Текст книги "Земля зомби. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Мак Шторм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 70 (всего у книги 111 страниц)

Немного привыкнув к появившимся ощущениям, мы ещё немного порепетировали движения, наблюдая друг за другом со стороны. Теперь почти всё было идеально, но глаза были просто покрасневшими и их взгляд не внушал ужас, как это получалось у тех тварей.

Сделав перекур на балконе, мы обсудили эту проблему и приняли по этому поводу решение. Достаточно было не поднимать вверх голову и не натыкаться взглядом на людей. Тогда они не смогут нормально рассмотреть наши глаза и заметить подвох. Для того, чтобы навести панику, было решено сразу после того, как мы вломимся в отделение банка, начать со всей силы кусать людей. В отличие от глаз, тут уже никто не сможет определить, чей это укус: обычного человека или безумной твари. Я бы точно при таком раскладе намочил штаны и бежал во всю прыть подальше от этого места, прикидывая в уме, сколько мне осталось жить после укуса. Надеюсь, что у других будет такая же реакция.

Последний штрих, который нам осталось нанести, это измазаться в чем‑то похожим на кровь. Тут у нас произошли разногласия и разгорелся жаркий спор. Суетной предлагал использовать кетчуп или что‑то другое из подручных средств красного цвета, утверждая, что никто сильно разглядывать не будет, в чем мы на самом деле перемазаны. Я был в корне с ним не согласен и предлагал всё сделать идеально, использую для этого кровь девки, тело которой валялась у подъезда. Суетной включил чистоплюя и отказался от моего предложения.

Так и не придя к согласию, мы решили поступить следующим образом: переодевшись в одежду, которую было не жалко, я выбежал во двор и, склонившись над трупом с проломленной головой, стал рукой наносить её кровь себе на лицо и одежду, а Суетной остался в квартире и пытался наколдовать из подручных средств то, что должно быть по виду похожим на кровь.

Когда я вернулся в квартиру, он как раз закончил всё размешивать в глубокой тарелке и принялся наносить получившийся состав на свою одежду. Пока он это делал, я успел покурить на балконе, после чего, вернувшись в квартиру, терпеливо дождался, пока Суетной закончит обмазываться своей имитацией крови. После чего мы, подойдя к зеркалу, застыли рядом, сравнивая результат. К моему внешнему виду вопросов быть не могло, кровь была похожа на кровь. А вот бутафория, сделанная Суетным, разительно отличалась от моей и было заметно, что у него на лице и одежде что угодно, но не кровь.

Громко ругаясь, Суетной был вынужден признать свой провал и принялся скидывать с себя перепачканную одежду, после чего ушел в ванную и тщательно смыл со своего лица кетчупную смесь. Переодевшись в ещё один комплект чистой одежды, Суетной, не желавший использовать кровь убитой девушки, как это сделал я, пошел по другому пути. Взяв в руку кухонной нож, он внимательно осмотрел лезвие и принялся брызгать на него своим дешёвым одеколоном. Я, наблюдая за его действиями, спросил:

– Может, объяснишь мне, что ты тут колдуешь?

– Всё просто: я не хочу использовать кровь той девки, мало ли что в ней, не с нашим иммунитетом баловаться с чужой кровью. Лучше использую свою, сейчас дезинфицирую лезвие и сделаю небольшой порез на руке, чтобы заляпать одежду и лицо, много крови не нужно.

– Ну нифига ты продуман! Режь себя, если делать больше нехера. – проговорил я, услышав его ответ, и стал молча наблюдать за его действиями.

После того, как Суетной залил лезвие ножа одеколоном, он закатал рукав на левой руке и сделал небольшой порез. Затем он начал аккуратно пачкать свой палец в выступающей из раны крови и наносить перед зеркалом себе на лицо и одежду.

Закончив с кровавым маскарадом, он заботливо помазал место пореза зеленкой и заклеил его пластырем. Теперь мы были готовы к началу осуществления нашего безумного и дерзкого плана.

