Текст книги "Земля зомби. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Мак Шторм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 68 (всего у книги 111 страниц)

Артёма поддержала его жена, отдав голос за уничтожение банды. Наши девушки, после того как обучились стрелять, пугали и радовали меня одновременно. То, что они теперь были полноценными боевыми единицами и хорошо стреляли, не могло не радовать. Сейчас, когда активность выживших многократно возросла, а банды появлялись, как грибы после осеннего дождя, каждые руки, в которых было оружие, стали на вес золота и даже дороже. Но то, что они отчаянно рвались в бой, гонимые азартом и желанием доказать в деле, что они не хуже, немного пугало. Вооружённые люди – это не тупые зомби, а человек, который в бою не может сохранить свой разум хладнокровным, опасен в первую очередь для себя самого. Вообще, наши девочки – умнички. Наверное, дело в моей врождённой паранойе и вечном желании перестраховаться, желая заранее подстелить соломку на предполагаемое место падения.

Голосование было недолгим, я в числе последних поддержал большинство, отдав голос за зачистку бандитского логова в первую очередь. Разобравшись с приоритетами, мы стали, рассматривая карту, прикидывать различные варианты засады или штурма.

Обсуждение уже длилось долго, иногда даже возникали беззлобные споры, план приходилось часто корректировать. Когда окончательное решение было наконец принято, все отправились во двор. Одни подышать свежим весенним воздухом, другие немного отравиться никотином и прочими вредными примесями, которые содержатся в сигаретах.

Кузьмич всё время вился вокруг Ведьмы, к которой большинство ещё не привыкло и периодически кидало на неё заинтересованные взгляды. Посмотрев внимательно на Ведьму, я внезапно осознал, что мы почти ничего про неё не знаем. Подойдя к ней и выпустив струю сигаретного дыма в сторону, я попросил её:

– Я понимаю, что выжить в аду, который наступил в городе, одинокой девушке было тяжело и тебе многое будет неприятно вспоминать, но, поскольку мы будем теперь жить под одной крышей, расскажи о себе.

– Думаю, моя обычная жизнь вам не очень интересна, поэтому я начну с событий полугодовалой давности.

Глава 15. История ведьмы

Машинально закинув тонкую прядь светлых волос за ухо, Ведьма начала свой рассказ:

– Жила я, как и все. Работа, кредиты. Любила лето и праздники, не любила понедельники и сильные морозы. Обожала ночной город и шумные веселые компании. Не раз сталкивалась с предательством близких подруг и парней. В общем, обычная жизнь, со светлыми и темными полосами, радостью и горем.

Меняла работы, желая добиться в жизни успеха, рвала себе пятую точку. Себя удалось мне найти в продажах автомобилей, хотя это считается не совсем женской профессией и первое время я чувствовала пренебрежительное отношение со стороны коллег мужского пола.

Было у меня увлечение, которое позволяло расслабиться, очистив разум от неприятных мыслей и давало интенсивные физические нагрузки, полезные для поддержания фигуры в форме. Я записалась на кэндо – это современное боевое искусство японского фехтования на бамбуковых мечах. Сильно втянулась и проводила много свободного времени в зале, оттачивая своё мастерство, закаляя твёрдость характера и тела. Все мои знакомые посмеивались над моим увлечением, шутя про то, что я пересмотрела фильм «Убить Билла» и всё в таком духе.

Ещё одним из моих увлечений было кататься на машине, на своей любимой машине. Opel Corsa синего цвета, в кузове купе, был мною куплен относительно недавно, поэтому каждая поездка доставляла мне удовольствие. Я любила по вечерам и ночам бесцельно кататься по городу, просто смотря на его огни и не думая ни о чем. Дорога – отличный психолог, помогает проветрить мозги от ненужных и напрягающих мыслей.

Когда судьба наконец улыбнулась мне и жизнь начала налаживаться, привычный мир рухнул. Большинство людей превратились в монстров с красными глазами, некоторые люди, сохранив свои глаза нормальными, стали куда более опасными и бездушными монстрами. Но обо всем по порядку.

В тот день я была на работе и ждала клиентов, которые ехали посмотреть автомобиль в нашем салоне, откуда‑то из Воронежской области. День был самым обычным, лицо натирала проклятая медицинская маска, которую заставляли носить на работе в связи с пандемией. Радовало, что это была пятница и после работы можно будет встретиться с друзьями в центре города, у главного корпуса ВГУ. А если еще клиенты приедут и купят автомобиль, то проклятый план за декабрь будет закрыт, и можно выдохнуть спокойно.

В зале, образовав небольшой круг, стояли мои коллеги, просматривая на своих мобильных телефонах видео и комментируя его. Если верить интернету, в городе открылся филиал дурдома, в новостях фигурировали психи, которые кидаются на людей и кусают их, причем они совсем не чувствуют боли и ни на что не реагируют. На жутких кадрах было заметно, что у одного из таких психов глаза стали кроваво‑красными, как будто в них лопнули все капилляры. Буйный мужчина с красными глазами хрипел, пытаясь вырваться из рук полицейских, и всё время норовил их укусить. Судя по одежде полицейских, психопату это уже не раз удалось сделать. На ней виднелись следы крови, оставленные сумасшедшим, у которого весь подбородок был перепачкан ею. До этого он умудрился впиться зубами в руку прибывшего на вызов фельдшера скорой помощи, сильно разорвав мягкие ткани зубами и перепачкав своё лицо в крови.

На другом видео подобный псих лежал на полу, сдерживаемый толпой охранников. Несмотря на чувствительные пинки по ребрам и то, что его прижимали к полу, пытаясь утихомирить, пять взрослых мужчин, сумасшедший не успокаивался и, безумно рыча, извивался, норовя дотянуться до своих пленителей зубами. Рядом, на белоснежном, отдающим глянцевым блеском, полу, лежала неподвижная девушка, вокруг её шеи расплывалось пятно крови, в которое попала часть её длинных черных волос. Её окружила толпа испуганных зевак, которые с любопытством рассматривали происходящее. Некоторые из них не стесняясь снимали всё на свои телефоны, чтобы потом показать друзьям или выгрузить видео на всеобщее обозрение в интернет. Судя кровавым следам обуви на полу, кто‑то всё же пытался ей помочь, но не смог. Внезапно откуда‑то сбоку раздался громкий крик, полный ужаса. Спустя мгновение к нему присоединилось еще несколько голосов, камера резко повернула на источник шума. На оператора бежали кричащие от страха люди, за которыми неуклюже гналась перепачканная в крови женщина с зловещими красными глазами. Раздался громкий мат, изображение с камеры запрыгало, показывая то стены, то пол. Судя по всему, оператор решил, как и другие люди, бежать подальше от окровавленных сумасшедших, к которым стало прибывать подкрепление.

Подобные ролики стали всё чаще появляться в интернете. Даже телевизионные новостные каналы прервали эфир экстренным прямым включением, призывая граждан не поддаваться панике и сохранять спокойствие, рассказывая, что спецслужбы предпринимают все меры по задержанию людей с красными глазами, которые непонятно откуда появились, проявляя агрессию к окружающим.

По всему городу звучал вой сирен, машины спецслужб нескончаемым потоком носились мимо автосалона. Не отставали от них и простые автомобилисты, которые сначала образовали затор, создав пару аварий на перекрестке со светофором, а потом и вовсе перестали соблюдать правила дорожного движения, носились, как бешеные, не обращая внимания на повреждения на своих автомобилях, полученные при столкновении с другими автомобилями.

Всё это было очень необычно, странно и страшно. В автосалоне были только люди, которые в нём работали, поток клиентов резко иссяк, полностью.

Ещё одним очень неприятным сюрпризом стала внезапно пропавшая у всех мобильная связь. Люди стали нервничать, наблюдая за хаотичной ездой автомобилей и слушая по телевизору призывы оставаться на местах и не мешать спецслужбам восстанавливать порядок в городе. Многие переживали за судьбу своих родных, которым не могли дозвониться. Двое менеджеров и один механик, наплевав на работу, покинули салон и отправились по домам, к своим семьям.

Я решила тоже уйти с работы пораньше, всё равно к нам никто не заходит и вряд ли сегодня зайдёт. Но сначала нужно попытаться понять, что происходит, и кто эти сумасшедшие, которые кидаются на всех подряд, как бешеные собаки.

Ответ на мои вопросы не заставил себя долго ждать. Громкий удар по стеклянной стене заставил всех, кто находился в зале, подпрыгнуть от неожиданности. Ударившись руками в стекло, на нас смотрел своими полными злобы красными глазами один из таких безумцев, отловом которых сейчас занимались все спецслужбы города. На улице, впив в нас взгляд своих страшных глаз, стоял подросток в модной яркой одежде. На вид ему было лет 16 или чуть больше. Его лицо и вся одежда были перепачканы кровью и грязью. Руки с обломанными ногтями скреблись в стекло, оставляя на нем кроваво‑глазные разводы. Его глаза гипнотизировали и внушали первобытный животный ужас. Такие глаза обычно в книгах приписывали вампирам, но сейчас был день, а вампиров вообще не существует. Тем не менее, это не мешало созданию с глазами, которые не могли принадлежать человеку, страшно смотреть на нас через стекло и скрести по нему руками. Все разговоры мгновенно затихли, люди с ужасом рассматривали то, во что превратился подросток.

Спустя какое‑то время страх стал отступать, мы принялись обсуждать монстра, который находился за стеклом.

Валера, который, как и я, работал менеджером, обладал редким даром убеждения, с помощью которого он почти всегда был в лидерах по продажам, но физической силой и смелостью, которой должен обладать настоящий мужчина, он был обделён, поэтому, когда он заговорил, его голос заметно дрожал. Нервно теребя кончик галстука, он спросил:

– Почему за этим психом никто не приезжает?

Второй наш механик, мужик в возрасте, с пышными усами, к которому все обращались уважительно – Петрович, усмехнулся и ответил:

– Очнись, парень, у психов не бывает таких глаз, от взгляда на которые стынет кровь в жилах и по телу начинают бегать мурашки размером со слона!

– А кто он тогда и чего от нас хочет?

– А ты выйди на улицу и спроси это у него сам. – проговорил Петрович и направился к дверям.

Почти одновременно все, кто находился в зале, начали ему кричать, чтобы он не выходил на улицу. Петрович ещё раз наградил нас своей усмешкой из‑под усов и, подойдя к двери, нажал кнопку, тем самым отключив датчик автоматического открывания дверей при приближении к ним человека. Вернувшись к нам, он произнёс:

– Я что, дурак – выходить туда к нему? А вот заблокировать двери, чтобы он не зашел к нам, никто из вас, олухов, не додумался.

Вечно бледная кассирша, Людмила, которая сейчас вообще была белее снега, испуганно ойкнула и поблагодарила его:

– Спасибо тебе, Петрович… Мне кажется, я бы умерла от инфаркта, если бы он сюда зашёл…

– Теперь не зайдет, двери заблокированы, а стекла крепкие. – успокоил её Петрович.

Едва он закончил говорить, как через мгновение на улице раздался ужасный крик, от которого сердце замерло в груди. Кричала девушка и, судя по всему, ей было очень больно и страшно.

Пока мы испугано смотрели друг на друга, подросток с ужасными глазами, повернувшись в сторону, откуда раздался крик, ушел, оставив после себя кроваво‑глазные разводы от рук на стекле.

Как только он скрылся из вида, людей, которые до этого стояли испуганно‑молчаливые, прорвало. Заговорили все и сразу, стараясь перекричать друг друга. Кто‑то орал, что нужно бросать всё и расходиться по домам, кто‑то, наоборот, уверял, что сейчас находиться тут более безопасно. Каждый по‑своему был прав. С одной стороны, сейчас мы закрыли двери, и чтобы попасть внутрь салона, нужно постараться разбить прочное калёное стекло, поэтому имело смысл остаться тут и подождать, пока на улице наведут порядок. С другой стороны, судя по тому, что происходило на улице, беспорядок и хаос только усиливался, а если учесть, что наш салон находился на окраине города, то ждать помощи нам придётся долго. В Воронеже по традиции всё начинают с центра города, где располагаются здания администрации.

Пока я взвешивала в голове все за и против, группа людей решила, плюнув на всё, любой ценой добраться до дома. Я приняла решение остаться пока что на работе, уйти отсюда я всегда успею, но нужно для начала хотя бы иметь четкое понимание того, что происходит и насколько это масштабно.

Петрович разблокировал дверь и те, кто решил уйти, быстро попрощавшись с нами, побежали к своим машинам. Мы закрыли дверь и с замиранием сердца наблюдали за ними. Удача была на их стороне, безумцев с красными глазами поблизости не было. Быстро рассевшись по машинам, они сразу завели двигатели и быстро покинули территорию парковки, без всяких ритуальных прогревов двигателя и перекуров, которые обычно совершались перед поездкой домой после работы. Люди были напуганы за себя и своих близких, связаться с которыми не было возможности, поэтому машины сразу превратились в средство доставки тела из точки А в точку Б, и не более того.

В салоне, не считая меня, остался Петрович, который был холостяком и спешить домой ему было не за чем, и Валера, которому природная трусость не позволила покинуть место, которое казалось безопасным, и отправиться в пугающую неизвестность.

Петрович пошёл в ремонтную зону, чтобы найти среди инструментов что‑то похожее на оружие, на случай, если очередной красноглазый безумец сумеет разбить стекло и нам потребуется защищаться от него.

Я пыталась упорядочить мысли в своей голове, которые метались там, как испуганные тараканы в студенческом общежитии после включения света. Процесс усложнялся тем, что Валера всё время что‑то испугано причитал у меня над ухом, с видом испуганной девочки, которой навстречу шли злые хулиганы с явно недобрыми намерениями.

Я уже хотела сказаться ему, чтобы заткнулся и вспомнил о том, что у него в штанах яйца, но не успела, вдалеке раздались выстрелы. На тот момент в огнестрельном оружии я вообще ничего не понимала, но звуки выстрелов тяжело с чем‑то другим спутать. Валера ещё больше испугался, у него даже начали от страха трястись руки. Зато, к моему счастью, он заткнулся и молча вслушивался в звуки выстрелов, которые становились громче, медленно приближаясь в нашу сторону.

Из ремонтной зоны появился Петрович, прижимая к груди длинные металлические монтировки. Оставив одну себе, две других он презентовал мне и Валере, после чего задумчиво погладил пальцем усы и сказал:

– Вояки стреляют или менты, но одно могу сказать по звуку точно: как минимум целая рота по кому‑то садит с калашей, не жалея патронов.

– Зачем целой роте стрелять из автоматов по несчастному психу, даже если он не один, а их несколько? – истеричным голосом спросил у него Валера.

На что Петрович, взвешивая в руке монтировку, ответил:

– Сдаётся мне, что эти красноглазые, вовсе не психи, а что‑то иное. А судя по дурдому, который последние часы творится на улице, их гораздо больше, чем мы думаем.

Валера подавленно матюгнулся и крепко сжал монтировку двумя руками, отчего у него начали белеть пальцы. Петрович посмотрел на меня и спросил:

– У тебя же есть с собой косметика?

– Да, в сумочке минимальный набор, как у любой девушки.

– Знаю я ваш минимальный, у меня в гараже меньше барахла за всю жизнь накопилось! Дай мне помаду.

Я не стала спрашивать, зачем мужику в возрасте в такой непонятной ситуации вдруг понадобилась женская помада, и молча пошла к своей сумочке. Немного порывшись в ней, я нашла тубу с губнушкой.

Вернувшись, я протянула её Петровичу, с интересом ожидая, что он начнёт красить губы Валере, чтобы тот перестал вести себя как девочка, но Петрович не оправдал моих ожиданий и поступил с помадой по‑другому. Сняв колпачок, он выкрутил её на всю, а затем подошел к стеклянной стене и принялся на ней вырисовывать огромные буквы. Когда новоявленный «Пикассо», испортив мою помаду, завершил свой шедевр, я увидела надпись «ПОМОГИТЕ», выполненную в зеркальном виде, чтобы её можно было прочесть с улицы. Небрежно бросив опустевший тюбик на пол, Петрович сказал:

– Кто бы там не стрелял, надеюсь, они увидят эту надпись и помогут нам. А пока что мы сами должны позаботиться о себе. Нужно отойти подальше от стеклянных стен: они для шальной пули не преграда.

Проговорил он и пошел в дальний угол зала. Мы с Валерой беспрекословно последовали его примеру, понимая правоту его слов. Укрывшись в углу, подальше от стеклянных стен, мы прислушивались к выстрелам, которые периодически затихали, чтобы спустя некоторое время опять разорвать тишину злым треском автоматных очередей.

По усиливающемуся звуку выстрелов было понятно, что отряд спасателей продвигается в нашу сторону. Это не могло не радовать, но невольно возникал вопрос о том, по кому так много им приходится стрелять. В мозгу стали всплывать сцены из различных фильмов, где в подобной ситуации люди вместо спасения получали смерть от пули, по причине того, что были уже чем‑то неизвестным инфицированы или просто стали свидетелями того, что следовало утаить любой ценой.

Я отогнала панические мысли прочь. Не могут же они перестрелять весь город, который далеко не самый маленький в стране. Значит, стреляют не по мирным людям, как мы, а по тем красноглазым уродам. Но откуда их взялось столько много всего лишь за день?

Пока я пребывала в раздумьях, борясь со страхом и с приступами паники, выстрелы приблизились. Стреляли где‑то совсем рядом. Я даже услышала, как пара пуль с громким металлическим звуком угодили в одну из машин на стоянке перед нашим салоном.

Внезапно звуки выстрелов утихли, мы услышали громкие шаги, которые издавали множество ног в тяжелой обуви. Валера от страха весь сжался, Петрович стоял с сосредоточенным видом, как будто решал в уме сложную задачу, а я затаила дыхание, ожидая, что будет дальше.

На улице раздались голоса, один из них скороговоркой произнёс:

– Товарищ подполковник, тут на стекле надпись с просьбой о помощи, но внутри никого не видно.

– Может, уже и помогать некому, сами слиняли или зомбаки до них добрались. – ответил другой голос, который был прерван третьим голосом с громким командным тоном, который рявкнул:

– Отставить разговоры, внутри нет беспорядка и следов крови, значит помещение нужно проверить согласно инструкции!

– Есть! – коротко ответил первый голос и почти сразу раздался громкий стук в стекло.

Петрович тихо произнёс:

– Всё, теперь можно не опасаться, что случайно подстрелят, делаем самые миролюбивые рожи и без резких движений идём к дверям.

Мы выбрались из своего укрытия в углу и направились к выходу. У салона толпились молодые парни в полицейской форме, с черными автоматами в руках. Зрелище было очень непривычным и страшным. Петрович разблокировал дверь, двойные створки сразу беззвучно расползлись в разные стороны, запуская людей в полицейской форме.

Внутрь вошли только три человека, все остальные остались на улице. Перед нами стояли, внимательно нас разглядывая, два молодых парня и крепкий невысокий мужчина с небольшим пузом и с двумя большими звездами на погонах. Последний, быстро окинув нас и весь зал внимательным взглядом, спросил:

– Контакты с зомбаками были? Вас кусали или царапали?

– Это что, шутка такая? – не выдержав, удивленно спросила я, услышав его слова про зомби.

Полицейский устало скривил лицо и ответил:

– Девочка, разве похоже, что я со взводом курсантов бегаю по городу и стреляю из автоматов ради шутки? Никаких шуток, проклятые зомбаки реальнее, чем моя не менее кровожадная тёща. Знаешь, сколько тех, кто решил, что это шутка или как сейчас модно выражаться пранк, не поверили в реальность происходящего и сгинули, решив, что это какой‑то очередной масштабный флэш‑моб? Много, очень много людей, мы теперь продвигаемся к центру города, отстреливая этих тварей и спасая тех, кто не успел укрыться в безопасном месте. Поэтому ещё раз спрашиваю, были контакты с этими тварями? Вас никого не кусали?

Пока я обалдело переваривала услышанное, стояв с открытым от удивления ртом, ему ответил Петрович:

– Никого не кусали, мы только одного из этих ваших зомби видели, он постоял поскребся в стекло и куда‑то свалил. – ответил Петрович, показав пальцем на оставленные зомбаком подростком грязно‑кровавые разводы на стекле.

В это время на улице раздались выстрелы, вся троица мгновенно выскочила из салона, но вскоре вернулась назад, а выстрелы затихли. Полковник, снова окинув нас взглядом, сообщил:

– Ещё один урод выскочил, а ребята с непривычки опять устроили канонаду. Никак не могут привыкнуть к тому, что приходится стрелять по живым мишеням, которые умирают только от попадания в голову. И вообще, мне некогда с вами тут долго болтать, у меня приказ зачистить всё на определенном маршруте и помочь выжившим вроде вас.

– Вы сопроводите меня до дома? – обрадованно спросил Валера, приободрённой таким количеством вооружённых людей.

Полковник бросил на него короткий взгляд и ответил:

– Ты, видать, меня невнимательно слушал. Мне нужно с моими орлами пробраться до центра, а не выделять каждому встречному человеку вооружённую охрану до дома. Вы можете оставаться тут, зомби стекло не смогут разбить, а позже город от них зачистят. Либо прыгайте сейчас по своим машинам и езжайте по домам, пока мы тут и можем обеспечить безопасность данного мероприятия.

Я решила, что при таком раскладе сидеть в салоне неизвестно сколько, ожидая помощи после зачистки города, нет смысла. Валера очень расстроился, когда узнал, что до дома ему придётся ехать самому, без компании вооружённых людей. Петрович вообще решил остаться, сказав, что ему без разницы, где сидеть: тут или дома, поэтому он не видит смысла подвергать себя риску по дороге домой и останется в салоне.

Дальше всё происходило быстро. Мы, подгоняемые полковникам, схватили свои вещи и вышли из автосалона, петрович пожелал нам удачи и, заблокировав двери, наблюдал за нами через стекло, я, быстро попрощавшись с Валерой, поблагодарила полицейских и пожелала им удачи, а потом прыгнула в свой любимый Опелёк.

Сев в машину, я сразу завела двигатель и заблокировала двери, из динамиков полилась веселая и очень неуместная музыка, которую я слушала утром по дороге на работу. Переключившись с флэшки на радио, я выехала с парковочного места.

На выезде с парковки на дорогу неподвижно валялись два тела. В одном из них я узнала подростка, который с красными глазами смотрел на нас с улицы через стекло. Второе тело принадлежало полноватой женщине в бежевом пальто. Оба трупа были буквально изрешеченными пулями, и теперь на их одежде красовались кровавые кляксы. Но самое страшное и неприятное было то, что их головы были сильно повреждены пулями, а на снегу валялась мешанина из мозгов и крови. Зрелище было настолько неприятным, что меня едва не вырвало.

Обрулив тела, я поехала дальше к дороге. На перекресте мне пришлось резко затормозить перед перебегающими прямо перед моей машиной людьми, чтобы не сбить их. Я возмущенно посигналила вслед удаляющейся молодой паре, но на парня с девушкой это не произвело никакого эффекта, они даже не обернулись.

Дорога была необычно пустынной для пятницы, зато те автомобили, которые на ней были, вели себя так, как будто их водители были пьяны и напрочь позабыли о всех правилах дорожного движения. Машины проносились мимо на бешеной скорости, притормаживая только перед перекрестками и, если была возможность проскочить его на красный, то даже не останавливались. В глаза бросалось невероятное количество аварий. Столько покорёженных и брошенных на дороге машин я не видела ни разу в жизни. Особенно жутко было смотреть на мертвые тела водителей и пассажиров, до которых вообще никому не было дела. Складывалось впечатление, что я нахожусь в кошмарном сне.

Бешено метались машины, по улице иногда бегали люди, казалось, что город превратился в безумный муравейник. В какой‑то момент я разглядела не только непонятно куда бегущих людей, но и убегающих от красноглазых зомби. После этого я обнаружила что большинство людей не просто так бежало сломя голову, а убегало, спасая себя от зомби, которые преследовали их. Всё это выглядело нереалистично и дико на фоне спокойного голоса из радио, который призывал сохранять спокойствие и не поддаваться панике.

Казалось, что всё настолько плохо и ужасно, что хуже уже не будет, но потом я увидела, как один из монстров терзал лежавшего на тротуаре пенсионера зубами. Вырывая куски плоти, как хищник, с перемазанным кровью лицом, он стоял перед своей жертвой на четвереньках. Не знаю, услышал он звук автомобиля или почуял на себе мой взгляд, но, когда я проезжала мимо, он поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза. Мне стало очень страшно, было впечатление, будто он заглянул мне в самую душу, оставив там мерзкое ощущение, как будто сам дьявол на неё взглянул, прицениваясь. Я невольно вдавила педаль газа в пол, чтобы прибавить скорость.

В самом городе творился настоящий ад. Многочисленные аварии и заторы, которые машины объезжали, где только было возможно проехать. Бегали люди, бегали монстры, воздух разрывали крики, вой сирен, звуки выстрелов. На земле валялось много неподвижных тел, понять, кому они принадлежали: людям или зомби – не представлялось возможным. На моих глазах автомобили сбивали пешеходов и уносились прочь, даже не притормаживая.

Настоящий кошмар творился около продуктовых магазинов. Люди выбегали с телегами и полными пакетами продуктов, толкались и сбивали друг друга, дрались. К безумному веселью присоединялись зомби, набрасываясь на тех, кто был с краю толпы. Тогда толпа с криками ужаса разбегалась в разные стороны, либо, наоборот, люди прекращали драться между собой и начинали сражаться с мертвецами, используя все подручные средства. К сожалению, второе было редкостью, люди чаще разбегались, оставив на растерзание монстрам своих менее удачливых сородичей.

Складывалось впечатление, что люди сошли с ума и, вместо того чтобы надежно укрыться в безопасном месте, вышли половить рыбку в мутной воде или для того, чтобы получить острые ощущения. Волокли всё, что нужно и не нужно, начиная от продуктов и заканчивая бытовой техникой. Если я ещё могла понять ценность ювелирных украшений или желание запастись продовольствием впрок, то некоторые вещи, которые горожане уже откровенно воровали, никого не стесняясь, мне были непонятны. При мне стайка бойких пенсионеров расхватывала печатную продукцию из газетного киоска. Они что, решили скоротать время за разгадыванием сканвордов или у них остро возникла необходимость в свежей программе телепередач на следующую неделю?

Город превратился в безумный балаган, в котором, как в адском коктейле, всё смешалось. Бегали люди, бегали зомби, все дрались со всеми, на дороге валялись тела зомби и людей, звучали выстрелы.

Не знаю, каким чудом я смогла добраться до дома, но мне очень повезло жить в частном секторе, в котором, в отличие от густонаселённых дворов многоэтажек, длинные улицы вдоль домов были практически пустынны. Тут мне встретился всего лишь один зомби, который быстро отстал от моей машины и не представлял опасности.

Подъехав к дому, я быстро загнала машину в гараж. Войдя в дом, сразу задернула все шторы и не стала включать свет, чтобы не привлекать ненужное внимание. Трясущимися от нервного напряжения руками я навела себе горячий зеленый чай без сахара и, сев на компьютерное кресло, крепко задумалась. Увиденное на улице было настолько нереальным и страшным, что больше походило на кошмарный сон. Но достаточно было выглянуть на пустынную улицу у дома, чтобы понять: всё происходит наяву.

Где‑то неподалёку опять прозвучали громкие выстрелы, после которых уже не нужно выглядывать из‑за занавески, чтобы понять, что теперь жить придётся в новой реальности, о которой мало кто всерьёз когда‑либо задумывался, и я была в их числе. Очень хотелось верить, что в ближайшие дни зомби будут истреблены, как это обещают по радио, и нужно только набраться терпения и ждать. Но после того, что я увидела на улицах города, где процветала анархия и мародёрство, а люди были не лучше зверей, в это тяжело верилось, как бы мне этого не хотелось. Слишком разрознены были люди, вместо того чтобы, объединившись единым фронтом, дать бой красноглазым выродкам, они, заботясь только о своей шкуре, без угрызения совести отбирали тележку с продуктами у более слабых или дрались, калеча и убивая друг друга за золотые цацки из ювелирного магазина.

Это означало, что, надеясь на лучшее, следовало готовиться к худшему варианту развития событий. А к нему, честно говоря, я не была готова. У меня был небольшой запас продуктов, на неделю, если всё очень сильно урезать и не шиковать, то максимум на две. По‑настоящему тёплой одежды не было, а та, что была, годилась только чтобы доехать куда‑нибудь в теплой машине и, выйдя из неё, быстро юркнуть в теплое помещение. Всё в жертву моде и красоте, как у настоящей девочки. С оружием тоже не густо, я не охотник и не киллер, у которых оно есть на легальных и не очень основаниях, поэтому огнестрельного у меня ничего не было. Но была катана. Благодаря упорным тренировкам я достигла определённый уровень мастерства и очень хорошо умела ей пользоваться. Но одно дело тренировки и совсем другое кого‑то реального убить, даже если он стал красноглазым монстром. Мне было страшно об этом думать, я боялась, что мне в нужный момент не хватит уверенности. К тому же, следовало учесть, что катана не то оружие, которым можно не задумываясь скашивать толпы зомби. Каждый удар должен быть хирургически точно выверенным и четким, иначе велик риск сломать её и остаться вообще без оружия.

С такими вот невеселыми мыслями я просидела до глубокой ночи, с опаской прислушиваясь к звукам, которые издавал город, погруженный в хаос. Тщательно проверив все окна и дверь, я подпёрла её на всякий случай мебелью и уснула тревожным сном.

На протяжении ночи мой сон не раз прерывался звуками выстрелов. Также его потревожил звук мотора машины, которая пролетела по улице мимо моего дома, громко завывая двигателем.

Утром я первым делом проверила двери и окна, а также попыталась, аккуратно выглядывая из‑за занавески, увидеть, что происходит на улице. Там со вчерашнего дня ничего не изменилось. Частный сектор, где я проживала, был тупиковым, поэтому, кроме местных жителей, сюда мало кто забредал, а сами жители либо, как и я, затаились по домам, опасаясь привлекать к себе ненужное внимание, либо вообще уехали куда‑то за город, в более безопасное место. Был и третий вариант, но о нём мне не хотелось даже думать.