Текст книги "Антология фантастики и фэнтези-80. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Антон Демченко

Соавторы: Борис Орлов,Степан Вартанов,Олег Борисов,Алексей Вязовский,Роман Романович
сообщить о нарушении

Текущая страница: 192 (всего у книги 215 страниц)

– Ну… да. И что покер?..

– Учит тебя не следовать стереотипам. Думать. Анализировать. Причем делать это быстро. В реальном, так сказать, времени. Просто всегда задавая себе вопросы, вроде «Почему я это делаю?» и «Нельзя ли сделать иначе, лучше?».

– Понятно.

– И еще он учит тебя, что решения не бывают хорошие и плохие. – Владимир снова нравоучительно поднял палец. – Люди часто воспринимают жизнь упрощенно.

– Опять пошел философствовать, – фыркнул Сергей.

– Бывают ситуации, – не обращая внимания на эту реплику, продолжал оратор, – когда хороших решений просто нет, и тебе приходится выбирать лучшее из плохих, понимаешь?

– Ну…

– Если брать шире, – сказал Владимир, наливая себе очередную рюмку коньяку. Похоже, алкоголь подействовал, и ему хотелось поговорить, – то в жизни вообще побеждает тот, кто знает и умеет применять все эти маленькие правила. Например, «я еще не умер».

– В смысле?

– Да вот возьмем тот же покер. Представь, игра пошла плохо, у тебя практически кончились деньги, еще несколько ходов, и привет. Большинство игроков в такой ситуации начинают нервничать и делают глупости. И проигрывают.

– А надо играть, как играл?

– И опять нет, о мой юный друг. Когда тебе уже нечего терять, ты – я говорю о покере – не можешь ждать. Покер устроен так, что ожидание там стоит денег. В жизни, кстати, тоже… Впрочем, не важно. Так вот, ждать ты не можешь, поэтому тебе придется рискнуть, ты можешь и должен поставить все на первые же приличные карты. Но делать это надо сознательно, ага? – Владимир требовательно посмотрел мальчишке в глаза. – И понимать, что идешь до конца.

– Ага.

– И нельзя надеяться на судьбу, – нравоучительно произнес Владимир.

– А…

– Делать ходы, исходя из принципа «мне повезет», как в Гугле. Понимаешь? Нельзя. А человек… – Владимир побарабанил пальцами по столу и сморщился, явно вспоминая что-то не слишком приятное, – человек, он… он так устроен, что верит в удачу. Знаешь, «человеку свойственно надеяться на лучшее». Очень вредная привычка. «Меня не собьет машина». «Меня не убьет курение». «Всем нельзя, а мне можно».

Ромка честно попытался это понять. Получилось не очень.

– То есть считать, что НЕ повезет? – спросил он после паузы. – Всегда? Но это как-то того, скучно.

– Вряд ли тебе будет не везти всегда, – возразил его собеседник. – Везение – штука статистическая.

– Вот теперь я точно не понял, – вздохнул мальчишка.

– Ну, скажем, ты знаешь, что данная комбинация побеждает в одном случае из трех. И при победе выигрывает в три раза больше, чем теряет при проигрыше. Значит, что?

– Э… значит, я могу три раза проиграть, один раз выиграть и все равно остаться в плюсе! – кивнул Ромка. – Здорово.

– Чему только учат молодежь! – фыркнул Владимир. – Ты можешь ДВА раза проиграть, математику учи. Или три, но тогда будешь не в плюсе, а при своих.

– Ага… ой, правда. Извините.

– Арифметика – королева наук, – назидательно произнес Ромкин собеседник.

– Да, спасибо. Я в курсе.

– Но главное – стереотипы, – продолжал Владимир. – Эти мелкие правила поведения, которых ты неизвестно где нахватался. То есть не только ты – мы все нахватались. Увидел собаку – побежал. Назвали козлом – полез в драку. Пообещали прибыль – отдал все деньги. Понимаешь? Вот так играть не надо. И жить так тоже не стоит.

– А как надо?

– Надо учиться. Это и есть главный секрет. Учиться, учиться и учиться. Вы в школе Ленина проходите?

– Боюсь, что нет, – вздохнул Ромка. – Могу предложить основы православной культуры.

