Текст книги "Земля зомби. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Мак Шторм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 64 (всего у книги 111 страниц)

Отбросив на землю очередной кусок срезанной проволоки, Артём произнёс:

– Вот и всё, колючки больше нет. Подегжи меня ещё немного, я посмотгю в бинокль на эту стганную часть поближе.

– Конечно, давай, смотри, побуду ещё твоей подставкой, мне не трудно.

– Я слышу в твоём голосе сагказм. Не выделывайся, не всё же мне по дегевьям, как обезьяне, лазить, пока ты на земле в носу ковыгяешься.

– Не ковырялся я в носу, а внимательно осматривал округу, прикрывая твою задницу обезьянью.

– Всё, не отвлекай, мне нужно гассмотреть ещё газ все внимательно и запомнить местоположение стгоений. – проговорил Артём, заставив меня замолкнуть и терпеливо ожидать, пока он всё рассмотрит.

Стоять на моих плечах ему явно было удобно, поэтому, сменив пассатижи на бинокль, он неспеша водил им из стороны в сторону, осматривая территорию части.

Спустя некоторое время, я почувствовал, что у меня начинают затекать и болеть плечи от непривычной нагрузки, которую легкой никак нельзя было назвать. Несмотря на то, что Артём не был гигантом, а его телосложение было худощавым. В полной экипировке, с рюкзаком и оружием он весил очень даже немало, о чем мне сигнализировала боль в плечах, которая начинала с каждой секундой усиливаться.

Я уже собирался сказать Артёму, чтобы он закруглялся с наблюдением и слезал с меня, когда он, будто прочитав мои мысли, перенёс вес своего тела на руки, повиснув на заборе и убрав с меня ноги. Стоило мне отойти в сторону, как он, разжав руки, тихо приземлился на землю. Глядя на то, как я растираю руками горящие огнём плечи, он сказал:

– Всё, можно отсюда валить к остальным. Я запомнил, что где находится. Живых в части не должно быть, все тгопинки загосшие, мусога пгактически нет, а тот, что есть, давно выцвел на солнце.

– Хорошо, уходим. – быстро ответил я, решив, что лучше лишний раз тут не отсвечивать, находясь на фоне светлого забора.

Назад к тому месту, где, спрятавшись на поляне, заросшей кустами, нас ожидали друзья, мы шли так же, не спеша и осторожно. А подойдя близко, на всякий случай предупредили по рации, что это мы возвращаемся, чтобы не словить случайную пулю от своих товарищей.

Стоило нам миновать кусты, за которыми скрывалась небольшая полянка, как нас тут же окружили со всех сторон, с любопытством смотря на нас, ожидая от нас рассказ про увиденное.

Чтобы не томить народ любопытством и не терять время, я поделился мыслями:

– Если в вкратце, то объект мы осмотрели и даже подготовились к проникновению, срезав колючку над одной из секций забора. Часть выглядит заброшенно и никаких признаков пребывания людей или мертвецов нам не удалось обнаружить. С одной стороны, это хорошо, и, скорее всего, проблем быть не должно. С другой стороны, найти там что‑то лучше, чем старые истлевшие кирзачи и противогазы с разбитыми стеклами, очень маловероятно. Но, в любом случае, раз мы уже пришли, её стоит хотя бы для галочки проверить и отработать.

Закончил я краткое устное изложение, рассказав о своих выводах, построенных мною по результатам проведённой разведки. Было заметно, что мой рассказ всех немного огорчил. Это было понятно: люди надеялись разжиться ценными трофеями военного происхождения, а по результатам разведки выходило, что там, кроме хлама, поросшего пылью и паутиной, вряд ли что‑то будет.

Артём, подняв с земли сухую ветку, принялся рисовать схему части. Все принялись с интересом рассматривать рисунок, слушая его пояснения. Это сразу задвинуло на задний план мысли о трофеях и вернуло отряду боевое настроение.

На примитивном наброске Артёма был квадратный периметр забора и квадраты немногочисленных построек. Он указал всё до мелочей, не забыв изобразить даже деревянный сортир и неровности ландшафта в виде пары крупных холмов, поросших травой. Исходя из этой схемы, территория части была избыточно большой для располагаемых на ней немногочисленных построек, а единственное здание, которое могло нас чем‑нибудь порадовать, было большим ангаром непонятного назначения.

План действий оказался очень простой и выглядел следующим образом: почти всех молодых, несмотря на их протесты, было решено оставить в лесу за забором, разместив их по парам, на деревьях с густыми кронами, что, с одной стороны, позволяло им оставаясь незамеченными наблюдать за частью и лесом, пока мы будем прочесывать строения, с другой стороны, давало им возможность остаться незамеченными в случае появления людей поблизости, а также предотвращало угрозу нападения зомби или собак, для которых они, находясь высоко над землёй, будут недосягаемыми, в то же время, в случае опасности, они смогут её обнаружить и предупредить нас, а в нужный момент ещё и поддержать огнём. Протесты быстро утихли, стоило ребятам осознать, что их роль важна для миссии, и это не попытка загнать их на деревья, чтобы не мешались под ногами, как они подумали вначале, услышав про роли, отведённые им.

Все остальные, как и планировалось изначально, должны были проникнуть на территорию части, перебравшись через забор, и действовать по возможности тихо, без использования огнестрела обследовать её, проверив все объекты. Не обошлось без шуток, особенно про деревянный сортир, который следовало проверять особенно тщательно, как самый стратегически значимый объект во всей части.

С разработкой плана было покончено. В отряде снова был боевой настрой, подогреваемый предстоящими приключениями и пугающей неизвестностью. Мысли про трофеи отошли на второй план, оттесняемые начинающим поступать в кровь адреналином.

Растянувшись цепью, отряд выдвинулся к цели. Идеальным передвижение группы назвать было сложно, но шум она издавала значительно меньше, чем при первом заходе в лес.

Все замерли в кустах, немного не доходя забора, терпеливо дожидаясь, пока наблюдатели займут свои места на деревьях и скроются в густых зеленых кронах сосен. Когда сверху перестал доноситься треск, сопровождаемый осыпающимися вниз иголками и мелкими веточками, мы направились к забору.

Достигнув участка, на котором Артём срезал колючую проволоку, все замерли. Первым на забор забрался Артём. Усевшись на него боком к нам, он свесил ноги по разные стороны и снял с плеча свой автомат. Страхуя тех, кто начал перебираться через забор, готовый в любой момент открыть огонь, использую бесшумные боеприпасы.

К счастью, его подстраховка не пригодилась. Все благополучно преодолели забор, оказавшись на территории части. Держа в руках холодное оружие, мы крадучись двинулись в сторону ближайшего строения, которым было одноэтажное здание тускло‑желтого цвета.

Глава 13. Горечь утраты

Первой постройкой оказалось странное здание казармы. Странность его заключалась в том, что снаружи она была вполне презентабельного и жилого вида, конечно, по армейским меркам, вот только внутри царило запустение. Судя по всему, тут вряд ли кто‑то жил последние лет десять, о чем свидетельствовали подгнившие доски пола, покрытые налетом ржавчины сетчатые кровати, стены, с которых облупливалась зеленая краска, деревянные тумбочки потрескались от времени и перекосились. Не было никаких личных вещей, даже спальные принадлежности на кроватях отсутствовали. Складывалось впечатление, что здание предназначалось для того, чтобы создать видимость обитаемой казармы для стороннего наблюдателя, снаружи забора, потому что, если посмотреть на неё снаружи, она не выглядела заброшенной, даже стёкла в окнах были относительно чистыми, как будто их периодически мыли, а вот внутреннее убранство казармы, скрытое от постороннего взгляда, было неухоженным и заброшенным и резко контрастировало с ухоженными наружными стенами, относительно чистыми стёклами и свежим шифером на крыше.

Кузьмич практически озвучил мои мысли, предположив:

– Странная херня, снаружи ничего так, а внутри явная заброшка. Это такой стратегический ход, типа обманем супостатов, пусть видят казарму и боятся или чё?

Ему ответила жена Артёма:

– А может, никого не планировалось обманывать. Просто начали чинить старую казарму, чтобы позже заселить в неё солдат.

Её поддержала Ведьма, сказав:

– Ну да, логично, сначала сделать крышу, которая протекает, и покрасить стены снаружи, а потом уже ковыряться внутри, делая ремонт.

Так, негромко переговариваясь, размышляя о назначении помещения, мы успели обследовать в нём каждый угол. Кроме старого казённого инвентаря в виде тумбочек, табуреток и кровати, внутри ничего не было. Немного разочаровавшись, мы покинули казарму и направились к другому зданию.

Оно было построено из красного кирпича и имело более скромные размеры, по сравнению с тем, что мы уже обследовали, но зато смогло вызвать наш интерес ещё до того момента, как мы открыли входную дверь.

Сначала мы обнаружили под ногами россыпь гильз, покрытых лёгкой ржавчиной. Артём, подняв пару штук, внимательно рассмотрел их и поделился мыслями:

– Бояться нечего, стгеляли давно, не ганьше Нового года, судя по гжавчине. Но интегесно другое – очень необычный калибг. Военные, как пгавило, используют пятегку или семегку, а тут девятка. Магкиговка на гильзе 61 и 03, что‑то знакомое, но не могу вспомнить что. Стганная очень часть, у меня вопгосов больше, чем ответов. Смотгите внимательно под ноги, а то мало ли, что тут ещё может валяться.

После его слов все стали испуганно смотреть на землю, прежде чем поставить ногу. Правда, длилось это не долго. Оказавшись у двери, мы заметили на ней небольшую треугольную наклейку желтого цвета с черным рисунком в центре, который предупреждал об угрозе биологического заражения. Все замерли, рассматривая наклейку с любопытством и страхом. Алина, которая была вместе с нами, округлив свои глаза, спросила:

– Это что, лаборатория, в которой всякие вирусы?!

Ей ответил Артём:

– Да, вигусы и мутанты тоже, сейчас откгоем двегь и оттуда на тебя как пгыгнет сногк в пготивогазе!

– Кто такой сногк, это какая‑то разновидность зомби? – косясь на дверь с заинтересованностью и страхом одновременно, спросила Алина, вызвав у меня улыбку.

Показав Артёму кулак, глаза которого весело блестели, я ответил:

– Алиночка, не слушай дурака, тем более картавого дурака. Была одна компьютерная игра под названием «S.T.A.L.K.E.R.». Не буду тебе рассказывать весь сюжет, там про Чернобыль и мутации животных и людей в результате запредельных доз радиации. Вот были там монстры снорки, мутировавшие военные, которые скакали на четырех конечностях, как обезьяны, в противогазах и бросались на живых. Тут такого не должно быть…

– Хотя, если честно, наличие этого знака на двери мне совсем не нравится. Кто‑нибудь встречал в городе подобные наклейки в других местах? – обратился я ко всем одновременно с вопросом и получил на него отрицательный ответ.

Подобную наклейку никто не встречал. Это было очень странно. Тщательный осмотр наклейки с пугающим предупреждением наталкивал на выводы, что её наклеили в том же временном промежутке, в котором в этом самом месте по кому‑то стреляли, оставив нам под ноги россыпь гильз.

Быстро посовещавшись, мы решили не открывать дверь, а попробовать обойти здание по кругу, чтобы рассмотреть через стёкла, что находится внутри. Окна обнаружились только в одной из стен. Они располагались под самой крышей и имели вытянутую, прямоугольную форму.

Все наши попытки рассмотреть сквозь грязные стекла происходящее внутри помещения не увенчались успехом. В свете фонаря удалось увидеть только стену, покрытую старой белой кафельной плиткой. На стук в окно мертвецы не заявились, значит внутри их не было. Хотя не стоило исключать вариант, что были, но не могли проникнуть в комнату, в которой располагались окна. Попробовали проделать тот же трюк с дверью, постучав по ней. Обычно, если внутри были зомби, они приходили на звук и начинали порыкивать и скрестись. Сейчас за дверью была тишина, значит зомби за ней нас не поджидали. Мы приняли решение узнать, что скрывает это здание, отмеченное кем‑то как объект с угрозой биологической опасности.

Все сделали пару шагов назад и стояли, глядя на дверь, судорожно сжимая в руках холодное оружие. Артём расположился напротив двери, держа её на прицеле своего автомата, заряженного патронами для бесшумной стрельбы. Я встал сбоку от двери, положив руку на её ручку, и замер, ожидая знака от Артёма.

Короткий кивок, я начинаю тянуть за ручку открывая дверь. Раздался противный металлический скрип, на который среагировал болью один из моих зубов. Сразу несколько лучей света от фонарей ударили внутрь помещения, прорезая темноту белыми полосами света, которые заканчивались яркими кругами на стене. Кузьмич, стоявший сбоку от Артёма, сказал:

– Какая, нахер, лаборатория с вирусами и мутантами, это же баня! Хоть что‑то в этой части такое, каким и должно быть!

– Рано расслабляешься, казарма тоже была похожа на казарму, но не являлась ей. Но самое главное – там не было знака, предупреждающего об угрозе биологического заражения, а тут есть. – напомнил я Кузьмичу.

На что тот лишь усмехнулся и ответил:

– Нашел чем напугать! По всей земле бродят зомби, по‑хорошему такие знаки должны стоять на каждом шагу. А тут какая‑то наклейка несчастная испугала целую толпу людей с топориками, катаной и кувалдой! Про картавого с его автоматом я вообще молчу.

Артём кинул быстрый взгляд на Кузьмича и ответил:

– Ты не можешь молчать? Всегда тгындишь, как бабка базагная.

– Нашли время блистать остроумием. Нужно проверить эту баню, заходим парами, держа дистанцию, чтобы не мешать друг другу. Берсерк идёт один, кому жизнь дорога, рекомендую держаться от него подальше, чтобы в случае заварушки не попасть ему под горячую руку с тяжелой кувалдой.

Закончив краткий инструктаж, крепко сжимая пожарный топорик, я зашел внутрь первый. Компанию мне составил Кузьмич, решивший показать Ведьме своё бесстрашие. Помещение давно не проветривали, в ноздри ударил запах затхлости и сырости. Пол из темно‑коричневой кафельной плитки времён царя Гороха был весь покрыт толстым слоем пыли. Под ногами почти сразу обнаружили точно такие же гильзы, как на улице у входа, только сохранились они лучше и были менее ржавые.

Пройдя короткий коридор, мы оказались в комнате с деревянными лавками по бокам и рядами вешалок, прикрученных к стенам. К гильзам на полу прибавились тёмные кляксы пятен запекшейся крови.

Кузьмич, посветив на одно такое пятно, сказал:

– Тут явно не пальчик порезали. Судя по количеству крови, тот, из кого она вытекла, определенно нежилец.

– Хорошо, что ты такой умный, ещё скажи, что раз пятно не одно, то значит застрелили тут несколько человек.

– А с чего ты взял, что именно людей застрелили?

– Я не знаю, кого тут застрелили, поскольку тела куда‑то убрали. Подними глаза от пола и внимательно посмотри на вешалки. – ответил я ему.

Народ позади нас, услышав мои слова, принялся шарить лучами фонарей по стенам, освещая прикрученные к ним вешалки для вещей и то, что на них было.

Лучи фонарей разогнали темноту, осветив различные предметы одежды, которые все были одинаковые, словно сделанные под копирку. Что не удивительно – в армии все должны быть похожими друг на друга и беспрекословно выполнять команды. Индивидуализм и инициатива там были не нужны, пагубны и наказуемы. Даже такая мелочь, как тренчик на ремне, у всех должен быть на определённом расстоянии от бляшки. Поэтому казённая армейская одежда всегда была однотипной, делая солдат одинаково безликими.

В свете фонарей висели зеленые комплекты военной одежды, а на лавке под ними были аккуратно сложены комплекты нательного белья. Я насчитал три полных комплекта, рассчитанные на то, чтобы полностью одеть трёх человек. А ещё этой цифре соответствовало число кровавых пятен на полу. Похоже, для троих военнослужащих этой части поход в баню стал последним в жизни. Вопрос только в том, куда делись их тела?

Проверка бани заняла очень много времени для такого относительно небольшого помещения. Это было обусловлено тем, что в ней практически не было окон и каждый темный угол приходилось освещать фонарями. К тому же, наклейка со знаком биологической угрозы на двери сильно насторожила всех, обещая неприятности и пугая неизвестностью. Поэтому осматривали баню очень осторожно, тратя на это в разы больше времени, чем следовало. Обшарив её полностью, все с облегчением вздохнули, никакой угрозы внутри не было. Самое неприятное, что тут было – это старые пятна крови на полу, а также пыль, покрывавшая всё толстым слоем, которую мы подняли в воздух и теперь периодически чихали.

Не обнаружив ничего интересного в бане, мы вышли наружу. После темного и пыльного помещения оказаться на свежем воздухе было очень классно. Следующей нашей целью, которую мы решили проверить, был ангар. Он выделялся среди всех старых построек и смотрелся немного чужеродно.

Добравшись до него, мы обошли его по кругу и осмотрели со всех сторон, обнаружили пару странностей. В строении не было ни единого окна, а массивная металлическая дверь была закрыта. Причем, судя по устройству на двери, открыть его можно было только с помощью специальной магнитной карточки либо как‑то изнутри. К тому же, на двери была желтая наклейка с черным рисунком, предупреждающим о биологической угрозе. Точная копия той, что мы уже видели на двери бани.

Собравшись перед входом, мы начали думать, как открыть дверь. Кузьмич в очередной раз подёргал безрезультатно её ручку и спросил:

– Кто‑нибудь вообще разбирается в таких замках? Я такой впервые в жизни вижу.

Ему ответил обычно молчаливый Кирилл:

– Не сказать, что я в этом сильно понимаю, но, если не ошибаюсь, то без карточки внутрь нам не попасть.

– Это я и без тебя заметил, дверь крепкая, а карты ни у кого нет.

– Да, всё верно, дверь явно бронированная и высокого класса взломостойкости. Но обратите внимание на горящей индикатор в устройстве для считывания карт доступа. Во всей части нет электроэнергии, а он горит. Это значит, что в этом здании есть электричество от какого‑то другого, аварийного, источника. – произнёс Кирилл, заставив всех задумчиво посмотреть на горящий маленький светодиод.

Артём, оторвав взгляд от двери, спросил у Кирилла:

– Если эту фигню пгостгелить или закоготить, двегь не откгоется?

– Нет. Такой трюк только в фильмах прокатывает, когда кто‑то вкладывает немало денег, чтобы сделать крутую защиту для какого‑либо объекта, а его легко вскрывают, банально выстрелив в считыватель карт доступа.

Ответ Кирилла всех немного огорчил, потому что в этом помещении явно было что‑то интересное, не зря она, по сравнению с другими постройками, казалась неприступной крепостью среди ветхих лачуг.

Ведьма легонько постучала костяшками пальцев по толстой металлической двери и произнесла:

– А вы не думаете, что внутри могут находиться вооружённые люди? Например, те, кто устроил стрельбу в бане? Смотрят сейчас на нас через какие‑нибудь скрытые камеры и потешаются, как над дикарями, которые впервые увидели автомобиль и стоят в недоумении, рассматривая его, периодически тыкая в него копьями.

После её слов мне сразу стало неуютно, появилось неприятное ощущение, будто за тобой пристально наблюдают множество глаз.

Кузьмич, усмехнувшись, сказал в ответ:

– Жаль, нет Шамана! Я уверен, ему бы хватило ума потыкать в эту штуку своим копьём! А без него мы не похожи на дикарей. Скорее, люди, которые думают, как расколоть крепкий орешек.

– Может, этот орешек нам не по зубам и его вообще не стоит колоть? Не спроста тут такая защита стоит и наклейку, мне кажется, наклеили вовсе не для красоты. – с нотками сомнения в голосе сказала моя жена.

На что Алина, возбужденно сверкая своими красивыми голубыми глазами, ей ответила:

– Глупо будет уйти, не попробовав проникнуть внутрь. Хорошая защита обычно ставится там, где есть что‑то действительно ценное.

– Алинка, там может быть секретная лаборатория с каким‑нибудь хранилищем вирусов, например. Пробирки нам на фиг не упали, а вот риск заразиться какой‑нибудь гадостью и склеить коньки очень даже велик. – осадил её Денис.

Я слушал всех вполуха, внимательно осматривая казавшееся неприступным здание, перебирая в голове различные варианты, как в него проникнуть.

Споры о том, что может находиться внутри, прервал Берсерк, внезапно проговорив:

– Мне кажется, я знаю, как открыть эту дверь.

Все мгновенно затихли, уставившись на гиганта, который до этого стоял абсолютно спокойно, не участвовав в спорах.

Тишину нарушил Кузьмич, спросив у него:

– И как же нам её открыть без специальной карты? Тут даже твоя кувалда не поможет, такое ощущение, что эту дверь создали, переплавив целый танк.

– Зачем кувалда? Просто нужно найти эту специальную карту. – ответил Берсерк таким тоном, как будто пытался пояснить маленькому ребенку очевидную вещь.

Кузьмич со звоном стукнул себя ладонью по лбу, громко выругавшись, достал сигарету и закурил. Подозреваю, что он сейчас испытывал жгучее желание приложиться к своей фляге, в которой плескалось спиртное, но сдерживал себя, опасаясь, что Ведьме может не понравиться его пристрастие к крепким напиткам.

Пока все с усмешкой комментировали слова Берсерка, называя его Капитоном очевидностью, Татьяна, подойдя ближе к добродушному гиганту, спросила его:

– Алёшенька, ты видел, где‑нибудь на территории части карточку?

– Нет, не видел. Но вспомнил ваши слова, после того как мы вышли из бани.

– А что мы говорили, напомни?

– Вы говорили, что в бане, скорее всего, кто‑то расстрелял трёх солдат, которые несли тут службу.

– Вероятнее всего, да, но причем тут расстрел солдат в бане и карта доступа к двери?

– Я подумал, что раз там на вешалке осталась их форма, то можно посмотреть в ней, может, где в кармане лежит. – выдал неожиданно Берсерк слишком умную для него логическую цепь, заставив опять всех замолкнуть.

Артём нарушил тишину и спросил:

– Кто‑нибудь осматгивал вещи, котогые были в бане?

Получив отрицательный ответ, он добавил:

– Не вегю я в такие подагки судьбы, но глупо не пговегить. Пойдём, Кузьмич, пошагимся по кагманам.

Кузьмича не пришлось просить дважды, он сразу стартанул по направлению к бане, Артёму пришлось чуть ли не бежать вслед за ним.

Всем остальным оставалось ожидать их возращения, изнывая от нетерпения и гадая, что находится внутри загадочного объекта.

Наконец Кузьмич и Артём вышли из бани и направились в нашу сторону.

Татьяна, увидев их, произнесла:

– Не хочу всех обнадеживать раньше времени, но, похоже, они нашли то, что искали. Я своего мужа хорошо знаю, и вот это радостное выражение лица, как у него сейчас, явно неспроста!

– Я не был скреплён узами брака ни с Артёмом, ни с Кузьмичом, но, тем не менее, я уверен, они возвращаются не с пустыми руками. – ответил я ей, потому что трудно было не заметить, как изменилось настроение приятелей после выхода из бани.

Они приближались к нам быстрым шагом, едва не срываясь на бег, а их лица буквально светились от радостных улыбок, как будто они выиграли крупный приз в лотерею, только в бане не проводили розыгрыши призов и шли они туда с определённой целью.

Подойдя к нам, первым заговорил радостный Кузьмич:

– Вы не поверите, мы нашли карту! Я сам до сих пор не верю, что такое возможно! Картавый, покажи им её, да и мне ещё раз тоже!

Артём показал всем простую белую карту. По форме она была похожа на обычную банковскую карту, только не имела никаких надписей.

Держа карточку в открытой ладони, чтобы все желающие могли её рассмотреть, Артём сказал:

– Так можно начать вегить в чудеса. Я, когда шел туда, был увеген, что нифига мы не найдём, слишком мизегный был шанс на успех, но вот она, годимая, лежала в кителе с сегжантскими лычками, ожидая нас в наггудном кагмане. Ну что, все готовы, пгобуем откгыть двегь?

Все давно были готовы и изнывали от нетерпения, желая узнать, что скрывается за стенами этого здания. Желание приоткрыть занавес тайны было настолько велико, что народ совсем расслабился, перестав думать о безопасности. Чтобы их немного вразумить, я сказал:

– Стоп, не открывай! Не так давно вы гадали, что внутри, опасаясь всего, а сейчас стоите с раскрытыми ртами у двери, потеряв страх. Артём, отдай карту Кузьмичу, а сам держи дверь на прицеле. Все остальные тоже не расслабляйте булки и держите своё оружие наготове. Неизвестно, что за дверью, вдруг сейчас оттуда вывалится толпа мертвецов.

Мои слова немного протрезвили обрадованных находкой карты‑ключа людей. Перестав улыбаться, они обступили дверь полукругом, крепко сжимая свои подручные орудия для тихого убийства зомби. Артём, сняв автомат с предохранителя, взял дверь на прицел. Кузьмич замер сбоку от двери, держа карту в руках.

– Вот теперь открывай. – тихо проговорил я, увидев, что все опять стали собранными и готовыми столкнуться лицом к лицу с тем, что может находиться за дверью.

Кузьмич почти сразу после моих слов приложил карту к устройству для считывания. Пару секунд ничего не происходило, потом раздался короткий звуковой сигнал, похожий на писк. Световой индикатор изменил свой цвет, превратившись из красного в зеленый.

Все стояли затаив дыхание от напряжения, наблюдая за тем, как Кузьмич нажал на ручку и начал аккуратно тянуть дверь на себя, медленно открывая её. Толщина двери поражала, не найди мы карточку доступа, пришлось бы уйти ни с чем. Такая бронеплита на петлях нам точно была не по зубам. Когда дверь оказалась полностью открытой, нашим взглядам предстало помещение, освещённое непривычным тусклым красным светом, который давал неописуемый контраст в совокупности с черными тенями. Выглядело всё это очень непривычно, неестественно и жутко.

Целую минуту все стояли не шевелясь, внимательно всматриваясь внутрь здания, пытаясь привыкнуть к красному полумраку и пытаясь расслышать хоть какие‑нибудь звуки изнутри.

К счастью, на нас никто не кинулся и не открыл стрельбу. Звуков тоже никаких не удалось уловить. Поэтому, решив, что пора заходить внутрь, я показал Артёму, чтобы он шел первый, со своим автоматом, и двинулся следом за ним. Переступив порог и окинув быстрым взглядом огромное полупустое помещение, я на пару секунд зажмурился, давая глазам возможность быстрее привыкнуть к такой резкой смене освещения. После яркого солнечного света глазам было очень трудно в царившей тут кровавой полутьме.

Когда зрение всё же привыкло, я бегло осмотрел огромную комнату‑тамбур, заставленную всякой техникой со множеством тумблеров и экранов, непонятного для меня назначения. Но самое главное – огромная комната была пустой, без людей и зомби. У дальней стены пол уходил вниз под крутым углом и было три металлических двери. Все они были покрашены в черно‑желтые полосы и закрыты. Значит, можно смело перевести дух, осмотреться и привыкнуть к необычному красному освещению.

Первой заговорила Алина, с почти детским восторгом осматривая всё вокруг, она спросила:

– Что за свет такой странный, нас тут не облучают сейчас чем‑нибудь очень вредным?

– Нет, это обычный свет, он безвредный. – ответил Кирилл.

Но любопытную Алину такой ответ не устроил, она снова спросила:

– Безвредный – это хорошо, но почему он такой необычный? К нему невозможно привыкнуть, он меня пугает.

– Я не бывал ни разу на подобных объектах, но слышал, что красный свет горит, когда отключена подача энергии из внешних источников. В таком случае объект переходит на резервные источники питания, большинство потребителей отключается, остаются работать только самые важные и приоритетные. Аварийное освещение играет роль минимального уровня освещенности при экстренном случае, при этом порой возникает необходимость продолжить начатую работу или вывести людей из помещения. Система аварийного освещения делится на резервное освещение, на эвакуационное освещение, на освещение территории повышенной опасности. Все три системы предполагают срочное оповещение людей и должны дать возможность завершить безопасное проведение работ и неотложных мероприятий. Так же красный цвет эмоционально воздействует на человека, требует от человека концентрации сил. Цвет способствует общей мобилизации и привлечению внимания работающих на объекте. Скорее всего, данная реакция у человека на красный обусловлена цветом его крови, символ опасности для человека. Так же красный не заставляет человека переключать зрение на зрение для темноты, тем самым не трогает функцию ночного зрения. Правда, я не знаю, какое из трёх вышеперечисленных освещений горит сейчас. – поделился своими знаниями относительно необычного освещения Кирилл, удовлетворив любопытство Алины и всех остальных.

Ко мне подошел Артём и спросил:

– Что будем делать с двегью? Я боюсь, если мы её закгоем и в это вгемя пегестанет габотать авагийный источник питания, мы окажемся в ловушке.

– А что с ней можно сделать, чтобы исключить такой вариант?

– Её пгактически негеально вскгыть снагужи, но когда она откгыта, то магнит, котогый её дегжит, ничем незащищён. Его может запгосто газдолбить Бегсегк кувалдой и двегь больше никогда не закгоется.

– Пусть долбит, нам важнее иметь возможность в случае опасности быстро покинуть это место, чем его сохранность и нормальный функционал входной двери!

– Я тоже так считаю, лучше пусть она совсем не закгывается, чем закгоется и фиг откгоешь. Пойду попгошу Бегсегка, чтобы погаботал молотобойцем на всеобщее благо. – проговорил Артём и пошел к Алёшеньке, объяснять ему фронт работ.

А я принялся вместе со всеми ходить по огромному помещению, рассматривая непонятную для меня технику, которая имела кучу всевозможных кнопок, тумблеров и выключателей. Ещё на ней были небольшие мониторы, которые в данный момент не работали. Видимо, эти аппараты или что это было, не попали под приоритетные для аварийного источника питания схемы и были обесточены.

Пока я с интересом разглядывал и пытался понять их предназначения, подошла жена и, крепко прижавшись ко мне, проговорила:

– Какое жуткое место, эти непонятные и странные компьютеры. Этот ужасный красный свет, от которого сердце стучит, как бешеное, и на душе постоянное чувство тревоги. А ещё двери странно покрашены, прямо как осы, в полоску. Они что, куда‑то под землю уходят?

– Судя по уклону пола, да, и мы сейчас находимся в прихожей подземного комплекса, истинные размеры которого могут быть колоссальными как в ширину, так и в глубину. На несколько этажей.

– Ненавижу подземелья и вообще тут очень жутко.

– Согласен с тобой, жутко и интересно.

– Мне просто жутко.

– Не бойся, я рядом. – немного утешил я жену и отправился осматривать три двери, которые вели вниз под землю.

В это время зазвучали громкие удары кувалды по металлической пластине, в которой находился мощный магнит. Берсерк принялся крушить его, чтобы входная дверь больше не закрывалась и не преподнесла нам неприятный сюрприз.