Текст книги "Земля зомби. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Мак Шторм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 58 (всего у книги 111 страниц)

Кузьмич, тут же сделав страшные глаза, показал Артёму кулак и произнёс:

– Молчи, картавый!

Артём сделал каменное лицо и сидел молча до того момента, пока его супруга не двинула ему локтем по ребрам, приговорив:

– Давай, колись, картавый, что вы там такого смешного обсуждали!

Артём, потерев ладонью бок, напустил на себя возмущённый вид и ответил:

– И ты туда же, обзываешь меня! Не ожидал от жены такого подлого удага в спину!

– Не в спину, а по ребрам. И я еле коснулась, но, если будешь дальше молчать, могу повторить уже сильнее.

– Извини, Кузьмич, если я не расколюсь, меня тут до смерти затыкают. Мы просто спорили с Кузьмичом о петушках на палочках.

– Вот как? Сроду не подумала, что вы двое такие заядлые кондитеры и можете спорить на такую тему. – удивленно изогнув бровь, произнесла Таня.

Кузьмич, перестав улыбаться, ответил:

– Картавый готов спорить со мной на любую тему, лишь бы своё бГакованное слово мне поперек вставить.

– Не выдумывай, ловец белочек, ничего я тебе не хочу вставлять, ни вдоль, ни попегек. Ты сам начал нести фигню, заявляя, что это никакие не петушки, а хген пойми что.

– Так и есть! Какие это петушки на палочке, если нет ни палочек, ни петушков? Это больше похоже на осколки от разбитой бутылки из‑под «Балтики» девятки.

Алина поднесла Кузьмичу под нос свой небольшой кулачок и проговорила:

– Чуешь, чем пахнет? Если продолжишь пороть чушь, то принесу скалку и дам её бабушке, чтобы отдубасила тебя как следует. У нас же нет форм и палочек, чтобы вылить петушков, но от этого сладость хуже не стала!

Кузьмич благоразумно замолк. Настенька, в подтверждение слов Алины, уже грызла третий кусок лакомства. Обед прошел в веселой дружеской обстановке, с шутками и смехом.

После того, как все вышли из‑за стола, делегация из курильщиков отправилась на улицу, где все дружно задымили. А потом настало время поделиться новостями. Настеньку и дочку Артёма оставили в доме под присмотром двух парней. Все остальные выбрались на улицу, подышать свежим, весенним воздухом.

Сначала мы рассказали все новости и слухи за последний месяц, потом настала очередь хозяев делиться информацией. Поскольку среди ребят Алина была самой коммуникабельной и легко находила со всеми общий язык, то ей почти всегда доставалась роль переговорщика или, как в данном случае, рассказчика. Сделав задумчивое лицо, которое сразу превратилось из улыбчивого детского в серьезное, она спрятала за ухо длинную непокорную прядь волос и начала рассказывать:

– Я даже не знаю с чего начать. Знаки, которые оставляют сектанты, нам тоже попадались в тех местах, где их раньше точно не было. Правда, этих пирамид с глазами не настолько много, чтобы говорить о каких‑то серьезных движняках. У нас появилось мнение, что эти знаки могут оставлять простые люди, кося под сектантов, чтобы отпугивать других от какого‑нибудь места. По крайней мере, новые знаки мы встречали, но поблизости не было обнаружено других признаков присутствия сектантов. А вы знаете не понаслышке, как выглядят тела людей, которым не повезло попасть к ним в лапы. Поэтому, не знаю, какая вожжа попала под хвост вашему Шаману, но мне кажется, что он просто наркоман и что‑то принял, от чего у него разыгралась паранойя.

Мы уже очень хорошо изучили весь свой район и вот тут происходят действительно интересные вещи. На очистные сооружения приезжала большая группа людей, все хорошо прикинуты, при стволах. Не знаю, что им там понадобилось, но приезжали они не один раз и все время большой колонной машин, настоящая мини армия. Кто это был и что они там делали, мы не смогли узнать. На бандитов точно не похожи. И что происходило внутри, мы не знаем, они повсюду расставляли охрану, мы решили не рисковать и близко не подходили.

