Текст книги "Земля зомби. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Мак Шторм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 78 (всего у книги 111 страниц)

– Как же хорошо, что ты у нас есть. – искренне порадовался я, вызвав у Берсерка счастливую улыбку.

Печально посмотрев на брошенный посреди улицы КАМАЗ, я тяжело вздохнул и сказал:

– Артём, иди первый, все остальные за ним, дистанция 20 метров, я пойду последним, на небольшом удалении, чтобы обнаружить возможный хвост.

Проговорил я и мы тронулись в путь, который вряд ли будет легкой прогулкой.

Я шел позади всех, держась на удалении, и часто оборачивался, пытаясь заметить погоню. Но, похоже, сектанты не собирались нас преследовать и ограничились засадой с обстрелом грузовика и сожжёнными броневиками. Нам очень повезло, что они оказались нетерпеливыми и открыли огонь сразу, едва только КАМАЗ остановился. Если бы они немного подождали, пока все выберутся из машин, всё было бы гораздо печальнее.

Частный сектор закончился, начались многоэтажные дома. Артём вел нас не самой прямой дорогой, мы часто петляли, обходя замеченные им большие скопления мертвецов. С небольшим количеством зомбаков наш отряд разбирался легко и тихо, оставляя после себя на земле тела с проломленными головами. Создавалось впечатление, что в этом районе не осталось живых людей, только зомби. Этому было простое объяснение: тихий спальный район со старыми пятиэтажками был не самым лучшим местом для обустройства своего жилья в наступившем хаосе. Тут абсолютно не за что было цепляться, поэтому выжившие покинули его, и теперь по пустым улицам бродили только мертвецы.

Это не помешало мародерам наведываться сюда в поисках поживы. Повсюду виднелись следы их деятельности. Редкие небольшие магазинчики были подчистую разграблены, на что мне было абсолютно пофигу. Крайне неприятным фактором являлось другое – собиратели бесхозного добра не обделили своим вниманием не только магазины, но и автомобили. Если в первые месяцы катастрофы по всему городу стояли никому ненужные машины и можно было без труда найти автомобиль на ходу, то теперь с этим были проблемы. Всё, что могло двигаться своих ходом, стало пользоваться спросом, поэтому такие автомобили практически за месяц исчезли с улиц города, а всё, что осталось на улице, немного позже тоже не осталось без внимания мародёров. С отключением в городе электричества, началась повальная охота за автомобильными аккумуляторами и топливом в баках.

Очередной автомобиль, осмотренный мною, предсказуемо оказался без аккумулятора и с пробитым баком. Надежды найти машину на ходу постепенно таяли, на город начинали опускаться сумерки. Стало заметно прохладнее, и это ещё не пик понижения температуры, который будет позже.

Чертовы сектанты, не зря Гестаповец решил попробовать дать им бой, собрав объединённую армию из разных поселений. Мои размышления прервал Артём, который шел впереди отряда, остановившись около обгоревшего остова автомобиля, он помахал рукой, призывая нас подойди к нему.

По мере моего приближения к сгоревшей машине, под ногами стали попадаться отдельные фрагменты пострадавшего автомобиля, а значит он не просто сгорел, но ещё и взорвался. Взрыв сильнее всего повредил заднюю часть автомобиля, а уже позже огонь уничтожил его полностью. Неподалёку от раскуроченного кузова машины валялись сильно пострадавшие от взрыва останки двух человек. Тела принадлежали парню и девушке. Конечности были неестественно вывернуты, указывая на множественные переломы, а одежда и кожа обгорели, страшные предсмертные гримасы исказили их лица, а неестественные позы трупов добавляли к этой страшной картине ощущение нереальности происходящего.

Артём, пока дожидался нас, успел всё осмотреть, поэтому уже имел в голове примерную картину произошедшего, которой поделился с нами:

– Вот что бывает, когда за дело бегутся дилетанты, не знающие элементагных вещей.

Виктор, выслушав Артёма, ответил ему:

– Ну а что ты хотел от простых людей, которые всего лишь полгода назад жили совсем другой жизнью? Раньше не нужно было знать, как устроен твой автомобиль, чтобы его эксплуатировать. Достаточно было знать, с какой стороны находится заливная горловина топливного бака и на каком виде топлива он работает, а все другие вопросы решались поездкой в автосервис и деньгами.

– А эти несчастные. – он кивнул на изуродованные взрывом останки людей. – Вообще не факт, что имели свой автомобиль, слишком молодые были. У нас далеко не каждый мог себе позволить приобрести автомобиль после достижения совершеннолетия. Поэтому чему тут удивляться? Сидела эта парочка до поры до времени в какой‑нибудь укромной норе, изредка делая вылазки за продуктами, пока не пропали все коммунальные блага цивилизации. Тогда все кинулись снимать с машин аккумуляторы и сливать топливо. Причем мода пробивать топливные баки, запущенная неизвестно кем, была очень быстро подхвачена почти всеми мародёрами. Только вот одни знали, что не везде топливные баки из пластика, бывают металлические, а другие – нет. Те, кто не знал, дырявили их с помощью зубила и молотка, не подозревая, что достаточно одной искры, чтобы воспламенить пары бензина и спровоцировать взрыв. Вот эти двое явно не знали и устроили себе громкую и зрелищную смерть.

Пока Витя разглагольствовал, Ведьма пощупала лоб Кузьмича, который, лёжа на плече Берсерка, умудрился заснуть. Задумчиво нахмурившись, она прервала Виктора и сказала:

– Хватит уже мусолить эту взорванную машину и мертвых людей, им уже не помочь, а вот Кузьмичу помощь требуется, причём чем раньше, тем лучше.

Она была абсолютно права, поэтому я спросил Берсерка:

– Алёшенька ты не устал? Может, мы пока понесем Кузьмича, а ты немного передохнёшь?

– Нет ещё. Как устану, я скажу. – твёрдо ответил здоровяк, который действительно не выглядел уставшим.

Выстроившись в прежний порядок, мы тронулись дальше.

На город опустилась ночь, окончательно погрузив его в темноту. Нам пришлось сократить дистанцию, чтобы видеть друг друга, в результате чего скорость передвижения отряда сильно упала. Фонарями решили не пользоваться, чтобы не привлекать ненужное внимание людей и мертвецов, дабы не быть хорошими мишенями для первых, засвечивая себя. Такой роскоши, как приборы ночного видения, у нас не было, вот и приходилось блуждать в темноте.

Пару раз нам пришлось прятаться от проезжающих неподалеку машин. Может, в них находились неплохие люди, которые, увидев нас с раненым, оказали бы помощь, но мы предпочитали не рисковать. С мертвецами, при движении в темноте по городу, дела обстояли хуже. Они издавали шум, только когда замечали нас. Происходило это непредсказуемо, одни начинали радостно рычать ещё за 10 метров, устремляясь нам навстречу, другие могли неожиданно выйти из‑за угла или кустов, чуть ли не сталкиваясь лбами с кем‑нибудь из нас. Приходилось постоянно идти в напряжении, нервно вглядываясь в каждый темный куст, ожидая оттуда появления зомби.

Везение не могло продолжаться бесконечно. Виктор, проходя мимо брошенной поперек дороги «ГАЗели», внезапно споткнулся обо что‑то и упал, выругавшись матом. В ту же секунду послышался радостный рык мертвеца, Витя с неожиданно быстрой скоростью побежал на четвереньках, как гончая собака за зайцем, при этом, наплевав на осторожность, он испуганным голосом громко заорал:

– С. а! Он меня за ногу укусил, вот мразь!

Не прекращая истерично кричать на всю округу, он принялся судорожно стаскивать с ноги обувь, Артём кинулся к Виктору, я подбежал и, включив фонарь, посветил на землю рядом с ГАЗелью. Там лежал придавленный задней спаркой колёс зомби, яростно рыча и протягивая руки к ускользнувшей добыче. Видимо, Артём прошел чуть левее и не задел его, а Виктор держался ближе к автомобилю и, споткнувшись об него, упал.

Блеснув в свете фонаря, лезвие катаны одним быстрым и сильным ударом, войдя мертвецу в ухо, пробило насквозь голову, утихомирив его навечно.

Все окружили Витю, который, сидя задницей на земле, громко орал. Правда, теперь он орал не от ужаса, а от радости. Показывая всем снятый левый берц, на носке которого виднелись следы от зубов. Истерично смеясь, он громко повторял одну и ту же фразу:

– Не прокусил! Не прокусил!

Его безумное веселье прервал Артём, залепив ему звонкую пощёчину, после которой Витю будто выключили, и он замолчал. Вырвав ботинок у Вити из рук, Артём сказал:

– Сними на всякий случай носок, чтобы мы могли осмотреть твою ногу.

Витя беспрекословно стянул с ноги носок, положив его рядом с собой на землю. На его ногу тут же устремился луч от фонаря. Ведьма присела и, взяв его ступню в руки, внимательно осмотрела её со всех сторон, после чего произнесла:

– Действительно повезло, не прокусил. Но было бы неплохо помыть ноги, а то пованивают.

Витя был радостный, он избежал смерти, которая была совсем близко, поэтому никак не отреагировал на слова Ведьмы. Неприятно пахнувшие ноги, после всего, что мы пережили за эти сутки, были такой несущественной мелочью, что даже не стоили его внимания.

Артём, тем временем, принялся разглядывать Витин ботинок, освещая его фонарем, даже засунул внутрь руку и пощупал изнутри место укуса, после чего посветил на этикетку с указанием фирмы изготовителя и размером. Закончив осмотр, он протянул Виктору ботинок и сказал:

– На, дегжи, действительно повезло, что цапнул за носок и не смог его пгокусить. Скажи спасибо фабгике‑изготовителю за хогошее качество обуви. Жаль, что сейчас она больше не существует, а то могла бы использовать слоган «Наши берцы не пгокусят зомби!»

Внезапно с плеча Берсерка подал голос Кузьмич, он хрипло проговорил:

– Картавый, завязывай с юмором, он меня быстрее всяких пуль в могилу сведет.

Артём обрадованно подскочил к Кузьмичу и спросил:

– Ой, он говогит! Может, ты ещё ходить сам сможешь? – а потом уже серьёзно спросил. – Как ты себя чувствуешь?

– Паршиво. Видимо, твои шутки виноваты, очень болит бедро, от него боль импульсами по всему телу начинает идти.

– Сейчас полегчает, потерпи немного. – проговорила Ведьма, достав шприц с обезболивающим и ловко вколола его содержимое Кузьмичу.

Откинув в сторону опустевший шприц, она сказала:

– Обезболивающие перестало действовать, по‑хорошему, ему нужно полежать минут 15 на ровной поверхности без движений.

Она была права, но после того, как Витю чуть не цапнул за ногу мертвец и он поднял тут крик на всю округу, оставаться на месте было нельзя. Идти по темноте дальше я тоже не хотел, в этот раз повезло, Виктор отделался всего лишь испугом и поцарапанным зубами зомби ботинком, но больше рисковать не хотелось, поэтому, быстро взвесив в уме все за и против, я ответил:

– Мы не пойдём по темноте дальше, слишком рискованно, сейчас немного отойдём от этого места и будем искать квартиру для ночлега.

Ведьма нахмурилась и, кинув взгляд на лежащего на плече у Берсерка Кузьмича, произнесла:

– Его нужно как можно быстрее доставить к врачу! Идти по темноте, несомненно, рискованно, но необходимо.

Ответил ей Кузьмич, несмотря на ещё не утихшую после недавнего укола боль, он твердо произнёс:

– Ведьмочка, он прав! Я потерплю, до рассвета ничего не случится, тем более, после укола боль отступает. А вот если из‑за меня с кем‑то из вас что‑то произойдет, пока вы будете идти по темноте, я себе этого никогда не смогу простить.

Осознав, что спорить бесполезно, Ведьма молча махнула рукой, сдаваясь. Витя за это время успел обуться и со счастливой улыбкой на лице стоял рядом. Его можно было понять. Наверное, мысленно он уже успел попрощаться с жизнью, в ужасе думая о том, сколько времени у него осталось до превращения в красноглазую тварь.

Отсюда следовало убираться как можно быстрее. Поручив Артёму найти в ближайших домах место для ночлега, мы снова побрели в полной темноте, немного поодаль от него. Артём, видимо, решил уйти подальше от места, где мы нашумели, и только спустя 10 минут свернул во двор кирпичного пятиэтажного дома.

Тут всем, кроме Берсерка, пришлось немного размяться. Во дворе оказалось неожиданно много мертвецов, сначала мы убили двух изначально обнаруженных нами зомбаков, а потом нам пришлось, окружив Берсерка с Кузьмичом на плечах, дождаться всех тварей, которые, скрываясь в темноте, злобно зарычали, услышав шум, с которым мы проломили головы их собратьям. Когда все закончилось, вокруг нас лежало почти два десятка зомбаков с проломленными черепами. Немалое количество для этого тихого двора. Хорошо, хоть, что они выходили на нас не единой толпой, а по одному‑двум, иначе пришлось бы отстреливаться и искать другое место для ночлега.

Успокоившись и переведя дыхание, мы с Артёмом отправились к первому подъезду. Дверь в подъезд была прикрыта, но, ввиду отсутствия электричества, замок домофона был разблокирован. Едва приоткрыв входную дверь, мы молча переглянулись и закрыли её обратно. Из подъезда вырвалась жуткая вонь, выяснять причину её происхождения у нас не было ни малейшего желания, поэтому, забраковав этот подъезд для ночлега, мы отправились к другому, на всякий случай даже не став заглядывать в соседний.

Третий подъезд, после открытия входной двери, порадовал нас вполне нормальным запахом пыли и затхлости, давно непроветриваемого помещения. Пару минут мы провели молча, неподвижно застыв и прислушиваясь. В подъезде стояла мертвая тишина, только с улицы доносился шум раскачиваемых ветром деревьев и тихий шелест листвы.

Не услышав подозрительных звуков, мы включили фонари. Я взял в руки топорик, Артём, который, будучи снайпером, не желал расставаться со своим автоматом, таскал на себе сразу две единицы оружия. Над ним из‑за этого часто подшучивали, сравнивая его с героями компьютерных игр, которые могли легко носить до пяти единиц оружия. Но зато оба его любимых ствола сохранились и не сгорели в броневиках. Сейчас он повесил свою любимую винтовку за спину, на ремень, и взял в руки автомат, подготовленный для бесшумной стрельбы.

Квартиры первого этажа нас не интересовали, поэтому, тихо пройдя мимо прикрытых дверей, стараясь не наступать на различный мусор на полу, мы отправились на второй этаж. Все двери носили следы взлома, что было вполне нормальным явлением – сейчас найти место, не тронутое мародёрами, было большой удачей. Мы же искали ночлег, поэтому отсутствие ценных предметов в квартире роли не играло, для нас важнее была крепкая дверь и целые стекла в окнах.

Выбрав по этому принципу одну из дверей, которая с виду была крепкой, несмотря на варварски искрученный замок, мы открыли её настежь и замерли, стоя на лестничной площадке, шаря по квартире лучами фонарей. Похоже, нам повезло, квартира была пыльной и чистой, без всяких мумифицированных трупов, злобных красноглазых тварей или агрессивных людей, стреляющих на каждый шорох.

Ровный слой пыли на полу подъезда и самой квартиры красноречиво говорил о том, что тут давно никто не бродил. Даже мародёры, ранее посетившие квартиру, оказались какими‑то необычно культурными и, взяв всё ценное, не устроили тут сильный беспорядок, раскидывая по всей квартире вещи. Быстро оглядев каждый угол помещения, мы остались довольные находкой и отправились на улицу, чтобы позвать остальных.

За время нашего отсутствия на земле появилось ещё два тела зомби. Мертвецы не давали нашим друзьям скучать, пока нас не было. Мы поднялись в облюбованную нами для ночлега квартиру. Берсерк аккуратно уложил Кузьмича на кровать, Ведьма улеглась рядом с ним, поправляя ему подушку и заботливо укрывая его найденным в шкафу теплым одеялом.

Мы, тем временем, забаррикадировали выход, перетаскав туда почти всю мебель и сложив её у двери. Теперь быстро и без шума в квартиру никто не сможет проникнуть. Сами постелили себе на пол различную одежду, найденную в квартире, её же использовали в качестве одеял. Все улеглись так, чтобы их не было видно через входную дверь, а то времена нынче неспокойные и люди не добрые.

Обняв одной рукой жену, второй я придвинул свой автомат поближе к себе, чтобы иметь возможность в считанные секунды схватить оружие в случае опасности. Поначалу спать не хотелось, я лежал, гоняя мысли в голове, а потом внезапно навалилась усталость, веки потяжелели и начали слипаться. Я провалился в сон, плотно прижавшись к тёплому телу жены.

Выспаться я не успел. Впрочем, не только я, но и остальные тоже. Ведьма разбудила всех, едва занялся рассвет. Взволнованно смотря на спящего Кузьмича, она сообщила:

– У него поднимается температура, нужно спешить!

Поднятие температуры при ранении могло быть сигналом о начале воспалительного процесса. Ведьма была права, нужно было стараться как можно быстрее доставить Кузьмича к врачу. Но выходить сонными на ещё темную улицу было слишком рискованно, поэтому я принял решение дать всем ещё 20 минут на сборы, чтобы согнать остатки сна, а за это время утро должно вступить в свои права и окончательно развеять ночную тьму.

Вскипятив воду для кофе, использовав для этого таблетку сухого спирта, я изучал обстановку вокруг дома, рассматривая улицу из окон разных квартир. Следы присутствия людей обнаружить не удалось, и это сильно радовало. Во дворе дома были только мертвецы, но их количество не превышало критическое, зачистим, не поднимая шума.

Отведённое на сборы время быстро истекло. Берсерк вновь взвалил раненого Кузьмича себе на плечо, которого предварительно обколола антибиотиками и обезболивающими Ведьма, заметно увеличив дозу вводимых препаратов. Поставив для подстраховки Артёма с автоматом в руках в хвосте отряда, охранять Берсерка и его ношу, я вместе с остальными отправился на зачистку двора от мертвецов.

Количество зомбаков, которые пришли за ночь, едва превышало десяток, что было вполне нормально для спального района, который мало кто посещал. Красноглазые твари чувствовали себя тут крайне вольготно. Целенаправленно истреблением мертвецов в городе никто не занимался, поэтому удивляться было нечему, кому нужно просто так тратить на них ценный боеприпас и напрасно рисковать жизнью? Правильно, никому, ну, может, за исключение редких чудиков, вроде нашего соседа Андрюши‑Шамана, но таких, по‑настоящему отбитых на всю голову, существовало в природе слишком мало. А кто был умнее и осторожнее, предпочитал не связываться с мертвецами без крайней на то необходимости. У нас сейчас такая необходимость была, вот и махали мы, проламывая головы мертвецам, своим холодным оружием вместо утренний зарядки. Довольно быстро перебив красноглазых монстров во дворе дома, ставшего местом нашего вынужденного ночлега, мы отправились в дальнейший путь, спеша как можно быстрее доставить раненого к врачу, для оказания квалифицированной помощи.

Видимо, высшие силы, отвечающие за удачу и невезение людей, решили, что неудач с нас достаточно, и очередная белая полоса сменила черную. Или так совпали звезды, которые уже потухли и не были заметны на утреннем голубом небе. Не знаю, чья это была заслуга, но последние пять километров мы одолели, не нарываясь на неприятности. Хотя, наверное, я лукавлю, если не принимать во внимание высшие силы, которые, по преданиям, любят играть с людскими судьбами, то оставался наш проводник Артём. Благодаря которому мы неоднократно избегали встречи с мертвецами и другими выжившими людьми, которых было значительно меньше, чем зомби, но они были гораздо опаснее.

Так, обходя любые подозрительные места и скрываясь от обнаруженных Артёмом мародёров и мертвецов, мы делали круги и петли, продвигаясь в сторону нашего дома. Иногда приходилось подолгу сидеть где‑нибудь в укрытии, ожидая, пока обнаруженные Артёмом люди удалятся на безопасное расстояние. По мере нашего продвижения в сторону дома, я периодически пытался связаться по рации с домашней рацией, но каждый раз в ответ была тишина и приходилось идти дальше, медленно сокращая расстояние.

Выйдя из района с жилыми домами, мы перешли окружную дорогу. Отойдя на приличное удаление в поле, решили сделать недолгий привал. Было заметно, что Берсерк, несмотря на свои воистину богатырское здоровье и силу, начинал уставать. В очередной раз зажав на рации клавишу вызова, я поднёс её к лицу и проговорил:

– Дом, нам нужна помощь! Приём.

Отпустив клавишу вызова, я закурил сигарету и принялся ожидать ответа, с надеждой смотря на рацию. И чуть не пустился от радости в пляс, когда на рации засветилась подсветка дисплея, а из динамика раздался неразборчивый и хриплый от помех голос. Из его ответа нельзя было разобрать ни единого слова, но это было не важно. Важно было другое – он меня, скорее всего, хорошо слышал. Теперь мне требовалось немного прогуляться и найти место, где связь будет более устойчивой. Окинув взглядом мгновенно повеселевшие лица людей, я зажал клавишу вызова и произнёс:

– Дом, я вас не слышу, только помехи и шипение. Повторяю, я вас не слышу, сплошные помехи! Сейчас попробую найти место, где связь будет лучше, и ещё раз попробую связаться. Если меня слышно, дайте в ответ три коротких нажатия.

Едва я отпустил клавишу вызова, как рация три раза мигнула подсветкой дисплея, издавая при этом жуткое шипение и трески. Отлично, значит, меня услышали, и осталось только найти место, где приём будет более уверенный. Едва дождавшись окончания короткого сеанса связи, Артём безапелляционно заявил:

– Вы будьте тут с Кузьмичом, а я найду, откуда связаться с домом. Помощь мне не нужна, одному мне пгоще и быстгее, к тому же, я бегаю лучше большинства и могу залезть на дегево.

Глядя в его глаза, я понимал, что спорить бесполезно. Он сильно переживал за своего раненого друга и спешил, стараясь сэкономить каждую секунду, чтобы как можно быстрее доставить его к врачу. С учётом того, что каждое сказанное Артёмом слово было правдой, я ответил:

– Хорошо, только оставь свою снайперку, она тебе только мешать будет.

Артём молча снял винтовку, висящую у него за спиной, и отдал её мне, перевесив рюкзак на обе лямки за два плеча. Не теряя времени на слова, он быстрым шагом направился в конец поля, где виднелись деревья. Яна напоследок прокричала ему:

– Артём, мы все переживаем за Кузьмича, но, пожалуйста, будь осторожнее, помни, что тебя дома ждут жена и дочка!

– Хогошо. – не сбавляя шага, ответил он.

Нам оставалось только ждать, когда он вернется, поэтому мы расположились посреди поля, давая ногам отдых. Кузьмича аккуратно уложили на траву, Ведьма села рядом, держа его голову у себя на коленях, и прикладывала на горячий лоб мокрую тряпку. Практически всю дорогу он провел без сознания, иногда что‑то бормоча в жарком бреду.

Усталый Берсерк тут же принялся жевать еду, восполняя потраченные силы. Сидя на траве, я бережно держал любимую винтовку Артёма в руках. Видя тревожные взгляды, которые все периодически кидали на Кузьмича, я решил хоть как‑то разрядить обстановку и попросил Виктора:

– Витя, пока мы ждём Артёма, расскажи, что вам поведали бывшие невольники, пока меня не было?

– Не только тебя! – укоризненно заметила Яна.

В ответ я виновато улыбнулся. Виктор всегда любил говорить больше, чем слушать, поэтому просить дважды его не пришлось. Подсев поближе к нам, он начал свой рассказ:

– Эти бандиты не просто так выбрали это место для своего логова, один из уродов всю жизнь прожил в том доме. До появления зомби вся банда промышляла ремонтом автомобилей в гаражах неподалёку. Только это было для отвода глаз, а основной заработок приносил угон машин. Все бывшие рабы – это жильцы близлежащих домов. Когда всё только началось, уроды почти сразу кинулись ловить рыбку в мутной воде, грабя магазины. С каждым днём наглея от собственной безнаказанности, они стали головной болью для соседей и других жителей района. Беспринципные и отмороженные негодяи, почувствовав вседозволенность, постоянно были под градусом и развлекались как могли, держа в ужасе весь район. По началу любимой их забавой было напиться и гонять на мощных внедорожниках, сбивая мертвецов и ведя счёт, кто за определенное время сможет больше всего их сбить.

Точкой невозврата с убийством человека стал кошмарный случай. Один из бандитов, изрядно выпив перед тем, как сесть за руль, направил свой автомобиль в скопление мертвецов, предвкушая изрядное увеличение личного счёта сбитых зомби в их безбашенной игре. Из‑за алкоголя он даже не заметил, что там были не только мертвецы, но и местная жительница, которая пыталась убежать от тварей, спасая свою жизнь. Внедорожник, громко ревя двигателем под радостные крики пьяного ублюдка за рулем, снёс крепким металлическим «кенгурятником» толпу мертвецов и их несостоявшуюся жертву. Весь этот ужас видели в окна жильцы ближайших домов.

Бандитов побаивались и предпочитали не связываться с ними до этого момента, даже находили определенные плюсы от такого соседства. Будучи неприятной занозой в заднице, бандиты не трогали жителей района, грабя только магазины и ежедневно уничтожали немало мертвецов во время своих безумных развлечений. Но после того, как был сбит живой человек, люди решили разобраться с отморозками. Инициативная группа, заручившись поддержкой бывшего участкового, который был на пенсии, но, несмотря на это, всё ещё имел авторитет. Дождавшись, пока вся шайка соберётся вечером в квартире, толпа недовольных людей наведалась к ним в гости, пылая от праведного гнева. Только дальше всё пошло не по сценарию, который режиссировали возмущённые люди. Незыблемый до этого авторитет бывшего участкового в этот раз дал осечку и не сработал. Как и численное превосходство, которое придавало людям мнимое чувство силы.

Как только на требовательный громкий стук один из отморозков открыл входную дверь, люди накинулись на него с кулаками и матом, нанося удары и выплёскивая злобу. Сперва, казалось, всё шло по плану, один из уродов получил порцию воспитательных зуботычин и сейчас настанет очередь других. Но внезапно из глубины квартиры зазвучали громкие выстрелы. Избиение отморозка сразу прекратилось, а вот выстрелы нет. Дружки отметеленного урода палили в толпу людей на лестничной клетке, сыпя проклятиями и обещая найти и убить всех до единого. Подъезд наполнили громкие крики боли, с каждой секундой на пол падали люди, которым не повезло угодить под пулю. К такому повороту событий никто не был готов, горстка людей, которым посчастливилось не получить ранения, в ужасе разбежалась, оставив своих раненых товарищей орать от боли, катаясь по полу.

Это было первое столкновение выживших людей с бандитами. Позже выяснилось, что отморозки стреляли из травматических пистолетов, которые, как оказалось, имел каждый член банды на вполне легальных основаниях. С ранеными бандиты церемониться не стали, всех добили и, погрузив тела в машины, куда‑то увезли.

