Текст книги "Антология фантастики и фэнтези-80. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Антон Демченко

Соавторы: Борис Орлов,Степан Вартанов,Олег Борисов,Алексей Вязовский,Роман Романович
сообщить о нарушении

Текущая страница: 84 (всего у книги 215 страниц)

… Нет, надо что-то придумать. Нужен ход, подобный тем, что предпринимает молодой Робер Английский. Как отвратить этих свирепых гуннов от владений дома Капета?..

Может быть, предложить им свою помощь в войне с Робером? Поздно. Воинов у них и так достаточно. Конечно, от денег они не откажутся, но отдавать им деньги? Вот ещё!

А если атаковать первым? Нет, это не приведёт ни к чему хорошему. Армия в Нормандии больше тех войск, что я могу собрать, да и когда на армию нападают, то перед лицом врага забываются все мелкие разногласия. Почти всегда. Так что нам будет противостоять не рыхлая масса, объединенная под знаменем недостойного вождя, а…

Вот оно! Вождь! Пусть Джон всего лишь Джон и не обладает реальной властью, но именно он – тот столп, на котором всё и держится. Многие бароны и рыцари собрались только для того, чтобы восстановить "справедливость", то есть посадить бедолагу на трон. А значит…

Если Джона не станет, то армия развалится. Часть просто разойдётся по домам, а остальные… Кровь Христова! Маршадье и Альфонсо никогда не договорятся, который из них более достоин командовать! И тогда… О, тогда кастилец просто уведет своих воинов домой, а Маршадье… Ну, с него станется даже высадится в Англии. Одному. У него около тридцати тысяч, так что юный Робер повозится с ним. Да потом еще придется долго вылавливать по лесам разбежавшихся… Но всё равно: он должен будет испытывать благодарность к тому, кто отвёл от его земель реальную угрозу. А про него говорят, что он – человек благородный, причём в самом дурацком значении этого слова: правдив и честен. Можно подумать, что кому-нибудь когда-нибудь удавалось быть королём и оставаться при этом честным! Удивительная глупость!..

Итак, решено. Сегодня же отправить посольство к Роберу. Официально – с извинениями, что не успели прибыть на коронацию. Неофициально – заверить юнца в самом дружеском к нему расположении, договориться об омаже за континентальные лены, да еще и попробовать выторговать у него часть владений. Тот же Шербур, к примеру…

– Ла Шене! Ла Шене! Прикажи позвать ко мне коннетабля! И пусть пошлют кого-нибудь в Льеж. Отыщут там Красного Вепря – Вилье де Монфора, командира рутьеров, и передадут ему мое пожелание видеть его…

– Ваше величество! Но ведь он же… Он же – бандит!

– Кто? Вилье де Монфор?! Да, бандит… Но так что же? Прикажите послать к нему. Немедля!..

Глава 10
Об особенностях мореплавания и спецопераций в период Средневековья, неожиданных встречах и конкурентной борьбе, или "Спасти не рядового Джона!"

Ночь проглотила два корабля и облизнулась длинным туманным языком. Я глянул назад, но сквозь туман не увидел не то, что берега, а даже света сигнальных костров.

– Не извольте беспокоиться, ваше величество, – прогудел стоящий рядом капитан Морген по прозвищу "Кровавый". – Ночка – самая подходящая, хоть глаз коли. Никто ничего не заметит…

Уж это точно! Вот только где гарантия, что капитаны "Ночной красавицы" и старой доброй "Морской лошади" Морген и Флайнт заметят в этой кромешной тьме рифы, мели или что там ещё водится в Ла-Манше?

Маленький Джон сидел рядом и мычал себе под нос какую-то мелодию. Прислушавшись, я с изумлением понял, что главный бодигард, а по совместительству личный лейб-диверсант, пытается изобразить "Песенку про медведей" из "Кавказской пленницы", но только почему-то в миноре. Земля вертелась у него с таким надрывом, что мне стало до боли жаль медведей, которые, судя по всему, уже стерли шкуры об земную ось до самых костей.

– Не так, Джонни, – и я тихонько насвистел мотив в правильной тональности.

Но тот отрицательно помотал головой:

– Не, командир-король. Так петь будем, когда, эта, назад поплывем. С удачей, вот.

