральным образом побледнел. – Гилд, Томвар! Грозовые гранаты! Два захода! Пли!

Три керамических бомбочки полетели в скопление мельтешащих над землей искристо-белых пятнышек и, грянув оземь, накрыли пространство. Не успели они сработать, как вслед полетели еще три такие же. Затрещало, засверкало, по белым крыльям пробежали синие разряды и алые огоньки, а воздух наполнился свежестью, как после грозы. Впрочем, именно гроза здесь и была, миниатюрная, правда.

Я попытался прочувствовать местность, но, так и не почуяв эманаций Тьмы, облегченно вздохнул.

– Вот теперь можно подъехать ближе, – проговорил я.

Энна нахмурилась:

– И зачем?

– Ну, ты же хотела посмотреть, что там такое? – пожал я плечами.

– Я хотела полюбоваться на бабочек, – фыркнула она. – Красивые же. А вы их…

– Да-да, я понял, – покивал я в ответ. – Но поверь, там и сейчас есть на что взглянуть.

Я отдал команду Гилду, и тот осторожно подъехал к тому месту, где еще минуту назад резвились столь заинтересовавшие Энну создания. А следом туда же подтянулся и наш отряд. И если Ройн, как, впрочем, и Гилд с Томваром, были готовы к открывшемуся зрелищу, то Энна, Пир и их слуги… м-да.

На земле, равномерно укрытой серебристым пеплом, оставшимся от снежных бабочек, почти в самом центре пятна лежала туша какой-то твари. Полуразложившаяся, омерзительно воняющая и… шевелящаяся от огромного количества личинок. Небольшая огненная граната, брошенная скривившейся от неприятного запаха Лаской, во мгновение ока сожгла убитую тварь вместе с ее обитателями.

– Что это за гадость? – спросила Энна, когда мы отъехали подальше.

– Снежные бабочки, – ответил я. – Тихие убийцы… живут небольшими колониями. Пыльца с их крыльев, те самые серебристые искорки, которые так тебя привлекли, обладает парализующим эффектом. Сотня бабочек, вспорхнув с земли, легко обездвижит лошадь, ненадолго, но им много времени и не нужно. Пять-десять минут вполне достаточно, чтобы отложить яйца на кожу жертвы. Дальше объяснять?

– Вы их всех уничтожили? Точно? – нервно облизнув губы, спросил Граммон, до этого молчавший всю дорогу.

– Точно, – ответила вместо меня Ройн. А я уже и забыл, какой у нее красивый голос. – Грозовые бомбы как раз и созданы для борьбы с этими тварями. Рой бабочек всегда держится компактно, так что разряды легко перекидываются с одной особи на другую. На самом деле тут хватило бы и трех гранат, но сударь Дим решил перестраховаться.

– Считаешь, зря? – спросил я.

– Ты командир, тебе виднее, – пожала плечами в ответ Ласка, даже не посмотрев в мою сторону.

– Пополните боезапас – и двигаем дальше, – вздохнул я, чуть поежившись под изучающим взглядом Энны.

– И как только они не заполонили все вокруг? – произнесла она, когда мы уже отъехали на приличное расстояние.

– Снежные бабочки способны сделать только одну кладку, да и живут не больше трех дней. А на земле личинки не выживают, – объяснил я.

Энну передернуло, и она закрыла тему, больше вопросов о красивых бабочках не было. Да и желания посмотреть на что-нибудь интересное она больше не проявляла, вместо этого увлекшись построением нашего дальнейшего маршрута. Поначалу Гилд, к которому она то и дело обращалась, указывая нужное направление, поглядывал на меня в ожидании поправок, но… зачем мне это? Все равно сейчас на расстоянии пары дней конного пути от форта не найти серьезных опасностей и черных пятен. Легион хорошо зачистил местность. Вот когда явятся церковники… тогда да. Томвар говорил, что освященные форты уже неоднократно подвергались нападкам тварей.

