Текст книги "Антология фантастики и фэнтези-80. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Антон Демченко

Соавторы: Борис Орлов,Степан Вартанов,Олег Борисов,Алексей Вязовский,Роман Романович
сообщить о нарушении

Текущая страница: 196 (всего у книги 215 страниц)

– Кроме диверсий. – Похоже, Юстер Уттир не признавал недомолвок. Наверное, это было хорошо. Хотя…

Ромка вдруг поймал себя на мысли, что все это похоже на компьютерную игру: прокачка, левелап и все такое. Вся ситуация напоминала ему то ли «Цивилизацию», то ли… Короче, одну из бесконечной череды компьютерных игр, в которых надо было отстроить тыл и подавить врага. Казалось, моргни – и все собеседники окажутся по ту сторону компьютерного экрана… Нет, не окажутся.

– А кто еще имеет подобные лодки? – осторожно поинтересовался он.

– Э… Много кто, – на этот раз для разнообразия заговорил Итан Колеш. Вот и хорошо, а то Ромка всерьез боялся, что его бестактный органайзер запугал бедного дядьку насовсем. – Транспортная гильдия, например.

– Они согласятся дать нам в срок такую лодку в обмен на нашу после того, как мы ее починим?

Наступила тишина. Все посмотрели на бухгалтера. Получилось это довольно смешно, и Ромка не удержался – фыркнул.

– Согласятся. – Веска Абри бросила на своих коллег испепеляющий взгляд и снова повернулась к мальчишке. – Но будет недешево. Особенно если мы все-таки потеряем лодку, тогда придется платить полную цену.

– Если нужно – заплатим… Это решать моему отцу. – Ромка с гордостью отметил, что не споткнулся, называя Трана Ситара своим родителем. Покер, ага.

– Проработайте детали.

– Да, мой лорд.

– Теперь вы идите, – сказал Ромка. – А вы, господин Ниянор, останьтесь.

Подождав, пока все лишние покинут помещение, Ромка откинулся на диване и сделал приглашающий жест в сторону другого дивана.

– Садитесь. И расскажите мне все-таки что тут происходит на самом деле.

На этот раз Наг Ниянор молчал довольно долго. Затем покачал головой и кисло усмехнулся.

– Как вы пришли к выводу, что от вас что-то скрывают? – спросил он наконец.

– Так и пришел, – улыбнулся Ромка. – Рассказывайте. Кто с нами воюет?

– Кабан.

«Ну вот. И почему я не удивлен?»

– Что им надо от этого цеха?

– Не знаю, – признался Наг Ниянор. – Я перерыл все доступные источники, но не понимаю, почему они так взъелись на наш воздушный флот. А мы, кстати, на их.

– А подробнее?

– Оба клана заложили несколько десятков судов, способных в принципе перебросить армию. Одновременно.

– И?

– И во всех цехах обоих кланов идут диверсии.

– Срок, когда суда должны сойти… э… со стапелей?

– Семь месяцев.

– И у них тоже?

– Да.

– Непонятно. А значит, наш цех не единственный?

– Мне известно о существовании четырех. Полагаю, их гораздо больше.

– Можем ли мы как-то защититься?

– Полной защиты не будет, Высокий Лорд.

– Хорошо. Что с теми людьми, которые могли просочиться сквозь этот ваш взломанный терминал?

– Ловим, – коротко сказал безопасник. – Поймали уже троих. Друг о друге они не знают. Задача – пакостить, где возможно.

– Сделайте таможню.

– Что?

– Таможню. Проверку всех ввозимых деталей на предмет диверсий.

– Сделали уже давно.

– До того, как взорвался этот… катализатор?

– Да. – Наг Ниянор вздохнул и потер ладонями лысину. – Проглядели вчистую. Они сделали очень хорошую работу по магическому экранированию.

– Заведите собак, – буркнул Ромка.

– Простите, мой лорд?

– Собака, должным образом обученная, может учуять запрещенные вещества.

– Интересная мысль…

– И главное, очень новая, – вздохнул Ромка. – Ладно. Что я лично должен, по-вашему, делать?

* * *

Столица тоже отказывалась соответствовать Ромкиным стереотипам, но он уже настолько привык к подобному поведению окружающего мира, что, пожалуй, удивился бы, окажись оно иначе.

