Текст книги "Земля зомби. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Мак Шторм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 111 страниц)

Вижу небольшой мешочек, беру его, оказывается неожиданно тяжелым. Думаю, что Витя золотишко прихватизировал, на будущую народную революцию. В мешочке оказались разнообразные коллекционные монеты. Вынул горсть, стал рассматривать. Знаки зодиака, спортивные события, год собаки, год тигра, бабочки, одна даже очень красочная, и надпись: «С праздником!». Забавные монеты на разные темы, рассматривать их интересно. Только кому они сейчас нужны: если нумизматы и выжили, то сейчас коллекционируют еду и патроны.

– А по машинам что скажешь?

– Нам повезло, на первое время точно. Фургоны с мощным дизельным двигателем, полный привод, рессорная подвеска установлена на обоих мостах, рама собрана из С – образного профиля. Третий класс брони. Почему на первое время? Дизельная система, как правило, капризнее бензиновой, и, если её никто не будет обслуживать, то со старым топливом начнутся проблемы. Но это не скоро. Так, мыслю, глобально заглядывая в будущее.

– Понял тебя, мыслитель. Значит, нам повезло. Только… надо будет теперь как‑то вернуть свои машины и третий фургон тоже забрать.

– Заберём, ключи от него теперь у нас, а без них мало кто сможет его открыть и завести.

Наш разговор прерывает рация. Артём задаёт вопрос:

– Тут наш именинник хочет обнести алкомагкет по пути, ну пгям очень хочет, весь мозг мне уже выел чайной ложкой. Поэтому спгашиваю, поддегжим его авантюгу или пусть чай с тогтом, как в детском саду на утгеннике, на стол выкатывает?

Переглядываемся с Витей и смеёмся, отвечаю в рацию:

– Ладно, что мы, звери какие, так именинника обижать. Сейчас бомбанем магазин, и под надёжной охраной, в бронемобилях, доставим ценный груз. Только с одним условием – если зомби будет немного и люди нигде не будут шнырять.

– Пгинял.

Кузьмичу повезло, мертвецов было немного, мы их быстро перебили. Закрытая пластиковая дверь тоже недолго простояла под нашим натиском. Подогнав броневик почти в плотную, боком, и встав дверь‑в‑дверь с магазином, была решена проблема появления зомби – даже если придут, им не протиснуться между стеной и автомобилем, сдвижная боковая дверь нам в этом очень помогла. Мы вошли внутрь помещения. Кузьмич, окинув витрины взглядом, довольно потер руки и произнёс:

– Хороший ассортимент, способный удовлетворить самого придирчивого покупателя! Предлагаю сразу идти в складские помещения и таскать коробками, чтобы не складывать по одной бутылке с витрины в пакеты.

С ним все согласились, в вопросах, связанных с алкоголем он профессионал. Придирчиво осматривая содержимое ящиков, он указывал, какие грузить, а какие не трогать.

– Так, нахер эту бормотуху. О, вот это достопочтенный сорт бренди, берём! Джин, хм, под него будет тяжело достать тоник, но все равно берем, не пропадать же добру. Водка? Ну конечно, это вообще эталон в русском мире спиртных напитков, а я не помню, чтобы менял гражданство. Так, а это чё за голимый левак…

Гневно сверкнув глазами, Кузьмич пнул коробку с водкой, в которой обиженно звякнули бутылки. Особенно его обрадовали, как ни странно, детские праздничные шапочки‑колпачки, ящик с ними он даже собственноручно загрузил в автомобиль. Так, дирижируя погрузкой, и выдавая комментарии по поводу всевозможных напитков в коробках, старый пройдоха заставил нас забить фургон под крышу. А потом проделать тоже самое со вторым. На наши возражения, что и первого будет за глаза, устроил истерику, вереща про свой день рождения, о неизвестности следующей возможности оказаться в таком раю, как этот магазин. Когда дошло до обвинений в неискренней дружбе, мы сдались, решив, что легче ему уступить. Тем более, надо признать, я, как человек, редко употребляющий алкоголь до начала зомби апокалипсиса, с его наступлением стал чаще пользоваться волшебными свойствами алкоголя по успокоению нервов, поэтому глупо было не загрузить второй фургон, пока есть возможность.