Спустя три часа, поднявшись по пологому склону гольца, мы остановились на его вершине, чтобы сделать привал. Отсюда открывался замечательный вид на небольшую каменистую долину, прорезанную стремительным прихотливо изгибающимся потоком, и высоченный скальный массив, в паре мест нависающий над грохочущей в камнях рекой. Красивое, но суровое место. Собственно, остановиться здесь мы решили по двум причинам. Первая… время, пусть у нас его еще много, но если мы хотим вернуться в форт до заката, то двигаться дальше бессмысленно. Мы просто не успеем найти проход на той стороне реки, а двигаться по долине вдоль русла слишком неудобно, кони на камнях все ноги переломают. А вторая причина – гумпы. Эти похожие на почти бесхвостых выдр-переростков твари, наверное, самые безопасные из всех обитателей проклятых земель, селятся вдоль речных берегов, и здесь их было видимо-невидимо. Хороший объект для охоты и источник неплохих трофеев. Главное, не лезть в воду, даже если ее всего по колено. Там безобидность гумпов исчезает бесследно, и пятерка бесхвостых растерзает даже черного кабана.

– Бить только в голову и только тех тварей, что будут на нашем берегу! В воду не соваться ни под каким предлогом. Всем ясно? – предупредил я спутников, уже снаряжающих арбалеты. Ответом мне был согласный гул. Таиться и говорить шепотом никто не стал, поскольку Ройн уже просветила присутствующих о повадках гумпов и их глухоте.

Слуги остались под присмотром Тилда, а мы разошлись вдоль берега, высматривая добычу. Я отправился с Энной вверх по течению, а Томвар с Лаской увели Граммона вниз.

– А почему только в голову? – поинтересовалась Энн, когда мы уже порядком отошли от бивака.

– Чтобы шкуру не попортить… или жало болта, – ответил я, вскидывая арбалет к плечу. Глухо хлопнула тетива, и гумп-трехлеток ткнулся разбитой мордой в камни. Один готов. – У этих тварей удивительно теплый и прочный мех. Если его правильно выделать, получится великолепный легкий доспех вроде моего кожаного, но почти не требующий алхимической обработки. Хорошая штука.

– И много шкурок нужно? – спросила Энн, с азартом всаживая болт в очередного выбравшегося на берег гумпа.

– Таких штук шесть хватит, – кивнул я на ее добычу и заметил, как загорелись глаза подруги. Понятно: теперь, пока она не набьет себе на куртку, не угомонится. Да, честно говоря, я и сам не откажусь от подобной обновки. Ну и ладно. Тварей здесь много, и они явно непуганые, так что, думаю, часа за два управимся.

Восемнадцать гумпов за полтора часа… восемнадцать, тьма их забери! Да если бы в Пустошах под Ленбургом была такая охота, я бы скорняком заделался!

Правда, тащить их в одиночку будет тяжело, поскольку весят эти твари немало – до двадцати килограммов. Нам с Энной попались аж два таких гиганта, и, к радости и гордости подруги, это была именно ее добыча. Разделывать гумпов на месте я не стал: долго, муторно, да и на запах крови могут прийти другие твари. Потому поступил проще. Срубив палашом пару лесин, соорудил с помощью плаща волокуши и, погрузив на них тушки убитых гумпов, потащил к нашему биваку. Энна шла следом, что-то тихонько напевая, но при этом не забывала поглядывать по сторонам. И правильно. Проклятые земли – они и есть проклятые, здесь нужно держать ухо востро. Да я и сам старался следить за окружающей обстановкой… но нечто интересное все же углядела именно моя подруга. Мы как раз пересекали небольшой песчаный язык, тянущийся от реки к небольшой горушке, когда Энна вдруг дернула меня за рукав.

– Смотри, там дыра, – проговорила она, указывая взведенным арбалетом в сторону зарослей какого-то вечнозеленого кустарника, затянувшего своими ветвями и побегами весь низ холма.

– Пещера? – Я прищурился. – Мм… хочешь посмотреть, что там есть, да?

– Ты такой догадливый, Дим, – ехидно улыбнулась Энн.

– И любопытный, – вздохнул я, прикидывая, какие твари могут водиться в этой пещере. По всему выходит, что ничего чрезмерно опасного там быть не должно. Иначе гумпов в округе не было бы. С другой стороны… я глянул на цепочку наших следов, пересекающих песчаный перешеек в обе стороны вдоль реки, и многочисленные следы лапок гумпов… будь в пещере какая-то опасность, они бы туда не лазали, как к себе домой, верно?

– Ну, Дим! – В глазах Энны прямо-таки горело предвкушение и любопытство.

– Уговорила, – вздохнул я. – Но сначала дотащим добычу до лагеря.

– А может, оставим ее здесь, а сами вернемся к отряду и уговорим перенести бивак ближе к пещере? – спросила Энн.