– Хорошая вещь, – вздохнул в ответ Владимир. – Особенно в покере… Ну, ладно. Так вот, большинство людей не понимают, что если долго и целеустремленно что-то изучать, то получится. Они говорят себе: «У меня это не получится», – и правда, у них не получается. Практика. И со временем получится ВСЕ. И это может быть что угодно. Хочешь – будет покер. Хочешь – военная тактика. Хочешь – ведение бизнеса.

– А если нет таланта?

– Посмотри на него, – немедленно отозвался Владимир, указывая пальцем на Арчи.

– Опять во всем виноват бедный армянин!

– Не такой уж ты и бедный, – усмехнулся Владимир. – Так вот, после того случая с девушкой и больницей, он поставил себе цель, составил расписание занятий… Прошел всего год. Посмотри на это щуплое создание.

Ромка посмотрел. Действительно, Арчи не производил впечатление качка. Наверное, ему было очень страшно тогда, в той драке…

– Сейчас, – продолжал Владимир, – если он встретится с той троицей, то порвет их в клочья голыми руками. Потому что вместо визита в массажный салон раз в неделю, как было раньше, он ходил на кун-фу пять раз в неделю, по два занятия подряд, а еще два раза – к боксерам. Вот так. Нет никакого таланта. Есть упрямство, а все остальное – отговорки. Не события происходят с тобой, а ты вызываешь события.

– Ага.

– Знаешь, Вов, ты совсем заболтал ребенка, – подал голос Сергей. – Роман, ты бы спать шел, что ли.

– Да нет, нормально, – усмехнулся Ромка.

– Действительно, – кивнул Арчи, – время позднее. Давай, до завтра.

– Да ладно, сидите.

Несколько секунд троица молчала, обдумывая последнюю фразу, затем буквально взорвалась хохотом.

– Так ты из этого купе?

– Ну… да.

– Ладно, я пошел. – Владимир начал собираться, что сводилось к охлопыванию себя по карманам. Все-таки он был пьян.

– Мы можем поменяться, – поспешно сказал Ромка. – Я беру верхнюю полку, а вы тут сидите, сколько хотите.

Потом Сергей развил бешеную активность, буквально за минуту застелив Ромке постель, и легко, словно перышко, забросил его на полку. Ромка перевернулся на живот, обняв подушку и принялся глядеть в окно.

Нет ничего лучше, чем вот так вот ехать на поезде сквозь ночь. Во-первых, впереди месяц у моря. Это объясняет удовольствие от поездки, но не объясняет того, что ночью ехать лучше. А ночью – лучше! И дело здесь в том, что ночью ничего толком не видно, и на землю за окном вагона опускается Тайна.

Вот за окном темень. Ни огонька. То ли справа и слева стоит густой лес, то ли скучный бетонный забор с нечитаемыми граффити… а то ли бескрайняя степь, и на ней действительно нет ни души. Вряд ли, конечно, в двух-то шагах от Москвы, но представить ведь можно? Можно.

Вон ярко освещенный сельский дом. Один. Не видно ни земли, ни неба, не говоря уже о ведущей к нему дороге – только островок света в ночи. Волшебный дом? Волшебный.

Вот поезд проносится через полустанок. Ни души. Пустые скамейки, заборчик, янтарный свет фонарей – и снова темнота. Вон недостроенный мост. Или достроенный, просто так освещен, наполовину. Днем это, конечно, будет просто мост, на пыльной дороге, ведущей из пункта А в пункт Б. Но это днем. А ночью это может быть что угодно. Например, мост из крапивинской голубятни… А мы, значит, просто проехали мимо…

Соседи по купе достали гитару, сначала Ромка было испугался, что будут петь блатную попсу и испортят все настроение от ночи, но песни у них оказались правильные, под стать дороге.

 
Съезди, разыщи в природе
Странный этот Ост, обратный Весту.
Выпей золотого неба, голубого дыма пригуби![123]123
  А Гугл на что?


[Закрыть]
 

«Надо будет подумать над тем, что они рассказали, – думал Ромка сквозь подступающую дрему. – Совсем другой способ смотреть на вещи. Интересный. Стать Игроком. С большой буквы. Но это потом… потом…»

А потом ему приснилось, что зловредный Петька добрался-таки до него с подушкой и от души врезал по спине, да так, что Ромка свалился с полки…

* * *

Пол был каменным. Это первое, что он осознал. Пол был из камня, теплого коричнево-желтого цвета, с прожилками и завитушками. Что-то вроде яшмы, хотя в камнях Ромка особо не разбирался.