Закончив погрузку, мы, можно сказать, работавшие час грузчиками на Кузьмича, все покрылись потом. Тронулись дальше в сторону дома. Судьба, будучи женщиной капризной, но в целом не плохой, решила, что на сегодня с нас достаточно приключений, поэтому дальнейшую дорогуминовали без происшествий. За пару километров до дома выхожу на связь и предупреждаю, что скоро будем, мне отвечают, что уже давно нас заждались.

Сворачиваем с трассы в посёлок, по улочкам между домов подъезжаем к нашим воротам, которые открывает Павел и запускает нас. Все выходят и с любопытством начинают осматривать бронированные фургоны, а мы с удивлением смотрим на всех. Кроме своей жены, я никого из этих людей еще не видел в цивильной, даже, можно сказать, праздничной одежде. Девочки, бывшие и так красивыми в обычной одежде, преобразились в красавиц, от которых невозможно оторвать взгляд. Надев платья, сделав аккуратные прически, маникюр и нанеся макияж. Вот она, волшебная сила всего этого шаманства, занимающего, как правило, не один час. Для Паши нашелся классический костюм‑тройка. Алешенька вообще удивил, в брюках и белой рубашке с черным галстуком‑бабочкой.

Быстро осмотрев наши трофеи, девочки потащили всех за стол, выделив всем только по пять минут на принятие душа. Кузьмич указал на пару коробок, которые надо занести к столу, а сам схватил коробку с колпакамии принялся всех заставлять их надевать. Девчонки были категорически против, аргументируя тем, что он не в детском саду, а дурацкие колпаки испортят прическу. Но стоило им увидеть, с какой радостью Алешенька надел свой колпак и расплылся в улыбке, их сопротивление было сломлено.

Приняв душ и одев чистую одежду, мы рассаживаемся за столом. На фоне празднично одетых мы, в обычной одежде, выглядим, как белые вороны. Но стоило только посмотреть на стол, заставленный разнообразными блюдами, как мысли вылетели из головы, а рот наполнился слюной.

Соленые огурчики, помидорчики, грибочки, отбивные из мяса, куриные ножки, натертые чесночком и запеченные в духовке, разнообразные салаты, огромная тарелка с картошкой‑пюрешкой, обложенная по кругу аппетитными котлетками, сырники, щедро политые сгущённым молоком. Глаза разбегались от разнообразия аппетитных блюд, а когда возвращались на место, упирались в большой торт, стоящий посередине стола.

Монстр, килограмма на три весом, на поверхности имел странный рисунок, чем‑то похожий на всем известного волка, с коронной фразой «Ну ты заходи, если что!», только совсем коряво изображённый, с глупым выражением на морде и с глазами в разные стороны. Под ним была надпись, идущая полукругом по самой кромке торта. Веселый Кузьмич, тоже сидящий за столом в колпаке, увидел торт и начал истерично смеяться, а немного успокоившись, утирая слезы рукой спросил:

– Кто это такого красивого волка нарисовал на торте?

Все начали похихикивать, а Алёшенька растеряно оправдывается:

– Это я старался Вам подарок сделать, только это не волк, а котик. Я думал, вам, как и мне, нравятся котики, они же ведь не могут не нравиться…

После этих слов все еще больше стали смеяться, Кузьмич сквозь смех произнес:

– Да я шучу, Берсерк, я сразу понял, что это котик, и решил тебя разыграть. Нравится – это слабо сказано! Я их люблю больше всего в жизни, просто тащусь от котиков! Мяу‑мяу‑мяу! – замяукал Кузьмич, успокоив и развеселив здоровяка.

Все начали работать вилками и челюстями, наслаждаясь вкусно приготовленной едой и хваля кулинарные таланты наших девушек. Как только первый голод был утомлён, Кузьмич встал и заговорил:

– Скажу без преувеличения, это лучший день рождения в моей жизни. Я благодарен судьбе, что встретил вас, и уже не могу представить свою жизнь отдельно. Вы мне больше, чем друзья, вы – моя семья! За это я попрошу всех поднять стаканы с водкой, аБерсерка – сказать первый тост, как своеобразный экзамен для проверки, как я учил его быть мужиком!

