Текст книги "Земля зомби. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Мак Шторм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 59 (всего у книги 111 страниц)

– Ведьма? – растерянно переспросил Кузьмич, явно ожидавший от прекрасной стройной девочки, похожей на подростка, какое‑нибудь необычное и красивое имя.

Ведьма, увидев его растерянность, красиво улыбнулась, бесы оживились в её глазах, зажигая её взгляд, намекая Кузьмичу, что он на верном пути. Кузьмич, увидев её улыбку, совсем обомлел, казалось, ещё немного, и он потеряет сознание. Но ему всё же удалось взять себя в руки и сказать:

– Никогда не встречал настоящую ведьму! Я бы хотел пригласить тебя в какое‑нибудь кафе на Рынке, чтобы пообщаться в нормальной обстановке. Ты уже бывала на Рынке?

– Я знаю про него, но одна не рискую туда ехать, предпочитаю жить скромно и тихо в городе, потому что мужики, видя меня, думают, что я малолетка, и редко когда это заканчивается чем‑то хорошим. Неприятности ко мне липнут, поэтому я стараюсь избегать людей.

– Как видишь, мы вполне адекватные и завтра как раз собираемся на Рынок. В нашей компании тебе ничего не грозит. Тем более, мы там были уже не раз и многих знаем. Сам Рынок – место вполне безопасное, нарваться можно по дороге к нему.

Было заметно, что Кузьмич сильно желает познакомиться с ней, а она, в свою очередь, не против посетить Рынок в нашей компании, просто требуется её немного дожать. И мы всеми, не сговариваясь, дожали, к разочарованию Кузьмича, разбавив их диалог, влезли в него. Познакомившись со всеми, увидев, что у нас присутствуют женщины и дети, Ведьма наконец расслабилась и спрятала свою катану в ножны.

На город стали опускаться сумерки, поэтому мы общались с Ведьмой не долго. Объяснили ей, что лучше брать с собой на обмен, и договорились о месте встречи и времени, затем, быстро распрощавшись, расселись по машинам. Я плавно тронул с места автомобиль, проследив в зеркало за вторым фургоном, который поехал вслед за мной. Увидел, как Опель, не зажигая фар, развернулся и медленно поехал в обратном направлении. Всю дорогу наши жёны подначивали меня и Артёма тем, что мы смотрели на Ведьму такими глазами, будто никогда живой девушки не видели.

Я, конечно, рассматривал её с интересом, но обвинения считал глупыми и беспочвенными. Мне было интересно посмотреть на хрупкую девушку, которая играючи разделала Ржавого, как мясник свинью. Хотя, отрицать, что она была по‑своему привлекательна, было глупо, поэтому мы с Артёмом всю дорогу отшучивались от вредных и ревнивых жён, которые за невинный взгляд на другую готовы были долго терзать нам мозги. Не считая подколок и каверзных вопросов от наших пассажирок женского пола, дорога до дома не преподнесла никаких сюрпризов.

После того, как запарковали машины во дворе и перетаскали вещи в дом, все по очереди приняли душ. Павла и Кирилла на наблюдательном посту сменили Витя и моя жена, поскольку была их очередь. Все остальные разбрелись по своим делам.

Я с Артемом спустился в подвал, чтобы поиграть пару партий в бильярд. Но спокойно сделать это нам не дал Кузьмич, явившись под начало второй партии с бутылкой настойки самогона на изюме. Он бесцеремонно водрузил её на бильярдный стол и произнёс:

– Вы тут шары катаете в своё удовольствие, а ваш друг нуждается в совете!

– Советую тебе убгать с сукна бутылку и поставить её на столик, котогый для это пгедназначен. – не заставил его долго ждать дружеского совета Артём.

Понимая, что поиграть больше не удастся, но впереди очень интересный разговор, я отложил кий в сторону, взял в руки банку, которую использовали как пепельницу и закурил.

Кузьмич, пропустив колкость Артёма мимо ушей, разразился:

– Эта Ведьма похитила мою душу, я только и думаю о ней, даже алкоголь в горло не лезет!