И еще было светло. То есть в поезде свет был выключен, потому что была ночь, а тут наоборот, и он, Ромка, стоял на четвереньках на полу из коричневого камня. Отполированного. В этот момент способность мыслить, наконец, к нему вернулась, и он вскочил на ноги.

Дворец. Он находился во дворце. В футболке и джинсах, как лежал на полке. И босиком.

Огромный зал, с высоким потолком и тонкими колоннами, все из камня и все выдержано в коричневых тонах, от светлого, почти белого, до темного, почти черного. Все очень красиво. Ромка бывал в Эрмитаже, в Кремле, смотрел всякие фильмы, но такой утонченно-роскошной красоты не видел нигде. Колонны упирались в потолок, но освещение было устроено таким образом, что казалось, будто они тают в вышине, а потолок парит сам по себе. Этот же свет заставлял дальние концы зала как бы теряться в туманной дымке, словно стен и не было вовсе, словно все это – под открытым небом… открытым небом теплого коричневого цвета… а стены и потолок как бы становились этой дымкой, придавая ей форму. На стенах, которых как бы не было, размещались через равные интервалы фальшивые колонны, наполовину утопленные в стене, но не белые и прямые, как у греков, а резные каменные, вьющиеся, как, например, в Камбодже, – Ромка видел в Интернете фотки тамошних храмов. Впрочем, эти колонны были, на Ромкин вкус, красивее и уж точно новее камбоджийских. А между колоннами на стене висели картины, сделанные из подогнанных друг к другу кусочков камня, как в метро, вот только кусочки неведомый художник подогнал куда лучше. Изображались на картинах пейзажи, никаких там древних королей и еще более древних колхозниц, и свет играл на этих пейзажах, создавая иллюзию, что именно туда и продолжается зал. Просто сказка какая-то.

Зал был пуст, ни мебели, ни драпировок, ничего вообще, а всю его левую, если смотреть от Ромки, стену занимало окно. За окном проплывали облака. Замок в горах?

Ромка пошел к окну, чувствуя, как с каждым шагом нарастает ощущение неправильности. Затем он понял, в чем тут дело, и остановился.

Окно. Пятнадцать метров в высоту и добрых сто метров в длину, причем не плоское, а плавно изгибающееся огромной буквой «S». Сделанное из цельного куска стекла, ни стыков, ни швов. Не бывает таких окон.

Громко хлопнула дверь. Ромка обернулся. Через весь зал к нему бежал мальчишка примерно его возраста. Светлые волосы (как у Ромки), среднего роста (как Ромка), собственно, поставь их рядом, можно подумать, что они братья. Вот только одет был мальчишка… странно.

Когда говорят «дворец» и «одет странно», сразу представляются пышные манжеты и кружевные панталоны. Ничего подобного тут не было. Одет был мальчишка в коричневые свободные штаны, рубашку – желтую рубашку, насыщенного, темно-желтого, «медового» цвета и, похоже, шелковую. Это хорошо подходило к штанам, да и к кожаным сапожкам, в которые эти штаны были заправлены, но вот только где вы видели, чтобы так одевались?

Венчал картину широкий пояс из темно-коричневой ткани, завязанный в несколько оборотов, и с узлом сбоку. В узел так и напрашивался ятаган, но нет, ятагана у мальчишки не было. Этакий турецкий стиль… Но не совсем, штанины и рукава были уже, чем у киношных турок, и вообще…

– Получилось! – воскликнул мальчишка, останавливаясь в двух шагах от Ромки. – У меня получилось!

Что бы там у него ни получилось, он был в восторге от своего достижения, прямо светился от радости.

– Ты кто? – осторожно осведомился Ромка. И осекся.

– Заметил, да? – усмехнулся мальчишка. – Я сделал так, что ты выучил тайри!

– Выучил что?

– Тайри. Язык, на котором мы с тобой сейчас разговариваем, называется тайри. Здорово, да?

– Да. – А что тут можно было сказать? – Здорово. Но все-таки где я? – Тайри звучал напевно и переливчато, похоже, гласных и звонких звуков в нем было больше, чем в русском. А еще Ромке сильно мешало ощущение, что он только что сказал банальность. Как в книжке. Очень неприятное чувство.