Алешенька, смущаясь и краснея, поднялся на ноги, держа немного дрожащей от волнения рукой стаканчик с водкой, начал говорить:

– Высоко‑высоко в горах, где воздух кристально чист, как девичьи слезы, а реки несутся быстрее, чем самые резвые скакуны, летит большой и сильный гордый орёл. Он по небу летит, на своём орлином языке свистит и говорит: «Выпьем за то, чтобы х… стоял и припасы были!» Орёл большой и умный, и фигни не скажет, так давайте за это выпьем!

После произнесённого тоста, в наступивший тишине, Алешенька и застыл, смущенно смотря по очереди на каждого. Все застыли в недоумении со стаканами в руках, а потом тишину взорвал громкий хохот. Кузьмич подошёл к гиганту и произнёс:

– Слышали все? Слова не мальчика, а мужчины. Моя школа, горжусь тобой, Берсерк.

Неловко обняв довольного гиганта, обошел стол и уселся на место, подбадривая застолье:

– Ну что, между первой и второй – промежуток не большой?!

Глава 5. Бандиты

Разбудил меня Кузьмич, склонившись над моей кроватью. Одной рукой он тряс меня за плечо, в другой держал отбивную, периодически откусывая от неё куски. Увидев, что я открыл глаза, начал петь хриплым голосом:

«– Я пришел к тебе с приветом,

Рассказать, что солнце встало,

А ты всё щемишь своё ипа… кхм, лицооооооооооооо!»

От такого ужасного пения остатки сна мигом покинули меня. Спрашиваю у него:

– Тебе совсем делать нечего, ходишь людям пытки устраиваешь по утрам своим ужасным пением?

– Я, просто, непризнанный талант! А ты с утра капризный, как принцесса. Вставай, нас ожидают великие делаааааааааа! – опять ужасно пропел последнее слово Кузьмич и резво выскочил из комнаты, словив лицом мою подушку.

Встаю, одеваюсь, заправляю постель, возвращаю на кровать подушку и иду на кухню, вдыхая приятные запахи еды и кофе.

Тут уже все в сборе. По привычке начинаю день с кофе, сколько ни пробовал себя раньше заставить перейти на чай, не получилось. Потерпел фиаско вкусный и крайне полезный какао, в своё время. Сейчас я уже свыкся, что все мы – рабы своих желаний, и отбросил попытки заменить кофе на что‑то более полезное. Вдыхая приятный аромат этого черного горячего напитка и делая маленькие глотки, смакуя вкус, слушаю разговоры за столом.

Печку уже наполовину сложили, теперь ждут сантехника с трубами, которые должны проходить внутри печки, и только после этого её можно продолжать строить. Сантехник должен сегодня после обеда приехать. Стационарная рация большей мощности, в разы превышающей наши портативные, установлена и исправно работает.

На этом основные важные новости исчерпаны, но и это немало, еще одна монета в копилку нашего дальнейшего выживания в новом мире. По‑хорошему, надо заняться запасами топлива, пока их еще не все раздербанили другие выжившие, подумать над улучшением обороны дома, перегнать еще один броневик, УАЗы тоже вернуть. И это только самая малость – что желательно сделать как можно быстрее. Не помешало бы еще раз на рынок съездить, постараться на этот раз без всяких боёв. Хорошенько расспросить народ о том, что в городе и области в разных местах происходит. Знания – это тоже большая сила. Что же, начнем, пожалуй, с машин: если упустим броневик, который можно забрать от банка, то будет плохо. Даже боюсь представить цену за аналогичный автомобиль на рынке, если их там вообще кто‑то захочет продавать или менять. Как говорится, такая корова нужна самому. Кстати, о коровах.

