Текст книги "Антология фантастики и фэнтези-80. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Антон Демченко

Соавторы: Борис Орлов,Степан Вартанов,Олег Борисов,Алексей Вязовский,Роман Романович
сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 215 страниц)

Глава 4

Я нечастый гость на приемах и балах. Если быть честным, мне довелось бывать лишь на четырех, и все они проходили в Ленбурге, а будь моя воля, я избежал бы и их, но, к сожалению, положение деда в иерархии города таково, что это оказалось невозможным. Старый попросту не давал мне прикрываться подготовкой к очередному выходу и загонял на праздники, устраиваемые верхушкой Ленбурга дважды в год. На Зимний Вечер, знаменующий начало нового года, и День Империи, приходящийся на конец первого месяца весны.

«Мне там тоже куда менее уютно, чем в любимой лаборатории, но это обязательно, внук!» – говорил дед, и его верный Шарни подтаскивал очередной костюм для примерки.

Но лишь оказавшись здесь, на приеме в заштатном форте, я понял, что «посиделки» первых лиц Ленбурга были не таким уж тоскливым действом. Там, по крайней мере, были все свои, и не нужно было расшаркиваться по полчаса перед каждым незнакомцем, прежде чем обменяться парой слов о какой-то ерунде и, раскланявшись, разойтись в разные стороны. Здесь же правил бал этикет, этот трижды драный всеми бреднями свод правил поведения, превращающий людей в заводных кукол вроде тех, созданием которых развлекаются некоторые оружейники. Терпеть его не могу.

Хорошо еще, что мой не страдающий от избытка роскоши наряд почти не привлекает внимания окружающих, так что, находясь в толчее разряженных в пух и прах дворян, могу чувствовать себя невидимкой, как и добрый десяток присутствующих здесь томарцев, отчего-то не стремящихся поразить окружающих огромным количеством лент и кружев. Возможно, они поступают так в знак солидарности со своим командиром Томваром, не знаю. Зато я нашел способ отличать приезжих от местных, то и дело ловя недоуменные взгляды первых на скромную фигуру комтура, постоянно окруженную целым цветником юных дворянок, собравшихся со всей марки.

Томвар же… да, крепость в осаде, иначе не скажешь. Впрочем, я же обещал помощь своему новому приятелю?

– Судари мои, вам не кажется, что наш общий знакомец и ваш любимый комтур, по совместительству, скоро выкинет белый флаг и будет взят в плен этим очаровательным войском? – вооружившись кубком с легким белым вином, присоединился я к кругу братьев-рыцарей и кивнул в сторону Томвара.

– И что вы предлагаете, сударь Дим? – бросив понимающий взгляд в сторону окруженного красавицами Томвара, усмехнулся Риббер, один из двух томарцев, что в первый мой визит в ландкомандорство присоединились к нашей с комтуром попойке и притащили на нее бочонок вина.

– Я слышал, что через четверть часа для некоторых желающих будет открыт бальный зал, – протянул я, и рыцари довольно переглянулись.

– Танцы в первый вечер праздника? Интересно, – задумчиво протянул Риббер, я в ответ только пожал плечами. Ну, в самом деле, не говорить же, что об открытии зала мне только что сообщил сосед, неожиданно нашедший общий язык с местным духом-хранителем. Они, кстати, и сейчас о чем-то болтают, знать бы еще о чем… и можно ли полагаться на сведения, полученные от столь странного источника?

– Не могу утверждать, что услышанное мною – истина. Это был лишь обрывок чьего-то разговора, услышанный мною по пути к столам, – после недолгого размышления «признался» я.

– Сударь Дим, прошу не рассматривать мои слова как жест недоверия, но, не имея подтверждения достоверности сведений, предлагаю для начала проверить это утверждение, чтобы не попасть в неудобное положение перед дамами. Что скажете, судари мои? – Риббер окинул взглядом согласно кивающих собратьев и повернулся к молодому рыцарю, стоящему за его плечом. – Огни, вы же знаете этот замок лучше многих…

– Сделаю, мессир, – улыбнулся тот и почти моментально исчез в гомонящей толпе приглашенных.

Дух не соврал моему соседу, о чем и сообщил по возвращении младший рыцарь Огни. Двери бального зала открыты, а из ниши музыкантов на втором этаже уже доносятся отрывки каких-то мелодий.