А теперь вишенка на торте! Мы нашли целую воинскую часть! – воскликнула Алина, восторженно округлив глаза, ожидая нашей реакции на свои слова.

Ухмыльнувшись, я ей ответил:

– Алинка, не помню даже, говорил я тебе или нет, я тут всю жизнь прожил в частном секторе неподалеку, и найденная вами воинская часть была прямо у меня под окнами дома. Только хочу тебя разочаровать, это часть, выполняющая функции сладов ГСМ. Когда‑то она обеспечивала топливом все воинские части в округе. Бензин, солярка, масла и всё остальное для нужд нашей огромной армии привозили по железной дороге в цистернах поезда. В самой части это всё разливалось по многочисленным резервуарам, которые можно увидеть, если заглянуть за забор. У ворот части всегда было скопление армейских автомобилей, автоцистерн для перевозки топлива, с черными номерными знаками. Но это было всё раньше, потом часть расформировали, и она стала полузаброшенной, топливо туда уже давным‑давно не возят.

– Очень интересная и грустная история, только я говорила про другую воинскую часть.

Её ответ меня озадачил, я попытался припомнить, где на Машмете была ещё одна воинская часть. Алина смотрела на меня, хитро улыбаясь, а потом, не вытерпев, сказала:

– Не ломай себе голову, часть находится в лесу в районе после очистных сооружений.

Точно, как я мог про неё забыть. В детстве с друзьями я провел немало времени в тех краях, гуляя по лесу, купаясь на пляже под названием «белые пески», когда ещё воронежское водохранилище было чистым и в нём все купались. Ещё рядом стояли заброшенные коттеджи, в которых мы тоже частенько любили лазить, будучи подростками. Вот там и была неприметная воинская часть, которая располагалась в лесу, у берега водохранилища. Про неё знали все местные, но, скорее всего, как и я, вряд ли помнили. Вот это действительно ценная информация, подумал я, и произнёс:

– Ладно, согласен, ты молодец, я про неё знал, но вспомнить не мог. Вы как её нашли вообще? Там есть живые или зомби? Следы мародёрства?

– Нашли случайно, когда решили получше изучить лес, чтобы где‑нибудь подальше сделать тайник‑землянку, на всякий случай. Зомби в лесу мало, практически нет, как и людей, но легкой прогулкой поход в лес тоже не назвать, нас чуть не растерзали собаки.

Пока я переваривал услышанное, Кузьмич спросил:

– С каких это пор блоховозы стали представлять угрозу для группы людей? Опять стебёшься над нами?

– Нет, в этот раз я серьезно, без шуток говорю. С тех самых пор, как объединились в большие стаи и отведали человечинки. Может, милые песики, которых выгуливали пенсионерки в парках, начиная гавкать, действительно только и могли что рассмешить, только в лесу сейчас бегают совсем другие, при одном взгляде на которых ты уже понимаешь, что нужно менять мокрые штаны.

– Во сказочница, во загоняет! Какие другие, вы что, Сталкера перечитали и теперь решили мне рассказать, что у нас завелись псы‑мутанты? Со мной этот номер не пройдёт! Выброса радиации, как в Чернобыле, у нас, к счастью, не было, а укус зомби не обращает собак в тварей, это каждому известно!

– Тебе говорили, что ты Фома неверующий? А ещё порой несносный ворчун и вредина?

– Немного другими словами, но похожими по смыслу. Если хочешь, чтобы я тебе поверил, расскажи, что за ужасные собаки Баскервилей теперь бегают в лесу, заставляя людей при встрече с ними откладывать кирпичи прямо в портки.

– Легко, представь, что на тебя с громким лаем несётся стая в сорок голов злобных собак. Причем все псины крупные, разных пород. Дворняжки, овчарки, доберманы, сенбернары и другие, название которых я даже не знаю.

– Это звучало бы страшно, не будь у меня автомата. И почему только крупные собаки, маленьких что, совсем не было?