Когда мы выбрались из квартиры, на улице уже стемнело. Количество людей и тачек, гоняющих на бешеной скорости, заметно снизилось, что было нам только на руку. Прежде чем заваливаться в банк, мы приняли решение протестировать свой новый облик на ком‑нибудь на улице, и теперь искали кого‑нибудь из людей, чтобы попробовать их напугать и посмотреть на их реакцию.

Для этого нам потребовалось пройди пару остановок до ближайшего крупного алкомаркета на районе. На окраине города всегда проживало много любителей огненной воды, поэтому магазины, торгующие алкоголем по дешёвой цене, были местом постоянного паломничества подобных персонажей. Вот и сейчас, несмотря на происходящий вокруг кавардак, тут собрались люди, которые, видать, решили отметить это грандиозное событие, залив глаза бухлом. Если быть более точным, то одни весело отмечали его, бухая прямо у магазина, другие спешно покидали магазин с полными пакетами, в которых весело позвякивала стеклянная тара. Витрины зияли разбитыми стеклами. Не знаю, что случилось с продавцами, но, судя по всему, магазин просто в наглую грабили все, кому не лень, вынося из него бухло к себе домой или распивая его около у выхода с такими же веселыми от внезапной халявы товарищами.

Мы с Суетным наблюдали за этим грандиозным праздником, который устроили себе счастливые алкоголики, которым от халявы сорвало крышу. Им было абсолютно пофиг на то, что происходит по всему городу. Ментов нигде поблизости не было, ГБР тоже, судя по всему, не приехала для усмирения радостных пьяниц, которые были способны за сутки растащить и выпить всю продукцию магазина, полностью обанкротив его.

Пожалуй, более лучшего места и публики для нашего с Суетным дебюта с закосом под тварей представить было невозможно. Быстро выкурив по сигарете, чтобы хоть немного успокоить нервы, которые обострились от предстоящего шоу, мы, копируя движения тварей, низко опустив головы, чтобы глаза не выдали нас, направились к алкомаркету. Стараясь в точности копировать ломаные движения настоящих красноглазых, я шел рядом с Суетным и исподлобья наблюдал за стайкой выпивох.

Те были на столько пьяны и беспечны от свалившейся на их головы халявы, что первое время вообще не замечали нас. Только когда расстояние до них было больше чем на половину пройдено, нас заметили. Но, на моё удивление, это не вызвало сразу всеобщую панику и некоторое время они ещё стояли, присматриваясь к нам. Видимо, пытаясь понять, почему мы так странно идём.

И только когда до первых любителей огненной воды оставалось менее десяти метров, поднялся шум и гам, а народ начал разбегаться. Для усиления эффекта мы с Суетным немного прибавили шаг и начали издавать короткие порыкивания, которые так долго тренировали в квартире.

Если изначально народ разбегался как‑то лениво, крича своим друзьям в магазине о нашем появлении, а некоторые даже собирали свои недопитые бутылки с алкоголем с земли, норовя унести их с собой, то после того, как мы ещё приблизились к магазину, став издавать короткое рычание, алкаши, позабыв о драгоценной жидкости, побежали, сломя голову, видимо, поняв, что бухло можно будет раздобыть в другом месте, а жизнь, она хоть и зачастую жестянка, но всё равно одна‑единственная.

За считаные секунды пространство перед алкомаркетом опустело, а моё сердце, наоборот, наполнилось радостью. С трудом сдерживая желание смеяться от счастья во весь голос, я ликовал, схема была рабочей, несмотря на некоторые огрехи.

В данном случае этими самыми огрехами являлись три пьяницы, которые не убежали в ужасе, как все остальные. Двое не могли это сделать по причине того, что слишком много приняли на грудь халявного бухла и теперь спали прямо на земле крепким богатырским сном. Их собутыльники при отступлении не озаботились эвакуацией своих товарищей, оставив их безмятежно спать.