– Славно! Что ж, судари… в атаку, спасем нашего комтура, пока его не порвали на сотню маленьких баронов! – с улыбкой провозгласил Риббер, и отряд из десяти рыцарей Томарского ордена и одного присоединившегося к ним пустынного егеря, выстроившись «свиньей», взрезал толпу дворян, словно корабельный форштевень волну.

– И почему мне кажется, что хозяева приема не знали об этой части вечера? – спросил я соседа, когда заметил замерших в дверях зала маркграфа и его наместника.

Граф Зентра хмуро покосился на своего вассала, на что тот лишь отрицательно покачал головой. В глазах наместника форта Майн плеснуло удивление пополам с недоумением. Впрочем, длилась эта пантомима едва ли дольше пары секунд, так что бóльшая часть присутствующих ничего не заметила. Томарцы и приглашенные ими дамы кружились под льющуюся с балкона мелодию и совершенно не обращали внимания на происходящее вокруг них. И честно говоря, я, увлеченный танцем и беседой со своей партнершей, тоже ничего не заметил бы, если бы в нужный момент не оказался лицом к выходу.

– Скажем так, здешний хранитель оказался заядлым спорщиком, – довольным тоном отозвался дух. – Он проиграл мне желание и теперь его исполняет. Точнее, одно из проигранных желаний.

– Я должен беспокоиться? – осведомился я, не переставая кружить девушку под мелодию совершенно незнакомого мне вальса.

– Вряд ли, – хмыкнул сосед. – Наслаждайся своей красоткой, никто вам не помешает.

Насчет красотки дух был прав. Девушка, с которой я сейчас танцевал, была чудо как хороша. Изящный стан, тонкие, совершенные черты лица, огненно-рыжие волосы, белоснежная нежнейшая кожа и насмешливый взгляд… Энна Ирвар была красива, умна и совершенно не зациклена на этикете. Я бы даже сказал, игрива… чуть больше, чем это допустимо правилами хорошего тона. Тьфу! Мне сейчас только размышлений о приличиях не хватало. А все дед, с его нравоучениями!

Совершенно очарованный юной красавицей, по окончании танца доставив ее в круг щебечущих подруг, я отыскал Томвара, с которым девушка, оказывается, давно знакома, и принялся терзать его расспросами.

– А, малютка Энн, – усмехнулся комтур, заслышав ее имя. – Да, я не раз бывал в поместье ее батюшки. Но это было лет пять назад, она была совсем ребенком, так что мы практически не общались, хотя, конечно, и были представлены друг другу. Так что, увы, сударь мой Дим, но тут я ничем не могу помочь. Придется тебе проводить рекогносцировку самостоятельно. Единственное…

– Да?

– Э, брат, как она тебя зацепила! – явно сдерживая улыбку, покачал головой Томвар.

– Барон… – укоризненно протянул я.

– Хорошо-хорошо. Просто прими мой совет, – посерьезнел комтур. – Не делай того, что ей не понравится. Иначе рискуешь свести знакомство со всеми ее пятью братьями, а также отцом, дядюшками и, что самое страшное, с ее матушкой. А там – либо сгинешь, либо женишься.

– Благодарю, барон, – чуть опешив, пробормотал я. – Это весьма ценные и полезные сведения.

– Всегда рад помочь. – Томвар все же не удержался, и уголки его губ изогнулись в насмешливой улыбке. – Не теряйтесь, Дим. Энна явно положила на вас глаз.

И вот как это понимать? То братьями грозит, то «глаз положила»!

– Слушать надо внимательнее, что тебе говорят, – прорезался сосед.

– Поясни, – попросил я.

– Ну чего тут неясного-то?! – воскликнул дух. – Сказано же было: не делай того, что ей не понравится, и все будет в порядке.

– О… осталась самая мелочь, – вздохнул я про себя. – Выяснить, что именно ей не нравится.

– Советую попробовать определить это экспериментальным путем, – фыркнул дух.

Выяснение прошло успешно. Этот вывод я сделал следующим утром, валяясь на широком ложе и перебирая пальцами разметавшиеся во сне рыжие локоны Энны. Пожалуй, даже очень успешно, если учесть, что, вспоминая наши ночные эксперименты, я почувствовал, что краснею.