– Да мне откуда знать, почему только крупные? Может, они растерзали всех мелких сами, пустив их на корм и избавившись от лишних ртов. Автомат – это хорошо, только ты, наверное, слабо себе представляешь, что такое большая стая злобных собак в лесу. Когда ты видишь быстро мелькающих среди деревьев псов, но прицелиться и попасть в них практически нереально. Они стали очень умны и хитры, вы разве не заметили, что в городе почти не встретишь собак? Потому что, сбившись в стаи, они ушли подальше от мест, где много мертвецов.

– Не обращал внимания, но сейчас понимаю, что ты права, собак в городе действительно не видно.

– Зато в лесу на них можно посмотреть, до того, как разорвут тебя на клочки. Нам повезло, мы шли двумя группами, первая не успела далеко углубиться в лес, а вторая вообще была на открытой поляне, у опушки леса. Первая группа, в состав которой я входила, зашла вглубь леса метров на десять. Там мы и увидели мелькающие между деревьев тени, которые беззвучно неслись из глубины леса на нас. Мы сразу рассмотрели, что это собаки, и сильно не испугались, потому что у всех было оружие, но уже через несколько секунд поняли, что в данной ситуации оно бесполезно. Стая стремительно приближалась, петляя между стволов деревьев, которые мешали прицелиться. Тогда мы приняли решение бежать из леса на открытое пространство, чтобы уже вместе со второй группой расстрелять потерявших страх собак. Стоило нам развернуться и побежать, как тишину леса разорвал громкий многоголовый лай. Казалось, он шел со всех сторон, от него бегали мурашки по коже и появлялось невыносимое чувство страха. Мы успели выбежать из леса и отбежать на открытое пространство ко второй группе, самые быстрые собаки достигли первого ряда деревьев, а потом внезапно, как по команде, стало тихо, собаки, перестав гавкать и рычать, резко развернувшись убежали вглубь леса, как будто понимали, что на открытом пространстве их просто перестреляют. – закончила свой рассказ Алина и, посмотрев Кузьмичу в глаза, с улыбкой спросила:

– Ну так что, рискнешь пойти в тот лес и доказать, что блоховозы не представляют для тебя с автоматом угрозу?

– Нет, пожалуй, я откажусь от такой самоубийственной затеи. Просто с таким я ещё не сталкивался, вот и решил, что ты нас разыгрываешь. – подняв вверх ладони в примирительном жесте, проговорил Кузьмич.

Я его прекрасно понимал, слишком необычно было слышать, что собаки стали такими умными и хитрыми. Звучало это, конечно, непривычно, но ничего фантастического в этом рассказе не было. Собаки, как и люди, в одночасье предстали перед выбором либо научиться выживать в новых условиях, либо умереть. Скорее всего, как и людей, собак тоже погибло немало, только, в отличие от людей, они вряд ли смогли понять перед смертью, почему их любимый хозяин или хозяйка, которые всю жизнь их кормили, гладили за ушком, вычесывали шерсть и любили, внезапно стали какими‑то другими и принялись рвать зубами своего преданного питомца, громко скулящего от боли, непонимания и обиды.

Те особи, которые смогли понять, что люди стали совершено другими и находиться рядом с ними опасно, убежали из города, сбившись в стаи и приспосабливаясь к новой жизни, где правила очень простые: если ты не будешь умным и хитрым, то тебя сожрут. Поэтому ребята встретили именно такую стаю, неумных и бесхитростных собак, оставшихся без надежной защиты хозяев, уже давно сожрали.

Другие новости и слухи не заслуживали такого внимания, как информация о воинской части в лесу, про опасную собачью стаю, которая обитала где‑то в тех краях. Скорее всего, она была далеко не единственная, подобные ей обитали в разных концах города. Это следует учесть на будущее и во время рейдов высматривать теперь не только людей, но и собак.

Обсудили совместный поход в воинскую часть в ближайшее время. Несмотря на то, что сам объект был очень интересен в плане мародёрки, это не представлялось возможным. У нас уже были намечены кое‑какие планы, у ребят тоже были свои планы, поэтому решили, что часть обязательно разведаем, но чуть позже.