– Давай по порядку. – Мальчишка прикоснулся двумя пальцами правой руки, средним и указательным, ко лбу, затем к левому плечу, замер на мгновение, словно о чем-то размышляя, и вытянул руку вперед, словно отдавая салют.

– Я Кайл Ситар, единственный сын и наследник Повелителя клана Рыси. – Он усмехнулся. – Можно сказать, принц.

– Ромка, – сказал Ромка, пошевелив голыми пальцами на холодном каменном полу. – Очень приятно. И все еще ничего не понимаю.

– Смотри, – сказал мальчишка. – Я маг. Я создал заклинание поиска и вытащил тебя сюда. Ну… на самом-то деле я промахнулся, и пришлось бежать через весь замок, но это мелочи.

«Все-таки розыгрыш, – подумал Ромка. – Подыграть?»

– Еще бы чуть-чуть…

Мальчишка поглядел на окно.

– Да, это было бы неприятно, – признался он.

– Значит, маг?

– Ну… на самом деле…

«Так это розыгрыш или нет? Может быть… А что, собственно, может быть? Как еще я мог тут оказаться?»

– До сегодняшнего дня я полагал, что магии не бывает, – осторожно сказал Ромка.

– То есть как? – Похоже, мальчишка этот, Кайл, был изрядно удивлен. – Да вот ведь, например… Постой, а что это тогда такое?

Он ткнул пальцем в чехол сотового телефона у Ромки на поясе.

– Телефон.

– Покажи.

Ромка вздохнул. Ссориться со странным мальчишкой не хотелось. Пусть даже это розыгрыш в психушке, но других-то кандидатур для общения пока не наблюдается. Расстегнув чехол, он вытащил свою видавшую виды «Нокию».

– Ага, – сказал мальчишка торжествующе. – А теперь активируй.

Ромка нажал на кнопку, но, вопреки ожиданиям, экранчик прибора не загорелся. Нажал еще раз. Ничего.

– Сдох, кажется, – удивленно сказал он. – Странно. Вчера заряжал.

– Сейчас! – Мальчишка, похоже, начал терять терпение. – Дай сюда!

Выхватив у Ромки из рук телефон, он провел над ним ладонью. Затем провел еще раз. На лице его появилось изумленное выражение.

– Это вообще что такое? – спросил он.

– Те-ле-фон.

– А что оно делает?

– Он позволяет разговаривать на расстоянии, – терпеливо разъяснил Ромка. Слово «телефон», как он вдруг осознал, звучало на этом новом языке как «переговорное устройство».

– Но… он не содержит магии.

– Нет, – вздохнул Ромка. – Не содержит.

– Та-ак, – протянул мальчишка. – То есть магии у вас нет, а эта штука для дальней связи, так?

– Ну да. Ты что, хочешь сказать, что телефона не видел? Слушай, просто скажи, где я, ладно?

– И не работает, – этот Кайл, похоже, его не слушал. Затем он просиял и, ткнув Ромку указательным пальцем в грудь, торжественно выдал: – Тогда я знаю, откуда ты взялся. Ты из технической зоны! Обалдеть, вот просто слов нет!

Ромка промолчал, у него тоже не было слов. Он собирался забрать обратно свой телефон и дать собеседнику по шее. А что? Хороший план.

Вот только этому хорошему плану помешали дальнейшие события.

– Я прошу меня извинить, – сказал Кайл. – Я, наверное, веду себя не слишком гостеприимно. Это я от неожиданности. Сейчас я все объясню. Во-первых… Эй, ты меня слушаешь?

Ромка не слушал, он, открыв рот, смотрел за спину своему собеседнику, за окно. За окном, из сплошных облаков, скрывавших землю, медленно поднимался… наверное, это все же следовало называть летательным аппаратом. Если бы не внешний вид.

– Проклятие! – Кайл, проследивший за его взглядом, схватил Ромку за руку и потащил через весь зал, к двери. – Отец возвращается! Если он тебя здесь застанет, нам конец.

Он толкнул плечом дверь и повлек Ромку дальше, по коридору, с колоннами и нишами, в которых стояли здоровенные вазы. Коридор был широким, но казался уже, чем на самом деле, потому что потолок… в общем, потолок был такой же высоты, как в зале, – метров двадцать, честное слово!

– Ну, тебе конец, по крайней мере, – закончил Кайл на ходу.

– Мне?!

– Надо тебя спрятать.

Они скатились по мраморной лестнице, затем нырнули за железную дверь, скрытую за тяжеленной портьерой – в отличие от зала, здесь были портьеры, затем спустились еще ниже по каменной лесенке попроще, а потом Кайл нажал на несколько плиток на старинной фреске, кусок стены уехал в сторону, и они оказались в подземном ходе.

Здесь все было каменным. Каменная плита, красноватая, похожая на очень плотный кирпич, но с прожилками. Каменная лестница, по которой они поднялись на несколько пролетов вверх, и еще одна каменная дверь, за которой обнаружилась маленькая комнатка – Ромке почему-то вспомнилось слово «келья». Никакой резьбы и полировки здесь уже не наблюдалось, они явно находились вне парадной части замка. Под потолком кто-то не слишком аккуратный продолбил канавку, и в ней был проложен толстый светящийся шнур – Ромка видел нечто подобное раньше, такими штуками украшали эстраду перед концертом в доме культуры. Световод. Только здешний световод был неровным, словно корень какого-то экзотического растения.

– Это тайник, – сказал Кайл. – Здесь я тебя спрячу. Тут есть еда, вода и все такое. Жди. Я буду через пару часов.

И убежал.

Часы тоже не работали. Наручные электронные часы, сделанные хоть и на Тайване, но выбранные специально по принципу максимальной надежности. Они выдерживали (так утверждал производитель, сам Ромка этого, разумеется, не проверял) погружение до семидесяти метров, они получали самые высокие пользовательские рейтинги в Интернете, они полтора года шли секунда в секунду. И сломались одновременно с сотовым телефоном. И с брелком на поясе, в который был встроен «неубиваемый» диодный фонарик.

Ромка сидел в тайнике на самодельном (ну или очень халтурно сделанном на фабрике) топчане среди пыльных книг, заполненных непонятными диаграммами и понятными вроде бы словами, складывающимися в заумные бессмысленные фразы. Фразы на том самом языке тайри, который он непонятно как выучил.

На полу был нарисован мелом круг, вписанный в квадрат, по углам квадрата догорали свечи. Похоже, именно отсюда его и вызвал этот волшебник-недоучка.

– Ладно, – сказал себе Ромка. – Что мы знаем?

Он глубоко вздохнул и попытался систематизировать свалившееся на него приключение.

«Что у меня вообще есть, – подумал он. – Из фактов?

Язык. Это очень сильный аргумент в пользу того, что здесь все-таки не психушка. Выучить новый язык… нет, я слышал про обучение во сне, но, кажется, народ просто выдавал желаемое за действительное. Типа „по щучьему велению“.

Что еще? Окно это странное. Вообще дворец, но окно особенно. И кстати, дворец, в котором за нами не гоняется охрана или там смотрительница музея. Очень пустой дворец и очень красивый. И эта каморка в подземном ходе. И книги, старые – им десятки лет, если не сотни, вот эта вообще в кожу переплетена, хорошо если не в человеческую… А эта рукописная… Вряд ли их сделали специально, чтобы заморочить мне голову.

И этот корабль».

Корабль выглядел так, как мог бы выглядеть летательный аппарат у Миядзаки в его «Летающем острове», чудовище из бронзы, дерева и стекла размером с прогулочную «ракету» на подводных крыльях, а плавными обводами напоминавший… Нет, не так. Он выглядел как клингонский звездолет из «Стартрека», скрещенный с чайным клипером, если бы его сделали из дерева, стекла и бронзы. Стимпанк, одним словом. Правда, не было ни движущихся деталей, ни дыма из паровозных труб, которые вроде полагались стимпанку, но зато был полет, вопреки силе тяжести, и захваченные клочья облаков стекали по бокам этой странной машины и крутились вихрями под ней. И еще в ней была мощь, которой не было ни в «Стартреке», ни у Миядзаки, мощь особенная, словно захоти этот корабль пролететь сквозь замок над обрывом – и пролетит, не заметив.

– Ладно, – решил Ромка. – Принимаем версию о том, что я и правда в другом мире. Знаем. Читали. Что дальше?

Он прошелся по каморке, заглянул за угол. Ага. Это и есть обещанное Кайлом «и все такое». Сантехника тут, по крайней мере, существует. А что там?