Совпало или так и было задумано, но буквально через неделю после приема у наместника к Майну почти одновременно подошли оба участвующих в Походе легиона. Город забурлил пуще прежнего, на домах появились баньеры квартирующих там дворян, а я… я почти не замечал происходящего вокруг, увлеченный Энной. И если бы не ворчание Гилда, наверное, даже забыл бы представиться князю Родэ, возглавляющему Четвертый Громовой, к которому я был приписан волей графа Дирны и соизволением императора.

Не могу назвать это любовным угаром, но только встреча со знакомыми ходоками, прибывшими в составе отряда Томарского ордена, направленного от Ленбургского командорства, смогла вырвать меня из плена объятий Энн, да и то ненадолго. Почти каждый вечер я проводил в ее доме, а ночи… пожалуй, достаточно сказать, что Дарина уже привыкла готовить завтраки, рассчитывая только на себя и своего мужа.

А вот вторая попытка не дать мне утонуть в сиропе удалась куда лучше. Князь Родэ, довольно снисходительно отнесшийся к моему отсутствию в легионе на марше, тем не менее не дал продолжить то, что он назвал «отпуском в аванс», и недолго думая предложил мне набрать среди его людей тех, кто войдет в первый десяток разведки.

– Но учтите, сударь, обучать этих людей вам придется на совесть. Так, чтобы через месяц каждый из них мог возглавить собственный десяток. Список идущих на повышение легионеров, из которых вы выберете своих будущих подчиненных, можете взять у моего канцелярия, он уже предупрежден. – Князь, невысокий, но кряжистый, словно трехсотлетний дуб, седеющий мужчина возрастом далеко за сорок поднялся из-за стола и, шагнув к окну, вдруг резко обернулся. – Вопросы?

– Мессир, но месяц – это ничтожно малый срок! Я не успею подготовить людей!

– Возможно, у вас было бы больше времени, если бы присоединились к моему легиону раньше, сударь Дим, – проворчал он.

– Тогда у вас не было бы этого, – ткнул я в сторону разложенных на столе карт с моими отметками.

– Не льстите себе, юноша, – усмехнулся легат. – Я бы просто обратился к другим ходокам.

– И не получили бы от них ничего, – отразил я ухмылку собеседника. – Здешние «сенокосы» предпочитают не лезть в Пустоши дальше, чем на пару дневных переходов. А эти карты я составил, действуя в паре с комтуром Томарского ордена, бароном Томваром. И кстати, здешнее ландкомандорство ордена было за них очень благодарно.

– Вот как… – нахмурился князь. – Не знал. Спасибо за сведения, сударь Дим. Будем считать, что вы оправдались за «отпуск», и теперь у вас есть два месяца на подготовку легионеров к работе в Пустошах, как раз до выхода легиона на марш.

– Благодарю, мессир, – кивнул я.

– Идите, сударь. Идите, – отмахнулся князь и проворчал, когда я уже взялся за дверную ручку: – И почему мне всегда достаются такие упрямцы?

Не знаю. Может быть, потому что он возглавляет Четвертый Громовой, самый буйный легион империи?

– Ваше преосвященство! – Ворвавшийся в кабинет рыцарь с грохотом упал на колено перед протопресвитером.

– Встань, сын мой. Встань, – оторвавшись от разглядывания карты, попросил тот. Копьеносец выпрямился. – А теперь рассказывай.

– Мы нашли их! – выпалил рыцарь.

– Это хорошая новость, – кивнул хозяин кабинета. – Где?

– Майн, ваше преосвященство. – Воин выпростал из-под накидки руку и протянул собеседнику свиток с тяжелой, болтающейся на черном витом шнуре печатью. – Здесь доклад дознавателя Конгрегации досточтимого Тумма. Он просит людей для работы.

– Ступай, сын мой, отдохни. Я прочту доклад и передам тебе ответ для досточтимого… или есть что-то, чего отец Тумм не доверил бумаге? – проговорил инквизитор.

– Только одно, ваше преосвященство. – Рыцарь в характерном для Ордена копьеносцев алом сюрко резко кивнул. – Он просит дозволить ему сопровождать войско в Походе, в составе вашей свиты.