Третий персонаж не спал, а горел желанием сразиться с нами. Его оружие полностью соответствовало пропитому лицу и всему смыслу его жизни. Алконафт разбил бутылку и теперь, сжимая в руках «розочку», стоял, ожидая нас, сыпя своим пропитым голосом проклятия и мат. Причем выдавал такие фигуры речи, что я невольно восхитился его словарному запасу. Он умудрился обозвать нас всячески, ни разу не повторившись, и орал, что не видать нам его бессмертной души. При этом сам мужичок был щуплый, сильно покачивался, с трудом удерживая равновесие, и имел настолько пропитой вид, что его угрозы только смешили.

Но оставлять орущего на всю улицу пьянчугу не следовало, все же розочка из бутылочного горлышка очень опасное оружие, даже в таких слабых и неумелых руках. Пару лет назад одному моему корешу во время уличной драки вонзили похожую розочку в шею, от чего он очень быстро умер ещё до приезда скоро помощи. Поэтому, медленно подойдя к пьяному, покачивающемуся телу, два последних шага я сделал неожиданно быстро для него, с силой толкнув бесстрашного алкоголика. Из груди пьянчуги вырвался сдавленный вскрик, он упал на землю, отключившись и затихнув.

Не обнаружив поблизости ни одного человека, пребывающего в сознании, я тихо спросил у Суетного:

– Ну чё, братан, валим отсюда?

– Валим, пока алкаши не вернулись с топорами и вилами, отбивать свой магазин.

Мы пошли прочь, всё так же копируя походку тварей, на всякий случай, если за нами кто‑то наблюдал издалека. Пройдя пару домов, юркнули в кусты и только там расслабились и пошли нормальным шагом, обсуждая случившееся и негромко смеясь, вспоминая перепуганные лица алкашей. В целом всё прошло гладко, не считая пьяного гладиатора, который то ли поймал белочку, то ли просто поверил в себя, перебрав эликсира храбрости. Люди в банке должны быть трезвыми и инстинкт самосохранения у них не будет притуплен алкоголем.

Дорога до банка заняла 20 минут, мы старались лишний раз никому не попадаться на глаза и крались дворами, кустами и закоулками. Несмотря на то, что улицы практически опустели, в банке было прилично народу. Толпу людей было прекрасно видно сквозь стеклянные двери и большие окна. Простые люди, которые пытались спешно обналичить свои сбережения, нас не интересовали, нам нужны были деньги банка.

Понаблюдав издалека за уже знакомым нам филиалом, мы поняли, что ожидать лучшего времени для начала задуманной нами афёры, нет смысла. Из дверей периодически выходили счастливчики, которым повезло отстоять длинную очередь и наконец получить заветную наличку. Как правило, они, опасливо озираясь по сторонам, прыгали в припаркованную неподалеку машину и быстро уезжали. Но их место тут же занимал очередной автомобиль, водитель которого торопливо заходил в банк и занимал очередь.

Пока мы наблюдали за банком, успели обговорить мелкие штрихи. Тянуть дальше не было смысла, нам предстояло, если всё выгорит, по точно такой же схеме обчистить ещё один филиал до закрытия. Поэтому, обговорив всё, мы снова начали копировать повадки тварей и поковыляли к дверям банка. На улице было уже темно, поэтому наши ломаные движения и перепачканные в крови лица с одеждой никто из находящихся внутри людей не мог рассмотреть. Да они и не старались, если честно. Я не видел, чтобы кто‑то из них встревоженно вглядывался через окно на улицу. Все были увлечены перепалками, периодически возникающими в большой очереди, и внимательно следили за тем, чтобы не потерять своё место.