Нужно думать о своей живности и к сезону посадки урожая тоже готовиться. Кончилась эпоха свежих овощей и молока в магазине у дома. Теперь что посеешь, то и пожнёшь. Про молочные продукты такая же песня, легче завести корову, или двух, не знаю, сколько их надо, чем ездить на рынок, сжигая топливо и подвергая себя ненужному риску попасть в засаду. А что овощи необходимы для организма – это факт – достаточно вспомнить как люди, живущие на северах, страдают от цинги, и это не самое страшное. Касательно молочной продукции – тоже самое – достаточно посмотреть на Алешеньку, выросшего на мясе и обожающего молоко с творогом. Вывод простой: если ты не враг своему здоровью, то рацион должен содержать и овощи, и молочную продукцию. Пока пошла такая тема, сделал себе зарубку, что всякие витамины тоже неплохо было бы выгребать из аптек и магазинов спортивного питания. Прервал мои раздумья Кузьмич, пребывающий в веселом настроении.

– Ну что, куда мы сегодня помчим, уже придумал?

– А что тут думать, первоочередная задача – сделать большие запасы алкоголя, а то его скоро весь разворуют. Будем всю неделю свозить его в наш дом, чтобы опередить врагов. – говорю это и незаметно подмигиваю Артёму, а Кузьмич, с недоверием во взгляде, смотрит на меня и спрашивает:

– Это что, опять твои байкерские приколы?

– Нет, мы же обсуждали это…Или тебя не было рядом, уже не помню, спроси у Артема, если мне не веришь.

Кузьмич, пытливо рассматривая нас по очереди из‑под свои густых бровей, выдаёт:

– Артёму я не верю еще больше!

На что тут же среагировал Артём:

– Ах ты Янус двуличный, даже жаль, что моя кагтавость не ковегкает букву Я, пгоизнося её как А. Ты вчега поднимал тосты и клялся в вечной дгужбе, а тепегь заявляешь, что не вегишь мне. В моих глазах ты упал на ступень ниже ненавистных мне помидогов.

Артём сделал такое обиженное лицо, только что плакать не начал. Кузьмич смотрел на него, в раздумьях шевеля бровями, и корча гримасы. Наконец, его лицо разгладилось, и он говорит:

– Ладно, что ты сразу обижаешься, как девочка, я же шучу по‑дружески. Хочешь, мы, заместо рейда за алкоголем, найдем, где хранятся томаты, и сожжём их?

Вижу, что шутка не прошла, а разговор пошел вообще в другое русло, вмешиваюсь:

– Хороший план! А потом что, будем мстить луку за то, что в детстве не понравился мультик про Чиполлино? Связала судьба с дурачками, вы мне двух гусениц напоминаете из любимого мультика Берсерка про фиолетовое чудовище с четырьмя ушами.

Оба спорщика посмотрели на меня, а потом Кузьмич заорал:

– Чур, я та гусеница, которая умнее, а картавый будет толстой и глупой!

На что Артём тут же возмутился:

– Сам ты толстый и глупый! А, забыл добавить, еще стагый! Всегда, сколько я тебя знаю, был стагым, а теперь еще на год стагее. Будешь пегед моей машиной идти, песком догогу посыпать.

– Ах ты псина колченогая! Как меня достало твоё тявканье, «стагый», «стагый»! – передразнил его Кузьмич.

Достали они меня окончательно, и я говорю обоим:

– Всё, успокойтесь, шуты гороховые, я погорячился, вы даже до тех гусениц не доросли!

И я тут же подвергся атаке, сразу ставшими союзниками против меня, спорщиками. Кузьмич, нагло тыча в меня пальцем, огрызается:

– Да ты сам себя со стороны видел?! Вредный, что пиявка из этого мультика, вечно ворчишь! Всё тебе не то и не так!

Его подержал Артём, добавив:

– И правда, вредный и занудный, что та пиявка из пруда, только «Караул» еще всё время не орешь.

– А то вы все такие полезные, как грязь лечебная, которую один раз лизнуть стоит десять рублей. Заканчивайте дурака валять, сейчас поедем свои машины и оставшийся броневик забирать.

Разошедшийся Кузьмич, намеревавшийся что‑то сказать, так и застыл с открытым ртом, выпучив глаза. Совладев с эмоциями, он жалобно произнес:

– А как же недельный рейд за стратегически необходимым нам алкоголем?

– Отменяется, и переносится на неопределенное время, как наказание за плохое поведение! – бросил я и пошел собираться, слыша, как Кузьмич жалобно запричитал Артему.

– Не, ну ты слышал, прям реально цербер, по больному бьёт!