– Я подумаю об этом, – кивнул протопресвитер, жестом отпуская рыцаря. Тот поклонился и вышел вон.

Глава 5

Князь – хитрый жук. Этот вывод я сделал, когда встретился с легионерами, список которых мне предоставил его канцелярий. Легат отдал в обучение не новичков и даже не обычных пехотинцев, а потому отведенного на подготовку времени нам вполне должно хватить. Хотя бы подготовку минимальную. С такими бойцами это не должно быть слишком сложно, хотя, конечно, об отдыхе на эти два месяца всем нам придется забыть.

У наших северных соседей таких воинов зовут пластунами. Опытные горлохваты, предпочитающие арбалетный бой, ножи и короткие даже по сравнению с моим фальшионом тяжелые абордажные сабли – вот кто встретил меня на плацу в центре лагеря, разбитого легионом. Разведчики, знающие цену осторожности и скрытности, учить таких должно быть куда проще, чем обычную пехоту. Должно быть… если удастся найти общий язык с этими буянами в квадрате. Но уж тут я постараюсь!

Справедливости ради стоит добавить, что благодаря совету моего соседа здесь присутствовали легионеры не только из списка легата, но и несколько человек, выбранных по указке Гилда, нашедшего в перечне личного состава знакомые имена. Ну да, и из его родного легиона, бывало, люди вылетали в Четвертый Громовой, так что ничего удивительного. А вот тот факт, что из шести легионеров, известных моему вассалу, двое числились и в списке князя, стал для меня приятным сюрпризом.

Удивительно теплое для осени погожее утро обрызгало плац солнечными бликами от надраенных до зеркального блеска умбонов щитов, составленных у входов в шатры, а мое настроение парило где-то в синих-синих небесах. Окинув довольным взглядом строй молчаливо взирающих на меня рубак, я глубоко вдохнул. Ну что ж, пора начинать театр имени одного хитровымудренного духа, а?

Ну кто бы сомневался, что идея идти в подчинение, пусть и временное, к «молокососу, третьего десятка лет не разменявшему» вызовет у буйных рубак и сорвиголов серьезные сомнения? Это мягко говоря. А если смотреть на вещи объективно, то мое представление сначала вызвало среди собранных на плану легионеров громкий ропот, а короткая речь была встречена отчетливыми смешками и шуточками не самого высокого пошиба. В общем, знакомство началось так, как и пророчил сосед. Что ж, первая часть закончена, приступаем к следующей.

– Вижу, вам не по нраву мое назначение. – Я старательно растянул губы в насмешливой улыбке, отрабатывать которую учился все утро у зеркала, под надзором духа. – Что ж, удивлю вас, господа легионеры… но это чувство обоюдно. Мне совершенно не хочется тратить время на обучение стада тупых «мулов». К сожалению, приказ его светлости князя Родэ был однозначен, а потому нам ПРИДЕТСЯ работать вместе. Но я готов рассмотреть ваши предложения о прекращении сотрудничества… в поединке.

На мгновение над плацем повисла тишина – и тут же взорвалась возмущенно-восторженным ревом. Что ж, тоже ожидаемо.

– Пять спаррингов. – Тон соседа был похож на мурлыканье кошки. Большой такой кошки.

– Что ты имеешь в виду? – не понял я.

– Ставлю на пять поединков, после которых дальнейший отсев придется проводить иначе, – пояснил чем-то чрезвычайно довольный дух.

– Посмотрим.

– Э-э, нет. Ответ и ставку! – потребовал сосед.

– Кхм, и что я могу поставить на свой вариант? – удивился я.

– Как насчет вечера, свободного от посещения твоей девчонки? – неожиданно предложил дух и пояснил: – Хочу немного отдохнуть от пряток в темноте.

М-да, в своих постельных приключениях с Энн я как-то позабыл об этой привычке соседа, как ни стыдно признать… Но я был так счастлив, что избавился наконец от воспоминаний о Ройн!

– Эй, я только рад за тебя! – тут же отозвался дух. – Потому и не беспокоил, что тебе это было нужно.

– Спасибо, сосед. – Я постарался передать ему ощущение благодарности и, заметив взгляды первой шеренги легионеров, заключил: – Хорошо. Ставлю на восемь поединков минимум. Пять сейчас и три в ходе обучения.