Поэтому я первым беспрепятственно достиг двери и, как только её створки податливо разъехались передо мной в сторону, опустив голову и спрятав глаза, шагнул внутрь. Следом за мной вошел Суетной. Почти сразу рядом с нами раздался пронзительный женский крик и многоголосый людской гул, наполнявший банк, мгновенно утих. Целую секунду стояла напряжённая тишина, разрываемая противным громким женским криком. Суетной, рыкнув, обогнул меня и впился зубами в щеку девки, которая верещала от страха, увидев нас. После его неожиданного укуса она сменила интонацию и, громко скуля, как побитая псина, пулей вылетела на улицу. Решив тоже нагнать побольше жути, я повторил трюк Суетного. Громко рыкнув, я сильно вцепился зубами в ухо бабки, которая стояла рядом со мной, с ужасом рассматривая меня через толстые линзы очков. От бабки сильно воняло корвалолом и ещё какими‑то лекарствами. А после моего укуса к этому букету запахов добавился резкий запах мочи. Я чуть не провалил весь план, едва не выругавшись матом. А бабка, почуяв свободу от моих зубов, побежала на улицу, оставляя за собой мокрый след, также быстро, как до этого убежала её более молодая коллега по несчастью.

Всё это заняло считаные секунды и происходило при полной тишине, на глазах испуганной толпы. Но как только бабка выскочила на улицу, зал взорвался криками ужасов, люди, толкая друг друга, побежали на улицу. Если бы нас так сильно не боялись, то, скорее всего, растоптали бы. Но страх был велик и людской поток огибал нас с двух сторон по большой дуге. Нам оставалось только делать вид, что мы неуклюже пытаемся кого‑то поймать, бестолково топчась на месте и порыкивая, протягивать руки к пробегающим мимо людям.

Тяжело описать эйфорию, которая меня охватила от того, что план безукоризненно сработал. К счастью, для нас тут не было смельчаков, которые горели желанием дать бой красноглазым монстрам. Все присутствующие были достаточно разумными, чтобы мгновенно понять, что жизнь дороже денег. Это сразу понял и пожилой охранник, который, побледнев, как будто увидел пришедшую за ним смерть с косой, убежал в первых рядах. Это осознали не только клиенты, но и работники банка, которые были в курсе, что в городе происходят странные вещи и на помощь полиции можно даже не надеяться.

Как только последние испуганные люди выбежали на улицу, мы начали бродить внутри банка, всё ещё копируя повадки красноглазых тварей, на тот случай, если кто остался в здании или наблюдает за нами через окна, с улицы.

Убедившись в полном отсутствии людей внутри помещения, мы забрели в угол, который не просматривался снаружи. Суетной тихо спросил у меня:

– Вроде все убежали, но на всякий случай один должен стоять снаружи, на стрёме, пока другой будет заниматься поиском бабок. А то вдруг какой‑нибудь сердобольный кассир решит вернуться, или, того хуже, менты нагрянут. Ну и вариант с появлением настоящих тварей я бы тоже не стал исключать.

– Ты прав, давай сначала разведаем все возможные пути для бегства, чтобы, в случае кипеша, была возможность свинтить отсюда. А после я поброжу на улице перед банком, чтобы отпугнуть желающих приблизиться к нему. Заодно увижу, если на горизонте нарисуются менты, и успею тебе просемафорить. А ты тогда ищи и собирай бабосы, бери всё, кроме железной мелочи.

– Хорошо, не будем терять время! – согласился Суетной.

И мы снова стали бродить по всему банку, составляя в голове схему помещений, чтобы, в случае чего, иметь возможность быстро покинуть его. После того, как всё было обследовано, я подмигнул Суетному и отправился на улицу.

Проходя зал, в котором стояли зеленые банкоматы, мигая экранами, на которых периодически менялись картинки, рассказывающие о выгоде использования именно этого банка, я подумал, что реклама не врёт и условия у них действительно самые выгодные, только успевай собирать деньги и грузить их в сумку.

От веселых мыслей меня отвлекла внезапно открывшаяся дверь. В зал, сделав пару шагов, вошел прилично одетый мужик. Увидев меня, он застыл на месте, со страхом осматривая поочередно то меня, то пустой зал, словно выискивая желающих помочь ему устранить угрозу в моём лице. На его несчастье, во всем зале, кроме него и меня, никого не было. Только я был воодушевлён успехом и прекрасно видел страх в его глазах. Поэтому, недолго думая, я зарычал и двинулся на него. Мужик испугано выматерился и попятился задом к выходу. Оказавшись за дверю, он развернулся и быстро побежал к своей машине. Громко хлопнула водительская дверь и машина с визгом покрышек резко сорвалась с места. Выйдя на улицу, я проводил его взглядом и, порыкивая, стал бродить рядом с банком ломаной походкой, изображая тварь.