– Вижу я, как тебе не лезет, пгипегся с целой бутылкой настойки. – с усмешкой произнес Артём, показывая газами на бутылку, которая стояла на зеленом сукне бильярдного стола.

– Дурак ты картавый, в том‑то и дело, что принёс, как ты, заметил целую, а значит ещё не пил и не собираюсь, машинально её зацепил, когда к вам за советом шёл.

– Даже интересно, по какому вопросу тебе требуется совет? – спросил Артём.

Кузьмич засмущался, что было очень непривычно видеть, и неуверенно сказал:

– Мне нужно придумать какое‑нибудь крутое погоняло. Сейчас все стали шаманами, ведьмами и прочей нечистью. А я как был Кузьмичом, так и остался, как‑то не солидно звучит. Вот и пришёл попросить придумать мне какое‑нибудь крутое слово, чтобы Ведьма, услышав его, сразу поняла, что я не пальцем деланый.

Мы с Артёмом недоуменно переглянулись, а потом принялись громко смеяться. Артём, отдышавшись, ответил:

– Пгедлагаю тебе пги встгече ей сказать: «Пгивет, детка, я Уничтожитель Алкоголя Две Тысячи Двадцать Один, но ты можешь называть меня пгосто Уничтожитель!». Звучит кгуто, я бы сгазу пгоникся.

Кузьмич не выдержал и, схватив принесению им бутылку, сделал несколько больших глотков прямо из горла. По привычке счастливо крякнув, он ответил:

– Другого я от тебя не ожидал, псина ты картавая! Мне тут одно прозвище понравилось, как вы думаете, если я буду всем говорить, что я Маг, это будет звучать нормально или дебильно?

Артём пожирал весело блестящими глазами Кузьмича, растянув губы в улыбке, с трудом сдерживая очередной приступ смеха. Мне тоже стоило неимоверных усилий сохранять серьёзное выражение лица. Стараясь не засмеяться, я ответил:

– Вполне неплохо, вроде мощно, но недостаточно солидно, предлагаю тогда представляться не магом, а архимагом.

– Это как маг, только круче, или ты тоже решил поиздеваться? – спросил Кузьмич, недоверчиво сверля меня взглядом.

Ему ответил Артём:

– Ну и какой из тебя маг, если ты даже таких элементагных вещей не знаешь? Эх, не быть тебе магом, а я уже мечтать начал. Думал, будет у меня дгуг маг, отгастит себе длинную богоду, станет носить колпак и плащ синего цвета с золотыми кгасивыми звездами, а тепегь мечты газгушены, и мой дгуг – обычный влюблённый стагый алкоголик. У тебя твоя волшебная палочка, в силу возгаста и чгезмегного употгебления алкоголя, ещё не сломалась?

– А знаете, что, козлы бесчувственные? Идите на х… Пойду лучше с Виктором поговорю, он человек умный, в отличие от вас. – побурчал обиженный Кузьмич и, забрав бутылку с настойкой, побрел к Виктору за советом.

– Не забудь спросить, что коммунисты думали по поводу магов, узнаешь от Вити много интересного! – Артём прокричал ему в след.

Глава 10. Кузьмич и духи

Этот день начался суетливо с самого утра. Все носились, как ужаленные, сверяя списки, таская вещи. Поездка на Рынок всегда была как праздник, к которому долго и суетливо готовятся, чтобы потом расслабиться и отдыхать, получая приятные эмоции. А для Кузьмича, который, казалось, за ночь совсем сбрендил, это был двойной праздник.

Сильнее поездки на Рынок ему хотелось снова увидеть Ведьму и произвести на неё хорошее впечатление. По этому поводу он был трезв и вытворял всякую чушь. Мне пришлось чуть ли не пинками, громко ругаясь матом, заставить его переодеться в нормальную экипировку. Престарелый дуралей напялил на себя белую рубашку, черный костюм и туфли, как будто и правда собирался на свидание в мире, где нет зомбаков и перестрелок. После пары неласковых слов разум Кузьмича, затуманенный мечтами о встрече с Ведьмой, немного прояснился. Теперь он стоял передо мной с улыбкой идиота, как и положено, в камуфляже, поверх которого была разгрузка с бронеплитами. Я смотрел на влюблённого старого дурня, пытаясь не упасть в обморок от нехватки кислорода.