А легионеры смотрели буквально плотоядно. Ну конечно! Как посмел какой-то хлыщ унизить красу и гордость Четвертого Громового?!

– Принято! – полыхнул сосед радостью и довольством.

– Итак, господа легионеры, кто желает первым попытаться покинуть учебную группу? – осведомился я и, заметив, как качнулась вперед вся первая шеренга, усмехнулся. – Понятно. Гилд!

Вассал возник рядом почти моментально и поставил передо мной барабан, на который тут же водрузил песочные часы в бронзовой рамке.

– У вас есть пятнадцать минут, чтобы выбрать пятерых «счастливцев»! – С этими словами я перевернул колбу, и песок неумолимо заструился из верхней части в нижнюю. Легионеры тут же сломали строй и, сбившись в несколько компаний, загудели, обсуждая кандидатуры. Оказывается, придать бурлящей энергии направление не так сложно, как мне казалось раньше. Прав был сосед, пичкая меня своими советами.

– Ну, за признание моих талантов благодарю, конечно, но вот выводы ты сделал совершенно не те, – врезался в мои мысли дух.

– То есть? – опешил я.

– Поверь, дело не в том, что ты их буйство куда-то там направил, а в том, что перед тобой стоят умные мордовороты.

– Объясни, пожалуйста, в чем подвох, – попросил я соседа.

– Никакого подвоха, – ответил дух. – Вспомни, что сказал князь, когда отправлял тебя к своему канцелярию? Что тебе выдадут список легионеров, которые в ближайшее время должны идти на повышение. То есть это не просто безбашенные буяны, а бойцы с немалым опытом, готовые занять командирские должности, то есть люди, по определению, соображающие. Иных на повышение в штрафном легионе точно не потянут. Так?

– Так, – согласился я.

– И ты думаешь, что такие опытные и способные воины могли так просто купиться на нашу маленькую провокацию? – В интонациях соседа явно послышалась насмешка. Я вздохнул. – То-то же. Все просто, Дим. Ты предложил им красивое решение проблемы. Или кто-то из них сможет тебя одолеть, отправив неугодного командира-молокососа в госпиталь, а то и на кладбище, или они получат командира, если не превосходящего в мастерстве, то хотя бы способного держаться на их собственном уровне. И все счастливы, заметь.

– А просто принять назначенного командира им совесть не позволяет? – хмуро спросил я.

– Не совесть, а гонор, – хохотнул дух, но тут же посерьезнел. – Но вообще их можно понять. Ни один профессионал не потерпит, чтобы им командовал любитель. А у военных ненависть к дилетантам просто инстинктивная!

– Это еще почему?

– Потому что неверное решение командира-любителя ВСЕГДА кончается потоками крови подчиненных и непричастных. А военные лишней крови терпеть не могут. Это тебе не дворяне, готовые кому угодно глотки резать за оттоптанную мозоль… в смысле честь. – На этот раз в тоне соседа проскользнули нотки злости.

– Откуда столько эмоций? Что-то вспомнил из прошлого? – спросил я, осознав ответ духа и попытавшись сбить его разгорающуюся ярость.

– Не знаю, Дим. Честно, не знаю, – задумчиво протянул сосед, немного успокоившись. – Может быть.

Фехтовать на палашах, фальшионах или абордажных саблях – занятие затруднительное. Не созданы они для изящного дуэлирования, финтов и пируэтов, место этим клинкам в тесноте палубной схватки или в мешанине тел сошедшихся накоротке полков. Но, собственно, и то, что предстояло мне сейчас, мало напоминало классический поединок один на один. Один плюс: вместо реального оружия мы будем использовать тренировочные макеты сабель и ножей. А так разрешено все, кроме стрелкового оружия. Хоть зубами глотку рви… утрирую, конечно. Убивать я никого не собираюсь, но вот отправить на госпитальную койку пару самых резвых противников – почему бы и нет?

Первый бой прошел быстро и легко. Мне даже не пришлось ускоряться, мой противник просто не успел отвести выпад тяжелой дубовой палки и, схлопотав прямой удар в грудь, вылетел за круг. Ушиб всего тела, как констатировал сосед, глядя на легионера, валяющегося у ног следующего претендента на выбывание. Подскочив к проигравшему, два бойца ухватили его за руки-ноги и споро, со сноровкой, выдающей их немалый опыт в транспортировке раненых, потащили его к палатке с грубо намалеванным на ней алым крестом.