Пока Суетной возился с деньгами в банке, я успел отпугнуть ещё немало желающих обналичить свои средства. Машины, завидев меня, сразу разворачивались и уезжали пытать счастья в других отделениях банка. А те, кто жил неподалеку и приходил сюда пешком, в ужасе убегали, стоило им рассмотреть меня и услышать мой рык. Некоторых нерасторопных я даже немного преследовал, стараясь отогнать подальше от банка.

Я уже потерял счёт времени и устал изображать тварь, которая ходит ломаной походкой и периодически издаёт порыкивания, когда, наконец, появился Суетной, неся две спортивные сумки в руках. Выйдя из банка, он скрылся в ближайших кустах, растворившись в темноте. Я последовал за ним. Вручив мне одну из сумок, которая оказалась на удивление тяжелой, он произнёс:

– Ну чё, побежали?

– Побежали, только скажи, бабок много удалось надыбать?

– Чувствуешь приятную тяжесть в руке? Это всё деньги, причем бумажные. Их реально много, я даже считать не стал. А теперь побежали, пока нас с ними кто‑нибудь за жопу не взял! – проговорил Суетной и первый побежал, стараясь прокладывать маршрут до дома по самым темным местам, которые и раньше были пустынными и безлюдными.

Пару раз мы прерывали свой бег и прятались от показавшихся впереди людей. Ещё нам раз пришлось, изменив маршрут, сделать небольшой круг, избегая встречи с двумя тварями, которые, в отличие от нас, были самими настоящими, они уже успели кого‑то поймать и устроили ужасное пиршество, терзая свою жертву прямо на снегу.

Во дворе Суетного машин стало ещё меньше, но зато появилась одна из тварей, которая тусила прямо у нужного нам подъезда, как будто специально поджидая именно нас. Двор хорошо освещался, поэтому я смог детально рассмотреть того, кто стал очередной красноглазой тварью.

Не так давно это был, судя по черно‑синей спецовке, обычный работяга, которых немало проживало в этом старом районе города. Только теперь мужик не горел желанием жить праведно и зарабатывать честным трудом. Зато адским пламенем горели его глаза, обещая страх и боль тем, кого сможет поймать их обладатель. Тварь была сильно перепачкана в крови, причем не только чужой, но и своей, которая обильно пропитала одежду, вытекая из‑под рукоятки торчащего в животе кухонного ножа, что, в принципе, не доставляло твари никакого неудобства, периодически порыкивая, она топталась рядом с подъездной дверью. Иногда лапая её своими руками, испачканными в крови. Морда тоже была вся ею перепачкана, значит бывший работяга, сменив свои гастрономические пристрастия, уже успел кем‑то перекусить. Думаю, бонус в виде ножа в живот он как раз и получил от своей жертвы, которая очень не хотела просто так расставаться со своей жизнью.

Я стоял рядом с Суетным, рассматривая тварь из‑за угла. Судя по всему, она не собиралась никуда уходить. Нужно было что‑то делать, стоять в темноте с двумя сумками налички, когда в городе не пойми что происходит, было стрёмно. Суетной, похоже, думал то же самое, поэтому спросил у меня:

– Урод скребётся в дверь подъезда и не уходит! Что будем делать?

– Будь это обычный пассажир, то я бы предложил просто отоварить его по кумполу. Но у него уже торчит нож в брюхе, а ему хоть бы хны.

– Да я сам офигел, когда увидел нож, походу, они вообще не чувствуют боль. Поэтому нужно как‑то прогнать этого Рэмбо красноглазого от подъезда, не вступая с ним в драку.

– Мне тоже не хочется его трогать даже палкой, даже очень длинной. – проговорил я, с ужасом представляя, как тварь выдерживает мощный удар, который должен гарантированно вырубить обычного человека, и впивается в меня зубами.

Зябко передернув плечами, я почувствовал мурашки, побежавшие по моей спине. В это время Суетной придумал другой, менее самоубийственный план. Отдав мне вторую сумку, он сказал:

– Держи сумку, я ща обойду дом с другой стороны и оттяну его за угол. Они медленные, поэтому, пока он будет кандылять, я успею убежать.

– Дай мне ключ от домофона, чтобы я открыл подъезд, и мы не теряли время. – ответил я, одобрив его простой, но в тоже время надёжный план.

Суетной, пошарив в кармане, протянул мне связку ключей и скрылся за углом. Пару минут было тихо, только тварь периодически рычала и, как заведённая, царапала подъездную дверь. Потом с противоположной стороны двора показался Суетной. Остановившись в десятке метров от твари, он громко свистнул и заорал:

– Э, урод, я здесь!

Тварь на секунду застыла неподвижно, затем повернула голову в сторону источника шума и заметила Суетного, показывающего ей средний палец. Не знаю, от обиды на жест или от радости, что поблизости обнаружена пища, тварь начала рычать громче. Развернувшись, она неуклюже пошагала в сторону наглого человека. Не заморачиваясь со спуском по ступенькам, красноглазый кубарем скатился с них, после чего встал и как ни в чем не бывало пошел дальше, сокращая дистанцию до наглого и такого вкусного человека.

Суетной, сохраняя дистанцию, пятился назад, оттягивая красноглазого на себя. Когда они скрылись за углом дома, я облегченно вздохнул: план сработал и доступ к подъезду свободен. Обождав ещё немного времени, я схватил тяжелые сумки, набитые деньгами, и быстрым шагом направился к подъезду.

Открыв дверь ключом, я поставил сумки за дверь и стал держать её открытый, ожидая Суетного. Через минуту он выбежал из‑за угла и, быстро пробежав двор, заскочил в подъезд, захлопнув за собой дверь. Схватив сумки, мы побежали по лестнице, перепрыгивая через пару ступенек сразу.

Едва войдя в квартиру, я поставил сумку на пол и раскрыл её. Внутри лежали деньги, много денег. Чистые немятые купюры различного достоинства были собраны в пачки, перемотанные банковскими лентами. Суетной поставил рядом вторую сумку и раскрыл её. Мне хотелось петь и танцевать, даже по самым скромным подсчётам тут была очень большая сумма, даже с учётом, что её придётся делить на двоих.

Суетной, который все эти деньги видел, когда в банке сгребал их в сумки, уже не испытывал такой восторг, как я. За этот час он успел осознать, что мы неплохо разбогатели. Схватив сумки, он пошел на балкон и принялся высыпать пачки денег прямо на пол. После чего, раздвинув всякий хлам, занимавший целый угол на балконе, принялся прятать там деньги.

Я курил, наблюдая за его манипуляциями, и мечтал о том, как я оторвусь, когда всё уляжется. Расправившись с деньгами, Суетной начал закидывать их разным хламом. Получился опять захламлённый никому ненужными вещами угол балкона. Закончив прятать деньги, он тоже закурил и, понизив голос, едва слышно сказал:

– Ты стоишь и улыбаешься, как идиот! Рано расслабился, нам предстоит успеть ещё одну точку обнести до того, как она закроется.

– Да времени ещё навалом, успеем. Ты нафига бабки в свой хлам закопал?

– Судьба любит иногда жестко пошутить. А я не хочу вернуться и обнаружить, что квартиру, в которой нехрена брать, именно в этот момент вскрыли и очень обрадовались деньгам, которые валяются на самом видном месте. К тому же, у меня нет больше таких больших и крепких спортивных сумок, нашел, блин, спортсмена, поэтому их требовалось освободить.

– Ладно, не ворчи, я всё понял, мы кровь будем обновлять или так пойдём?

– Кто там будет рассматривать кровь на тебе после того, как мы укусим пару человек?