«Там» была ниша в стене, прикрытая занавесочкой. Раз в комнате нет окон, то, может быть, они есть в туалете? Ромка осторожно отодвинул занавеску и от души чертыхнулся.

Окна там не было. Была деревянная полка, привинченная ко все тому же красному, напоминающему кирпич, камню, и на ней стояла клетка вроде тех, в каких на Земле держат волнистых попугайчиков. Или не попугайчиков – Петька, например, держал в такой крысу Фифу.

В клетке сидел дракон. Маленький, красного цвета, с желтым брюшком и темно-красным, почти черным, гребнем. Он злобно уставился на Ромку и угрожающе зашипел.

– Я не буду тебя гладить, – успокаивающе произнес мальчишка, задергивая занавеску. – Очень надо.

Значит, еще и дракон.

– Что там говорил этот Кайл? Что он наследный принц… рыси? Кажется, да. И что его отец не должен меня видеть. – Ромка усмехнулся. Фэнтези он любил и читал все, до чего удавалось дотянуться. А поскольку сюжеты там всегда одни и те же…

– Я – попаданец, – констатировал мальчишка, нервно расхаживая по комнате, заложив руки за спину. – Самый настоящий. Правда, дети обычно не попадают… Но я попал. Конкретно так попал… Хотя почему не попадают? Было, читал… Значит…

Он провел пальцами по стене из красного, похожего на кирпич камня и внимательно изучил кончики пальцев. Чисто.

– Значит, наследный принц нуждается в моей помощи. А я обладаю сверхспособностями. – Ромка вздохнул. – Вряд ли, конечно. Хотя… – он посмотрел в сторону туалета, – дракона, думаю, одолею. Главное – не выпускать его из клетки.

…Еще он сказал, что я из технозоны. Ну, наверное, здесь магия, а там техника. Это мы тоже проходили. Я расскажу ему, как сделать автомат Калашникова, и мы завоюем весь мир.

Вот только я не знаю, как сделать автомат Калашникова. Ни малейшего представления. И вообще, судя потому, как летают их корабли, наше автоматическое оружие для них вчерашний день. Зачем же я ему нужен?

Кайл вернулся часа через четыре, мрачный как ночь.

– Отец улетел, – сказал он и уселся на топчан, обхватив себя руками. – Можно выходить.

– Э… Кайл? Что-то случилось?

Кайл вздохнул. Помолчал. Затем, после паузы, произнес:

– Ничего хорошего… У Рыси был спор с Кабанами… Это наши противники, ну, другой клан. Спорная территория, деревня, поле… – Он снова замолчал.

– И что?

– Нет больше деревни. – Кайл резко поднялся. – И поля нет, и вообще… Пошли. Я должен тебе все объяснить, а тут как-то… давит.

Опять хождение по лестницам, на этот раз завершившееся в небольшой башенке, нависающей над бесконечно далекой землей. Ромка только взглянул вниз и сразу отошел подальше от края. Затем, осознав увиденное, снова подошел и поглядел уже внимательнее.

Замок летел. Не было никаких гор, никакой опоры. Была парящая в воздухе скала. Внизу – словно из самолета смотришь – виднелись какие-то холмы, облака. Здесь же вроде должно быть холодно? Нет, холодно не было – обычный теплый вечер, и замок, летящий по небу, – договорились же, фэнтези. Логика лежит на полке зубами к стенке.

Ромку замок добил, что вылилось, как, впрочем, и обычно, во вспышку. С его-то характером. Он подскочил к Кайлу, схватил его за грудки и затряс.

– Это что? Вот все это? Как я сюда попал?! Зачем? Скажи же наконец!

– Скажу. Отпусти.

Пришлось отпустить.

В сущности, все оказалось просто. Кайл был наследником без шансов. Его отец. Высокий Лорд Тран Ситар, был бессмертен, точнее, он не старел. Как не старел бы любой, занимающий кресло лорда – повелителя клана. А детей у него было много. Один за другим они рождались, жили и умирали. Иногда – насильственной смертью, иногда – своей…

– Он лучший боец, – говорил Кайл. – То есть вообще лучший. В мире. И он не собирается передавать власть наследнику. Он прекрасно обошелся бы без меня, если бы не одно «но».

Наследники были нужны для некоторых ритуалов. Что-то вроде «ты чертишь круг, ставишь внутрь наследника, сам остаешься снаружи, читаешь заклинание». В результате у наследника идет из носа кровь, а в соседней провинции идет дождь. Обычный или огненный – по обстоятельствам. Забота об урожае. Ну и для приемов всяких и церемоний.

И конечно же, никто и не думал воспитывать в наследнике воина или, к примеру, мага. Зачем?

Клан Рыси был самым сильным и самым жестоким кланом этого мира. Ромка слушал рассказ мальчишки, своего ровесника, но все никак не мог поверить, что это происходит на самом деле. Сожженные города, бесконечная череда войн и захватов. Начинало темнеть, солнце вот-вот должно было скрыться за облаками на западе. Кайл стоял лицом к закату, облокотившись на перила, не глядя на своего собеседника, и рассказывал.

– Так получилось, что я наткнулся на эту комнату, – говорил Кайл. – Когда-то там жил придворный маг, я нашел его дневники. Не самый главный и не самый сильный маг в замке, но зато у него были книги, а у меня оказался дар. Магический дар.

Его место было в замке. Наследник величайшего клана никогда не мог отправиться погулять, у него не было сверстников-друзей… Слуги, да, слуги были. Его учили манерам, а наукам… Наукам нет, не учили. Случались также краткие и очень формальные выходы в свет, где каждый шаг диктуется протоколом. Обычно протокол предписывал стоять и молчать.

Но с появлением книг все изменилось. Он научился создавать порталы и покидать замок. Когда это случилось в первый раз, он просто не знал, что делать. Просто не знал.

– Представляешь, – теперь Кайл сидел на перилах беседки, болтая ногами и полностью игнорируя умопомрачительную бездну у себя за спиной, – я перенесся в город, на людную улицу. Вопрос: что делать дальше? Я же НИЧЕГО не понимал. Подойти к уличной торговке со словами: «Не будет ли прекрасная леди так любезна, чтобы…» Да… Пришлось учиться.

Золото в замке нашлось, и некоторая часть этого золота ушла на покупку новых магических книг и новых магических компонентов. К тому же часть опытов приходилось проводить вне замка – иначе охранные заклинания подняли бы тревогу.

А потом он стал вербовать себе команду.

* * *

– Понимаешь, – говорил Кайл, – мне противна Рысь в том виде, в каком она сейчас есть. Мы не только самый сильный клан, мы еще и самый жестокий. Мы… Нас боятся ВСЕ. Ну, кроме Императора, конечно. Потом расскажу. И сейчас у меня будет шанс. Понимаешь?

– Пока нет.

– Есть такой закон. Старинный и уже бессмысленный, но его по-прежнему соблюдают. В пятнадцать лет наследники Великих и Средних кланов проходят сборы. Один год.

«Вот тебе и раз! – подумал Ромка. – Вот тебе и герой со сверхспособностями! Даже не говоря о том, как мальчишка пятнадцати лет будет за год готовить захват власти. Детский сад».

– Целый год за мной никто не будет наблюдать, – продолжал Кайл. – Год! Да за это время все что угодно можно успеть. У меня уже все готово.

– И ты хочешь послать меня в армию вместо тебя.

– Почему в армию? Это школа. Обучение для дворянских детей. – Кайл хлопнул Ромку по плечу. – Это тебе же и выгодно в первую очередь! Тебя там научат магии, и ты вернешься в свой мир магом. Единственный маг в твоем мире, представь!

– А почему именно я? – спросил Ромка. – Мы похожи, не спорю, но все-таки не близнецы. Различат.

– Именно, что близнецы.

– Ну знаешь! Ты еще скажи, что нас разлучили в детстве! Враги похитили!

Кайл усмехнулся и покачал головой.

– Родители у нас разные, – сказал он. – А вот наследственность… Ты из технозоны, знаешь, наверное, что наследственность определяется такими маленькими спиральками.

– Знаю, – буркнул Ромка. – ДНК называется. И что?

– ДНК… – Кайл задумался, словно пробуя на вкус незнакомое слово. – Ладно, пусть. Проблема, видишь ли, в том, что ДНК – это просто. Легко подделать. Но есть еще параметры ауры и магистатум, вот их не подделаешь.

– Как отпечатки пальцев?

– При чем тут отпечатки? – удивился Кайл.