Чего ждет мальчишка – земной мальчишка, неплохо знакомый с фэнтезийными книжками и особенно фильмами? Чего он ждет от столицы магического государства? Ромка нарисовал себе картинку средневекового города с главной площадью, с виселицей, конечно, с храмом, с нищими, с солдатней, с рыцарями на конях, с магами в длиннополых мантиях…

Столица была построена из белого камня, который Ромка после некоторых душевных терзаний окрестил известняком. Присутствовало здесь, конечно, и дерево, и кирпич, но дерева, по сравнению с камнем, использовали мало, а кирпич был песочно-серым, почти белым, и неплохо вписывался в общую картину. С другой стороны, иногда использовали и цветной кирпич, от красного до голубого, но все-таки это являлось исключением.

Улицы в Столице, которая, кстати, называлась Анатой, мостили каменными блоками ровно и аккуратно. Но это – на главных улицах. На улочках поменьше использовали брусчатку, но нигде Ромка не видел грязи и луж, куч мусора, зарубленных бандитами прохожих и прочих непременных атрибутов фэнтезийного жанра. Белокаменный город, утопающий в зелени.

Зелень эта Ромку просто потрясла, чего здесь только ни росло: от привычных березок и елочек до пальм, лиан, которые здесь, похоже, были вместо плюща, и даже до, кажется, баобаба. За последнее Ромка бы, конечно, не поручился, но десятиметровая «картофелина» с жалкой дюжиной веточек казалась очень похожа на картинку из учебника.

И цветы – много цветов.

Вообще климат здесь был куда теплее московского и походил бы на крымский, но без удушающей дневной жары. Мягкий климат. Располагался город на холмах, обдувался ветерком, и, по любым стандартам, это был очень красивый город. А между холмами текла, извиваясь, речка, широкая, быстрая и прозрачная до удивления. Ее звали Серебрянка.

Жители Столицы тоже не подходили под стереотип. С одной стороны, далеко не все прохожие были людьми, так что Ромка чувствовал себя примерно как Люк Скайуокер, впервые попавший в бар для космолетчиков. Глаза разбегаются, и главное – чтобы на тебя не наступили. Впрочем…

Очень скоро он понял, что не наступят. Его боялись. Точнее, боялись, конечно, не одинокого мальчишку в пестрой толпе – боялись его одежды. Потому что одежда эта была цветов Рыси – раз за разом Ромка видел одну и ту же картину: вот идет по улице грозного вида абориген, скользя равнодушным взглядом по встречной толпе… Вот он видит его, Ромку… Спотыкается, бледнеет – и поспешно отступает в сторону.

Нет, конечно, до панического бегства дело не доходило, и разговаривать с ним не боялись – новичок в городе, он вынужден был пару раз спросить дорогу, – но держались подчеркнуто вежливо, на грани подобострастия. Рысь – хищник, а к хищнику спиной не поворачиваются.

Город бурлил. Выходной день, прекрасная погода, солнце, заливающее улицы ярким светом, отражающееся в окнах и горящее огнем в меди, которой здесь оковывали ворота, в воде фонтанов и на золотом шпиле возвышающегося над городом, на самом высоком холме, императорского дворца – все это создавало атмосферу праздника, и народ высыпал на улицы. Весело покрикивали владельцы мелких лотков и зазывалы ресторанчиков, играли то тут, то там оркестрики, пахло едой и нагретым на солнце камнем стен, носились дети, кто по делу, кто просто так.

Мальчишка в одежде Рыси шел сквозь этот людской поток, почти не встречая сопротивления, вертя головой и, словно губка, впитывая новые впечатления. А за ним, немного в отдалении, следовала тройка мордоворотов личной охраны. Не приближались, но и не отставали. Ромка не возражал – ему было не до этого.

Счастлив ли город? Не факт. Вон, например, массивный дядька в кожаном фартуке тащит за ухо совершенно несчастного пацана лет восьми. Семейное сходство очевидно – сейчас, похоже, ребенка ждет сеанс семейной же педагогики. Есть такая наука – педагогика, и есть в ней такой прием – глубокий массаж ягодичных мышц. Ремнем, судя по решительному выражению лица этого мужика.

Но есть ли в городе страх? На этот вопрос Ромка, пожалуй, ответил бы отрицательно. Лица прохожих были спокойнее и счастливее, чем в той же Москве, и Ромка, а он был от природы весьма чувствителен к таким вещам, не видел на этих лицах привычной готовности дать отпор… Кому бы то ни было. Боялись… Боялись только его, Ромку.

Но главным отличием являлась магия, точнее, ее почти полное отсутствие.

В Школе Высокого Призыва было не так, и Ромка, как всегда, купился и создал очередной стереотип. В Школе магия била через край, и умные заклинания либо артефакты были готовы немедленно исполнить любое желание своих малолетних повелителей. Кто бы мог подумать, что «в мире» все будет иначе?

Магия, конечно, присутствовала. Горели магические фонарики в ресторанах, просто пушистые сгустки нематериального пламени, очень красивая вещь и очень простая в исполнении – будь у Ромки хотя бы сто двадцать единиц, он бы, пожалуй, смог такое соорудить. Бежали по стенам волны «чистого ветра» – заклинания, способного отскрести грязь и копоть с любой поверхности. Мерцала голубым «сетка дождя» под мостом через Серебрянку. Короче, не то чтобы магии не наблюдалось совсем.

Просто она была в дефиците.

Улицы подметали дворники, почту разносили почтальоны, вместо магических транспортных средств использовались лошади, да и не только они. Ромке особенно понравились верховые страусы, их здесь использовали вместо мотоциклов. Магия… Похоже, магия стоила денег, и далеко не все могли себе ее позволить.

Или дело тут не в деньгах?

Ромка шел по улице и размышлял. Что нужно для магии? Судя по тому, что он успел прочитать и услышать на лекциях (в основном прочитать), магия основывалась на силе, пронизывающей мир. Силы было много, а вот способностью удержать и использовать эту силу мог похвастаться далеко не каждый. Ромка, например, пока и близко к этому не подошел, хотя и старался изо всех сил накачать свои магические мускулы. Было бы что накачивать.

Еще для магии требовались различные ингредиенты, всякие там перья ящериц и уши лягушек, и еще нужны были инструменты. То и другое можно было в принципе заменить магическим даром и способностью к концентрации, но… смотри пункт первый, насчет отсутствия способностей.

Может быть, горожане просто недостаточно сильны в магии?

А что значит – недостаточно? Ромке виделись два варианта. Либо у них нет дара… Но позвольте, Кайл ведь говорил, что в среднем по Столице дар составляет две сотни единиц. Это, конечно, скромно, но для большинства бытовых задач должно хватить с избытком.

Получается что? Они просто не умеют колдовать? Школа Высокого Призыва обучает лишь дворянских детей, а простолюдины… Выходит, им просто негде учиться?

Ромка задержался на мосту, чтобы посмотреть, как местные пацаны ловят рыбу. Рыбалка осуществлялась с причала при помощи хлебных крошек и средних размеров сачка. Улов складывался в ведро, и за пятнадцать минут получилось полное ведро довольно крупной рыбы. Интересно, почему на Земле так не делают?

Ромка побрел прочь, через мост и на другой берег, где сверкали на холме здания императорского дворца.

Есть ведь еще одна причина, подумал Ромка. Еще одно объяснение, почему здесь так мало магии. Например, если магия – это признак таланта, и она двигает тебя по карьерной лестнице. Тогда ты становишься… Ну, например, директором. А улицы подметают те, у кого магии нет… Чушь какая-то получается.

Про принцип Питера, разумеется, Ромка не знал.

* * *

Наставница Азманта Риз сдержала слово – Ромкино расписание стало напряженным настолько, что иногда мальчишке даже снились занятия. Это были яркие сны – и очень обидные. Во сне он в совершенстве владел магией, и у него все получалось. Но то во сне.

А в жизни день начинался с подъема и зарядки. Минут тридцать, хоть ты тресни, надо было бегать, махать гарой или плавать. Однажды учитель Касау устроил своим подопечным праздник оживших мертвецов: загнал их на полигон, запустил туда полсотни магических автоматов с разнообразным оружием, и тогда бег, фехтование и плавание пришлось совмещать. И магию, которую применяли все, кроме Ромки. Такой вот местный вариант пейнтбола.

И все равно их побили с разгромным счетом, потому, как объяснил потом на «разборе полетов» учитель, что работать сообща малолетние лорды и лордессы не умели и не желали. Впрочем, потом он смягчился и сказал, что умей они – их бы это все равно не спасло.

* * *

Очень скоро Ромка понял, как работает расписание: наставница и вправду сумела подобрать чередование активностей таким образом, что усталость… Нет, она накапливалась, конечно. Она была чудовищной к концу недели. Но она была приятной, она сопровождалась чувством удовольствия от достигнутого. И потом оставался целый выходной для прогулок по городу и прочих «разгрузочных активностей».

– Слушай, Векки, ты уверена, что это хорошая идея?

– Нет. Садись, пока не увидели.

Ромка с некоторым недоверием относился к магическим устройствам – не тем, которые использовались в Школе, а вообще… Вот к этому болиду, например.

Любой нормальный человек хоть раз, да задавал себе вопрос – как можно летать на метле, ведь она… Неудобная, короче. Создатели болида подошли к этому вопросу со всей возможной серьезностью. Во-первых, эта палка была бронзовой. Сразу становится спокойнее, правда?

Во-вторых, она обмотана мягкой толстой тряпочкой с чем-то вроде поролона внутри, и оказывается, что сидеть на ней вполне комфортно.

Ну и наконец, она не прямая. Больше всего эта штука напоминала велосипед без колес и почти без рамы – только сиденье, руль, опоры для ног и джойстики. Когда ты садился на болид, ноги цеплялись за опорные педали, колени – за специальные выступы, а изгиб сиденья поддерживал поясницу сзади – одним словом, упасть было проблематично, даже перевернувшись головой вниз.

Так вот, джойстики, как окрестил их про себя Ромка, являлись чисто местным изобретением, до которого земной прогресс пока не дошел. Хотя, наверное, дойдет – просто не было еще потребности. Ладно, просто джойстики. Мягкие ручки, с жестким стержнем внутри. Реагирующие на сгибания, нажатия пальцами, скручивание… И заодно служащие для того, чтобы за них держаться. То есть чтобы не свалиться с этой безумной конструкции, если педалей и выступов все же окажется недостаточно.

– Я думаю, – сказал Ромка, – что эту штуку сначала изобрели как способ казни.

– Круто, – согласилась Векки. Сестрички Варна и Сиала, «случайно» оказавшиеся рядом, сочувственно покивали.

– Тормозить лучше всего во что-нибудь мягкое, – сказала Варна.

– Кстати, вон идет наставник Радир… – тут же подхватила Сиала.

– Не выйдет, – включилась в дискуссию Векки. – Чтобы попасть в Радира, его надо сначала привязать к дереву. Головой вниз и лицом к стволу. И оглушить. И то не факт, что попадешь.

У Векки к Радиру были свои счеты – тот оказался мастером клинка, до уровня которого Векки было – как Ромке, например, до самой Векки.

– Да, не выйдет, – согласились сестрички.

– Я правильно понимаю, – осторожно уточнил Ромка, – что сострадания я от вас не добьюсь?

– Ну почему же…

– Мы могли бы договориться…

– Шмякнешься – будет тебе сострадание…

– Ладно, я поехал, – буркнул Ромка. – Фортуна сочувствует смелым.

Краем глаза он заметил, что со стороны жилого корпуса к ним бегут еще несколько любителей бесплатных зрелищ. «Ага, вот, кстати, и наставник Азманта. Ты погляди, бежит и руками машет… Пора трогаться, а то помешает».

Ромка сжал джойстики, и земля, накренившись, крепко врезала ему по голове. Леди Варна и Сиала с красивым музыкальным визгом брызнули в стороны.

– Не понял? – сказал он, поднимаясь.

– Ты дал неравную тягу. Сжимай плавно и с одинаковой силой.

– Ага.

Пятьдесят метров до наставницы. С небольшим отставанием за ней бежит Твир Аскиран, веселый и в целом симпатичный Ромке пацан из клана Соболя. Этот особо не торопится, видимо, хочет в случае чего быть подальше от эпицентра.