– Тоже верно. Тогда погнали, сумки сами себя деньгами не наполнят.

Мы покинули квартиру, Суетной закрыл дверь на ключ и подергал её за ручку, проверив, что она закрылась. Спустившись по лестнице, он приоткрыл подъездную дверь и высунул голову, проверяя обстановку во дворе. Тихо выругавшись, он прошептал:

– Б…ь, наш друг опять во дворе тусит…

Я тоже высунул голову и увидел красноглазого мужика в черно‑синей спецовке, залитой кровью, с рукояткой ножа, торчащей у него из живота. Чёртов мутант стоял у начала дома, в том месте, где не так давно я сам стоял с двумя сумками, ожидая, пока Суетной отманит его от подъезда. Какого хера он никуда не уходит и всё время трётся в этом дворе? С другой стороны, пусть трётся, одна медлительная тварь не представляет серьёзной угрозы. Поэтому, засунув голову назад, я сказал:

– Он далеко, поэтому похер на него. Предлагаю выйти и пусть ползёт за нами, сбросим его с хвоста где‑нибудь подальше, чтобы не маячил тут во дворе.

– Точняк, оттянуть его поближе к дороге, может быть, собьют его наконец машиной, а то нож в животе на него вообще не производит никакого впечатления.

– Тогда погнали, пусть наш невпечатлительный друг идёт за нами. – проговорил я и мы покинули подъезд, захлопнув за собой дверь.

Красноглазый, увидев нас, радостно зарычал, как будто и правда изнывал от скуки, ожидая, пока мы снова появимся. Суетной тепло поприветствовал его, показал ему средний палец, и мы неспешным шагом, выбирая самые темные закоулки, отправились в сторону банка, стараясь при этом держать такой темп, чтобы наш рычащий кореш не терялся, но и близко тоже не подходил, пусть знает своё место в нашей банде.

Так мы шли некоторое время, изредка видя пробегающих людей и проносящиеся по дороге малочисленные машины. Город быстро опустел, зато стали слышны звуки выстрелов. Стреляли не часто, но тенденция была пугающей. Значит, за красноглазых взялись всерьёз и уже не пытались их ловить. А может, пока город погрузился в хаос, ушлые дельцы решили подсуетиться и отжать различное добро в свою пользу или под шумок свести старые счёты с недругами. Вариантов было множество, но мне категорически не нравился ни один из них, потому что у нас не было оружия, а у кого‑то было, и он не стеснялся его применять – это не могло не напрягать.

Красноглазых тварей тоже стало заметно больше. Нам пока везло и наши пути не пересекались, но за тот короткий промежуток времени, что мы находились на улице, я их увидел в разы больше, чем за весь день до этого. Зато людей на улице практически не было, а те, что были, передвигались исключительно быстрым бегом, стараясь это делать подальше от всяких кустов, закоулков и прочих плохо освещённых мест.

Тачек, которые днём носились сломя голову по дорогам, тоже заметно поубавилось. Я бы даже сказал, что проезжающий по дороге автомобиль стал довольно редким явлением. Зато заметно прибавилось брошенных на дороге машин. Некоторые из них были покорёжены в результате аварии. Почему на дороге стояли брошенными визуально неповреждённые машины, я не понимал, но идти туда, чтобы это выяснить, у меня не было ни малейшего желания.

Мы с Суетным перешли узкую асфальтированную дорогу и остановились, ожидая, пока тварь, преследующая нас от самого подъезда, немного сократит дистанцию. В это время раздался звук мотора, из ближайшего двора показался полицейский уазик. Мы с Суетным, несмотря на темноту, сразу срисовали, что это не простая машина, а луноход, и начали пятиться подальше от дороги, по которой он ехал в нашу сторону, а с другой стороны наш навязчивый друг с красными глазами как раз подходил к дороге.

Полицейские его заметили, машина прибавила скорость и, преодолев оставшееся расстояние, резко затормозила, громко скрипя тормозами. Двери быстро открылись, из высокой машины ловко выпрыгнуло 4 человека, а в следующее мгновение громко прозвучало два выстрела. Едва увидев, как менты без предупреждения открыли по твари огонь, я побежал, Суетной последовал моему примеру.