Молодёжь похвалилась, что мародерка в частном секторе принесла им неплохой улов. Во многих домах до сих пор были погреба, в которых хранились всякие соления и овощи. Почти все ребята научились водить автомобиль, благо, машин, которые можно завести, на окраине города всё ещё было предостаточно, поэтому обучение обошлось по старым временам очень дорого, было разбито с десяток машин, также снесено пару столбов, повреждены три забора и не обошлось без травм. Хорошо, хоть травмы были несерьезными, в основном вывихи и ушибы кистей рук после аварий и пара расквашенных носов. Зато теперь у них в команде любой мог управлять автомобилем на уровне «завёл и поехал». Конечно, этого мало для серьезных поездок, но, как говорится, мастерство приходит с опытом. Разобьют ещё с десяток машин, и научатся вполне сносно рулить.

Как только с новостями было покончено, Кузьмич, изнывающий в предвкушении подарка, пожалуй, даже больше, чем это обычно делает маленькая Настенька, не выдержал и спросил:

– Мне кто‑то обещал задарить что‑то редкое и вкусное или это всё же была очередная злая шутка?

– Никаких шуток, всё по‑взрослому, сейчас принесу. – ответил Денис и отправился в дом за бутылкой, оставив Кузьмича пританцовывать от нетерпения.

Вскоре Денис вернулся, неся в руках небольшой черный мешочек с красивой надписью, выполненной золотыми буквами «Black Velvet», и протянул его Кузьмичу. Бережно взяв мешочек в руки, наш почитатель алкогольных напитков извлек из него бутылку и принялся придирчиво рассматривать её со всех сторон. Осмотрев даже дно бутылки, Кузьмич остался доволен презентом и произнёс:

– Действительно хорошая вещь, восьмилетняя выдержка в дубовых обугленных бочках должна придать поистине волшебный вкус этому вискарику! Я читал про него в различных буклетах, но пробовать самому ещё не доводилось, где нашли такую роскошь?

– В одной из разграбленных адвокатских контор. Нашли там неприметный тайник за книжной полкой. Я сразу подумал про тебя, как увидел эту бутылку в красивом мешочке. – рассказал Денис.

Кузьмич, бережно держа бутылку в руках, подозрительно посмотрел на него и спросил:

– А что ещё в том тайнике было?

– Много денег, которыми сейчас делать нечего… – разочарованно ответил Денис, немного огорчив старого пройдоху, который решил, что эта бутылка была не единственной в том тайнике.

Все новости и важные дела мы обсудили, поэтому решили вернуться в дом и там посидеть, как нормальные люди, общаясь на самые обычные темы. Ребята радостно рассматривали привезённые им подарки, мы не отставали от них, рассматривая, чем они нас порадовали в это раз.

На самом деле, из множества вещей, привезённых нами, и подаренных ими, подарками можно было назвать лишь малый процент от общей массы, потому что мы, встречаясь раз в месяц, обсуждали, что и кому нужно, а потом привозили им требуемое. Так и они за месяц почти всегда находили то, что требовалось нам. В большинстве случаев это были самые банальные вещи, просто одни было тяжело найти в нашей части города, а другие в их части.

Мы вполне гармонично дополняли нужды друг друга, обмениваясь требуемыми вещами, если они были в избытке. А что‑то действительно редкое и нужное обычно выменивали на рынке и привозили потом ребятам, беря с них только рыночную стоимость вещи, без всяких накруток себе. Несмотря на то, что они обучились вождению, желания ехать далеко на рынок самим у них не возникало, поэтому подаренные друг другу вещи подарками можно было назвать с большой натяжкой. Настоящий подарок получил Кузьмич, и теперь носился с ним, как с маленьким ребенком.

Закончив с осмотром вещей, ребята принялись составлять список, что им необходимо привезти с рынка.

Время в большой и шумной компании летело незаметно, казалось, только приехали, а уже пора собираться, чтобы доехать до дома по светлому времени суток. Ночью вероятность нарваться на бандитскую засаду возрастала в разы. В этом плане вообще ничего не поменялось, люди, движимые тёмными помыслами, использовали ночное время для своих тёмных дел. Хотя крупные банды могли и днем устроить беспредел, если в поле зрения попадет кто‑то не сильно зубастый. В нашем случае всякие отмороженные одиночки были не страшны, но и нарываться лишний раз на неприятности, передвигаясь по темноте, было глупо.

Прощание, как всегда, вышло долгим. Настенька не хотела уезжать из гостей и даже пустила слезу, хотя росла хорошим, неизбалованным ребенком. С трудом её успокоив, взяв в руки пакеты с вещами, мы пошли к своим автомобилям. Уже у машин, погрузив всё внутрь и запустив двигатели, закурили перед дорогой. Денис выпустил в небо струю сизого дыма и произнёс:

– Знаете, чего я больше всего хочу? Мяса! Все эти консервы, конечно, хорошо, но я бы многое отдал за шампур шашлыка, только что поджаренного на углях! Такого румяного, со стекающими каплями жира, испускающего этот божественно‑вкусный аромат.

Я почувствовал, как мой рот непроизвольно наполняется слюной. Рядом раздалось громкое бурчание, это так отреагировал на услышанное организм Берсерка. Судя по тому, как у всех задвигались кадыки от проглатываемой слюны, слова парня никого не оставили равнодушными. Бабулька с жалостью и лаской посмотрела на ребят, потом на Берсерка и сказала:

– Бедные мои касатики, я уверена, мы что‑нибудь придумаем и в следующий раз обязательно пожарим шашлыки!

Выкурив полсигареты за пару длинных затяжек, я бросил бычок на землю, затушив его ногой, и сказал:

– Так, хватит, а то я сейчас вам расскажу, какой вкусный получается лагман, приготовленный на костре в казане.

– Не нужно нам рассказывать, просто приготовь его, как приедешь, раз ты уже заговорил про него. – хитро сверкнув своими красивыми глазами, произнесла Алина.

Всё её дружно подержали, и мне ничего не оставалось, как согласиться. При условии, если смогу раздобыть все ингредиенты и мне помогут с приготовлением лапши.

Распрощавшись с ребятами, мы сели в автомобили и тронулись в таком же порядке, как и ехали сюда. Артём, смотря на дорогу, мечтательно произнес:

– В казане, на костге, действительно всё очень вкусно получается… Мне плов нгавится, он такой вкусный, гассыпчатый, пальчики оближешь. А если ещё взять мелкие шампиньоны, минут на пятнадцать замагиновать их в майонезе и покгошить туда чесночок, а потом поджагить их на углях, ммммм…

– Да ты издеваешься? Я тебя сейчас высажу нахрен, будешь с зомбаками жарить шампиньоны! – проговорил я, почувствовав, как рот опять наполнила слюна.

Артём весело засмеялся, но больше не рискнул развивать кулинарные темы.

Выехав из частного сектора на асфальтированную дорогу, я немного прибавил скорость, обруливая брошенные на дороге машины, наблюдая в зеркало, как второй броневик под управлением Кузьмича сносит зомбаков, как кегли. У дуралея, видать, сильно поднялось настроение от задаренной ему бутылки виски. Глянем, как он будет радоваться, когда дома ему придётся отмывать машину.

Проезжая по улице Ростовской, мы услышали приближающиеся сбоку звуки машин, двигателя которых громко работали на больших оборотах. Все напряглись и схватились за оружие, ожидая появления неизвестных машин, которые мчались по боковой улице и должны были скоро выскочить на перекресток перед нами.

Спустя мгновение, натужено ревя двигателем, на дорогу выскочил маленький синий Опель с продранной на боку до метала краской, и почти следом за ним вылетели, натужено ревя двигателями, две черные Приоры. Опель повернул в нашу сторону и, пролетев мимо меня, резко затормозил, завизжав покрышками по асфальту, затем резко повернул, остановившись между нашими броневиками. Приоры по‑другому отреагировали на наше появление, резко затормозив, они остались стоять впереди, преграждая нам дорогу, не рискуя приближаться к нам близко.

Глава 9. Ведьма

Мы сидели в машине, пытаясь понять, что происходит. Было непонятно: Опель заодно с Приорами и пытается заблокировать нашу первую машину или, спасаясь от них, прячется за ней. Схватив рацию, я проорал в неё:

– Кузьмич, что ты там видишь?! Я не пойму маневра Опеля, приём!

– Что непонятного, он пытается спрятаться за твоей машиной. Но ты сильно удивишься, если я скажу тебе, кто сидит за рулём.

Удивиться я не успел, потому что едва в рации замолк голос Кузьмича, как рация снова ожила. По мародерской волне прозвучал приятный женский голос:

– Опель вызывает людей в броневиках, мне нужна помощь, повторяю, мне нужна ваша помощь, как слышно? Приём.

Почти сразу из рации в ответ раздался голос Кузьмича:

– Слышим тебя хорошо, красавица, а я ещё и вижу, можешь помахать мне ручкой.

– Я могу и ножкой помахать, но сначала ответь мне, вы спасете меня от преследования?

Как только девушка, задав свой вопрос, ушла из эфира, из рации раздался новый голос, с акцентом, который, коверкая слова в разы больше, чем Артём.

– Леее брат, не лэзь не в своё дэло! Ми просто заберем эту сучку, она убила Ахмед! – пылко произнёс незнакомец.

Ситуации была ни разу не смешная, но, когда из рации раздалось похожее на блеяние слово «леее», в нашем автомобиле все начали смеяться, с трудом разобрав остаток предложения. Рация вновь ожила, Кузьмич произнёс:

– Картавый, ответь ты им, чтобы они лучше поняли, куда им следует идти, а то, боюсь, без акцента они меня не поймут!

Артём улыбнулся и, зажав клавишу вызова, обратился:

– Мы не позволим вам обидеть девушку. Если вы не исчезните чегез пагу минут с гогизонта, то мы отпгавим вас в гости к вашему Ахмету. Как меня поняли? Леееее.

Не удержался Артём и под конец проблеял в рацию, вызвав взрыв смеха у нас в машине. В ответ из рации раздалось разгневанное шипение:

– Ах ты ишак, ты ещё пажалеешь о своих словах, я той рот топтал! Раз такой смэлый, выйди и скажи мнэ это, как мужчина, в лицо, адын на адын!

– Знаю я ваше один на один. Ты пгиходи один и мы пгидём одни. Сейчас мы глянем, кто здесь мужчина, а кто будет, как обоссавшийся щенок, убегать, скуля от страха. – ответил рассерженный Артём.

Схватив свою винтовку, он приоткрыл переднюю дверь и прицелился в стоящие впереди Приоры. Грянул громкий выстрел, у одной из машин вдребезги разлетелось левое зеркало. Теперь она стояла словно с оторванным ухом, с одним правым зеркалом, в котором сиротливо светился оранжевым цветом постоянно горящий повторитель поворота.

Закрыв дверь и вернувшись на место, Артём добавил в рацию:

– Даю вам говно минуту, и откгываю огонь на погажение.

– Ишак проклятый, ты меня ещё на колэнях в слезах и соплах будешь умолять убить тебя быстро! – гневно выкрикнул голос из рации.

В ту же секунду Приоры с пробуксовкой сорвались с места, свистя покрышками, лихо развернулись и умчались назад, откуда появились.

– Спасибо вам, ребята, вы мне жизнь спасли! – прозвучал из рации радостный женский голос.

– Не за что, красавица, мы восхищены твоими поступками.

– Мы знакомы? – с удивлением спросила девушка, услышав ответ Кузьмича.

– Можно сказать, заочно знакомы, но предлагаю проехать немного с нами, до более безопасного места, и там познакомиться.

– Я бы хотела посмотреть в лицо своим спасителям, поэтому предложение принимается.

– Держись тогда за нами. – сообщил Кузьмич, разжигая в нашем первом автомобиле сильное любопытство, поскольку мы, в отличие от него, не видели девушку из Опеля, и нам оставалось только гадать, кого он в ней узнал.

Опасаясь возращения обиженных непродуктивными результатами переговоров с подкреплением, я продолжил движение. В зеркало было видно, как Опель сдал назад, пропуская второй наш автомобиль, и, пристроившись в хвосте колонны, поехал следом.

Артём пытался разглядеть в своё зеркало девушку за рулём Опеля, но у него ничего не вышло. Прекратив пристально смотреть в зеркало, он спросил:

– Ваши ставки, господа, кого узнал Кузьмич?

Наши жёны, переглянувшись, пожали плечами, не в силах даже предположить. Я брякнул первое, что пришло в голову:

– Может, ещё одну из своих старых подруг бомжих?

– Я всегда тебе говорила, что сначала нужно думать, а потом говорить. – выдала моя жена в ответ на мою реплику.

Немного задетый её словами я не удержался от ответа:

– А что в моей версии не так? Единственная особь женского пола, которую при мне узнал Кузьмич, как раз была какой‑то алкоголичкой, самого что ни на есть бомжеватого вида, поэтому не удивлюсь, если это будет очередная любительница настойки боярышника, которая просто позаимствовала ничейную машину.

– У нее голос молодой девушки, такие голоса не бывают у проспиртованных бомжих.

– Всё, отстань, не хочу гадать, сейчас найдём хорошее место для стоянки и увидим, что там за знакомая Кузьмича. – подытожил я, понимая, что жена, скорее всего, права, а я невнимательный олух.

– Вы упустили одну важную деталь из речи Кузьмича. Он сказал «заочно знакомы», это значит, что лично они не знакомы, но где‑то могли видеться. – предположила Татьяна, на что Артём ухмыльнувшись ответил:

– Вам, бабам, только дай волю, сразу начинаете свои интриги наводить. Скоро всё увидим, хватит тут устраивать гадания на кофейной гуще.

Проехав минут десять, я увидел хорошее место для парковки. Оно понравилось мне тем, что вокруг был хороший обзор и подобраться к нам незаметно, было невозможно. Ещё одним фактором при его выборе было малое количество зомби, которых можно было быстро перебить вручную, не используя огнестрельное оружие.

Остановив автомобиль, я взял в руку ставший мне привычным небольшой пожарный топорик и вылез из машины, почти сразу вонзил его в череп мертвеца, который находился рядом со мной. К зачистке присоединились остальные члены группы. Артём, используя точно такой же топорик, как у меня, упокоил еще одного монстра. С противным хрустом, сбоку от меня, Берсерк размозжил голову еще одному зомби. Такой сценарий зачистки был уже привычным и применялся всегда, если мертвецов в зоне видимости было мало. Но в следующее мгновение привычные краски уже знакомой картины нарушили новые яркие штрихи появлением спасённой нами от преследования девушкой. Выскочив из‑за второго броневика, она сделала быстрый взмах рукой, зомби, ковылявший в нашу сторону, сделав пару шагов уже без головы, завалился на землю, вслед за своей головой, которая упала на секунду раньше и, немного прокатившись, неподвижно замерла. Казалось, что в затухающих кроваво‑красных глазах мертвеца до последнего мгновения горело недоумение. Все, кто наблюдал эту сцену, в первое мгновение ничего не поняли и только спустя пару секунд мозг сложил пазлы в единую картину. Я, как и все, понял, что произошло, только когда девушка застыла около упавшего обезглавленного мертвеца, крепко сжимая в своей руке обнажённую катану. Внезапно в моем мозгу что‑то щелкнуло, я узнал её. Узнал девушку, узнал машину, несмотря на то, что видел её полгода назад целой и блестящей, а теперь она была вся ободранная и побитая жизнью. Это же та самая мадам, которая нашинковала Ржавого, как колбаску, когда он, убегая от нас, встретил её на своём пути.

С малочисленными мертвецами мы разобрались очень быстро и теперь столпились, рассматривая новую знаковую, которая, в свою очередь, внимательно рассматривала нас, напустив на себя обманчиво расслабленный вид, который меня не обманул – я был уверен, что в случае опасности она за секунду, как сжатая пружина, среагирует, используя свою катану, которая в её руке была страшным оружием. Внимательно осмотрев всех, первой начала разговор она:

– Спасибо вам за помощь, если бы не вы, я не знаю, чем бы всё закончилось. Очень они разозлились на меня за то, что я не захотела пойти к ним в гарем.

Кузьмич недоверчиво хмыкнул и сказал:

– Я думал, что они злые из‑за того, что ты убила какого‑то Ахмеда.

– Всё правильно, я не захотела пойти с ними, и этот Ахмед решил врубить самца, силой заставить меня выполнять его приказы. Вот и пришлось его укорить на голову, а его дружки очень обиделись и погнались за мной. Я удовлетворила ваше любопытство, теперь вы сделайте то же самое. Кто из вас и откуда знает меня?

Кузьмич, изобразив самую свою лучезарную улыбку, на которую только был способен, проговорил:

– Многие из нас своими глазами видели, как ты лихо почикала своим мечом одного ублюдка, за которым мы как раз гнались, только вот немного не успели, ты первая отправила его на корм червям, предварительно отрезав ему некоторые части тела.

– Не думала, что у меня есть поклонники, последнее время в основном только враги, которые множатся в геометрической прогрессии.

Пока девушка говорила, я с интересом рассматривал её. Невысокий рост и худощавое телосложение в совокупности серыми глазами, в которых плясали весёлые бесы, делали её похожей на шестнадцатилетнюю девочку. Хотя, по некоторым признакам, опытный человек мог определить, что её возраст уже перевалил отметку в двадцать пять лет. Но такие мелочи, по которым это можно было определить, далеко не каждый был способен заметить. Поэтому, я уверен, что многие, видя её перед собой, обманывались, ошибочно считая, что ей лет восемнадцать, максимум двадцать, что было неудивительно. Готов поспорить, что, если посмотреть её фотоальбом, с момента школьного выпускного она внешне практически не менялась, если не считать появление малозаметных морщинок на коже и не погодам умные глаза, в которых были видны демоны, готовые с радостью пуститься в пляс, толкая её на безумную авантюру, если та покажется ей заманчивой.

Я почувствовал на себе ревнивый взгляд жены и отвел глаза от незнакомки, чтобы не гневить свою любимую. Тем временем, услышав ответ девушки, которая всё еще стояла, сжимая в руке катану, Кузьмич сказал:

– Разве можно не поклоняться такой красоте и силе, которая заключена в одном хрупком теле? За всех не скажу, но я точно твой поклонник! Причем самый страстный, свой меч можешь спрятать, мы стараемся, по возможности, помогать людям. Тем более, это не просто слова, ты недавно в этом убедилась. Мне бы очень хотелось услышать твоё имя.

Кузьмич выдал это без единого матерного слова, чем вызвал у нас всеобщее удивление. Складывалось впечатление, что старый алкоголик по ошибке сварил вместо самогона эликсир молодости и выпил его. Ворчливый матерщинник стоял с горящими глазами, расправив плечи, и пожирал взглядом свою собеседницу. У него изменилась манера речи, даже голос превратился из неприятного хрипло‑рычащего в брутальный тембр. В одно мгновение он преобразился, как будто сбросил пару десятков лет и был в самом рассвете сил, если не обращать внимание на его седые волосы. Уловить настроение Кузьмича с легкостью смогла бы даже полуслепая дура, которой спасённая нами девушка точно не являлась.

Посмотрев с улыбкой на пылко говорящего Кузьмича, она ответила:

– После того, как жизнь перевернулась с ног на голову, многие отказались от своих имен, и я не исключение. То имя, которое мне подарили родители, осталось в той жизни, где люди не убивали массово друг друга за бутылку с водой и забавы ради, поэтому я теперь пользуюсь прозвищем, которое мне как‑то давно дал один мой хороший знакомый. Можешь называть меня Ведьма, только, пожалуйста, оригинальные шутки из серии: «А где твоя метла?» держи при себе.