Логика была железной, и я не нашёлся, что возразить. А потому влюблённые из песни хоть и встретились раньше, но, судя по все увеличивающейся заунывности напева, не иначе как на похоронах…

… Утро тонуло в густом, точно манная каша, тумане, и, хотя посветлело, но видимость не то, что не улучшилась, а как бы не ухудшилась. "Морскую лошадь" было не видно – да что там! – не видно было даже носа нашего корабля. Кровавый покрутил головой, затем достал откуда-то маленький бронзовый гонг и несколько раз негромко ударил в него. Прислушался. Откуда-то ответил такой же звон.

– Старина Флайнт, – в черной бороде Моргена появилось отверстие, означавшее, вероятно, довольную улыбку. – Он идет за нами, след в след.

Какой след может оставаться на воде, мне не известно, но Джон тут же проверил слова Кровавого самым простым образом. Сложив руки рупором, он рявкнул:

– Эй, Милвил! Ты, эта, где?! Там?!

И тут же донесся ответный рёв:

– Здеся я! А ты тама?!

Я увидел, как исказилось лицо Моргена, и ткнул гран-сержанта-ат-армее в бок:

– Заткнись!

А через секунду Кровавый Морген яростным шёпотом втолковывал Маленькому Джону:

– Дурень здоровый! Да над водой звук лиги на три-четыре слыхать! А в тумане – и того дальше! Ты что, олух, demaskirovat" нас хочешь?!

Тот стоял, не возражая, понурив голову, опустив плечи, и всем своим видом выражал глубочайшее раскаяние. Морген купился на этот вид и закруглил свою лекцию о необходимости соблюдения тишины. Но на свою голову завершил этот спич вопросом: "Тебе всё ясно, obrazina?" Я не успел остановить ни Кровавого, ни Джона. Де Литль вытянулся и, осознав своё прегрешение, проорал: "Tak tochno, капитан, сэр!", от чего паруса хлопнули, а мачты чуть не согнулись. Поглядев на ошалевшего Моргена, я тихо заржал. Лучший вид подготовки бойцов к спецоперации – поднять им настроение…

… Бухта Бобиньи открылась нам внезапно. Амори де Керсоньяк уверенно привёл наши корабли, ориентируясь по только ему одному ведомым приметам, так что высадка наша произошла в тайне ото всех, кроме обитателей замка, разумеется.

Мажордом, пожилой седоусый ветеран, у которого отсутствовала кисть левой руки, собирался устроить пир, охоту и даже, кажется, бал по случаю прибытия господина вместе с высокими гостями. Но де Керсоньяк недаром грыз гранит солдатской премудрости под недреманным оком гран-сержанта-ат-армее. Он коротко глянул на мажордома, прошипев: "Oburel, salaga?", и тот, мгновенно осознав ошибочность своих предложений, умчался куда-то организовывать ночлег прибывших и маскировку кораблей.

Амори провел нас на смотровую площадку высоченного донжона. Пристально вглядевшись в легкую дымку на горизонте, он уверенно махнул рукой:

– Шербур там, tovarishch командир.

Все стоявшие на площадке посмотрели в ту сторону. Затем Эбрил Шорс, ефрейтор "Отдельного Валлисского Ударного Батальона Героев, Презрительно Смеющихся Смерти В Лицо, имени Святого Чудотворца Давида из Вэллиса", кашлянул и спросил:

– Рядовой, как тут с дорогами до Шербура? По прямой идти – тяжело будет, так что…

Де Керсоньяк неожиданно окрысился:

– Не просто "рядовой", а "tovarishch рядовой body-guard Взвода Охраняющих Жизнь Дорогого И Всеми Любимого Повелителя", tovarishch efreitor!

Шорс согласно кивнул, повторил требуемое обращение, и Амори принялся подробно описывать ему пути к Шербуру. Две дороги и пять тропинок. Какое-то время я тоже прислушивался, но быстро запутался во всех этих Эльвилях, Эовилях, Сюльвилях и плюнул. Кроме того, меня заинтересовала одна забавная деталь…

– Джонни, а позволь спросить. Де Керсоньяк сказал, что он теперь в твоем взводе, а ты же, сколько я помню, никого кроме родни не берешь? Как так?

– Так эта… и не беру… – сообщил Джон, помолчав. – А чё?

– А как же Керсоньяк?