Вторая попытка.

На этот раз Ромка наращивал усилие плавно, и результат оказался получше – земля ухнула вниз, и прежде, чем мальчишка осознал происходящее, высота стала метров двадцать.

Ослабить хватку…

Болид… Ромка не проводил особых аналогий с «Формулой-1», а зря. Как-то вдруг он осознал, что сидит на экстремальном гоночном устройстве, а ведь учиться трогаться с места лучше все-таки на чем попроще… Да хоть на той же метле, как ее там? «Олимпус две тысячи»? Или «Олимпус» – это фотоаппарат?

Он чуть отпустил рукоятки, и земля с пугающей скоростью рванулась навстречу. Что делает нормальный человек в такой ситуации? Правильно, сжимает руки на… словом, на том, за что держишься.

Бабах!

Им словно выстрелили в небо, как из пушки, метров на триста.

– Мама!

Земля понеслась вперед и вбок. То есть вбок – в смысле вниз, но боком. Ручки на себя.

Болид встал на дыбы, облака закружились, перевернулись и сразу стали гораздо ближе. Что-то коричневое с криком пронеслось мимо – Векки? – и осталось далеко позади.

– Да как же его выправить?!

Ветер, только что нежный и едва ощутимый, вдруг стал жестким и режущим кожу, завертелись хороводом здания на том берегу… внизу… позади…

«Все, встали. Высота – километр. Холодно. Внизу… земля внизу. Как географическая карта. Блин, СНИМИТЕ МЕНЯ ОТСЮДА!

Так, спокойно, ищем школу… ладно, не ищем. Ищем Столицу. Ага, вон дворец на холме. Ну ни фига себе я улетел! На дворец не летим – собьют на фиг… Если смогут… Я бы, по крайней мере, попытался – на их месте. А летим мы вон туда, там должен быть парк и потом Школа».

Осторожно, буквально по миллиметру, Ромка подал вперед одну из ручек. Пинок под зад, вот на что это оказалось похоже. Болид заложил дугу, едва не вытряхнув седока из седла. К счастью, баланс был, кажется, встроен в эту машину на стадии разработки, иначе летать бы Ромке по небу одному. В смысле отдельно от болида.

– Хорошо, – пробормотал мальчишка, – теперь мягко, и оба рычага сразу. Знать бы, где у нее скорости переключаются… А! Понял! Точнее, вспомнил.

Он нажал, на этот раз только указательными пальцами. Идея была – двинуться вперед, но медленно. В результате получилась мертвая петля. Две. Три.

– Интересно, у детей бывают инфаркты? Ладно. Отпускаем…

Болид дрогнул и стал падать. Ветер засвистел у Ромки в ушах, и… «Нет, так нельзя. Сжимаем. Стой! Да стой же, скотина!»

Теперь он несся сквозь облака, постепенно поднимаясь. Становилось все холоднее.

«Отпускаем. Ручки на себя. Интересно, что будет?»

Оказалось, что ручки на себя означает поднять нос. А от себя – опустить. «А одну ручку от себя… Все, понял, больше не буду».

Примерно через десять минут этих экспериментов Ромка решил, что готов, и, чуть опустив нос болида, сжал ручки.

– Ба-а-анзай!!!

Мелькнули и опали какие-то волокна, что-то натянулось и гулко лопнуло, и далеко позади, в облачном тумане, там, где он пролетал мгновение назад, что-то взорвалось.

– Это не я, – сказал Ромка испуганно. – Честно.

Он поднял нос болида и осторожно, не столько сжимая рукояти, сколько поглаживая их кончиками пальцев, полетел разбираться с причиненным ущербом.

Облако изнутри было серое, мокрое и очень холодное. Впереди и чуть справа, там, где находилось солнце, туман светился и на просвет было видно, что он неоднородный, сотканный из завитков и сгустков. А если посмотреть назад, повернувшись к солнцу спиной, то казалось, что болид висит над шахтой, пронизанной солнечным светом, и Ромкина тень тоже пронизывает, уходя в дымку, в глубь облака. Тень двигалась противоракетным зигзагом, повторяя Ромкину траекторию.

Ну просто не ребенок, а ангел на метле. А затем к его тени добавилась чужая.