Кузьмич успел не только переодеться, сменив неуместную одежду на нормальную, но и умудрился отыскать валяющиеся где‑то за ненадобностью в куче барахла духи и очень щедро набрызгать себя ими. По ощущениям, старый дуралей вылил на себя весь флакончик и теперь от него исходил слишком концентрированный аромат. Судя по запаху, ему повезло найти в общей куче что‑то действительно дорогое, что будет очень долго выветриваться.

Отойдя от счастливого идиота, раздраженно говорю ему:

– Пилять, ты совсем ебобо?

Кузьмич, не прекращая улыбаться, ответил:

– Кто‑то не стой ноги встал? Сначала тебе мой наряд не понравился, теперь ты опять чем‑то недоволен.

Произнес он, еще больше взбесив меня своим дурацким состоянием, в котором он слишком просто относился ко всему. Едва сдерживаясь, чтобы не стереть ему с лица улыбку парочкой хороших подзатыльников, говорю:

– Проснись уже наконец, ты обосрался!

Кузьмич недоверчиво посмотрел на меня и сильно ущипнул себя за руку. Ругнувшись матом, он погладил рукой место щипка и сказал:

– Да я вообще‑то не сплю и штаны у меня чистые.

– А мне кажется, ты спишь, только не в кровати, а на ходу. По‑другому я не могу объяснить всю херню, которую ты с самого утра вытворяешь. У тебя что, кровь от мозга прильнула к другому месту, начисто лишив тебя возможности нормально мыслить? Хватит как тупой мудак витать в облаках, вернись на грешную землю! Где человека всё так же могут убить в любой момент зомбаки или другие подлые человеки. И ты, такой весь нарядный и во фраке, решил прогуляться, в этот прекрасный весенний день!

Кузьмич, видя моё недоброе настроение, перестал улыбаться и вяло возразил:

– Это не фрак, а…

– Да мне вообще п. ю, что это, дубина ты стоеросовая! Речь идёт о том, что ты витаешь в облаках и творишь всякую дичь. Если ты сейчас не сможешь адекватно воспринимать реальность, вообще останешься дома. А то сам подставишься и товарищей погубить можешь, пребывая мысленно где‑то далеко.

Кузьмич от испуга расширил глаза, став похожим на героя из японских мультфильмов, которых они любят всегда изображать с большими и круглыми глазами, что весьма странно для нации с довольно узким разрезом глаз. Глядя на меня глазами‑блюдцами, он взволновано затараторил:

– Я всё понял, сейчас быстро выпью крепкий кофе и буду как огурчик. Хватит ругаться, обещаю, я не буду обузой.

– Ладно, меня ты почти убедил, главное, чтобы другие согласились на то, чтобы ты поехал с нами на Рынок.

– А что им не согласиться? Единственное, что могло мне помешать, – это дежурство, но сегодня не моя очередь.

– Да от тебя воняет так сильно, что можно задохнуться и умереть. Поэтому не удивляйся, если вдруг все не захотят находиться вместе с тобой в одной машине. Я тебе сразу говорю, в мою машину даже не думай залазить. Буду гнать, как экзорцист демона, только подсрачниками. – предупредил я Кузьмича, что, впрочем, не сильно его смутило.

Вернув престарелого романтика на землю, я продолжил вместе со всеми готовиться к предстоящей поездке. Проверив в кармане список с тем, что нужно было приобрести на Рынке. Помог перетаскать и погрузить в машины наш обменный фонд. Заправили полные баки в автомобилях. Внимательно проверил у всех снаряжение и оружие. Проследил, чтобы не забыли погрузить свои аварийные рюкзаки, в автомобили, поскольку запас карман не тянет, особенно если он не в кармане, а просто катается в автомобиле. Это мы с Артёмом уже проверили на своей шкуре, спасая свои жизни от охотников на людей, которые привыкли развлекаться, устраивая охоту на мирных людей, за что в итоге поплатились своими жизнями благодаря хитрому плану Артёма, превратившись из охотников в добычу, попав в устроенную нами засаду. Поэтому на каждый выезд рюкзаки с запасами еды, воды, патронов, медикаментов, и сменой легкой одеждой были строго обязательны. В качестве пищи мы испробовали различные варианты, в итоге решив, что глупо пытаться заново изобретать велосипед, и остановились на самом оптимальном – ИРП или армейский сухой паёк по‑другому – идеально подходил для этого. При весе всего в два килограмма, он был хорошо и компактно упакован, имел большой срок годности. Содержимое рассчитано на то, чтобы употреблять его как в холодном, так и горячем виде, а также без необходимости термической обработки или использования воды. И, самое главное, он был вполне съедобен по вкусовым качествам, полностью перекрывая суточную потребность взрослого человека. В довесок к нему у каждого в рюкзаке было по паре банок тушёнки и сгущенки, а также фляжка с крепким спиртным.

Тщательно всё проверив, объявляю десятиминутную готовность. На охране дома остаются Витя, Павел и бабулька. Витя остался вне очереди, поменявшись дежурствами с женой Артема. Татьяна очень сильно хотела посетить Рынок, чтобы навестить девочек и Викинга, и, конечно же, побродить по Рынку, рассматривая товар. Какая девушка не любит шопинг? Правда, этим словом уже никто не пользовался, потому что продажу заменил обмен или бартер. Вот и уговорила Таня Виктора остаться на дежурстве вместо неё, пообещав, что будет как львица отстаивать его интересы и ему привезут всё то, что было в его списке. При условии, что вещи из списка, можно найти на Рынке.

Сработала рация, из неё прозвучал голос Павла:

– Встречайте гостя своего дорогого, к нам Шаман идёт.

Для нас это не стало сюрпризом, поскольку мы поддерживали общение с нашим импозантным соседом. Обычно он не ездил с нами на Рынок, просто просил выменять для него некоторые вещи и давал список. Мы помогали ему в этом, так как его список всегда был весьма скромным и потратить лишние двадцать минут нам не составляло труда.

Но в этот раз Шаман изъявил желание съездить на рынок вместе с нами. Повода отказывать ему не было. Рассказав ему о правилах, которые там действуют, мы предупредили его. Если он что‑то учудит, нарушив их, то расхлёбывать последствия будет сам. Мы не будем за него впрягаться и просто скажем, что знать его не знаем. Поэтому беря его с собой, мы особенно ничем не рисковали.

Раздался стук в ворота, Кузьмич, нарезающий от нетерпения круги по двору, приоткрыл створку, запуская гостя во двор.

Шаман явился в новой версии своего мехового наряда. На этот раз на нем была меховая криво сшитая жилетка без рукавов, кожаные штаны песочного цвета, такого же цвета берцы, которые раньше очень любили войска НАТО носить в пустынной местности на ближнем востоке, в руке он сжимал своё любимое длинное копьё, за плечами висел грязный старый советский вещмешок. Не знаю, где он его откопал, но я такого уже лет двадцать в живую не видел. Хотя раньше, после развала страны в девяностые годы, когда пенсионеры массово горбатились на своих шести сотках, гордо называя их дачами, которые на самом деле были огородами, позволяющими не протянуть с голоду ноги, на такой даче, помогая деду в борьбе за картошку с колорадскими жуками, я часто видел эти вещмешки, пока ожидал прибытия электрички вместе с другими дачниками, находясь на перроне. По рассказам, вещмешок ещё до этого активно использовался в Советской армии, а создавался еще раньше – для царской. Поэтому, увидев его за спиной Шамана, я немного удивился.

Войдя во двор, Шаман принялся, как всегда, отплясывать свой танец приветствия. Оказавшись рядом с Кузьмичом, он остановился и сделал глубокий вдох, шумно втянув носом воздух, и спросил:

– Ты перешёл на новый уровень и стал пить парфюмерию?

Кузьмич завис на мгновение, а потом раздраженно ответил:

– Я вообще сегодня ничего не пил крепче кофе. Ты вообще себя видел? Танцуй иди дальше, шутник херов!

– А что со мной не так? – с недоумением спросил Шаман, принявшись внимательно себя осматривать.