– Хватит ныть, стгатег недоделанный, мы вчега тебе столько запасов пгивезли, что ггех жаловаться. – оборвал его Артём, а дальше я удалился из зоны слышимости их обсуждения. Надо было еще Вите сказать, чтобы тоже собирался.

Его я обнаружил говорящим с престарелым печником на тему коммунизма. Мало того, что он был в таком возрасте, что успел пожить в той эпохе, так, на Витино счастье, придерживался его взглядов. Поэтому они, перебивая друг друга, что‑то восторженно обсуждали, даже странно как не сорвались танцевать медленный вальс. Говорю ему:

– Витя, коммунизм сам себя не построит, и одних слов для этого тоже мало, пора приступать к выполнению нормы, а почетную грамоту позже выпишу.

– Нужна мне твоя почетная грамота…И вообще, суть коммунизма не в грамотах, а в том, что заводы и другие средства производства должны принадлежать рабочим, а не всякому там собственнику, присваивающему себе результаты их труда, который летает на самолетах и плавает на яхтах, кидая им жалкие копейки, чтобы хватило сводить концы с концами.

– Я тебя понял, спокойно, уже отплавались и отлетались. Собирайся, у тебя десять минут. – сказал я и пошел тоже собираться.

В этот раз рюкзак еще более тщательно был укомплектован всякой всячиной с расчетом на пять дней выживания автономно. Он заметно прибавил в весе, но после случая, когда машину пришлось оставить, спасаясь от напирающий орды мертвецов, это меня не смутило. Собираемся в прихожей, Артём и Кузьмич уже тут, травят анекдоты. Вити еще нет, ждем его, слушая анекдоты. Рассказывает Кузьмич:

«Алкаш просыпается в морге, весь голый, замерзший. Накидывает на себя простыню и идёт к выходу. Там бабка – вахтерша.

Он ей: – Доброе утро бабушка…

Она с перепугу: – Господи! Какое доброе утро, ты же в морге!

Он: – Ааа… ну тогда эта… гутен морген!»

«– У тебя муж кто по специальности?

– Алкоголик.

– Но это не специальность, это увлечение.

– Не скажи, он к этому очень серьезно относится!»

Все посмеялись над анекдотами Кузьмича и начал рассказывать Артём:

«– Знакомый живет во Фганцииполтога года, пегеписываемся:

«Ну гасскажи, какие плюсы‑минусы жизни во Фганции?»

«Ну, пегвый и основной плюс – никто не знает, что я кагтавый»»

«– Был у нас в унивеге пгепод, котогый кагтавил, как мог. Вот совсем не выговагивал эту злую букву. Экзамен. Сидит весь поток. Сдаёт девушка, у котогой такое массивное ожегелье‑бижутегия. Вопгос от пгепода:

«Скажите, а что это у вас за атъебут на шее?»

Все замегли. Девушка в шоке:

«Чтооо?»

«Не, ну ноъмально. Доучились, но четвеътого куъса и не знает, что такое атъебут!»»

«Звонок в морг:

– Дедушка уже тги дня не ночует дома, Вы не могли бы пговегить, может, он у вас?

– Опишите особые приметы.

– Он кагтавит.»

Прерывает веселье появление бабульки, она сразу напирает на меня:

– Возьмите с собой Алёшеньку, ему тут скучно без вас, он уже большой, а вы обещали сделать из него мужика, приспосабливая к этой жизни!

– Да, обещали, но там опасно, могут застрелить или укусить, это не прогулка по безопасной территории рынка. Даже там он тоже умудрился найти приключения на свою голову.

Бабулька все напирает, как танк, упорства ей не занимать. К ней подключается Кузьмич:

– А чё, давай возьмём Берсерка, не сможем же мы его всю жизнь в доме прятать, да даже если и сможем, что это за жизнь такая, как цветок в плошке будет. Тем более, я обещал сделать из него мужика, а это длительный и многогранный процесс, состоящий не только из употребления водки и умения произносить тосты за столом.

Забили мне все голову, психую и сдаюсь:

– Да пусть едет, под твою ответственность, иди, собери ему рюкзак с нормальной едой, а не своей закуской. И помни его аппетит, значит и еды должно быть соизмеримо, благо, сил тащить её у него предостаточно. С оружием тоже сам реши, огнестрельное я ему пока точно не доверю – или тебе зад прострелит, или себе ногу.

Кузьмича и бабульку как ветром сдуло, убежали собирать Берсерка. А я немного напрягся: Алёшенька – это лишнее беспокойство, с учетом его неординарности и умения найти проблемы на ровном месте. Ладно, что нервы зря тратить, предстоит просто доехать, забрать машины и вернуться назад, ключи искать не нужно, только зря накручиваю себя.

Наконец возвращается Кузьмич, с Берсерком. Интересно, конечно, старый дурень вооружил молодого. В руках у Берсерка большая кувалда, хотя в его лапах она больше похожа на молоток. Зная силу этого гиганта, не удивлюсь, если он будет ей с одного удара зомби в землю, как гвозди, вбивать по уши. Но лучше ему, конечно, сидеть в машине и желательно ничего не ломать, а то знаю я его.

Выезжаем на двух броневиках, предварительно их заправив. В одном – сладкая парочка, Кузьмич и Артем, в другом – я, Берсерк и Витя. Наш броневик едет первый, Витя прилип к биноклю и мониторит обстановку внутри, я кручу головой то на дорогу, то на Берсерка, смотрю чтобы ничего не отрывал. Приятно урчит дизельный трехлитровый мотор. Расход топлива тоже очень приятно удивил, для таких тяжёлых машин на полном приводе он оказался смешным. На этот раз решили поехать по другому маршруту, чтобы не примелькаться на одном и том же. Заодно осматривать новые места.

Поэтому с М4 мы проехали прямо мимо ТЦ, где не так давно заседали отморозки во главе со Ржавым. Стоило мне переехать железнодорожный переезд, как Витя вскрикнул:

– Тормози! На, посмотри, что происходит!

Остановив машину, я взял из рук Вити бинокль и начал рассматривать происходящее впереди. На дороге рядом с киоском по продаже сигарет стояло три машины: два больших черных джипа заблокировали праворульную япошку с большим спойлером на багажнике. Четыре человека, одетые в одежды преимущественно темных тонов, взяли в кольцо парня в цветастой одежде, что‑то им говорящего и жестикулирующего руками. Связываюсь по рации со второй машиной, замершей на приличном расстояние позади нас, и обрисовываю ситуацию. Решаем помочь парню, если потребуется, и, дождавшись вторую машину, трогаюсь. Паркуемся одновременно и всеми выходим из машин. Бесцеремонно вклиниваясь вкруг из бандитов, раздвигая их плечами.

Что это были бандиты, стало понятно сразу. По гнусавым голосам и фразам, обращению друг к другу не по имени, а используя погоняло. Довершали картину короткие прически и одежда черного цвета, как будто все собирались ехать на похороны. Стоило нам войти в круг, как один, бывший среди них явно за «бугра», произнес пренебрежительным тоном, сплюнув себе под ноги:

– О, зацени, братва, нарисовались, не сотрёшь! Чё за фраера такие залетные? На инкассаторов вы не похожи.

Видно сразу, что пехота из шестерок строит тут из себя ферзей, отвечаю ему:

–Ты прав, земляк, мы не инкассаторы, ехали мимо, смотрим, народ стоит, а мы так соскучились по хорошим и добрым, живым людям! Вот и остановились составить компанию, за жизнь трёте?

Верно уловив мой посыл насчёт «хороших и добрых людей», говоривший со мной изменил тон угрожающи зашипев:

– Ты берега не попутал, случайно? Тебя не колышет, о чем мы тут трем! Лезть в чужой базар вредно для здоровья!

Меня что‑то это взбесило. Я знал пару человек, не последних в этом городе. По общению милейшие люди, ни одного матерного слова от них не слышал, скорее, наоборот, они мне делали замечания, что слишком много мата в моей речи. А тут отбросы, скорее всего, отмотавшие срока за кружу курицы, пьяную драку или еще что‑то в этом духе. Пытаются выглядеть блатнее всей тюрьмы. А самое забавное, что их четверо, а нас пятеро, если не брать в расчёт парня, который явно не на их стороне. У нас у всех оружие на ремнях висит, только у Берсерка кувалда в руках. Они стоят с голыми руками и пытаются свою развальцовку устроить. Говорю ему:

– А что гадать по поводу здоровья, сейчас и проверим!