Сзади раздался громкий крик:

– С другой стороны еще два зомбака, только прыткие слишком!

Мы успели забежать в густо растущие кусты у дома и, присев, медленно крались, старясь незаметно оказаться подальше от неприятностей. Сердце в груди стучало так громко, что, казалось, оно вот‑вот лопнет, но я смог разобрать слова, которые другой голос произнёс в ответ:

– Чёрт этих тварей знает, обычно они медленные и тупые, но я уже ничему не удивлюсь. Поэтому пусть бегут, ты слышал приказ? Нам нужно явиться всем в отдел для пополнения боеприпасов и передислокации в центр города.

– Слышал, конечно. Просто всё равно удивительно, что два зомбака так прытко ускакали. – ответил один из полицейских и раздались металлические звуки закрываемых дверей автомобиля, а после удаляющийся звук двигателя.

Мы ещё пару минут сидели молча опасаясь, что полицейские могут вернуться. К счастью для нас, этого не случилось. Мы сразу закурили. Держа сигарету и пряча её огонек в кулаке, я делал глубокие затяжки, стараясь унять нервы. Суетной курил рядом, так же пряча сигарету в кулаке. Сделав очередную затяжку, он проговорил:

– Всё, вальнули менты нашего друга.

– Нашел о ком горевать, меня больше беспокоит, что теперь и нас могут так же вальнуть. Если ты не забыл, мы сейчас очень похожи на красноглазых тварей, а по ним, как ты видел, при обнаружении сразу открывают огонь на поражение без лишних разговоров.

– Не очкуй, за весь день мы только один раз встретили ментов. Оглянись вокруг, улицы пустынны.

– Не нужно меня успокаивать, всё нормально, пойдём лучше заберем бабки из банка.

– Пойдём. Быстрее сделаем – быстрее окажемся в безопасном месте. ответил Суетной, и мы отправились дальше, к своей последней цели, выбирая для маршрута самые тёмные места.

Остановившись неподалёку от банка, мы стали наблюдать за тем, что происходит внутри, благо стеклянные двери и обилие больших окон позволяли это делать снаружи.

В этом отделении зелёного банка народу было значительно меньше. Наверное, все, кто хотел, успели снять наличные раньше, а сейчас тут были те, кто поздно спохватился и их не остановили темнота и твари. Люди были испуганы и нервничали, это хорошо было заметно по их поведению. Они нервно крутили головами, испуганно всматриваясь в темноту за окнами.

Понаблюдав за ними некоторое время, мы решили действовать. Обойдя дом сбоку, чтобы нас не заметили в окна раньше времени, мы поковыляли к двери, копируя движения тварей. Я первый достиг входа и, как только двери открылись, вошел в зал и зарычал. Моему примеру последовал Суетной, громко зарычав у меня за спиной. Быстро скользнув взглядом по замершим от страха людям, я внезапно обнаружил старую знакомую и с трудом сдержал рвущийся наружу демонический смех.

В очереди стояла и смотрела на нас с Суетным широко раскрытыми от ужаса глазами, которые толстые линзы очков увеличивали ещё сильнее, бабка с заклеенным пластырем ухом. Та самая, которую я укусил за ухо ещё при первом ограблении банка. Судя по её взгляду, она нас узнала и была очень не рада этой встрече. Зато бабка была уже на опыте, и первая беззвучно рванула ко второму выходу, даже не намочив полы, пока все остальные, оцепенев от ужаса, стояли, как истуканы, с открытыми ртами. Мысленно пожелав бодро улепетывающей старушке удачи, я, не переставая рычать, впился зубами в плечо парня, от которого хорошо пахло дорогим парфюмом. Суетной не изменил своим традициям и опять укусил симпатичную девушку. Такими темпами он рискует превратиться в фетишиста, которому и секс не нужен, укусил девку – и хорошо.