Кузьмич подождал некоторое время, пока Шаман крутил головой, разглядывая себя, и добавил:

– Да ты вырядился, как клоун‑полупокер, и ещё спрашиваешь, что не так!

– Ты просто отстал от мировой тенденции и не следишь за веянием моды. Хотя, если принять во внимание, что ты вместо самогона начал пить дорогие духи, то, наверное, всё же следишь!

– Да не пил я духи, просто побрызгался немного.

– Нихрена себе немного, с тобой поблизости невозможно находиться. Надеюсь, я поеду в разных с тобой машинах.

– Да, с…а, вы что, сговорились все? – плюнув себе под ноги, раздраженно брякнул Кузьмич и отошел от Шамана, который с непониманием смотрел ему вслед.

Подойдя ко мне, Шаман поздоровался и спросил:

– Какая муха Кузьмича укусила? Он что‑то очень негативный и духами воняет, словно искупался в них. Всё это очень странно.

– Не обращай внимания, считай, у него сейчас происходит подростковый переходный возраст, усугублённый влюблённостью.

Шаман достал свою трубку и, ухмыльнувшись, сильно фальшивя, пропел:

– Щука любоооовь!

После чего спросил:

– Я знаю, что любви все возрасты покорны, а вот про подростковый возраст меня терзают сомнения, не поздновато ли?

– Ты сам всё видел. Не трогай пока Кузьмича, пусть немного остынет.

– Как скажешь, командир! – неожиданно громко выкрикнул Шаман и браво козырнул.

Оставив этого клоуна выносить мозги другим, я принялся дальше контролировать сборы, стараясь не упустить ничего важного из вида.

Наконец со сборами было покончено и настало время выезда. Устроив перекур перед дорогой, во время которого Кузьмича окончательно довели, каждый посчитал своим долгом сообщить ему о невыносимом аромате, исходящем от него, и нежелание находиться с ним в одном автомобиле. Кузьмич, психанув, обложил всех матом, развернулся и быстро забежал в дом.

Пока мы гадали, что он там будет делать: мыться, плакать или вообще останется дома, отказавшись от поездки, он вернулся, держа в руке ключи от одного из УАЗов. Скорчив нам рожу и показав язык, он сказал:

– Аромат им не нравится, ехать они не хотят, со мной в одной машине. Ну и пошли вы в жопу, я на Патрике поеду, только обождите несколько минут, аккум поставлю и бенз залью.

Мы поняли, что перегнули палку и довели бедолагу, поэтому попытались его отговорить, но тот твердо стоял на своём, все наши аргументы умело отражал отборным матом. В итоге решив, что ничего страшного не случится, если УАЗ поедет между двух броневиков, мы оставили его в покое. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не задыхаться с ним в одной машине.

Берсерк в это время поведал нам, что даже в его любимом мультике про розового ушастого пришельца с луны есть целая серия, как этот самый пришелец захотел приятно пахнуть и тоже переборщил, надушившись не меньше Кузьмича, а затем ходил по лесу, не понимая, почему все встречаемые им персонажи, оказавшись рядом с ним, охреневают самую малость, пока не встретил своего другана, и тот ему не объяснил, что парфюм – это хорошо, но в определённых количествах – когда он еле уловим. А когда от него режет глаза и невозможно дышать – это очень плохо. Жаль, что Кузьмич предпочитает бухать. Если бы смотрел с Берсерком мультики, то узнал бы об этом оттуда.

Кузьмич закончил возиться с уазиком и тот заурчал двигателем. Все расселись по машинам, Виктор помахал на прощание рукой, пуская солнечные зайчики стеклами своих очков, и закрыл за нами ворота.

Выехав из поселка на М4, мы направились к оговорённому с Ведьмой месту встречи, которое находилось около кладбища, логично решив, что зомбаков там много быть не должно, а живые люди туда не пойдут. Ценного там ничего нет, а навещать могилы усопших, когда ты каждый день погружен в заботу о том, как бы самому выжить, никто не будет.

Пока мы ехали на место встречи, Шаман, сидевший в одной машине со мной, без умолку болтал. Сначала развлекая разговорами Берсерка и мою жену, а потом добрался до меня, спросив:

– Я иногда долго размышляю над тем, каким будет будущее человечества. Свои фантазии мне уже наскучили, поэтому расскажи, каким его видишь ты?

– Это трудный вопрос, но если в кратце, то вижу я его примерно так… Люди так и будут жить в разных поселениях, которые со временем начнут разрастаться. Цивилизация будет жить в средневековье с примесью двадцать первого века, используя высокотехнологичные ресурсы, пока у них полностью не кончится запас прочности и они станут неремонтопригодными. Зомбаков, скорее всего, истребят, по крайне мере, рядом с местами, где будут большие людские поселения. Со временем большинство людей перейдёт от собирательства к землеводству и животноводству.

– Что‑то среднее между феодализмом и первыми переселенцами, освоителями Дикого Запада?

– Да, тем более, у нас уже есть Ранчо, хотя суть не в названии. Будь это ранчо или ферма, смысл всё равно один – разведение скота.

– Интересное будущее нас ожидает, раньше о таком можно было только в книжках читать. Для полного счастья остаётся только найти золото, чтобы началась золотая лихорадка.

– Не уверен, что золото сейчас кому‑либо нужно. Конечно, кто‑то по старой памяти будет его копить, но чтобы все массово за ним устремились – точно нет.

– Сам себе противоречишь, говоришь, что люди начнут плодиться, поселения разрастаться. Тогда они столкнутся с проблемой валюты, это неизбежно. Вечно натуральный обмен продолжаться не может, поэтому появление валюты и банков – логическое звено в цепи развития. Даже на примере того же Дикого Запада, под которым подразумевалось пятнадцать штатов. Уже в те времена были банки, причём целая сеть, которая объединяла все пятнадцать штатов и полноценно функционировала.

– Даже не буду спрашивать, откуда у тебя такие познания. Ты что, банкиром решил заделаться?

– Да какой из меня банкир? Им может стать далеко не каждый пройдоха, должен быть человек, которого многие знают. У него должна быть хорошая репутация, иначе кто к нему понесет своё потом и кровью заработанное добро?

– Хватит гадать что да как, поживём, увидим. Как там Шрам поживает?

– Хорошо, конечно, как же еще этот чеканог может жить, если я о нем забочусь, считай, как о жене.

– Тебя можно поздравить с созданием крепкой нетрадиционной семейной ячейки?

– Тьфу, дурак, я это бородатое хромое чудовище, который по сексуальности стоит рядом с бурым медведем, под таким углом не рассматриваю. Тем более, у него характер вредный, не проходит и дня, чтобы он чего‑нибудь не начудил. Иногда я начинаю жалеть, что спас ему жизнь, взяв над ним шефство, та еще неблагодарная скотина, этот Шрам.

– Что же он такого чудит?

– Ну, например, проснулся я утром, встаю с кровати, обуваю тапки и падаю мордой в пол. А эта скотина ржёт во весь голос, так что от его смеха в доме стёкла трясутся. Весело ему, видите ли, сначала приклеить тапки к полу, а потом наблюдать, как я сонный падаю. Или вот совсем недавно, пока я сидел в кустах, размышляя о бренности бытия, отравившись чем‑то несвежим, этот кусок дурака сначала взял мой мешочек с курительной смесью, подстриг свои грязные когти, измельчил их и высыпал туда, а потом, хромоногий козёл, поковылял по посёлку в поисках зомбака. Нашел одного, отрубил ему башку и вернулся домой. Подкрался ко мне со спины и поднес к моему лицу эту проклятую башку со страшным криком. А потом сидел ржал: «Ты так забавно бежал крабиком, со спущенными трусами». А когда я закурил трубку, то еще и забавно пускал радугу от его проклятых когтей, что он накрошил в курительную смесь.

Представив себе всё это, я не удержался от смеха, как и все, кто ехал с нами в машине.

Отсмеявшись, говорю:

– Ты сам – тот еще фрукт, поэтому вы достойны друг друга.

Слушая болтовню Шамана, мы без приключений добрались до места встречи, которое было всего лишь в пяти километрах от нашего жилища. Наши расчеты оказались верны, людей тут не было видно, а немногочисленные мертвецы валялись на земле, лишившись голов. Значит, наша знакомая уже на месте и успела тут поразмяться, расчищая его.

Остановив машину, я вышел и принялся осматриваться, пытаясь понять, где Ведьма. Шаман, выскочив на улицу, с разбегу пнул ногой отрубленную голову зомбака и, проследив за её полетом, проорал: «Гооооооол!», а потом спросил:

– Может, в футбик поиграем? Вон еще пара отрубленных голов валяется без дела.

Его вопрос повис в воздухе без ответа. У одного из гаражей приоткрылась створка ворот и оттуда вышла Ведьма. Плотно прикрыв за собой ворота, он подошла к нам и поприветствовала:

– Салют, мальчики и девочки! Я смотрю, вы тут развлекаетесь, пиная отрубленные головы мертвецов.

Кузьмич сразу оказался рядом с ней, смотря на неё восторженными глазами, и произнёс:

– Не мы, а Шаман! Он с придурью, но не переживай, он вполне безобидный!

Шаман впервые увидел Ведьму. Он с интересом разглядывал её, особенно внимательно изучая катану, которая сейчас покоилась в ножнах. Услышав слова Кузьмича, он ловко начал крутить своё копьё, выписывая им замысловатые фигуры. Быстро продемонстрировав, на что оно способно в его руках, он ответил:

– Чего это безобидный? Если надо, то очень даже обидный!

Ведьма картинно закатила глаза и проговорила:

– Мы поедем на Рынок или вы будете тут полдня писками мериться?

– У кита всё равно больше, поэтому это бессмысленное занятие, поехали. – добавил я, подгоняя всех.

Оглядев наши транспортные средства, Ведьма поинтересовалась:

– А вы, я смотрю, почти олигархи по нынешним меркам, гоняете три автомобиля одновременно. Причем далеко не с самым экономичным расходом топлива. Мне в какую из машин садиться?

– В Патриот садись, на нём помчим. – мгновенно выпалил Кузьмич, опасаясь, что Ведьме могут предложить поехать в одном из броневиков.

Ведьма подозрительно посмотрела на Кузьмича и спросила:

– За рулем УАЗа, как я понимаю, будешь ты?

–Да, я. – счастливо расплылся в улыбке Кузьмич и тут же быстро добавил, – Только ты не переживай, у меня есть водительское удостоверение и я трезвый!

– Я не переживаю по этому поводу, меня волнует другое: в этом чуде инженерной мысли отечественного автопрома стеклоподъёмники работают?

– Конечно, мы его новым из салона смародёрили, ещё зимой, там всё работает.

– Чудненько, тогда я не задохнусь из‑за того, что кто‑то вылил на себя целый флакон духов. – хитро сверкая глазами, весело произнесла Ведьма и, сняв рюкзак, закинула его на заднее сиденье Патриота. Усевшись спереди на пассажирское место, она прокричала:

– Кузьмич, иди включи зажигание, а то без него стёкла не опускаются! Если они, конечно, работают.

Мысленно пожелав ей не задохнуться, я сел за руль броневика. Потрогав пальцем висящего на зеркале страуса, повернул ключ зажигания и запустил двигатель. Дождавшись, пока все рассядутся по машинам, плавно трогаюсь с места. Развернувшись, убедился, что остальные машины едут за мной следом, прибавил скорости и выехал на асфальтированную дорогу.

Моя супруга, сидя рядом со мной, посмотрев дорогу впереди через бинокль, кинула взгляд в боковое зеркало и сказала:

– Духи ещё не самое страшное, чем могло нести от Кузьмича. Помнишь, какой кипеш устраивал поначалу Артём из‑за того, что Кузьмич крайне редко мылся? Про сильный перегар, от которого можно опьянеть, постояв рядом с Кузьмичом, я вообще молчу.

– Да, Кузьмич постепенно из неряхи превратился во вполне нормального человека, способного жить в социуме.

– Мне кажется, что сейчас понятие «социум» не совсем уместно применять. Что это за социум такой, где человеческая жизнь ценится дешевле, чем жизни тех же кур?

– Спорное утверждение. Каждое поселение имеет свои правила, а люди, которые там проживают, как раз и создают тот самый социум. Другое дело, что он может идти вразрез с мировоззрением людей не из этого поселения. Но, как говорится, «с чужим уставом» и всё такое… Или ты хочешь сказать, что раньше всё было едино и не бывало никаких разногласий? Я тебе могу с десяток таких на вскидку сразу выдать.

Вот, например, США заявляла всему миру, что она самая демократичная страна. Не буду отрицать, несмотря на цензуру и разные законы в разных штатах, в целом она таковой и являлась, но то, что она развязывала войны в других странах, прикрываясь тем, что «несет туда демократию», свергая «правителей‑тиранов», – чистой воды лицемерие.

Во‑первых, ей чаще всего нужны были ресурсы этих самых стран или просто смена лидера, который вёл антиамериканскую политику, подрывая роль США в мировом господстве и грозя тем самым приблизить крах вечнозелёного доллара.

Во‑вторых, если Америка так сильно радела за демократию и права людей, то почему закрывала глаза на Арабские Эмираты? Там всё было очень недемократично, но они были союзниками США, поэтому желания принести туда демократию у Америки не возникало.

Дальше можно посмотреть глобальнее, и что мы увидим? Каждая страна жила по своим правилам и обычаям, которые, являясь для одних нормой, были абсолютно дикими и неприемлемыми для других.

Но даже если мы не будем брать экзотические страны, а рассмотрим нашу родину. Россия занимала большие территории, на которых проживали разные народы с разными обычаями и культурой, хотя и являлись гражданами одной страны.

Рассмотрим, как пример, Северный Кавказ. Там до последнего старинные обычаи зачастую были приоритетнее, чем законодательства Российской Федерации – что для жителя средней полосы страны было труднодоступно для понимания, но в целом народ там жил гостеприимный, если не считать отдельных индивидуумов, которых в любом городе у нас достаточно. Которые составляют малый процент, но, благодаря своим нехорошим поступкам, всегда на виду. И именно по таким судят потом о всех остальных. Этот как устойчивое мнение в Европе, что все русские – пьяницы и не могут жить, без водки. А на самом деле людей, которые бухают, как Кузьмич, у нас не так много. Но кто обратит внимание на тихо лежащего на пляже в Турции трезвого туриста из России? А вот дебошира, который с самого утра напился, как свинья, перевернул шезлонги, нассал в бассейн и устроил в отеле драку с немцами, тяжело не заметить. По таким гражданам потом и судят всю нацию. Так и с Кавказом. Да, они живут немного по‑другому, молятся другому богу и не забыли свои корни, но если ты будешь соблюдать правила и не пойдешь в мечеть в коротких шортах, то тебя ожидают гостеприимные люди, красивые горы и очень вкусные блюда из мяса, в приготовлении которых мало кто сможет составить кавказцам конкуренцию.

– Ты прав, но всё равно, если я привыкла ходить в шортах, почему я должна там напяливать чуть ли не паранджу?

– Не перегибай палку, паранджу там не носят. Просто стиль одежды более строгий. А должна, потому что там так принято. Вот если бы ты раньше шла по центру города, а там сидели на корячках граждане из Китая и испражнялись прямо посреди белого дня на тротуар, тебе бы такое понравилось? У них в некоторых регионах это норма и так принято. Или продвинутые европейцы, сидя где‑нибудь в парке на лавочке, крепко обнимали друг друга и целовались у всех на виду, два мужика. Что бы ты, глядя на это, сказала, с учётом, что у них это нормальное и повсеместное явление?

– А как же те, кто приезжает сюда и не просто не соблюдает наши правила и обычаи, но и требует соблюдения своих?

– Они обычные тупые мудаки, которых нужно больно бить до тех пор, пока не перестанут страдать хернёй, вне зависимости от того, откуда они приехали.

– Я твой ход мыслей поняла, но эта тема уже не совсем актуальна.

– Еще как актуальна, только теперь могут тупорылых не просто бить, но и убить. И хорошо, если быстрой и легкой смертью, а то развелось много затейников, почитателей всяких экзотических и зрелищных пыток.