Это было что-то вроде дома, такие часто изображают в американских фильмах про жизнь на болоте. Понтоны, сделанные неизвестно из чего, и на них хижины… Вот только эта штука не плавала в болоте – она висела в облаке, и тот «понтон», который справа, весело дымился.

Сначала Ромка пришвартовался. Теперь, когда он научился управлять болидом, ну, как бы научился, но, по крайней мере, мог лететь примерно в заданном направлении, это было несложно. Три захода на цель и здоровенный синяк на левом плече. Зато какое наслаждение, оказывается, стоять на деревянном настиле мостика, соединяющего висящие в воздухе конструкции, и… Просто стоять.

Затем Ромка пробежал по мостику к источнику дыма, шлепая сапожками по мокрым и скользким доскам, даже с виду старым и гнилым. К тому времени, когда он добрался до места, тушить уже ничего не требовалось. Чем бы ни была взорвавшаяся машина: бойлером для нагрева воды, модерновым самогонным аппаратом или порталом в иные вселенные, – она уже догорела, а дальше, учитывая общую влажность, огонь распространяться не стал.

Теперь можно было осмотреться. Всего зданий в летающем комплексе насчитывалось пять – четыре формировали неправильный (во всех трех измерениях) четырехугольник, а пятое висело чуть в стороне, привязанное канатом. Выглядело это как хижины в заброшенных деревнях, убого выглядело, если честно. Вот только не летают покосившиеся замшелые хижины. Ну… не должны.

На то, чтобы обойти четыре дома, у Ромки ушло около четверти часа. Скользко. Почерневшие доски. Дырки в мостках. Погасшие печки типа буржуйки. Плесень. Сырые тюфяки на топчанах, на которые не то чтобы сесть – прикоснуться противно. И ни души.

– Это все неправильно, – сказал Ромка вслух, вообще это место начинало ему действовать на нервы. Начать с того, что оно как было в центре облака, так в нем и осталось – само, ага. А ведь облако движется. Разве нет? А кто этим всем управляет?

– Это неправильно. Я в книжках читал. – Ромка уселся на сиденье болида, уперев ноги в опоры, и вздохнул. Взлетать не хотелось категорически. – Попаданец, то есть я, должен тут найти артефакты всякие, магические книги… Древнего учителя, наконец. Ну и где это все?

Домики плыли, не торопясь, над землей, и единственным звуком был чавкающий перестук капель, иногда срывающихся с крытой дранкой – настоящей дранкой, Ромка о таком только в книгах читал – крыши.

– Ладно, посмотрим пятый домик. Вот там точно живет последний в этом мире дракон.

Болид поднялся в воздух, и плавно – на этот раз действительно плавно – двинулся вперед.

– Не туда, зараза!

Хруст лопающегося полотна, треск… Да что здесь такое?!

Наконец, Ромке удалось подвести свое транспортное средство к висящему на отшибе домику. Дракон, ага. Свинарник там оказался, самый настоящий свинарник, и три вполне упитанных свиньи. Как там в анекдоте – хорошо, что коровы не летают? А еще американцы говорят: «Когда свиньи полетят». Ромка это проходил на факультативе по английскому, это в Америке было вроде «после дождичка, в четверг» или «когда рак на горе свистнет».

Но свиньи вполне довольны жизнью, значит, хуторок обитаем, и хозяева скорее всего вернутся. Ну и ладно.

– Похоже, здесь меня не научат быть аватаром, – произнес Ромка в пространство и сжал джойстики чуть посильнее. Пинок пониже спины, свист ветра… Прощайте, таинственные незнакомцы.

Приземлиться Ромке не дали. Сверху возникла лодка охраны, а снизу к нему направились на дикой скорости два болида – Векки и – сюрприз – Сиала. Ромка подумал и предпочел лодку, а девчонкам просто помахал рукой, чуть при этом не угробившись. Но тут невидимая сила бесцеремонно втащила его в лодку.

– Мы вас потеряли, – сказал Сатор таким тоном, что сразу стало ясно: виновата в этом событии отнюдь не охрана.