– Так он… эта… почти родня. Вот вернемся… эта… свадьбу сыграем… Я, стал быть, с Бетси, – тут он тяжело вздохнул, – а Аморька – на Ашли…

– На ком?

– Ну, Ашли. Эта… Милвила дочка, значит…

– А-ахренеть! И как это ты его уговорил? Долго колотить пришлось, чтобы без пяти минут барон на безродной девице жениться согласился?

– Я?! – в голосе Джона прозвучало неподдельное изумление. – Да ты чё, командир-король?! Да он… эта… он сам!.. Руки целовал!..

– Тебе?!!

– Ну да… Ашли… эта… она пришла… к отцу, значится… ну а этот… дурачок… значит, по заду её…

– И?..

– Так она… эта… его, значит… ну, приглянулся он ей…

– Не понял?!

Джон помялся:

– Она ж… эта… в нашу породу удалась… Вот, значит. Скрутила его и… эта… в сарай на сено…

– И? – простонал я сквозь душивший меня смех. – Дальше-то что?

– Ну… эта… натешилась, короче… а потом… эта… вытащила, да всем и показала… и рубашку в крови…

Господи, дай мне сил с этими медведями-Литлями! Могу себе представить: девка изнасиловала воина. Впрочем, кажется, я видел эту Ашли. Восемьдесят кило сплошных мышц, полметра соломенно-желтых волос, пара синих-синих глаз и море обаяния. С дубиной чудеса показывает… Да, она и тигра могла бы изнасиловать! Бедолага Амори должен был либо заявить, что это он сам её изнасиловал, либо стать всеобщим посмешищем.

Я тут же представил себе эту парочку молодожёнов. Юная валькирия Ашли ростом почти с будущего мужа, но хорошо пошире его в плечах да и сбита покрепче будет… М-да, если у них начнутся семейные ссоры… Во, блин, влип, дубина!

Тем временем владетель Бобиньи закончил подробное описание подъездных путей к Шербуру, и теперь Шорс и Чурын яростно спорили о том, какой из них лучше выбрать, чтобы незаметно подойти к городу. Конец спорам был положен всё тем же бравым гран-сержантом. В лучших традициях сэр де Литль скомандовал:

– ЗА-А-АТКНИСЬ! Как командир-король скажет, так, значит, и пойдём!

И все посмотрели на меня. Бляха, а ведь я толком про дороги и не слушал…

– Де Керсоньяк! Начертите мне схему путей, ведущих к Шербуру. Укажите расстояние в милях. Вопросы? Выполнять!

Будущий родич Маленького Джона унесся, точно наскипидаренный. Остальные посмотрели ему вслед, после чего перешли к обсуждению непосредственно нападения…

– … Дюны, – передали по цепочке. – Остановись…

Мы спешились и принялись тщательно заматывать копыта лошадей подходящим тряпьём. После чего все дружно нацепили лохматки. На сей раз они были двух типов: шелковые, старого образца, уцелевшие еще с первой Акции, и новые, полотняные, тупо черного цвета. Крученого шёлка больше не нашлось, поэтому довольствовались льняным полотном. Но как показал опыт, льняная и кожаная одежда – ничуть не худшая маскировка, а уж что касается прочности, то шёлк только завистливо вздыхал, тихонечко куря в сторонке. Так что старые лохматки претерпели некоторые изменения, дополнившись кожаными вставками в наиболее важных местах…

– … Проверить оружие, затянуть ремни!

Короткие шорохи, еле слышное позвякивание…

– Трензеля смазать! Шпоры снять!

Еле заметное мельтешение возле маленького табунка…

– Коней провести! Четвертый, двадцать пятый! Звякает! Что, сала жалко, muflony?

Снова чуть заметное движение в темноте. Тихим шепотом виноватые сообщают, что всё в норме…

– В одну шеренгу становись! Осмотреться! Попрыгали!

Словно бы бесплотные тени бесшумно взлетают вверх и опускаются вниз. Ну, с богом…

Безмолвная скачка по дюнам. Кажется, что мы – не люди. Мы – призраки. Дикая охота…

Скакавший впереди Чурын поднял руку. Отряд остановился. По цепи передали

– Впереди огни.

– Понял. Чурын, взял своих, и за языком! Остальные – на месте. Спешится. Клади коней!