– Ну, если не боишься остаться без добычи, то можем сделать и так, – пожал я плечами.

– Что, гумпы сожрут трупы сородичей? – удивилась она.

– Запросто. В Пустошах большинство обитателей – каннибалы, – ответил я и, чуть подумав, добавил: – Впрочем, мы можем просто оттащить туши чуть дальше от реки, туда гумпы не сунутся, а других тварей в округе вроде бы нет.

Энн улыбнулась и закивала. М-да, ну что ж, нелюбопытный ходок – нищий ходок…

Глава 7

Над фортом разлился заполошный звон тревожного колокола, а в следующую секунду к нему присоединился перезвон еще трех. Расположенные на дозорных башнях колокола захлебывались, поднимая легион и рыцарей. Встревоженно заржали лошади в стойлах, и лагерь наполнился лязгом и грохотом готовящихся к бою воинов.

Длинная змея пехотных полков в окружении конных отрядов медленно, но неумолимо втягивалась в долину. Ниеман, похоже, был не в восторге от действий империи и решил таким образом окоротить императора, слишком увлекшегося расширением границ своего государства. Иначе с чего бы еще над приближающимися к форту полками виться флагам загорного королевства?

Под бой барабанов пехота прямо с марша начала перестроение, и уже через полчаса взглядам защитников форта предстали ряды готовых к сражению войск.

Легат, молча взиравший на застывшие в полукилометре от крепостицы войска ниеманцев, покачал головой и повернулся к замершему у лестничного спуска Миолу.

– И как вы можете оправдать это? – Рука в боевой перчатке небрежно махнула в сторону порядков противника.

– У меня нет оправданий, ваша светлость, – склонил голову разведчик. – Три пятерки, отправленные сегодня утром дозором, не вернулись. Скорее всего, были уничтожены.

– Да-а… впору задать вопрос о вашей подготовке сударю Диму, – процедил князь. – Но он так удачно отсутствует, не так ли?

– Ваша светлость, мы…

– Я знаю, Миол, – оборвал вскинувшегося разведчика легат. – Вас не готовили для такого. И я ни в чем не обвиняю Дима, я верю человеку, прикомандировавшему его к моему легиону. Но неужели твои люди, обучаясь у нового командира, забыли все, чему научились за годы службы? Как они могли позволить себя схватить?

– Думаю, у меня есть ответ на этот вопрос. – Неожиданно появившийся из-за спины легионера отец Иммар грустно улыбнулся.

– Ваше благолепие? – Недоверие сквозило в вопросе легата.

– Да, ваша светлость, – кивнул тот. – Слышите, как ржут лошади?

Легат прислушался и действительно услышал тревожное ржание лошадей в стойлах. Нервное, необычное…

– Да, – переглянувшись с нахмурившимся Миолом, кажется, пытающимся что-то вспомнить, проговорил князь Родэ.

– Как собаки и кошки, они чуют Тьму, – пояснил священник и указал в сторону противника. – А над ними буквально витает Зло. Боюсь, что даже ученики ходока не в силах ему противостоять. Это не твари Пустошей, это хуже.

– Колдуны, – скривился легат.

– Именно, – согласился отец Иммар. – Ниеман принял на службу исчадий ада. Теперь это очевидно.

– Теперь? – уточнил князь Родэ. – То есть у вас и раньше были такие подозрения?

– Были, – вздохнул священник. – Но что такое подозрения, когда нет доказательств? Лишь измышления. Игры разума.

– Пф… – Легат нахмурился. – Оставьте философию, святой отец. Сейчас нам совсем не до нее. В форте не больше шести тысяч человек, а у противника, я отсюда вижу, как минимум два легиона под рукой! Нужно думать об обороне.

– Именно об этом я и пришел поговорить. – Отец Иммар поднял руки в примирительном жесте. – Я бы мог попытаться защитить крепость от колдовства, но для этого мне нужно хотя бы десять человек в помощь.

– Вы… – Легат на секунду замер, и его глаза удивленно округлились. – Литургия Света? Вы можете провести ее?

– Именно так, – кивнул священник.

– Миол! Ты и твои люди поступаете в распоряжение отца Иммара. И не дай свет с его головы упадет хоть волос! Казню на месте!

– Слушаюсь, мессир! – рявкнул тот, вытягиваясь по стойке «смирно», и тут же повернулся к священнику. – Какие будут распоряжения, ваше благолепие?

– «Отец Иммар» будет достаточно, легионер, – мягко улыбнулся тот. Священник хотел сказать что-то еще, но в этот момент с поля перед фортом донесся резкий звук боевого рожка.

– Парламентеры, – чуть ли не сплюнул князь и вновь повернулся к отцу Иммару. – Идите, святой отец. У нас мало времени. Слишком мало.

– Да хранит вас Свет, сын мой. – Священник прикоснулся ладонью к плечу легата, и того на миг озарило неярким сиянием благословения. Отец Иммар кивнул удивленному князю и, резко развернувшись, так, что полы дзимарры хлопнули по ногам, шагнул на лестницу. – Идемте, легионер Миол, его светлость абсолютно прав, у нас мало времени.

Стены форта, пусть и каменные, не могли похвастаться высотой, зато их ширина была достаточна, чтобы вместить большинство защитников. Оставшиеся же внизу организовали резерв и пожарные команды на случай, если противник вдруг вздумает поиграть с огнем. Они же занялись сворачиванием шатров и палаток, уборкой скарба в предусмотрительно вырытые для этой цели хранилища. Вот когда матерившиеся от копания в земле легионеры поблагодарили правила фортификации, по которым возводились подобные укрепления.

В центре форта, казавшегося опустевшим, прямо на плацу суетились полтора десятка бойцов под командой священника. Кто-то что-то тащил, кто-то возился на каменной брусчатке, расчерчивая ее странными узорами по плану, выданному отцом Иммаром… делом были заняты все. Непонятным, но очевидно нужным.

Наконец все приготовления были завершены. Отряд окружил священника, стоящего около водруженного в центре плаца небольшого грубо отесанного камня, и, выставив щиты, замер в ожидании.

Святой отец опустился на колено и, приложив к камню засиявшие мягким светом ладони, тихонько, вполголоса затянул литанию. Алтарь под его руками вздрогнул и озарился таким же белым сиянием, как и руки священника. Свет становился все ярче, и все громче и уверенней звучал голос святого отца. Яркая вспышка озарила подступающие сумерки, и в тот же миг оборвался голос священника. А над выстроившимися перед фортом полками поплыл пронзительный рев труб. Штурм начался.

В небо взмыли тысячи арбалетных болтов и обрушились на каменные стены и поднятые щиты защитников, расплескивая огненные кляксы алхимических зарядов. И тут же штурмующие вынуждены были сами укрываться за щитами от навесного удара со стен форта. И среди наступающих вспыхнуло пламя. Поле огласили крики первых раненых. Штурмующие перешли с шага на бег, накатываясь на крепость, словно морские волны. Над их головами вдруг взмыли в воздух огромные огненные шары, запущенные откуда-то из арьергарда атакующих крепость войск. С гулом и треском они рванули к стенам форта и… бессильно расплескались о вспыхнувшую над ним белоснежную сферу, почти тут же исчезнувшую из виду.

– Успели все же! – рыкнул наряженный в роскошные доспехи военачальник и, развернувшись к стоящему чуть в отдалении от его свиты человеку, скрывающему лицо в тени глубокого капюшона, ткнул в его сторону пальцем. – Что скажешь, Абри? Кто меня уверял, что форт до сих пор не освящен?

– По моим сведениям, так и есть.

– То есть благословение Света над крепостью нам всем померещилось, да? – язвительно произнес военачальник и, мотнув головой, подал охране короткий знак. Мгновенно оказавшиеся рядом с тем, кого их командир назвал Абри, двое мордоворотов мгновенно скрутили несопротивляющегося человека и отточенным движением нацепили на него короткие колодки из хладного железа, после чего бросили под ноги военачальника. – Ты разочаровал меня, Абри. Снова, – процедил командующий и подозвал адъютанта. – Найдешь его ученицу, сообщишь ей, что учитель будет жить только в том случае, если она справится со щитом форта. В противном случае… костер будет обеспечен обоим.

– Думаешь заставить ее выложиться до истощения? – прохрипел маг.

– Именно, – довольно кивнул военачальник, бросив короткий взгляд в сторону умчавшегося адъютанта. – С вами только так и нужно. Иначе обнаглеете и на шею сядете.

– С чего ты вдруг решил, что твой шантаж сработает? – попытался криво ухмыльнуться маг и тут же схлопотал мыском подкованного сапога по лицу.