– Ну, считается, что нет двух людей с одинаковыми отпечатками пальцев…

– Что за ерунда? – возмутился Ромкин собеседник. – Да я тебе не сходя с места…

– Ну ладно, ладно. Извини.

– Ага. – Кайл мгновенно успокоился. – Так вот, если искать во всех мыслимых вселенных, то теоретически можно найти двойника. Полного двойника, неотличимого. Оказалось, что практически – тоже.

– Но мы же не похожи… Я имею в виду… Можно отличить даже на глаз.

– Части этой твоей… ДНК, определяющие разные признаки. Как ты их называешь?

– Гены, наверное… – сказал Ромка. – Да, точно, гены.

– Они могут быть активными или неактивными. У нас активны разные гены, главным образом потому, что ко мне очень часто применяли магию. Это легко исправить, и нас будет не различить.

– И все будут думать, что вот он ты, и за тобой настоящим следить не будут?

– Будут. Это называется сканирование. Но я поставлю щиты. Магия. И тебя будут всегда находить первым. Конечно, если кто-то заподозрит, что нас двое, никакие щиты не помогут – найдут. Но никто не заподозрит, уж больно это… дико, вот.

– А что в это время будешь делать ты?

– А я подготовлю захват власти. Мне надоело, что моим кланом пугают детей.

– Спасибо за предложение, – осторожно сказал Ромка. – Оно и правда интересное. Но…

– Что – но? – удивился Кайл.

– То, что мои родители сойдут с ума.

– КТО?!

Кайл уставился на Ромку. Затем помолчал и медленно выдохнул. Снова помолчал.

– Это… шутка, да? – На него жалко было смотреть. Куда девался будущий заговорщик? Сейчас Кайл был… Да он был в ужасе! – Какие родители? Ты разве не сирота?

– Почему сирота?

– Но я же хотел сироту. Ох! – Кайл уселся на идущую вдоль ограждения скамеечку и обхватил голову руками. – Я же специально искал сироту!

Плечи его дрожали и он раскачивался из стороны в сторону.

– Послушай! – Ромка подошел и присел рядом. – Я не сирота, понимаешь? НЕ СИРОТА. Так что твой план не сработал. Просто отправь меня домой. Если дашь с собой какой-нибудь учебник по магии, скажу спасибо, но домой – обязательно, понимаешь?

В ответ Кайл заплакан. Он просто сидел на скамейке и ревел до тех пор, пока Ромка не вспомнил о нескольких листочках туалетной бумаги, которые мама запихнула в карман его джинсов на всякий дорожный случай.

– Вот. Вытри лицо и кончай реветь.

– Ты не понимаешь!

– Сначала вытри.

Пока Кайл вытирался и сморкался, Ромка пытался отогнать предательскую мыслишку. А что если? Если он и правда сирота? Если по дороге домой с вокзала родители попали в аварию? Потом он решил об этом не думать. В конце концов, такого просто не могло быть, верно? И повлиять на события он никак не мог, а значит, надо действовать так, как говорил Владимир. Делать лучшие ходы из числа плохих.

– Успокоился?

– Да. Спасибо. – Голос был тихим и дрожащим, но, по крайней мере, Кайл больше не плакал. – Прости меня.

– Да ладно, ерунда.

– Ты не понял. Вообще прости.

– За что?

– Я не могу вернуть тебя домой.

– Слушай, Кайл. Смотри: твой план зависит от моего согласия, верно? Так что, либо ты отправляешь меня домой, либо все равно ничего не выйдет. Я просто всем расскажу. И меня отправят домой другие. Те, кто старше. А тебе… Ну, ты понимаешь.

– Я использовал Маятник, – заявил в ответ Кайл таким тоном, словно это все объясняло.

– Что использовал?

Он объяснил.

Маятник был то ли машиной, оставшейся с древнейших времен и непонятно почему не отключенной слугами Императора, то ли вообще силой природы. Раз в году из центра мира, то есть из столицы, от которой замок был на расстоянии около сотни лиг (Ромка понятия не имел, как соотносятся лиги и километры, и решил для простоты, что это одно и то же) расходилась Волна. Просто стремительно расширяющаяся сфера, которая разбегалась по всей вселенной (Кайл опять использовал странный термин – «по всем мыслимым вселенным»), за полгода добегала до их границ, отражалась и возвращалась обратно.