Короткое ожидание… Где-то впереди послышалась возня, кто-то попытался вскрикнуть, но ему быстро заткнули рот, и если я что-нибудь в чём-нибудь понимаю, то рот затыкали как бы не сапогом…

Собственно говоря, в поиск за языками ходили уже три дня, а вернее – три ночи кряду. Пленники были доставлены в Бобиньи и допрошены. Жестко. Допросы тут ведут без учета женевских конвенций, которые к тому же еще и не подписаны. И лет семьсот еще не будут подписаны. Кстати, любопытно: Женева уже есть?..

Из ответов воющих и корчащихся пленников – а попробуй-ка вести себя спокойно, вися на дыбе или будучи растянутым над жаровней! – стало известно, что Принц Джон находится в старом замке, положившем начало самому городу. Находится безвылазно. То есть, даже на прогулки не выходит. Зэк, мля…

План замка вытянули из одного пленного рыцаря. Тот сперва изображал из себя вьетнамского партизана: типа ничего не знаю и вопросов не понимаю. Говорим мы, мол, на непонятном ему наречии.

После того как Маленький Джон выдал ему свой фирменный прямой в челюсть, разрыдался, и начал уверять меня, что с ним так обращаться нельзя. Потому как благородный. Он меня так разозлил своим "благородством", что я попросил Литлей поработать с ним полчасика. Обработка удалась на славу: пленник быстро обучился нашему языку, и стал давать ответы даже раньше, чем выслушивал до конца вопросы. Он же нарисовал план замка, в котором обитает "дядя Ваня", и был так любезен, что сообщил нам порядок пропуска на территорию и рассказал, что пароли меняют ежедневно. Нынешний язык был нужен только для того, чтобы проверить: а не смылся ли принц Джон именно сегодня куда-нибудь? Мало ли, куда ему там понадобится?..

– … Всё, Гудкович, – выдохнул Чурын, оказавшись рядом со мной. – Птичка – в гнездышке. Не вылетала…

Я одобрительно хлопнул русича по плечу и махнул рукой остальным. Пошли!..

Согласно детально разработанному плану, шесть человек остались возле коней, а остальные тремя отрядами двинулись, бесшумно приближаясь к замку.

Рядом с моим отрядом какое-то здание, судя по всему – кабак. Оттуда несутся пьяные выкрики, бабий визг и нестройное хоровое пение. Отряд черными тенями скользнул мимо шалмана и, все так же беззвучно, покатился к замковым воротам.

Пара хижин на пути… Истерично, с надрывом, залаяла из-за забора собачонка. Биль, не сбавляя шага, вытащил из сумки кусок ветчины и метнул его через забор. Шавка гавкнула ещё пару раз, а потом раздалось довольное урчание – нашарила-таки лакомство! Хех, вот тебе и верный четвероногий сторож!..

– … Э-э, вы хто? Кхуда?

Нам на встречу вынесло пьяненького брабантца. Вот же сука! На ногах едва стоит, а туда же, бдительность проявляет!

Юный Эрид молнией метнулся к наемнику, левой рукой обхватил горло, правой нажал сзади…

– Ах-хр-р…

Хрип оборвался так же внезапно, как и возник. Только позвонки в темноте хрустнули. Вот так, милые мои: спецназ – это спецназ!..

… Мы лежим метрах в пятидесяти от ворот. Я взмахнул рукой, крутанул над головой и приложил ладонь к плечу. Через пару секунд рядом обозначился гран-сержант.

– Джон. Охрана у ворот. Валим. Втёмную.

Он кивает, и я вижу, как к надвратной башне ползут одно за другим четыре темных пятна. Лохматки размыли очертания настолько, что, даже напрягшись, я вижу лишь неясные кляксы. Та-а-ак, вот уже и клякс не видать…

Левый "штык" кроме копья держит еще в руке факел. Как-то там мои малыши до них доберутся – светло же… О-оп! Это мне показалось, или в самом деле факел дрогнул? Э! Э! Э! А правый-то чуть копье не упустил! Все понятно! Слепили их ребята! А теперь туфту гонят. Сейчас привяжут обоих к решётке – вот тебе и все в порядке! Со стороны взглянуть – часовые на посту. Целые и невредимые. Почти как живые…

Однако любоваться ещё рано, пора дело делать. Сейчас отряды Шорса и Статли уже подходят с двух сторон к стенам замка, а нам пора в ворота. Ну-с, попробуем прокрутить похищение принца Джона из охраняемой резиденции. В конце концов, если он так хорош, как его расписывал тесть, то есть смысл заполучить его живьем…

Взмах рукой, и мы в хорошем темпе переместились к входу в обитель дядюшки Джона. Я тронул за плечо де Литля и, указав на стены справа и слева от нас, показал два пальца. Нужно послать парней, чтобы у тех, кто уже лезет по веревкам, была помощь и проводники.

Во дворе замка пусто… в принципе. Какое-то подозрительное шевеление обозначилось во-о-он там, возле конюшен. А ну-ка…

Но я не успел. Маленький Джон тигром метнулся к источнику непонятных звуков. На мгновение шевеление стало активнее, затем все стихло. Когда гран-сержант снова оказался рядом, то изобразил руками некое колыхание.

– В смысле? – прошипел я.

– Бабу там… эта… рутьеры… вдвоем, значит…

Ясно. Вряд ли после краткого, но насыщенного общения с Джоном хоть кого-то из этой троицы будут волновать вопросы взаимоотношения полов…

… А это еще кто? Это чего за морды? Хех, а что эти козлы с покойничками у ворот не поделили?..

Я обозначил рукой "Внимание!", и наш отряд рассредоточился по темным углам. Во двор замка, озираясь и оглядываясь, входила очень странная компания. Человек полста, с парой натуральных рыцарей во главе. И вот – рупь за сто! – эти мальчики ни хрена не здешние. Во-первых, конкретно завалили часовых, испортив нашу чудную скульптурную группу, а во-вторых – они ж тычутся без толку, словно слепые щенки…

Э! Ты куда попер, дебил?! Ты не вздумай своим дрючком солому ворошить – там Мик Литль заховался! Я уже приготовился стрелять, но тут один из командиров новоприбывших что-то скомандовал и детинушка покорно потопал обратно. Правда, он что-то недовольно проворчал, дурачина. Ты ж даже не знаешь, как тебе повезло! Видно, бог на твоей стороне, во всяком случае – сейчас…

Так-с, а куда это они? В донжон? Ни фига, мужики! В очередь, сукины дети! Вас тут не стояло!..

Я коротко свистнул, и тут же всадил стрелу в спину первого рыцаря. Тот нелепо взмахнул руками и мешком осел наземь. Обалделые визитёры завертели головами, пытаясь определить, откуда прилетел этот подарочек, и прозевали брата Маленького Джона Снеля, который вынырнул из темного угла у стены и метнул один за другим два ножа. Снель редко промахивался, а уж по таким большим мишеням…

Ещё два трупа. Пришельцы заметались. Часть из них ломанулась к воротам, но там их встретили Эрид и сам гран-сержант. Дядя с племянником. Засвистали в воздухе тяжелые секиры, пролилась кровь… Блин, сейчас нашумим – весь замок перебудим!

Я выпустил ещё одну стрелу, тут же обратным движением руки обнажил саблю и рванулся вперед. Подкатом сбил с ног одного, подбил колено второму, а третьего просто ткнул клинком куда-то в область женилки. Тот упал и задергался, но молча. Болевой шок, а промедола-то у них и нет. У нас, впрочем – тоже…

Бляха! А вот этого мне не треба! Кажись, незнакомцы оклемались, осознали, что имеют дело отнюдь не с призраками ночными, а с существами из плоти и крови, и оказали яростное сопротивление. Мля, малыша Эрида достали! И, кажется, серьезно: он завалился, зажав руками бок. Сука! Да что ж это делается-то?!!

Все предыдущие рассуждения я проделал, отчаянно отмахиваясь от троих наседавших на меня уродов. Хорошо ещё, что моя сабелька – еврейский подарок – оказалась длиннее их коротких мечей и скрамасаксов, так что пока мне удавалось держать всю троицу на приличной дистанции, но долго я так не выдержу! Так, мля, нужно что-то придумать…

Длинным прыжком я разорвал дистанцию, и тут же навскидку послал стрелу одному из гадов прямо в оскаленный рот. Отмахнулся клинком от оставшихся двоих, а потом, резко кинулся к тому, что был справа. Отбросил в сторону свой лук, и прежде чем эта сволочь успела опомниться, зацепил его глотку в захват. Прикрылся им как щитом, и по тому, как он обмяк, понял, что всё это было исключительно вовремя. Один дурак заколол другого…

В этот самый момент со стены полетели стрелы. Это Статли наконец оседлал со своими орлами "господствующую возвышенность", и внес в драку во дворе приятное разнообразие. Но, к сожалению, поздно…

Из донжона и второго строения пониже высыпало десятка четыре вояк в кожаных куртках с металлическими нашлёпками и в дурацких головных уборах. Ни дать, ни взять – шляпы с полями. Только железные… К гадалке не ходи – это не просто "бодрые" во главе с начкаром. Это – гарнизон! Дефективные пришельцы так нашумели, что и мертвого разбудить могли. Дело отчетливо запахло керосином…

Я увернулся от тычка алебардой, чуть-чуть не схлопотал удар копья в район печени, а вот удара мечом… Уй! Мля! Хорошо хоть, что в последний момент всё-таки успел слегка парировать удар своим клинком, и меч соприкоснулся с моим плечом плашмя. Но и этого мне вполне хватило: левая рука повисла плетью. Этот козёл мне ключицу не сломал?..

Слава Аллаху, Статли или кто-то из его парней просёк, что к их повелителю сейчас придёт полярная лисичка, и беглыми выстрелами внёс корректировку в грандиозные планы моих оппонентов. Тем двоим, что остались в живых, стало резко не до меня: один уселся на землю, пытаясь вытащить из бедра стрелу, а второй тупо пялился на правую руку, у которой срезнем отсекло кисть с мечом…

– … Командир! Командир!

Эбрил Шорс появился на выходе из донжона. За ним трое валлийцев волокут какой-то свёрток. Похоже, что кого-то закатали в ковёр… Едрить! Они же дядю Ваню скрали. Как Паниковский гуся…

– Сбор! Триста, двести, забрать с собой! Уходим!

– Уходим! – рявкнул Маленький Джон. – Na otryv, eblany! Пошёл!

И мы пошли на отрыв…

… Погоню отсекли легко. Всего пара залпов из темноты заставили преследователей резко сбавить скорость и задуматься о хрупкости человеческой жизни. Пока преследователи предавались философским размышлениям, мы в хорошем темпе добрались до коней. Двух тяжелораненых аккуратно привязали к седлам, четверых убитых положили поперёк сёдел. Маленький Джон замотал своему будущему родичу Амори рассечённое запястье, буркнув что-то вроде: "Не плачь, devochka. Подуй и пройдёт… " Хотя Амори-то как раз держался молодцом…

Возле запасного коня двое Литлей разворачивали ковёр. Из него выпал не старый ещё мужик с бородой. Он очумело мотал головой, явно пытаясь понять, где он находится, и что вообще с ним произошло? Судя по гардеробу, а вернее по почти полному отсутствию оного, жестокосердный Шорс выдернул принца прямо из постели. Спящего…

Я подошёл к нему, помог подняться на ноги:

– Добрый вечер, дядюшка. Рад встрече. Надеюсь, вы – тоже…

Интерлюдия

Рассказывает Жуаез ле Мерон, сотник рутьеров, по прозвищу «Бык»

Бежать, бежать, бежать!.. Так вот о чем болтала, оказывается, та цыганка… Не отставать! Не оглядываться! Эх, надо было чуть меньше пить и чуть больше слушать… Одно ясно: пусть уж лучше прибьют эти жуткие нелюди в шкурах лохматых, чем посадят на кол воины из охраны принца Джона!..

… А ведь как всё хорошо начиналось! Наш предводитель Красный Вепрь де Монфор собрал нас – лучших из лучших, прошедших огонь и воду, кровавивших мечи подо всеми знаменами Европы и бравших добычу на мечи соответственно.

– Король Филипп-Август, да хранит его Господь, желает, чтобы его враг, принц Джон Английский, убрался к сатане. Он готов заплатить за смерть своего врага по двадцать звонких золотых солидов на брата!

Что и говорить – судьба сулила нам удачу!

Де Монфор перевёл дух и продолжал:

– Я уже взял задаток – сотню солидов. Вот, – он поднял объёмистый кошель. – И сейчас я раздам по солиду на каждую вашу безобразную, ленивую воровскую морду!

И раздал. И мы хорошо погуляли на эти солиды! В округе миль на десять не осталось ни одного не разнесённого кабака, ни одной не целованной девки и не одного не побитого мужика!..

И потом всё было хорошо. Дорога до Шербура была легкой и веселой. Любой путь лёгок, когда в кармане бренчит серебро. А в Шербуре, где прятался принц Джон, собралась такая тьма воинов из стольких разных мест, что затеряться среди них было так же просто, как камушку на берегу моря. Разошлись по кабакам и трактирам – вот и спрятались!

Пройдоха Тощий Жиль, наш лучший соглядатай и лазутчик, уже через два дня завел дружбу со слугой барона Совиньи – коменданта того самого замка, где жил принц. А через пять дней мы уже внимательно изучали план стен, внутреннего двора и донжона. Принц Джон не любил выходить из своих покоев – чуял, верно, что за его головой вот-вот начнётся охота. Но нам это было только на руку: когда мы придем, так не придётся рыскать по всему замку в поисках. Достаточно просто войти в опочивальню.

К тому же Тощий Жиль разузнал, что верных и надежных слуг у Джона Английского нет: последний паж сбежал от него с месяц тому назад. Так что никто не поднимет тревогу, если подойти к покоям, приоткрыть дверь и…

Красный Вепрь скомандовал быть готовыми к ночи, а потому запретил пить, да и вообще – расходиться далеко. Ну, мы и не возражали: де Монфор знает, что делает, и просто так придираться не станет. На собственной шкуре знаем, что к бою нужно быть готовыми и бодрыми. Солиды – штука хорошая, только вот мертвецу они – без надобности. Заупокойную мессу бродячий монах и за пару денье отслужит.

И вплоть до самого замка, к воротам которого мы подошли около полуночи, всё было точно так, как и задумал наш командир. Мы приблизились к замку никем не замеченные, легко – даже слишком! – сняли часовых и вошли во двор. И вот тут-то всё и началось…

Стрела, вылетевшая откуда-то из темноты, вонзилась в спину младшего брата де Монфора – Гийома, легко пробив кольчугу двойного плетения. Красный Вепрь рванулся назад, чтобы вытрясти душу из проклятого лучника, но тут с другой стороны вылетели ножи. Образина Лука и Жак-Коротышка верно так и не узнали, что отправило их на тот свет…

А потом отовсюду появились какие-то люди в странных одеждах. Шкуры лохматые, но готов поставить солид против денье! – нет таких зверюг! И не было, поди…

Только это мы потом разобрались, что против нас – люди. А поначалу-то решили – демоны. И то сказать: один как под ноги всем бросился – только я успел, что своего святого помянуть, а уж глядь – валяюсь на земле. Рядом Жак-Долговязый лежит, а де Монфор – готов. Этот лохматый ему пузо снизу вверх пропорол.

Тут опять стрелы полетели, а двое этих нелюдей у ворот встали. Да как принялись топорами размахивать – только брызги во все стороны! И это еще что: со всех сторон нас режут, а мы – точно бараны на бойне! Даже сообразить ничего не можем. Ну многие с перепугу заорали, конечно…

На вопли наши гарнизон подвалил. Я уже думал – все, Жуаез-Бык, отгулял ты свое. Сейчас либо зарубят, либо поутру отведут потанцевать с пеньковой тётушкой. Вырваться из замка тебе точно не светит…

Только смотрю: лохматые и с гарнизоном рубиться принялись. Тот, что Красного Вепря порешил, высоченный парнище, один от семерых отбивается, да еще как-то уверенно так. Словно для него это и не в новинку вовсе. Так и оказалось: он – лохматый этот, гарнизонных уверенно под стрелы своих и подвел. И положили их, болезных, первым же залпом.

Я тут и скумекал: держись-ка ты, Жуаез, этих ребят. Они-то из замка, верное дело, уйдут, а ты, когда дураком не будешь – с ними вместе. Не зря тебе цыганка наворожила встречу неожиданную и счастье негаданное. Только так подумал – вот оно! Кто-то заорал, вроде как зовёт, а этот лохматый сразу руку поднял и кричит что-то вроде:

– Сбор!

