Текст книги "Земля зомби. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Мак Шторм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 43 (всего у книги 111 страниц)

– Нормально так где‑то прибарахлились, видно, что не профессионалы и снаряга вся разнообразная, из того, что смогли добыть, но в целом всё грамотно и достойно.

Кузьмич, молча, с подозрительным прищуром рассматривал гостей, поэтому ответил я, сказав:

– Чем богаты, тем и рады.

Вместе с мирной жизнью после появления зомби обрушилось многое: законы, рамки морали, человечность, список можно продолжать бесконечно, но некоторые вещи, вопреки всему, остались неизменны, одна из них – ритуал знакомства. Называя свои имена, слушаем в ответ имена парней и жмем протянутые руки. Покончив с этим простым ритуалом, который пережил многие другие, я спрашиваю:

– Каким ветром к нам занесло? Если, конечно, это не секрет.

Один из парней, судя по капитанским звёздам на погонах, старший в этом коллективе, ответил:

– Абсолютно ничего секретного, до нас дошли слухи, что под Воронежем сохранилась и успешно развилась куриная ферма, вот и ездили на обмен. У нас, к сожалению, с живностью всё гораздо хуже, сохранилась только в некоторых деревнях и совсем в других масштабах. Поэтому, когда до нас дошли слухи о крупной куриной ферме, сначала мы отправили небольшой отряд на разведку. Когда они вернулись назад, то рассказали, что ферма не без странностей, но, самое главное, на обмен согласны. Вот мы и возвращаемся с обмена, только у одной фуры случилась поломка, сейчас устранят и дальше поедем. А вы с Воронежа или области?

– Воронежские, тоже держим путь к странным фермерам, как ты сказал, только у нас их чуть иначе называют.

– Догадываюсь! У нас тоже немало шутников напридумывало различные названия. Но вы смотрите, только не вздумайте там насмехаться над ними, может плохо кончиться.

– Спасибо за предупреждение, но это и ежу понятно, что со своим уставом в чужой монастырь не лезут.

– Не встречал еще умных ежей, ну да ладно. Насколько я знаю, Воронеж не пережил появление зомби, и теперь у вас нет централизованный власти, а город заполнен зомбаками?

– К сожалению, да, тупые твари, движимые только инстинктами, смогли одержать верх над разумными людьми, и город‑миллионник превратился в современный некрополь. А у вас как в Курске, неужели смогли удержать город и избежать больших потерь?

По выражению лиц стоявших рядом людей, я сразу понял, что не смогли и всё произошло так же, как и у нас. Каждый находящийся здесь человек потерял родных и близких, да еще и насмотрелся ужасных вещей, до кошмаров по ночам и седых волос раньше времени. Горестно вздохнув, мой собеседник произнес:

– К сожалению, Курск постигла точно такая же участь, что и ваш город. К такому никто не был готов. Да, мертвецы медленные, тупые и отбиться от них в теории не трудно, но на практике всё оказалось иначе. Взять хотя бы нас, бывшую армию, куча техники, оружия, периодические учения у границ разных стран, со стороны всё выглядело слаженно и мощно. Но мало кто задумывался, что об учениях знали заранее и, соответственно, готовились к ним. Солдаты собирали в боксах технику, из трех единиц на ходу в итоге была одна. Всё приходило в движение от команды сверху, давались приказы, планы и всё в таком духе. Армия всегда воспитывала бездумных исполнителей, а инициатива там, как известно, была наказуема и сношала инициатора, поэтому все привыкли жить по уставу и выполнять приказы. Конечно, иногда проводились учения, где были разные сценарии, но, как вы понимаете, сценарий, где мертвецы грызут людей, превращая их в себе подобных, никто всерьез никогда не рассматривал. В этих чертовых зомби вообще мало кто верил, даже самые преданные фанаты жанра с удовольствием смотрели фильмы или сериалы, взахлеб читали книжки, но всегда относились к этому как к интересной страшилке, вероятность которой не больше, чем встретить блюющего радугой единорога. Поэтому, когда всё началось, никто всерьез не верил и не предпринял в самом начале никаких решительных действий, когда инфицированных было еще мало и можно было переломить ход событий. Прежде всего, тут вина правительства. Вместо того, чтобы проинформировать людей, они, наоборот, опасаясь паники, до последнего скрывали информацию, отрубая мобильную связь и устраивая дурацкие ток‑шоу по телевизору. Заяви они сразу правду, расклад был бы совсем другой. Не зря говорят: «Предупрежден, значит вооружен». Людей лишили главного оружия – знания ситуации. Поэтому люди не сразу поняли, с чем столкнулись, и думали, что это психи или наркоманы, а когда всё же смогли понять и поверить в вещи, которые до этого казались неестественными, было уже поздно.