– Хм, думаешь, я не знаю, как ты обеспечиваешь себе ее лояльность? Или у кого наши придворные шлюхи покупают привороты? – зло рассмеялся военачальник. – Она сделает все, чтобы ты не пострадал. О! Что я говорил? Видишь! Девочка старается…

Огненные шары один за другим неслись к форту, озаряя поле перед ним багровым светом. И вновь бесполезно. Полусфера поглощала удар за ударом и, кажется, только становилась крепче. Командир штурмующих войск скрипел зубами, но поделать ничего не мог. Как бы ни выкладывалась в бою помощница Абри, толку от этого не было. В конце концов он вынужден был прекратить бесполезный обстрел и наконец отдал приказ на возобновление штурма, прерванного на время магической атаки.

Широкий, низкий зев пещеры, словно спрятавшийся за завесой какого-то серовато-зеленого плюща, встретил нас темнотой, прохладой и тихим плеском мелкого озерца, должно быть, питаемого по весне поднимающимися водами реки. Удивительно, но ни гумпов, ни каких иных тварей здесь не оказалось, как бы тщательно мы ни обыскивали пещеру. А ведь для бесхвостых здесь должен быть самый натуральный рай. Странно…

– Эй, сюда! – Возглас Энны, размахивающей факелом у одной из стен пещеры, заставил меня отвлечься от осмотра, и наша компания потянулась к ней.

– Герб пятикрестников? – изумился Томвар, глядя на находку родственницы.

Я пригляделся к камню, который Энна продолжала подсвечивать своим факелом, и присвистнул. На стене пещеры, слишком гладкой, чтобы в ней не заподозрить работу людей, был выбит знакомый любому ходоку щит с пятью крестами – одним большим восьмиконечным, условно разбивающим щит на четыре поля, и четырьмя обычными в каждом из полей. Точно такой же герб, только очень маленький, украшает каждый дневник-бестиарий. Белый щит с красными крестами на нем, герб давно уничтоженного ордена, даже настоящего названия которого сейчас уже никто не вспомнит. Неудивительно, учитывая, что этот орден, как считается, был виновником Последней войны и… Пепельной Вьюги, последовавшей за ней. Энцикликой восьмого понтифика Церкви Света настоящее название Ордена Пятикрестья было вымарано из всех документов, гербы уничтожены, а на саму организацию наложен запрет. К сожалению, принадлежавшие ей прежде ав-то-мати-че-ские заводы, созданные еще до Последней войны, перенастроить не удалось: знаний не хватило. Потому и сохраняется на их изделиях этот символ до сих пор. Или в таких вот местах, где давно не бывала нога человека. Но что же это был за орден такой, что следы его деятельности обнаруживаются даже в Проклятых пустошах?

– Интересно, – протянул Граммон, аккуратно касаясь идеально ровных линий герба. – Очень интересно.

– Что именно? – спросил я.

– Щель в центре креста, – ткнул пальцем Пир в обнаруженное отверстие. – Но дело даже не в ней самой. Та вещь, что я вам подарил, помните? Отец говорил, что «ключ откроет щит крестов». Это присловье передается у нас в семье из поколения в поколение. Попробуете?

– Мне это очень не нравится, сударь Граммон, – тихо произнес я, стараясь не смотреть в сверкающие любопытством глаза Энны, однозначно учуявшей в нашем диалоге какую-то тайну. Ну, Пир, бароний сын, нашел перед кем пасть открывать! Она же авантюристка и романтик, теперь пока чего-то не раскопает, не угомонится.

– Судари мои, а о чем это вы говорите, а? – сладким голоском поинтересовалась Энна. Ну, что я говорил?!

– Глупости, милая… сплошные глупости, – попытался я отмахнуться, да не тут-то было. Но если я ожидал атаки Энны, то ошибся. Удар пришел совсем с другой стороны.

– А ты все же попробуй, сударь Дим. Кто знает, может быть, что-то и выйдет? – ровным тоном проговорила Ройн. Я изумленно покосился на Ласку. Вот чего не ожидал, того не ожидал!

Да и тьма с ними! Со вздохом сняв с шеи цепочку, я поднес пластинку артефакта к прорези в центре выбитого на камне креста и недолго думая вогнал ее в щель. Все равно не сработает. Не бывает таких совпадений. Не бы… Откуда-то сверху послышалось тихое шипение, и часть стены рядом с гербом, обдав нас пылью, медленно ушла вниз.