Второй противник был осторожнее. Вместо того чтобы с ходу лезть в ближний бой, как его предшественник, этот легионер закружил вокруг меня на самом пределе дальней дистанции. Моей. Хороший ход, учитывая, что сам легионер выше меня на полголовы и руки у него подлиннее, чем у меня. Преимущество за ним.

Я не стал ждать, пока лениво пробующему мою защиту на зуб противнику надоест ходить вокруг да около. Отражая очередную атаку, бью «обухом» по сильной части его «клинка», но вместо контратаки… бросок вперед, и макет ножа оставляет по полосе сажи на вооруженной руке и шее противника.

В глазах легионера мелькнуло что-то похожее на уважение. Кажется, он даже не успел заметить, когда я извлек второй макет из закрепленных на поясе ножен. Расходимся под гул наблюдающих за нами бойцов. Короткий кивок вместо поклона. Следующий!

Третий бой я чуть не проиграл в первую же секунду. Вышедший против меня худой и невысокий, зачем-то скинувший корацину и шлем легионер повел плечами, улыбнулся и, выхватив из-за спины два ножа, взорвался движением. Это был сложный бой. Я едва успел уйти от первых ударов, а когда попытался разорвать дистанцию, понял, что это будет едва ли не труднее, чем попасть по противнику. Мало того что он оказался гибким, как змея, так он еще и прилип ко мне, вовсю пользуясь преимуществом своих коротких клинков, каждым движением стараясь «запереть» мою саблю и нанести укол или порез. Ну что ж… я тоже так могу!

Удар ногой под колено прошел одновременно с блоком его правой руки, и я, поблагодарив Свет за то, что противник вышел на поединок без шлема, треснул его лбом в нос. А черепник у меня из хорошей стали… Легионер покачнулся и, опустив руки по швам, начал заваливаться на спину, так что я едва успел ухватить его за рубаху, чтобы бедолага не грохнулся затылком о твердый вытоптанный грунт тренировочной площадки.

Четвертый бой вышел безоружным, и его я выиграл, как и предыдущие три, не применяя своих «разогнанных», как говорит сосед, дедовскими эликсирами способностей. А вот пятый… последний поединок я, если быть честным, должен был проиграть. Противник оказался очень сложным, а его умения… наверное, таким был мой дед в лучшие свои годы. Тяжелым, выносливым и чрезвычайно крепким на удар. В сабельном бою легионер производил впечатление скалы, неподвижной и несокрушимой, и даже летящий в него нож он отбил, ни на йоту не изменив положения корпуса. Вступать с ним в рукопашную я бы не рискнул, но кто меня спрашивал?! Сначала он выбил у меня из руки уже изрядно измочаленную деревяшку, а потом и свою отбросил в сторону. В следующую секунду я еле успел уйти от мощного удара в голову и… воспользовавшись примером моего третьего противника, змеей заскользил вокруг легионера, осыпая его ударами, постоянно встречающими жесткий блок. А вот прилетающие мне плюхи жестко блокировать не удавалось. Мощь его ударов была такова, что первая же попытка отбива чуть не отсушила мне руку. В результате справиться с этим противником мне удалось только под ускорением.

С площадки мы плелись под одобрительный гул зрителей, поддерживая друг друга, пока не добрались до стоящей чуть в стороне скамейки. Обессиленно рухнув на жалобно заскрипевшую деревяшку, мы застыли. Двигаться не хотелось совершенно. Да что там, мне даже дышать и то лень было!

А в следующий миг рядом возник мой довольный как слон вассал и подал флягу с холодным вином. Сделав долгий, жадный глоток, я протянул ее сидящему рядом легионеру. Тот недоуменно посмотрел на меня, перевел взгляд уже изрядно заплывших глаз на фляжку и, улыбнувшись разбитыми в лепешку губами, принял угощение. Думаю, моя физиономия выглядела не лучше, когда я попытался отразить его улыбку.

– Сработаемся, мессир! – прохрипел мой недавний противник и надолго присосался к фляге.