После этого случая жизнь людей в этом районе превратилась в сущий ад. В первую очередь бандиты осуществили свою угрозу и убили практически всех, кто пришел к ним в тот злополучный день, после чего принялись терроризировать жильцов ближайших домов. Опасаться им было некого, все, кто мог дать уродам отпор, уже давно покинули свои квартиры, остались только слабые и нерешительные люди, которые после инцидента со стрельбой и показательными убийствами до дрожи в коленях боялись охреневших от безнаказанности уродов, которых было в разы меньше в процентном соотношении, но какой толк от количества людей, если они были просто большим стадом овец. Оказавшись в мире, где престали действовать законы и не у кого искать защиты, они могли только испуганно и покорно наблюдать, как хищные волки режут стадо, когда им вздумается.

Виктор сделал паузу и глотнул воды, смачивая горло. Криво ухмыльнувшись, он сказал:

– Кстати, эти уроды сами себя называли «Волками» и даже одну из машин в честь этого разукрасили.

С каждым днём они становились всё опаснее и наглее. Их забавы становились всё жёстче и кровожаднее. Начав с банальных грабежей и убийств, они постепенно придумывали новые, более изощрённые вещи. Одним из самых любимых их зрелищ было устраивать гладиаторские бои, заставляя небольшую группу людей сражаться с толпой мертвецов.

Потом они начали забирать людей в рабство, отбирая рукастых парней и смазливых девчонок. Именно тогда началось строительство заборов. Парадоксально, но находилось немало людей, готовых добровольно прислуживать ублюдкам, чтобы оказаться под их защитой, поскольку больше её им было не у кого искать.

Со временем бандиты, насытившись своей властью, перестали трогать людей, проживающих рядом. Они отгородили свой двор стеной, всех жильцов изгнали, предложив в ультимативной форме поселиться в любом из соседних домов либо пулю в лоб. Рабов загружали различной бытовой работой, других людей из‑за стены предпочитали не замечать, сосредоточив своё внимание на ещё не разграбленных магазинах и складах. Начали возить во двор машины, отобранные по одному им известному принципу. Делали вылазки привозя продукты, одежду и другие вещи, необходимые для выживания, не гнушаясь при этом промышлять грабежом на дороге, если в поле их зрения попадали те, у кого было чем поживиться.

Со временим они стали считать себя чуть ли не богами нового мира, живя припеваючи в своём районе. Но эту иллюзию в один день разрушил кто‑то из выживших: пробравшись в дом напротив, он застрелил из ружья одного из ублюдков. После этого случая началась настоящая зачистка и полились реки крови. Уроды стали методично зачищать один дом за другим, убивая всех выживших людей, даже не предпринимая попыток найти убийцу. Видимо, они решили избежать повторного нападения, посчитав, что спокойнее всего будет просто перебить всех в округе.

Виктор ещё полчаса рассказывал нам ужасающие подробности, про ликвидированных нами бандитов, от которых волосы на голове вставали дыбом и становилось понятно, почему бывшие невольники так жёстко обошлись с теми уродами, практически растерзав их голыми руками. Рассказ Виктора прервал вернувшийся Артём. Видя наши вопросительные взгляды, он произнёс:

– Я связался с домом, ского за нами пгиедет Павел.

Слова Артёма вызвали робкие улыбки, скоро это сумасшествие закончится. Артём, обрадовав всех хорошими вестями, забрал у меня свою винтовку и присел рядом с Ведьмой, интересуясь у неё о состоянии раненого Кузьмича. В ожидании прибытия транспорта время тянулось очень медленно. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем рация ожила и голос Павла произнёс:

– Через пару минут буду на месте, выходите на дорогу.

Дав ответ Павлу, мы принялись собираться. Аккуратно положив Кузьмича на плечо отдохнувшему Берсерку, поспешили к дороге. Оказавшись на месте, мы расправились с двумя мертвецами и услышали гул моторов. Я удивленно посмотрел на Артёма и спросил:

– Я думал, только Паша на одной машине за нами приедет.

– Я тоже так думал! – ответил Артём и, схватив бинокль, принялся смотреть на дорогу.