Он закончил свой рассказ. На его лице была отчетливо видна печаль, навеянная воспоминаниями об ужасных событиях. А может, от горечи потери близких людей, хотя исключать вероятность совокупности этих факторов тоже нельзя. Видя, что своим вопросом потревожил еще незажившую душевную рану не только у собеседника, но и у его товарищей, я решил сменить тему и спросил:

– Выходит, у вас в городе тоже остались только одиночки и небольшие группы выживших, а основные анклавы расположились за городом?

– Да, город зачищать на данный момент нет смысла, слишком много мертвецов. Если на улице зомбаков еще можно расстреливать с брони, то зачистка зданий и всяких закоулков возможна только живой силой. А значит, неизбежны потери, а у нас боеспособных людей и так большой дефицит. Стоит понести потери и ослабнуть, как всякая бандитская мразь сразу поднимет голову и попрёт внаглую. Они и так сильно осмелели с отсутствием центральной власти и начали вытворять беспредел. Мы пока сами не можем расщеплять свои силы и идти на них войной, но рассматриваем различные варианты. На данный момент самый приемлемый – это привлечение наёмников. Лучше заплатить ресурсами, чем жизнями своих людей, которых и так негусто.

– Вам прямая дорога на рынок, слышали о нем?

– Да, наши люди уже посещали его, присматриваясь к тому, как всё организовано, даже возникала мысль сделать нечто подобное у нас. Только от неё пришлось отказаться, так как это слишком масштабный проект, по всем подсчётам такое мы у себя сможем реализовать не скоро.

– Да, тут не поспоришь, рынок у нас грандиозный, можно сказать, образовалось государство внутри государства. Если верить слухам, то выстроить его удалось благодаря тому, что хозяин рынка очень влиятельный человек, явно непоследний в городе, а может, и стране. И реализовать ему всё удалось благодаря тому, что строительство он начал еще в мирное время, имея большие средства и мощный административный ресурс.

– Да, что называется, попал в нужное время и нужное место, наверное, интуиция у него очень хорошо развита.

– Скорее всего. А может, кто‑то поделился информацией. Это мы вряд ли когда узнаем.

У стоявших вдоль дороги машин началось оживление, сработала рация на груди у командира курских бойцов, и оттуда прозвучала команда всем рассаживаться по машинам. Пожав на прощание друг другу руки, попрощались с гостями. Перейдя дорогу, расселись по машинам и стали смотреть, как колонна с гостями из соседнего региона тронулась в путь. Натуженно гудя двигателями, большие машины начали своё движение, выплёвывая клубы черного дыма из выхлопных труб. Проводив удаляющуюся колонну взглядом, я завожу мотор и плавно выезжаю на дорогу.

Витя сразу начал засыпать меня вопросами, я пересказал ему наш разговор. Немного подумав, он сказал:

– Мы живем в Воронеже и нас называют воронежцы, а ты знаешь, как называют тех, кто живёт в Курске?

– Не знаю, курские, наверное?

– Нет, их навязают куряне, курянин – парень, курянка – девушка.

Я улыбнулся, услышав такое непривычное слово, и сказал:

– Интересно, куроводы им сделали скидку за то, что они куряне?

– Надо было у них спросить.

– Ага, не хватало еще всякие глупости спрашивать у незнакомых людей.

Витя погрузился в свои мысли, а я управлял автомобилем, следя за дорогой, на зеркале весело крутился страус с хитрыми глазами.

Первым поселение заметил в бинокль Витя и, сверившись с картой, сообщил:

– Всё, мы приехали, я вижу забор.

Спустя короткое время его стало заметно даже невооруженным глазом. Я уже привык, что в нынешних реалиях все более‑менее крупные анклавы обязательно отгораживали свою территорию большим забором, поэтому моё удивление вызвал не сам факт наличия огромного забора, а то, из чего он был сделан. Забор состоял из дикой мешанины сваленных друг на друга автомобилей. Не знаю, кому в голову пришло такое, но он был явный фанат игры в тетрис. Невообразимая мешанина из грузовых, легковых автомобилей, разнообразных железных изделий составляла высокую, неприступную для зомби, стену. Для себя я отметил, что для человека преодолеть её не должно составить труда – слишком много торчало разнообразных зацепок, за какие, цепляясь руками, можно легко перелезть стену, даже не обладая навыками скалолазания. Прикинув взглядом количество автомобилей, ставших частью стены, я присвистнул от удивления. Видать, ради этой стены были использованы все найденные автомобили в округе.

Ворота в стене были обычные, из толстого железа. Остановившись около них, не видя вышек или часовых наверху стены, посигналил. Всё же часовые были и несли свою службу исправно, сами скрытые от взоров посторонних, они прекрасно видели всё, что происходило около ворот. После моего сигнала открылась дверь иномарки, которая стояла на вершине стены, являясь её частью. С дороги было незаметно, что в ней сидит человек, из‑за того, что она располагалась слишком высоко. К тому же, у неё были тонированные черной пленкой окна, полностью скрывающие салон машины от любопытных взглядов. Из приоткрытой двери показалась голова мужика в возрасте, дождавшись, пока я выйду на улицу, он проорал:

– Что сигналишь, кому надо вас уже давно увидели!

– Сигналю, потому что сам никого не видел и звонка у вас на воротах нет!

– Ишь, какой умник, говорливый, явно из городских, а что тебе еще не хватает, коврика у ворот или красной ковровой дорожки? – ехидно поинтересовался мужик, внимательно разглядывая меня.

Я решил на всякий случай больше не шутить и ответил:

– Уважаемый, мне не нужны коврики, посигналил, чтобы открыли ворота и запустили нас!

– Ишь ты, барин приехал, сначала я должен узнать цель вашего визита, а то, может, вас и вовсе не стоит запускать. Знаешь, сколько умников типа тебя приезжало и было послано далеко и надолго? Всю жизнь смеялись над жителями области, а как в городе стало тесно от мертвецов, ринулись по деревням и сёлам, искренне считая, что мы с радостью примем к себе всяких бездельников, большинство из которых нихрена полезного не умеют делать! Как ты думаешь, сильно нам нужны всякие юристы или офисные маратели бумажек?

– Что‑то мне подсказывает, что совсем не нужны. Только мы приехали договориться о сотрудничестве, а не проситься, чтобы нас приняли к себе.

– Так бы сразу и сказал, сотрудничество нам всегда интересно, сейчас вам откроют ворота. – ответил он и хлопнул дверью.

Я закурил, рассматривая стену. Подумал, что она не так плоха, как мне показалось поначалу. В любой из машин может находиться незаметно для посторонних глаз вооружённая охрана. И, пока не начнётся бой, не узнаешь, из какой машины по тебе будут стрелять и сколько человек. Стёкла были только на машинах в последнем верхнем ряду, во всех других рядах вместо стекол были наварены листы железа. Но, если внимательно присмотреться, то было видно, что в них прорезаны небольшие квадратные окошки, которые можно использовать для наблюдения и как бойницы. В общем, интересная получилась стена, и первое моё впечатление вышло ошибочным.

Не успел я докурить, как ворота с металлическим лязгом открыли два человека. Оба были вооружены старыми добрыми автоматами Калашникова, судя по магазину, калибра 7.62, с деревянным цевьём и прикладом без каких‑либо обвесов. Я выбросил недокуренною сигарету и прыгнув за руль, заехал внутрь, оказавшись между двух заборов. Второй забор был из колючей проволоки, натянутой между вбетонированных в землю столбов. Располагался он в пятнадцати метрах от первого, его высота была больше двух метров. Теперь, видя полностью, как устроен охранный периметр поселения, я вынужден был признать, что несмотря на неказистость сооружения снаружи, оно было продумано и функционально. Остановить даже огромную толпу зомби вполне хватит первого забора. Против агрессивно настроенных людей первый забор, где каждая его часть, состоящая из машин, могла быть огневой точкой, тоже являлся хорошим подспорьем. Но даже если они смогут его перелезть, то окажутся между двумя заборами. Причем, в хорошо простреливаемой зоне. Было видно, что тут полностью спилили кусты и деревья, даже трава была скошена, и укрыться нападающим от огня защитников, оказавшись между двух заборов, было абсолютно негде.

Остановившись перед воротами второго забора, я заглушил двигатель и, оставив автомат в салоне автомобиля, вышел наружу. В это время охранники закрыли за нами ворота, используя хитрую систему мощных металлических засовов. Один сел в стоявший неподалеку старенький уазик, называемый в простонародье Козлик, второй направился ко мне. Остановившись в паре шагов от меня, внимательно осмотрел с ног до головы и спросил:

– Как я понимаю, цель вашего визита – покупка нашей продукции?

– Мы у вас первый раз, поэтому сейчас цель наладить контакты и узнать расценки. Деньги вы вряд ли принимаете в любой валюте, а значит нужно знать, что предпочтительнее на обмен и курс обмена. Если по цене сойдемся, то в следующий раз уже будет покупка.

– Хорошо, но это вам не со мной стоит обсуждать, я отвечаю за безопасность богоизбранного народа на его земле обетованной.

Усмехнувшись, подумал про себя, что вот и пошли религиозные закидоны почитателей куриного бога. Хорошо, что Кузьмич не вышел, а то с него станется, брякнуть в ответ что‑нибудь такое, от чего нас сразу развернут назад, запретив посещать куриную ферму. Внешне сохраняя спокойствие, я ответил:

– Хорошо, от вас мне тоже нужна информация, чего категорически не стоит делать, находясь у вас в гостях.

– Приятно иметь дело с умным человеком, иной раз припрутся дебилы, сначала наломают дров, а потом орут: «Мы не специально, не хотели никого обидеть, не знали» и все в таком духе. Сейчас многие правила перестали действовать, но одно всё ещё точно еще актуально: незнание законов не освобождает от ответственности. С нашими законами вы можете ознакомиться, прочитав их там. – он указал рукой на самодельный деревянный шит, неприметно стоявший у стены.

Поблагодарив его, я сказал в рацию, чтобы все вышли и вместе со мной ознакомились c правилами, установленными в этом поселении.

Можно сказать, всё было по стандартам нового мира. Только, помимо убийств, грабежей и прочих преступлений, были еще пункты, посвящённые новообразованной религии данного места. Категорически запрещалось оскорблять верующих, нелестно отзываться о курином боге и всё подобное. Что было вполне логично, неожиданным был пункт, запрещающий пинать ногами куриц. Наказание за подобное деяние было суровым, пойманному за подобным преступлением отрезали ногу.

Пока не слышали охранники я тихим голосом всем сказал, чтобы не вздумали говорить на религиозные темы с местными и, тем более, смеяться над их куропоклонением. А ещё чтобы внимательно смотрели себе под ноги, если дорожат ими. Даже мысленно вознёс короткую молитву куриному богу, прося его, чтобы балбесы восприняли мои слова всерьёз. После чего отправил их в машины и вернулся к охраннику, который сразу задал мне вопрос:

– Правила внимательно все прочитали?

– Да.

– Лучше их не нарушать, не думай, что мы мирные фермеры, если что, дадим отпор любому. Многие совершили ошибку, не восприняв нас всерьез, и понесли наказание.