Снимаю автомат с предохранителя и поднимаю ствол на уровень их грудных клеток, мои сорвиголовы тут же следуют моему примеру, только Алёшенька стоит растерянно, крутя головой и не зная, что делать. Видно было, что бандиты испугались, их старшой, стараясь не терять лица, тем не менее, не смог сохранить свой голос уверенным:

– Да ты хоть знаешь, под кем мы ходим? Тебя Лёша Фартовый на куски порежет, если с нами хоть что‑то случится, из‑под земли достанет!

Как‑то очень неуверенно бросил он угрозу. Говорю Алёшеньке:

– Берсерк, он меня уже достал, продемонстрируй, уважаемому, сколько у тебя здоровья.

Алешенька перехватил кувалду двумя руками, держа её у груди как знамя, потоптался и неуверенно спросил:

– Мне ему по голове кувалдой дать разок?

– Нет! – поспешно воскликнул я от промелькнувшей перед глазами картины, как Берсерк бьёт разок «слегка» кувалдой по голове бандиту, и та лопается, как перезрелый арбуз под колесами грузовика, обдавая всех содержимом черепной коробки этого не очень умного человека, кидающего понты. При всей неприязни к отморозкам, убивать их я не планировал, поэтому, поспешно остановив Берсерка от кровавой расправы, возражаю:

– Не надо кувалдой, тут появились сомнения, что у нас хватит здоровья, поэтому вот на этой машине оторви все двери. – сказал, указав на ближайший черный джип. А самому стало интересно, хватитли у него на такое сил, а то вдруг я погорячился и сейчас смешно получится. Алешенька начал красиво, открыв переднюю пассажирскую дверь и кинув наружную ручку, оставшуюся у него в руке, под ноги бандиту. Я этому не удивился, а они, видно было, что прониклись сразу уважением к громиле, который играючи вырвал ручку, просто открыв дверь.

Берсерк схватился своими лапищами за дверь. Одной рукой под низ двери, другой рукой за верхнюю рамку и потянул. Сначала с хрустом лопнуло стекло в двери и посыпалось со звоном на асфальт, а потом раздался треск разрываемого металла, и берсерк поднял дверь над головой. Видно было вырванные «с мясом» петли и торчащий оборванный жгут проводки. Подумав немного, он аккуратно поставил её, прислонив к машине. Может, решил по наивности, что бандиты потом назад смогут её прикрутить на место, прежде чем поедут отсюда. И проделал тоже самое с оставшимися тремя дверьми, аккуратно расставив их у машины и кидая наружные ручки под ноги опешившим бандюганам.

Уже не пытавшись напускать на себя невозмутимо наглый вид все четверо испугано стояли, со страхом смотря на Берсерка. Мне кажется, что стволы автоматов, нацеленные на них, не вызывали такой страх, как он. Говорю им:

– Ну что, парни, как видите, здоровья у одного Берсерка больше, чем у вас на четверых! Или всё же есть кто из вас, кто готов выйти и помериться с ним силами?

Желающих подписаться под суицид не нашлось, все стояли молча. Продолжаю говорить:

– Понятно. Это не вчетвером одного щемить, тут яйца совсем не куриные нужны. Давайте, садитесь по машинам и уезжайте подобру‑поздорову, а то я не смогу долго удерживать Берсерка. Он только и мечтает своей кувалдой делать отбивные из людей. Я против таких увлечений, но у всех есть маленькие слабости.

Бандитов не пришлось просить дважды, уже через минуту их черный джип превратился в маленькую точку и скрылся. Прежде чем тронуться с визгом резины, их старшой проорал в открытое окно:

– Вы еще пожалеете за свой наезд, отвечаю!

Хотел крикнуть ему в ответ, чтобы шел детей пугать в детском саду, а не нас. Но перед глазами сразу всплыла сцена посещения детского сада, где была спасена Настенька, и я промолчал. Бандиты удрали, трусливо поджав хвосты и бросив свой внедорожник, который лишился всех дверей. Как только они скрылись, все сосредоточили внимание на парне, который, в свою очередь, разглядывал нас с любопытством. На нем была очень яркая одежда, кислотного цвета. Ярка желтая куртка с черными полосками, синие джинсы и салатовые кроссовки. Парню на вид было лет двадцать пять. Даже несмотря на то, что он был в одежде, были видны его многочисленные татуировки, идущие по шее и выглядывающие из‑под рукавов куртки. В левом ухе висела сережка в форме кольца, прическа представляла собой стоящие дыбом короткие волосы. Дружелюбно и открыто улыбнувшись, он произнес:

– Меня зовут Кирилл, но я больше привык к прозвищу Гаражный Демон.

Мы представились по очереди, назвав свои имена, а Кузьмич спросил у него:

– Какое странное прозвище! Ты что, по ночам пугал старух в гаражах, тыря в белой простыне варенья и соленья?

– Нет, конечно, какие старухи на простынях, вы меня не за того принимаете. Я, считай, в гараже жил, всё время усовершенствуя свой корч для дрифта. Вот друзья в шутку так и назвали, говоря, что у меня слишком фанатичная любовь к машине. Советовав мне время и деньги тратить на что‑нибудь другое, например, девушку найти.

– А ты что? Нашел? – заинтересовано спросил Кузьмич. Мы тоже с интересом ждали ответ от парня.

– Да ну их! Вообще непонятные для меня создания. С логикой не дружат, в технике не шарят. Всё время капризы «как можно не заметить новый маникюр?». Действительно! Сама новые диски на моей машине в упор не видит, а я должен её ноготочки рассматривать. Мне с техникой проще – там, если что сломалось или потекло, я знаю, как поступать. А у них, если вожжа под хвост попадет хоть, вешайся. Поэтому я и люблю технику. Зато я могу с закрытыми глазами починить что угодно, и моё мастерство вождения прокачено до девяносто девятого лэвэла!

Бедный парень, так и не успел понять, что девушки, с одной стороны, конечно, очень непростые создания, а с другой, при должном опыте, очень даже предсказуемые и хорошие. Ну да ладно, какие его годы, еще познает на какое волшебство способна женщина, если её одарить должным вниманием и лаской. Спрашиваю его:

– А тут ты что делал? И эти гуси расписные что от тебя хотели?

– У меня гараж рядом, кладбище на «Баках» знаете?

– Да кто же его не знает. Со всего СНГ на него народ до сих пор заезжает почтить память Юрия Хоя.

– Это да! Я, хоть больше поклонник электронный музыки, но «Сектор» уважаю! Вот рядом у меня гараж, сигареты кончились, я решил в этом киоске взять, тут они и подлетели на двух машинах. Начали нести всякую фигню, что в этом городе ничего бесхозного нет, и этот сигаретный киоск в том числе. Короче, нелепо докапывались до меня, чувствуя своё численное превосходство. Я даже вспомнил школьные годы от их вопросов из серии «Ты кто по жизни?»

– Понятно. А ты что, всё время с начала зомби апокалипсиса провел в своём гараже?

– Я и до него чаще там ночевал, чем дома жил. Не просто так меня друзья стали называть Гаражным Демоном. У меня там все обустроено: есть компьютер, холодильник с микроволновкой и всевозможный инструмент для тюнинга моей малышки. Поэтому в первый день я, погруженный с головой в работу, даже не заметил, что привычный мир рухнул. На второй день, наверное, услышав музыку в мой гараж, стал щемиться зомбак. Я минут двадцать его игнорил, думая, что это сосед по гаражу – алкаш, опять хочет денег на опохмел попросить.

Тут рассказчика прерывает Артём и, смеясь, спрашивает у Кузьмича:

– Это не ты, случайно, был его соседом по гагажу? А то по описанию очень похож! Любитель стгелять деньги и пгопивать их.

Кузьмич, до этого увлеченно слушая рассказчика, даже почти не прикладываясь к своей фляге, проговорил возмущённым голосом:

– Да отвали ты! Пристал, хуже банного листа, дьявольское картавое отродье, дай человека послушать!

Кирилл удивленно посмотрел на них и продолжил свой рассказ: