Текст книги "Антология фантастики и фэнтези-80. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Антон Демченко

Соавторы: Борис Орлов,Степан Вартанов,Олег Борисов,Алексей Вязовский,Роман Романович
сообщить о нарушении

Текущая страница: 197 (всего у книги 215 страниц)

И правда, под всем этим разноцветным безобразием видна была, если заглянуть старику за воротник, серая основа.

«Перевертыш, – удивленно подумал мальчишка. – Штаны у него нормальные. Яркая куртка. Яркий рыжий парик. Выверни куртку наизнанку, сними парик, и ты исчез, и никакой магии».

Старик рассказывал историю. Ромка и раньше видел уличных сказителей, но вот чтобы их слушали – нет, это было впервые. Обычно люди проходили мимо, потому что вели себя эти сказители совсем как земные попрошайки…

– И вот тогда Вивер решил вызвать демона, – говорил старик. Голос у него был глубокий и сильный, а сам он… короче, Ромка поймал себя на мысли, что этот тип еще побегает.

– И узнать у него, кто же станет Императором, чью сторону следует принять в грядущей битве. Ибо рушились старые союзы, и все знаки говорили: грядет Империя, а значит, выиграет тот, кто правильно угадает победителя.

«Да он политические анекдоты травит! То-то народ шарахался… Хотя меня-то точно не арестуют».

– И он провел вызов, а поскольку был он лучшим из лучших и не терпел небрежности, то и сделал все так, как нужно, хоть и вызывал всего лишь низшую тварь, едва способную понять Темную Речь.

При упоминании «темной речи» окружающие как-то разом выдохнули и чуть качнулись назад, что сразу же отметил «внутренний шпион».

– Но все же он ошибся. – Старик обвел своих слушателей торжествующим взглядом. – Да! Великий Вивер не ожидал, что его атакуют как раз в тот момент, когда он завершал заклинание. В тот самый момент, когда он должен был произнести истинное имя демона и выдернуть его из самых глубин Дан-Дагеш!

Толпа снова поежилась, как один человек.

– Удар врага был силен, – продолжал рассказчик после паузы. – Но и защита мага была хороша, так что вместо мгновенной смерти он лишь испытал боль. Сильную, нестерпимую, но не смертельную. – Опять пауза. Аудитория, словно загипнотизированные бандерлоги, молчала, ожидая продолжения. И не была разочарована.

– «Мой Бог!» – простонал демонолог, едва не теряя сознание от боли. И… заклинание… приняло это имя!

Кто-то негромко ахнул, кто-то чуть слышно чертыхнулся. Даже уличные шумы как бы стихли.

– И он призвал Бога, и защитный круг – идеальный защитный круг, созданный лучшим в мире демонологом, – удержал его в повиновении. – Голос рассказчика стал тверже, все-таки он был очень хорошим артистом… – И грядущая Империя получила своего Императора.

Против воли Ромка почувствовал бегущие по коже мурашки. Сильный рассказ… Впрочем, он еще не завершен.

– Что же касается ангелов, что раньше служили этому Богу, то… Все вы, конечно, хорошо знаете, кто такие Адские Гончие…

Снова дрожь в толпе, снова кто-то охает. А затем… Ромка был прав, этот старик умел быстро двигаться. Раз! Взметнулись разноцветные полы лоскутной куртки. Два! И он скользнул сквозь толпу, а с другой стороны в круг уже протискивались злые и безнадежно опоздавшие стражи порядка. Все присутствующие вдруг вспомнили, что у них есть дела, сделали по нескольку шагов в произвольном направлении, и толпа исчезла.

Ромка подождал и, поскольку стражники явно не собирались бросаться в погоню, подошел к одному из них. Подождал, пока его заметят, – стражник уважительно кивнул, но никаких нервных обмороков или там попыток встать по стойке «смирно», делать не стал. Столица, здесь гвардия служит Императору.

– Кто это был? – спросил Ромка.

– Песковики. – Стражник произнес это слово, будто сплюнул.

– Песковики?

– Так они себя называют. Уличные смутьяны. Баламутят народ идеями, рассказами… А потом к ним приходят богатые сыночки и приносят папенькины деньги… – Тут стражник, видимо, сообразил, что один такой богатый сыночек стоит как раз перед ним, и замолчал, не выказывая, впрочем, особого смущения. Мол, я не заметил, посмотрим, заметишь ли ты. Ромка решил тоже не замечать.

– То есть просто жулики? – уточнил он. – Без… ну… большой цели?

– Да какая у них может быть цель? – фыркнул второй стражник, незаметно подошедший сзади («Ну и где твой внутренний шпион?»). – Силы-то у них нет. Живут до тех пор, пока не перейдут дорогу какому-нибудь клану. И пусть молодой лорд не думает, что они первые. Такие организации возникают постоянно. Сначала просто находится лидер. Потом – вот как эти. Создают сеть, ворье всякое себе под руку берут. А потом срежут кошелек, скажем, у Соболя – они обожают ходить без знаков различия, как раз, кстати, для того, чтобы им повод дали… И начинается в городе тишь да покой.

– А потом по-новой, – кивнул его товарищ.

– Спасибо, – сказал Ромка. – Я и не знал.

– У вас-то они ничего не украдут, – усмехнулся стражник, после чего они развернулись и потопали дальше, оставив Ромку размышлять.

Во-первых, за время «концерта» он пару раз терял концентрацию, пожелай карманник его ограбить – ограбил бы.

Во-вторых, потом этот второй солдат подошел со спины. В таких сапогах невозможно подойти незаметно, а это может значить только одно: он, Ромка, опять считал ворон.

Потом, история эта. Нет, ну понятно – фантастику пишут везде, но ведь зацепило чем-то… Призвать Бога… И попросить у него не две единицы, а хотя бы двести… А впрочем, чего мелочиться? Миллиард единиц. И еще…

Мягкий удар. Испуганное извинение. Поспешные удаляющиеся шаги. Ромка, задумавшись, врезался в пузо какому-то толстяку. Концентрация. Блин.

* * *

Книжные магазины в Столице встречались буквально на каждом углу. И все они были разными. Так что Ромка решил совместить приятное с полезным и побродить по городу. Стояла солнечная погода, однако в отличие от прошлого выходного недавно прошел ливень, и улицы были мокрыми. Мокрые кроны деревьев стряхивали при порывах ветра капли воды на прохожих, и в городе пахло тополями, цветами и еще чем-то, вроде сосновой смолы. Да, это вам не Москва. Ромка старался дышать полной грудью.

Сегодня он бродил по западной части города, части, заселенной людьми (и не-людьми), не то чтобы предельно богатыми, но и отнюдь не бедными. Средним классом. Здесь улицы были узкими и кривыми, как… Ну, как в старых городах в Европе, Ромка там ни разу не был, но видел по телевизору.

Вот идет мощенная плиткой или брусчаткой улочка, окруженная домиками, построенными из кирпича и камня всех цветов и оттенков, и в каждом на крыше вполне может жить по Карлсону. Разноцветные крылечки, очень разноцветная черепица на крышах, и часто сами дома построены из кирпича разных цветов, например, красный и черный, мозаикой. Это было очень красиво.

Из-за малой ширины улочек палисадники здесь тоже размерами не отличались, но их было много, а стены домов густо увивал плющ и отнюдь не декоративный виноград. То есть на нем висели гроздья ягод, и начинались эти гроздья метрах в двух от земли – ну, здесь все понятно. Ромка еще в Москве заметил, что на кустах сирени цветы растут там, куда трудно дотянуться, а остальные цветы, те, что имели неосторожность вырасти пониже, потом куда-то исчезают.

Народу на улочках было мало, некоторые просто гуляли, как и сам Ромка, другие бодро топали по своим делам, и сразу было видно, кто есть кто.

Иногда улочки пересекались с другими не просто так, а образуя небольшие площади с фонтанчиками и множеством маленьких кафешек. Столики из кафешек по случаю теплого дня выставляли наружу, и люди пили там кофе, лимонад, пиво и прочие вкусности, в воздухе стоял гомон, и все это создавало атмосферу праздника.

Еще на этих маленьких площадях играли музыканты и выступали всякие артисты, в основном фокусники. Особенно Ромке понравилась дуэль двух музыкантов: скрипача и гитариста, которые сначала соревновались в импровизации, а потом начали играть вместе, но тоже постоянно соревнуясь. Получилось здорово.

Встречались и незнакомые Ромке жанры. Вот как назвать детского сказочника-пародиста? Именно детского, для малышей. На Земле таких нет, а тут – пожалуйста, собрал визжащую от восторга малолетнюю толпу. Больше всего это напоминало «Спокойной ночи, малыши» в переводе Гоблина.

Или вот еще – сюсюканье как музыкальный жанр. Нет, понятное дело, если есть, например, горловое пение или игра на пиле… Но – хор! Десять взрослых дядь и теть, хором сюсюкающих что-то вроде «Танца с саблями»! И главное – нравится ведь!

Этот книжный магазин приглянулся Ромке с первого взгляда. Он был правильным магазином – старая вывеска, витрина без экспонатов, просто дающая возможность заглянуть внутрь, на ряды высоких, до потолка, книжных полок.

И старичок-продавец, идеально подходящий к образу. Все как нужно.

Когда Ромка вошел, дверь задела висящий на бронзовой дужке колокольчик, и тот издал негромкое «звяк». Старичок в этот момент укладывал на полку книги, много книг, он держал в охапке целую стопку, так что отвлекаться на вошедшего мальчишку не стал, просто попытался кивнуть ему: мол, я тебе рад, проходи. Попытался, потому что подбородком он придерживал верхний край этой самой книжной стопки и кивать по-настоящему тоже не мог.

Ромка подошел и принялся помогать. Сводилось это к тому, что он брал книгу, ставил ее на место, в соответствии с указаниями старичка, и иногда поддерживал томики, которые пытались выпасть из стопки.

Наконец, книги были расставлены по местам, и старичок смог уделить должное внимание посетителю. И конечно, сразу увидел, что это Рысь – это выразилось в движении бровей.

– Э… Кайл, – представился Ромка.

– Лефф Разбар, – с достоинством ответил старичок. – Собственной персоной, о как!

Непонятно было, то ли это он собственной персоной, то ли это он так удивился, что к нему собственной персоной пожаловал целый принц Рыси.

– И что же привело в мой скромный… Ну хорошо, не такой уж и скромный… магазин наследного принца? – жизнерадостно поинтересовался старичок. – Неужели у меня есть что-то, чего нету в библиотеке Великого клана?

– Ну… – протянул Ромка. – Не всех же пускают в библиотеки Великих кланов.

– Вот даже как? Ага. – Старичок подтянул к себе табурет, он же лесенка для доступа к верхним полкам – и жестом указал Ромке на второй такой же.

– Рассказывайте.

– Только давайте договоримся, – сказал Ромка, – я не злодей и не провокатор.

– О? – Старичку определенно было весело, и страха перед грозным кланом он не испытывал. – Какое интересное вступление. Посмотрим, что будет дальше.

– Дальше будут вопросы по темной магии.

– Фу! – с чувством сказал старичок. И замолчал, выжидательно глядя на Ромку.

– Я знаю, что «фу», – вздохнул тот. – Но это все, что я знаю. Мне хотя бы понять, о чем идет речь.

– Гм… – Старичок побарабанил пальцами по столу, затем соскочил с табурета, просеменил в угол и, пошуровав за полкой, извлек оттуда пузатую бутыль и два стакана. Посмотрел на Ромку, покачал головой и поставил один из стаканов обратно.

Ромка с интересом наблюдал за его манипуляциями. Судя по разлившемуся по помещению запаху, крепкий алкоголь. Судя по цвету, коньяк. Судя по дозе, фруктовый сок.

– Божественный эликсир! – заявил Лефф Разбар, делая изрядный глоток и причмокивая. – Божественный! Но увы, детям он не показан – рано. Надеюсь, я вас не оскорбил этим утверждением?

– Да нет, – пожал плечами Ромка. – Вы правы, рано.

– Но со временем?

– Со временем, – согласился Ромка. Старичок ему определенно нравился. Таких людей называют харизматичными.

– А как насчет наркотиков? – как ни в чем не бывало продолжал Ромкин собеседник.

– Э… Нет, спасибо.

– Рано?

– Рано.

– Но со временем?

– Э… Сильно сомневаюсь.

– Вот вы и поняли, что такое темная магия.

– Ничего себе! Это наркотик?

– Это контроль сознания. Своего сознания. Это конфликт между вашей логикой и вашими эмоциями, молодой человек. Вы знаете, что бывает, когда логика конфликтует с эмоциями?

– Э… Боюсь, что нет.

– Эмоции побеждают, – сказал старичок. – Всегда.

И выжидательно на Ромку уставился: мол, что скажешь?

Ромка честно попытался понять – и запутался. Слишком все было… резко. Наркотики. Сознание…

– Все-таки не понимаю. Я наткнулся на запрет, когда попросил преподавателя повысить мои… мою способность запоминать. Чтобы было проще учиться.

– А! И он отказался.

– Она. Да. Отказалась и еще испугалась.

– Попытайся она применить темную магию к принцу Рыси, не сносить бы ей головы, – пожал плечами старичок, делая очередной глоток из стакана. – Так что страх ее понятен.

– Но где здесь наркотик? Я просто хотел стать умнее.

– Да. – Старичок вздохнул. – Признаться, я бы тоже не отказался. Хотя, вообще говоря, это довольно редкое пожелание.

– Но стать умнее мало. Надо меньше уставать. Уметь дольше читать, не отвлекаясь, верно?

– Ну… да. Значит?

– Не знаю. И что же это значит?

– Лучше себя чувствовать! – радостно воскликнул старичок.

– И это значит – наркотик? – не поверил Ромка.

– Ваш случай уникален, – пробормотал его собеседник. – Вы вообще хорошо владеете магией? Нет? Я так и думал. Большинство пострадавших владеют магией хорошо, и это их и губит. Они делают все сами.

– Я, наверное, тупой, – вздохнул Ромка. – Я все еще не понимаю.

– Не обижайтесь на меня. – Лефф Разбар протянул руку и потеребил Ромкин рукав. – Я старый человек, а старые люди болтливы до безобразия. Я вам сейчас все объясню на пальцах. Вот… – Он выдвинул ящик стола и, повозившись, извлек оттуда предмет с локоть длиной, теплого оливкового цвета. – Вы знаете, что это такое?

«Это» оказалось логарифмической линейкой, Ромка знал, что с помощью этих штук можно считать, но не знал как. О чем и проинформировал своего собеседника.

– Это не важно, – отмахнулся старичок. – Считать мы не будем. А будем мы использовать воображение. Вот смотрите. Допустим, это ваше нынешнее состояние.

Бегунок линейки переместился в крайнее левое положение.

– Вы быстро устаете, вам скучно, у вас болит голова…

Но если сделать вот так…

Лефф Разбар щелкнул по бегунку, и тот сместился вправо на пару сантиметров.

– Что будет?

– Голова пройдет. Я стану легче запоминать материал. Мне будет…

– Лучше. Правильное слово – лучше. А теперь скажите, что у нас находится вот тут. – Узловатый старческий палец ткнул в крайнюю правую часть шкалы.

– Наркотик… – Кажется, Ромка начал понимать.

– Скажем так, тут вы будете себя чувствовать ОЧЕНЬ хорошо. Настолько хорошо, что на обучение вам будет наплевать. Учатся, чтобы стало лучше – потом. Понимаете? ПОТОМ.

– А здесь хорошо сейчас… – прошептал Ромка.

– Да. И кстати, любая попытка вас из этого состояния вывести встретит самое ожесточенное сопротивление. Как… Как если бы я сейчас попытался вам отрезать руки и ноги, да еще и в голове дырку просверлить.

– То есть, придя в это состояние, человек не захочет его покидать, – кивнул Ромка.

– Не только. Еще он будет потерян для общества, так как стимулов делать хоть что-то у него не будет. У него, образно выражаясь, все уже есть.

– Ага.

– А теперь вопрос-ловушка, молодой человек. Готовы? – Старичок отставил опустевший стакан в сторону и подался вперед.

– Готов… наверное. Спрашивайте.

– Если дать вам в руки эту линейку… Нет, не так. Если ста людям дать в руки такую линейку, сколько из них остановятся, не дойдя до правого края?

– Ну…

– Ни один не остановится. Поверьте. Испытано неоднократно.

– Не может быть!

– Увы. Может, и есть. Так что… Вы по-прежнему хотите стать умнее?

– Такой ценой – нет, – вздохнул Ромка. – Но неужели нет более… мягких способов?

– Есть, почему же, – пожал плечами старичок. – Любой аптекарь подберет вам стимулирующий сбор, а если вы… Вы ведь из Школы, верно?

– Да.

– Просто потребуйте помощи у тамошних кулинарных машин. Они, кстати, устроены так, что не смогут вам навредить.

– Вы говорите о правильном питании? – уточнил Ромка.

– Слышу в вашем голосе разочарование, молодой человек, – фыркнул Лефф Разбар. – Слышу мечту о легкой жизни. Впрочем, нет. Речь идет не только о питании. Мозг можно подхлестнуть до определенного предела, и при этом ему не станет хуже, даже наоборот. Кровообращение, состояние сосудов, питание клеток и все такое. Поговорите с аптекарем Школы, но ради всего святого, забудьте о темной магии. Не стоит оно того.

– Спасибо, – сказал Ромка. – А…

– Да чего уж, спрашивайте. – Похоже, стакан эликсира оказал-таки свое действие, и старичок чувствовал себя хорошо здесь и сейчас, причем без всякой темной магии. – Я отвечу. Мне нравятся любознательные молодые люди.

– В Школе, – сказал Ромка, – есть пещера. Точнее, под Школой. И она иногда калечит людей. Но все равно каждый курс туда водят, и считается, что это полезно. Вопрос: что там такого, что она дает, эта пещера?.. Ну, вы понимаете…

– А! – сказал старичок. – Слушайте!

* * *

Пещера не охранялась. Собственно, ничего удивительного в этом не было – кому придет в голову охранять пустой зал глубоко под землей? Ромка потратил минут пять на возню с лифтом, сдался, плюнул и потопал по той пародии на лестницу, которая вилась вокруг лифтовой шахты. Примерно на глубину шестнадцатиэтажки. Или как правильно – на глубину высоты шестнадцатиэтажного дома? Плохо быть инвалидом. Лифт требовал хотя бы тридцати единиц для активации – у Ромки было в наличии почти две и три десятых. Две своих и три десятых, честно раскачанные на тренировках.

– Ну здравствуй, пещера, – тихо сказал Ромка.

Сейчас, когда здесь никого не было, этот зал странной формы, с уходящими в темноту боковыми ответвлениями уже не казался уютным местом для медитаций. Да еще без верхнего света – чуть мерцает подсветка ступенек за спиной. Вот и все.

– Я хочу тебя попросить…

Грохот был – словно потолок рухнул. Ромка аж подпрыгнул и лишь затем сообразил, что произошло: заработал лифт. Скрипели колеса лебедки, визжал трос и дребезжала металлическая обшивка лифтовой шахты.

– Блин! Надо же так попасться. Хотя… постойте, еще не все потеряно! Здесь же полно коридоров, например… вот этот. Хорошо, что я куртку взял. Сообразил. А то пришлось бы на голом камне сидеть.

Ромка нырнул в один из выходящих в зал боковых ходов, извилистый и неосвещенный – похоже, тут раньше текла вода, – расположился за выступом, так, что из зала его никак не могли заметить, и приготовился ждать. Лифт, постояв несколько секунд наверху, двинулся вниз.

– Вот интересно, это меня застукали или просто кому-то не спится?

Оказалось – второе, по крайней мере, новый посетитель пещеры верхний свет включать не стал, ограничившись фонариком. Затем погас и фонарик. Похоже, еще один медитирующий на его, Ромкину, голову.

– Ладно, – пробормотал Ромка. – Так вот, уважаемая пещера…

На этот раз грохот звучал приглушенно, все-таки мальчишка сидел не напротив лифтовой шахты, а чуть в стороне, в тоннеле. Зато «визитер номер два» получил по полной программе. Он вскочил, зажег фонарик, уронил фонарик, заметался по залу и, в конце концов, определившись, нырнул в один из боковых ходов.

– Может быть, проще было в номере переночевать? – озадаченно сказал себе Ромка, когда новый посетитель устроился – ну конечно! – напротив лифтовой шахты и приступил к медитации.

– Так это… Дорогая пещера, я…

Скрежет лебедки оповестил мальчишку о том, что все еще только начинается. Ночной гость номер три схватил фонарик и рванул прямиком к Ромкиному тоннелю.

– Занято! – замогильным голосом провыл мальчишка и шарахнулся в сторону, едва не заработав по морде файерболом, или, говоря научным языком, динамическим плазмоидом.

– Кто здесь? – испуганно поинтересовался «агрессор».

– Оми, ты?

– Кайл?

– Ладно, заходи, – мрачно сказал Ромка. – Только не дерись больше.

– Извини.

Оми Хисбо кивнул Ромке как старому знакомому и спрятался за выступом на противоположной стороне тоннеля.

– Привет, Кайл, – сказал он шепотом. – А что это ты тут делаешь?

Ромка набрал было в грудь побольше воздуха, но, сосчитав до десяти, решил воздержаться от развернутого ответа. Да и не знают в этом мире трамваев.

Посетитель номер четыре уселся в центре зала для медитаций и что-то негромко забормотал. Наверное, просил у пещеры извинения за вторжение. К Ромкиному удивлению, лифт молчал, так что вскоре все затихло.

Вдох.

Выдох.

Лебедка.

– Ты здесь давно? – спросил Оми. Кажется, он начал подозревать, что медитация – это активность социальная, можно сказать, массовая. Флэшмоб.

– Этот пятый будет.

– Ох.

Всего в группе двадцать человек. А на потоке…

– А одеяло-то я не захватил.

Посетитель номер пять повторил ритуал с размещением в центре зала и бормотанием, затем в пещере наступила тишина.

Вдох.

Выдох.

«Ну, давайте».

Вдох.

Выдох.

«Прикосновение. Что это было?»

Шарах. Вжик. Тресь.

Лебедка.

– Знаешь, пещера, я, наверное, должен перед тобой извиниться.

Пятой оказалась Векки – она ломанулась в их тоннель, красиво перекатилась и залегла в ответ на «заходи, гостем будешь», а потом долго ворчала сначала на Ромку, потом на Оми, а потом – на идиота в лифте.

– Ты мне скажи, зачем ты пришла? – поинтересовался Ромка.

– Обидно стало.

– Да. Мне тоже. Я ведь что-то почувствовал. А потом…

– И я.

– И я.

– Ладно, давайте попробуем…

Шарах. Вжик.

– Не пещера, а проходной двор.

– Тут холоднее, чем в зале.

– Векки, ты гений!

– Правда? – удивилась Векки. – То есть да, конечно… а почему?

– Потому. Пошли в зал.

– Да, точно, я гений.

Они выбрались из тоннеля и удобно расположились на мягком ковре, а затем из трех других проходов, смущенные и озадаченные, стали выбираться остальные.

– Кто-нибудь захватил бутерброды? – мрачно спросил Ромка. – Нет? Тогда давайте наконец… Стоп! Кто-нибудь знает, как отключить лифт?

– Я знаю! – хором сказали Сиала и Твир и бросились к шахте.

– Ну ладно. Давайте, пожалуйста, медитировать.

Вдох.

Выдох.

Этой пещере много лет. Когда-то здесь текла река, и она расширила эти трещины в скале до размеров нынешнего зала. Здесь живет тишина. Это место – живое, оно хранит память всех, кто приходил сюда, хранит их смешные страхи и глупые надежды. И оно может помочь – познать себя, отказаться от надежд и встретиться со страхами. Ты хочешь стать идеальным Игроком, мальчик?

– Я…

– КАКОЙ ИДИОТ ЗАБЛОКИРОВАЛ ЛИФТ?!

Ответом был дружный хохот со слезами и с подвыванием.

– Вы считаете это смешным?!

– Здравствуйте, наставник Радир.

* * *

«Вообще, магия – интересная штука», – думал Ромка, стоя в стойке, которую каратисты его мира назвали бы ки-ба-дачи, кунфуисты – ма-бу, а здесь незатейливо именовали позой всадника, что, впрочем, было точным переводом и японского, и китайского терминов. Впрочем, мальчишка готов был поспорить, что задача полностью расслабиться перед каратистами не стояла. В отличие он него, Ромки.

Магия оказалась многогранной и неожиданной. С одной стороны, странная математика, с помощью которой можно было создавать заклинания. Ромка только-только начал разбираться с ее теоретической частью, но уже успел оценить изящество этой самой теории. Этакий некрономикон для чайников.

Были силовые техники – то, что в компьютерных играх называется прокачкой.

И были техники расслабления. А вот тут земное фэнтези, похоже, что-то упустило.

Расслабление занимало в магии очень важное место, чуть ли не главное. Причем можно было расслабленно делать многие вещи, например, расслабленно поднимать штангу. Или стоять в стойке, где ноги буквально сводит от напряжения. Расслабленно.

Пока что Ромка воспринимал это как издевательство, а обещания наставников, что в будущем единственным, что ограничивает время, которое он сможет провести в подобных позах, станут голод и жажда… Нет, он верил, конечно. Пока что он мог так простоять минут пять, а о полном расслаблении, как духовном, так и физическом, не могло быть и речи.

И еще были ответвления магической науки. Причем в учебниках обычно шли ссылки на Императора: мол, Император позволил (!) – и появилось ответвление. Похоже, этот Император, кстати, тот самый Вивер, о котором рассказывал уличный сказитель, и вправду был всемогущ, вот только Ромка так и не сумел выяснить почему. И почему Высшие кланы настолько превосходят остальных. И вообще, что кушает за обедом крокодил.

Отношение местных жителей к Императору напоминало отношение жителей Земли к, например, восходу солнца. Вот прилетел на Землю гость из другого мира, назначили ему свидание завтра на рассвете. А он возьми да спроси: а откуда, мол, известно, что солнце завтра встанет? Ниоткуда. Просто прописная истина. Так и с Императором – он может все, это все знают, и спрашивать: «Почему», – глупо…

Ромка издал неслышный миру вопль и упал на колени. Ну вот как Векки это делает? И Мако? И даже лисички? Как?!

Он встал на ноги, несколько раз врезал кулаком по бедру, чтобы не так болело, и снова встал в стойку. Он упрямый, ничего.

– Вы пытаетесь стоять за счет силы мышц, – сказал возникший у него за спиной наставник Радир. – Мышца устроена так, что не может долго оставаться напряженной. Это порождает усталость и боль.

– Но вы же стоите, – прошипел в ответ Ромка.

– Расслабьте мышцы.

– Я упаду.

– Выдерживайте вертикальное положение, не позволяйте телу отклоняться вперед или назад.

Ромка попытался. В результате стойка стала ниже, и он буквально взвыл от боли.

– Болит? – безо всякого сочувствия поинтересовался наставник.

– Да. Спасибо. За помощь.

– Не ерничайте, лорд. Обратите лучше внимание на то, что болят уже не мышцы, а места прикрепления мышц.

Действительно, болело где-то в районе бедра.

– Это сухожилия. Они скоро растянутся, и боль пройдет.

– Ы-ы-ы!

– И не забывайте, ваш разум должен быть абсолютно спокоен. Попробуйте создать легкую улыбку. Да, именно так. Хорошая улыбка. В бою вы сможете сильно напугать своего противника.

Наставник повернулся и неслышно заскользил между рядами стоящих враскорячку учеников. Расслабленные детские лица… и улыбки, улыбки, которые можно применять в бою. Садист.

* * *

«Бег, один круг вокруг парка».

Ромка бежал, скользя по мокрой от недавнего дождя траве, и пытался понять, нравится ли ему такая жизнь. К его удивлению, ответ был скорее «да», чем «нет». Азманта Риз совершила-таки чудо: составленное ею расписание постепенно становилось все лучше, все больше подходило под его, Ромкины, возможности. Угадывало желания, вплоть до того. Захотелось прогуляться по ночному парку – и пожалуйста, органайзер предлагает пробежку. Ночью. А почему бы нет?

Ночью школьный парк казался скорее лесом, чем парком. Впрочем, он и днем-то не был особо гламурным – тут даже грибы росли, много… Ромка сам видел, хотя, конечно, не собирал. По статусу не положено, да и выглядели они не то чтобы знакомо.

Были здесь олени и белки, конечно, что-то вроде дикобразов и сурки – толстые увальни, абсолютно не боящиеся людей. Их можно было кормить с рук морковкой, но опять же – Рыси не подобает кормить сурков.

Ромка выбежал на мощенную камнем дорожку, ведущую вниз, к ручью, и понесся под гору, иногда изображая какой-нибудь прыжковый удар. Удары он подсмотрел в учебнике по хапти – боевому искусству, которое им здесь преподавали. Милая помесь карате, айкидо, боя на ножах, мечах, и все это – с выходом на использование собственной магии и магии амулетов. Впрочем, по программе до прыжков им было еще далеко, доказательством чему стало унизительное – и весьма болезненное – падение на пятую точку и локоть после очередной вертушки. В локте отчетливо хрустнуло.

– Ох, – тихо сказал Ромка. Желание бегать мгновенно куда-то пропало, сильно болел отбитый при падении локоть – от боли его даже чуть подташнивало. Опять в медпункт топать. Ладно. Медленно встаем…

Мальчишка встал, попытался разогнуть руку. Не разгибается. «Блин, больно-то как! Ладно. Бронзовый, так сказать, дракон ползет в пещеру. В, блин, нефритовую».

Обратный путь занял больше времени и происходил в молчании. Боль в руке усилилась, стала пульсирующей, а сама рука – горячей. Впрочем, дело житейское – местный врач, хмурый дядька со странным именем Моб и еще более странной фамилией Аист, починит ее в два счета. Собственно, Ромка был не так уж и недоволен: «Ночь. Тишина. Пробежались опять же неплохо… Стоп. А это что за звук? Кто-то плачет?»

Плакала, как оказалось, Сиала. Она сидела в беседке, одной из бесчисленного множества мраморных шестиугольных «мест уединения», которыми никто никогда не пользовался. Школа. Расписание. Оказалось, все же пользуются иногда. Чтобы пореветь в одиночестве.

Подглядывать, как другие плачут, Ромка всегда считал ниже своего достоинства, но пройти мимо – тем более. Поэтому он просто свернул с дороги на ведущую к беседке тропинку. Вспоминал он в основном свои же слова, сказанные ранее Сатору, насчет «не ходить по темным аллеям». Ромка не тешил себя иллюзиями – в этой Школе он являлся самым слабым бойцом, а Сиала… В общем, у клана Рыси не было друзей.

– Привет.

Как ни удивительно, заметили его только сейчас, после того, как он поздоровался. Сиала вздрогнула и уставилась на Ромку, словно привидение увидела.

– Кайл? Ты… Откуда тут?

– К врачу иду, – честно ответил Ромка. – Я, по-моему, руку сломал. Вот. – Он продемонстрировал свой порядком распухший локоть. Не помогло. Сиала всхлипнула, отвернулась и сказала: «Уходи».

– Никуда я не пойду, – возмутился Ромка. – Ты же плачешь!

– Не твое дело! – Сиала вскочила и попыталась выбежать из беседки.

– СЯДЬ.

Этому фокусу Ромка научился у отца, а тот, в свою очередь, у бродячего гипнотизера, проходившего у них по статье «мошенничество». Надо говорить басом, как бы животом, и с абсолютной уверенностью, что тебя послушают. Получилось – девчонка шлепнулась на мраморную скамейку и ошалело уставилась на Ромку.

– Ты… чего?

– Кайл Ситар – школьной прислуге, – сказал Ромка в пространство. – Мне нужен тазик для умывания. – Он помолчал и добавил: – С водой.

Тазик появился. Все-таки магия – классная вещь. Просто классная.

– Сама справишься?

В ответ он получил сердитый взгляд, но девчонка есть девчонка – она начала умываться. И поправлять прическу. И значит, стала себя контролировать. То есть перестала плакать. Ну вот, программа-минимум выполнена. Осталась ерунда – программа-максимум.

– Теперь рассказывай.

– Простите лорд Кайл, но это совершенно не ваше дело. Без обид.

Да, она действительно пришла в себя.

– Слушай, Сиала, если тебя кто-то обидел…

– Как можно обидеть лорда?

– Но ты же плачешь?

– Это мое дело.

– Теперь мое тоже.

– Кайл, у тебя нет магии. И сломана рука. Намек понятен?

– Я все равно узнаю. И у меня есть еще одна рука.

В ответ Сиала просто встала и направилась к выходу. А Ромка попытался ее остановить. А она его оттолкнула, ухитрившись попасть прямо по больной руке, которую он прижимал к груди – не по локтю, а по кисти, но так оказалось даже хуже, потому что толчок в кисть заставил руку согнуться в локте.

Очнулся Ромка от того, что ему на голову лили воду. Из того самого тазика для умывания.

– Помоги мне встать, – мрачно сказал он.

– Сейчас. – Сиала попыталась было взять его под руку и была остановлена возмущенным Ромкиным шипением.