– Я сам себя потерял, – буркнул Ромка. – Зато… Скажите, Сатор, вот если в облаке, внутри, висят четыре сельских домика и свинарник…

– Люди там были? – поднял брови Ромкин собеседник, как-то разом подобравшись.

– Нет.

– Ну и ладно. В здешних облаках чего только не встретишь.

– А что это… – начал было Ромка, но его перебил органайзер:

«Через пятнадцать минут окончание свободного времени. Через двадцать минут занятия по управлению энергией под руководством наставника Радира».

– Э… Сатор…

– Успеем, – буркнул охранник, помахал рукой штурману, и лодка рванула с места, почти как болид. Но – почти. Болид все-таки быстрее.

Ромка стоял на носу лодки, вцепившись обеими руками в поручень, и улыбался.

Хороший день.

Обычный день обычного школьника.

* * *

– Магия проводит в мир волю. Вашу волю.

Наставник Радир обвел взглядом притихшую аудиторию – двадцать мальчишек и девчонок, которым в будущем предстоит решать судьбы планеты.

Зал для медитаций, в котором они собрались, не отличался ни размерами, ни удобством, зато он находился глубоко под зданием Школы. Просто большая скудно освещенная пещера. Судя по всему, пещера эта находилась здесь задолго до появления Школы, то ли промытая водой, то ли еще как-то, Ромка не был силен в теории пещер. А потом ее нашли, пробили к ней штольню и пустили в эту штольню учеников.

Преимуществом пещеры была тишина, здесь не было слышно ни пения птиц, ни скрипа половиц, ни хлопков дверей – ничего. Какие звуки может дать цельный камень, да еще застеленный толстыми коврами?

Недостатком являлся тот факт, что пещера была живой.

Ромка уже достаточно сильно обогнал школьную программу, в теоретической ее части, разумеется, и знал о тайне пещеры. Каким-то непонятным (Ромке – непонятным) образом пещера была связана с чем-то еще (перечисленные техники относятся к разряду запрещенных и требуют доступа на уровне доверенного магистра), а это что-то как-то влияло на разум студентов, медитирующих в пещере. Считалось, что влияние это положительно, ускоряет обучение, и вообще – ваши волосы станут мягкими и шелковистыми. Вот только разум пещеры не был добрым.

Эту неприятную деталь Ромка узнал случайно, когда смотрел статистику выпусков. Его интересовало, правду ли сказал Кайл, что до выпуска доживают не все ученики. Оказалось, правду. Но вот только Кайл говорил о дуэлях и прочих способах сведения счетов, а Ромка нашел еще жертвы пещеры – пол-ученика в год или, проще говоря, в среднем один несчастный случай за два года. Пострадавшие в состоянии тяжелого нервного срыва отправлялись домой, и больше их никто не видел.

– Говорить о вашей воле – смешно, – продолжал между тем наставник Радир, прохаживаясь перед учениками, заложив руки за спину. Одет он был в шелковый халат, шаровары и мягкие сапожки, что вкупе с чуть выраженной азиатской внешностью, стрижкой наголо и, конечно, сидящими перед ним на коленях учениками здорово смахивало на китайский фильм про кун-фу. Вот сейчас сюда ворвется Джеки Чан и всем наваляет.

– … потому что воли у вас нет. Вы не способны действовать сознательно, вы не способны сосредоточиться, вы – дети в худшем смысле этого слова.

Ромка сглотнул и попытался сосредоточиться. В конце концов он здесь для дела. И если даже пещера вредна для здоровья, зачем-то ведь их сюда водят год за годом. Наверное, считается, что положительный эффект перевешивает.

Ученики сидели смирно, с преувеличенным выражением внимания на лицах. Варна и Сиала, две лисицы, – слева от Ромки. Эти точно пройдут любое испытание. Твир, Векки, Оми Хисбо, Кана, молчаливая девочка из клана Змеи, Крош Касс, парнишка из клана Синего Льда, эксперимент в своем роде, – этот клан был недостаточно силен, чтобы входить в высший круг, но кто-то посчитал, что «свежая кровь» вреда не принесет. Ромка мало что мог сказать об этом мальчишке, в картотеке Кайла его не было, а чтобы составить свое мнение, надо же хоть немного общаться. Пока не довелось – не считать же общением совместные кроссы и лекции.

– Кайл Ситар, что я только что сказал?

Рысь никогда не смущается. Рысь всегда в своем праве.

– Я не обратил внимания, – сказал Ромка. В зале засмеялись.

– Я сказал, что магия в недисциплинированном мозгу невозможна.

– Я постараюсь не отвлекаться.

Несколько секунд наставник Радир смотрел на Ромку сверху вниз, раскачиваясь с носка на пятку и обратно. Затем вздохнул.

– Приступим. Распределитесь по залу в шахматном порядке. Медитация сводится к полудреме с закрытыми глазами, все получится само собой, если вообще получится. Не напрягайтесь. Вопросы есть?

Трудно сказать, что заставило Ромку подать голос. Может быть, это произошло потому, что Радир со своим комплексом превосходства здорово его раздражал. А может, просто любопытство. Для чего еще нужны учителя, как не для ответов на вопросы?

– Является ли магия этого места темной? – спросил Ромка. – И где можно об этом почитать? Я не нашел в библиотеке…

Он осекся. Наставник Радир смотрел на него… С интересом? Ну, вот этого точно не может быть.

– Да, является. Это магия прямого воздействия, и она темна – темнее некуда.

Пауза. Долгая пауза.

– Вряд ли в нашей библиотеке вы найдете книги по запрещенным к изучению дисциплинам, – сказал, наконец, Радир. – То ли дело – в библиотеках кланов.

Пауза.

– Ну, или в букинистических магазинах.

Смешок.

– Приступайте к работе.

«Магазины, – подумал Ромка. – Как же я раньше не сообразил».

В пещере действительно было тихо. Не абсолютно тихо, конечно, люди, в конце концов, дышат и двигаются, но… тихо.

– Закройте глаза. Сосредоточьтесь на дыхании. Сидите с прямой спиной. Три инструкции. Прокручивайте их мысленно в голове, чтобы не сбиться.

Ромка честно старался. Наставник Радир потушил свет, так что не было особой разницы, с закрытыми глазами он сидел или с открытыми.

Вдох.

Выдох.

«Интересно, если пещера живая, чего она хочет? Ей же, наверное, одиноко здесь. Или нет».

Вдох.

Выдох.

«Прикосновение. Вы еще споткнитесь об меня, уважаемый наставник».

Вдох.

Выдох.

Крик.

Пещеру они покидали на час раньше, чем планировалось. Все, кроме Кроша, мальчишки из клана Синего Льда, которому не повезло.

* * *

Небольшая толпа для праздничного дня была делом обычным, а поскольку в этом районе города каждый выходной день отмечали как праздник, то и вовсе. Просто толпа. Вот только Ромка накануне опять пообщался с наставником Радиром и как следствие весь день, с утра, «взращивал своего внутреннего шпиона». Правда, наставник называл это по-другому, но Ромка решил не делать различий. Шпион, разведчик – какая разница? Главное, что он опять провалил ВСЕ тесты на внимательность и был зол на себя и на весь мир. «Нет внимательности – нет концентрации, говорил наставник. – Нет концентрации – нет магии. Чтобы мысль стала силой – она должна быть в голове ОДНА. А ваш разум, ти Ситар, похож на бешеную обезьяну».

И главное, не возразишь.

Так или иначе, Ромкин «внутренний шпион» сразу заметил, что люди, проходившие мимо собранной неведомым актером небольшой толпы и удосужившиеся взглянуть на происходящее поверх голов, делятся на две категории. Первая сразу залипала и переставала обращать внимание на окружающие события (ага, а вот этот паренек – не карманник ли?), а вторая поспешно выбиралась обратно и шла дальше, иногда оглядываясь.

– Что-то запрещенное? – удивленно пробормотал Ромка. – А что может быть запрещенного в Империи? Хочу!

И он полез вперед, придерживая на всякий случай карман с монетами.

В самой середине толпы сидел старик, одетый в пестрые… Не лохмотья, нет. В пеструю лоскутную одежду. Чистую. Бесформенную. Сшитую из треугольных кусочков ткани размером с ладонь, но не в стык, а так, что эти тряпочки торчали во все стороны.

– Сами они так держаться не будут, – сказал себе Ромка. – Их на что-то нашили.