– Мы люди мирные и неконфликтные, с нами проблем не будет. – заверил я его.

После чего, посчитав что мы достаточно проинструктированы, он открыл вторые ворота и сказал напоследок:

– Двигаетесь по дороге всё время прямо, пока не увидите по левую руку от себя дом с надписью «Председатель».

Поблагодарив его, я сел за руль и проехал второй забор через открытые ворота, оказавшись на укатанной дороге. Первые дома показались через десять минут. Нужный нам дом с надписью «Председатель» нашелся почти сразу, мы остановились напротив него. Снова все покинули теплые салоны автомобилей и вышли на улицу. Немного посовещавшись, решили, что пойдём к председателю вдвоем с Витей. Остальных оставили размять ноги на улице, ещё раз напомнив вести себя осторожно и не нарушать правила поселения.

Дом председателя, как и другие, стоявшие рядом, был типичным одноэтажным строением, которые были по всей области, да и в городе тоже, где располагался частный сектор. Обычно такие дома строили в послевоенное время, а дальше, по мере возрастания семьи, пристраивали комнаты, расширяя его. Тут все дома были именно такими: одноэтажные, из кирпича, скрытого за штукатуркой. Дом председателя ничем, кроме надписи на нём, не отличался от других. Поднявшись на крыльцо и не обнаружив звонка, я постучал в дверь. Почти сразу из‑за двери прозвучал мужской голос, который произнёс:

– Входите, дверь открыта.

Потянув на себя простую деревянную дверь, которая действительно оказалась не запертой, я попал в тесную прихожую. Быстро окинув взглядом полутемное помещение, не обнаружив тут обуви и вешалок с одеждой, не разуваясь прошел вперед и оказался в одной из комнат. В ней было светлее, чем в прихожей, свет проникал из двух окон, причем окна были тоже деревянные с форточками, с двойными рамами и выкрашенные изнутри белой краской. Уверен, что если поковырять раму ножом, то там будет не менее тридцати слоёв краски. Я помню похожие окна, такие были у меня в детстве, на лето одна рама вынималась, а ближе к зиме ставилась обратно и все щели заклеивались бумагой, чтобы через них не дул сквозняк. По бокам от окон свисали шторы, а за ними проглядывался белый кружевной тюль, что тоже являлось уже редким явлением в городе, которое я давно не видел. Полы в доме были из длинных досок, вплотную подогнанных друг к другу и покрытых слоями коричневой краски. На стенах простенькие обои и простой потолок, побеленный белой побелкой. Вот такой был рабочий кабинет местного председателя, простой и без затей. Я бы даже сказал, спартанский. Из общей обстановки выделялись разнообразные шкафы, расставленные вдоль стен и забитые папками с бумагами, которые тут появились явно недавно и выделялись из общей обстановки обычного сельского дома.

Сам председатель сидел за старым посменным столом лицом ко входу и внимательно смотрел на нас. От меня не ускользнуло, что его правое плечо немного опущено и руку он держит под столом. Скорее всего, там закреплено оружие, а мы сейчас находимся у него на прицеле. Сам председатель оказался мужчиной лет за сорок, а может, даже и пятьдесят. У него было открытое, располагающее к себе лицо с умными глазами. Лишний вес его не портил, а делал похожим на этакого доброго весельчака. Есть такие люди, на него смотришь и понимаешь, перед тобой добрый и веселый человек, даже если он в данный момент молчит. Чтобы не затягивать молчание, начинаю разговор первый:

– Добрый день.

– Добрый, присаживайтесь, мне доложили о вашем прибытии и цели визита. – произнес он в ответ, кивнув на лежавшую перед ним на столе рацию и указал рукой на стулья.

Мы сели напротив него, я произнес:

– Мы не раз слышали про вас, и вот, наконец, решили поехать посмотреть лично, договориться на будущее. Сами понимаете, запасы еды в городе огромные, но не бесконечные.

– Можете не объяснять, вы далеко не первые. К нам приезжают люди со всех окрестностей и даже других городов. Далеко не ко всем Куриный Бог был благосклонен и сохранил для дальнейшего процветания детей своих, сделанных по подобию своему.

Я призадумался, пытаясь понять, кого он подразумевает под детьми, и решил, что речь всё же идет о курицах, а не людях, потому что, если бог куриный, то и дети сделаны по его подобию, значит это точно курицы. Не зная, что ответить, чтобы не обидеть, я, подбирая слова, сказал:

– К сожалению, мои знания о вашей вере весьма поверхностны, но соглашусь, что вам повезло значительно больше, чем другим.

– Пустить веру в своё сердце никогда не поздно, у нас открыта церковь, любой желающий там может получить ответы на свои вопросы. Рекомендую вам посетить, тем более, у нас это абсолютно бесплатно, ибо истинная вера не требует ничего, кроме веры.

– Обязательно посетим. Скажите, у вас есть где заночевать, чтобы осмотреться и уехать по утру?

– Да, у нас есть гостевые дома. Особого комфорта, прислуги и всех других благ цивилизации не ожидайте, но просвети ночь в кровати и тепле тоже неплохо. Тем более, это тоже абсолютно бесплатно, мы заботимся о своих гостях, которые приехали издалека и нуждаются в ночлеге.

– Спасибо, еще вопрос, а помимо церкви, можно посетить ферму и посмотреть, как там всё устроено?

– Конечно, у нас нет секретов, даже, более того, мы только будем рады, чтобы все увидели, что наша продукция натуральная. Как раньше было модно говорить, «эко‑курица», без всяких ГМО, антибиотиков и прочих отрав, вредных для человеческого организма. Всё натуральное, мясо тоже честное, без накачки водой. Нам скрывать нечего, поэтому вы можете попросить на ферме, и вам выделят человека, который всё покажет. Одним вам, сами понимаете, там находиться нельзя, у нас уже были попытки устроить диверсию и совершить преступления.

– На вас нападали бандиты?

– Эта шваль тоже пыталась. Только за нами бог, а за ними – никого. Поэтому, когда они заявились сюда на своих крутых джипах и начали гнуть пальцы, рассказывая, что мы шизанутые лохи и теперь должны платить им каждый месяц оброк, то были тут же застрелены, а их машины стали частью стены. Только я имел в виду не тех, кто сам не желает работать и чужой труд не уважает. Речь шла о попытке совершить диверсию и подсыпать в корм божественным птицам яд.

– Ого, даже такое было?

– А чему тут удивляться? Мир, который все знали, умер, а новый мир жесток и порой нелогичен. По крайне мере, я не вижу логики в том, что соседи, всю жизнь прожившие рядом, вдруг стали убивать друг друга за оставшуюся еду. А кто‑то и просто ради забавы, хотя логичнее было бы объединиться и дать отпор мертвецам.

– Тут я с вами полностью согласен, позвольте полюбопытствовать, а что случилось с пойманным отравителем?

– В таких случаях мы пускаем священную белую курицу на рулетку смерти, и она, изъявляя волю Великого Куриного Бога, выбирает наказание. Всё по‑честному, там даже есть полное помилование за все грехи и изгнание за ворота без наказания. Естественно, тому, кто пытался отравить детей божьих, выпала смертельная кара. Белая курица остановилась на секторе, который гласил, что великий грешник должен быть откормлен тухлыми яйцами и умереть в муках, чтобы после смерти его черные зловещие куры в темном подземном мире вечно клевали его, заставляя вечно испытывать муки.

– Наверное, ужасная смерть, хотя я согласен со священной белой курицей, он её явно заслужил. Подскажите, где находятся ваши гостевые дома?

– Сейчас езжайте по дороге прямо, а на развилке уйдите правее, там увидите стоянку для гостей и дома рядом. Машины лучше оставить на стоянке, если вздумаете устраивать тут гонки, то предупреждаю сразу, они станут частью стены.

– У нас автомобили совсем не располагают к быстрой езде, поэтому никаких гонок. Спасибо вам большое, сегодня посмотрим ферму, а завтра я вас навещу и обговорим, что вам нужно для обмена и в каких количествах.

– Хорошо, обязательно посетите церковь и посмотрите на истинную веру.

– Непременно, только не обещаю, что уверую.

– Тогда хорошего вам дня и жду вас завтра. – попрощался председатель и начал дальше что‑то читать в многочисленных бумагах, разложенных у него на столе.

Мы с Витей вышли на улицу, сказав всем рассаживаться по машинам и ехать за мной на стоянку, тронулись. Я медленно вёл броневик, а Витя, с трудом сдерживающий молчание при разговоре с председателем, взорвался словами, быстро говоря:

– Не, ну ты слышал, что он говорил? А ты пойдешь в церковь куриного бога, как обещал?

– Конечно, слышал, я же не глухой. Пойду, мне тоже интересно посмотреть, тем более, сам слышал, всё бесплатно.

– А меня прямо раздирает поговорить с местным батюшкой, или как его тут называют, у меня столько вопросов, на которые хотелось бы услышать ответы.

– Витя, ты, главное, не перегни палку, задавая свои вопросы, а то отдадут тебя на суд белой курицы и накормят тухлыми яйцами до смерти.

– Не переживай, я для общего развития хочу поспрашивать, а не для того, чтобы испортить отношения.

В голове сразу всплыла картинка, как Витя, стоя в храме с криком «Зря вы испортили со мной отношения!», достаёт свои перцовые баллончики и начинает щедро распылять их прямо внутри церкви. Я даже мотнул головой, чтобы изгнать глупые мысли.

За это время мы успели доехать до места назначения. Слева вдоль дороги тянулись одноэтажные дома с огороженными штакетником палисадниками, справа была выровненная снежная площадка, на которой были запаркованы машины. Охраны нигде не было видно, поэтому я оставил народ сидеть в салоне и охранять наше имущество, а сам отправился к домам, чтобы понять, куда нам заселяться.

Подойдя к домам, я рассмотрел на заборах небольшие таблички, на которых было написано: «Гостевой дом» и номера домов. Логично решив, что спрашивать насчёт заселения нужно в первом доме, где, скорее всего, сидит администратор, я отправился туда. Моя логика не подвела, первый дом выполнял функции административного корпуса. Симпатичная девушка примерно тридцати пяти лет расспросила меня, кто мы и откуда, сколько человек и сколько планируем тут пробыть, записала мои ответы в тетрадку и выдала ключи сразу от двух домов, стоявших рядом друг с другом, сказав, что нам повезло и только недавно уехали гости из Курска, освободив много домов, а также посоветовала все свои ценные вещи из машины лучше забрать, поскольку стоянка не охраняемая. На мой вопрос о воровстве ответила, что еще не было таких случаев, но лучше не рисковать. Я поблагодарил её и, забрав ключи, вернулся к ожидающим меня у машин приятелям. Дав команду забрать все ценные вещи из машин и перенести их в дома, начал тоже вместе со всеми переносить ценное имущество в выделенные нам дома.

Нам достались дома под номерами шесть и семь. Внутри было всё аккуратно прибрано, постельное белье обнаружилось сложенное стопками в шкафу. Холодильники были пустые, но нас и не обещал никто кормить, наоборот, заявили, что прислуги тут нет. Ремонт в домах был старый, но, как говорится, на халяву и уксус сладкий. Поэтому побросав вещи, начали готовить нехитрый обед из своих запасов.

Пока готовилась еда, я спросил у всех:

– Мы с Витей решили посетить куриную церковь, или как она тут называется, есть ещё желающие?

– Если там раздают кагор или его аналог бесплатно, свистните, я приду и причащусь. А так только время зря терять. – предсказуемо ответил Кузьмич, всё ещё пребывающий в подавленном настроении от своего внезапного отказа от водки.

Следующий ответил Артем:

– Мне нужно лямку на гюкзаке подшить, это будет куда лучшая тгата вгемени, чем гассматгивать всякую фигню.

Кирилл, которого, кроме машин, вообще мало что интересовало в этой жизни, тоже отказался. А вот Берсерк, как всегда, удивил, изъявив желание присоединиться:

– Я пойду с вами.

«Вот чёрт», или даже «куриный чёрт», с учетом места, подумал я. Очень бы мне не хотелось, чтобы Берсерк шёл с нами, он же магнит для неприятностей, причем, в отличие от Кузьмича, делает это неосознанно. Ну ладно, раз хочет, пусть идет, постараюсь, если что, вовремя его заткнуть.

Пообедав, мы оставили приятелей охранять наше имущество и втроём отправились посмотреть на становление новой, весьма странной религии. Найти церковь не составило большого труда, и уже через двадцать минут мы стояли перед ней, рассматривали здание снаружи. Внешне она ничем не отличалась от любой небольшой сельской церквушки, поэтому не мешкаясь мы открыли дверь и вошли внутрь. И застыли в изумлении, уронив челюсти на пол.

К нам направился человек в самодельном костюме петуха, состоящего из множества перьев, наклеенных поверх длинного плаща, на его голове был большой красный гребень, как тут не оторопеть от удивления? Подойдя к нам, он пропел мелодичным голосом:

– Приветствую вас в церкви Куриного Бога, да прибудет с нами его благословление! Я вижу на ваших лицах недоумение, вызванное моим одеянием!

Не успел я даже раскрыть рта, как Витя, горящий желанием впитать в себя информацию от первоисточника про новую экзотическую религию, ответил ему:

– И Вам доброго дня! Мы зашли по рекомендации вашего председателя. Вы правы, Ваше одеяние весьма необычно и вызывает удивление.

– А раньше мужики с бородой и в платьях у Вас не вызывали удивление? А то, что каждый шаг стоил рубль, а те, кто, рассказывая, что роскошь – это грех, ослепляли своих прихожан позолотой. Даже свечи зачастую запрещали ставить, купленные вне стен храма – у Вас это тоже не вызывало никаких вопросов?

– Я всегда был атеистом, но для расширения своего кругозора интересовался различными религиями. И, вынужден признать, мне тоже было непонятно почему в Библии, где было описано событие из земной жизни Иисуса Христа и показывающее его неудовольствие попыткой монетизировать веру в церкви, когда на празднике Пасхи в Иерусалиме евреи были обязаны «заклать пасхальных агнцев и принести жертвы Богу», в связи с чем в храм сгоняли жертвенный скот и устраивали лавки для продажи всего необходимого при жертвоприношениях, здесь же располагались разменные кассы: в обиходе были римские монеты, а подати в храм по закону уплачивались еврейскими сиклями.

После своего входа в Иерусалим, Христос направился прямо в храм, увидел торговцев и изгнал их: И вошёл Иисус в храм Божий и выгнал всех продающих и покупающих в храме, и опрокинул столы меновщиков и скамьи продающих голубей, и говорил им: написано, – дом мой, домом молитвы наречётся; а вы сделали его вертепом разбойников.

И как в современном мире церковь умудрялась, уча верующих по Библии, где такое написано, продавать все подряд и устраивать платные обряды.

– Вижу, Вы хорошо подкованы в вопросах религии, это похвально. Можете сами убедиться, что в нашей церкви всё бесплатно, а для воздания молитвы Великому Куриному Богу ничего не требуется. Любой желающий может зайти и сделать это абсолютно бесплатно, а я всегда готов ответить на вопросы и развеять закравшиеся в душу сомнения.

– Вынужден признать, что в плане доступности и полного отсутствия коммерческой подоплеки ваша религия возвышается над многими другими. Тем более сейчас, когда простые вещи стали ценными, а людские жизни, наоборот, не дороже одного патрона. Но мне тяжело осознать тот факт, что великое божество – это обычная курица. Вы меня, конечно, извините, но я завтра с таким же успехом могу провозгласить божеством свой носок и начать поклоняться великому и справедливому носку. Надеюсь, Вас такое сравнение не обидело.