Потом еще велел триста чего-то одного и двести другого с собой забрать, да к воротам и рванул. Остальные лохматые – следом. Говорит он чудно, не все сразу разберешь, но меня жизнь помотала, еще и не такие наречия слыхал… А откуда он такой лохматый да голосистый взялся, подумать можно и потом, так что я мешкать не стал – дёрнул так, словно мне черти пятки припекают. В толпу ихнюю влетел – авось и не заметят…

Не заметили. Бежим вместе, только вдруг слышу, командует опять кто-то:

– Отсекай!

Удивиться не успел, лохматые разом встали, и те, у которых луки были, выстроились в ряд. Раз, два, три! Три залпа по погоне дали – я аж вздрогнул. Думал раньше, что у Красного Вепря ребята подобрались бравые да умелые, а тут… Я три раза только вдохнуть успел, а они уже по три стрелы каждый высадили. И тут же все опять побежали. Ну и я – с ними…

… До дюн добежали – а там у них табун коней. Гляжу: сверток какой-то перед одним разворачивают, а в том свертке ковровом – мужик! Голый почти, верно из постели выдернули. Мужик – на карачки, башкой вертит, а этот, горластый – теперь-то уж точно ясно, что он тут главный! – поднял его на ноги, поздоровался, да и…

– А ты что за птица?!

Ой! Как же это я так? Проглядел, а вот теперь – кинжал у горла, и держат крепко. И, хоть про птиц спрашивают, ясно, что дело не в гусях и не в утках. Делать нечего – признаваться буду, пока не прирезали…

– Я… рутьер… у Красного Вепря… мы – за принцем Джоном пришли…

Больше сказать ничего не успел: дали мне по башке, да так, что вырубился…

… В себя пришёл – скачем куда-то. Связали меня – спасибо, что хоть в ковер не закатали! – попрёк седла бросили, вот и едет Жуаез-Бык, хоть и на лошади, да не верхом, а тюком. Паршиво да тоскливо. Правда, тосковать долго не пришлось: чувствую – останавливаемся. Тут меня с коня сняли, да и потащили куда-то. Причем тащит-то один. Вот же медведь! Я ж не доходяга – даром что ли "Быком" прозвали. А этот меня волочет, словно тюк полотна. Дотащил, с плеча сбросил и говорит важно так, медленно, что я почти все слова разобрал:

– Вот, командир-король! Эта… прибился, значит. Сказал, что он – вепрь красный… эта… за дядюшкой твоим… значит… шёл.

Король? Беда с этими иноземцами, чего только не нагородят забавным своим языком! Я голову поднял – Пресвятая Дева! Тот самый лохматый, что де Монфора прибил! Неужто в самом деле – король?!

Тут этот лохматый стянул с себя свою одежку несуразную, смотрю – одет небогато, не по-королевски. Только вот по одежде судить – вернее всего ошибиться. А держится он уверенно, по-хозяйски, уж король там или нет, это мы поглядим, но что он ихний командир – сомнений нет.

Пока я его разглядывал, он – меня тоже осмотрел с ног до головы и спрашивает:

– Так, говоришь, за дядей моим, принцем Джоном, шли? А зачем?

Почуял тут я, что врать – себе дороже выйдет. И всё как на исповеди ему и выложил, как смог. И про Филиппа Французского, и про солиды, и про принца Джона Английского. Этот выслушал, и, даром что чужеземец, а толковый, видать, прекрасно меня понял. Хмыкнул, а потом и говорит:

– Konkurirujushchaya firma? – А дальше уже по-понятному: – Наемник, значит? Воин?

Тут я вспомнил, что ребята болтали, будто король Робер, который в Англии, очень хороших воинов уважает. А выходит, что это и вправду он. Кому ж еще Джон Английский дядей-то приходится? А он так оценивающе глядит, ровно корову на торгу выбирает. Или прикидывает: оставить этого щенка в живых, или в кадку с водой сунуть.

Разом мне полегчало. Есть-таки бог на свете! Я – воин не из последних. Авось приглянусь этому странному королю, который сам не гнушается с луком и мечом за дядькой своим сходить. Впрочем, отец его – славный король Ричард, говорят, таков же был. В каждую драку самолично лез. Верно уж сыночка-то по своему образцу воспитал.

Выпрямился я гордо, насколько руки связанные позволили, да и говорю:

– Ну, уж не хуже иных прочих… – да тут и вспомнил, перед кем стою. Поклонился, как получилось, и добавил… – Ваше величество.

Тот усмехнулся ехидно так и говорит тому, что меня приволок: